Бренные останки

Рэрити

— На этот раз ты выглядишь гораздо лучше.

Эти слова, судя по направлению, скорее предназначались потолку, нежели мне, но Рэрити и не могла меня видеть. На её глазах лежали два круглых огуречных ломтика.

— Признаюсь, в те первые дни после битвы я слегка волновалась за тебя.

Я пожала плечами, пустив по горячей воде бассейна небольшую волну:

— Я ещё не привыкла к этому. С одной стороны, я потеряла моё дерево, с другой – у меня новый замок. Всегда мечтала владеть таким.

Телекинезом она сняла с лица один из огуречных ломтиков и внимательно посмотрела на меня:

— Это прозвучало несколько отрепетировано.

— Ну, пони постоянно спрашивают об этом.

— У них есть на это причина. Ты в порядке? — спросила единорожка.

Потревожив спокойную воду, Рэрити подняла копытце и протянула в мою сторону. В нескольких дюймах от моего плеча она остановилась, и я представила, как наклоняюсь навстречу, давая ей возможность прикоснуться ко мне.

— Угу. В порядке, — сказала я, глядя в сторону.

После недолгой паузы она вздохнула:

— Что ж… Просто знай, что мы всегда будем рядом, если понадобимся.

Она вернула огуречный ломтик на место и отодвинулась к своему краю. Наш бассейн был не самым большим в спа, но и в нём было более чем достаточно места для пары пони, чтобы мирно погреться в горячей воде.

И вот наконец тишина. Благословенная и ничем не прерываемая тишина. Никаких обязанностей принцессы, никаких пони, жаждущих королевских милостей и никаких репортёров, выкрикивающих свои вопросы. Только нежное журчание воды в трубах и звук моего дыхания.

Словно по какому-то неслышному сигналу Рэрити вздохнула и вылезла из бассейна. Её мокрая шёрстка плотно облепила тело, обрисовав контуры и формы, скрытые в обычное время. Грива и хвост промокли насквозь и свисали вниз, как аметистовые завесы, казавшиеся почти чёрными на фоне снежно-белого тела.

В этот момент она казалась совершенно беззащитной, с неё будто слетела искусственная оболочка, которую годами создавали все эти тени для век, румяна, искусный макияж, гели для укладки и манерная речь. Она была прекрасна как Луна́ или Солнце. Думаю, Рэрити даже не осознавала, насколько очаровательной она была.

Я выползла из бассейна вслед за ней, чувствуя себя на её фоне уродливой, толстой и тусклой, и встряхнула насквозь промокшие крылья. Перья пегасов и аликорнов обычно покрыты тончайшим слоем вещества, похожего на масло, что предотвращает их намокание. Но сейчас оно было начисто смыто горячей водой, и я знала, что мои крылья будут сырыми и тяжёлыми весь оставшийся день.

Рэрити, должно быть, заметила мои неудобства:

— Попроси-ка Алоэ смазать их, дорогуша. Флаттершай делает это каждый раз, когда приходит сюда.

— Серьёзно? Здесь можно заказать такую процедуру?

— Абсолютно серьёзно. Алоэ!

Рэрити дождалась, когда розовая спа-пони впорхнула в помещение:

— Вы не могли бы смазать крылья принцессы, этим, ну вы знаете, маслом для пегасов?

— Ви о блеске для перьев? Oui , пожалуйста, ложитесь сьюда, я скоро вернусь.

Она указала копытцем в сторону массажных столов и снова скрылась за дверью.

Мы уселись и чуть-чуть поболтали в ожидании спа-сестёр. Я даже не помню о чём точно, скорее всего обо всякой чепухе. Наедине с близкими друзьями даже самые обычные сплетни, презираемые мною большую часть жизни, превращаются в приятное развлечение. Мы перешли на более приземлённые темы, когда наконец прибыли спа-сёстры. Темп нашей беседы сразу замедлился, между фразами возникли долгие паузы. Не так-то просто разговаривать, когда тебя массирует земная пони.

Что ж, думаю, пришел черёд Рэрити. Пока она охала и постанывала на соседнем лежаке, мои крылья вычистили и смазали особым маслом при помощи маленькой кисточки. Перед тем как начать, я некоторое время прислушивалась, чтобы убедиться, что к единорожке вернулось дыхание.

