Fallout Equestria: Gardener

Каждый день десятки пони погибают на Пустоши. Но для одного пони смерть означает не конец, но начало новой жизни. И этот рассказ поведает вам именно о нём – Садовнике, что пытается возродить Пустошь.

Другие пони

Самое раздражающее заражение

Рэйнбоу обнаруживает, что у нее есть проблема с вредителями в ее доме. Вот только он оказывается более привлекательным и раздражающим, чем она ожидала.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл

Звёзды с неба тоже падают...

Коко Поммель и Рэрити прогуливаются по спящему Мэйнхеттену...

Рэрити Другие пони

Мой напарник - Дерпи – 3

Дерпи работает в детективном агентстве.

Дэринг Ду

Вечный Одинокий День (The Eternal Lonely Day)

Человеческая цивилизация закончилась 23 мая 2015 года, после того, как все люди превратились в пони. Чем станет человечество годы и столетия спустя?

ОС - пони Человеки

Адрес неизвестен

Кажется, что для Дерпи Хувс каждый новый день хуже предыдущего. Всю жизнь её воспринимают как ходячую катастрофу. Из-за косоглазия её считают бестолковой, странной, ломающей всё пони. Как вообще она надеется преодолеть и избавиться от всего, что ей навязали? Для Дерпи это невозможно. Было невозможно, пока судьба не столкнула её с фиолетовой единорожкой. Станет ли эта встреча очередной неудачей или обернётся возможностью, которую она искала? И как эта возможность повлияет на её жизнь?

Твайлайт Спаркл Дерпи Хувз

Творожная загадка Стойла Два

Один из эпизодов жизни Литлпип в Стойле во время, когда она еще не получила кьютимарку, в котором также объясняется, откуда в Стойле Два брался творог и другие кисломолочные продукты.

ОС - пони

Нагая Сингулярность

Твайлайт Спаркл - самый талантливый единорог в Эквестрии. И у гениев творческий зуд - дело довольно обыденное. Но что случится, если гениальная ученица и сильнейший маг захочет написать на запретную и неизведанную тему Любви? Перед прочтением фанфика рекомендуется ознакомиться с “Кратчайшей историей Вселенной” С. Хокинга.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Спайк Принцесса Селестия Черили Другие пони

Жизнь — это пьеса...

С рождения ей была уготована не простая судьба, дар обернулся проклятием! Твайлайт Спаркл одарённый в магии единорог становиться ученицей Селестии, вроде всё по канону, да? Вот только магия для единорожки слишком велика, а обучение становиться не просто прихотью, а необходимостью, чтобы выжить. И пускай она не такая как все, ну и что, подумаешь её жизнь — это боль и темнота, она всё равно её любит. А разве можно не любить свою жизнь?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

К Началу

Данный фанфик был написан в качестве некой пародии на финальную арку пятого сезона. В нем не следует искать некого глубокого смысла. В своей рецензии Олдбой написал, что тут «классическая концовка загнанного в угол автора». В этом я с ним не соглашусь. Концовка здесь ровно такая, какая должна быть в абсурдном переосмыслении финальной арки. И если вы ждали чего-то большего, уж извините. Я тоже чего-то такого ждал от концовки сезона. PS грамматика может и будет страдать…

Твайлайт Спаркл Спайк

Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 53 — Старые друзья Глава 55 — Конец

Глава 54 — Deus ex machina

Портал выплюнул нас, словно ненужный мусор. Когда я оказался на другой стороне портала, наши души рассоединились. Гнев лыбился со скрещёнными руками, наблюдая за моими мучениями. Когда наши души были едины, я ощущал целостность с демоном. Сила текла во мне рекой: если бы захотел, то смог бы уничтожить весь мир. Но, увы, демон не позволил мне воспользоваться его телом ещё дольше. Он силой разорвал нашу связь душ, заставив меня почувствовать невыносимый откат магии. Душу словно разрывали мелкие насекомые, пытаясь разгрызть её на части, после чего забрать кусочек с собой, оставляя лишь пустоту.

Никто даже не подумывал помогать, лишь наблюдали с ехидной улыбкой. Корчась от боли, я бился в конвульсиях, периодически бросая ненавистный взгляд на всех присутствующих. Тут собрались все грехи, и каждый хотел поглазеть на мои страдания. Но, увы, кино не может длиться вечно: у всего есть начало и конец. Боль постепенно стала уходить, позволяя мне вернуть свой рассудок и не сойти с ума.

— Ну что, всесильный ты наш герой, как твоё самочувствие? — злорадно улыбнулся Гнев.

— Было бы гораздо лучше, если бы не твоя физиономия. Когда увидел её, мне аж дурно стало. Надень пакет, не пугай других, — с болью в теле я с упоением улыбнулся. Четвёрка грехов взвыла от смеха.

— Ты смотри, как он тебя, Гнев! Аж уродом назвал.

— Заткни пасть, Чревоугодие. Тебя не спрашивали. А ты, ублюдок, за это скоро ответишь.

— Ага, когда рак на горе свистнет! — безразлично ответил я, пропуская его угрозу.

— Хватит… — произнесла химера, осматривая всех присутствующих. — Сестра, с возвращением тебя. Мы по тебе скучали.

— Говори сама за себя, мне вообще было по барабану… — произнёс Лень.

— Я сказала «хватит»! Мы все здесь скучали по ней. Теперь, когда ты вернулась к нам, сестра, пора сломать печать и вернуть праотца обратно. Пускай хаос и разрушение уничтожат этот мир, — Гордыня улыбнулась, поворачиваясь к алтарю.

Бризи взглянула на всех. — Братья и сёстры, зачем вам всё это? Этот мир прекрасен, он не должен быть уничтожен. Прошу вас, одумайтесь! Вы же сами хотите жить, так зачем вам всё это?

— Похоть, ты уже сделала свой выбор, предав нас на собрании, когда мы уже были готовы возродить нашего праотца. Но тебе захотелось ещё поиграть… Всё, хватит! Ты уже ничего не сможешь сделать нам в нынешнем теле. Теперь, когда ты беспомощна, препятствий больше нет.

— Погоди! Как освободить? Вы хотели сразиться с ним и избавиться от него! — возмутился я.

— Хм-м… Тебя это не должно кас-с-сатьс-с-ся, смерд. У гордыни с-с-овс-с-сем другие планы, — Зависть преобразовалась в форму Наги.

— Мы так не договаривались! Если он всё уничтожит, то и элементы тоже исчезнут в пучине разрушения, и тогда я не смогу покинуть этот мир!

— А ты думал, что я сдержу своё обещание? Мальчик, ты лишь пешка в этой игре. Теперь, когда главные фигуры собрались вместе, нам больше ничего не помешает. Даже ты, — со злорадной улыбкой она подошла к золотому трону, который стоял посреди башни. Когтём она сделала неглубокий порез; кровь стала сочиться из раны прямо на трон. Затем она встала на пентаграмму со своим именем. За ней последовали все остальные, так же поливая трон своей кровью, становясь на свои пентаграммы и образовывая круг. Лишь я, ослабший и беспомощный, наблюдал за этим процессом.

Где я мог ошибиться, если чётко видел и слышал, о чём тогда разговаривали на собрании? Почему видение оказалось ложным? Думай, вспоминай, где ты оплошал! Снадобье. Оно ничего не значит, пока не насытишь его магией. А кто тогда насытил его тёмной магией?.. Гнев. Он исказил прошлое, добавив то, что мне нужно было услышать. Вот я дурак! Почему сразу не смог это понять? Они с самого начала манипулировали мною, чтобы достичь цели! Похоть специально убила грехи, чтобы не дать этому миру погибнуть, а печать — всего лишь предлог заставить меня нервничать и делать то, что им нужно. Чёрт, Выброс. Почему он не работает?

Но какую играет роль Неса? Что за представление было в тумане иллюзий? Почему она так быстро изменилась? Погоди: проклятие демиурга! Он передал её Агнессе, которая была Серафимой, седьмым столбом Греха Жадности. Гнев. Его воспоминание, когда он был с Повелителем Кошмаров. Демиург передал частичку себя Гневару. Получается, что всё это время я не мог собрать паззл лишь из-за своей тупости! Я всегда торопился куда-то, не видя очевидного. Эти видения и были подсказкой, что я иду не по правильному пути. Я лишь приближал демиурга к возрождению.

Уже все прошли обряд — лишь Несе оставалось пролить кровь, и тогда праотец, нет, демиург появится здесь, и тогда мой шанс вернуться домой улетучится. Что же делать, как мне быть? Я убивался от беспомощности, не зная, что предпринять. Лисица приблизилась ко мне и лишь одним касанием успокоила.

— Всё будет хорошо… Лишь подожди немного, — эти сладкие слова выбили из меня страх и отчаяние. Не знаю почему, но я поверил в неё. Она провела те же манипуляции, что и остальные. Последняя капля крови упала в общую массу, и началось представление. Встав на своё место, Неса обратилась к Гневу. Их разделяло всего два метра.

Кровь забурлила, словно кипящая вода. Прямо из марева крови показалась первая конечность — рука. За ней последовала другая, после чего, зацепившись, руки стали вытаскивать тело. Это был ребёнок из воспоминаний Гневара. Демиург с улыбкой вылезал из своей темницы. Пока он продолжал выбираться, мой взор упал на Гнева и Несу.

— Ха-ха-ха-ха… Славно! Наконец-то он вернулся! Ты не представляешь, как скучно тут было! Ха-ха-ха-ха… — во всю глотку засмеялся демон. Неса стояла рядом, наблюдая за своим любимым.

— Гневар, перестать. Хватит изображать из себя демона: ты не такой!

— О чём ты говоришь, Неса? Я и есть демон, я Гнев.

— Нет, ты — Гневар, мой рыцарь и супруг, вспомни. Я — Агнесса, твоя любовь, — произнесла она, приблизившись к нему.

На мгновение демон остановился. — О, что ты несёшь, Жадность? Какой ещё Гневар, какая Агнесса?!

— Это же я, Агнесса! — она указала лапой на себя. — Я — твоя любовь и твоя невеста. Ты что, забыл меня?

— А, точно! Агнесса, как я мог забыть… — он виновато почесал затылок.

— Точно-точно, — она уже хотела обнять его, как вдруг почувствовала разрывающуюся плоть в грудной клетке. Гнев без жалости проткнул её своей рукой насквозь.

— Прости, но ты, похоже, спутала меня с кем-то другим.

— За что?..

— Я тебя не знаю, — безразличным взглядом он смотрел на неё. Мне оставалось лишь наблюдать. Тело мое ещё никак не хотело слушаться.

