Переход

Казалось бы - типичная ситуация: брони после смерти попадает на аудиенцию к принцессам Эквестрии, только вот всё пошло не так, как ожидал человек.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Осколки

Ничего особенного. Просто герои этого фанфика не совсем такие, какими привыкли видеть мы.

Эквестрия Востока

Речные земли, что лежат на востоке континента Грифония, были домом для земных пони, единорогов и пегасов. В отличии от своих эквестрийских сородичей, у них не было принцесс, что оберегали бы их от опасностей, не было и Элементов Гармонии в час нужды. Разделенные культурными различиями и границами своих государств, они сражались с чудовищами, населявшие эти земли, с растущей угрозой со стороны грифонов и конечно же между собой, опираясь на мелкие обиды или кровную вражду. Но общий враг, что грозил им порабощением и рабством, заставил речных пони объединиться и они сформировали Речную Коалицию. С тех пор речные пони стараются поддерживать этот мир внутри своего альянса. Эта история про юную пони, что мечтает прославиться подобно героям древности. Но ей предстоит столкнуться с многими препятствиями и событиями, которые могут поставить под вопрос целесообразность ее мечты. Сможет ли она отстоять свою мечту или же ей придется пересмотреть свои жизненные принципы?

Другие пони ОС - пони

За краем света - Бесконечность

Спустившись в свой погреб, Флаттершай никак не ожидала, как изменится её жизнь и жизнь всего мира, когда она нашла странную металлическую дверь.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек

Арктурианцы

История о рыцаре одного ордена и его приключениях в других землях.

Другие пони ОС - пони

Стардаст

Разлученная с друзьями и плененная посреди войны, Твайлайт должна справиться с кошмарами своего пребывания на "Земле", а также с угрозами, которые несут ее обитатели, видящие в ней врага. Сможет ли она преодолеть свои страхи и страхи своих пленителей? Будет ли помощь своенравной единорожки для "людей" благом или проклятием? И, самое главное, отыщет ли она дорогу домой?

Твайлайт Спаркл Человеки

Сказка про долгий путь домой

Продолжение рассказа "Сказка об изгнанном Принце". Многое из этого - записи из дневника Принца Земли. Решение уже принято, но выбранный путь весьма извилист.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Спайк Зекора ОС - пони

Тайны скал

Что таят в себе северные горы Эквестрии?

Другие пони ОС - пони

The Last-Last Problem

Все мы с трепетом на сердце и слезами на глазах встречали финальные серии такого любимого, можно даже сказать, родного мультсериала. Кому-то они очень понравились, кому-то не очень, но речь сейчас не о том. В адрес создателей моментально посыпалось куча вопросов, на тему «Что за… прелесть мы только что увидели?» и «Как это развидеть?». И откровенно говоря, ответов мы так и не получили. Но, как говорили древние эквестрийцы: «Мнение создателей – это хорошо, но мнение самих персонажей – куда лучше». Вот его-то я Вам и предлагаю прочесть…

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Дерпи Хувз Другие пони

Если память не изменяет

Забавно, как порой некоторые вещи задерживаются в памяти: какие-то места, знакомые, звуки и даже запахи. И стоит затронуть что-то из этого, как тебя затопят воспоминания. И также быстро исчезнут.

Рэрити Эплблум

Автор рисунка: MurDareik
1. Ничего не жаль 3. В поисках голоса

2. Четыре стихии

О том, что учиться никогда не рано, никогда не поздно, и вообще — необходимо этим заниматься всю жизнь.

В темноте он услышал какие-то звуки. Звуки показались странно знакомыми, он прислушался, и стало ясно, что это — слова. Фразы. Кто-то разговаривал рядом с ним. Или именно с ним?

Боль отступала, давая возможность сосредоточиться.

— ...льс састейнабл.

— Би-Пи нормал.

— Электрик активити лоу, бат аксептабл.

— Чек мускулар активити!

Что за белиберда? Он попытался пошевелить пальцами на руке, но не смог. Пальцев не было. Да и руки в привычном понимании не было. Паралич? Только этого не хватало на старости лет.

