Проблема с фениксами

Что может быть лучше одного феникса? — Два феникса. А что может быть лучше двух фениксов? — Полный дом фениксов, если конечно, этот дом не ваш. А если ваш — это уже проблема.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл

Принцип причинности

Твайлайт Спаркл разработала новый эксперимент для проверки Пинки-чувства. Однако эксперимент пошёл по неожиданному пути; Твайлайт предстоит раскрыть секреты Пинки-чувства и понять, как она относится к самой Пинки.

Твайлайт Спаркл Пинки Пай Спайк

Город Тысячи Мостов

Про парящий город Старспайр и его жителей, ночных пегасов (которых еще зовут бэтпони или фестралы), в Эквестрии (и не только!) ходит множество глупых и страшных слухов на грани суеверий. Например, что пони ночного народа - милитаристы и религиозные фанатики, пьют кровь, похищают жеребят и вообще ответственны за половину бед и страшилок бедных поняш. Настала пора развеять эти заблуждения, рассказав историю, повествующую о трех друзьях, живших во времена, предшествующие событиям сериала больше чем на тысячу лет. Одна из них уже встречалась нам, а с другими только предстоит познакомиться.

Принцесса Луна Другие пони ОС - пони

Большое в малом

Это один из упомянутых эпизодов основного фанфика "Спроси пустыню". В четвертой главе Слоу припоминает, что однажды она сломала ногу и к ней приходили друзья. Итак, небольшая зарисовочка, мысли вслух, и ничего больше. Наслаждайтесь. Ну, или не наслаждайтесь - на ваш выбор ;)

Мечта

Кем была юная виолончелистка до Кантерлота? Как жила, о чем мечтала?

Октавия

Сближение

К чему могут привести шалости с жеребятами

Эплблум Скуталу Свити Белл Человеки

Свадьба Зебры

Вообще-то персонажи более своеобразны, и вместо иконки Зекоры должен быть совершенно другой Зебр, а вместо "другие персонажи" -- почтенная Королева Ново... Надеюсь, читатели догадаются, что написано сие по мотивам «Мушиной Свадьбы», более известной как «Муха-Цокотуха»...

Зекора Другие пони

Вечера в таверне близ Понивилля

Никогда не знаешь, что тебя ждет в любимой таверне. Вот Берри Панч точно не знает, а коварная судьба, пользуясь моментом сталкивает кобылку-выпивоху с ворохом очень занятных пони и других существ.

Другие пони ОС - пони Бэрри Пунш

Мертвая тишина...

Он остался один...

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Основы

Рейнбоу Дэш стала центром маленького мирка Скуталу, которая жаждет лишь одного: проводить каждый день со своей названной сестрой, беря пример с лучших и круто проводя время. Однако, райская жизнь заканчивается, возможно бесповоротно, и Скуталу знает, что не может ничего с этим поделать. Осталось лишь попрощаться... но это куда сложнее, чем ей казалось.

Рэйнбоу Дэш Скуталу

Автор рисунка: Noben
Глава 3 - Хасанекры Глава 5 - Эквестрийские пленницы

Глава 4 - Плен

Семеро скелетов: шесть войнов и колдун-иссушитель — протащили кобылок через половину подземного комплекса и закинули в общую тюремную камеру — одну из дюжины, заполненных как разумными, так и неразумными существами. Лишь их камера оставалась пуста до данного времени. Однако кобылки были слишком обессилены, чтобы оценить ситуацию или поприветствовать собратьев по несчастью, а посему очень скоро, несмотря на холод и влагу, провалились в сон.

Эпплджек проснулась раньше всех. И с удивлением обнаружила, что не помнит ни битса из своего сна... если ей вообще хоть что-нибудь снилось. А ведь всегда она могла вспомнить хоть малейшую частичку из своих грез. Она хотела было вскочить, спрыгнуть с кровати, почему-то оказавшейся очень твердой, распахнуть окно, понежиться в ранних солнечных лучах и тут же углубиться в работу и готовку, когда этим не занимается бабуля Смит. Однако ее желаниям не суждено стало случиться. Посмотрев под себя, она тут же поняла, почему кровать ей показалась такой твердой. Все просто — она лежала не на кровати, а на каменном полу какой-то крепости. По всему телу чувствовалась сильная слабость, голова несильно, но неприятно кружилась. Чуть приподняв ее, Эпплджек заметила ржавые металлические прутья клетки. И тут же вспомнила все.

Радость утра и непонимание некоторых событий тут же сменились осознанием тяжести ситуации вперемешку с грустью и печалью. Она вспомнила, что вместе с подругами пожертвовала своим будущим и, возможно, частью будущего некоторых друзей, родственников и просто знакомых ради безопасности Эквестрии. Вместе с остальными она, использовав Элементы Гармонии, уничтожила портал, позволивший монстрам проникнуть в их мир. И теперь они оказались в плену, заточены в камеру. Вокруг влажно, холодно, воняет и просто противно. Разве могло все случиться хуже, чем оно случилось?

