Автор рисунка: MurDareik
Глава 1 — Бегство Глава 3 — Встреча

Глава 2 — Рейд

Страшная ошибка – уснуть в незнакомом, незащищенном месте. Как повернется судьба к разведчику, отправившемуся в свой первый самостоятельный рейд?

Грею снился хороший сон, один из немногих, не оставляющих после себя липкий привкус неосознанного страха. Веселые беззаботные пони играли на улицах счастливого города, залитых ярким полуденным солнцем. Это место не знало войны, боли и печали, в нем хотелось остаться навсегда. Но стоило пегасу сделать шаг вперед, как все вокруг внезапно померкло и затянулось тьмой. Разведчик несколько секунд стоял в абсолютной пустоте. По спине пробежали мурашки, а шерсть встала дыбом. Появилось неприятное ощущение, будто кто-то внимательно изучает его, глядя в самую душу. На границе слуха раздалось едва уловимое хмыканье, после чего в глаза ударил луч яркого света, и пегас вырвался из объятий сна.

Громко зевнув, Грей с большим трудом открыл глаза. Слипшиеся веки упорно не хотели раскрываться и показывать пегасу Эквестрийскую Пустошь, словно уговаривая его остаться в мире грез. Экран костюма приветливо мигнул, доложив о внешних помехах на датчиках. Крылатый пони провел копытом по шлему и с недоумением уставился на парочку бутылочных крышек, все это время лежавших на визоре.

«Забавно, наверное свалились со спинки кровати».

Не спеша покинув постель, жеребец выкинул странный мусор и лениво потянулся, слушая похрустывание позвонков. Воздушные фильтры шлема превосходно справлялись со своей работой, очищая воздух и сжигая заряд костюма. Поврежденная месяц назад батарея доживала свои последние дни, но на один рейд ее должно было хватить.

«Нужно будет заменить аккумуляторы по возвращению, сорок процентов работоспособности не так уж много, особенно если встречу кого-нибудь. Оказывается, жить не так уж дерьмово, когда в животе не играет апокалипсис. А как я тут вообще оказался? Ах да, рейд по квартирам. Странно, все уцелело, даже пыли не так много, будто кто-то приходит сюда и делает уборку... Стоп... Это же... Какого Дискорда?!»

Дрема моментально слетела с пегаса, лишь стоило ему посмотреть на пол. Рядом с его отпечатками копыт появилась еще одна цепочка следов. Быстрым движением оказавшись на ногах, Грей активировал винтовки и поисковые системы костюма. Устоявшуюся тишину нарушил звук энергомагического оружия, накапливающего заряд для единого залпа, способного за долю секунды сжечь любого пони без брони. Следя за выскакивающими на интерфейсе костюма показаниями и уведомлениями системы, жеребец самозабвенно материл самого себя за легкомыслие.

«Грей, ты идиот! Нет, не так. Грей, ты ИДИОТ!!! Уснуть в ненадежном месте без предварительной разведки, не наметив путей отступления и даже не установив мин! Какого хрена я вообще лег спать?! Ведь не было даже намека на усталость, а тут вдруг срубило. А если бы я проснулся в рабском ошейнике или попался извращенцам?! Да об этом даже думать нельзя!!!»

Как следует тряхнув головой, пегас прогнал прочь посторонние мысли и сосредоточился на следах. Судя по показанию встроенных датчиков, в пределах нескольких сотен метров вокруг него не было врагов. На всякий случай жеребец сверился с надежно закрепленным в качестве амулета на шее ПипБаком (с ним бывший разведчик не расставался все эти годы, пусть его и приходилось прятать от любопытных взглядов). Осторожно подойдя к выломанной двери, Грей резко выскочил наружу, приготовившись в случае необходимости залить плазмой весь этаж. Ничего не изменилось – цепочка следов тянулась от лестницы к дверному проему. Внимательно осмотрев их, пегас недоуменно фыркнул.

