Автор рисунка: BonesWolbach
Провальная теория

Филлидельфийский кандидат

Это была странная музыка, но должен признать — создавала нужную атмосферу. Казалось, что даже стук колёс попадал в темп. Каждый находящийся в вагоне проникся атмосферой величия, старины, надежды на будущие, и я не был исключением. Вид заводских корпусов, высоких дымящих труб, транспортных эстакад и прочих элементов промышленного производства с инфраструктурой, казались действительно величественными. Лишь когда музыка стихла я, помотав головой, сбросил наваждение и стал обращать внимание на детали. На то насколько старыми выглядят эти здания. На облупившуюся краску. На многочисленные дыры в стенах. На мусор на улицах. На зенитки на дырявых крышах. И наконец, на разрушенные Мелкопипкой «Американские горки» (русскими их называют только в Португалии) которые до сих пор не восстановили, но и не разрушили окончательно. Наверное, теперь это достопримечательность.

Тем не менее, несмотря на атмосферу разрухи, вид дымящихся труб, общий смог над городом, а также редкие суетящиеся на улицах жители чётко показывали, что в городе идёт жизнь. Также я, сбросив музыкальное наваждение, подмечал и другие детали. Музыка, которую местные использовали для воздействия на вновь прибывших, явно заимствована с Земли и удивительно удачно подпадает под стилистику настолки «Молот войны 40К», а может и напрямую оттуда взята. То, что у Лиры была кассета с гимном унитазников, под который я варил борщ, точно показывает, что и в этом мире знают о «Боге Императоре». Неужели управляющие городом грифоны-наёмники играют в данную настолку? Может, тогда создавая эти нелепые БТРы и тот странный танк, что они продали «Рейнджерам», Когти руководствовались фигурками из игры? А почему нет? Местная техника просто нелепа и пусть имеет Земные прототипы, но её вид чётко показывал — её создают не люди. Местные, имея доступ к технической документации, не ограничились слепым копированием и решили добавить кое-что от себя, вот только результат выглядел даже нелепей техники «Империума» — танков сделанных из армированного картониума и двухслойного бумагиума, скрепленных ультрированным соплеумом. Если так, то это скорее хорошая новость. Техника «мрачного будущего» будучи воплощённой в реале, будет не более чем просто сараями на гусеницах. Стрелять в неё одно удовольствие, тем более что на Мстителе уже есть созданная мной кустарная версия РПГ-7. Ничто не мешает наделать ещё десятки таких гранатомётов.

Звук паровозного гудка прервал противотанковые мысли, а также служил сигналом, что мы приближаемся к вокзалу. Дальнейшее замедление хода подтвердило этот факт так, что я, с Лирой следуя примеру других пассажиров, покинул сидячее место и направился к выходу.

Маленький нюанс – похоже, пассажиры только сейчас заметили, что вместе с ними в вагоне был гуль-единорог. Со странными выражениями они косились на Лиру, думая над тем: как они не замечали эту пони в балахоне? Оранжевый земной пони даже нашёл смелость и вслух сказал: «Я не заметил как ты села». Честно говоря, я его прекрасно понимал; я тоже не привык к способностям Лиры оставаться незаметной на виду, и её мании исчезать и появляться, причём без заклинания телепортации. Однако в дальнейшем пассажиры, почувствовав, что поезд начал тормозить оторвали свои взгляды от гуля, а тот оранжевый после остановки произнёс: «Вот и конец линии». Далее остановка и шипение сопровождавшее открытие дверей.

— Добро пожаловать! – произнёс неестественно громкий голос, судя по хрипоте принадлежащий Мелкопипке. — Добро пожаловать в Филлидельфию!