Могло. Враг мог убивать их медленно и мучительно, но вместо этого почему-то сохранил жизнь. Снова. Фермерша не могла понять мотивов кровожадных тварей, однако осознавала, что лучше бы ей и не знать. В извращенных фантазиях немертвого темного лорда может царить безумие страшнее дискордовского. А ведь последний всего за половину дня успел навести много шороха по всей Эквестрии.

С трудом поднявшись на все четыре ноги, Эпплджек принялась усердно разминать тело. Спустя пару минут самоистязаний она, наконец, почувствовала относительную свободу в движениях и решила, пока подруги не проснулись, оценить обстановку. Впрочем, оценивать тут мало что возможно. Небольшая камера, куда их закинули всей дружной компанией. Окон нет, вместо стен погнутые решетки, из освещения только четыре факела, расположенные в центре цилиндрического помещения вокруг странного алтаря. Алтарь сей представлял из себя структуру из пяти небольших колонн: одна в центре и четыре поменьше вокруг. На центральной стояла позолоченная чаша с кровью, почему-то переливающаяся зеленоватым оттенком и испускающая фиолетовый дымок. Четыре же меньших венчались странными полупрозрачными черными сталагмитами и наверняка имели какую-то роль, которую Эпплджек со своими никудышными познаниями в магии понять никак не могла. Но она точно знала, что эта структура как-то помогает следить за пленниками.

Что касается самих пленников, то они неравномерно распределялись по дюжине камер, размерами почему-то превышающих камеру хранительниц. Существа, заточенные здесь, структурой тела напоминали тех скелетов, но были вполне себе живыми и состоящими из плоти и крови. При взгляде на них на ум сразу же приходили минотавры или алмазные псы. Впрочем, эти существа имели массу отличий: были полностью прямоходящими, их тела почти не имели волосяного покрова, не считая головы, их кисти на руках и ногах пятипалые, а морды приплюснутые. Были среди них и те, что отличались от остальных: например, существа во второй камере против часовой стрелки выделялись среди прочих ростом, длинными густыми светлыми волосами, заостренными ушами и умным пронзительным взглядом, полным жизненного опыта. Тем не менее, общего все же было больше, и в основном объединяло всех здесь одно: чувство обреченности и душевного упадка. Пони сразу поняла, что их надо срочно спасать от себя самих же, но осознавала, что вряд ли добьется чего-либо без помощи подруг, особенно Пинки.

Однако Эпплджек решилась все же завести разговор с кем-нибудь из заключенных хотя бы с целью выяснения некоторых фактов. Например, кто такие эти скелеты и зачем им столько пленных, если у них есть безмозглые марионетки?

 — Простите? — обратилась она к ближайшему существу, томящемуся в левой камере. — Можно с вами поговорить?

Тот, сидя на полу и что-то бормоча себе под нос, поднял взгляд. Удивился, но не до такой степени, как можно ожидать от кого-то, кто впервые в жизни видит разумных пони.

 — Господи помилуй, — произнес он. — Какие еще твари обитают в нашем мире? Нет на вас всех управы.

Эпплджек оценила слова "твари" и "нашем". Собеседник, похоже, искренне верил в превосходство своей расы над остальными. Эпплджек местной политической обстановки не знала, и верить наслово ему не собиралась.

 — Я не хотела вас потревожить, — сказала Эпплджек. — если вы не желаете со мной общаться... Пожалуйста, я не обижусь. Я же вижу, как тяжело вам тут приходится.

 — Тяжело — это еще не то слово. Ты хоть видела, на что способны эти твари? Каждый божий день... Каждый день мы проживаем в страхе, не зная, сумеем ли встретить новый рассвет, — хмыкнул. — Да мы рассветов и не видим. Ночь здесь, день в шахте. И эти чертовы жертвоприношения каждый день... Пока что Боже защищает меня... А лучше бы не защищал. И что от того, что он будет меня защищать? Рано или поздно настанет и мой черед. Не, я здесь долго не протяну.

Земнопони покачала головой. Намеки и тон общения собеседника ей совсем не нравились. И она, несмотря на слабые дипломатические навыки, решила вселить хоть каплю надежды в сердце этого необычного для нее существа.

 — Но мы еще живы. Значит, еще не все потеряно.

Однако собеседник посмотрел на нее, как на безумную, после чего отвел взгляд.

 — Отсюда нет выхода, — сообщил. — Они следят за нами и не отпускают никого. Разве что на тот свет. Они не дают нам погибнуть от болезней или истощения. Нас совсем не кормят, совсем не поят... Только дают ту дрянь. Вроде как силы восстанавливает... Она-то восстанавливает, но я даже представлять не хочу, из чего они ее делают. Им не нужны случайные потери.

 — Но почему? — спросила Элемент Честности.

 — Почему... — повторил незнакомец. — Вы, видать, совсем не слышали о хасанекрах.

 — Нет.

 — Вот, твои подружки проснутся, тогда поговорим. Наверное. А, может, и не поговорим. Сами все увидите.

Собеседник отвернулся и закутался в свои тряпки, пытаясь спастись от царящей в тюремном комплексе прохлады. Остальные, в основном, следовали его примеру.