Получалось, что неизвестный пони просто вошел в квартиру, постоял у кровати и убрался восвояси, не причинив ему никакого вреда. Довольно странный поступок для жителя Эквестрийской Пустоши. Вернувшись назад, Грей заученными движениями установил в коридоре второго этажа энергомагическую мину, не забыв спрятать её под обломками двери. Благодаря специальному сигналу костюма на него она не среагирует, зато любого другого, кто попытается войти следом, придется отскребать от потолка.

Стараясь успокоиться, Грей вернулся к дивану, пытаясь определить действия незваного гостя. Задумчивый взгляд разведчика упал на предмет у изголовья – бутылку Спаркл-Колы. Поднеся к ней ПипБак и сверившись с показаниями дозиметра, Грей откупорил и жадно осушил её, не обращая внимания на слабое потрескивание. В конце концов, какое значение имеют несколько рад? В самом деле, не мутирует же он.

Отлипнув от горлышка, жеребец удовлетворенно вздохнул и начал мерить комнату шагами, задумчиво бормоча под нос:

— Получается, кто-то подошел ко мне спящему и вместо того, чтобы ограбить, убить или забрать в рабство, просто оставил бутылочку Спаркл-Колы? Это, мягко говоря, очень странно даже в наше сумасшедшее время, хотя и довольно мило. А может, это маньяк, получающий удовольствие от созерцания спящих пегасов? Да уж, одна версия круче другой. В любом случае нельзя быть таким беспечным; похоже, мне преподали важный у...

Замолкнув на полуслове, жеребец замер, стараясь уловить звук, потревоживший его. Спустя несколько секунд за окном послышался отчетливый стук копыт. Быстрый взгляд на экран радара подтвердил его худшие опасения – на сине-черном экране высветились красные точки. Пегас даже зарычал от злости. Опять все проворонил!

***

Прокравшись к вот уже сто лет как лишившемуся стекла окну, пегас осторожно выглянул наружу, стараясь не выдать себя раньше времени. Впрочем, он мог об этом не волноваться – участникам разворачивающейся сцены было не до него. Два единорога белой масти в кожаной амуниции убегали от отряда земнопони в кривой самодельной сбруе.

Грей без труда опознал в преследователях не раз виденных им на заданиях местных разбойников, или как их все называли – рейдеров. Вид у них всегда такой, будто они собрали по свалкам весь найденный металлический хлам, пришили его к тряпичной основе (неизменно вымазанной грязью и кровью), местами укрепив ржавой проволокой. Изготовленная таким образом «броня» не давала практически никакой защиты, сковывала движения и постоянно ломалась, зато она хорошо пугала слабодушную добычу. Жертве становится не до анализа экипировки, когда на тебя несется толпа одетых подобным образом злобных пони.

Пусть банды рейдеров обычно не превышали несколько десятков голов (большему количеству трудно прокормиться и не поубивать друг друга), их объединяла чудовищная жестокость и поголовное пониедство. Ученые Анклава возложили вину за подобное поведение на радиацию; мол, за сто прошедших лет она изменила этих пони, превратив их в полуразумных хищников.

Вместе с тем, не смотря на грозный вид, рейдеры не представляли большой опасности. Среди разведчиков они прославились полным отсутствием дисциплины, зачаточным уровнем слаженности и весьма посредственными боевыми навыками. Хорошо подготовленный и вооруженный отряд без потерь мог вынести крупную банду, хватало буквально одного пулемета и пары винтовок. Отдельные Крылья даже устраивали между собой соревнования по отстрелу налетчиков, но вышестоящие офицеры быстро пресекли подобную инициативу – она привлекала внимание к деятельности Анклава под облаками.

Судя по собранным с тел убитых образцам, подавляющее большинство рейдеров не ухаживало за своим оружием, предпочитая выбрасывать сломавшиеся стволы. Лишь воистину впечатляющее качество продукции Министерства Военных Технологий и столь же высокая ее распространенность на территории Эквестрийской Пустоши позволяли им не впасть поголовно в доэквестрийские времена с примитивными копьями и продолжать пользоваться огнестрельным вооружением.

Все это делало их крайне паршивыми стрелками, единственным преимуществом которых являлась численность и неистовая кровожадность.

