После вечности

Луна обнаруживает громадное древнее создание, приближающееся к Эквису. Когда она и Селестия отправляются ему навстречу, им удаётся взглянуть на рассвет и вечный закат своей вселенной.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

Тучи над Понивиллем

История о том, как известная шестерка пони и молодой дракон пытаются вернуть любимому городу Солнце.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк

Пони с золотым копытом

Что объединяет ночную принцессу Эквестрии, могущественное божество Хаоса, властительницу враждебной для пони расы и древнего тирана? Покер, естественно! Впрочем, это ясно далеко не с первого взгляда - особенно, когда ты заперт в одном помещении со всеми этими незаурядными личностями...

Трикси, Великая и Могучая ОС - пони Дискорд Найтмэр Мун Кризалис Король Сомбра

Вещи, которые лучше не знать

Семья Эппл была одной из самых уважаемых в Понивилле, ибо именно её члены когда-то основали этот городок. Всё началось с яблочной фермы «Сладкое Яблочко» и вольт-яблочного джема, снискавшего особую популярность и привлёкшего в тогда ещё маленькое колониальное поселение поток народа. На этом Бабуля Смит обычно заканчивает свой рассказ. Но никогда она не бросит ни единого слова о матери и отце троих жеребят, что остались на её попечительство совсем одни, когда большинство членов семьи Эппл либо разъехалось, либо скончалось от старости. Ибо это запретная тема не только в их семье, но и во всём Понивилле... Однако любопытная и настырная кобылка Даймонд Тиара хочет провести собственное расследование. Но она ещё не ведает, что есть вещи, которые лучше не знать...

Эплджек Эплблум Биг Макинтош Грэнни Смит Диамонд Тиара Другие пони

Одно пропавшее письмо

Что будет, если письмо, которого ты с таким нетерпением ждёшь, потеряется в грозу? Что будет, если ты так и не узнаешь ответ на самый главный вопрос? Что делать, когда ожидание сводит с ума? Ждать. И надеяться, что потерянное письмо найдёт адресата.

Рэйнбоу Дэш Пинки Пай Зекора Спитфайр Лайтнин Даст

Посадка

Обычные пилоты сажают обычный лайнер на обычное облако. Но у всех первых случаев особая обычность...

Спитфайр Другие пони Человеки

Послесловие. Последний урок

Пять писем принцессы Твайлайт Спаркл к Селестии, написанные в 64 году твайлайтианской эры, в которых она просит совета и помощи в одном очень важном и серьезном деле.

Твайлайт Спаркл

Однажды в Понивилле. Повесть Логана Грэймейна.

В этом фанфике я поведаю вам историю Логана Грэймейна. О его жизни в Понивилле и его приключениях

Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Зекора Биг Макинтош Грэнни Смит Диамонд Тиара Энджел Другие пони ОС - пони Доктор Хувз

Тело

В одном из закутков белокаменных архивов Кантерлота притаилась ржавая, обшарпанная дверь, за ней — темнота, сколопендры и полусгнившая лестница. Прогибающиеся ступеньки ведут в неосвещённую библиотеку: пыль, страницы и руны на полу. И в этом месте Твайлайт Спаркл натыкается на не тронутое тленом тело. Тело самой себя.

Твайлайт Спаркл

Противостояние

Однажды, впустив зло, не так просто избавиться как от него, так и от его разрушительных последствий, даже если это зло было давно побеждено.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Человеки

Автор рисунка: Stinkehund
Глава 2

Глава 1

Во время остановки поезд ощутимо тряхнуло. Недостаточно, чтобы удариться лицом о стол и разбить себе нос, но все-таки. Реши я выпить свой утренний кофе в дороге, весь напиток сейчас оказался бы на моей белоснежной шерстке. Ох и скандал бы был! Такой, натуральный. С толпой репортеров и зевак. Публичными извинениями машиниста и начальника вокзала заодно. Ну, а я после долгих уговоров и, может быть, скромного букетика из пятнадцати-двадцати пяти роз великодушно бы их простила.

Как представила, аж самой противно! Но что поделать? Раз уже создала себе образ скандальной особы с тяжелой формой звездной болезни, приходится ему соответствовать. К счастью, официально я должна прибыть только послезавтра, так что можно некоторое время побыть инкогнито.

Выпрыгнув из вагона, я постояла немного на перроне, оглядываясь по сторонам. Старый добрый понивилльский вокзал. Одна-единственная платформа и зал ожидания на полтора десятка мест. Маленький, но неуловимо, по-домашнему уютный. Хотя, по правде сказать, когда большую половину жизни проживешь в Кантерлоте, тебе все на свете станет казаться маленьким и уютным.

