Великая и Несмертная Трикси

Работа Трикси достаточно опасна. Но она очень аккуратная артистка и поэтому умирала всего лишь несколько десятков раз за всю свою карьеру.

Твайлайт Спаркл Трикси, Великая и Могучая Старлайт Глиммер

Тело

В одном из закутков белокаменных архивов Кантерлота притаилась ржавая, обшарпанная дверь, за ней — темнота, сколопендры и полусгнившая лестница. Прогибающиеся ступеньки ведут в неосвещённую библиотеку: пыль, страницы и руны на полу. И в этом месте Твайлайт Спаркл натыкается на не тронутое тленом тело. Тело самой себя.

Твайлайт Спаркл

Ужас из холодильника

Дерпи просто пыталась сделать бутерброд. Винил тоже там была. А теперь наступает конец света. И да, это все они виноваты.

Дерпи Хувз DJ PON-3

Сколько друзей ты нашёл сегодня?

Анон мечтает, чтобы его жизнь в Эквестрии стала простой и спокойной. Селестии кажется, что его образ жизни следует изменить.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Спасти мир, любой ценой

Всё начинается с приезда Кристэйл из колледжа в Снежное королевство. Впереди седьмой курс обучения и финальные экзамены. Единорожка и её друзья строят планы на будущее. Но беда не заставляет себя ждать. Неожиданно на территорию Снежного королевства вошли войска Терраники. Айсидора идёт на переговоры с королём Терраники - Сомброй. Как выяснилось, что королевству грозит опасность...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Луна Зекора ОС - пони Дискорд Король Сомбра Стража Дворца

Игры с Хаосом

Сиквел рассказа "Прячущий взгляд"

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Дискорд

Осколки зеркал

Порой, нам всем кажется, что жизнь как каменная плита. Нерушима и крепка. Все невзгоды и неурядицы, подобно шторму, мимолётны и, стоит немного подождать, как они рассеются, словно дымка после дождя. К сожалению, жизнь и мы сами очень хрупки. Хрупки как зеркало. Разбив такое, помимо несчастий, мы навлекаем на себя необходимость собирать осколки голыми руками, разрезая в кровь не только руки, но и наши души.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони Принцесса Миаморе Каденца

Пепел

Что мы знаем о наемниках? Выполнят любую работу, только заплати. Но что мы знаем об этом наемнике? Ровным счетом - ноль. Он пытается найти мораль в прошлом? Хочет ли он измениться? Чего он добивается своими действиями?

Рэрити Эплджек Другие пони ОС - пони

Скуталинг

Каждый в Понивилле знает Скуталу. Она — самая обычная беззаботная маленькая пегаска, которая ищет свою метку, рассекает по городу на самокате и во всём подражает Рэйнбоу Дэш. Казалось бы, ей совершенно нечего скрывать. Но Скуталу кое-что беспокоит: вдруг её друзья обнаружат, что она вовсе не тот жеребёнок, которого они знают и любят? Или что она вовсе не жеребёнок? Но когда её секрет раскроется, их реакция может оказаться неожиданной для неё.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Эплблум Скуталу Свити Белл

Грампи

Луна является во сне к старому единорогу, чтобы помочь ему вспомнить прошлое.

Принцесса Луна ОС - пони

S03E05
Глава 7 - Грезы. Часть 1 Глава 9 - По ту сторону. Часть 1

Глава 8 - Грезы. Часть 2

Стоило Твайлайт вновь открыть глаза, как она еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть. Столь знакомые каменные "стены" пещеры, давящие со всех сторон, столь знакомые проржавевшие решетки, столь знакомые скелеты-гвардейцы в черной броне. Только несколько мелких деталей отличали иллюзию от реальности. Хорошо, что Аларис не стал тратить свои силы на копирование запахов, царящих в реальном тюремном комплексе. Единорожке очень уж не хотелось вновь оказаться в их мерзких объятьях.

"Картинка" не двигалась. Совсем. Это позволило библиотекарше получше разглядеть все детали происходящего, чтобы лучше анализировать ситуацию. В том, что все окружающее реально, она не сомневалась. Аларис неплохо поработал над всеми деталями, не упустил даже мелкой мушки, зависшей под "потолком". Твайлайт нервно фыркнула, вспомнив, как одна такая насекомоподобная вредительница мешала ей спать пару дней назад. Однако сейчас она обратила гораздо большее внимание не на мушку, а на своих подруг, продолжающих томиться в одной из нескольких клеток. Да, она видела и себя, видела, в каком плачевном положении оказалась, видела, как человеческая волшебница предпринимала какие-то попытки исцелить ее, однако все это ее не волновало. В любом случае она едва ли сможет что-нибудь сделать, а о своем физическом состоянии наслышана предостаточно как из здравого смысла, так и из уст Алариса. Подруги, в принципе, занимались все тем же, чем обычно занимались в последние несколько дней. Эпплджек без устали планировала побег, причем довольно прогрессивно, хотя часто срывалась, Рейнбоу спала в уголке, Пинки усыпала вопросами соседей, Флаттершай пыталась хоть как-то помочь Рарити, чей рог, как помнила Твайлайт, был поврежден в битве с личом. Ужасная участь, какую не пожелаешь даже худшему врагу. Рог очень важен для любого единорога. При помощи рога единорог может творить магию, и с его потерей едва не становится люмпеном. Да, Твайлайт поразила рог принцессы Селестии в бою, но там и отличия были существенные: во-первых, магиетворный орган взорвался не под влиянием ее магии, а под влиянием магии принцессы, во-вторых, Селестия была фальшивой и к реальности никакого отношения не имела. Оставалось только надеяться, что Рарити сумеет сохранить хоть часть своих способностей и умений. Иначе придет конец ее карьере и, возможно, всей ее жизни.

 — Что я должна увидеть? — произнесла Твайлайт, зная, что аликорн ее услышит.

Тот не заставил себя ждать, тут же появившись возле нее и глядя в затемненный коридор.

 — Что-то, что может вам помочь, — загадочно ответил он. — Кто-то, кто сыграет немалую роль в грядущем.

 — Грядущем? — удивилась единорожка. — Что нас ждет?

 — Сейчас даже я не могу это предвидеть. Я только знаю, что былой Эквестрии не будет уже никогда. Впрочем, все по порядку. Идем. Я покажу.

Аларис двинулся вглубь темного коридора. Твайлайт, вспоминая устройство хасанекрской пещеры, отправилась вслед за ним.

Между тем временная "пауза" спала, и "картинка" вокруг приходила в движение.

 — Это не иллюзия, — вдруг сообщил Аларис. — Все, что ты видишь, реально.

 — Реально? — одновременно удивилась и испугалась Твайлайт. — Я... Я стала призраком? Я ведь не...

 — Ты не умерла, — сразу пресек ее наставник. — И, должен предупредить, поддерживать сразу три призрачных состояния: два своих и одно твое — довольно трудно. Так что постарайся лишний раз не рыпаться и не попадаться на глаза их колдунов. Не знаю, вдруг они способны видеть нас.

 — Разве такое возможно?