Громкий голос Дарительницы по понятным причинам вызвал тревогу, но не настолько сильную, чтобы заставить забиться назад в вагон. Ожидая, что Пипка сейчас, как и Эплторн в Мейнхеттене, стоит на БТРе с мегафоном, я надеялся, что она также как и старейшина, меня не узнает, тем более в толпе. Тем не менее, взгляд опустил и даже слегка «вжался» чтобы быть ниже других земных пони. Предосторожность оказалась излишней. Пипки там не было, вместо неё был огромный подвешенный к стене экран с серой рогатой физиономией, но множество летающих роботов шпионов показывало, что расслабляться не стоит. Однако я всё же перестал жаться и вместо грязного пола перевёл взгляд, на экран, параллельно продолжая идти. Пипка не прекращала говорить:

— Сами вы его выбрали или его выбрали за вас, но это лучший город из оставшихся. Я такого высокого мнения о Филлидельфии что считаю, этот город образцом будущей гармонии, которую мы распространим по всей Эквестрии. Я горжусь тем, что ещё будучи «Ремонтницей Тостеров» внесла свой вклад в развитие этого города, и тем, что не ошиблась, отдав его вашим нынешним покровителям. Итак, останетесь ли вы здесь, или же вас ждут неизведанные дали, добро пожаловать в Филлидельфию. Здесь безопасно.

Двигаясь по платформе вокзала, я убедился, что Дарительница не врала. Судя по многочисленным проволочным заборам, со «Спиралью Бруно» сверху, роботам шпионам и вооружённым копытным в синей форме, «Когти» действительно заботятся о безопасности, а вот, о чистоте такого не скажешь. Ещё не покинув платформу, я успел обратить внимание на общую зараженность – кругом мусор, много мусора, который казалось, лежит здесь месяцами и его и не собираются убирать. Вскоре понял, что это не так, но данное наблюдение характеризовало наёмников даже с худшей стороны.

Покинув платформу, обратил внимание на происходящее за проволочным забором — на двух пони в серо-зелёных комбинезонах. Судя по белой овальной эмблеме с надписью «Squeaky Cleaning Company» (причём слово Squeaky было заметно более крупным) это уборщики. Уборщики компании «Чистка до блеска» — так я про себя перевёл данную эмблему (вообще-то буквальный перевод «чистка до скрипа», в смысле «скрипа чистоты») хотя это было понятно и без перевода, просто по их деятельности. Земной пони уборщик стоя на задних ногах, усердно сметал мусор в одну большую кучу, тот который единорог используя магию, наждачкой стирал со стены граффити-надпись «Комбайнам вся власть», причём в слове комбайнам буква А была заменена на греческую лямбда. Судя по всему местные слишком буквально поняли спетую мной песню про комбайны, а также откуда-то узнали использованный мной позывной, но это лирика, куда важнее было то, как с этими уборщиками обращался стоящий рядом земной пони-наёмник.

— Халтуришь! – прокричал наёмник единорогу-уборщику. — А ты, мети лучше, навозный накопытник, — последнее предназначалось земному со шваброй.

Решив не задерживаться и не привлекать внимания, я продолжил идти, но увиденное показывало как «покровители» относятся к грязной работе, хотя дальнейшее продвижение по вокзалу показывало, что они так относятся не только к уборщикам. Опять же близ этой многострадальной платформы я увидел, как двое земных пони в синей форме когтей «прессуют» какого-то тёмно-коричневого пегаса толкающего тележку с чемоданами.

— Первое предупреждение. Отойти, — в голосе наёмника была неприкрытая злоба, похоже, он был разочарован, что ему предписано давать какие-то предупреждения.

— Но, это…. Это всё что у меня осталось… — неуверенно ответил пегас.

Далее последовал удар пегасу под брюхо с последующим прижатием мордой в пол и заломом крыльев. Второй наемник, заметив мою заинтересованность происходящим, сурово сказал:

— Проходи.

 — Всё в порядке. Я иду… — я не стал испытывать судьбу.

Как ни странно, наёмник был не единственным кто обратил на меня внимание. Из-за проволочной решётки ко мне обратилась тёмно-красная единорожка:

— Кроме вас в поезде ещё были жёлтые земные пони? – похоже, она кого-то ждала и из-за жёлтой краски на шкуре приняла меня за кого-то другого, но поняв ошибку, не отказалась от надежды. — Патруль остановил наш поезд ещё у стен города и моего мужа увели на допрос, — я не хотел слушать продолжение этой истории и продолжил движение, хотя краем уха разобрал дальнейшие слова: — Они сказали, что он приедет следующим поездом. Не знаю, когда это было. Хорошо, что они разрешили его здесь подождать.