При этой мысли губы сами собой растянулись в невеселую полуулыбку. Большую половину. Неужели действительно прошло столько времени? Да нет, не могло! Или могло? Раньше я думала, что стоит мне только сойти с поезда и все годы в Кантерлоте покажутся длинным сказочным сном. Да они и были сном! А реальность, она здесь. Здесь мои друзья, моя школа. Любимый Сахарный Уголок, дерево-библиотека, бутик старшей сестры. Домик в глубине яблоневых садов фермы «Сладкое яблоко», важно называемый штаб-квартирой Метконосцев. Здесь мои радости, успехи. И мои проблемы, которые чаще всего возникают из-за моих же проказ. Словом, моя реальная жизнь. А Канерлот — сказка. Город мечты, манящий своими помпезными башенками, широкими улицами, мощенными булыжником, фонтанами с множеством водных струек, переплетающихся в поражающие воображение узоры. Пестрящий зеленью красивейших садов и парков, где хочется гулять часами. То самое место, поездка в которое случается раз или два в год и всегда оборачивается большим праздником. Долгожданным и незабываемым. Место, где, кажется, исполняются все твои желания, а прошлая жизнь с ее проблемами остается позади.

А вот он. Маленький, уютный понивилльский перрон. Забавно сейчас стоять здесь и осознавать, что в какой-то момент сон и реальность поменялись местами.

Я не чувствую себя проснувшейся маленькой кобылкой, как хотела бы. Наоборот. Все реальные радости и проблемы остались там, в Кантерлоте. Здесь же сладкий, сказочный сон. Сон о детстве. Все-таки эти две половины моей жизни слишком разные, чтобы быть реальными одновременно. И раз сегодня Кантерлот кажется реальностью, а Понивилль сном, значит, мой Дом теперь в столице.

Тем временем поезд, с шипением обдав платформу паром из-под своего брюха, тронулся. Удаляющийся стук колес отвлек меня от витания в облаках и опустил на землю. Какая вообще разница где сон, а где не сон? Я уже здесь! К тому же, это ненадолго. Так что, провести все отпущенное время, разглядывая железную дорогу? Еще чего!

Я покинула вокзал и направилась в сторону площади. Главной и единственной, если конечно за двенадцать лет какой-нибудь сумасшедший архитектор не перестроил город до неузнаваемости. Но, кажется, обошлось. Если в Понивилле и поселился сумасшедший архитектор, работать он предпочитал явно в другом месте. Я шагала неспеша, оглядывалась по сторонам. Сколько ни вглядывалась в ровные балкончики, цветочные клумбы под окнами, вывески магазинов, не примечала ничего незнакомого. Город не изменился с тех пор как я уехала. Совсем! Пойманное на вокзале ощущение сна вернулось. Никаких навязчивых воспоминаний, приступов ностальгии. Понивилль был до того обыденным и знакомым, что казалось, будто я вовсе не уезжала. Нет нужды вспоминать то, что видишь каждый день, правда? А я между тем не была в этом городе с жеребячества! Точно сон.

Но он быстро развеялся, как только мне на глаза попался большой яркий плакат, приклеенный к стенке одного из домов. Я подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть. «Свити Белль. Первый концерт в родном городе! Пятого октября в девять вечера на центральной площади». Помимо надписи на плакате была изображена сама Свити Белль, обхватившая передними ногами микрофон и, судя по широко раскрытому рту, что-то в него орущая. Интересно, какой фотограф умудрился снять меня в такой нелепой позе?

И да. Первый концерт в родном городе. Том самом, в котором меня не видели больше десяти лет. Умница, Свити! Если в Понивилле найдется хотя бы один пони, который тебя еще помнит, можно сказать, что повезло.

Яркий плакат, не содержащий ничего, кроме штампованных рекламных слов и безвкусной фотографии, укорял одним своим видом. Я даже стыдливо отвела взгляд в сторону. И заметила, что справа от плаката приклеена еще одна маленькая бумажка. Просто лист бумаги, на котором кто-то неуверенным штрихом нарисовал картинку. Портрет маленькой девочки. Ой! Похоже, мне и правда повезло. Рисунок тоже изображал Свити Белль. Но другую. Ту, которая жила здесь когда-то. Маленькую меня.

Я несколько секунд переводила взгляд с рисунка на плакат, машинально ища различия. Когда-то я была очень милым жеребенком, с кудрявой гривой и хвостом, большущими зелеными глазами и по-детски чистым боком, без кьютимарки. Теперь, если верить рекламному плакату, я вымахала во взрослую единорожку, обожающую сложные прически на гриве и хвосте. Личико дерзкое, ничего общего с детским. Ну и кьютимарка, конечно же, на месте. Куда же без нее? Бобина с видеопленкой. Ха! А ведь отвечать на вопрос всех журналистов, почему у эстрадной певицы метка связана с кино было забавно. Первые пятьдесят раз. Потом я не выдержала, и не очень культурно попросила больше не задавать этого вопроса.