— Гне… вар… Лю… бовь… Моя… — демон отшвырнул её в сторону.

— Моя работа — вернуть обратно повелителя. Прости, сестра, — тут снова он замешкался, а его рука резко затряслась. — Что такое? — дрожь била по руке. В его голове запульсировали странные образы, о которых он когда-то забыл. Его невеста Агнесса, когда он в первые её повстречал…

Он упал на землю, а изо рта потекла чёрная кровь. Гнев тяжело дышал. С каждой секундой в его голове появлялись всё новые и новые образы из прошлого, заставляя его мучиться и испытывать боль и страдания.

— Ой-ой-ой-ой-ой! Каким же ты стал послушным, Гнев. Зачем ты прикончил мою любовь?! — раздался в его мозгу второй голос.

— А как же эти воспоминая? Или ты хочешь сказать, что бедняга Агнес тебе врала?!

— Они — воспоминания прошлого, а не меня!

— Так чего же тебя тогда так скрутило?! Держи себя в руках! Если расслабишься, моя душа вернёт моё тело!

— Воспоминания души прошлого стёрлись и вычистились. Я забыл всё, что было!

— Как бы не так! Душа Агнессы связана с твоей! А от того, что стало частью твоей души, так просто не избавишься! — дух Гневара стал брать верх над сущностью демиурга. — Смотри! Твоя душа восстаёт против этого! Ты убил того, кто был твоей семьёй, кто стал частью твоей души, себя самого! Гнев! Ты считаешь, что достаточно злой, чтобы обладать всем?! Да меня от тебя тошнит!

— Га-а-а-а-а! — Гнев зверски заорал. Он, который до этого управлял этим телом, сдался, позволяя взять его под контроль Гневару.

Демиург с улыбкой, как у безумца, осматривал себя с ног до головы, не веря в то, что вернулся обратно в мир живых. Прямо перед ним, преклонив колено, встали все пять грехов. Он с улыбкой наслаждался этим зрелищем.

— Мой господин, с возвращением, — произнесла покорно Гордыня.

— Молодец-молодец, как давно я мечтал вернуться обратно в этот мир…

— Теперь он ваш.

— Нет, не мой, пока есть вы.

— О чём вы, господин? — приподняв голову, она с осторожностью взглянула на него.

— Всё очень просто, Гордыня. Вы — моя сила, и я хочу вернуть её себе.

— Но вы же обещали, что никого не тронете и отпустить?

— Ха-ха-ха-ха-ха!.. Это было ещё тогда, тысячу лет тому назад… За это время я многое обдумал, и, так сказать, передумал, — схватив химеру за горло, он приподнял её. Его тень зашевелилась, и множество щупалец обхватило остальных. Лишь Гнев схватил тело Несы и успел уйти от захвата щупалец демиурга. Приблизив пятёрку, он с ухмылкой стал поглощать их, как губка воду. Когда он поглотил их всех, и кровь, что была под ногами, взмылась над ним и полностью поглотила, образовав подобие чёрного кокона. Всего мгновение, и тело демиурга приобрело черты надутой чёрной кляксы в форме человека. По всему телу двигались разных размеров глаза и жутко ухмыляющиеся рты.

— Наконец-то я заполучил свою силу!.. Но подождите: чего-то не хватает. Где же моя любимая игрушка — моя ненасытная Жадность? — найти нас ему удалось очень быстро. — А, вот она где… Молодец, Гнев, теперь принеси её ко мне. Нужно закончить начатое.

— Ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что я так просто отдам тебе Агнессу, — демон положил тело лисы рядом со мной. — Прошу, позаботься о ней.

— Погоди, ты не справишься с ним без меня, — я попытался дёрнуться, но тело лишь отдало болью.

— Не дёргайся: ты уже всё, что смог, сделал. Теперь дай мне исправить ошибки, которые совершил, — он засунул свою руку в мою грудь и вытащил кристалл, после чего нагло проглотил, не давая мне даже возмутиться. — Это уже не твоя битва.

— Пого… — не успел я договорить, как почувствовал чьё-то движение. Отвлёкшись на него, заметил, что рана на груди Несы стала регенерировать, а сама она — потихоньку приходить в себя. «Позаботься о ней, твоя битва окончена»… Ещё что скажешь? Нет, так дело не пойдёт. Что я уяснил точно, так это то, что демиурга так просто не победить. Даже если Гневару это чудом удастся, не факт, что он убьет его. Лишь Повелитель Кошмаров смог исполнить смертный приговор. Погодите!.. Повелитель кошмаров! Если я смогу призвать его, то избавлюсь от демиурга!

— «Внимание… Внимание… Проклятая серия потеряна… Сила проклятой серии потеряна… Начинается обработка данных… Обнаружена аномальная сила, с которой никто никогда не сталкивался… Внимание… Угроза телу… Требуется полное уничтожение аномалии… Идёт поиск вариантов… Найдены варианты… Поглощение сущности и тела объекта проклятой серии по наименованию Жадность… Тогда у тела будут силы противостоять аномалии…, а сама жертва будет пожертвована для спасения тела…» — тут голос в моей голове замолчал, ожидая моей реакции.

Поглотить Несу ради того, чтобы спасти тело? Система что, вообще сошла с ума от потери проклятой серии? Я должен пожертвовать ею ради себя… Конечно, эта идея заманчива, не спорю, но, боюсь, этого делать я не буду. Есть две причины: первая — лиса — ключ к уничтожению этой твари. Не знаю, что Лунный колодец с ней сотворил, но не просто так она стучалась в голову Гневу, заставляя его вернуть контроль Гневару. Вторая причина смехотворная — я просто не хочу это делать. После путешествия в этой компании у меня появилась симпатия к ней, но не более. Даже после предательства друга Неса была на моей стороне.

— «Отказ. Есть ещё варианты?» — я знал, что голос специально остановился на одном варианте, не давая мне выбора, потому что второй вариант окажется фатальным уже для меня.

— «Предлагаем поглотить объект „Жадность“ для победы над аномалией… Этот вариант самый лучший из других имеющихся… Другие варианты подразумевают риск телу в девяносто девять процентов…»

— «Мне плевать на твои подсчёты. Если есть хоть мизерный шанс обойти первый вариант, я воспользуюсь им, так что хватит время тратить — выдавай».

— «Снятия ограничений… Ядро предоставит ресурсы… Архивы, что хранились в нём, полностью передадутся вам… Ваше тело примет опыт несчитанного числа существ… Вы познаете душевные и физические знания существ… Внимание… Это способ очень опасен… В архивах хранятся жизни разумных личностей и их души… Это может даровать огромную силу… Но из-за этого разум объекта „Алекс“ может навсегда затеряться среди них… Во избежание потери контроля и тела настоятельно рекомендуется первый вариант».

— «Говоришь, опыт и знания?» — задумался я на секунду.

Выбор между двумя вариантами оказался для меня сложным. В одной чаше весов была Неса, чья сила могла помочь мне сразиться с демиургом и победить… Но где гарантии этого? Может, я лишь отсрочу время неминуемой гибели этого мира. Плюс Неса знает, как вызвать Повелителя Кошмаров, а поглощение её души, причём половины, даст не так много знаний по этой тематике. Конечно, я, наоборот, буду только счастлив оставить этому миру подарок в лице этого демона, но я и сам попадаю под раздачу, рискуя не попасть домой. А вот второй вариант, где несчитанное количество существ дарует мне силу и опыт… Но и тут есть своя заковырка: ничего не даётся даром, всегда должен быть равноценный обмен. Заполучив такую мощь, придётся пожертвовать своим разумом, а такая перспектива меня не устраивала. Везде есть камни, и всегда спотыкаешься о них. Серафима не зря сказала, что «в судьбе моей теперь прямая дорога, но на ней могут быть кочки, из-за которых буду спотыкаться». И вот, на тебе! Одна из них — выбор между пожертвованием собой и жертвой. Ответ у нас перед глазами: пожертвованием. Открыв ящик Пандоры, я впущу в себя знания множества существ. Каких? Да чёрт его знает… Этот вариант лучше, чем забрать душу и силу лишь одного существа, при этом не зная, что получишь. А тут, с ядром, всё уже проверено, да и косяков за ним не наблюдается. Разум? Он у меня как только не страдал! То попал в другой мир, то видел чужие воспоминания и испытал их на своей шкуре. Чуть вообще не сдох! Смешаться или потеряться среди других? Ничего, справлюсь: ещё не из таких передряг выкарабкивались. Решение принято.

— «Ваш выбор?» — будто знал, когда нужно спросить. Вот чертяга этот голос.

— «Второй вариант. Пускай ядро даст полный доступ. Я готов к последствиям», — я сообщил своё решение голосу.

— «Принято… Анализ завершен… Архив предоставит полный доступ к боевым существам и их душам… Объект „Алекс“, прощайте…» — последняя фраза голоса заставила меня понять лишь одно: это мой последний бой.

Демиург с ехидной улыбкой наблюдал за Гневаром изо всех глаз.

— Значит, мой гнев не смог тебя подчинить? Очень жаль. Я надеялся обойтись без битвы, но, увы, просчитался. Перед тем, как мы начнём, ответь на вопрос: как тебе удалось выйти из сосуда? Это так, на будущее. А, постой, можешь не говорить. Кажется, догадываюсь. Не этот ли малыш являлся твоим сосудом? По его виду и не скажешь, что он силён.

— Не сравнивай его с теми, кто попался в твои тиски. Они — лишь никчёмный сброд по сравнению с ним. Если бы не слияние, он бы выстоял против тебя, даже не моргнув.

— Вот как?! Интересно. Когда я закончу с тобой, то непременно уделю ему внимание: негоже гостя оставлять в одиночестве.

— Вряд ли ты сможешь уделить ему внимание, когда уже окажешься трупом! — образовав в руке чёрное пламя, Гневар без колебания швырнул его в демиурга.

— Интересно!.. — с улыбкой произнёс он, поймав огненный шар оппонента. — Конструкция магии и её свойства: тут используется эфирная эссенция с элементами тьмы… А нет, погодите! Ещё наблюдается эффект сжигания до последнего. Ты что, добавил ещё и элемент элюменсии? По твоему молчанию могу сказать, что я попал в точку. Всё ничего, это помогло бы меня победить или даже убить… Но есть маленькая, совсем малю-юсенькая проблемка: эти способность и техника изначально придуманы мною. Ты лишь усовершенствовал их, продлив горение, — лишь сжав пальцы в кулак, демиург погасил пламя. — А теперь моя очередь. Сможешь ли ты удержаться против этого? — на ладони образовалась маленькая сфера.