Из интереса Эпплджек осмотрела одежду заключенных. И не нашла ничего кроме старого поношенного грязного тряпья, что когда-то если и могло называться настоящим нарядом, давно потеряло свой изначальный вид. Из цветов более всего выделялись серый и коричневый разных оттенков. Единственным исключением оставались те существа, что повыше и с острыми ушами. Их одеяния отличались большей длиной, выразительностью, и окрашены были в темно-синий цвет.

Зоркий взгляд Элемента Честности заметил, что оба ушастых поглядывают на нее и остальных хранительниц с нотками угрозы и крайнего недоверия. Похоже, раса пони существует и в этом мире, чем вполне можно воспользоваться. И, кажется, ушастики с ними не в лучших отношениях. Стоит запомнить.

Отойдя в дальний угол, Эпплджек задумалась. Она не собиралась торчать здесь до скончания веков. Предыдущий бой показал ей и подругам, что враг многочислен и силен. Сила его не только в количестве, но и в могуществе повелителей и колдунов. Это проблема, с которой только Твайлайт и Элементы Гармонии смогут справиться.

 — Элементы! — с ужасом воскликнула Эпплджек и тут же захлопнула себе рот обоими копытами: ей не хотелось никого будить.

Впрочем, судя по недовольному бормотанию некоторых заключенных, кое-кто все же проснулся. И они, судя по используемым словечкам, горели желанием сделать с нарушителем покоя много чего нехорошего, используя при этом всевозможные посторонние предметы и даже помощь самих хасанекров. Пускай те вряд ли согласятся на подобное, если жизнь заключенных до поры, до времени им слишком дорога, чтобы устраивать кровавые распри налево и направо.

Суть проблемы, заставившую пони воскликнуть в ужасе, предельно проста. Элементы Гармонии пропали. Этого следовало ожидать. Наверняка враги прознали, что Элементы остаются страшнейшим оружием в копытах хранительниц, и посему решили от него избавиться. Или, не дай бог, воспользоваться им, в выгодности чего Эпплджек сильно сомневалась. Только избранные, те, в ком есть нужные качества, смогут активировать всемогущую магию древних артефактов. Даже если у правителя хасанекров есть некоторые из этих качеств — в чем Эпплджек сильно сомневалась — он вряд ли сумеет найти союзников и плодотворно с ними работать. Значит, можно не бояться, что Элементы Гармонии могут быть обращены против кого бы то ни было. И еще остается, пусть призрачная, надежда использовать их в борьбе с самими хасанекрами, а в дальнейшем для крупномасштабного побега.

Итак, главную опасность представляют личи и правитель хасанекров. Остальные — это либо безмозглые марионетки, способные брать верх только числом, либо войны, опасные поодиночке, но бесполезные в толпе, где, обладая только частью рассудка, незамедлительно начинают мешать друг другу. Этим можно воспользоваться. Бой с летучими черепушками, как показала практика, не только возможен, но при использовании верной тактики очень даже выгоден, что Рейнбоу вчера наглядно продемонстрировала. А Твайлайт очень ярко показала, что бывает с теми, кто смеет обижать ее друзей. Впрочем, минус тоже есть, и он огромен: подобное заклинание, похоже, мгновенно отнимает почти все силы и ощутимо вредит здоровью.

Как же тогда сражаться с хасанекрами? Все предельно просто. Нужно организовать прочную оборону, какую войны и рабочие не смогут преодолеть. Тогда из объективных опасностей остаются только колдуны. Эпплджек вспомнила, как Твайлайт однажды упомянала о возможности блокировать магию. Если им удастся обнаружить один из таких способов — а Твайлайт должна знать хоть что-то — то и колдуны мгновенно перестают быть угрозой. И бояться остается только численности противника, что при должном подходе также можно преодолеть. Например, встретить их в узком проходе, где враг тут же потеряет возможность нападать по большой площади. Благо, таких в крепости более, чем предостаточно...

...Первой после Эпплджек очнулась Флаттершай. Пегасочка заерзала, зевнула, потянулась, осторожно открыла свои огромные бирюзовые глаза... Тут же, оценив обстановку, пискнула и сжалась в дрожащий желто-розовый комочек. Она сразу вспомнила все ужасающие события недавнего прошлого. Закрытие портала, смертельные бой с хасанекрами, пленение... Эпплджек хотелось бы навсегда забыть об этом. Какого же тогда было душевно ранимой пегаске?

Пришлось земнопони подойти к подруге и хотя бы попытаться ее успокоить. Времена для них настали трудные, и надо сохранить хоть каплю воли и мужества перед дальнейшим противостоянием. Если оно, конечно, случится, в чем пони несколько сомневалась.

День уже обещал быть долгим.