— Скелетал масл эктивити рэйпид инкриз!

Получилось! Он захотел засмеяться, но услышал только булькающие звуки, похожие на кашель.

— Док, хе-з эвейкенинг!

Взглянуть бы на этого доктора. Он открыл глаза, однако ничего, кроме мутной пелены, поначалу не увидел. Затем сквозь муть проступили очертания овального предмета.

— Пэшиент, ду ю хиэр ми?

Он попытался ответить, но опять издал только булькание. Покалывание во всём теле постепенно отступало, зрение прояснялось, и он отчётливо увидел голову серого единорога в белом медицинском халате. Врач подвесил окружённый бледно-жёлтым сиянием стетоскоп перед его глазами и покачал его из стороны в сторону. Пациент, поняв, что от него требуется, проследил за предметом взглядом, и врач удовлетворённо кивнул. Затем поинтересовался опять.

— Хиэр ми?

Блин, да это же английский. Инглиш, мазафака, ду ю спик ит? Раньше вроде получалось неплохо. Сконцентрировавшись, бывший профессор напряг голосовые связки и смог отчётливо произнести:

— Кха. Хай, док.

Врач выдохнул с облегчением.

— Уф. Значит, всё получилось. Как самочувствие?

— В целом нормально.

— Что значит — «в целом»? Есть какие-то проблемы? — напрягся врач.

Новоиспечёный житель Эквестрии поиграл мускулами тела, выявляя наличие конечностей.

— Э-м-м, док, я крыльев не чувствую.

— Это потому, что у вас нет крыльев, — улыбнулся врач.

— А что есть?

— Скоро узнаете. Давайте-ка попробуем встать. Кстати, «пациент» звучит неплохо, но имя вам не помешает. Можете назваться любым, я впишу его в медицинскую карту.

Пациент приподнялся на кровати и сел. Затем, опустив на пол сперва передние конечности, встал на все четыре ноги. Колени с непривычки слегка дрожали.

— Запишите как «Огнекрыл». Почему-то всегда хотел такое имя.

— «Ог-не-крыл», — записал на планшете доктор, — хорошо, теперь давайте пройдём к зеркалу.

С гладкой поверхности на Огнекрыла янтарными глазами смотрел единорог с шерстью оливкового цвета, гривой и хвостом, в которых перемежались чёрные, зелёные, коричневые и жёлтые пряди. Он расплылся в улыбке.

— Не соврала.

— Кто?

— Да так, есть у меня одна знакомая. Она обещала, что новый облик мне понравится.

— Значит, теперь отсутствие крыльев вас не огорчает? — улыбнулся доктор.

— Ничуть. Думаю, небо может меня подождать. Какое-то время. Когда будете выписывать?

— Да хоть сейчас. Если жалоб на самочувствие нет.

— Никак нет. А, кстати, док, вы не сказали, как вас зовут.

— Оу, да, верно. Доктор Чип, я здесь реаниматолог.

— Чип?

— Да, это мой отец так пошутил. Сказал, что это счастливое имя. Он тогда работал крупье в казино Мэйнхэттена1.

— Занятно. А я, было, подумал, что у вас есть брат, которого зовут Дейл2. — улыбнулся Огнекрыл.

— Почему?

— Да так, давняя история. Ну так что, где подписать документ на выписку?

— Не нужно, я сам всё заполню. Тем более, что телекинезом вы вряд ли уже владеете.

— Ой. Верно. А кстати, какое сейчас время суток?

— Два часа пополудни.

— Как думаете, если я сейчас загляну во дворец?

— Точно, чуть не забыл! Куда же я его положил? А, вот! Пропуск. Мне поручено передать его вам непосредственно в момент выписки.

На куске картона стояла королевская печать Кэнтерлота, надпись по диагонали гласила «Разовый дневной пропуск на предъявителя».

— Я так понимаю, явиться туда следует незамедлительно?

— Однозначно. Тем более, что за дверью палаты вас уже ждут.