Однако попав под влияние грамотного командира или взяв под контроль хорошо защищенную базу, банды рейдеров разрастались до нескольких сотен бойцов и начинали серьезно влиять на округу. Они по-прежнему не представляли серьезной угрозы для разведывательных Крыльев, проблемы же местных фермеров интересовали Анклав меньше всего.

Грей внимательно следил за приближающейся погоней. Банда рейдеров оказалась довольно малочисленной и слабой – разведчик заметил у преследователей лишь обрезы и револьверы, в то время как на спинах беглецов болтались хорошие штурмовые винтовки.

«Странно, единороги ведь экипированы гораздо лучше, зачем бежать? Хотя принимать бой на открытом пространстве тактически не выгодно, тем более против превосходящих сил противника, а значит, им нужно укрытие. Да ладно… чтоб их Дискорд забрал! Только не в моем доме!»

Грей не ошибся. Заметив выломанную дверь, единороги тут же бросились к зданию, где прятался разведчик, укрывшийся в темном коридоре. Увидев, как жертва добровольно загоняет себя в ловушку, рейдеры радостно заулюлюкали и прибавили ходу. Бежавший впереди всех на миг застыл в дверном проеме, держа в зубах зазубренное копье и пытаясь рассмотреть врагов в темном пространстве. Вспышки, грохот выстрелов и зажигательные пули разорвали грудь рейдера-неудачника, игнорируя ржавую броню. Сдавлено всхрипнув, земнопони замертво рухнул на холодный пол, слегка остудив пыл товарищей.

Не рискуя выходить на линию огня, они засыпали обороняющихся градом пуль, целясь в окна и дверь, а также потоком брани и обещаний, исходя из которых смерть казалась наиболее милосердным из возможных вариантов. Из-за поднявшейся суматохи беглецы не заметили гранаты. Раздались грохот взрыва и визг отскакивающих от каменных стен раскаленных осколков, за которыми последовал приглушенный стон боли со звуком упавшей на пол винтовки.

Под аккомпанемент непрекращающихся угроз и брани вперед бросился наиболее смелый (или попросту тупой) земнопони. Новая вспышка, грохот винтовочной очереди – и рой зажигательных пуль прошил ноги жеребца, буквально скосив того на пол. Скорчившись от невыносимой боли, он выпустил дубину с торчащим гвоздем и выбыл из боя.

Следующий рейдер оказался умнее. Используя тело незадачливого товарища в качестве живого щита, он на секунду высунулся из укрытия и выстрелил из обреза, заставив единорогов метнуться к лестнице и тем самым дав остальным время войти. Новый рейдер с большим удовольствием разрядил револьвер в место, где несколько секунд назад стоял один из беглецов. Брошенная скорее вслепую короткая ответная очередь и вовсе никого не задела, вызвав взрыв хохота.

Рейдеры радовались загнанной в угол добыче. Они вполне могли дать ей несколько дополнительных минут, чтобы липкий страх полностью пропитал тело и душу, лишив всяческой воли к сопротивлению. Ну и оружие следовало перезарядить, не без этого.

Таща в зубах раненого товарища и левитируя обе винтовки, оставшийся единорог отступил на второй этаж, где укрывался один незадачливый пегас.

За время боя Грей успел придумать и отбросить несколько планов. Самым разумным казалось сбежать через окно, когда все преследователи войдут внутрь, вот только этому мешали двое часовых, оставленных следить за тем, чтобы добыча не ускользнула из ловушки. И вряд ли они увидят разницу между пони с рогом и пони с крыльями.

«Я угодил в круп. Конечно, можно снять этих двух неудачников, но на выстрелы наверняка выбегут остальные. И тут никто не даст гарантии на успех, все же их довольно много. Но у меня есть преимущество – элемент внезапности. Можно сбежать на этаж выше и укрыться с помощью тени, но это совсем по-жеребячьи, как под одеялом спрятаться. К тому же батарея повреждена, долго поддерживать невидимость не получится. Еще, не дай Принцессы, найдут и разграбят мой схрон!

