My Little Holocaust (of father and his son)
Глава I. Nightmare... NIGHT!
Первая глава из многих.
Во тьме ночной раздался смех. Не человеческий. Не живой. На грани безумия, ярости и злости. Крик проклятой души.
— Время настало. — раздался голос из глубин пещеры. — Олицетворения! Ко мне! ЖИВО!
Возглас пронесся над всей Эквестрией, разбудив нескольких напуганных и чутких жителей страны добра и мира.
Я спал, но проснулся, когда мою голову пронзила ужасная боль, я закричал, а вместе со мной и голос внутри меня.
— Я ИДУ ЗА ТОБОЙ, ГАДЕНЫШ! — ревел голос внутри. — ТЫ УЖЕ НЕ НУЖЕН!
— Уйди! Уйди из моей головы! УЙДИ!
Я взлетел, заметался по всей комнате, сбивая со стен и полок предметы, круша мебель. Меня протащило через все стену комнаты, где я ударился об косяк окна.
— ШУТКИ КОНЧИЛИСЬ! — прогремел голос, чуть не разорвав мои перепонки, и я потерял контроль над своим телом.
Меня вышвырнуло в витраж окна. Стекло распарывало мою кожу, оставляя глубокие порезы, некоторые осколки, впившись в плоть, улетели в пропасть вместе со мной. Все тело разрывала боль. Все что я мог делать, только рвать себе глотку и смотреть, как земля неумолимо приближалась ко мне.
Тут по мне прошла волна еще большей боли. Послышался хруст ломаемых костей, треск и чавкающей звук разрываемой плоти. В глазах потемнело, я чувствовал, что был на грани потери сознания. Мой крик превратился в хрип, а через мгновенье, я уже захлебывался собственной кровью. Меня буквально выворачивало наизнанку, и я потерял сознание.
В тишине ночной послышался звук «бульк» и река окрасилась в красный цвет, столь неразличимый в темноте
— Что это было? — спросила Твайлайт у проснувшегося Спайка, когда она услышала очень громкий зов.
Она еще оставалась в том же положении с большой и древней книгой в копытах. Надпись на обложке гласила: «Книга о грехах смертных и ужасных».
Послышался грохот и крик в комнате Изи, что выделили ему в замке Кантерлота. Оттуда же донесся рев, который прошелся по всему замку, отравляя воздух ненавистью и злостью.
Твайлайт поднялась и быстро направилась к комнате Иезекииля. Дверь оказалась не запертой, и она прошла внутрь. Вся комната была разрушена, мебель разломана, а красивый витраж, что был в окне, превратился в лежащие на полу и оставшиеся в раме осколки. За окном еще слышался крик, Твайлайт не сразу поняла, кому он принадлежит, но потом...
— ИЗИ! — закричала она, мчась к оконному проему,но было уже поздно. Спайк пытался оттащить рвущуюся в окно единорожку, а та продолжала звать того, кто был здесь несколько минут назад. Вскоре ее крики превратились в рыдания.
В комнату забежали стражники вместе с Эпплджек.
— Что здесь произошло? — спросила она.
С осколка, оставшегося в раме, слетело небольшое зеленое перышко, окрапленое несколькими каплями крови. Это дало все объяснения.
— О, нет... — лишь сказала пони в ковбойской шляпе.