 — Достаточно сильный колдун может увидеть призрака, если захочет. Особенно сильны в этом те, кто обладает соответствующим талантом и посвятил себя его изучению. Я не знаю, на что конкретно способны колдуны хасанекров, и рисковать не хочу. Между тем, пока мы не добрались, я расскажу тебе вкратце, что происходит в Эквестрии и здесь.

Они все еще шли по коридору, до центрального зала оставалось еще некоторое расстояние, так что времени на диалог, как прикинула Твайлайт, у них предостаточно.

 — Эквестрия, как ни странно, держится, однако ваше исчезновение навело много шуму, — начал рассказ Аларис. — Селестия пытается угомонить народ, даже предприняла пару попыток лжи и сокрытия. Полный провал, — аликорн фыркнул. — Был бы я на ее месте... Но сейчас не время вспоминать дни былые. Народ заволновался, кое-кто уже поговаривает о конце света по причине исчезновения легендарных и "всемогущих" Элементов Гармонии. А между тем на севере что-то происходит... И мне это не очень нравится.

 — Проблемы? — спросила единорожка.

 — Возможно. Но пока что рано выносить вердикт. Поживем, как говорится — увидим.

Двое пони вышли в центральный зал, полный хасанекров, и остановились. Аларис оглядел помещение, убедился в отсутствии возможных неприятностей и отправился дальше. Твайлайт, разумеется, последовала за ним.

 — Я пытался найти уцелевшего хасанекра, — продолжал аликорн. — Пока что мне не удалось найти никаких следов его существования. Возможно, его распылило силой Элементов Гармонии при попытке телепортации. Впрочем, я сильно сомневаюсь в этом. Он не из тех, кто действует без плана. Думаю, мы о нем еще услышим.

 — А как там Спайк? Тебе удалось выяснить? — с надеждой спросила Твайлайт.

 — Я не интересовался отдельными личностями, — почти честно ответил собеседник. — Кроме Селестии и Луны, конечно.

Хранительница Элемента Магии понурила голову. Она надеялась, что всевидящее око Алариса сможет помочь ей гораздо большим, нежели предоставлением общей информации.

А тем временем они входили в очередной туннель, охраняемый двумя палачами.

 — Но сейчас меня больше волнует обстановка в этом мире, — продолжал аликорн. — Я обещал, что помогу тебе, я свое обещание выполню. Твое испытание еще не закончено, но, тем не менее... — на секунду Каратель замолк, после чего вернулся к установленной теме. — Некая сила пробудилась. Как я понял, она нередко терроризирует местные государства и негосударственные объединения. Демоны Мороэдуса. Вы слышали о них, не так ли?

 — Слышали, — подтвердила Твайлайт. — Но причем здесь они?

 — Демоны идут. Одна из множеств их группировок, подчиненная некоему Гартару Бронешкуру, вышла за пределы родных пустошей и организовала военный поход с единственной целью: война. Война ради войны.

 — Это ужасно, — произнесла единорожка.

 — Согласен. Но хуже всего для нас то, что демоны идут сюда. Я попробую что-нибудь изменить — возможно, мне удастся подкорректировать их направление, назначить новую цель — но на чудо не рассчитывай. Может случиться так, что вам придется выживать в стычке с противником, отличным от хасанекров. И уж будьте уверены: демоны Мороэдуса пленных не берут.

 — Но как мы можем их остановить? — спросила Твайлайт. — Что нам делать?

 — Я не знаю. Предпочтительнее бежать. Бежать так быстро и так далеко, как только возможно. Невзирая на все, что происходит вокруг, конечно. Только так вам, возможно, удастся спастись и вернуться в Эквестрию.

 — Это возможно? — уцепилась за последние слова Алариса колдунья. — Мы можем вернуться?

 — Будет трудно. Но... да, вы можете.

Будто бы камень спал с сердца Элемента Магии. Путь домой существует... Неважно, что придется пережить, на что придется пойти ради его нахождения, они вернутся в Эквестрию — уж Твайлайт-то позаботится. По крайней мере, она на это надеялась.

 — А вот и он, — объявил Аларис, смотря куда-то вперед.

Кобылка осмотрела помещение. Довольно просторный куполообразный зал примерно десяти метров в диаметре и двадцати в высоту. Стены покрыты странным блестящим черным камнем, из-под которого то тут, то там выглядывают светящиеся зеленоватые кристаллы. Уровень магической энергии зашкаливает, даже неопытный маг сумел бы засечь множество защитных заклинаний, наложенных на многочисленные каменные и металлические сундуки и стеллажи, какими полнится зал. Однако явно не они составляют его основу. Напротив входа к стене несколькими энергетическими "ремнями" прижат человеческий мужчина, наверняка колдун, облаченный в бежевую робу, похожую по стилю на одеяния волшебницы, что в данный момент пытается исправить физическое состояние Твайлайт. С двух сторон в его тело впиваются магические каналы, безостановочно выкачивающие энергию юноши. Но, несмотря на это, ему, вероятно, удается сопротивляться силе хасанекров. В качестве караула присутствуют сразу двое палачей и шестеро стражников.

 — Кто это? — поинтересовалась Твайлайт.

 — Его имя мне неизвестно, как неизвестна его судьба, — ответил Аларис. — Я только знаю, что он сыграет немалую роль в нашем приключении, если это недоразумение можно так назвать.

 — Это не недоразумение, — возразила Твайлайт. — Уже нет.

 — И, тем не менее, хасанекрам что-то понадобилось в нашем мире. Что-то они обнаружили. Иначе им незачем открывать портал, пока и в этом мире хватает лакомых кусочков. Тебе не кажется это странным?

 — Теперь, когда вы сказали — кажется.

 — Вот именно. Ты не смогла заметить этого сразу — на данное я, между прочим, рассчитывал. Никто не видит истинных целей хасанекров. Та группа, с которой вы столкнулись возле остатков моей великой империи — возле, фактически, руин некогда процветающего Дивайнитума — всего лишь отряд разведки. Вслед за ним должны были пойти другие. Но план сорвался по причине вашего вмешательства. Успешного, должен заметить. Хасанекры многое потеряли, как потеряли возможность вновь открыть портал. Это хорошо. Осталось только уничтожить последнего выжившего и понять, зачем им понадобилось вторгаться в наш мир. Однако для этого сперва нужно вернуться. Этот юноша поможет нам. Он знает тех, кто способен путешествовать между мирами. Если нам удастся заключить с ним союз, он нам поможет в любом случае.

 — Но как мы можем все это организовать? — задалась справедливым вопросом Твайлайт. — Нас никто не видит. Мы едва ли на что-то способны. Объясните мне.

Но Аларис не ответил. Он лишь стоял, молча разглядывая человека. Судя по взволнованному выражению лица, что-то не давало аликорну покоя. И когда задней части шеи единорожки коснулось острие клинка — вполне материального по призрачным нормам — только дурак бы не понял, что здесь что-то нечисто.

 — Кто вы? — раздался грозный мужской голос.

 — Интересно, — осторожно повернув голову, произнес Аларис. — Твайлайт, — многозначно обратился к кобылке, одним лишь словом посоветовав следовать всем требованиям неизвестного.