Значит, придется драться. Вооружены они хреново, стреляют еще хуже, если немного повезет, то и наркотой накачаны под завязку. Справиться с ними не особая проблема, нужно только оперативно скрыть следы применения энергомагического оружия от возможных поисковиков.

Да и судя по внешнему виду и содержанию воплей, Селестия и Луна не слишком огорчатся смертям этих ничтожеств. Главное, чтобы поблизости не оказалось другой банды».

— Активация боевого режима. — Охрипший от долгого молчания голос пегаса прорезал тишину мертвой квартиры.

— Команда принята.

Тихо загудели спарк-батареи, встроенные в броню. Жало на хвосте раскрылось и засветилось токсичным зеленым светом. Интерфейс шлема изменился с разведывательного на боевой, рассчитывая расстояние до ближайшей цели, а также выдавая многочисленные рекомендации и докладывая о состоянии системы. Сглотнув вставший в горле ком, Грей отвернулся от окна и пошел к выходу, готовясь принять бой –как раз вовремя, чтобы увидеть распахнутые в изумлении голубые глаза покрытой копотью единорожки, тянувшей зубами бездыханное тело. И ствол штурмовой винтовки, направленной прямо на него.

— Ты еще кто такой? Не двигайся! — Уставший голос с истеричными нотками выдавал крайнюю степень утомленности говорившей, практически потерявшей над собой контроль. Иначе как можно объяснить игнорирование писка активированной мины?

За секунду до неминуемой гибели вокруг единорожки вспыхнула золотая сфера, принявшая на себя удар плазменной волны. Взрыв подбросил беглянку вверх, но повторно защитное заклинание уже не сработало, позволив кобылке ощутимо приложиться о потолок. Вниз она рухнула бесчувственным телом. Ее напарнику повезло куда меньше – остатки плазменной волны полностью поглотили его вместе со всем снаряжением.

— Хорошее защитное заклинание, жаль одноразовое, — иронично фыркнул пегас. — Ладно, даже если осталась жива, очнется нескоро. Пора заняться другими гостями.

Взрыв заполнил пылью весь коридор. Обломки долетели даже до лестницы. Ошарашенные рейдеры застыли на месте, изо всех сил стараясь осознать происходящее. Получалось у них не очень. Решив воспользоваться ситуацией, разведчик перескочил тела и бросился в пылевую завесу. Датчики шлема без труда обнаружили ближайшего налетчика. Ободранный единорог красного цвета стоял на месте, пытаясь проморгаться и обиженно вопя:

— Какого хрена?! Я спрашиваю, какого хрена! Когда Кровошип задает вопрос, ему следует незамедлительно ответить! Нет, ну какого хрена?!

Грей так и не понял, кому именно адресовал вопрос ошеломленный рейдер, но на всякий случай дал ему ответ в виде выстрелов. Два зеленых сгустка на полпути слились в один, ударив Кровошипа точно в морду. Энергомагический заряд буквально за секунду превратил тело рейдера в ком слизи. Рядом с останками налетчика рухнул неплохой дробовик, который, вероятно, совсем недавно принадлежал другому пони.

Не теряя времени, разведчик бросился к лестнице, где встретил своего второго противника. Глаза угольно-черного земнопони распахнулись в изумлении от вида пегаса в странной броне, ведь он преследовал совсем другую жертву. Стремительный удар копытом выбил изо рта рейдера маломощный пистолет, заодно лишив нескольких зубов.

— Тсы ещ-що фо с-са хехня?! — изумленно прохрипел налетчик, сплевывая кровью.

Разведчик даже не удостоил свою жертву ответом, не видя никакого смысла разговаривать с мертвецом. Скорпионий хвост со свистом пронзил шею налетчика. Потоки зеленой энергии моментально перетекли в податливое тело, растворяя мускулы, жилы, кости и шерсть. С диким, полным мучения криком живой пони за несколько секунд превратился в светящуюся лужу.

— Странно, и ведь они всегда успевают кричать. — Грей тяжело вздохнул и встал на первую ступеньку. — Потом еще в ушах звенеть будет.