Поначалу Гневар принял её за огненный шар, но, приглядевшись, увидел то, что не могло быть правдой: демиург создал не огненный шар, как думал демон, а настоящее солнце. В этом шаре наблюдались солнечные вихри, которые хаотично плясали на карликовой звезде. — Я, словно бог, могу создать новую сверхзвезду и уничтожить каждого, кто пойдет против меня. Магия этого мира пропитала каждого из вас до основания. Сейчас, когда пятеро из семи грехов уже во мне, я стал подобием бога. Но, увы, мне не хватает самого главного — тебя, — он направил солнце на Гневара. — Если ты не остановишь эту атаку, то твоя Агнесса умрёт вместе с этим миром, и ты никогда больше не увидишь её! — безумным голосом прокричал он, заливаясь смехом.

Гневар, ещё даже не начав бой, уже должен пожертвовать собой дабы спасти свою любовь. Понимая, что у него всего мгновение, чтобы решится, он делает шаг навстречу атаке. Сфера практически достигает его, и он своим телом пытается закрыть солнце, дабы поглотить его. Тут сфера исчезает, словно мираж, а вместо неё появляется глаз, из которого вылезают щупальца, обволакивают тело Гневара и полностью поглощают, не давая ему даже пошевелиться. Агнесса уже пришла в себя и увидела лишь последнее — когда её супруга поглощали.

— Нее-е-ет! — выкрикнула она, потянувшись к нему, но мне удалось сдержать её.

— Погоди… Не дай ему и тебя… поглотить… — я с трудом выдавил из себя слова.

— Алекс… Что с тобой?

— Смотри… — я указал копытом на демиурга.

После поглощения Гнева демиург стал странно себя вести.

— Да, да, да, да!.. Больше душ, больше магии! Этот мир погрязнет во тьме и хаосе! Я заберу силу и душу у каждого существа, буду подобен богу! — красные молнии стали охватывать тело демона, покрывая все вокруг него.

Из-за слов демиурга центральная башня задергалась, стены стали дрожать. Чувство было такое, будто шпиль стал подыматься, как лифт. Медленно, но уверенно, пробираясь через земную твердь, нас качало в разные стороны; лишь Агнессе удалось схватиться за что-то и удерживать нас двоих. Пять минут продолжался этот ад, пока последний рывок не приподнял нас на пять метров верх, из-за чего потом мы рывком ударились о каменный пол. Крыша на шпиле раздвинулась, пуская внутрь солнечные лучи.

Восседая на троне, демиург с ухмылкой наблюдал за нами, впитывая в себя магию этого мира и с каждой секундой становясь лишь сильнее.

— Какой невероятный поток энергии! Даже я с трудом могу сдерживать её. И с этой силой… я смогу открыть врата планеты!

Огромный импульс энергии разошёлся по всей планете. Агнесса, будучи охваченной страхом, не могла поверить своим глазам. По её выражению лица можно было понять, что это уже когда-то происходило с ней. Точно. Она сейчас видит, что всё снова повторяется.

— Нет, Демиург!.. Только не снова… Этот мир ещё не готов… — но её голос утонул в криках душ невинных существ, которые заселяли этот мир.


Красная волна промчалась по всей планете, как только демиург собрал достаточно для этого мощи. Он взревел и демонически, свирепо рассмеялся, сжав руки в кулаках, а в его вздувшихся полупрозрачных венах стали с бешеной скоростью проноситься потоки магии. Тело этого чудовища охватили языки демонического пламени, и магия волнами раз за разом начала исходить из него, высвобождающего силы. Всё тряслось, и ничего не было видно: глаза слепило от этого свечения.

Внезапно яркая вспышка в одно мгновение пронеслась по всему миру. Всех живых существ, от маленьких насекомых до величественных драконов, охватила энергия демиурга. Они падали друг за другом в пыль, а их лица корчились от ужасной умерщвляющей боли, которая проникала не то что в каждую клеточку тел — в их души. Мощь демиурга уничтожала, стирала самое ценное, самое дорогое у каждого существа — личность, индивидуальность и, в конце концов, воспоминания, в которых содержались силы и чувства, которые он безжалостно высасывал, после чего убивал опустошённые оболочки, при этом с каждой поглощённой душой лишь сильнее.

Моментами ранее…

Аромат выпечки, которую буквально только что вытащили из духовки, доносился даже на улицу. За большим столом, который ломился от фирменной еды несравненных в этом деле Эпплов, собралась вся семья: Эпплджек только-только поставила на него последнюю плетёную корзиночку с зарумянившимися пирожками и уселась на стул, а Биг Макинтош наблюдал за тем, как бабуля Смит что-то увлечённо рассказывала малышке Эпплблум.

— Приятного аппетита! — воскликнула её старшая сестра, и все члены семьи пожелали друг другу то же самое. Казалось, ничего не могло нарушить эту идиллию. Бабуля Смит протянула слегка дрожащее копыто к пирожкам, взяла один и поднесла его ко рту… как вдруг обронила его. Её конечности начали дёргаться, как при приступе эпилепсии, и сама она свалилась на пол с громким стуком.

— Бабуля! Что с тобо… — спохватился Биг Макинтош, но в эту же секунду в его горле словно встал ком, и он, выпучив глаза, стал задыхаться, будто кто-то просто-напросто перекрыл доступ к кислороду. Упав на пол, как и пожилая пони, жеребец потянулся к ней — его копыта содрогались, а в испуганных глазах и неподвижных губах застыл немой крик. «Не умирай!..». Однако сердце бабули Смит уже не билось.

Эпплблум закричала в унисон с Эпплджек. Боль, нежданно пронзившая их тела, была слишком сильной и так же, как и в случае с остальными, намертво пригвоздила их тела к полу.

— Эппл… джек… — малышка с трудом могла говорить. Впрочем, как и дышать. — Ч-ч-что п-происх-ходит?..

— Полз-зи ко… мне, Эпплб-блум… — голос старшей сестры хрипел и был едва слышен.

— Я… не х-х-хочу… умир-рать… — глаза кобылки налились горячими слезами, и те тонкими прозрачными ручейками потекли вниз по щекам. Казалось, им не было конца.

Эпплблум потянулась навстречу сестре, которая тянула к ней копыта, скорчившись от боли. Их тела слабели с каждой секундой.

— Всё буд-дет хоро… Кха-кха-кха! — похоже, Эпплджек переставала дышать, как и Биг Макинтош, чьё сердцебиение уже практически угасло.

— Нет, сестра! — пронзающий остатки души, крик кобылки на секунду отрезвил пони.

— Не бойся. Я… рядом…

Эпплджек в последнюю секунду заключила младшую сестру в объятиях, и их души отделились от тел, всё так же — в обнимку — улетая в жерло демиурга.


В бутике мод Рэрити вовсю кипела работа. Ярко светило солнце. Его лучи пробивались сквозь фиолетовые занавески, окрашивая обстановку в оттенок этого же цвета. Кобылка в красных узких очках прострачивала свой ещё неготовый шедевр — прелестнейшее вечернее платье цвета фуксии. Швейная машинка глухо отстукивала целые ритмы. Закончив последний шов, Рэрити облегчённо выдохнула, ловким движением смахнула пот со лба и поправила слегка взъерошенную гриву. Послышался негромкий стук маленьких копытец о ступеньки — Свитибелль спускалась к своей сестре.

— Рэрити, давай поиграем!

Кобылка посмотрела на неё полными мольбы глазами. Увидев это, та просто не смогла ей отказать.

— Хорошо, дорогая.

Рэрити встала из-за рабочего места и направилась к выходу, подзывая за собой младшую сестру. Свитибелль, обрадованная, побежала в свою комнату за мячиком, и уже через несколько секунд она стояла на улице вместе с ним.

— Ах, просто чудесная погода! Не так ли?

— Ага… Отбивай! — весело выкрикнула кобылка, бросив Рэрити яркий разноцветный мячик. Та подставила копыта, чтобы отбить, но вдруг не удержала равновесие и свалилась на спину прямо в пыль. — Хи-хи-хи, неуклю-южая! — младшая пони рассмеялась над своей старшей сестрой, но вместо смешка в ответ услышала крик, от которого её сердце содрогнулось. Она подбежала к ней и спросила:

— Что с тобой?

— Я н-н… не знаю! — визжала пони; зрачки её перепуганных глаз в несколько раз сузились, а сама она тяжело, со свистом дышала. Свитибелль не понимала, что происходит. До этого момента всё было нормально: сестра занималась пошивом новой коллекции, они вместе болтали, порой играли, когда Рэрити была не занята — всё просто шло своим чередом. Малышка начала плакать, не зная, как помочь. — Свит-тиб-б… — из последних сил попыталась произнести швея, но вдруг голубые глаза тотчас же сомкнулись, а грудь перестала подыматься.

— Рэрити?! Рэрити! — кричала младшая, проглатывая солёные слёзы. — Н-нет… П-пожалуйста… — она прильнула к сестре и навзрыд, пуще прежнего зарыдала, надеясь, что та услышит, откроет глаза, обнимет её и успокоит, скажет, что всё в порядке. Но, увы, от вечного сна не было суждено проснуться ни ей, ни кому-то другому.

Острая боль пронзила сердце Свитибелль. Была ли это боль от утраты, либо иная боль, не знал никто — однако она сжала маленькое сердечко настолько сильно, что оно лопнуло, разорвавшись на куски.

Две сестры лежали рядом. Изо рта младшей капля за каплей падала кровь, окрашивая белоснежную шёрстку старшей в ярко-красный цвет…


— Ю-ю-ю-ху! — безоблачное небо наполнялось радостными криками, а с земли слышался задорный детский смех.

— Рэйнбоу, ты лучшая! — крикнула Скуталу так громко, как могла, чтобы Дэш, которая ловко проделывала всяческие пируэты, демонстрируя их кобылке, услышала её. Когда возглас дошёл до ушей голубокрылой пегаски, она пулей опустилась вниз и с размаху дала пять своей самой преданной фанатке.

— Ха! Как и ты, Скуталу! — Рэйнбоу подмигнула ей и вновь взметнулась в небо. Её радужная грива развевалась на ветру; она хотела показать, как высоко может подняться всего за несколько секунд. С помощью крыльев пегаска почувствовала какие-то колебания. Они показались ей странными, но она продолжила лететь. И зря. Внезапно она перестала ощущать крылья, а они, в свою очередь, — её слушаться. Дэш камнем полетела вниз. Там, на земле, издающая уже совсем не радостные крики, Скуталу уже была вжата в грязь.