Так или иначе, плакат очень точно передавал мою сегодняшнюю внешность. Ровно как рисунок рядом — детскую. Мне стало любопытно, кто бы мог его сюда повесить? Осмотревшись по сторонам, я приложила копыто к рисунку и закрыла глаза.

Сначала, как и всегда, появилось чувство, будто погрузила затылок в теплую воду. Потом темнота под опущенными веками расползлась, и я увидела привычную заполненную бордовым туманом картину. Время в видении шло в обратную сторону, и события виделись как в живой перемотке фильма. Первым я увидела совсем маленького единорога, который вешал рисунок на стену. Конечно, в «обратной перемотке» казалось, что он наоборот его снимает, но это не мешало. Вот рисунок уже у маленького единорожика в копытах, вот он кладет его в свою сумку и убегает спиной вперед. Покалывание в висках дало знать, что я погрузилась слишком резко, и завтра меня ждет день незабываемой головной боли. Но я не обратила на это внимания. Никогда раньше не видела этого жеребенка, да и не могла. Судя по всему, он родился уже после моего отъезда в Кантерлот. Откуда же у него тогда мое детское изображение?

Единорожек, тем временем, остановился на пороге одного из домов. Входная дверь резко открылась, в конце ударившись о его вытянутую заднюю ногу. Все так же, спиной вперед, он забежал в дом. Поднялся по лестнице на второй этаж и зашел в маленькую комнатку, напоминающую спальню и рабочий кабинет одновременно. За небольшим письменным столом, стоящим почти вплотную к широкой кровати, сидела пони. Очень хорошо знакомая мне пони. И, судя по всему, мать этого жеребенка. Рисунок лег на письменный стол, а жеребенок убежал. Мне осталось только наблюдать, как моя знакомая водит по листу бумаги цветным мелком, потихоньку стирая с него портрет.

Я прервала видение и открыла глаза. Что ж, кое-кто меня все-таки помнит. Приятно. А еще приятнее от того, что именно к этой персоне я и собираюсь заглянуть в первую очередь!


Сегодня в Понивилле не намечалось никаких больших праздников, поэтому ратуша пустовала. Интересно, хорошо это или плохо, когда об администрации города вспоминают только по праздникам? Для самой администрации, наверное, хорошо.

Я миновала большой зал, нашла глазами дверь с табличкой «Мэр города» и, приблизившись, постучала.

— Войдите! — пригласил знакомый голос.

Пройдя в миниатюрный кабинет, я, наконец, увидела ее. Твайлайт Спаркл, мэр Понивилля. Как всегда заваленная бумажной работой настолько, что не может поднять головы, чтобы поприветствовать вошедшего.

— Госпожа мэр! — позвала я.

Твайлайт все-таки посмотрела на меня. Перо выпало из магической хватки и упало под стол.

— Свити Белль! — почти что завопила Твайлайт. — Это ведь ты!

Я скромно потупилась, глядя как старая знакомая вскакивает из-за стола и подбегает ко мне вплотную. Мы тепло обнялись. Почти невольно, я «прочитала» ее. Не стала глубоко уходить в память, только посмотрела эмоции, плавающие на поверхности. Ожидаемые удивление, искренняя радость, волнение. Эмоции захлестывали мою старую знакомую настолько, что она, наверное, даже не могла нормально думать. Однако было в ней еще что-то. Что-то обидное и очень старое, забитое глубоко-глубоко внутрь, но все-таки вырвавшееся вместе с остальными чувствами, когда Твайлайт впервые увидела меня. Маленький червячок, точащий ее душу.

— О, светлая Селестия, как же сильно ты изменилась и похорошела! — слегка дрогнувшим голосом воскликнула мэр. Явно ляпнула первое, что пришло в голову, как часто бывает при встрече двух старых знакомых, которые очень давно не виделись.

— А ты нисколечко не изменилась! — заверила я.

— Ну, разве что приходится носить на носу эту гадость чаще, чем раньше, — смущенно хихикнула Твайлайт, поправив очки. — Права все-таки мама: когда-нибудь книги окончательно испортят мне зрение. Ладно, не важно. Присаживайся, сейчас попьем чаю. Ты извини, не была готова сегодня тебя принять. Ну, знаешь, все афиши говорят про послезавтра.

— Твайлайт, неужели ты думаешь, что приехала сюда спеть пару песен и убраться восвояси? — мягко укорила я. — Мне хочется повидаться с друзьями, погулять по местам, где прошло мое детство.

— Да-да, конечно-конечно, — госпожа мэр не переставала тараторить, разливая чай по чашкам. – Ох, ты просто не представляешь, как много у меня к тебе вопросов, Свити!

— Наверняка не меньше, чем у меня к тебе. Давай так, задаем по одному вопросу по очереди!