— Слушай, Рэрити, ты ведь живёшь в Понивилле с рождения, верно?

— М? Так и есть.

— Помнишь Пейдж Тёрнера?

Она повернулась в мою сторону:

— Библиотекаря? Конечно помню. Он был моим первым наставником магии.

Так… что? Целых десять секунд я смотрела на неё, не зная, что сказать.

— Он был земным пони.

— Пейдж Тёрнер? Шафрановый окрас, грива цвета корицы? Кютимарка в виде открытой книги?

Она дождалась моего кивка:

— Он был единорогом, дорогуша. Поверь мне, когда получаешь от какого-нибудь пони уроки магии, такие вещи, как рог у него на лбу, запоминаются на долгие годы. Алоэ, а ты помнишь его?

Спа пони выглянула из-за моих крыльев, всё ещё держа кисточку во рту:

— Oui, он биль единорог. Но он никогда не заходиль в наш спа.

— Вот видишь, — сказала Рэрити, — единорог.

Почему же я решила, что он был земным пони? Думаю, из-за того, что в Понивилле единороги были диковиной, особенно среди старших поколений. Его субраса наверняка была указана в свидетельстве о смерти сразу после имени, но я умудрилась её проглядеть. Осознав это, я почувствовала укол раздражения.

— А что ты о нём помнишь?

— Ну, он был добрым пони. Молчаливым, каким и должен быть библиотекарь.

Она взглянула на меня:

— Мне кажется, он был похож на тебя. Он любил давать наставления и делиться своими книгами, но он никогда не был полностью откровенным с другими пони.

— Я откровенна с пони.

Рэрити вздохнула:

— Твайлайт, мы узнали, что у тебя есть брат, только когда тебя пригласили на его свадьбу. А его невестой была принцесса.

Протянув копытце в мою сторону, она опустила его рядом со мной:

— В этом нет ничего неправильного, дорогуша. Ты скрытная пони, и это вполне нормально. Кроме того, позволю себе сказать, тебе очень повезло иметь таких выдающихся подруг, с которыми даже ты можешь, хоть иногда, быть откровенна.

Да, тут она меня подловила.

— Так что насчёт Тёрнера? У него были друзья?

— Друзья… — Рэрити нахмурилась. — Наверное да, почему нет? Правда я никогда их не встречала.

— Рэйнбоу Дэш сказала, что он был необщительным. Никогда не участвовал в общественной жизни. Даже не раздавал сладости в Ночь Кошмаров.

Она нахмурилась сильнее:

— Знаешь, я люблю эту кобылку, Твайлайт, но она не лучший судья другим пони. И дело не в том, что он несколько лет был моим наставником, просто я могу уверенно назвать причину, по которой он не раздавал конфеты в Ночь Кошмаров. Он был занят тем, что вёл в библиотеке кружок страшных историй для маленьких жеребят. Не удивительно, что Рэйнбоу Дэш не слыхала об этом.

Неприятно признавать такое, но это правда. Словно горные ущелья, увлечения Дэш были глубокими, но узкими. Библиотекари в них не попадали. Я вздохнула:

— Ты права, Рэрити. А как насчёт… ты знаешь, что с ним случилось?

— Когда он скончался, ты имеешь в виду?

Она опустила глаза:

— Он заболел и очень быстро угас. Как я понимаю, уже ничего нельзя было сделать. Если я правильно помню, похоронили его в Кантерлоте.

Довольно долгое время я тщательно обдумывала её слова. Массаж и смазка перьев почти закончились, когда я заговорила снова, скорее сама для себя, чем для кого-то ещё:

— Он похоронен в Кантерлоте?

— М?

Рэрити раскрыла глаза, и я подумала, что она успела задремать.

— Я так считаю. Во всяком случае, в Понивилле никаких похорон не было. Я всегда думала, что он окончил свой путь в каком-нибудь фамильном склепе.

— Но наверняка ты не знаешь?

Рэрити изменила позу:

— Он был моим наставником, Твайлайт, и хорошим пони, но не другом. Мне жаль.

Я легонько коснулась её плеча кончиком крыла. Этот знак внимания оставил на её шерстке слабый проблеск. “Блеск для перьев”, конечно же.

— Не переживай. Давай поговорим о чём-нибудь другом.

Мы так и сделали, но это не избавило меня от мыслей об урне, тихо ожидающей в моей комнате.