До земли осталось несколько десятков метров. Послышался треск ломающихся костей. Ничего не было видно: своим «приземлением» Рэйнбоу подняла вокруг себя гигантские столбы пыли.

— Спаси меня! Спаси! Мне страшно! — пронзительный, будоражащий душу детский крик заполонил слух Дэш, раздаваясь эхом по всему сознанию, и эти слова были сильнее боли, которую она испытала, ударившись о землю.

— Д-держ-жись, Ск-к… кутал-лу… — пегаска медленно пробиралась к ней. Её не останавливали ни переломанные в мясо ноги, ни перекосившиеся крылья, ни льющаяся как из ведра кровь. Она кашляла ею, но не останавливалась, хотя голова гудела от боли, а тело, пребывающее на грани, слушалось буквально через раз.

Оставались считанные сантиметры. Вот-вот, ещё совсем чуть-чуть, и Рэйнбоу дотянется до Скуталу, защитит её, спасёт, и тогда всё будет хорошо. — Вс-с-сё буд-дет хорош-шо… — еле слышно шептала Дэш, повторяя эти слова раз за разом, ещё и ещё. — Не бойс-ся, Скуталу… Я с тобой… — однако её сознание помутнело, а через мгновение и вовсе отключилось. Навсегда.

Ни Скуталу, ни Рэйнбоу Дэш уже не дышали.


Флаттершай пребывала на кухне, готовя для своего питомца еду. Пегаска напевала себе под нос красивую спокойную мелодию, которую она часто использует, чтобы зверьки засыпали быстрее. Вот, последний ингредиент — морковь — добавлен, осталось только смешать, что она и сделала.

— Энджел! Ты где, Энджел? А ну-ка иди сюда, мистер! — наверняка малыш опять либо капризничал, либо дурачился. По крайней мере, так думала Флаттершай. Вздохнув, она направилась к выходу из кухни и решила поискать его самостоятельно. Тут ничего не поделать: такой уж у него противный характер. Какая ирония: «ангельское» имя зайчика вовсе не соответствовало его поведению.

Закрыв за собой дверь и подняв взгляд, Флаттершай увидела то, отчего потеряла дар речи. Миска, которую она держала, с громким звуком свалилась на пол и укатилась куда-то вдаль, а приготовленная Энджелу еда вывалилась и рассыпалась. Все её питомцы с неестественно вывернутыми конечностями валялись на полу и… не подавали никаких признаков жизни. Все: от ящериц до птиц…

Сердце пегаски вырывалось из груди. Она подбегала то к одному, то к другому. Она не знала, что делать, не понимала, что со всеми ними могло произойти. Из больших лазурных глаз крупным градом полились горячие слёзы. Больно. Очень больно. Доброе сердце разрывалось на части. Все мертвы. Все до единого. Все покинули её.

«Может, хоть кто-то жив?» — с надеждой думала Флаттершай, проверяя каждое существо. «Может, они просто решили надо мной подшутить?». Только вот отсутствие и дыхания, и сердцебиения доказывало обратное. Как бы ужасно не было это осознавать, но погибли абсолютно все…

Нет! Тихий писк донёсся до ушей убитой горем пегаски. Она, пытаясь понять, откуда он доносится, стала метаться по дому. И всё-таки нашла его источник. Им оказался любимый питомец розовогривой — зайчик Энджел. Малыш пищал еле слышно — было видно, что силы практически полностью покинули его маленько хрупкое тельце. Флаттершай заплакала ещё сильнее от собственного бессилия: Энджел умирает прямо на её копытах, а она ничего не может с этим поделать, не может предотвратить его гибель или хотя бы ослабить ему боль. Заяц издал последний писк, и его тельце совсем обмякло.

— Энд-д-джел… — тихий голосок кобылки, держащей в копытах своего уже мёртвого любимца, стал дрожать, как и всё её тело. Она начала терять сознание, получив заключительный удар по сердцу, который защемил его и вконец разорвал.

Душа ещё одного ангела была обречена на вечные страдания во власти демиурга…


— Тра-ла-ла, тра-ла-ла!.. — Пинки Пай напевала себе под нос весёлую мелодию. Удивительно: она могла развлечь себя даже когда была сосредоточена на работе. Впрочем, типичная Пинки. Пони, с приподнятым настроением подпрыгивая на своих четырёх, как на пружинках, украшала Сахарный Дворец для предстоящей вечеринки. Работы предстояло ещё много: нужно было зарядить пати-пушку серпантином, надуть бесчисленное количество разноцветных воздушных шариков, приготовить угощения и, в конце концов, накрыть столики и заняться их сервировкой. Розовогривая особо не торопилась — делала всё не спеша и с душой. Лишь одно её присутствие могло наполнить атмосферу радостью и весельем.

Спустившись вниз, в кондитерскую, Пинки Пай с улыбкой, присущей лишь ей, не нашла там никого. Кондитерская, где всегда находились либо мистер Кейк, либо миссис Кейк, оказалась пустой. Никогда ещё не было такого, чтобы помещение пустовало — всегда был кто-то и что-либо покупал или просто осматривался, так сказать, коротал время. Но сейчас это место оказалось полностью пустым и мертвым. Даже свежеприготовленная выпечка, выставленная напоказ, не смогла скрыть эту пустоту.

У кобылки спала улыбка. Её Пинки-чувство ненароком разыгралось. Всё тело задрожало в разном ритме. Глаза Пинки Пай расширились настолько широко, что чуть ли не вывалились из орбит. Это чувство, что она испытала, она ощущала впервые в жизни. Она не могла предположить, что это могло означать.

Разметав всё на своем пути, кобылка вбежала на кухню, где увидела лежащих на полу и тянущухся друг к другу Кейков. Чувство, прошедшее по телу Пинки, не могло означать именно то, о чём она подумала. Не веря в это, она подошла к ним.

— Мистер Кейк, не нужно меня разыгрывать. Я прекрасно вижу, что вы переигрываете. И вы, миссис Кейк. Вы очень убедительно изображаете мёртвых опоссумов, но, увы, не так хорошо, как я, — розовогривая кобылка упала на спину и прикинулась мёртвым опоссумом. — Вот так надо, — продемонстрировала она, подглядывая правым глазом. Увы, семейная пара и ухом не повела на выходку кобылки. Пинки Пай встала, подошла поближе и приложила копыто к лицу миссис Кейк.

Холодная смерть пробежалась по копыту. Грива кобылки, похожая на сладкую вату, резко разгладилась. Её челюсть стала дрожать; Пай не могла поверить в это. Страх сковал её. Чтобы она не сошла с ума, организм кобылки решил оберечь её, открыв одну из четырёх дверей разума.

Способность справиться с болью — величайший дар нашего ума. Классическая мысль гласит о четырёх дверях разума и о том, что каждый может воспользоваться ими.

Первая — это дверь сна. Сон предлагает нам убежище от мира и боли. Сон ускоряет наше время, отдаляя и отделяя от того, что причинило боль. Раненые теряют сознание, пони, получая шокирующие известия, падают в обморок.

Вторая — это дверь забвения. Некоторые слишком глубокие раны не поддаются исцелению — во всяком случае, быстрому. Кроме того, часто воспоминания могут причинять боль, тут ничего не поделаешь. Как гласит пословица, время лечит все раны, но это ложь: время лечит только многие раны. А остальные прячутся за второй дверью.

Третья — это дверь безумия. Порой разум получает такой удар, что впадает в сумасшествие. Выглядит это бессмысленно, но есть от этого и польза. Бывают времена, когда реальность не приносит ничего, кроме боли, и разуму приходится убегать от реальности.

Четвёртая — это дверь смерти. Последнее прибежище. Ничто не может нам нанести боль, когда мы мертвы — по крайне мере, нам так кажется.

Разум Пинки Пай не справился с утратой любимых, и он открыл третью, предпоследнюю дверь. Кобылка впала в безумие; не заметив этого за собой, она приняла это как должное. Пару минут она ухмылялась, как дурочка, и пыталась поднять тела Кейков, заставляя их снова стоять на своих ногах. С каждой своей попыткой она понимала, что это бесполезно. Находясь в отчаяннии, она обвязала их верёвками и с помощью опорных балок на потолке перекинула верёвки и приподняла их. Теперь Кейки стояли на своих копытах. Приблизившись, она обняла их, смеясь истерическим смехом.

Мгновение, и открылась четвёртая дверь.


— Спайк! Эй, Спайк!

— Т… Т-твайлайт… Кха-кха! — маленький светло-фиолетовый дракончик едва держался на ногах. Его тело ослабевало; он чувствовал, что с каждой секундой становится всё слабее, а магия словно целым потоком, опустошая, вытекает из него. — Я… ужасно себя чувствую, — тут он чуть было не упал, но единорожка послужила ему опорой.

— Спайк, что произошло? — у неё, обеспокоенной состоянием своего помощника, в страхе громко и быстро застучало сердце. — Не молчи — говори!

— Твай… Кха-кха!.. Я… Из меня будто… душу высасывают, — даже не подозревая, что так и было, произнёс Спайк. Действие магии демиурга давало о себе знать: через несколько секунд дракончик свалился на пол без сознания.

— Спайк! Очнись, Спайк! — она чуть ли не плакала от бессилия, когда даже заклинания оказались бесполезными. Твайлайт стала трясти его за плечи, но это оказалось совершенно глупой идеей: она лишь помогла душе дракона быстрее выйти из тела и улететь к демону, сила которого била ключом и уже превосходила такие пределы, о которых никто не мог даже вообразить.

— С-с-спайк-к?.. — кобылка всхлипывала. Она обняла бездыханное тело; к её глазам подкатили слёзы, и она не стала их сдерживать. Они скатывались по щекам и срывались вниз, капая одна за другой.

Боль со скоростью света пригвоздила Твайлайт к полу, словно он был одним полюсом магнита, а она — другим. Она терзала, царапала, разрывала, истязала… Но пони не отпускала Спайка — лишь прижимала к себе всё сильнее. Теперь она знала, что с ним случилось, понимала, что это сейчас происходит не только с ней, но и со всем миром.

— Лайтан Перон… — с ненавистью и злобой прошептала Твайлайт перед тем, как отдать демиургу и свою душу.


Понивилль затих. Нет, неверно — затих весь мир. Каждый уголок планеты, каждый город, каждый дом — везде царила тишина. Не было слышно ни пения птиц, ни шума насекомых, ни весёлых дружеских разговоров, ни детского смеха — планета молчала, горюя за миллиардами утраченных душ. Повсюду, куда ни глянь, валялись трупы: трупы зверей, существ разных видов, трупы молодых, старых, детей. Демиург не пощадил никого. Для него были важны лишь сила и власть, но никак не жалкие, как он считал, жизни.