— Ну что ж, не буду заставлять ждать себя занятых лю... в смысле, королевских особ. Пока, док! Может, ещё увидимся!

— Лучше бы не по необходимости!

— Это точно. Ну, удачи!

— И вам удачи!

Ожидавший за дверью стражник молчаливым кивком подтвердил, мол, вижу тебя, пошли. Дорога к замку, прилепившемуся к отвесным утёсам, прошла в полном молчании. С одной стороны, говорить было пока трудновато, с другой — стражник вёл себя скорее не как посыльный, а как конвоир, а с конвоем разговаривать — только на неприятности нарываться.


Полученная им на аудиенции инструкция была несколько неожиданной. В растерянности он вышел на площадь во дворе замка.

— Мне кажется или ты и вправду чем-то разочарован? Я думаю, что смогу уговорить сестру взять тебя в ученики, если ты хочешь, конечно, — в голосе Луны, подошедшей сзади, чувствовалась некоторая обида.

— Нет-нет, что вы, Ваше высочество! — он поспешно обернулся, — ни в коем случае! Я почту за честь быть Вашим учеником.

— Ну тогда, ученик, давай-ка кое-что проясним. Первое. Ты — мой первый опыт в качестве наставника, так что постарайся не подвести меня перед сестрой.

Огнекрыл вытянулся по стойке «смирно», щёлкнул передними копытами, как каблуками армейских сапог и изобразил на лице сосредоточенность. Строгость в голосе, с которой его инструктировали, совершенно не вязалась с образом принцессы ночи. Луна словно почувствовала несерьёзный настрой ученика и нахмурилась, не забывая добавить тону суровости.

— Не паясничай. Второе. Предлагаю общаться на «ты» и без титулования. Так будет проще, не находишь?

Он находил, и потому энергичным кивком выразил своё согласие.

— И, наконец, третье и главное. Насколько я тебя изучила, если вдруг тебе захочется что-то сделать — это будет опасно. Если энтузиазм будет нестерпимым — это будет смертельно опасным. В обоих случаях — вызываешь меня и излагаешь идею, реализуешь в моём присутствии. При отработке заклинаний моим инструкциям следовать буквально. Не торопись и не жадничай — спешка в магии приводит к очень печальным последствиям, а нам обоим провалы не нужны, согласен?

Ничто так не поднимает настроение, как инструктаж по технике безопасности. Естественно, у него уже были определённые соображения по подходам к обучению, но пока их стоило придержать при себе.


Комната в подвале замка, отведённая Огнекрылу под жильё и лабораторию, была завалена книгами. История, мифология, учебники по естественным наукам и основам магии составляли большинство экземпляров этой импровизированной мини-библиотеки. Однако темой очередного занятия были не они.

Подсвечник окружило салатово-зелёное сияние и он, покачиваясь, оторвался от стола.

— Ну, наконец-то. Огнекрыл, тебе не кажется, что два месяца для изучения простой левитации — это чересчур?

Подсвечник отплыл от стола и уже сам столик поднялся в воздух.

— Та-ак, это уже что-то интересное, — Луна наклонилась вперёд.

Он усмехнулся, и сияние охватило саму Луну, отрывая её от пола.

— Эй! А ну, прекрати! Поставь меня на место немедленно!

Предметы и Луна встали на свои места, сияние погасло. Огнекрыл почесал в затылке.

— Я, кажется, понял, как это работает. Скажи, Луна, а у вас есть приборы, которые… Как бы это сказать? Считывают активность мозга, во. Желательно при этом, чтобы можно было точно локализовать активность.

— Тебе зачем?

— Хочу проверить одну гипотезу. Если она верна, то это будет прорыв в здешней магии. Ну, и науке, соответственно. Судя по твоему вопросу, такое оборудование у вас есть?

— Не нравится мне твоя идея, Огнекрыл. Вот честно — не нравится.

— Ну пожа-алуйста! Обещаю, что ни одно испытание не буду делать без твоего контроля.

Луна вздохнула.

— Хорошо. Но все эксперименты — только под моим наблюдением, тем более, ты сам это предложил.