Боковым зрением Эпплджек заметила, как зашевелилась и потянулась Рейнбоу. В лучших своих традициях летунья только лишь перевернулась на другой бок и продолжила наслаждаться грезами. "Счастливая," — подумала Элемент Честности. Подруги мирно (или не очень — с виду не поймешь) предавались сну, даже не подозревая, какой кошмар их ждет в реальности. Как не подозревала Флаттершай. Эпплджек хотела поговорить с ней, успокоить, но поняла, что слова будут мешать. Одно лишь ее присутствие сможет стереть страх из сердца подруги. Или хотя бы заглушить его. Что скрывать, она и сама в глубине души боялась этих странных монстров. Чем дольше она думала, тем больше убеждалась: захоти повелитель хасанекров стереть Эквестрию с карты мира, поработить ее народ, ничто, даже всемогущие Элементы Гармонии, не смогли бы его остановить. Его могущество воистину велико, и хранительницам, увы, пришлось испытать его сокрушительную подчиняющую силу на своем примере. Память об испытанной боли заставляет вздрагивать и надеяться, что подобное никогда не повторится. А выход избежать этого только один — беспрекословное подчинение новому мастеру.

Почему этот мир так жесток? Должна быть сила, способная противостоять хасанекрам. Она есть — Эпплджек знает. Она чувствует.

Осторожно, прижимая копыто к голове, поднимается на ноги Пинки. Из ее легких вырывается тяжелый стон. Благодаря долгому сну ей удалось избежать многих ужасов, однако прожигающий душу эффект от магии повелителя монстров не мог не затронуть ее энергичное и вечно счастливое сердце. Испробовав на себе темную энергию, питающую его, подруги приобрели некое подобие иммунитета. Но только не Пинки. Эпплджек невольно вздрогнула, понимая, что, если Пай сломится, они могут потерять все.

 — Ох... Где это мы? — оглядевшись по сторонам, произнесла Пинки. — Что... — заметила лежащих кучкой Твайлайт, Рейнбоу и Рарити. — Ох, святая Селестия, что произошло? Где? — увидела Эпплджек, тихо гладившую по голове Флаттершай. — А что происходит?

 — Мы в плену, — коротко и ясно объяснила фермерша.

 — В... В плену? — уточнила Пинки. — У кого?

 — У тех монстров. Прости, Пинки. Мы пытались с ними бороться, но нам не хватило сил. Они слишком могущественны, чтобы одолеть их в открытом сражении. Мы сделали все, что смогли.

Веселушка огляделась по сторонам. Давящая аура, казалось, отнюдь на нее не действовала, как, впрочем, и обычно, только физическое и психическое истощение все еще давали о себе знать. Впечатлившись обстановкой, Элемент Смеха остановила взгляд на спящих подругах.

 — А что Твайлайт? Рарити? Рейнбоу? Что с ними? Почему они не просыпаются? Они же...

Голос кудряшки дрогнул. Она не смогла подобрать слов. Столь простых и нередких.

 — Они в порядке, — заверила Эпплджек. — Просто устали. Нам пришлось нелегко.

Пинки вздохнула. Фермерша морально приготовилась ко всему. Зная подругу, она понимала, что та может учинить хоть что... Да что там! Вот для кого, а для Пинки побег из тюрьмы вряд ли будет большой проблемой. Однако своих друзей она не оставит никогда. Если ей не приказать... И в голове Эпплджек начал зарождаться план. Но пока что его рано приводить в исполнение. Нужно узнать как можно больше о противнике.

 — Ну... — встрепенулась веселушка. — Мы живы. Это ли не чудо?

Эпплджек подозревала, что понятие чудо здесь очень относительно. Однако перечить мнению подруги и напарницы не решилась.

 — Да, — ответила, фактически разрывая на части свою репутацию воплощения честности. — Это чудо.

Говорить подобные слова оказалось трудно. Только лишь осознание необходимости лжи заставляло земнопони двигаться вперед.

 — И что теперь? — задалась главным вопросом Пинки.

 — Пока что... Не знаю, — призналась Эпплджек. — Но у меня есть идея.

 — Да? — заинтересовалась Элемент Смеха. — И какая?

 — Прости, Пинки... Пока не могу сказать.

 — Почему?

 — Это тайна.

 — Почему?

 — Ну... Вам рано еще знать об этом.

 — Почему?

 — Пинки!

 — Ась?

 — Ты можешь успокоиться? Пожалуйста.

 — Зачем?

Иногда Эпплджек хотелось съехать копытом по одной чересчур надоедливой мордашке. Где-то там, в глубине души.

 — Послушай, Пинки, — попросила фермерша. — Я бы с удовольствием рассказала, что к чему, но я сама не уверена, как мы поступим. У меня плана-то нет. Так, идейка, наброски... Наверное, мне стоит посоветоваться с Твайлайт, когда она проснется.

 — Как скажешь, — пожала плечами Пинки и медленно, пошатываясь, прошла к двери-решетке.

Осмотрела. Подергала прутья. Глянула на странный алтарь посреди зала. И торжественно заявила:

 — Кажется, у нас проблемы.

Эпплджек на мгновение опешила.

 — Да ладно? — ответила. — И с чего бы?

 — Та штука, — пати-пони указала копытом на алтарь, — глушит магию.

Элемент Честности опешила повторно.

 — А...