— Что происходит?!

— Я не знаю, сестра. Мои силы… Я слабею…

— Смотри туда… Не может быть!

— Мы опоздали. Луна, подойди ко мне поближе. Давай вместе покинем этот мир, — Селестия придвинулась к Луне и обняла её своими крыльями.

— Да, сестра, — она прильнула к ней. Их души отделились от тел, направившись к шпилю.


Души стали собираться из разных концов света прямиком в тело демиурга. Солнце с луной сошлись вместе, образуя кровавую луну. С каждой секундой, поглощая всё больше магии и душ, демиург становился больше. Последнее, что он сделал, — стал покрывать планету в чёрный цвет и становиться с ней единым целым, погребая под себя всё живое и мёртвое.

Когда планета стала черной, на ней стала образовываться белая линия, которая, в свою очередь, сформировалась в виде двери. С натягом она стала открываться, испуская красные молнии. Прямо из двери тяжело стал выходить демиург в виде огромного циклопа. Его рост был неизмерим. Протянув руку к луне, он закричал:

 — Господь! Ответь моей душе! Приди!

На луне образовалась такая же дверь, как и на земле. Сразу раскрывшись, на него смотрел огромный глаз. Из него стали выходить тысячи чёрных рук, как и из двери демиурга. Руки слились воедино, образовав тросы. Демиург схватит один из них и стал тащить дверь бога на себя.

— Ну же… приди! И я больше не буду тобой связан! Я стащу тебя на землю и сделаю частью себя. В этот раз ты станешь моим! — двери приблизились друг к другу, и вспышка озарила весь мир, как взрыв сверхновой звезды.

Тьма, окутавшая мир, исчезла, возвращая его прежний вид. Все народы и страны этого мира погибли, оставив после себя мертвую тишину. Лишь трое смогли остаться в живых, и только им остаётся принять решение, от которого зависит весь мир. Демиург, расслабленно восседая на троне и подпирая голову рукой, принял свой первоначальный вид мальчика-подроста с коротко подстриженными чёрными волосами. С ухмылкой победителя он смотрел, как мы, а точнее Неса удерживала меня, закрывая собою от всего, что могло мне навредить.

Она защищала меня своим телом, не жалея себя. Каждый удар приносил ей смерть, но она возрождалась, с каждым разом всё сильнее прижимая меня к себе. Я принял свой изначальный вид и остался беззащитным, потеряв всё, что добыл. Даже призрачная пелена не смогла появиться после того, как Гневар извлёк из меня кристалл. Сейчас я, как слабенький котёнок, дрожу в объятиях сильного. Оставалась надежда лишь на голос, что должен мне помочь в этой ситуации.

Агнесса, выпустив меня из объятий, прислонила к ближайшей стене, укрыв в безопасном месте. Но демиург увидел куда, и это место уже не стало безопасном. Лисица в полной ярости стала приближаться к нему. В её глазах горело пламя злости. Она была готова разорвать его на части. Но в этих глазах была искра надежды и чудо, что уготовила ей судьба.

— Отличная работа, Серафима. Если бы не ты, то истинная сила, дремавшая в Гневаре, не пробудилась бы. Иначе мне пришлось бы принять лишь те крохи, что мог дать Гнев. Когда ты вернула его в этот мир, моей радости не было предела. Ты ещё раз доказала, что не зря я оставил тебя в живых.

— Ты всё-таки сумел коснуться длани бога и подчинить его. В прошлом мы остановили тебя, но сейчас ты добился своего.

— Да, я поглотил бога.

— Для этого ты забрал все жизни живых существ этого мира. Ради чего, скажи? Чего ты хотел этим добиться?!

Мальчик лениво поставил перед собой руку и воссоздал солнце, только в миниатюрной форме. Теперь это был не мираж и не иллюзия, а самое настоящее солнце. От него исходило яркое сияние, что могло ослепить любого. Жар просто заставлял стены шпиля плавиться. Но демиург убрал напор, заставив солнце ослабнуть.

— Теперь, после поглощения бога, я могу создать солнце даже в собственной ладони. Может, выпустить его здесь и посмотреть, что выйдет? — тут он всем телом почувствовал стук своего сердца. Напрягшись, он посмотрел на солнце в своей ладони. Ему даже на мгновение подумалось: «Не перенапрягся ли я часом, создав целого гиганта?».

Агнесса заметила его реакцию и улыбнулась. — Как только бог стал частью тебя, в действие пришла моя ответная атака, — снова удар по всему телу. Теперь он стал чётче и сильнее. Демиург удивился этому; это ему не понравилось, и он с презрением посмотрел на Несу. — Лунный Колодец предвидел такой исход. Найдя меня, он даровал мне силу, что поможет остановить тебя. Он является бездонной магией всей планеты, — снова удар. Теперь демиург заволновался. — Лунный Колодец… Нет, сама Земля почувствовала приближение угрозы и предприняла меры, наделив меня силой, что позволит сразить самого бога.

Удар. Покрывшись холодным потом, он стал отрицать это.

— Как ты могла связаться с самой Землей, если была под моим контролем? В этом нет смысла.

— Не без помощи моей сестры Похоти и Лайтана. Её иллюзия заставила меня бороться с твоей Жадностью. Я могла проиграть ей и стать марионеткой, но слова Лайтана решили всё. Я смирилась с твоей Жадностью и позволила ей стать одним целым со мной, очистив своё сердце от тебя и всего тёмного, — Агнесса сложила лапами несколько символов.

Уже державшись за грудь, весь в поту, пока по всему телу пульсировали выпирающие вены, перекачивая в такт с сердцебиением кровь, демиург гневно смотрел на неё.

— Никак не перестанешь мне мешать, Агнесса Аргонская?!

— Так ведь за этим я сюда и пришла, демон из преисподней! — огромный шар образовался из ниоткуда, и пять красных лучей, подобно молниям, ударили в центр тела демиурга, пробивая его электроразрядами.

Удерживая мощь этой силы, он захлопнул ладонь и сжал солнце. Сил для поддержания этого элемента требовалось колоссальное количество. Даже та сила, что контролировала планету, не позволила ему защититься от атаки. Она молниеносно прошлась по нему; демиург опустил голову. Множество оставшихся разрядов проходило по его телу. Секунда, и он замычал. Потом взрыв энергии заставил демиурга приподняться с трона и заорать от жуткой боли. Красная молния продолжала бить его по телу. Молнии сошлись воедино у его горла, создав проход для проглоченных душ.

Сотни, тысячи, миллионы, — нет! — бесчисленное количество душ, как светлячки, вырвались вверх, закручиваясь в воронку. Когда последний светлячок уже вышел из демиурга, произошёл всплеск магии, заставивший их разбежаться в разные стороны. Каждая направлялась к своему телу. Мир стал походить на звёздное небо по ночам. Каждая душа силой рвалась к своему телу, огибая и преодолевая любые препятствия.

«Сработало?» — первое, что я подумал, увидев огромную тучу светлячков. «Несе удалось?». Увы, радоваться победе было ещё рано.

— Души жителей этого мира вернулись в свои тела. Ты не сможешь удерживать то, что называется Богом, используя лишь магию этого мира, — демиург тяжело дышал. Вены на его теле выпячивались и пульсировали со страшной силой. Бесконтрольное слюноотделение показывало, в каком он сейчас ослабшем состоянии. Тут, собравшись, он с силой ломает поручни трона, превращая их в пепел. Агнесса насторожилась, понимая: это ещё не конец.

Взвыв, он с трудом выдавил из себя слова:

 — Я просто создам новый ключ и снова поглощу всех! Сотни миллионов или даже миллиарды существ из других миров ощутят на себе мою силу! Существа! Неограниченный источник энергии! — перед его лицом образовалась тёмная материя, внутри которой собрался сгусток бушующей энергии. С яростью он выпустил его в оппонента. Агнесса одним ударом перенаправила атаку в другую сторону. Шар отскочил от неё, уничтожая любое препятствие и продолжая свой путь. Куда дальше полетела атака демиурга — неизвестно. Освирепев и вложив всю силу в удар, он послал огромную волну чёрного пламени, продолжая поддерживать атаку, как зажигалка — огонь.

Серафима, понимая, что за ней нахожусь я, не позволила этой атаке пройти дальше, поставив перед собой блок и создав непроницаемое поле. Но, увы, атака оказалась сильнее неё самой. От каждой секунды удерживания чёрного пламени её лапы сгорали до костей. Регенерация Агнессы всё-таки играла свою роль, не позволяя хозяйке проиграть. Она сопротивлялась ему как могла, но её силы не вечны. После использования силы Лунного Колодца она ослабла, потеряв половину своей мощи.

— Лайтан, убегай! У меня нет времени, чтобы погасить энергию! — лисице уже с трудом удавалось держаться на ногах. С каждой секундой враг теснил её назад. — Я больше не выдержу! — прокричала лиса и захотела сдаться. Но в это самое мгновение исход боя изменился.

За спиной она почувствовала чьё-то прикосновение, после чего, развернувшись, увидела нечто для себя невообразимое. — Мы рядом с тобой. И не позволим тебе так рано сдаться, — одно существо разговаривало множествами голосов. Его прикосновение дало ей сил, чтобы выдержать атаку.

— Я не сдамся! А-а-а-а! — воскликнула она, толкая силой свою защиту вперёд. Тут незнакомец отступил от неё, позволяя ей и дальше удерживать атаку демона.

— Мы те, кто жили в этом мире. Мы те, кто однажды покинули этот мир. Мы те, кто пожертвовали своими душами ради защиты мира. Мы те, кто мы есть. Наша судьба и предназначение — не позволить тебе уничтожить этот мир, — произнёс незнакомец, ударив копытами по земле.

От удара пол под ногами зашевелился, словно живой. Множество гигантских прутов в виде каменных шипов подошли с разных сторон и молниеносно проткнули трон. Демиург остался цел, а вот от самого трона больше ничего не осталось. Демон понимал, что сейчас ему нужны живые души, а для этого нужно как можно скорее покинуть это место и найти большое скопление живых существ. Ему хватило мгновения, чтобы найти это место. С лёгкостью руки он открыл портал перед собой и вошёл туда. Агнесса и незнакомец, не мешкая, рванулись следом за ним.


Демиург оказался там, где хотел. Вот множества скоплений живых душ, которые помогут ему вернуть власть над этим миром после вмешательства Агнессы… Каждый раз, когда он вспоминал этот момент, его разрывала злость за свою поспешность. Если бы ему удалось предвидеть это стечение обстоятельств, то он непременно убил бы Жадность на месте, как только появился из чёрной пустоты.