— Э-хей! Луна, ты — лучшая!


Громоздкая коробка с множеством стрелок, торчащих радиоламп и висящих из открытых лючков кабелей стояла посреди комнаты, оттесняя стопки книг и бытовые принадлежности ютиться вдоль стен. Огнекрыл, с облепленными датчиками головой и рогом, стоял на расчищенной от посторонних предметов площадке.

— Итак, объясни, наконец, что ты задумал? — в голосе Луны чувствовалось ощутимое беспокойство.

— Определённые психические функции привязаны к определённым полям коры головного мозга, ну, ты в курсе, верно?

— Что-то слышала, да.

— Так вот, я подумал, а что если и способности единорогов тоже имеют привязку к зонам коры мозга. Соответственно, если это так, то воздействуя на отдельные зоны мозга единорога, можно усиливать или ослаблять отдельные способности.

Зрачки Луны расширились — она представила потенциал опасности такого открытия, и уже собралась было категорически запретить эксперимент, но Огнекрыл её опередил.

— Это пока только гипотеза. Возможно, я ошибаюсь. Даже — скорее всего, ошибаюсь.

Она задумалась, склонив голову, и немного подумав, согласно кивнула.

— Самописец готов?

— Да, можем начинать.

Он кивнул и, услышав щелчок включения, сосредоточился на стоящем у стены комплекте доспехов. Его рог заискрился и начал светиться тем же зеленоватым светом. Такое же свечение окружило шлем доспеха, и тот отделился от конструкции и завис в воздухе, перелетев через половину комнаты. Затем светло-зелёное свечение окутало корпус, и он тоже приподнялся. Упавшие было ноги доспеха также зависли в воздухе. По щеке Огнекрыла прокатилась капелька пота, а на лбу, судя по ощущениям, накопился целый водопад. Предметы слетелись в одно место, и он приступил к сборке. Ноги, корпус, голова. Он покачал собранный доспех — вроде бы получалась устойчивая конструкция. Всё — он «отключил» левитацию и приготовился к худшему. Но — нет, доспех стоял. Всё получилось. Щелчок переключателя подтвердил — активность мозга вышла на режим бодрствования и стабилизировалась.

Луна подошла и помогла снять шлем с датчиками.

— Похоже, что ты был прав. Всплеск активности действительно был локальным.

Класс. Гипотеза подтверждалась. Теперь необходимо было найти единорога, умеющего использовать множественные магические трюки, и становилось возможным создание карты активности мозга при выполнении различных магических операций.


Луна неодобрительно смотрела на ученика, который сидел, уставившись на схему головного мозга с раскрашенными зонами. Раскрашено было довольно многое, листы бумаги, разложенные вокруг, содержали расшифровку цветовых обозначений. Однако оставалось несколько незакрашенных участков, занимавших весьма приличную площадь на схеме. Огнекрыл вопросительно посмотрел на наставницу.

— Даже не думай!

— Луна, мы обследовали каждый квадратный сантиметр мозга. Мы знаем теперь, что происходит с мозгом, когда единорог занимается магией. И ни разу, вдумайся — ни разу, мы не зафиксировали электрической активности в этих зонах. Неужели тебе самой не любопытно, какие возможности лежат вот здесь? — он ткнул копытом незакрашенный участок.

— Нет, нет, и ещё раз нет! Ты хотя бы приблизительно представляешь, насколько далеко уже зашёл? Ты представляешь, что случится, если эта информация выйдет из-под контроля? Да каждый единорог сможет по магической мощи сравниться с…

— Луна, извини, что перебиваю твой монолог о технике безопасности. Но я единорог. И я знаю, что и как работает. Ну, думаю, что знаю. И что-то пока я не смог ни устроить землетрясение, ни остановить планету, ни уничтожить всё живое. Это потому…

— Что ты, мой ученик, слишком мало времени уделяешь именно магическим тренировкам. И тратишь своё время на эту ерунду, которую называешь «наукой». Нет, я закончу. В конце концов, моя задача — направлять твоё обучение. Поэтому — всё, хватит! С завтрашнего дня ты начинаешь действительно учиться. Нормальной магии, как это делают все нормальные единороги. Увидимся завтра, в библиотеке. Ах, да, и я забираю оборудование. Наигрались.