 — Откуда я знаю? — догадалась о мыслях подруги Пинки. — Все просто! Мне Твайлайт как-то рассказывала, что есть такие штуки, которые позволяют блокировать магию. Или как-то так. На самом деле, она рассказывала всем. Это было давно, после победы над Дискордом. Но запомнила почему-то только я.

Эпплджек стало стыдно. Твайлайт за все время их знакомства рассказывала много удивительного и потенциально полезного, а они — лучшие подруги! — не запомнили ровным счетом ничего. Хорошо, что Пинки всегда внимательна по отношению к каждой происходящей вокруг мелочи, а ее памяти могут позавидовать сами принцессы.

 — И чем это нам поможет? — поинтересовалась Эпплджек.

 — Не, оно нам не поможет, — ответила Пинки. — Наоборот, оно нам мешает. Как оно может нам помочь, если Твайлайт с Рарити не смогут использовать магию? Это же нелогично.

 — Ну да... — Элемент Честности почесала макушку. — А как ты догадалась, что оно умеет закрывать магию?

 — Все просто. Мои Пинки-Способности здесь не работают.

План Эпплджек рушился прямо на ее глазах. Все! Без уникальных возможностей Пинки и магической поддержки единорожек справиться с хасанекрами едва ли представляется возможным.

 — Эй? — обратилась Пинки к подруге, заметив разочарование в глазах той. — Что-то случилось?

 — Ничего серьезного, — попробовала как можно незаметнее соврать Эпплджек. — Просто... задумалась.

"Не умею я толково врать, — подумала она. — Не умею. А потому что не приходилось. Вот жеж судьба, а! Чего только не придумает."
Пинки прищурилась, глядя в глаза подруге. Пожала плечами, хмыкнула и, вроде бы, отвязалась. Эпплджек еле заметно выдохнула от облегчения. Не хватало еще, чтобы лучшая подруга поймала ее на лжи. И без того проблем выше всяких ожиданий и возможностей.


Приход трех хасанекров-войнов и одного колдуна сопровождался страшным потрескиванием факелов, будто готовых в любой момент затухнуть, жутким туманом, покрывшим каменный пол темницы, и очень странным шепотом, исходящим сразу отовсюду. Пленники вздрогнули. Никогда прежде темные рыцари не выкидывали подобного трюка. Да, они убивали ради собственного существования. Да, они проводили кровавые ритуалы, от лицезрения которых кровь стыла в жилах, а ближайшие ночи не шел сон. Но никогда — никогда! — они не старались как-либо запугать или воздействовать на свои "жизненные ресурсы" раньше необходимого. Впрочем, ответ обнаружился быстро.

Не обращая внимания на других пленников, колдун прошагал к камере хранительниц. Войны остались сторожить вход в тюремный комплекс. Девочки, вздрогнув, зажались в угол. Никто уже не спал, все на ногах, и все напуганы. Лицо скелета не выражало ровным счетом ничего, однако шестое чувство настойчиво шептало держаться от него как можно дальше. Но разве можно куда-то убежать из тюремной камеры, когда все пути спасения перекрыты, а магия полностью заблокирована? И чудо-способности Пинки, и могущественная магия Твайлайт бессильны против могущественных лордов теней.

Одним взмахом руки иссушитель отворил замок клетки, но почему-то не стал открывать решетчатую дверцу, а, превратившись в бесформенную черную субстанцию, прошел сквозь нее. Приняв свой изначальный облик, он вплотную подошел к сжавшимся в страхе девочкам. Тварь наслаждалась их беспомощностью, питалась их страхами, усиливая с каждой секундой. Впрочем, существо, если его можно так назвать, понимало, что пони нужны их повелителю живыми. А ментальное и физическое слово повелителя — это не закон, а божья молва. Ни один хасанекр не решится ему противиться. Не стал и колдун. До этого бездвижно охранявшие проход войны прошли к камере, открыли дверцу, вошли. Каждый носил знакомую черную броню и был вооружен копьем, мечом и странным амулетом на шее в виде черного креста с кроваво-красным брильянтом в центре. От амулетов едва заметно веяло магической энергией.

 — Идемте за мной, — шипящим голосом приказал хасанекр.

Не дожидаясь ответа, он направился к выходу. Девочки даже не думали перечить ему. В глубине души они хотели бороться, но здравый смысл подсказывал, что у них попросту нет шансов. Они погибнут, если начнут открытую борьбу. Может быть, когда-нибудь... Но не сейчас. Сейчас они могут только подчиняться воле бездушного темного лорда и его бесчисленных марионеток.

Хранительницы захваченных Элементов Гармонии сразу поняли, куда их ведут. Разумеется, их ожидала новая "приятная" встреча с повелителем хасанекров. Вот они снова оказались в центральном зале, вот и в коридоре, ведущем к тронному. Эпплджек, всеми силами скрывая страх и чувство собственного унижения, старалась запомнить как можно больше из структуры помещений и состава вооруженных сил противника. Выводы пока что напрашивались неутешительные. Да и рассмотреть толком она ничего не успела.

