В тени звёзд

Однажды на территорию Эквестрии упал загадочный метеорит...

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Человеки

Ни шагу назад

Жизнь, сулящая множество опасностей, непредсказуема. Исходя из такого принципа бытия, главные героини испытывают невообразимый страх ввиду своей тяжелой профессии, преодолевают препятствия и морально, и физически. Ощущают любовь, истинную суету повседневности, но идут до конца, не делая ни шагу назад.

Флаттершай Твайлайт Спаркл Пинки Пай Эплджек Другие пони

Испорченные грёзы

После особенно заурядного собрания при ночном дворе Луна пытается спастись от тоскливой скуки и решает скоротать время во сне сестры. Увиденное в грёзах извратит последние крепкие узы, что у неё остались, и вывернет наизнанку все её представления о них с Селестией.

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Изменённые

Изменённые. Существа настолько ненавидящие свою изначальную суть, что их тела перестают отвергать чужеродную плоть и металл. Главный герой, Виктор, заперт в собственной квартире, без возможности сделать что-либо, кроме как ждать. Но мир вокруг него движется, а его убежище словно дрейфует в океане тьмы и неизвестности.

Four of a kind

Что может быть хуже срыва важных переговоров на государственном уровне? Только ситуация, когда этим переговорам угрожают жуткие существа из древних легенд с записями мрачных предзнаменований. Элементам Гармонии и их помощникам придется ввязаться в расследование, результат которого может оказаться весьма неожиданным…

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Луна ОС - пони

Особенная ночь для Зекоры

Зебра и человек празднуют годовщину совместной жизни.

Зекора Человеки

Записи Винил Скратч: Второй Сезон

После изобретения радио, DJ-P0n3 (также известная как Винил Скратч) начинает вести первое радио-шоу с со-ведущей по имени Октавия. Октавия быстро понимает, что ее начальница крайне эксцентрична, из-за чего передачи постоянно идут вразнос, но каким-то образом становятся только еще популярнее. Эти передачи были записаны и транскрибированы из соображений исторической ценности. Это Винил Скратч, второй сезон.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая Принц Блюблад DJ PON-3 Октавия

My little Vader

"Штирлиц понял - это был провал."

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Загадка Сфинкса

Она - одиночество, веками разбавляемое лишь редкими встречами с теми, кто осмелится посетить её тюрьму. Он - простой солдат, отправившийся в утомительный и изматывающий поход в поисках знаний, способных помочь его народу победить в войне трёх племён. Что будет, если они встретятся? Жертва проклятья строителей пирамид и искатель, смертельно уставший от затянувшегося приключения в далёких пустынных землях?

Другие пони ОС - пони

Радужный анабасис

Идущий за море меняет небо, но не душу. Я сомневался в правильности этого утверждения, пока на своём опыте не понял, что меняет не пункт назначения, а само путешествие и те, с кем ты в него отправляешься.

Рэйнбоу Дэш Человеки

Автор рисунка: Stinkehund
Глава 0 - Нулевой пациент Глава 3 - Смена приоритетов

Глава 2 - Из лучших побуждений

Две недели спустя.

Рассвет представлял собой поистине фантастическое зрелище.

Явление совершенно невероятное, прекрасное… и недосягаемое для обреченного на вечное заключение в стенах лаборатории Aperture.

Зеро стоял рядом с невзрачного вида постройкой и смотрел куда-то вперед.

И постройка и сам серый модуль резким пятном выделялись на золотом фоне бескрайнего пшеничного поля, окружавшего их со всех сторон, отчего с высоты птичьего полета наверняка смотрелись крайне нелепо.

Поле, залитое солнечным светом, представляло собой потрясающее сочетание золотого и рыжего.

Мягкие цвета давали отдых визорам модуля, уставшим от слепящей белизны раскинувшихся на многие мили под землей коридоров.

Открывавшийся пейзаж действовал на него успокаивающе, но в памяти против его воли всплывал болезненный образ лаборатории, навеки впечатанный в сознание. Зеро был бы счастлив забыть это ужасное место, и по правде сказать, он хотел этого больше всего на свете. Но комплекс держал его на привязи, напоминая о своем незримом присутствии. Зеро чувствовал, как на его искусственный разум постоянно давит что-то неотвратимо огромное…

Эту цепь нельзя было увидеть, от чего ситуация казалась еще более удручающей: каждый раз он натыкался на несуществующую преграду, и это делало модуль абсолютно беспомощным.

Судьба словно дразнила его. Потому что он видел. Он слышал. Но не мог сдвинуться с места и спокойно пойти дальше. Это было самым ужасным испытанием, которое когда-либо удавалось сгенерировать лаборатории.

Однако, даже стоять так и смотреть на недосягаемую свободу Зеро удавалось нечасто. И сейчас это время вновь истекло.

Серый пони не спеша зашел в лифт, чтобы снова вернуться на много метров вниз, к идеально работающим устройствам и слепяще-белым стенам. К своей обычной среде обитания. С момента последней встречи с ГЛэДОС на его спине появилось несколько новых швов, едва скрываемых синтетической шерсткой. Весь комплекс был в его власти, а значит, все местные заботы и многочисленные проблемы переходили в его распоряжение.