 — Я Твайлайт Спаркл, и у меня мирные намерения, — объяснилась она. — Я не хочу никому зла, я и сама стала жертвой злой шутки. Прошу, уберите оружие и давайте поговорим как цивилизованные по... — она вовремя замолкла, вспомнив, что пони в этом мире не обитают. — Существа.

Секунды четыре ничего не происходило, но все же, что-то решив для себя, неизвестный убрал клинок, позволив единорожке обернуться. И каково же было ее удивление, когда она увидела точно того же мужчину, что сейчас привязан магией к стене. Разумеется, перед нею предстал не он сам, а его призрачная форма, очень похожая на ту, какую представляли она и Аларис. В руке человек держал необычайно узкий меч, основание клинка которого украшалось не читаемыми для эквестрианца рунами. Возможно, магическими.

Сам человек также обладал необычной для своего народа внешностью — как можно судить по прочим заключенным и даже волшебнице. Чуть преобладающий рост, но среднее в прочих характеристиках телосложение. Чуть островатые черты лица, едва заметный слой щетины на подбородке. Глаза карие, но сейчас из-за использования магии переливаются розоватым. Однако самое удивительное в нем — это длинные, почти до лопаток, прямые волосы пепельного цвета. Сколько Твайлайт не пыталась вспомнить, среди людей — да и среди многих пони — она такого не видела. А ведь волосы точно были натурального окраса.

 — Я Агар, — представился он. — Ученик среднего звена Деофиндского Ордена. Кафедра рунографии. Специализации на определенной сфере пока что нет.

 — Простите, но мне эти имена ни о чем не говорят, — извинилась Твайлайт. — Только ваш... эм... упор на рунографию.

Человек вздохнул.

 — Значит, это правда, — произнес. — Пришельцы из другого мира. Ожидаемо.

 — "Ожидаемо"? — спросила единорожка.

 — Деофиндский Орден сотни лет проводит опыты в области межпространственных порталов. Глупо ожидать, что где-нибудь еще кто-нибудь не способен на подобное. Пускай я не сведущ в данной области, вероятность проникновения в наш мир существ — особенно разумных — из другого измерения, как мне кажется, вполне велика. Не так ли? — теперь он обращался к аликорну.

 — Вполне, — ответил тот. — Аларис Шок. Большего вам знать не обязательно.

 — Хватит и этого, — согласился маг. — Вы ведь пришли не просто так, — заметил. — Вам что-то нужно.

Твайлайт с вопросом в глазах посмотрела на Алариса. Тот кивнул, разрешая ей самостоятельно вести переговоры.

 — Мы очень хотели бы вернуться домой, — рассказала кобылка. — Видите ли, мы оказались в вашем мире не по своей воле, а лишь ради защиты родного. Вы можете помочь нам?

 — Ну... — неуверенно протянул Агар. — Я бы с радостью, но... Это не я решаю. Вам придется обратиться к кому-нибудь из магистров Ордена, и тогда, быть может, они согласятся помочь вам, если сочтут вашу просьбу безопасной. Но это-то ерунда. Как вы собираетесь бежать отсюда? А то я, — он кивнул в сторону подвешенного тела, — немного не в состоянии куда-то идти и с кем-то бороться. А бороться, если вы все же задумаете побег, придется много, причем с численно превосходящим противником, — юноша усмехнулся. — Да, — продолжал, — меня часто называют неадекватным, ненормальным, но, извините, сражаться малой группой — пусть и при магическом превосходстве — против нескольких тысяч единиц неплохого пушечного мяса... Извольте, я на такое не пойду даже под сильным градусом.

 — Но... У нас есть план, — сообщила Твайлайт. — Ну, я думаю так.

Единорожка мельком взглянула на Алариса. Тот, заметив ее замешательство, лишь кивнул. Значит, пока что все идет в порядке нормы.

 — И какой же? — повесив меч на пояс и сложив руки на груди, поинтересовался маг.

Твайлайт вздохнула, между тем собираясь с мыслями и объединяя воспоминания, после чего продолжила:

 — Демоны Мороэдуса. У меня есть достоверный источник, сообщающий о том, что они приближаются. Они идут к нам. Возможно, нам удастся сбежать, пока хасанекры пребывают в замешательстве.

Агар призадумался, почесывая подбородок. Пока что непонятно, нравится ли ему план или нет. Ясно одно: что-то его все же коробит.

 — Рискованно, — оценил он. — Но может сработать. Только, действовать придется очень осторожно, слаженно. Вы точно уверены, что справитесь?

Кобылка на мгновение запнулась в словах. С одной стороны, выгоднее ответить положительно, с другой, лгать не хочется. Она не уверена в успехе. Впрочем, терять ценного союзника она не собиралась, а потому решилась пойти против полученных еще в Эквестрии уроков и сказать то, что Агар наверняка желает услышать

 — Я думаю, что мы выберемся.

 — Тогда, полагаю, мне стоит начать сбор энергии для одного маленького сюрприза, — сообщил Агар. — Увидимся.

Призрак юноши испарился, оставив Твайлайт в замешательстве. Она не знала, что он задумал и какими методами собирается бороться с хасанекрами (но его уверенность в успехе своей роли не поддавалась сомнению), и это немного волновало. Впрочем, если Аларис верит, что этот Агар можем им помочь, то почему бы не рискнуть? Девочкам понадобится любая доступная помощь, а уж помощь опытного мага будет очень кстати.

 — Неожиданно, — произнес аликорн. — Но очень интересно. Неплохо, моя дорогая, хотя могло быть и лучше, — обратился к кобылке.

 — Что могло быть и лучше? — уточнила она, поняв, что Аларис снова ее испытывал.

 — Хотел проверить твои дипломатические навыки. Не очень. Пока что. В тебе определенно есть качества лидера, они часто помогали тебе и твоим друзьям в трудной ситуации. Однако ты способна на гораздо большее. Не знаю, сколь хорошим политиком ты можешь стать — если, конечно, захочешь — но такие маленькие переговоры точно будут даваться тебе, словно орешки. А теперь пришло время последнего испытания.

Твайлайт вздрогнула. Ей очень не хотелось знать, что будет дальше. Она уже поняла схему, установленную Аларисом. Между видениями обязательно происходят сражения. Сначала хасанекры, потом Селестия... Сложность боев наверняка идет по восходящей, и единорожка даже представить боялась, кто станет ее следующим противником. Подозревала: Аларис лично.

Вновь она оказалась в астральном мире. Но теперь вместо того, чтобы безумно озираться по сторонам, она просто-напросто развернула магическую сканирующую сеть, раздумывая, почему не сделала этого раньше. Наверное, попросту не сообразила вовремя, волнуясь насчет будущих испытаний. Зато сейчас у нее было немного времени, чтобы подумать.