Хлопнула дверь. Оставшись наедине со своими расчётами, он не мог поверить в то, что на самом интересном месте его проект закрыли. Плевать. Надо было попробовать — в конце концов, теперь никто не смог бы проверить, чем он тут занимается в свободное время. Интересно, где бы раздобыть материалы для создания хотя бы простенькой гальванической батареи?

В свой ближайший выходной он направился в ближайшую лавку старьёвщика, где потратил «стипендию» на то, чтобы разжиться серебряной ложкой, оловянным подстаканником и набором простых слесарных инструментов. Дело оставалось за малым — изготовить из имеющегося хлама простейшие подкожные электроды и надеяться, что такая примитивная система сработает хотя бы частично.


Уроки закончились, Луна ушла из комнатки в подвале, и он достал свои инструменты. «Орудия пыток, блин». Засовывать себе под кожу на голове с трудом откованные и заточенные стилеты гальванических электродов не хотелось категорически. Но — надо, Федя.

Он ещё раз внимательно рассмотрел имеющуюся «разведанную» карту мозга. Затем, подойдя к зеркалу, наметил на коже под шерстью два будущих прокола. «Ох, и кровищи будет, наверное».

Он подхватил левитационным полем первый электрод, коснулся языком кромки. Острая. Приставив остриё к метке на коже и зажмурившись в ожидании боли, резко вдавил кончик в кожу. По лбу потекла капля крови и, скатившись вдоль брови, соскользнула на пол. Он открыл глаза и посмотрел на результат. Крови почти не было, металлический стержень пока затыкал ранку. Ладно, есть ещё второй.

Процедура повторилась. Лёгкое покалывание в области электродов подсказывало, что, по крайней мере, под кожей, электрический ток есть. Но доходит ли он до мозга?

Огнекрыл огляделся вокруг. Вроде бы ничего не изменилось, все вещи по-прежнему находились на своих местах. Похоже, в этих зонах пусто. Он направился к столу, на котором лежала схема мозга, чтобы отметить результат первого эксперимента. «Эх, если бы это был не чертёж, а трёхмерная модель!» Он даже успел представить себе такой макет, когда лист бумаги, на котором была изображена схема, зашевелился. Что за чертовщина? На поверхности стола начали потрескивать электрические разряды, в воздухе отчётливо запахло озоном. Единичные разряды сплелись в клубок маленьких молний, полностью окутавших схему и часть пола, треск стал, казалось, оглушительным, и внезапно, с хлопком, всё стихло. Твоюжмать. Вместо листа бумаги на столе лежала объёмная цветная модель мозга. Он потрогал её копытом — материал явно не был бумагой. Но что произошло?

Столешница явно изменила форму, став вогнутой. Получается, что материал бумаги и материал доски каким-то образом объединились? Но к чему были эти молнии? Что произошло на самом деле? Неужели экспериментальная попытка «достучаться» до спящих зон удалась? На то, чтобы разобраться, у него была как минимум эта ночь.


Продолжались дни рутинной учёбы и ночи экспериментов. Картина прояснялась. Как оказалось, отдельные участки мозга потенциально позволяют единорогам осуществлять преобразование материи. Точнее, процесс происходил как переход одного вещества в энергию, а затем, с потерей части массы, в другой вид вещества. Проще всего было преобразовывать форму, не изменяя вещество. Сложнее давались манипуляции с молекулами, но в ходе одного из опытов он смог превратить деревянный брусок в небольшой алмаз. Попытки же превращать то же самое дерево в металл приводили к чудовищным затратам сил и выматывали до неспособности стоять на ногах по утрам. Особенно трудным было научиться вызывать активность в нужной зоне без использования электродов. Луна, естественно, обращала внимание на странную утреннюю усталость ученика, и наверняка что-то подозревала, но, как ни странно, задавать вопросы не стала. И однажды, под конец занятия, он решился.