— Давай! — широко улыбнулась Твайлайт. — Так с чего бы начать…

— Почему ты стала мэром? — опередила я. Я уже догадывалась, откуда взялся в ней тот «червячок», но нужно было знать наверняка. — В Кантерлоте тебя ждало большое будущее при дворе принцессы, но ты решила остаться здесь. Почему?

— Начинать сразу со сложных вопросов нечестно, — хихикнула Твайлайт. – Ну, ты уже не маленькая кобылка, должна знать, как это бывает. Я встретила жеребца, с которым захотела провести всю оставшуюся жизнь, вышла за него замуж, у нас родился сын. И, пойми правильно, Свити, мне хотелось бы, чтобы он вырос здесь, в Понивилле, рядом с моими друзьями.

— Семья прежде всего, — кивнула я. — Ладно, твоя очередь.

— Мм, я бы очень хотела узнать, — задумалась Твайлайт. — Хотела узнать… как тебе чай?

— Очень вкусный, спасибо. Но если ты хотела пропустить свою очередь, у тебя не получилось. Задавай новый вопрос.

Твайлайт Спаркл тяжело вздохнула и исподлобья глянула на меня. Я ждала. Ну же, Твай, скажи, что тебя гложет. Что я тебе сделала? Я же вижу, что ты хочешь выговориться.

— Мы мало переписывались все это время, Свити, — наконец сказала Твайлайт. — Расскажи, какими были для тебя эти двенадцать лет?

— Ой, что ты там говорила про сложные вопросы, Твайлайт? — спросила я, чуть наклонив голову вбок.

Я из всех сил пыталась изображать непринужденность, хотя внутри уже начала закипать. Это что же, в этом дело? Не верю! Хотя все сходится. Дискорд тебя побери, Твайлайт, ты же не такая!

 — Да и что конкретно ты хочешь услышать? — продолжила я ровным голосом. — Что все это время я жила едва ли не в королевском дворце, что у меня были лучшие в Эквестрии учителя, что я ни в чем не знала отказа, а сама принцесса уделяла мне столько времени, сколько и тебе, когда ты у нее училась? Да, все это правда. Или хочешь послушать про недели депрессий и слез в подушку оттого, что я не могу увидеться с друзьями, а учителя, хоть и сдувают с меня пылинки, интересуются больше моим даром, а не мной самой? Было и такое.

Твайлайт виновато опустила голову и уставилась в заваленный бумагами стол. Странным, явно машинальным движением подтянула к себе какой-то свиток, резко развернула его. Зрачки быстро заходили туда-сюда. Но уже буквально через мгновение Твайлайт, вздрогнув, вышла из оцепенения и отбросила свиток в сторону.

— Прости, Свити. Я…

— Ты отметила, как сильно я изменилась, — против воли продолжила давить я. — А сама ведь даже не представляешь насколько права. Не думаю, что во мне осталось очень много от той девочки, которую ты запомнила. И поверь, такие изменения почти никогда не проходят безболезненно.

Дура! Какая же я дура! Никогда не научусь управлять собой. Сначала у Рэрити, теперь тут. Бедная Твайлайт уже готова пустить слезу. И все из-за меня. И чего я взбесилась вообще? Можно подумать, на ее месте чувствовала бы что-то другое. Нужно срочно чем-нибудь ее утешить.

— Моя очередь. Твой сын, расскажи мне о нем.

— О! Он чудесный! — тут же посветлела Твайлайт. — Наверное, самый смышленый единорожек во всей Эквестрии! Вот только ему не хватает усидчивости. За книжки не усадить, постоянно норовит убежать куда-нибудь вместе с детьми Кейков. Ты помнишь маленьких Кейков?

— Да, конечно.

— Они очень сдружились, несмотря на разницу в возрасте. Ну, ты знаешь, для детей разница в три года, довольно существенна. Вот и бегают втроем, совсем как… — голос Твайлайт становился все тише и тише, а потом она и вовсе замолкла на полуслове.

Она снова посмотрела на меня своим странным грустным взглядом.

— Свити Белль, могу я задать один действительно сложный вопрос? — тихо, но твердо спросила Твайлайт. Дождавшись моего кивка, она продолжила. — Почему ты бросила свою учебу у принцессы?

— Почему бросила? — не поняла я.

— Ну, ты же уже несколько лет как занимаешься пением. Ездишь по Эквестрии, даешь концерты. А как же учеба и развитие твоего… таланта?

— Ха, а ты, значит, переехав в Понивилль, стала простым библиотекарем, так? Я не переставала учиться, просто теперь делаю это самостоятельно.

— Да?! Ну и как успехи? О! Стой, не отвечай!

Твайлайт взяла со стола фотографию в рамочке и протянула ее мне. На фото была изображена вся семья. Сама Твайлайт, ее родители, Шайнинг Армор, Кейденс, их дочь, какой-то незнакомый пони и тот самый жеребенок из моего видения.