 — Тебе пришлось столкнуться с противником, коего ты ненавидишь, — послышался голос Алариса. — Он был слаб, но побеждал числом. Тебе пришлось столкнуться с противником, которого ты любила... Удивительно, каких успехов тебе удалось достигнуть. Я не все одобряю, но с фактами не поспоришь. Теперь тебе придется столкнуться с противником, столь близким тебе, но в то же время далеким. Тот, кого ты одновременно любишь и ненавидишь. Тот, кто знает каждую мелкую частицу тебя, но которого знаешь и ты. Уверен, до сих пор тебе не приходилось сталкиваться с чем-то подобным. Однако реальность обманчива, и случиться может все, что угодно. Все может обратиться против тебя. Если ты пройдешь это испытание... Если ты уничтожить врага, это будет величайшая победа. И я смогу с гордостью утверждать, что нашел подходящего кандидата... Если же тебе просто удастся выжить, это также станет победой, олицетворением твоих навыков и твоего умственного таланта. Но если ты проиграешь... Полагаю, ты и сама понимаешь, что будет.

 — Победа или смерть, — опустив сеть, догадалась Твайлайт; она уже засекла, где Аларис формирует очередного клона, так что знала, откуда придет удар.

И она не ошиблась. Почти. Копия показалась всего в паре метрах от предполагаемой позиции, одним только своим явлением напугав единорожку до чертиков. Почти то же телосложение, абсолютно то же лицо. Багровая шерсть, темно-сиреневые волосы с алой полосой, кьютимарка в форме магической звезды в окружении нескольких мелких. Горящие фиолетовым пламенем глаза. На спине естественные крылья, словно у летучей мыши. Легкая — по классу — броня из обсидиана, способная противиться воздействию чистой магии. И, наконец, искривленный меч, объятый черным туманом. Не иначе как ее темная сущность, оживленная Аларисом, обладающая всеми ее знаниями, воспоминаниями и талантами — в том числе теми, какие она еще не раскрыла. Невозможный противник... Непобедимый.

 — Как я могу победить... себя? — обреченно воскликнула колдунья.

 — Победишь, — ответил голос невидимого наставника. — Победишь, если я в тебе не ошибаюсь.

Его голос был тверд, полон уверенности. Это вдохновляло... Но не достаточно. Недостаточно этого, чтобы, сломя голову, пойти в атаку. Нужен план. И первым делом нужно узнать о всех силах и слабостях противницы. Твайлайт призадумалась, ориентируясь на собственные умения и внешний облик темной копии. Оппонент вряд ли обладает обширными познаниями в области боевой магии, однако ее телекинетические и оборонные способности наверняка превосходят все ожидания. Кроме того, скорость и выносливость, охарактеризованные более крепким телосложением, возможность летать при помощи крыльев... Преимущество противника по высоте — это очень плохо. Особенно если этот самый противник умеет маневрировать, не теряя бдительности и фокуса. Зачарованная броня делает ее неуязвимой ко всем видам магии прямого воздействия. Конечно, она не спасет от обычного пламени, образованного при помощи той же магии, но... Твайлайт не владела ни одним подобным заклинанием. Меч твари также зачарованный, причем не только на защиту и повышенную прочность, но на возможность при разрыве ткани от удара наносить жертве гораздо больше вреда посредством введения темной магической энергии в мышечную ткань и кровь. А у волшебницы самое обычное копье, которое вряд ли сумеет пробить зачарованную броню или отразить удар зачарованного меча. Да уж, границы дозволенного в понимании Алариса выглядели какими-то слишком уж завышенными.

Следующие полминуты были самыми долгими и, вероятно, самыми страшными в ее жизни. За последние полчаса она трижды чувствовала на себе холодное прикосновение смерти. Дважды она чуть не пала жертвой хасанекрских палачей и один раз — копии Селестии. Но собственный клон превзошел всех в разы. Не успела единорожка сконцентрироваться, воззвать к магии, как уже оказалась вынуждена обороняться от энергетического пламени, окутавшего противника и действующего как сотни мелких копий. А ведь работали они далеко не одни... Твайлайт сразу поняла, что недооценила противницу. Та владела боевой магией на том же уровне, на каком и любой другой. Да, чувствовалась неопытность во владении некоторыми небольшими заклинаниями, но... Темная Твайлайт с каждым новым выпадом грозилась оставить от реальной лишь кровавую мешанину. С каждой секундой единорожка отступала на шаг, пыталась телепортироваться, предпринимала какие-то совсем уж смешные попытки контратаковать. Ничто не работало. Щит, окружающий темную тварь, блокировал большую часть ударов, а те, что проходили сквозь него, разбивались об броню. Лишь в последнюю секунду этой полуминуты Твайлайт сумела попасть в место сочленения элементов брони. И тут же поняла, какую ужасную ошибку совершила, разозлив страшнейшего врага из всех виданных.

Всего полминуты копии хватило, чтобы истощить соперницу. Пришедший после несильного ранения гнев увеличил ее возможности, ее натиск, и ослабленная настоящая Твайлайт не смогла защититься от последовавшей атаки. Черное магическое пламя разорвало ее барьер вдребезги, вырвало копье из телекинетического захвата, поразило тело. Нервные окончания разом взвыли, едва не расщепляясь под воздействием темной магии. То, что пришлось испытать Твайлайт, трудно представить. Казалось, что болевой шок прикончит ее за считанные мгновения. Но нет... Темная копия знала, что делала. Моменты страшнейшей боли показались юной колдунье самым худшим, что ей когда-либо приходилось испытать — и магия повелителя хасанекров даже близко не могла сравниться с этим ужасом.

Но это был не конец. Не мог быть. Твайлайт все еще стояла на ногах, а оттого становилась недобитой целью для врага. Но ей уже не хватало сил, чтобы сделать хоть единое движение, в глазах помутнело, разум отказывался функционировать. Замешательство на грани полнейшего истощения сыграло злейшую шутку. Твайлайт в очередной раз взвизгнула от боли, когда зачарованный меч вонзился в ее плечо, пробив тело насквозь под углом градусов в сорок пять. Сердце не задето... Но толку от этого. Ноги сразу подкосились, темная пелена закрывала взор. Силы стремительно покидали тело. Это поражение. Такое простое... Аларис будет недоволен. Впрочем, единорожке уже было все равно.

 — Вставай! — раздался разрывающий воцарившуюся тьму голос Алариса, возвращая возможность более-менее хладнокровно мыслить. — Сражайся!

 — Как я могу... — мысленно произнесла Твайлайт.

 — Ты маг или кто, в конце-то-концов? Пока твое сердце бьется, а мозг не разбит, ты можешь продолжать сражение!

 — Она слишком сильна... Я... Не могу...

 — И что же? Дискорд тоже был силен! Сильнее всех, кого ты знаешь. Возможно, сильнее меня. Но вы его одолели. И не говори ничего про Элементы Гармонии! Дело не только в них. Но в том, кто ты есть и на что способна... На что можешь быть способна. Слышала ли ты когда-нибудь, что у лягушки, попавшей в пасть цапли, есть два пути? Воспользуйся этим. Не дай ей победить так просто.

