Blue Angels

Глава III. Спонтанный шквал

— Предупреждаю: везде бардак. Спать будешь на диване, — сказала Рэйнбоу Дэш, входя в дом.

— Но я же его не устраивал, — по привычке отозвался Соарин в искреннем недоумении и тут же хлестнул себя хвостом по щеке, опомнившись.

— Ты о чём? — пегас поблагодарил удачу за то, что радужногривая обернулась уже после его странного жеста. — Если хочешь, могу уступить кровать.

— Нет, не нужно, — усмехнулся Соарин. — Я не привередливый.

— Как хочешь, — пожала плечами Рэйнбоу и кивнула на узкий голубой диванчик с отделкой из белой древесины. — Только я не думаю, что ты на нём уместишься. Мне вот нормально, а тебе…

Жеребец оценивающе посмотрел на кобылку и задумчиво уточнил:

— А кровать какая?

— Полуторка, — коротко ответила пегаска.

«Полуторка — в самый раз, — подумал Соарин. — А она довольно миниатюрная, хоть и выше Флитфут, могла бы уместиться на этом диване. Но это будет нехорошо». Пегас подумал о том, хватило ли бы им обоим места на кровати. Ну, может быть — если тесно переплетутся… Никакого трепета, возбуждения или чего-либо ещё особенного эта мысль не вызвала. Жеребец повторно окинул Рэйнбоу взглядом: в этот раз она развернулась, встав к нему боком, и доставала с полки одеяло и подушку для гостя. Спортивного телосложения, гибкая, стройная, можно сказать, худощавая — даже по меркам пегасов, которые по природе легче других пони. Однако Дэш никак нельзя было назвать задохликом или дистрофиком: пусть в ней не было ни капли жира, всю её массу составляли натренированные мускулы, причём нигде не перекачанные. Одним словом, Рэйнбоу обладала далёкой от мечтаний типичного жеребца вроде Соарина, но эффектной фигурой.

Пегас также обратил внимание на крылья радужногривой, когда она взмахнула ими, чтобы оторваться от облачного пола и удержать повалившееся следом за вытягиваемыми постельными принадлежностями тряпьё. Прекрасно развитые, крепкие и жёсткие. Закалённые в полётах, они не вызывали никакого желания быть обнятым ими. Наоборот, при одном взгляде на них создавалось впечатление, что один удар сломает как минимум три кости. «Бунтарская, чуть ли не агрессивная внешность», — оценил Соарин, глядя на непослушную, растрёпанную гриву вызывающе пёстрых цветов.

На расстоянии копыта от себя.

В следующий миг, после первого же моргания, пегас получил подушкой по лицу.

— Есть кто дома? — проорала Рэйнбоу во впечатавшуюся в голову жеребца постельную принадлежность. Судя по тону, она пыталась достучаться до него не один раз. Давно он так ни на кого не пялился, но внешность у пегаски и вправду была запоминающейся. Соарин с первой встречи на Гала не мог её забыть, но детально рассмотреть выдался шанс только сейчас.

— Извини, — тряхнув головой, поймал он передней ногой подушку. — Задумался кое о чём.

— Сложный же, должно быть, вопрос, раз я глотку сорвала.

— Да, — лукаво улыбнулся Соарин. — И достаточно любопытный. — Видя, что пегаска не собирается даже из вежливости интересоваться зацепившей его темой, но искренне увлекшись ей сам, жеребец уточнил: — Кто из нас сильнее?

Даже голос Рэйнбоу не был женственным. Пегасу почему-то казалось, что в прошлом она много курила — характерная хрипотца и лёгкая осиплость давали только такую ассоциацию, но прекрасная физическая форма, да и всё то, что она могла сотворить в воздухе, делали эту теорию невероятной и абсурдной. Соарин думал, что Дэш с самого рождения только и делала, что работала над собой, добиваясь таких результатов.

— Есть только один способ выяснить, — неожиданно ответила пегаска и с шорохом отодвинула две правых ноги, принимая устойчивую, но в то же время пружинистую позицию.

Она бросала жеребцу вызов.