— Знаешь, а твой муж очень напоминает Шайнинг Армора, — пробормотала я, разглядывая крепкого светло-коричневого жеребца с желтой гривой. — Тоже из королевской стражи?

— Да, был когда-то. После нападения чейнджлингов на Кантерлот он взял длительный отпуск и отправился путешествовать по Эквестии. Представляешь, целых три года жил разъездами и нигде не останавливался больше чем на месяц. А когда он уже возвращался домой, проездом заскочил к нам. Так и познакомились. Он у нас в городе теперь вроде шерифа. Ну, то есть, Понивиллю конечно не нужен настоящий шериф. Он просто иногда отлавливает жеребят, прогуливающих школу, снимает кошек с деревьев и все такое. Впрочем, чего это я? Ты ведь все это и сама можешь узнать. Ну, по фотографии.

Не выдержав, я рассмеялась. Много баек слышала про свой талант, но не ожидала, что очередную подкинет такой знаток магии, как Твайлайт Спаркл.

— Я что, похожа на ярморочную гадалку, Твайлайт? — кое-как сдерживая все еще порывающееся хихиканье, спросила я. — Я могу тебе сказать, как выглядел мастер, который проявлял эту фотографию, и кто еще держал ее в копытах. Но не больше.

— А, ясно, — протянула Твайлайт. В ее голосе сквозило разочарование.

— Хотя, — добавила я. — Совсем недавно у меня стало получаться входить в контакт с другими пони.

— С другими пони? — вскинулась мэр. — Это значит, что ты можешь читать мысли?

— Не мысли, нет, — помотала я головой. — Хотя, может, когда-нибудь. Пока только эмоции. Ну и некоторые обрывки памяти, оставившие особенно яркие впечатления.

— Ничего себе! Да-а, это… Фу. Что-то жарковато стало, я окно открою?

Не дождавшись согласия, Твайлайт вскочила с места, обогнула стол, подошла к окну и распахнула его настежь. Спину тут же обдало прохладным ветерком. Будь я сейчас той Свити Белль, которую привыкли видеть любители музыки, непременно пожаловалась бы на сквозняк и потребовала закрыть окно. Просто чтобы знали, кто тут главный. Но здесь, в родном городе, рядом со старой подругой, как никогда хотелось побыть собой.

— Вот так лучше, — сказала Твайлайт. Сделала глубокий вдох и на выдохе опустилась на свой стул. — Эта твоя способность, Свити, это что-то потрясающее! Просто потрясающее! С ее помощью можно добиться такого! Такого. Даже представить себе не могу, чего.

— О, зато я могу, — коротко хмыкнула я.

В этот момент смотреть на улыбку Твайлайт было просто невыносимо. Ох, госпожа мэр, вы так радуетесь за маленькую сестренку своей лучшей подруги и не знаете, что она уже успела покопаться у вас в голове.

— Твайлайт, я бы хотела извиниться перед тобой. Дело в том, что я… Ай!

Что-то мягкое сильно ударило меня по затылку. Я дернула головой и угодила носом прямо в чашку чая, которую удерживала телекинезом. Над ушами послышалось чье-то недовольно уханье.

— Ой! Совелий, ты что делаешь? Прости, Свити, он нечаянно!

Я оттерла лицо от чаинок и уставилась на стукнувшую меня птицу. Домашний питомец Твайлайт виновато посмотрел на меня и осторожно ухнул, то ли извиняясь, то ли приветствуя. Он почти не изменился со времен моего детства, разве что слегка покруглел. Не удивительно. Питаться дома у пунктуальной Твайлайт явно лучше, чем самостоятельно разыскивать еду.

— Привет, Совелий, — дружелюбно сказала я. — Помнишь меня? Я Свити Белль.

— Хтоу?

— Свити Бе… тьфу ты!

Твайлайт тихонько захихикала.

— Ладно, Совелий, ты отнес письмо Зекоре? Молодец! На сегодня можешь быть свободен… Хотя, погоди. Найди, пожалуйста, Спайка и скажи ему, чтобы заглянул ко мне.

Совелий утвердительно ухнул и вылетел в окно.

— Как же он скажет что-то Спайку? — спросила я, чтобы разорвать затянувшуюся паузу.

— О, на этот счет не беспокойся. Совелий со Спайком за годы совместной работы научились понимать друг друга без слов! Мм, так о чем ты там говорила?

— О моих способностях. Я, — к горлу подступил кашель. — В общем, прости пожалуйста, я прочитала твои эмоции, когда мы обнимались.

— Ну, ничего страшного, Свити, тебе ведь нужно практиковаться, — неуверенным тоном протянула Твайлайт, попытавшись улыбнуться.

Наверное, у меня в этот момент было очень говорящее выражение лица. Напряженная улыбка мэра исчезла практически моментально. Да, Твайлайт всегда была очень сообразительной пони и с полуслова поняла, что я имею в виду. Она не сказала ни слова, только опять опустила взгляд. На гладкую поверхность стола упало две капли. Ты все-таки добилась своего, Свити Белль! Молодчина! Теперь давай, разбирайся с тем, что натворила.