Твайлайт поняла, что хотел от нее Аларис. Действительно, терять ей нечего, так что красивый суицид едва ли станет большой проблемой. Собрав воедино остатки своих сил, контроля над телом, разума, она принялась вбирать в себя столько энергии, сколько могла выкачать из пространства и различных резервов. Темная копия сразу догадалась, что происходит, однако не успевала что-либо предпринять. Да и хотела ли? Смерть Твайлайт едва ли прельщала Алариса, так что он мог несколько ослабить соперницу на последних порах. Возможно... А, возможно, и нет — только сам Аларис может сказать, что у него на уме. В конце-концов, концентрация магической энергии в организме стала запредельной, почти принося физическую боль. Возможно, не будь Твайлайт так обессилена ударом зачарованного меча, она бы кричала от боли, но... Она уже почти ничего не чувствовала.

И точно так же она ничего не почувствовала, когда вся ее внутренняя энергия разом выплеснулась наружу, сжигая астральное тело, а вместе с ним и все, что попадало в радиус поражения. Она не чувствовала ничего... Только лишь тьму, распростершую свои жуткие объятия...


Жизнь часто бывает обманчива. В один день вы можете ругать ее, корить за полосу неудач, в другой восхвалять. Судьбу человека угадать невозможно, ибо он сам творец своей судьбы. Он и все, что его окружает. Порой мы не замечаем сотен и тысяч мелких деталей, бесполезных в один момент, но критически важных в другой. И так изо для в день, из месяца в месяц, из года в год... Мы можем только в общих чертах предполагать, что будет завтра. Какие чудеса нас ждут? Или же череда ужаса ударит по нам? Но согласитесь: если бы мы заранее знали о всех шутках будущего, жить стало бы неинтересно.

Тьма закрывала все вокруг, царила в сознании, казалась почти что осязаемой. И когда Твайлайт поняла, что настал конец ее пути, впереди вдруг показался свет. Неважно, каким путем, это ее последний шанс спастись. Душа единорожки ухватилась за него всеми силами...

....Чувства возвращались к хранительнице Элемента Магии. Не было боли, не было отчуждения от мира, не было страха или иных неблагоприятных чувств. Только внутренний и внешний покой, теплота на душе... и теле. Лучи полуденного солнца — довольно странные, надо сказать — нежно будили молодую волшебницу, призывая в мир реальный. Осторожно потянувшись, она стиснула зубы от накатившего болевого приступа — судя по ощущениям, рана от меча копии никуда не делась. И это создавало вполне справедливый вопрос: что произошло и почему она жива? Может, это и не реальность вовсе? Хотя одеяло, которым ее накрыли, казалось более чем реальным, да и наличия какой-то высшей энергии не видно совсем. Астральной — да, но астрал и какой-нибудь загробный мир — сущности очень и очень разные, пускай у них есть нечто общее.

Твайлайт пришлось приложить небольшие усилия даже на то, чтобы открыть глаза. По всему телу царила ужасная слабость, голова начала кружиться, объявился несильный тошнотворный приступ. Рана, полученная в бою и только начавшая заживать, вскрылась после первого же растяжения конечности. Кровь обагрила умело наложенный слой бинтов — еще одно доказательство в пользу того, что мир, куда Твайлайт попала, вполне реальный.

Осторожно осмотревшись, кобылка поняла, что находится в не очень большой, но со вкусом украшенной комнате, похожей на спальню одного из гостиных номеров кантерлотского дворца. Среди цветов господствовали белый и золотистый, изредка попадался светло-серый или серебряный. С потолка свисала хрустальная люстра, в данный момент за ненадобностью потушенная, у дверей стоял крупный шкаф из белой древесины (сколько Твайлайт не пыталась ради интереса вспомнить, она не смогла угадать название данного вида дерева), возле кровати — тумбочка из того же материала. Тем не менее, стол, стоящий не так далеко от кровати, был сконструирован из другого вида дерева, покрашенного в белый с золотистыми краями и покрытого лаком, а сверху укрытого стеклом. На столе лежала стопка чистой бумаги и несколько книжек. Твайлайт попыталась поднять телекинезом одну из них, однако оказалась вынуждена сразу же пресечь попытку, когда рог отозвался болью сразу после активации заклинания. С сомнением единорожка подняла взгляд на свой магиетворный орган. Тот в предыдущих боях ничуть не пострадал, и это странно. Откуда тогда боль?

Впрочем, едва ли данный вопрос волновал сейчас Твайлайт. Она думала о совсем недавнем прошлом и о возможном будущем. Скорее всего, Аларис засчитал уничтожение копии путем суицида как победу, за что подарил возможность вновь встать на ноги... Однако Твайлайт чувствовала, что здесь замешано нечто другое. Вероятно, недружелюбное. То есть, все как всегда. Место, где она оказалась, не является, скорее всего, ни одним из мест Эквестрии, так что она либо в очередной умелой проекции, либо в мире, где живут хасанекры. Хотелось бы знать, в какой его части, однако это подождет по поры, до времени. В любом случае план на ближайшее будущее прост. Воспользовавшись новыми возможностями, необходимо найти подруг, добраться до друзей того человека, Агара, и вернуться на родину. Ничего не упущено? Ах, да, еще вернуть Элементы Гармонии. Но сперва нужно выяснить, где они в данный момент находятся, и где находится она.

Внутреннее чувство подсказывало, что далековато.

Как бы то ни было, долго предаваться блаженному покою и раздумьям ей не дали. Всего спустя минут десять после пробуждения входная дверь, вырезанная из белого дерева и оформленная причудливыми узорами с позолотой, отворилась, и в комнату вошла та, кого Твайлайт ожидала увидеть меньше всего. Нет, она не знала личность той, кто явился к ней. Но она совсем не ожидала увидеть здесь пони, причем пони очень необычную. Сразу же вспомнились слова знакомых эльфов про расу азгардийцев, внешне напоминающих эквестрианцев. Однако эта азардийка явно отличалась от многих пони, даже от принцесс. Ее телосложение было схожим с телосложением принцессы Селестии, лишь чуть-чуть уступало ростом. Из отличительных черт наличие и рога, и крыльев, как у аликорна, однако Твайлайт не чувствовала в посетительнице той силы, что подчинялась и Селестии, и Луне, и Каденс. Значит, перед нею вряд ли аликорн. Тем более, что ее красивая, но простенькая одежда, а также манера обращения к важным гостям явно указывали на принадлежность к классу дворцовой прислуги, наверняка посланной выяснить, не проснулась ли их подопечная.

 — Вы в порядке, — константировала посетительница. — Хорошо. Вы-первых, понимаете ли вы меня?

Твайлайт кивнула. Отвечать устно ей не хотелось.

 — Хорошо. Я Мейсун'Тауновичи. Меня приставили к вам для надзора за вашим выздоровлением. Как вы себя чувствуете?

 — Плохо, — хриплым голосом ответила единорожка.

 — Что ж, это ожидаемо. Слабость и иные симптомы в ближайшее время не исчезнут, но скоро вам полегчает. Позовите меня, когда будете готовы, ладно?

 — Готова к чему?

 — Кое-кто желает встретиться с вами. Вероятно, у него есть несколько вопросов.

 — Кто?

 — Думаю, вы его знаете. Он спас вам жизнь и доставил сюда, в Ануйскую Крепость — последнюю цитадель Азгарда. Один из наших иноземных союзников. Аларис Шок.