Но сейчас не время думать об этом. Большое количество душ ожидает его, когда начнётся жатва. Демиург с улыбкой уже приготовился поглощать души, как увидел не то, что хотел. Колоссальное множество разных существ — от малого до велико — собралось вокруг него. Если так подумать, то это манна небесная, но, увы, у этой монеты была другая сторона, где ему придется побороться за эти души.

Каждое существо смотрела на него воинственным взглядом. Тут собрались все расы этого мира: драконы, грифоны, пони, мифические существа из Вечнодикого леса и другие народы. Все они были облачены в броню; у каждого она была своя. Ошарашенный происходящим, демиург глазел на всё это и понял, что сам загнал себя в ловушку.

Ему захотелось покинуть это место, но портал резко закрылся. Сколько бы он не старался открыть новый портал, ничего не выходило. Его потуги выбраться из этой ловушки не дали никаких плодов.

— Ты в ловушке, демиург. Все народы сплотились вместе против тебя, — сказала белая кобылка, выходя из круга со своей сестрой и хранительницами гармонии.

— Ха… Ха-ха-ха-ха! — в безумной истерике демон стал показывать пальцем на кобылку. — Вы и есть те, кто остановит меня?! Ха-ха-ха-ха-ха!.. Вы лишь сосуды энергии, не более. Вы даже тронуть меня не сможете.

— Они не смогут, зато я смогу, — раздался голос за спиной парня.

Развернувшись, он увидел выходящую из портала Агнессу и того самого незнакомца. Незнакомцем был излучающий белую ауру олень. Ростом он доходил до трех метров. Его ветвистые рога превосходили рост его самого. На них вычеркивались и пульсировали магией руны. Всё его тело покрывала белая шесть с хаотическими узорами на туловище.

— Как вы?..

— Ни слова больше. Всем не щадить сил! Прицельная атака на это существо! Тех двоих не трогать: они наши союзники, — отдала приказ принцесса. Сразу после её слов началась атака.

Первая волна атаки обрушилась на демона в виде огромного цунами разной расцветки. После того, как оно накрыло его с головой, последовал масштабный взрыв; поднялись огромные клубы дыма, закрывая собой врага. Солнечная принцесса с надеждой всматривалась в эту пыль, надеясь на преждевременную победу. Увы, лишь на этом игра не могла закончиться. Прозрачный купол защитил демиурга от атаки. С усмешкой он одарил своим взглядом присутствующих.

— Это всё, на что вы способны, существа этого мира?! — ему было противно называть их жителями, когда для этих, как он считал, слабаков и низших червей слово «существа» как раз под стать. — Этой атакой вы лишь оскорбили меня! Я — высшее существо, что поглотило самого бога! Я даже не стану ноготь об вас марать! — демиург сдунул с ногтя пылинку. — Вы лишь энергия, не более. Теперь, когда я увидел, на что вы способны, меня посетила гениальная идея: после того, как вас всех поглощу, я не стану уничтожать остальных — наоборот, буду выращивать их как скотину на скотобойню. Выжившие будут приносить мне новые души в жертву ради того, чтобы я не забрал их душу. Я не остановлюсь на этом. Дальше воссоздам кромешный ад для тех, кто будет идти против меня. Каждый будет проходить семь кругов ада. Вы все будете дрожать, лишь упоминая моё имя. Сейчас вы подумали, что этим всё закончиться, но хочу вас огорчить: даже в виде душ вы будете страдать похуже, чем ваши оставшиеся в живых соплеменники!

— Хватит ереси, демон! — выкрикнула принцесса. — Твои слова нас не запугают. На нашей стороне сама Земля. Мы собрались тут лишь благодаря её призыву и голосам в наших сердцах. Ты не сломишь нас своими лживыми речами, демон!

— Ты говоришь… сама земля вас призвала?! Тогда пускай она вас и примет обратно. В свои чертоги! — удар кулаками по земле заставил твердь под ногами всех присутствующих зашевелиться. Земля стала ходить ходуном, как желе. Немногие могли устоять на ногах. Те, которые имели способность летать, сразу взмыли в воздух, прихватывая соседей. Но тем, кому не удалось стать счастливчиком, имея поблизости соседа с крыльями, оставалось лишь мучиться на земле. Твердь под их ногами стала расходиться, образуя огромные трещины, а чрево безвозмездно могло поглотить любого, кто упадёт в него. Появилась первая жертва: кто-то не успел отбежать от расходящейся в разные стороны земли. Его тело кануло в бездну, откуда вырвался маленький светлячок и был поглощён демиургом.

Хохот безумца раздавался по пространству, свидетельствуя о его силе. Продолжаться долго это не могло. Наблюдая, как жертв становиться всё больше, я ударил копытами по земле, заставляя свою магию нейтрализовать магию демиурга. Земля перестала дрожать; тем немногим, кому удалось зацепиться за уступы и не упасть, стали помогать выбираться из расщелин.

Демиург зло уставился на меня. — Как ты посмел помешать моему пиру, ты, жалкий урод?

— Заткнись, демиург, он не обязан тебе отвечать! Ты умрешь здесь и сейчас! Никто больше не умрёт от твоей руки. Я об этом самолично позабочусь! — выступила вперёд Агнесса, приготовившись к атаке.

— Тебе лучше попридержать свой язычок, принцесса. Ты уже исполнила своё предназначение.

— Ты потерял все души. Твои силы на исходе, и ты скоро превратишься в пепел…

— Ха-ха-ха-ха!.. То, что произошло, лишь отсрочило неизбежное. Твоё прошлое, твоё Предназначение, причины твоего воскрешения… Всё остаётся неизменным.

— Слова, слова, слова… — саркастически произнесла она.

— Позволь напомнить: «Есть смерть, не есть свобода воли. Я не стану оглядываться. Я найду решение и выполню своё Предназначение!». Ты ошиблась. Я пришёл сюда благодаря тебе. Наши пути часто пересекались, как и было предсказано. Ты можешь сразиться со мной, но конец все ровно будет один — смерть.

— Вопрос в том, чья смерть. Я сделаю всё возможное и невозможное, но уничтожу тебя.

— Меня нельзя убить. Ты можешь отсрочить свой конец. Но он все равно придет… Поразмысли над своими поступками, Серафима. С самого начала ты под мою дудку плясала. Я присутствовал в тебе с того момента, как ты появилась в этом мире. Я был рядом с тобой, когда ты прибыла в Крепость, знаменуя моё возвращение. Я наблюдал, как ты вершила свой суд в этом мире, оставляя за собой лишь огонь и пепел. Ты погубила Гневара. Ты подвергла своих братьев и сестёр опасности, преследуя лишь собственные интересы. Каждый твой шаг увеличивал хаос. Твои душа и тело загубили сотни тысяч жизней. Ты уничтожила целую расу этого мира ради единственного сосуда. Ты покинула их дом, оставив за собой хаос, лишь затем, чтобы заполучить жалкую силу. Каждое твое решение вело к новым разрушениям. Каждый твоей шаг вёл к ещё большему злу. Тебе по вкусу была такая жизнь?

— Прекрати!

— Не отрицай, Агнесса. Ты — мой величайший слуга, идеальное орудие уничтожения. Куда бы ты не шла, повсюду за тобой следует смерть и хаос. И как ты уже сделала много лет назад… Смирись с этим. Не сопротивляйся. Отдай мне свою душу и мою последнюю сущность.

— Ты больше не властен надо мной. Я полностью поглотила твою сущность. Теперь она стала моей. Она больше не твоя!

— Ты смеешь противостоять мне? Я чувствую, как ты слабеешь. Как силы покидают тебя. Ты ранена. И с каждой каплей магии, что ты теряешь, смерть приближается к тебе. Тебе никогда не победить меня. Покорись мне!

— Никогда! Только ты и я. Лайтан, не вмешивайся!

— Хочешь сразиться со мной? Так тому и быть. Твой побег от смерти закончится здесь. Но для начала я не могу дать нашим гостям скучать в сторонке, — он резко проткнул себя пальцами. Прокрутив несколько раз, он выпустил на землю струйки крови. Через секунду из этой крови и плоти преобразовалось шесть грехов. У них не наблюдалось никакого сознания — они были лишь куклами. Демиург щёлкнул пальцами, и шестёрка рванулась в разные стороны на окружающие войска. — А вот теперь давай начнём! — прорычал он, превращаясь в настоящего демона.

Демиург разорвал своё человеческое тело, как бабочка — кокон. Он встал на четыре бронированные лапы, а тело выросло в два раза, демонстрируя хитиновый панцирь. Сзади форму приняло двое щупалец — усеянных шипами хвоста. Голова его преобразилась в драконью и так же покрылась броней. Он издал протяжный рёв, повествующий о его величии.

Агнесса так же не стала медлить, приняв боевую форму. Сразу отрасли ещё два хвоста; белки её глаз стали полностью чёрными, а зрачки — золотыми. Вокруг неё пылала практически незаметная глазу огненная аура. Я лишь прикоснулся к ней, после чего отошёл подальше. Вся пятёрка грехов ринулась врассыпную, и лишь Гнев остался со мной. Он двинулся на меня.

Агнесса оскалила свои клыки, продемонстрировав их своему оппоненту. Секунда — и она оказалась за спиной врага, схватив того за шею. Демон не успел среагировать на такой выпад. Ему пришлось силой отцепить от себя лисицу. Агнесса почувствовала приближение угрозы и отпустила шею, отпрыгивая в сторону. Демиург сумасшедшим взглядом уставился на неё.

— Мерзость, — произнесла Агнесса, вытирая уголки рта от крови демона. Увидев это, демон тронул участок, который она укусила, и почувствовал кровь. Удивившись чёрной жидкости, он не мог поверить своим глазам.

— Меня… укусила?

— Похоже на кишки рыбы, которая вот-вот протухнет, — удар последовал незамедлительно. Правый хвост демона ударом хлыста ударил по земле, где стояла лисица. Агнесса отпрыгнула назад и стала уворачиваться от продолжающего удары врага, при этом приближаясь к нему. Хвост воткнулся в землю и продолжил путь, пытаясь насадить на свои шипы лисицу. Оказавшись перед головой демиурга, она приготовилась ударить его задними лапами, но он перехватил её.

— Не отпущу! — своими когтистыми лапами он сжал её лапу мёртвой хваткой и стал скручивать её ноги до хруста костей. Лисица не стала замечать эту боль; она крутанулась вокруг своей оси, заставляя свою ногу вывернуться под неестественным углом. Послышались звуки разрываемых сухожилий, костей и мышц. Эта жертва была не напрасна: последующий удар с разворота другой ногой застал демиурга врасплох. Удар оказался сильным, из-за чего он отлетел на пять метров, собирая собой землю.