Короткая пробежка вниз – взгляду пегаса предстала картина разрухи первого этажа. Некогда уютный коридор встретил Грея посеченными осколками стенами, обгорелой воронкой и двумя телами в лужах запекшейся крови. Один из трупов серьезно обгорел.

«Хорошо хоть, я не чувствую запахов, горелая плоть далеко не самый приятный аромат в Эквестрии. А ведь они даже не перевязали своих раненых. Смерть от потери крови, когда твои товарищи в двух шагах... чего еще ожидать от таких ничтожеств».

На интерфейсе шлема вспыхнуло предупреждение – «Обнаружено взрывное устройство. Идентификация завершена – осколочная мина. Класс опасности – желтый».

Недоуменно посмотрев на желтый блин с красным рычажком, Грей пробурчал себе под нос:

— Это не может быть так просто.

Согнув колени, жеребец подскочил к запищавшей мине боком, выждал две секунды и точным ударом хвоста отправил её в дверной проем. Мина взорвалась, еще не успев упасть. Грохот, дикие крики боли и поток брани вызвали на лице пегаса довольную усмешку. Наземники слишком предсказуемы – расположились как можно ближе к выходу и получили по заслугам. Красных точек на экране радара стало на одну меньше. Когда-то он был чемпионом по хвостометанию различных предметов. Он даже выиграл медаль на каких-то соревнованиях между Крыльями.

Воспользовавшись замешательством противника, Грей выскочил на улицу, встретившись с остатками банды. В обожженный взрывом бок ближайшей к нему одноглазой кобылы моментально вонзилось жало. Вместо того чтобы превратить ее в кучу слизи, оно раскрылось, намертво застряв в теле несчастной. Рывок – и Грей обзавелся живым щитом.

Мучительный крик дрыгающей ногами неудачницы не остановил ее товарища по банде, разрядившего в пегаса свое нелепое самодельное оружие. Флешетты прошили тело рейдерши, не причинив вреда броне Анклава. Отбросив в сторону другого врага изрешеченный труп, Грей бросился к ближайшему налетчику, лишь сейчас осознавшему свою ошибку. Он вытаращил глаза, оскалил щербатый рот и вскинулся, чтобы сбежать, но заторможенный наркотиками мозг слишком поздно подал ему эту гениальную идею. Быстрый удар хвостом оставил пегого жеребца корчиться на земле и тоскливо выть в предсмертной агонии. Грей развернулся еще раз. Оставался последний противник.

Им оказался молодой земнопони-подросток, который даже не пытался сопротивляться. В задней ноге застрял осколок мины, не позволяя сбежать. Покрытая грязью и кровью медленно приближающаяся фигура в черной броне внушала ему настоящий ужас. Не помня себя от страха, рейдер бросил на землю охотничий карабин, рухнул на передние колени и заплакал.

— Пощади-и-и-и-и!

Грей на секунду задумался, но ему хватило одного взгляда на красные от наркотиков глаза и кьютимарку просящего – облитую кровью оторванную голову единорога.

«Не в этой жизни. Стоит отвернуться и он воткнет мне что-нибудь в спину».

Жало без труда пробило нелепую ржавую броню и привычно раскрылось в груди корчащегося на нем жеребца, завывавшего от боли и ужаса. Приподняв того над собой, Грей посмотрел в наполненные страданием и слезами глаза. Поморщившись, разведчик отшвырнул рейдера прочь, оставив его умирать на выщербленной мостовой. В этот день к старым костям усопших солдат прибавятся новые жертвы Эквестрийской Пустоши.

Застыв посреди двора, пегас тяжело дышал, пытаясь справиться с тошнотой. Организм, ослабленный долгим голоданием, давал о себе знать. Горячка боя прошла, из-за чего усталость навалилась на жеребца с удвоенной силой, сковывая ноги и крылья. Так хотелось лечь, свернуться в клубок и заткнуть уши, чтобы не слышать криков и стонов умирающих пони.

— Соберись, не будь как жеребенок, ударивший копыто, ты же офицер Анклава, пусть и бывший, — едва слышно прошептал разведчик. — Нужно обыскать их.