Держать над всем этим контроль каждую секунду стоило неимоверных усилий.

Модуль шел вдоль по белому коридору, минуя многочисленные двери, каждая из которых открывалась, как только он проходил рядом с ней достаточно близко. Создавалось впечатление, что они все спешат ему угодить, потому что некоторые открывались раньше других. Однако, ни на одну из них серый пони не обратил внимания и, не сбавляя шага, направился к концу коридора.

Зеро оказался перед металлической лестницей, ведущей к единственной автоматической двери в комплексе, которая не распахнулась перед ним, словно упрямилась. Открывать ее приходилось вручную.

За дверью находилось помещение, похожее на огромный зал. Фактически, это был увеличенный в безмерное количество раз коридор, такой же пронзительно-белый и глухой, как и тот, по которому модуль шел ранее.

Вдоль его стен располагались ниши со свисающими из них проводами. Часть их была занята цилиндрическими баками, часть пустовала. Тонкая полоска металла на внешней стороне каждой ниши была усеяна россыпью индикаторов. На одних капсулах они все горели красным, на других не горел ни один, на всех остальных красные сигналы в каком-то хаотичном порядке чередовались с теми, что уже никогда не зажгутся.

Это происходило на всех капсулах, кроме одной, стоящей в двух рядах от дальней стены. Провода, подсоединенные к цилиндру, гудели из ниши спокойным жужжанием; рядом с ней еле заметным туманом по полу расплывался конденсат, а весь ряд индикаторов горел жизнерадостным зеленым цветом, не обращая внимания на темноту и холод вокруг.

Зеро коснулся копытом правой стороны цилиндра, заставляя отъехать в сторону одну из металлических пластин, под которой скрывался экран с различными диаграммами и цифрами, окаймленный рядом кнопок и переключателей известного ему одному предназначения. Без лишних раздумий, модуль переключил часть из них и отступил назад, наблюдая за процессом. Створки капсулы беззвучно разъехались в стороны. Разгерметизация контейнера сопровождалась тихим музыкальным шипением и клубами густого белого пара, стелящегося по полу. Когда он наконец рассеялся, а капсула полностью раскрылась, можно было наконец разглядеть ее содержимое.

Внутри спала пони с желтой шерсткой и растрепанной светлой гривой. Ее глаза были закрыты, и очевидных признаков жизни пони не подавала, но по еле слышному равномерному дыханию можно было убедиться, что она именно спит. На ушке кобылки крепился небольшой диск: серебристо-белый, с несколькими черными деталями и общими плавными линиями – дизайн в стиле Aperture.

От правого глаза к уху тянулся короткий шов, ровный и прямой — точно такие же швы остались от пластин обшивки у Зеро.

Серый модуль не без труда взвалил пони себе на спину и, осторожно, чтобы случайно не сбросить ее, направился в сторону комнаты, в которой ГЛэДОС когда-то активировала его. Похоже, манипуляции Зеро не пошли на пользу системе управления, потому что не успел он пройти и нескольких метров, как на весь комплекс яростно взвыла сигнализация.

— Внимание, главный реактор перегружен. Взрыв главного реактора произойдет через двадцать минут.— Мягкий мужской голос возвестил, что такое халатное отношение к местной «святыне святых» чревато большими неприятностями, и казалось, начал сыпать угрозами, но Зеро даже недослушал его до конца.

Модуль успешно проигнорировал предупреждение и неспешно продолжил путь, ступая спокойным уверенным шагом, словно временные рамки в двадцать минут никоим образом его не касались.

Эти две недели были тяжелыми и крайне вымотали его...

Стальная дверь бесшумно открылась перед ними, пропуская пони внутрь комнаты. Модуль остановился в центре помещения, осторожно спустил желтую пони со своей спины на пол и замер, внимательно разглядывая ее.

На спине кобылки отсутствовали разъёмы, являвшиеся неотъемлемой частью самого Зеро, и это привело его в легкое замешательство. Он обследовал на предмет оных ее шею и бока, но не нашел ни разъёмов, ни швов – ничего, что могло бы помочь при активации. Ему еще не приходилось видеть ничего подобного.

— Активировать модуль к комнате 85Z, — механическому пони оставалось надеяться лишь на автоматические протоколы подключения.

— Все исправные модули в данной комнате находятся в активном состоянии, — уверенным и не терпящим возражений тоном известил все тот же записанный голос.

От раздражения Зеро топнул ногой. Как всегда от автоматики было слишком мало пользы.

— Моя голова… — желтая пони, лежавшая все время на полу без движения, подала голос.

Зеро быстро наклонился к ней и осторожно приподнял копытом ее голову с пола, подняв пони одно из век.

Вокруг ее зрачка на месте радужки начали загораться один за другим синие сегменты, извещая о загрузке систем. Об окончании загрузки индикаторы известили, дружно мигнув, после чего загорелись ровным голубым цветом. Белогривая пони начала медленно вставать на ноги, окидывая помещение непонимающим взором, пока ее взгляд не сфокусировался на единственном примечательном объекте в комнате, на сером пони-модуле.