Агнесса приземлилась на свои лапы. Нога вернулась в своё первоначальное положение и быстро срослась. — Думаешь, мне больно после всего, что было?

— Убью… Убью! Убью! Убью! Убью! Сожру! — шипы на хвостах ожили и стали покрывать тело демона, покрывая голову и правую руку в что-то, что напоминало броню из плоти. — Превращу тебя в кашу! Убью! На куски порву! — Агнесса лишь улыбнулась этому.

Демиург ударил огромной лапой из плоти по земле и, взбешённый, впал в режим берсеркера. Рывок, и между ними остались считанные метры. — Агнесса! — он вытянул руку вперёд, и та резко удлинилась и устремилась на врага. Лисица спокойно и с грацией смогла увернуться от удара, но демиург продолжал атаковать и старался бить чаще, заставляя её беспрерывно уворачиваться, чтобы она, в конце концов, таким совершила ошибку. Сама же лисица была не из робкого десятка: при каждом удобном случае, когда демиургу приходилось делать размах, ей удавалось нанести пару ударов по его телу.

Вот, снова хороший момент. Она собирает мощную ауру в лапу и бьёт его по брюху. Демон с наслаждением принял удар, застав лисицу врасплох. Ему хватило секунды — часть его тела преобразовалась в хвост и проткнула Агнессу, подымая в воздух, после чего хвост, подобно бутону, закрылся, захватывая тело лисицы. Он с разворота бросил лису в сторону, где находился неподалёку валун, и она с грохотом врезалась в него. Демиург стал тяжело дышать и приходить в себя, с улыбкой наблюдая за этим. Тут лисица выходит из клубов дыма, словно ничего и не было, спокойно перешагивая с ноги на ногу.

Её три хвоста взмыли в воздух и будто ожили, стали частью её тела. Она с улыбкой, не приподымая головы, произнесла. — Теперь… моя очередь, — тут она подняла голову. Взгляд её был взглядом победителя; ещё немного, и она убьет его. Хвосты резко навострились, направив свои острые концы на врага.

Демиург впал бешенство. Изо рта текли слюни; он уже не мог себя контролировать. Агнесса прыгнула на него, выставив свои хвосты вперёд, как оружие. Демон заорал, после чего встретил её своей лапой из плоти. Они обменивались атаками удар за ударом. Демиург отбивался от них, пока она танцевала в воздухе и била его хвостами.

Рывок. Демиург раздваивает свою руку и достаёт лисицу. Агнесса перехватывает удар и делает мощный выпад вперёд двумя хвостами. Удар по демону — подымаются всполохи пыли. Агнесса приземляется обратно на землю на приличное расстояние от врага. Сразу из пыли вылетает, словно пуля, демиург.

— Агнесса! — выкрикивает в полёте её имя. Снова они обмениваются ударами, которые с каждым разом мощнее предыдущих. Удар, удар, защита, уклон, блок. Всё это повторялось несколько секунд. Они выматывали друг друга, пока один из них не совершил ошибку. Вместо того, чтобы уклониться от удара Агнессы, демиург поставил блок, и это вышло ему боком. Два хвоста соединились в одно устрашающее орудие и разорвали ему руку.

Демон взвыл от боли выкрикивая имя лисы.

 — Агнесса! — он попытался дотянуться до неё. Она оттолкнулась от него и взмыла вверх, выставляя хвосты в разные стороны, после чего, соединив их вместе, изо всех сил плашмя ударила по демону, припечатав его к земле. Лёжа на спине, он смотрел, как она приближалась к нему и готовила финальный удар.

— Теперь я отомщу за свой мир. Ты больше никого не тронешь. Прощай, демиург, — она направила хвосты на демона. Вот ещё капля и всё, победа. Но, увы, удача решила отвернуться от Серафимы. Три хвоста, целившиеся на демиурга, были приняты телом Гневара. Агнесса испугалась, увидев свою любовь. Если бы не чувства, то тогда она смогла бы закончить этот бой. Увы, чувства оказались выше её. Демиург воспользовался её слабостью и пронзил своими хвостами, разрывая на части. При этом когда ему удалось наконец-то сблизиться с ней он стал забирать силы что когда-то одолжил ей.

Агнесса ощутила страх смерти. Она совсем позабыла это чувство, когда приобрела бессмертие. Но вот явился тот, кто забрал этот дар и после этого убивает её самолично. Боль, разрывающая её напополам, и потеря всех сил заставляет её испытать жгучее отчаяние перед всеми. Она не успела поговорить с любимым, исправить то, что совершила в этом мире, попросить прощения у тех, кто пострадал из-за неё. Всё это теперь не имеет значения: ей настал конец. Значит, снова из-за неё мир погрузится в хаос.


Гневар оказался не настолько сильным, как я предполагал. Наш бой даже боем не назвать — так, избиение младенца, не более. Когда Агнесса перешла в атаку, Гневар принялся за меня. Демон дрался отчаянно, махая свои демоническими руками, которые покрывал чёрный огонь. Мне прекрасно представлялось свойство этого огня — если он меня заденет, придётся попотеть, чтобы избавиться от этого. Увы, времени на всё это не было вообще. Я принял решение как можно быстрее избавиться от него, несмотря даже на то, что он — Гнев, с которым мы прошли через многое.

От нескольких ударов я уклонился спокойно. Вот, подловил момент при размахе демона, что уже сделал выпад вперёд. «Секунда, и от Гнева останется лишь мокрое место», — так я думал поначалу, но враг решил всё испортить. Вот почему он не мог и секунду постоять на месте. Тогда всё бы кончилось, но нет, ему захотелось погеройствовать — стать щитом для своего хозяина. Демон мгновенно исчез, будто его и не было. Лишь краем глаза мне удалось увидеть, где он находился.

Закрыв своим телом демиурга, демон без эмоций смотрел на Агнессу. Серафима, в свою очередь увидев Гнева, не смогла побороть чувства и поддалась им. Этим воспользовался демиург и разорвал Агнессу напополам. Увидев весь этот процесс с начала и до конца я с оцепенением не мог поначалу даже пошевелиться. Мир перед глазами стал двигаться в десять раз медленнее. Я видел каждую деталь разорванной плоти Агнессы, видел, как капли крови расходились в разные стороны; её внутренности медленно, но верно выходили наружу. Не знаю, что со мной произошло, но я преодолел все границы дозволенного. Оказавшись рядом с лисой, чья верхняя часть отлетела дальше второй, и прикоснувшись к её телу, моя белая аура соединилась с её, и белые нити рванули ко второй части тела. Они схватили ту часть лисы и силой подтащили к основе. Яркая вспышка, и тело Серафимы вернулось в норму, чего не скажешь о её силе. Агнесса потратила очень много магии на бой и всё остальное. Сейчас она могла лишь обеспечить жизнедеятельность своего организма и производить обычные движения. На большее у неё не будет сил.

Время резко вернулось в норму. Демиург, с улыбкой наблюдавший, как разорвал своего врага на части, обомлел. Он, конечно, забрал своё, но не удовлетворил жажду мести. Получив последнюю недостающую фигуру в мозаике, его тело подверглось последним изменениям. Образовав вокруг себя кокон, он стал мутировать. Я телепортировался подальше от этого кокона вместе с Агнессой.

— Алекс… Зачем? — спросила она, смотря в мои бездонные белые глаза.

— Мы не знаем. Личность «Алекс» взяла верх над нами. Нам пришлось подчиниться ему и пожертвовать частью сил для восстановления твоего тела. Мы хотим, чтобы ты поведала нам о заклятии, что может призвать его — Золотого Повелителя.

— Нет… нельзя… Если вы его призовёте… мир точно не оправится… от жгучих ран этого демона. Я… просто… не могу совершить эту ошибку… во второй раз…

— Агнесса, лишь призвав его мы сможем победить демиурга. Мы должны знать, как призвать его. Поделись этим знанием, либо миру и так настанет конец. Не допусти повторения гибели своего мира.

Серафима мешкала: у неё были сомнения на этот счёт. Она не хотела подвергнуть этот мир уничтожению. Золотой Повелитель не каждый раз будет проявлять свою благосклонность. Если он сочтёт, что этот мир не достоин этого, то всё будет уничтожено. Но и демиурга оставлять тут нельзя. Если он реализует сказанное, то лучше миру быть уничтоженным Повелителем, чем демиургом.

— Хорошо… — она прикоснулась к моей голове. Маленький разряд прошёлся по телу, после чего моё сознание теперь знало всё про вызов Повелителя.

— Мы благодарим тебя за это. Теперь спрячься: любая серьёзная рана может убить тебя. Мы не сможем каждый раз тебя спасать. Теперь наша задача — победить врага. Если мы потерпим неудачу, то призовём Повелителя.

Агнесса молча кивнула. Я заметил пролетающую над нами пару пегасов; черты их лиц казались мне смутно знакомыми. Подозвать их не составило труда. Я лишь взглянул на них, а они заметили мой взгляд и незамедлительно подлетели. Ими оказались Флаттершай и Рейнбоу Дэш.

— Чё тебе надо?! Не видишь, что происходит? — возмутилась радужная пегаска.

— Рейнбоу, перестань, ты не узнаёшь его! — воскликнула жёлтая подруга.

— О чём ты?

— Это Лайтан!

— Ты что, в бою перегрелась? Он ничуть не похож на тот кусок навоза. Наверняка это он приложил копыто к этим демонам и странным существам. Но хватит об этом. Зачем ты нас сюда позвал? У нас и так дел по горло: нужно собрать как можно больше туч в этом районе, чтобы забросать врага молниями.

— Флаттершай, мы просим тебя взять её и унести как можно дальше отсюда. Не позволь ей погибнуть в этой битве.

— Дэш, хватит, — пегасочка взяла лисицу и уложила на спину радужногривой подруге.

— Мы благодарим вас. Алекс просит передать ещё кое-что, — коснувшись груди, я вытащил из себя кокон. — Этот кокон поможет вам справиться с остальными слугами демиурга, — розовогривая пони приняла кокон. Тот лопнул у неё в копытах, и там оказалось два артефакта: диадема магии и ожерелье добра. У Рейнбоу Дэш от услышанного и увиденного отвисла челюсть.

— Спасибо, — прошептала пегасочка.