До тронного зала они добрались довольно быстро. Точно так же, как и вчера, восседал на своем троне лич-лорд, раздумывая о вечном и делах своего карманного "государства". Он даже не пошевелился, когда верная делегация привела шестерку наиболее ценных пленниц. Однако кое-что в нем все же изменилось. Либо девочкам показалось от страха, либо его давящая аура притихла, пускай еще не угасла полностью.

Колдун-иссушитель отошел в сторону, тем самым освобождая от своего присутствия пространство между повелителем и пленницами. Девочки слитно отшагнули назад. Недавнее испытание тела и духа, незапланированно устроенное черным магом, запомнилось им вихрем ярких красок. Очень болезненных и незамедлительно крушащих красок. Лорд также их помнил и надеялся, что теперь-то ему удастся достигнуть более продуктивного общения. Пускай темные планы вели его не первое тысячелетие, любопытства не лишены даже бессмертные. Или условно бессмертные. Он чуть приопустил голову, сверля взглядом своих алых глаз компанию девочек. Те прижались к полу, не в силах сдерживать напавшую на них магию угнетения и духовного подчинения.

 — Полагаю, — раздался голос лорда; при этом его нижняя челюсть не сдвинулась ни на миллиметр, — Сегодня нам удастся поговорить... Подойдите ближе.

Девочки машинально сделали несколько шагов вперед. И удивились сами себе. Если раньше они хоть как-то ощущали свои действия, даже беспрекословно подчиняясь приказам нечисти, сейчас их вела совершенно иная, чужеродная сила. Они начали опасаться, что уже стали безвольными марионетками главного врага.

Темный лорд медленно поднялся со своего трона и мелкими, как вчера, шажками прошел к началу лестницы. Девочки затаили дыхание, а в их глазах и душах царил неподдельный страх. События недавнего прошлого не отпускали, и сейчас они, как никогда, боялись, что повелитель хасанекров вновь обрушит на них свою мощь. Однако он стоял неподвижно, лишь поглаживая абсолютно ровную рукоять прикрепленной к собственной спине косы. И Пинки, единственная это заметившая, была готова поклясться, что, пока скелет сидел на троне, никакой косы и в помине не существовало. Так что об истинных размерах его арсенала и магического потенциала она предпочла даже не задумываться.

 — Я не собираюсь вредить вам... — продолжал темный лорд. — Если вы не будете... Перечить мне. Сопротивляться.

Он сделал еще несколько шажков вперед. Девочки также подошли к нему — но только на один шаг.

 — Никогда не встречал существ подобных вам... Только Азгард... Но его судьба остается в... Далекое это прошлое. Ничего не осталось. Но вы... Быть может... Вы дети Азгарда? Или Деофинд?.. Возможно. А если вы слуги Мороэдуса? Было бы интересно. Но нет... Не похожи.

Девочки не знали, о чем говорит демон. Что за Азгард? Что за Деофинд? Что за Мороэдус? Да и какая, в общем-то, разница? Все это — местные имена, наверняка означающие какие-нибудь места или государства. И, кажется, они враждовали с хасанекрами. А подруги знали одну поговорку. "Враг моего врага — мой друг". Оставалось лишь надеяться, что эти самые враги врага не представляют из себя нечто гораздо более ужасное, чем хасанекры. Хотя, если честно, куда уж хуже? По сравнению с кровавой жаждой хасанекров планы Дискорда и Найтмер Мун проливались в новом, гораздо более приятном, свете.

 — Так, кто же вы? — преодолев половину лестницы, наконец спросил темный лорд. — И откуда вы? Только не думайте лгать... Я увижу.

На ладони монстра зажегся и тут же погас шарик черного пламени. Девочки, знакомые с его силой, поняли намек. Кроме того, они понимали, что нужно ответить, причем сейчас же. Тот, у кого за костлявыми плечами есть опыт в пару-тройку тысячелетий, наверняка знает сотни или даже тысячи способов организовать очень увлекательные пытки. Такие, что недавнее заклинание покажется лишь пушинкой по сравнению с настоящим адом.

 — Мы... — неуверенно начала Твайлайт, не дав своим подругам шанса на слово... не то, чтобы она им не доверяла, просто предпочла действовать по своему плану, хотя никто не был против. — Мы зовемся пони. Просто пони. И мы пришли... Очень издалека. Вам незнакомы те места.

 — Пони... — произнес демон. — Я слышал о таких зверушках... Люди их используют. Но разум... Нет, у них нет разума. Откуда же тогда вы? Если бы вы... Да, конечно. Другой мир. Тот самый, портал в который... Жаль, они не справились. Или же... Вы уничтожили портал. Это все объясняет. Но как? Чтобы закрыть портал, нужно... Магическая энергия огромна. Да, точно. Артефакты. Что это за артефакты?

 — Это... Они зовутся Элементами Гармонии. С их помощью... пони испокон веков защищали Эквестрию. Наверное...

 — Вы используете их... Но вы не знаете... Никто не осознает истинную мощь этих артефактов. Дилемма... Никто не пытается решить ее. Почему? Не видят правды. Не видят необходимости. Но я вижу.