Может я бы и поговорил с той ждущей, но мне было противопоказано задерживаться, а вид вокзала показывал, что это действительно может быть опасно. На стенах были многочисленные следы от пуль, осколков и лазеров с плазмой, повсюду были чёрные горелые пятна, и самое не приятное – они были «свежие». Похоже на днях тут был ожесточённый бой, хотя и без следов борьбы вокзал был как после бомбёжки.

Вообще-то он, как и весь город, и был после бомбёжки. В начале бомбёжки зебрами, потом Красным Глазом, потом Литлпип, потом наёмниками Литлпип. Только проволочные заборы да экраны с мордой Дарительницы выглядели как нечто новое — не то, что пережило ядерную войну. Хотя нет, ещё атмосферу разрухи разбавляли многочисленные синие агитационные плакаты с когтистой птичьей лапой, которая разрывала либо красно-белый зонт, либо шахматную доску (?!), но они тоже были рваными и покрытыми слоем пыли, так что вполне вписывались в пейзаж. Я не сразу обратил на них внимание а, обратив, приметил один выделявшийся на фоне остальных. Он изображал пегасов в силовой броне СНС (ранец на спине, пиксельная расцветка, отсутствие скорпионьего хвоста и вообще насекомовидных черт, шевроны изображающие зонтик – всё это выдавало модернизированную при моём участии силовую броню) стоящих в агрессивной позе на фоне охваченного взрывом облака. Судя по всему, это была аллюзия на уничтожение Нового Клаудсдейла, а то, что вопреки исторической достоверности взрыв был бело-красных оттенков, показывало, что целью данного плаката было сказать: уничтожение города вина исключительно СНС. На фоне картинки надпись снизу: «Будущее этого мира в безопасности под нашим зонтом» — была как издевательство.

Честно говоря, после такого, мне не хотелось смотреть куда-то кроме как себе под ноги. Другие посетители вокзала также разделяли данное мировоззрение и двигались, уткнувшись мордой в пол, стараясь не встречаться взглядами с «Когтями», слушая зацикленную речь Пипки, в которой она приветствовала вновь прибывших. Такой угрюмой биомассой я с другими пассажирами подошёл к, как понял, досмотровой точке. Участку, на котором проволочный забор был размещён так чтобы создать зигзагообразный коридор, ведущий к рамке металлодетектора и группе наемников, позади которых был экран с говорившей мордой Дарительницы. Копытные, несмотря на писки рамки, проходили через него без приключений, так что на секунду даже подумал, что меня минует незавидная участь, но момент, в котором задержали серого земного пони, наглядно показывал – меня всё ещё ищут.

— Пройдёмте со мной, — сказал наёмник в силовой броне, через голосовой фильтр его голос звучал так безэмоционально.

— Двигайся! — добавил его коллега, показывая, что они настроены серьезно.

— Постойте… — серый неуклюже пытался отвертеться.

— Давай сюда, — наёмник в силовой броне подкрепил свои слова, указав на дверь вращающимся блоком пулемётных стволов на своём боевом седле – убийственный аргумент.

— Куда вы меня ведёте? – паникующим голосом спросил серый.

— Вперёд! – наемник, понимая, что слов недостаточно далее лягнул серого в направлении двери.

— Я?! – серый хотел что-то добавить, но его перебили.

— Я сказал: двигай!

Далее серый послушно вошёл в дверь, а я с комом в горле стал дожидаться своей очереди. Увы, очередь быстро кончилась. С волнением прохожу через рамку и встаю перед наёмником в синей силовой броне. Скрывая волнение, пытался смотреть на ситуацию с комичной стороны и даже представил, что этот наёмник местная форма «Суповаринов-Унитазников» которые тоже носили синюю силовую броню; юмор не помог.