Твайлайт, припомнив парой недобрых слов (благо, не вслух, иначе у прислуги могло составиться о ней не очень приятное мнение) одного конкретного аликорна, глубоко вздохнула... И провалилась в сон, поддавшись накатившей слабости.


Второе пробуждение оказалось на порядок приятнее первого. Плечо больше не болело, только неприятно ныло. Соответствующая конечность затекла. Твайлайт поначалу испугалась, что ранение оказалось серьезным или заколдованным, и вскоре она вообще лишится ноги, однако обошлось. Оказалось, что во время сна она умудрилась поджать ее под себя, и теперь наверняка придется минут пять, а то и десять приводить конечность в чувство. Неприятно, хотя могло быть хуже. Слабость частично отступила и не била по всему организму, словно намекая о близости гробового ящика, а будто бы скреблась где-то в уголке, жалея упущенный шанс. Голова больше не кружилась, взгляд прояснился. Разве что головная боль накатила, но это не впервой, и Твайлайт была уверена, что со временем она исчезнет. А раз проблемы личного характера если не ушли, то отступили, следует заняться делами насущными. То есть понять, где здесь Аларис, что он задумал и что за дискордовщина вообще происходит.

 — Вы меня слышите? — раздался знакомый голос.

Твайлайт осторожно приподнялась и взглянула на прислугу. Та стояла в нескольких метрах от кровати. Единственным отличием от прошлой встречи стала кожаная (Твайлайт не ошибалась — именно кожаная) сумка, перекинутая через ее плечо. Что там находилось, единирожка не знала и знать почему-то не хотела.

 — Как вы? — продолжила расспрос прислуга.

 — Бывало и лучше, — честно ответила Элемент Магии.

 — Учитывая, в каком состоянии Аларис Шок доставил вас, я вообще удивлена, что вы выкарабкались. Наверное, я слишком часто недооцениваю вышестоящих азгардцев.

 — Расскажите мне о нем, — попросила Твайлайт. — Об Аларисе.

 — Простите, но я не могу. Я сама ничего толком о нем не знаю. Лишь то, что он не азгардец. Видимо, некий агент Королевы в ином мире.

Твайлайт еле сдержалась, чтобы не выругаться — и сама себя не узнала. До сих пор она не позволяла себе темных мыслей или свободы языка не то что при посторонних, а даже в гордом одиночестве. Но сейчас она чувствовала готовность порвать аликорна голыми копытами. Не иначе как его влияние вкупе с влиянием хасанекров, будь они неладны. А ведь есть, за что! Этот урод испокон веков сливал информацию об Эквестрии и ее соседях Дискорд знает куда! Не потому ли он так яро желает поддержать Твайлайт? Чтобы она не обратилась против него, когда узнает правду? Нет, вряд ли. Он уже показал свой развитый ум, и вряд ли позволил бы подопечной так просто узнать одну из страшнейших его тайн. Значит, он либо не боится оглашения, либо... Либо сами азгардцы многое о нем не знают. Второе, как показалось впоследствии единорожке, гораздо вероятнее.

 — Хорошо, — успокоившись, произнесла колдунья. — Как там мое состояние? Очень плохо?

 — С виду не скажешь, — ответила Мейсун. — Могло быть и хуже, — добавила, подошла к кровати. — Напоминаю, что Аларис Шок хочет вас видеть. И он очень не любит ждать.

Твайлайт откинулась на спинку кровати и сквозь зубы процедила: "Две тысячи лет ждал, подождет еще."
 — При всем моем уважении, — нервно оглянувшись, говорила азгардийка, — сейчас он настроен не очень благосклонно. Кажется, проблемы. Но он ни с кем не желает разговаривать. Кроме вас. Если вам плохо, вы только скажите. Я приложу все усилия, чтобы выиграть еще время.

Твайлайт вздохнула, приподнялась. Запустив правое копыто в волосы, она, глядя на золотистое одеяло, тут же просчитала возможные варианты происходящего. Да, с Аларисом действительно стоит поговорить. Мало ли что он там задумал...

 — Нет, не стоит, — тихо сказала она. — Я пойду.

Скинув с себя одеяло, она осторожно спустилась с теплой мягкой кровати. Плечо сразу же отозвалось ноющей болью. К счастью, Твайлайт могла легко терпеть ее — особенно после нескольких сеансов настоящего ада в стычках с недавними врагами — так что спокойно сделала несколько пробных шагов. Приходилось прихрамывать, но в остальном все было в норме. Или почти в норме.

 — Хорошо... — произнесла единорожка. — Я готова.

 — Следуйте за мной, — позвала Мейсун.

Выйдя из гостиной комнаты, кобылки оказались в широком коридоре с высоким потолком, причем коридор едва ли отличался от любого коридора Кантерлотского Дворца. Только лишь стены сооружались из совсем другого камня, да в интерьере то и дело всплывали мелкие несоответствия. Не встретив никого по пути, они вскоре вышли в более широкий зал, и вот тут-то уже нашлось место размаху и целому списку различий. Во-первых, ни один кантерлотский холл не мог сравниться размерами с этим. Он был просто огромен — здесь без всяких проблем могут разойтись два среднестатистических дракона, а то уже показатель. Окна нигде не украшались витражами, только стеклом, и выполнялись строго в готическом стиле. Однако украшенные колоннами и бордюрами стены явно указывали на совсем другие стили, причем не какой-то конкретный, а целый сборник небольших, образующих единое сбалансированное целое. То, что преобладало в холле гостиного крыла, здесь уходило на второй план, смешиваясь с множеством других стилей. Отнюдь тому не мешали установленные подле стен постаменты с бюстами самых разных существ. Среди них Твайлайт обнаружила азгардцев, эльфов, людей, даже минотавров и кого-то, о расовой принадлежности которых могла только догадываться. Каждый бюст в обязательном порядке подписывался. Судя по структуре записи, там указывалось имя, чуть ниже годы жизни, потом область работы и краткая справка. Увы, понять, что где написано, она не смогла. Пускай она получила знания о местном языке при помощи колдовства повелителя хасанекров, чтение и правописание до сих пор оставались для нее Вечнодиким лесом.