— Когда вы победите их всех, мы просим вас: уходите как можно дальше. Не дайте никому приблизиться к нам. Мы не можем гарантировать безопасность тех, кто окажется рядом с нами. На этом мы прощаемся с вами. Передайте принцессам, что мы сожалеем о содеянном и исправим наши ошибки, — яркая вспышка, и я покинул пегасок с лисой, возвращаясь обратно к кокону, который уже созрел.

Кокон разорвался на куски, выпуская наружу демиурга в новой форме. Можно серьёзно сказать, что он — демон в человеческом обличии. Спокойный невозмутимый взгляд… Теперь он не простой мальчишка, коим был, когда возродился в башне, а взрослый парень лет двадцать шести. У него появились большие черные крылья, как у летучей мыши, на спине, волосы стали длиннее. Нижняя часть тела покрылась чёрным мехом. Пальцы на руках и ногах стали когтями. Глаза стали чёрными, с жёлтыми зрачками. Уши совсем как у летучей мыши. Да и в общем он стал ещё больше похож на летучую мышь. Линии на лице демиурга стали чёрными, более широкими и треугольными, также удлинились ноги. Самое такое, что меня удивило, — у него вместо двух огромных хвостов образовался один маленький, похожий на демонический, только вместо стрелки был пушок. Демиург извергал мощный поток чёрно-зелёной ауры, которая оседала вокруг него в виде дождя.

— После стольких лет заточения в этом теле я наконец-то могу явить свой истинный облик! Тебе выпала честь увидеть меня первым в этой форме. Никто раньше не удостаивался такой чести. Будь благодарен свой удаче. Но, увы, она не может быть всегда с тобой. Когда ты вернулся сюда, то уже её потерял. За то, что ты испортил мою месть, твоя смерть будет мучительной, — спокойным голосом произнёс демиург.

— Мы не собираемся сдаваться, лишь увидев твою истинную форму. Ты — угроза этого мира, а наша задача — эту угрозу уничтожить. Для этого мы были сохранены; наше предназначение — остановить тебя.

— Ты узрел эту форму, но всё ещё желаешь сражаться? — я не стал отвечать на его вопрос. Наша цель и так была понятна. Он сделал шаг вперёд, поднимая клубы пыли. — Прекрасно. Я заставлю тебя всё осознать, даже если придётся… — он принял стойку для спринта, моё тело резко потяжелело, — превратить твоё тело в пыль.

Рывок. Демиург оторвался от земли. В полёте он в мгновение ока оказался сбоку и, лишь притронувшись к моей голове, словно пушинку, отбросил меня на сто метров. В полёте я встретил множество препятствий, оставил после себя огромный шлейф земли, сломал рога; остались лишь маленькие отростки.

Демиург стоит на месте и кротко наблюдает за мной. Он думает, что всё кончено: этот удар должен убить меня. Но увидев, как оседает пыль и как я встаю, он незаметно удивляется этому.

Демиург быстро преодолевает расстояние между нами и хочет схватить меня за горло, но я не позволяю ему этого, ловко увернувшись от захвата. Но я не успеваю заметить хвост врага. Удар по грудной клетке отправляет меня верх. Враг снова оказывается передо мной, я ставлю щит.

— Ты глупец, — мой щит встретился с его ударом и разбился на множество осколков. От удара меня ещё раз подбросило вверх. — Ты сражаешься и думаешь, что сможешь победить того, чья сила превосходит настолько, что это пугает тебя? Это за гранью моего понимания.

Я снова ставлю защиту уже из трех слоёв. Демиург протянул свою ладонь вперёд, ломая щиты, как вату. Он хватает меня за лицо и с силой бросает на землю. Удар происходит в мгновение ока. Тело подвергается множествам переломов и ран, но регенерация восстанавливает часть жизненно важных органов. Демон спокойно держится в воздухе, наблюдая за моими потугами.

— Если ты делаешь это из-за так называемой «души», то эта «душа» приносит тебе только страдания, — он вытянул ладонь вперёд и сжал её в кулак. — И она же приведёт тебя к смерти, — тело восстановилось. Я встал, шатаясь на подкошенных ногах.

«Чёрт побери. Почему я не могу победить? Ведь во мне сила тысяч существ! Так почему я проигрываю демону?!» — чувства захлестнули меня. Я снова мог контролировать себя.

— Я сражаюсь не потому… что хочу победить. Я сражаюсь потому… что должен победить, — он без каких-либо эмоций смотрел на меня около минуты, а после сообщил:

— Бред.

Яркая черно-зелёная вспышка ослепила меня. Я не успел ничего сделать, как вдруг мою шею обвязали, и я висел в воздухе, задыхаясь. Краем глаза я увидел лисицу, на спине которой был Гневар. Демиург заметил их тоже и искоса сказал:

— Как раз вовремя. Ты станешь… — он протянул кончик когтя к моей грудной клетке, — свидетельницей смерти юнца, на которого ты так надеялась. Чёрная сфера стала собираться вокруг кончика когтя, — вспышка озарила всё пространство. Я почувствовал жуткую боль, после чего оказался в небытие.


— Отпустите меня, я не могу оставить его одного! — лисица пыталась слезть с радужной пегосачки.

— Хватит ёрзать, сорвёшься же, — предупредила Дэш, но попутчица продолжала ёрзать, мешая пегаске лететь. Пять минут прошло с того момента, как Алекс покинул их. За эти пять минут Агнесса достала Рейнбоу по самые копыта. Пегаска находилась на самом краю нервного срыва; чаша терпения уже переполнилась. Ещё немного, и случится «бум», после чего последуют непоправимые последствия.

Но Агнесса продолжала твердить своё.

— Верните меня обратно к Алексу! Я должна помочь ему. Демиург убьёт его, ему не справиться с ним!

— Мне плевать, что ты там бормочешь. Белый олень дал нам указание — унести тебя как можно дальше отсюда. Я с ним полностью согласна. То, что ты хочешь, меня не волнует.

— Я сказала, верни меня обратно! — вот тут лисица перегнула палку, укусив Дэш за ухо. Пегаска взвизгнула от неожиданности. Тут её чаша лопнула, и она, спикировав вниз, бросила Агнессу на землю.

— Всё, хватит с меня! Если ты так хочешь — иди. Но нам нужно как можно скорее вернуться к друзьям и помочь им. Элементы гармонии не могут работать нормально, если они не вместе!.. — злобно произнесла Рейнбоу.

— Рейнбоу Дэш, что ты сделала?! — воскликнула жёлтая пегаска.

— Ничего. Я лишь выполнила просьбу этой лисицы, не более. А сейчас нам нужно спешить, Шай. Если мы опоздаем, то нам больше не понадобятся Элементы.

— Но Дэш…

— Нет, она сама сможет о себе позаботиться, — пегаска взмыла в воздух, направившись в сторону битвы.

— Прости нас. Нам и правда нужно спешить. Не держи зла на Рейнбоу Дэш; она вспыльчивая, но в душе — преданная.

— Понимаю, — встав, Агнесса отряхнулась, как смогла. — У вас своя битва, у нас — своя. Мы разные, но цель одна. Вы должны защитить своих родных и близких. Мы — лишь те, кто заварил эту кашу; вы не обязаны нам помогать, — она развернулась и посеменила в сторону, где предположительно находился демиург.

— Прости нас… — шепотом произнесла Флаттершай, провожая взглядом гостью, и улетела за подругой.

Агнесса не стала оборачиваться назад. Ей не хотелось видеть, как последняя ниточка надежды на выживание разрывается. Она знала, что обратной дороги не будет, но всё равно решительно шла вперёд, преодолевая своё желание спастись с желанием спасти. Она преодолевала этот тернистый путь, не жалея себя и тело, стараясь как можно быстрее достичь места. Вот Агнесса вышла на поляну, где был бой между ею и демиургом. Вот и тело Гневара, валяющееся мёртвым грузом. Её чувства к нему до сих пор пылают. Она не могла оставить его здесь. Загрузив тело себе на спину, она двинулась на шум боя. С каждым шагом звук битвы становился всё чётче. Когда лиса достигла пика, то увидела финал этого всего — висящее на хвосте демона тело Алекса.

— Нет… — произнесла Агнесса, отрицая увиденное.

— Как раз вовремя. Ты станешь… — он протянул кончик когтя к моей грудной клетке, — свидетельницей смерти юнца, на которого ты так надеялась, — чёрная сфера стала собираться вокруг кончика когтя; вспышка озарила всё пространство. В груди Алекса образовалась дыра. Демиург выбросил тело вниз, как ненужный мусор.

Агнесса что было сил помчалась вперёд. Если бы не тело любимого на спине, то она успела бы поймать его. Но, увы, ноша, которую она несла, оказалась непреодолимой для её нынешних сил. Тело Алекса силой проломило землю рядом с лисицей. Она лицезрела искорёженное тело, вывернутые суставы, кровь, сочившуюся с каждой раны, и пустой взгляд мертвеца. Лисица уложила тело любимого рядом и приблизилась к Алексу.

— Нет… Прошу, не умирай. Ты не можешь так просто сдаться. Я знаю: ты сильный. Тебе всё по плечу. Прошу тебя, Алекс, не умирай, — но слова Серафимы проходили мимо ушей белого оленя. Она прильнула к его телу, шепча под нос лишь одно имя:

— Алекс… Алекс… Алек… Але…

Демиург со стороны наблюдал за этой сценой, даже не вмешиваясь. Ему было всё равно, что сейчас происходит. Теперь, когда все противники, которые могли ему противостоять, обезврежены, ему ничего не оставалось, как закончить всю эту вакханалию одним ударом.

Хлопнув ладонями и раздвинув их по ширине плеч, демон материализовал из чистой магии копьё. — Пора заканчивать представление!.. — произнеся это, он приготовился кинуть копьё в гущу народа, где находились все защитники этого мира. Бросок. Резкий удар по копью. Оно меняет траекторию полёта, уходя в небо. Происходит мощный взрыв, покрывая огромное пространство вокруг себя. Демон рывком смотрит на помеху. Этой помехой оказался Гневар, держащийся за раскрытые раны и еле стоящий на ногах.

— Интересно. Как ты смог выбраться из заточения? — поинтересовался демон, материализуя второе такое же копьё.

— Ха… Душа этого мальца… помогла найти мне путь… обратно к своему телу. Конечно, лишь на время, но и этого предостаточно.

— Предостаточно чего?.. — и тут демиург всё понял.

— О меч холодной тёмной пустоты!

Освободись от небесных оков! Стань един с моей силой!

Стань един с моим телом! Дай мне пройти дорогу разрушения!

Сила, которая разбивает… даже души богов!

Чёрная сфера охватила всех четверых, не давая сбежать никому.