Деревянный брусок взлетел над столом.

— Луна, посмотри-ка.

Молнии свернулись в клубок, окружая деревяшку, хлопнула ударная волна, высвобождающая избыток энергии, и в салатовом левитационном поле оказался прозрачный правильный октаэдр. Огнекрыл не отказал себе в удовольствии провернуть его таким образом, чтобы лучи солнечного света из окна, проходя через камень, полоснули по глазам наставницы, ослепляя блеском, и отключил левитацию, небрежно роняя алмаз на стол.

Она не торопилась реагировать. Осмотрела камень, приподняла левитацией, ещё раз пропустила через него солнечные лучи, пустив зайчики по библиотеке. Затем попыталась рассеять магию — камень остался камнем. Смутная догадка, пришедшая в голову, вызвала лёгкую обеспокоенность.

— Что это?

— Это алмаз.

— Сама вижу, что не гранитный булыжник. Как ты это сделал?

— Его очень просто изготовить из дерева, потому что молекулярная структура однородна — чистый углерод. А так можно любую углеродосодержащую органику изготавливать. Да хоть порох для вашей пиротехники.

При слове «порох» лёгкая обеспокоенность завыла сиреной.

— Так, давай-ка присядем, и ты спокойно, по пунктам, объяснишь, что ты выяснил и как это работает.

— Хорошо. Начнём с элементарного и очевидного. Есть несколько агрегатных состояний вещества…

— …так что, если разобрать атом на субатомные частицы, а потом пересобрать — можно получать практически любой химический элемент в составе любого вещества и в любом агрегатном состоянии. Только потери вещества будут гораздо больше. Ну и утомляет этот процесс не в пример сильнее.

Луна потрясённо покачала головой.

— То есть ты можешь любой твёрдый объект превратить в жидкость? Или в газ? То есть испарить?

— Именно! Вот смотри, — он подвесил в воздухе бронзовое пресс-папье в виде конской головы, материал «потёк», окружённый молниями, и на стол опустилась вполне правдоподобная голова Найтмер Мун. Причём, судя по изменившемуся цвету, уже чисто медная.

— Заметила? Материал стал жидким, и я смог придать ему любую форму и разложить сплав на слои.

— Э-м-м. Верни, как было, пожалуйста.

— Без проблем, — танец молний повторился и пресс-папье приняло прежнюю форму.

— Давай ещё раз. Три вида преобразования…

— Да, три вида. Первый умеют многие единороги — изменение формы без изменения агрегатного состояния и молекулярной структуры. Второй — умеют единицы, преобразование молекулярной структуры вещества, здесь уже есть переходное состояние — энергетическое. Это примерно как вы с сестрой, а потом Твайлайт с подругами, превратили Дискорда в камень. А, ну и Куролиск ещё. И третий вид — преобразование атомной структуры. Этого пока не умеет никто кроме меня, но сейчас я не могу показать — очень много энергии надо.

— Хм. Ты допустил одну ошибку в своих рассуждениях. Магия Куролиска и то, что сделали тогда с Дискордом — это было обычное заклинание стазиса. Куролиск, в частности, парализует жертву, а потом съедает. Неужели ты думаешь, что Куролиск и вправду питается камнями?

— Стазиса? — у Огнекрыла был довольно глупый вид.

— Ну да. Дискорда мы просто покрасили тогда под мрамор.

Он прищурился.

— Сможешь научить?

— Не сегодня. И постарайся сегодня выспаться. Я так думаю, завтра ты мне всё-таки кое-что покажешь?

— Третий вид? Конечно! Ну, спокойной ночи, учитель?

— Надеюсь, действительно спокойной, ученик! И, да. Это направление твоих изысканий теперь будешь проводить строго под моим наблюдением, понял?

— Понял…


Примечания:

1 — Chip (англ.) — Фишка в казино.
2 — Огнекрыл имеет в виду персонажей известного диснеевского мультсериала.