Вскоре бюсты пропали, и их места заняли королевские стражи. Проведя аналогию между ними и гордой гвардией Кантерлота, Твайлайт в ущерб своему расшатанному патриотизму заметила, что местные стражи правопорядка превосходят кантерлотских не в столько-то раз, а в приличную степень. Во-первых, все они были аликорнами — точнее, азгардцами — а оттого обладали неплохими физическими характеристиками, умением одновременно летать и использовать магию, какой наверняка неплохо владели. Не верила Твайлайт, что такая величественная раса может обладать лишь поверхностными познаниями в области магии. Во-вторых, все оснащались комплектом зачарованной брони, скрывающей почти все тело и украшаемой лоскутами ткани. Единственная выглядывающая из-под блестящего на солнце металла часть тела — это лицо, да и то из-за Т-образного выреза в шлеме. Броня каждого азгардского война окрашивалась в светло-серый цвет с самой разной расцветки краями. Чаще всего встречались золотистые или белые, однако попадались на глаза синие, красные, зеленые, розовые, даже черные, а также всевозможные оттенки этих цветов. И наверняка окрас элементов брони на что-то указывал, но опять же Твайлайт не могла знать, на что именно. Между тем она вспоминала знакомых ей с детства стражей Кантерлота, некоторых из которых — особенно капитана — она знала лично. Легкая позолоченная броня, скрывающая только спину, часть живота, шею, голову и плечи, обычные и солнечные копья на вооружении — все это чаровалось, в основном, заклинаниями изменения облика, визуально превращая разномастных пони в белых жеребцов с синими гривами и кьютимаркой в форме меча и щита. Единственным исключением оставался ее брат — схожими характеристиками он обладал от рождения. Уровень защиты у эквестрианской брони был... Был... Как-то раз Твайлайт в результате неуспешного экспериментирования с телекинезом умудрилась пробить доспех одного из стражей столовой вилкой, за что потом получила небольшой (и по большей части шутливый) нагоняй сперва от учителя, потом от брата. То есть, качество брони кантерлотской гвардии оставляло желать лучшего. Физически азгардцы также оказались гораздо круче эквестрианцев. Со стороны этого почти не видно, однако стоит приглядеться — и различия налицо. Во-первых, чтобы носить такую броню хотя бы полдня, не снимая ее, наверняка нужно обладать крепким телосложением. Более того, каждый азгардийский страж держал крылья распахнутыми в форме разомкнутого кольца. Не каждый пегас сможет простоять в таком положении хоть пару часов — даже принцессы вряд ли смогут, хотя за ними никто не следил, а оттого утверждать что-либо наверняка рискованно — а эти стояли. Притом никаких устройств поддержки или следов хирургического вмешательства Твайлайт не обнаружила.

Вскоре кобылки вышли к громадным дверям, покрытым узорчатыми позолоченными пластинами. Их охраняли четверо гвардейцев, причем каждый держал в телекинетическом поле оружие, похожее на солнечное копье кантерлотской стражи. Удивительно, но визуально ауры их заклинаний совсем не были видны, а Твайлайт знала, что любая магия так или иначе оставляет следы. Впрочем, это иной мир, и законы магии тут могут отличаться от привычных, как отличается длительность дня и ночи — в Эквестрии сутки немного длиннее. Заметив кобылок, стражи без единого вопроса охватили дверь левитационными полями и осторожно открыли. Громадная механическая конструкция разъехалась в стороны, открывая проход в крупный зал, залитый солнечным светом.

 — Дальше я не пойду, — предупредила Мейсун'Тауновичи. — Аларис не любит посторонних.

Кивнув, Твайлайт прошла вперед. Как только коридор остался позади, стражи захлопнули двери, заставив единорожку вздрогнуть от неожиданного грохота. Удивившись своей пугливости — и когда только выработалась такая паранойя? — она осмотрела зал. Размерами он немногим уступал тронному залу Кантерлотского Дворца. Впрочем, и центром местной крепости его не назовешь. Скорее всего, один из второстепенных, используемый для проведения встреч или балов знати. Стиль архитектуры ничем не отличался от виденного ранее, лишь все четырнадцать витражей несли изображения странных существ, похожих то ли на людей, то ли на эльфов, то ли на бог знает кого. Не вдаваясь в подробности — все равно толку от истории Азгарда сейчас немного, да и маловато витражи расскажу без умелого учителя — Твайлайт подняла взгляд к распахнутым дверям напротив парадного входа. Вели они на балкон, где стоял знакомый аликорн, облаченный в темно-синюю мантию, чем-то похожую на халат. Видимо, будучи не-азгардцем, Аларис не горел особым желанием носить их плотные облегающие одежды, однако и перечить традициям не стал. Твайлайт осторожно прошла к нему.

Стоило ей переступить порог балкона, как ее взгляд приковали к себе красоты Ануйской крепости. Начать стоит с того, что у нее не было неба, не было солнца, хотя какая-то энергия согревала землю вместо него. Лишь желтоватый барьер огораживал средний по размерам город — между прочим, уступающий Кантерлоту — от прочего мира, в котором Твайлайт сразу же узнала астральный план. Последнее прибежище в потустороннем мире — довольно хитрое и символическое решение. Как души в астрале еще живы, несмотря на гибель тела, так и жители Ануйской крепости продолжают жить после падения расы. Все дома были либо двух-, либо трехэтажные, очень похожие на кантерлотские домики. Все улицы выстроены в строгой кольцевой структуре, в результате чего весь город с высоты птичьего полета очень напоминал огромное лежачее колесо, нежели крепость. За пределами города расстилались поля и даже леса, где то тут, то там виднелись какие-то деревянные постройки. Границей города служила высокая прочная крепостная стена, наверняка усиленная множеством магических барьеров и систем блокировки вражеской магии. Может, сравнивать Ануйскую крепость с неприступной цитаделью глупо, но в качестве последнего оплота вымирающей расы она оказалась крайне эффективной.

 — Я-то думал, что ты пролежишь баклажаном еще как минимум неделю, — произнес Аларис. — Рад, что сомневался в тебе.

 — Прости? — сравнение с фиолетовым овощем единорожке очень не понравилось.

Впрочем, едва ли стоило ожидать извинений от того, кто мог разорвать ее на такие маленькие кусочки, что их едва ли можно от дыма отличить. К счастью, Аларис был настроен благожелательно, да и опыт общения имелся, а потому всего лишь проигнорировал. Обратись к нему с нотками угрозы в голосе, предположим, прислуга, могли бы быть жертвы.

 — Посмотри на это, — сказал аликорн. — Последний осколок расы, что некогда повелевала целым миром. До чего их довела банальная глупость? Но времена меняются, Твайлайт. Азгард расцветает. Скоро этих земель ему станет не хватать, и он, проведя тысячелетия в изгнании, наконец-то вернется в мир смертных. Это будет грандиозное событие... — пару секунд Аларис молчал, после чего продолжил: — Тебе наверняка интересно, почему я привел тебя сюда. Я нарушил много правил, чтобы показать тебе Ануйскую крепость. Так что не думай, что ты видишь все. Азгардцы многое скрывают от твоего взора. Впрочем, в последнее время и мне они не очень-то доверяют.

 — Кажется, мы с ними в чем-то похожи, — поднабравшись наглости, сказала Твайлайт.

Аларис недовольно взглянул на нее. Однако единорожка даже бровью не дернула, чтобы извиниться за тон обращения к наставнику и опекуну.

 — Для нас это место точно так же символично, как для всего остального мира, — продолжал рассказ аликорн. — Для тебя, Твайлайт. Мы должны помнить об истории Азгарда. Падший, но живой — это не труп. Достаточно умное существо сможет справиться с любой угрозой. Учитывая, в какие времена мы с тобой живем, возможно, скоро данное утверждение придется испытывать на практике.

Твайлайт кивнула. Сейчас ее волновал другой вопрос.

 — Скажи... — начала. — Зачем все это? Зачем ты показывал мне все те картинки? Знаю, ты объяснял, но... Здесь что-то большее. И за Азгардом — за его осколком — таится нечто большее. Ты не стал бы без причины напрямую заявлять, что очень много лет сливаешь другому государству информацию об Эквестрии и ее соседях. Зачем тебе все это?