Твайлайт хотела было возмутиться. Приказать, чтобы лорд тьмы не трогал Элементы Гармонии. Однако вынужденно уступила, понимая, что лишь усугубит ситуацию как для себя, так и подруг. И если со своей жизнью она уже была морально готова расстаться (что создавало множество вопросов насчет мощи ментального воздействия хасанекров), то подруг желала защитить всеми возможными силами. Хоть кто-то выберется. Она не знает, как, но чувствует это. Верит в это.

 — Вы хотите завладеть Элементами Гармонии? — осторожно спросила волшебница.

 — Нет, — неожиданно отрезал повелитель хасанекров. — Ни к чему они мне. Сила в них большая... Но опасность гораздо больше. Мне с ними не справиться... Но понять смысл их действия я могу.

Эпплджек уловила странный тон голоса, с каким лорд тьмы обращался к библиотекарше. Стали проясняться его планы и относительная забота. Он по каким-то причинам не может управлять Элементами Гармонии, но хочет знать, как преодолеть этот барьер и овладеть схожей, но другой, мощью. А это уже не так страшно — грязную копию настоящие Элементы уж точно одолеют!

 — Что вам нужно? — спросила Твайлайт.

Скелет пустился на самую последнюю ступень, замерев в паре метрах от пони и глядя на них сверху вниз.

 — Знания, — ответил он. — Я знаю... Вам известно о наших ритуалах. Но поверьте... Иначе нельзя. Иначе мы гибнем. Думаете, я не хочу жить? Я монстр... Я убийца... Я не скрываю... Я преследую разные цели... Но сила, заключенная в Элементах Гармонии... Она поможет пониманию. Они не избавят нас от ритуалов... Но дадут нечто иное.

 — И что же? — уточнила единорожка.

 — Возможность. Шанс.

Библиотекарша вспомнила, что совсем недавно слышала слово "шанс", но предпочла не обращать на это внимание.

 — Шанс на что? — уточнила.

Собеседник не ответил. Вместо этого он медленно повернулся вокруг своей оси и поднялся к вершине лестницы. На трон, однако, пока что не сел.

 — Это не имеет значения, — слегка повернув голову, сказал неожиданно живым для мертвого скелета голосом. — Сейчас... Ничто не имеет значения.

С этими словами он подошел к трону и одним слитным движением принял знакомую всем позу, будто вновь навеки вмерзая в свое каменное кресло.

Колдун-иссушитель вернулся к девочкам. Сразу стало ясно, что конференция закончилась.


День на этом моменте, тем не менее, не закончился. Наоборот, он только начинался. Выйдя вместе с сопровождением в центральный зал, девочки увидели, как небольшая группа скелетов-войнов куда-то сопровождает довольно крупную толпу пленников. По приблизительным подсчетам, сделанным особо внимательными и любопытными хранительницами захваченных Элементов Гармонии (какие нужно вернуть во что бы то ни стало), в качестве рабов хасанекры содержали от полутора сотен до ста семидесяти разумных живых существ. Только увидев странную "делегацию", девочки не на шутку испугались. Они справедливо подумали, что монстры решили устроить очередной кровавый ритуал, до этого ими не виданный, но наверняка ужасающий. Однако обошлось. Рабов тащили в сторону крупного коридора, оканчивающегося не менее крупной дверью, какую караулили двое стражей. А в следующую секунду кобылки обнаружили, что их ведут точно в том же направлении.

Двери распахнулись, и на пленников обрушился столп горячего воздуха. Туннель, как оказалось, вел в крупную сеть шахт, первые ходы которой больше напоминали подземную базу. Стражи тут же погнали рабов вперед. Конечно, хасанекры могли бы и сами добывать нужные ресурсы, а также заниматься другой тяжелой деятельностью — благо, на подпитку безмозглых дронов тратилось ничтожное количество энергии. Однако живой раб, пусть и требовал своей особой энергетической подпитки, мог исполнять работу гораздо эффективнее не то что безмозглого дрона, но даже полуразумного стражника, а тяжело раненых или умирающих по разным причинам рабов сразу пускали на производство жизненно необходимой хасанекрам энергии. Факторы ограничивались только количеством рабов. Надо сказать, в пещерах находилось множество различных производств. Хлынувший жар свидетельствовал не только о высоких подземных температурах, но и о наличии кузниц, находящихся, между прочим, неподалеку от входа. Пускай хасанекры использовали все трофеи, какие удавалось выудить во время боевых вылазок или целых войн (хотя они не брезговали и кражами), собственное производство сбрасывать со счетов никто не помышлял. Во-первых, захваченной брони не всегда хватало, во-вторых, ее качество из-за боевых повреждений зачастую оставляло желать лучшего. Однако специализировались здесь не только на кузнечном ремесле, но и на многом другом, в том числе на шахтерской деятельности. Здесь же располагался странный вольер. Из-за темноты не было видно, кто там обитает, однако никто не хотел даже предполагать — в том числе обожающая каждую живую скотинку Флаттершай. Ужасающие монстры обычно пользуются услугами ужасающих детей природы, это факт. А левее от парадного входа недлинный коридор вел в особые пещеры, где создавались особые кристаллы, способные хранить магическую энергию или, пройдя особое модифицирование, глушить ее. Иными словами, здесь, в одной-единственной сети шахт, базировалось все производство хасанекров, отнюдь не брезгующих использованием рабского труда. В чем хранительницам Элементов придется убедиться на своих шкурках.