— Послушай, — как можно более твердо сказала я. — Тебе нечего стыдиться, любой на твоем месте чувствовал бы себя преданным и обманутым. Это нормально.

— Не нормально, — всхлипнула Твайлайт. — Ты ведь ни в чем не виновата. А я все равно… Не надо меня утешать! Ты ведь не знаешь, что двенадцать лет назад принцесса звала меня в Кантерлот, правда? Она хотела, чтобы я стала одним из твоих учителей. А я отказалась. О, Селестия, ты же была еще так мала! В чужом городе, далеко от семьи, от друзей. Я могла бы как-то помочь, могла… Прости меня, Свити Белль!

Сдавленные всхлипывания перешли в рыдание. Твайлайт положила голову на скрещенные на столе передние ноги. Я подошла и осторожно погладила ее по дрожащей спине.

— Ну тише, тише. Это было давно и не правда. Конечно же, я тебя прощаю. И, пожалуйста, перестань стыдиться своей зависти. Ты имеешь на нее полное право. Я не обижаюсь. Скажи только…

— Что? — переспросила Твайлайт, уже почти успокоившись.

— Нет, ничего. Не бери в голову. Слушай, я никогда об этом не задумывалась, но ведь я вольно или не вольно отобрала у тебя место рядом с принцессой. А теперь еще имею наглость спрашивать, почему ты осталась в Понивилле. Удивлена, что ты вообще захотела со мной разговаривать.

— Я…

— Тсс. Ты хороший друг, Твайлайт Спаркл. Лучший, чем я заслуживаю. Не жду, что ты когда-нибудь окончательно меня простишь. Надеюсь только, что это не станет серьезным препятствием для нашей дружбы.

— Не станет, — потвердевшим, без намека на плач, голосом ответила Твайлайт. — Обещаю тебе, не станет.

Мы обнялись снова. Как мне показалось, еще крепче и теплее, чем в прошлый раз. Ох, госпожа мэр, вы наверное и сами не представляете, насколько вы особенная пони. Горжусь тем, что могу считать себя вашим другом.

— Твайлайт? — тихонько, почти шепотом позвала я, не разрывая объятий.

— Мм?

— Я чего зашла-то. Рэрити разрешила мне пожить в ее старом бутике. Сказала, что ключи у тебя.

— А? — мэр тут же отстранилась и часто заморгала. — Ключи? Да, конечно. Они у меня. Подожди секундочку.

Твайлайт принялась рыться в многочисленных ящичках своего стола. Дело сопровождалось невнятным бормотанием: «Ключи, ключи, ключи. Где же у меня хранятся все ключи? Как тяжело без Спайка». Увлеченная поисками, мэр буквально перекапывала содержимое ящичков. Половина этого содержимого оседала на столе. Воск для печатей, стопка желтоватого пергамента, перья, чернила, чистые бланки, капли для глаз, зачерствевший бутерброд, яркая открытка. Открытка своим вычурным видом сразу же привлекла мое внимание. Она не была похожа на поздравительную. Скорее приглашение на какой-нибудь праздник. Интересно, куда в наши дни с такой помпой приглашают мэров маленьких городков? Твайлайт продолжала археологические раскопки в своем столе и не обращала на меня внимания. Так что я решила поддаться любопытству и осторожно взяла открытку.

И правда приглашение. Текст на нем, был выполнен под стать самой открытке. Очень красивым почерком с идеальным наклоном и завитками. Из него выбивалось только имя Твайлайт, дата и место проведения праздника. Эти слова кто-то нацарапал очень неуверенно, едва ли не печатными буквами. Я еще раз бросила короткий взгляд на макушку мэра, виднеющуюся из-за стола, и начала читать.

Дорогая Твайлайт Спаркл, спешим поделиться с тобой большой радостью — мы женимся! И именно тебя хотим видеть на торжестве, которое пройдет седьмого октября на ферме «Сладкое яблоко». Явка обязательна, и если ты уже начал (а) придумывать отговорку, немедленно брось это дело и начинай готовиться к празднику!

С наилучшими пожеланиями, Эпплблум и Молтен Стоун.

— Ага! Бутик «Карусель». Вот они! — торжествующе воскликнула Твайлайт, вытянув-таки на свет обещанные ключи. — Свити Белль, что с тобой? На тебе лица нет.

— Кто такой Молтен Стоун? — невнятно пробормотала я.

— Жених Эпплблум, — подтвердила очевидное начитанная единорожка. – Так, стой! Только не говори мне, что вы незнакомы.

— Я впервые слышу это имя.

— Но это бессмыслица какая-то! Они вместе уже несколько лет. Ты просто не можешь не знать Молтена. Вы же с Эпплблум лучшие друзья… или нет?