Аликорн ухмыльнулся.

 — Ты права, — сказал. — Действительно, все не так просто. Много того, что ты не знаешь. Кое-что я объясню, а кое-чему стоит остаться тайной. Может, когда-нибудь ты сама обо всем догадаешься — но тогда я буду очень далеко. Видишь ли, азгардцы расплодились в последнее время — если так можно отзываться о разумных существах. Только сбежав сюда, они испытывали огромные трудности в области демографической политики. Рождаемость была почти нулевой, большая часть населения, сбежавшего от демонов и им подобных, оказалась весьма приличного возраста. Такие, кто уже не интересуется обзаведением потомством, а посвящает свою жизнь избранной профессии. Азгарду удалось преодолеть этот барьер, но они не ожидали, к чему приведет чрезмерно ускоренная политика восстановления. Вот результат — места скоро будет на всех не хватать. Думаю, крепость сможет оставаться домом для азгардцев еще лет десять. Может, двадцать, но это вышка. Рано или поздно им придется покинуть астральный план. И пойдут они по одному из двух направлений. Либо утраченная родина, либо Эквестрия.

 — Но почему именно Эквестрия? — заметила Твайлайт. — Почему не любой другой мир? Что им мешает?

 — Эквестрия подходит больше всего. Да и куда еще? Тот кубический мирок с искаженными законами физики, погрязший во влиянии Эндера и темных сил? Тот высокотехнологичный мир, где их тут же всех перебьют за счет исключительного превосходства в науке? Тот чертов мир, разрываемый четырьмя темными богами хаоса? Или предложишь отправиться в сам Прайм? К сожалению, Азгардцы не достигли выдающихся успехов в области межпространственных путешествий, а потому знают мало иных миров. Деофиндский Орден, о котором говорил тот человечек, Агар, достиг здесь гораздо большего. Увы, Эквестрия была и остается лучшим вариантом. Впрочем, не факт, что они изберут именно наш мир. Есть проблемы.

 — Чего Азгарду бояться? — удивилась Твайлайт. — Неужели принцесс? Потому что я не знаю ничего кроме Элементов Гармонии, что могло бы их остановить.

 — Между прочим, Элементами Гармонии Азгард не остановишь. Не знаю, на самом деле, откуда они появились, но какой-то корень из этого мира в них имеется.

Твайлайт вопросительно уставилась на Алариса.

 — Да, ты права, — подтвердил тот ее догадку. — Эквестрия и этот мир уже соприкасались ранее. В большей степени, чем хотелось бы. А откуда, как ты думаешь, легенды о существах, которые в Эквестрии не водятся и водиться не могли? Например, легенды о людях — одна из твоих подруг, вроде, интересуется ими. Лира, если я не ошибаюсь.

Единорожка кивнула.

 — Вот, — продолжил аликорн. — Все легенды имеют под собой какое-либо основание. Или почти все, не мне судить. О нашем народе вы знаете из легенд, о людях вы знаете из легенд, о скрытых в какой-нибудь глуши темных силах вроде Найтмер Мун вы также знали из легенд. Проблема в том, что легенды имеют свойство либо подтверждаться, либо опровергаться — третьего им, сама понимаешь, не дано. Но сейчас не об этом. Азгард боится не принцесс, не Элементов, даже не всех врагов Эквестрии, вместе взятых. Вся суть проблемы в том, что магическое поле Эквестрии, некогда бывшее вполне сбалансированным, что для азгардцев очень важно, ныне приобрело ярко выраженный светлый оттенок. Среди азгардцев много темных магов, как, впрочем, и везде в этом мире, но в Эквестрии они будут испытывать, мягко говоря, дискомфорт. Это я еще не упоминал про сдвиг в области аур... — собеседник запнулся. — Ох, не забивай себе голову. Это даже высшим иногда трудно понять.

Твайлайт неуверенно кивнула. Конечно, ей было интересно, но, раз Аларис говорит, что у нее нет шансов, чтобы понять это... Кобылка подловила себя на мысли, что слишком уж прониклась уважением и доверием к своему опекуну. Как бы оное не завело куда не следует.

 — С другой стороны, и возвращаться на родину опасно, — продолжал рассказ Аларис. — Влияние сил Эндера и прочих демонов на его жизнь и структуру огромное. Не успеешь оглянуться, как попадешь в их цепкие лапы. Азгард не может допустить падения во тьму. Каждый азгардец понимает, что сейчас жизненно необходимо укрепиться, а уж потом вести конфликты налево и направо ради восстановления былого могущества. Будем надеяться, что они обойдут нас стороной.

 — Надеюсь, что да, — высказала свое мнение Твайлайт. — Без Элементов Гармонии мы попросту не сможем никого сдержать.

 — Уверен, в скором времени вам удастся их вернуть. И, конечно же, вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку. Изоляция Эквестрии от прочего мира — по крайней мере, до поры, до времени — выгодна в том числе и мне. Надеюсь, вы не наделаете глупостей... Впрочем, есть еще кое-что.

Аларис повернулся к единорожке.

 — Кое-что личное, — сказал, понизив голос.

 — У вас какие-то проблемы? — спросила та.

 — Есть парочка, на самом деле. Дело в моем... наследстве. Моих детях.

 — У вас были дети? — удивилась Твайлайт.

 — Да, были. Пять жеребцов, три кобылки.

 — Ого!

 — Для моего времени это было нормой. Но стоит помнить, что и жены у меня было три. Не в одно время, конечно, хотя в Эквестрии практикуется многоженство. Никогда не понимал этого.

 — У вашего народа была моногамия, так?

 — Так. И все традиции моих пони ушли вместе с ними, скрылись в страницах истории. Сколько сейчас о нас известно? Лишь несколько бредовых легенд и псевдоисторических историй. Современным пони известно не более десятой части настоящей истории их родины, их далеких предков. Жаль, это уже не исправить. Только вернувшись, я могу что-то предпринять. Но ясно же дело, что ни Селестия, ни, вероятно, Луна мне этого не позволят, — Аларис фыркнул. — И больно надо!

Твайлайт подумалось, что все же надо, пусть аликорн пытается это скрыть.

 — Я должен заботиться не о тех, кто жил когда-то и обратился в прах, а о тех, кто творит историю сейчас. Те, в ком я вижу потенциал и те, в ком осталась частичка моей крови. Мои далекие потомки. И только одна из них может вернуть былую славу моему народу. Бывшая ученица Селестии — Инкиира Шок.

Твайлайт раскрыла рот, чтобы сказать что-то... Но не смогла вымолвить ни слова. Аларис усмехнулся, глядя на ее растерянное личико.

 — Да, Твайлайт. Мой потомок, на которого я возлагаю огромные надежды — ученица самой Селестии. Все точно так, как ты думаешь. Если мне повезет... Боюсь представить, какой след она оставит в современной эквестрийской истории. Мне нужна твоя помощь. Но сейчас это может подождать. Пока что, моя дорогая... У нас есть, чем заняться на ближайшее время.

Что-то щелкнуло в голове единорожки, подсказывая: денек обещает быть тяжелым...