Соарин азартно ухмыльнулся, слегка пригнул голову и развернул крылья.

Он его принял.

Рэйнбоу Дэш бросилась вперёд, предупредив о своей атаке только коротким, едва слышным рыком, бывшим скорее выражением радости и предвкушения от дружеской потасовки, чем преднамеренным сигналом к началу битвы. Соарин на долю секунды опешил, но, взмахнув крыльями, перехватил копыта пегаски своими и, крутанувшись на задних ногах, использовал инерцию радужногривой против неё самой. Она быстро вернула контроль над ситуацией и остановила свой полёт в полуметре от облачной стены. На лице Дэш отразилось секундное удивление, к удовольствию Соарина оказавшееся приятным. Запальчиво оскалившись, она повторила выпад.

Жилища пегасов сами по себе просторные, а коттедж Рэйнбоу был и вовсе образцом минимализма, так что ничего не мешало пегасам беситься и драться вволю. Собственно, вряд ли что-нибудь вообще могло стать помехой: они с первых секунд самозабвенно увлеклись борьбой.

Дэш атаковала столь уверенно, быстро и беспощадно, что собиравшийся было поддаться и пожалеть её Соарин моментально отказался от своего намерения. Пегас постепенно понял, что также может смело выкладываться на полную: Рэйнбоу оказалась прекрасным бойцом, с хорошей реакцией, ловким и стремительным.

Удары переставали быть шуточными, драка принимала всё более и более серьёзный вид. Соарин и Рэйнбоу в своих бойких, сложных выпадах перекатывались с этажа на этаж, и это могло бы выглядеть агрессивно, если бы они не смеялись так часто сквозь тяжёлое, разгорячённое дыхание.

Пегасы боролись до изнеможения, но ни один из них так и не смог одолеть другого. Чаша весов постоянно смещалась, но когда напряжение достигало пика — пойманный или захваченный вырывался совершенно неожиданным образом, с новым воодушевлением бросался в атаку — и драка закипала по-новой.

Совершенно выдохшись, они теперь стояли друг напротив друга, изредка пытаясь угрожающе кружить, но делали это от усталости так криво и нелепо, что тут же прекращали, смеясь. После очередной попытки Соарин и Рэйнбоу просто врезались друг в друга и повалились на пол, продолжая смеяться. Дальнейшее ненападение оба расценили как ничью.

Пегас ещё очень долго улыбался. Этот бой получился интересным, действительно увлекательным, кипучим. Поначалу недооценив Дэш, Соарин теперь признал в ней достойного противника, такого, который может держаться на равных с ним и с кем может полностью раскрыть свой потенциал он.

— Я тебя всё-таки ушатаю в следующий раз! — задиристо пообещала радужногривая.

— Ой, и не мечтай, я сегодня устал просто! — щёлкнул её перьями по носу Соарин. Они снова засмеялись. Пегас тепло посмотрел на Дэш и приблизился к её лицу. Он задумчиво позвал: — Рэйнбоу…

— Что? — улыбнулась в ответ радужногривая, прикрыв глаза.

Жеребец подался ещё ближе.

— Мы твой дом разнесли.

Рэйнбоу Дэш вскинула голову и осмотрелась. Всё, что можно было перевернуть — перевёрнуто, всё, что нельзя — сдвинуто.

— М-да. А раньше-то у меня чисто было!

— Чего-о-о?! Ты же сама говорила про бардак!

Снова отсмеявшись, пегасы нехотя поднялись с пола.

— Ну, чего, — зевая, протянул Соарин. — Давай всё убирать обратно?

Рэйнбоу Дэш потянулась, тоже зевая. Заразно ведь.

— Может, ну его к Дискорду, утром уберёмся? — предложила она и протёрла глаза копытами. — Спать хочется.

— Поддержу, — охотно кивнул пегас. — Спокойной но… — ярко-красный луч солнца резанул по глазам. — …Утра.

— Угу, — усмехнулась Рэйнбоу и по винтовой лестнице из облаков поднялась на второй этаж, в свою спальню.

Соарин проводил кобылку взглядом, ещё раз зевнул, забрался на диван и уснул, как убитый.