— Ты знаешь, как это бывает, Твайлайт, — тяжело вздохнула я. — Сначала длинные письма каждую неделю, потом уже не такие длинные раз в сезон. А потом и вовсе открытки на праздники и пару строчек, вроде «у меня все хорошо, будешь в наших краях, заходи в гости».

— Так ты что же, ничего не знала о свадьбе?

— Нет, — покачала головой я. — Почему так, Твайлайт? Мы с Эпплблум, конечно, уже не так близки, как были в детстве, но не пригласить на свадьбу? Даже не сообщить?

— Подожди-подожди-подожди! — помотала головой Твайлайт. — Может быть, приглашение просто затерялось на почте. Ну знаешь, такое бывает.

— Может быть, — кивнула я.

Ага, затерялось. И не только одно приглашение, а все письма Эпплблум за последние три года, в которых она могла хотя бы поздороваться и похвастаться тем, что у нее появился жених. Ладно, положим, из писем Скуталу я слышала, что у Эпплблум появился «какой-то новый друг», но с ее слов выходило, будто возле фермы Эпплов поселился какой-то новый пони, к которому их семейство ходит за солью.

Да, вот тебе и сказочный сон о детстве. Какие глупые и наивные мысли иногда в голову взбредают. А ведь увидев свой портрет на стене, я и правда поверила, что тут все будет точь-в-точь как в детстве. Дурочка. Твайлайт Спаркл, наверное, единственная пони в этом городе, кому на меня еще не плевать.

Внезапно захотелось уйти в бутик Рэрити, забаррикадироваться там и не выходить до самого концерта.

— Спасибо за чай, Твайлайт, — совсем тихо сказала я, опасаясь, что голос дрогнет. – Я, пожалуй, домой пойду. Нужно привести «Карусель» в порядок, там же несколько лет не жили.

— Да, конечно, — Твайлайт замялась. – Ну, значит, увидимся позже?

— Ага.

Дорогу запомнила плохо. Голова была забита невеселыми мыслями, а ноги, казалось, сами собой несли меня по знакомому маршруту. Поэтому здание бутика «Карусель» появилось перед глазами до смешного резко и неожиданно. Я окончательно пришла в себя, только усевшись перед входной дверью. Память приказывала постучаться и ждать, пока старшая сестра откроет дверь, впустит меня внутрь, накормит завтраком и пошлет «заняться пока чем-нибудь». Но нет. Не откроет сестра, сколько ни стучи. Она здесь не живет уже года два. В конце концов, талант модельера и деловые амбиции все-таки открыли Рэрити дорогу в высший свет. Она перебралась в Кантерлот и открыла там новый магазин, куда крупнее, чем этот. Кажется, дела у нее на новом месте идут просто замечательно. А старая «Карусель» так и осталась без дела.

Повернув ключ в скважине, я открыла дверь и вошла в покинутый дом. На деле все оказалось не так плохо, как я думала. Дом оставался вполне пригодным для жилья. Большую часть старой мебели Рэрити оставила здесь, на произвол термитам и пыли. И если первых в Понивилле, слава Селестии, вроде не водилось, то второй было в достатке. Поэтому первым делом я отправилась на поиски тряпок и швабр.

Уборка заняла не один час. За это время грусть и обида на не в меру забывчивую Эпплблум слегка поулеглись. А когда мне на глаза попался старый красный диванчик, на котором Рэрити обожала устраивать истерики, я и вовсе не сумела сдержать смех. Воображение нарисовало меня, лежащей на этом диванчике с выгнутой спиной и копытом, приложенным ко лбу. Вопрошающей с театральным надрывом: «За что эта рыжая любительница яблок так со мной?! И бантик у нее безвкусный!». Картинка та еще. Хохотала минуты две.

Я подошла к диванчику и, повинуясь неожиданному наплыву ностальгического умиления, потерлась щекой о его спинку. Прикрыла глаза. И тут началось! Диван очень много лет впитывал в себя эмоции Рэрити. Притворные и настоящие. Моя старшая сестра выплескивала все, что накапливалось у нее на душе, лежа на нем. Все ее слезы, все переживания. Все от жалобы на кошку, испортившую новое платье, до горечи расставания с друзьями. Все оседало где-то здесь, под ярко красной обивкой.

И надо же было именно сейчас расслабиться и перестать контролировать «чтение». Как ледяной водой окатило. Я резко отпрянула от дивана. Дышать было невозможно. Будто только что пробежала галопом несколько километров. Щеки горели, из глаз непроизвольно лились слезы.

Посидев немного, я успокоилась и быстро закончила уборку, стараясь не приближаться лишний раз к несчастному диванчику. Бутик после моих трудов стал не то что бы образцом порядка и чистоплотности, но, по крайней мере, в нем больше не хотелось чихать каждые пять секунд. Пришла пора заняться более серьезной работой, чем махание мокрой тряпкой.