От заветного слова Грей почувствовал новый прилив дурноты. На ее преодоление потребовалось немного постоять и собрать волю в копыто.

«Вдох-выдох, вдох-выдох, думать о хорошем. Жареное сено, сочная трава, сладкие цветы. Да, именно об этом. Не будь слабаком, ты не первый год летаешь под облака».

Спустя какое-то время живот более-менее успокоился. Разведчик подошел к ближайшему телу неровным шагом, завозившись с непривычной застежкой. Копыта никак не могли расстегнуть замок, а открывать забрало шлема и помогать себе зубами страшно не хотелось. Тело было жутко грязным и вымазанным в крови.

Провозившись несколько минут, Грей повернулся боком, чтобы одним движением хвоста пропороть днище сумки. На землю упали патроны для обреза, несколько бутылочных крышек и примитивная граната. Не удостоив добычу особым вниманием, пегас направился к следующему рейдеру.

Пегий земнопони все еще отчаянно цеплялся за свою жалкую жизнь. Услышав шаги Грея, он нашел в себе силы поднять голову. Взгляд, полный ненависти, словно прожигал сквозь броню. Не обращая внимания на свою жертву, Грей повторил операцию с днищем седельной сумки. Две гранаты, кучка крышек и патронов, круглая сфера с крохотной искоркой магии внутри. Разочарованно покачав головой, разведчик обратился к умирающему:

— Вы вообще не носите с собой нормальную еду?

Земнопони страшно захрипел, глядя прямо на своего убийцу. С его губ вместе со звуками брызгала кровь. Лишь через минуту до Грея дошло, что это смех.

— Дурак-х... кх-кх... мы за ней г-х... гнались.

Сглотнув противную соленую слюну, Грей равнодушно отвернулся.

— Такая еда меня не интересует.

Ответом стал лишь новый приступ смеха. Рейдер искренне потешался над наивным идиотом, пришедшим откуда-то извне. Ему еще предстояло познать всю прелесть Эквестрийской Пустоши, которая может сломать кого угодно. Ведь когда-то даже он, Брекер Хэймен, был таким же наивным дурачком из крохотной деревушки. Они пасли браминов, из молока делали сыр и выращивали скудную зелень. Почва на поверхности приносила в десять раз меньше урожая, чем Стойла, но это было хоть что-то. Странствующие торговцы меняли патроны, оружие и полезные мелочи на мясо и шкуры старых браминов. Маленькое безымянное поселение никогда не ввязывалось в ссоры, предпочитая вести незаметную спокойную жизнь.

Все изменилось в один не самый прекрасный день, когда банда залетных налетчиков зашла в их деревню. Его родные отчаянно защищались, но силы оказались неравны. Рейдеры забили до смерти выживших жеребцов, жестоко насиловали и пытали всех кобылок, даже самых юных, а жеребят заставили смотреть, чтобы Эквестрийская Пустошь навсегда пропитала темнотой их маленькие сердца.

Смех рейдера оборвался, сменившись бульканьем. Скорпионье жало в горле может заставить замолчать кого угодно. Спустя несколько секунд земнопони затих навсегда, а пегас отошел в сторону, стараясь отдышаться.

Обычная выдержка разведчика дала брешь, ведь в последние месяцы подчиненные выполняли за него всю грязную работу, жеребцу оставалось лишь выстраивать тактику и командовать сражениями. За это время пегас расслабился и слегка отвык от реалий своего нового дома.

В который раз взяв себя в копыта, Грей быстро собрал трофеи в одну кучку и запихал их в уцелевший мешок. Жертвовать инвентарем ради непригодного к использованию хлама как-то не хотелось.

Внезапно Грей хлопнул себя копытом по забралу и порысил в сторону дома. В горячке боя он совсем забыл об оставленном в одной из квартир мешке и единорожке без сознания. Добравшись рысью до нужного места, пегас ощутил острейшее дежавю, глядя в вороненый ствол штурмовой винтовки – единорожка успела прийти в себя.