— Похоже, твоя память повреждена… — Зеро медленно обошел пони вокруг, сделав беглый осмотр, определив состояние ее памяти, по загрузке тех самых голубых сегментов. — Надеюсь, ты помнишь свое имя?

— Л-лайтнинг… — голубые глаза рассеяно старались уследить за движением серого пони, расхаживающим из стороны в сторону.

— Это верно. Добро пожаловать обратно, Лайтнинг Стар. Позволь мне провести для тебя экскурсию.

Дверь за их спинами тихо зашипела и распахнулась. Лайтнинг сделала несколько неуверенных шагов в ее сторону и, немного поколебавшись, покинула помещение вслед за Зеро. Серый модуль шел по-прежнему уверенно, но на этот раз немного ускорил шаг, и его взор был направлен вперед. Стар же, еще не слишком уверенно державшаяся на ногах, оглядывалась по сторонам и с нескрываемым любопытством изучала окружение. Однако периодически она спохватывалась, что безнадежно отстала и тут же ускоряла шаг, нагоняя своего спутника. Правда, следовать за ним без таких отставаний долго у нее получалось откровенно плохо — слишком быстро любопытство брало верх. Зеро же, не обращая на это особого внимания, невозмутимо продолжал идти, выдавая при этом непрерывный поток крайне ценной информации.

— Дальше находятся тестовые маршруты. За той дверью — вход в комнаты наблюдения. А сейчас я покажу тебе одну из старых комнат, которой пользовались создатели.

— Создатели? – Лайтнинг оторвалась от созерцания безумно интересной белой стены и, в очередной раз нагнав Зеро, внимательно уставилась на него.

— Кто-то же нас собрал. Хотя я удивлен, ты одна из последних моделей. Мне не приходилось видеть таких до тебя.

Лайтнинг проследовала за Зеро в очередную комнату, забитую разными непонятными устройствами. Одна стена, практически целиком застекленная, скрывала за собой бесконечный мрак с единственным источником света — мерцающими одинокими маячками вдали.

— Место, если не ошибаюсь, предназначалось для приветствия испытуемых, еще когда тут были наши создатели.

Лайтнинг хотела было что-то ответить, но ее перебил уже знакомый записанный голос:

— Внимание! Температура реактора близится к критической отметке! Взрыв реактора произойдет через четыре минуты.

— А мне все же придется поспешить… — Стар внимательно слушала и осматривалась, но стоило ей отвлечься, как Зеро всучил ей и прижал копытом к груди целый ворох разнообразных цветных буклетов, брошюр и книжечек.

— Полистай, я скоро вернусь, — серый модуль похлопал желтую пони по плечу и скрылся в коридоре, оставив ту в полном замешательстве с кучей макулатуры.

— Но…

Зеро умчался так быстро, что Стар успела лишл раскрыть рот. Недовольно вздохнув, она положила все врученные записи на стол. Пони была озадачена, но, тем не менее, сразу принялась за скрупулезное изучение врученных ей записей.

Многие брошюры были написаны с пренебрежением и даже какой-то особо выраженной злостью злостью и явным сарказмом, но Стар относилась к каждому фрагменту текста с полной серьезностью и ответственностью, стараясь запомнить все. Спустя полчаса непрерывного чтения, пони отвлеклась на желтую лампу, висевшую над приборной панелью, внезапно загоревшуюся и наполнившую помещение причудливыми тенями. Она отложила небольшую книгу и направилась к старому механизму, покрытому толстым слоем пыли.

Лайтнинг заворожено смотрела на мерцающий экран, бесконечно выводящий десятки строк с цифрами и данными. С этим срочно нужно было что-то сделать и Стар глубоко задумалась, вспоминая, что было сказано об этом в прочитанных записях. В некоторых из прочитанных ею говорилось о различных рубильниках и кнопках, и самой главной из них обычно оказывалась самая большая и красная.

Увидев самую подходящую на ее взгляд под данное описание кнопку на панели, она уверенно надавила на кусок красного пластика, искренне желая помочь Зеро. В этот же миг, экран застыл, а ряды цифр сменились медленно плывущей последовательностью нулей. Лайтнинг не знала, совершила ли она что-то не поправимое или же все-таки смогла заставить прибор работать правильно. Так или иначе, это делалось из лучших побуждений.

Услышав цокот копыт, белогривая пони быстро прыгнула к столу и взяла книгу. Через мгновение в комнате возник Зеро:

— Я гляжу, тебя увлекло чтиво. Ладно, идем. Мне все еще стоит тебе многое показать.

Лайтнинг совсем не хотелось ссорится со своим «новым другом». Во всяком случае, он ведь так ее любезно встретил и даже решил ввести в курс дела. Она не хотела испортить впечатление о себе.

Свет в комнате за спинами пони погас, как только они переступили порог комнаты, а стальная дверь с шипением закрылась, запечатывая содержимое.

Спустя еще пару мгновений, панель вновь «ожила» и как новогодняя гирлянда начала освещать комнату бегущими по экрану строками. Покореженные, пострадавшие от бесконечного течения времени старые динамики выдали хриплое сообщение: «Внимание, обнаружен живой организм»…