Стражам даже не пришлось распределять пленников. Все и так знали свои рабочие посты, а потому медленно пошагали навстречу ежедневной рутине. Кого-то отправили в шахты, кого-то в кузню, кое-кто остался возле вольеров. Однако никого не определили к производству кристаллов. Видимо, хасанекры не доверяли рабам и предпочитали отдавать столь трудоемкое и тонкое производство только доверенным лицам. То есть, колдунам и личам.

Всех распределили... кроме девочек. Иссушитель, сопровождавший их, вышел вперед, осмотрелся, призадумался. Найдя решение, повернулся к особо ценным пленницам.

 — Ты, — произнес, указав пальцем на Флаттершай. — Позаботишься о наших питомцах.

Пегаска вздрогнула, когда к ней подошел один из сопровождавших их войнов. Видя, что Элемент Добра не желает идти своим ходом, он небрежно схватил ее за гриву и дернул вперед, успев при этом пнуть по бедрам. Пускай мышц у немертвого воителя не было, удар оказался очень сильным, и юная пони получила ушиб, а вслед за тем и синяк. Еле сдерживая слезы боли и горечи, она двинулась в указанном направлении. На всякий случай за ней следил гвардеец.

 — Эти трое, — колдун поочередно ткнул в сторону Рейнбоу, Эпплджек и Рарити, — на шахту.

Двое стражников вышли вперед, одним своим видом убеждая следовать вглубь едва освещенных неугасающими факелами пещер. Кобылки вынужденно подчинились. Остались только Твайлайт и Пинки. И скелет-иссушитель.

 — Вы идете со мной, — приказал он.

Свернув направо, он повел их по направлению к кузне, откуда уже доносилось громкое постукивание десятков молотов по металлу. Надо ли говорить, что именно кузня являлась главным источником тепла не только в рабочей зоне, но и во всем подземном комплексе хасанекров. После шахты кузня оставалась крупнейшей зоной всего подземелья. И не потому, что занимала много места. Как оказалось, кузню выстроили чуть ниже основных помещений, в сети пещер, на дне которых кипели лавовые озера. Как их пары не приводили к удушению рабов — загадка, однако факт оставался фактом: подобная схема значительно ускоряла работу. Не нужно ждать разогрева печи, когда прямо под ногами (буквально) находится природный источник пламени. Главное — не сорваться, ибо тогда даже магия колдуна не спасет от неминуемой гибели. Впрочем, вряд ли колдун станет заморачиваться, и убьет нерадивого раба еще до того, как его тело коснется прожигающей лавы.

Около трети всех рабов были заняты на кузне. Покрытые потом и сажей, изнывающие от царящего в пещерах жара, они изо дня в день верно трудились на благо ужасающих повелителей. Твайлайт с Пинки глубоко посочувствовали им, когда впервые вдохнули раскаленный воздух кузни, пропитанный с запахом плавящихся смесей. Не так далеко с оглушительным звоном кузнецы изготавливали оружие, доспехи, какие-то металлические пластины и нечто совсем уж невразумительное. Вся работа проводилась в потемках. Хасанекры не стали тратиться на факелы и ограничились только сиянием лавы, чего для сохранения нормального зрения явно недостаточно. Кобылки, определенные в это ужасное место, сразу поняли, что все их трудности до этого момента были лишь цветочками. Ягодки-то впереди.

 — Гендар! — как мог, воскликнул колдун.

Долго ждать не пришлось. Вскоре к ним подбежал немолодой мужчина крепкого телосложения, одетый только в короткие рваные штаны, перетянутые цепью. Судя по слою сажи, покрывающему кожу, устоявшейся вони пота и грязи и мозолистым рукам, на кузне он работает как минимум несколько месяцев. А то и несколько лет.

 — Да, хозяин? — покорно обратился раб.

 — Определи этих двоих на работу, — приказал иссушитель, указав на Твайлайт с Пинки. — Да гляди, чтоб не отлынивали. Сам знаешь, твоя шкура пойдет.

 — Никаких проблем. Все сделаем в лучшем виде.

 — Вот и отлично. Учти. Повелитель желает, чтобы они пережили первые дни у нас в гостях.

 — Конечно. Прикажете начинать?

 — Приказываю.

 — Да, хозяин.

Скелет, удовлетворившись результатом, направился к выходу, подтолкнув ценных пленниц к Гендару.

 — Н-да, — произнес он, глядя на пони и почесывая затылок. — Никогда таких не видел. Тьфу, — сплюнул в сторону, — чего только природа не придумает. Ну, ладно, дамы, пошли. Посмотрим, на что вы годитесь. И не смейте задерживать меня. Работы много, а мне за все отвечать головой.

Кобылки, не сказав ни слова, послушно двинулись вслед за заведующим кузницы.