Я сунула в граммофон пластинку со старой записью выступления кантерлотского оркестра, разложила на столе самый большой свиток пергамента, который смогла найти в доме, старое растрепанное перышко и банку чудом не засохших чернил. Никогда особенно не любила писать отчеты, они навевали на меня воспоминания о школьных докладах для мисс Чирили, которые чаще всего доставались в наказание за какую-нибудь проказу. Но сегодня мне было что написать, и поэтому дело пошло довольно гладко.

Дорогая принцесса Селестия.

Я только что приехала в Понивилль и уже спешу доложить о первых успехах в выполнении задания, которое вы мне поручили. Перед отъездом я навестила Рэрити, мою старшую сестру. К сожалению, ничего хорошего из этой встречи не вышло. Мы поругались. Проблема в том, что, даже увидев чужие эмоции, я не могу правильно распорядиться полученной информацией. Рэрити я осмотрела очень хорошо. И увидела практически все. Конечно, все сестры любят друг друга, но Рэрити — особый случай. В те годы, когда я еще жила в Понивилле, она готова была отдать мне всю себя. И не просто была готова, она этого хотела. Потому что видела, что родители часто бывают в разъездах и мне недостает их внимания. Ее это расстраивало даже больше, чем меня саму. Но Рэрити была молодым, подающим надежды модельером, и работа отнимала у нее много времени. В детстве мне казалось, что работа для нее важнее общения со мной, но на самом деле Рэрити просто мечтала поскорее встать на ноги, чтобы иметь больше времени на меня. Увы, я исчезла из ее жизни раньше, чем мечты сбылись. Не знаю как описать, что она почувствовала в тот момент, когда поняла, что мы теперь очень-очень долго не увидимся. Думаю, так любимый поэтами термин «разбитое сердце» подойдет. Рэрити грезила о будущем в ущерб настоящему, но теперь этого будущего могло никогда не наступить. И это ее убивало. И продолжает убивать до сих пор. А я ничем не могу помочь.

Сегодня, глядя на меня, она хочет видеть ту маленькую сестренку, о которой нужно заботиться, которую нужно защищать и воспитывать. Хочет наверстать упущенное и отказывается понимать, что это уже невозможно. А я, вместо того, чтобы смягчить тяжелую правду, сделала еще хуже. Даже увидев все ее переживания и всю ее любовь я… Не знаю, почему-то во мне проснулось подростковое бунтарство. Возможно, потому что оно не нашло выхода в должное время. Рэрити пыталась показать свою заботу, а мне это показалось ненужной опекой и попыткой меня контролировать. И, конечно, я резко на это отреагировала. Не стану описывать, что было дальше, ничего интересного в этом нет. Но, даже несмотря на ссору, Рэрити предложила мне остановиться в Понивилле в ее старом бутике, откуда я сейчас и пишу вам. Уверена, что элемент Рэрити ничуть не ослаб, а только усилился за эти годы.

Также мне удалось повстречаться с вашей бывшей ученицей, а теперь мэром города, Твайлайт Спаркл. С нею тоже не все вышло гладко. Никогда бы не подумала, что Твайлайт завистлива. Но я ощутила эту эмоцию очень четко. Маленькая тусклая, но еще не потухшая искра. Очень старая искра. Она загорелась в тот момент, когда Твайлайт осознала, что я заняла ее место рядом с вами. Печально. У Твайлайт Спаркл была только одна привязанность, настолько же сильная, как тяга к знаниям. Это привязанность к вам. Вы были больше, чем ее наставницей. Вы были ее вдохновением. А я пришла и отняла его. И, принцесса, вам все же стоило рассказать мне, что она когда-то отказалась меня учить.

Я не посмела спросить ее напрямик, из-за этой ли обиды на вас и на меня Твайлайт осталась в Понивилле и не вернулась в Кантерлот. Сама она думает, что все дело в ее семье.

Так или иначе, Твайлайт изо всех сил старается подавить в себе обиду. Она очень стыдится ее и тщательно скрывает. Не может позволить, чтобы обида как-то повлияла на нашу старую дружбу. Я не знаю, насколько сильна ее магия, но Твайлайт по-прежнему готова на все ради дружбы. А это главное, как вы сами мне говорили.

И все-таки, если мне позволено будет сказать. Принцесса, вам все же не следовало отстранять Твайлайт от себя. Надеюсь, вы сможете восстановить ваши отношения в будущем.

Остаюсь вашей верной и, надеюсь, не единственной ученицей.

Свити Белль

P.S. Что-то еще произошло со мной сегодня. Я не уверена, стоит ли писать об этом в письме, но, может быть, мне пригодится мой дар не только для выполнения задания. Уверена, что вы не будете против, если я посвящу практике немного больше времени.