— Проходи, — сказал «унитазник».

На секунду расслабившись, я собирался пройти дальше, но путь преградил ещё один наёмник земной пони, так что я прошёл через другую дверь в проволочном заборе. Дверь с табличкой «Nova Prospect» охраняемую двумя земными, но не преграждавшими путь…. Далее мерзкий звук сирены, сопровождаемый железным скрежетом закрывающейся двери с последующим щелчком замка. Одновременно с этим, стоящий впереди за забором наёмник говорит мне «Стоять!», и пастью достав из кобуры пистолет, направляет на меня ствол.

— Двести четырнадцать, код четыре, — сказал пони в силовой броне.

Сразу после сказанного мне послышался хриплый шёпот Лиры:

— Шумахер. То есть – шухер, — наверное, всё же послышалось.

Это для меня был миг неопределённости. Как в мультфильмах, когда персонаж зависает и стоя на воздухе, прежде чем упасть в пропасть. Неужели меня раскрыли? Вопрос на миллион и у меня был ответ. Ещё нет. Если бы да то я уже лежал нашпигованный свинцом. Осознавая этот факт, я просто смотрел по сторонам корча из себя невтупляющего что происходит. Взгляд зацепился за копытного в силовой броне производящего несильные удары себе по шлему. Тут я понял – он не увидел моей метки на ЛУМе. Будучи «призраком» я не отображаюсь на этом локаторе, и в НКР об этом знают, но похоже данный локатор не так уж надёжен (хотя у Пипки в книге он работал исправно), и пока наёмник просто думает о неисправности. Наёмники ищут серого и агрессивного, сейчас же я — жёлтый и пугливый, но рано или поздно, они всё поймут. Благо Лира предпочитая держаться «в тени», сейчас где-то прячется и в случае чего сможет помочь…. Если меня не решат просто пристрелить на месте.

Тут случилось то, что я чуть не принял за выстрелы – закреплённая на стене охранная камера произвела несколько фотоаппаратных вспышек. Охранные камеры со вспышками – до такого могли додуматься только копытные. Похоже в этом городе очень напряжённая обстановка раз требуются такие меры безопасности. Тем не менее, я всё ещё играл роль непонимающего и, сделав вид, что от испуга потерял дар речи, крутился как зверь в клетке. Это была удачная метафора – по бокам две бетонные стены, впереди и сзади проволочная сетка – чем не клетка? Вскоре выяснилось, что всё же нет, в одной из бетонных стен была потайная дверь, но это был отнюдь не путь к спасению. Дверь вскоре открылась, и я увидел стоявшего за ней ещё одного копытного наёмника.

— Ты! — наёмник указал на меня копытом, — иди со мной! – предложение от которого невозможно отказаться.

С волнением иду за наемником, который, несмотря на то, что был ко мне спиной, не упускал меня из виду — следил боковым зрением, а также был наготове дать лягающий удар. Естественно тогда я не собирался проверять его лошадиные силы и просто шёл по коридору пытаясь найти что-нибудь полезное. Взгляд зацепился за железную дверь с открытой смотровой щелью и доносившийся оттуда «булькающей» речью.

— Тут какая-то ошибка. У меня обычный миграционный билет, — подойдя к щели, я увидел, что говорившим был тот серый земной, которого увели на моих глазах, но в другую дверь. Сейчас он был прикован к стулу аналогичному тому, на котором я сидел в башне Тенпони, когда меня допрашивал Лайфблум, только мордой к двери (это была ошибка – в допросных данное место должно быть спиной к выходу). Судя по тому, что на его серой морде прибавилось красных мест, допрос уже начался. Вскоре я увидел и самого проводившего допрос – чёрного единорога, который, заглянув в щель и встретившись со мной взглядом, далее задвинул задвижку.

Пусть и увидел немного, но было понятно, что меня ведут на допрос, а значит – нужно бежать. Бежать из здания нашпигованного камерами и вооружённой охраной имея лишь один пистолет, который к тому же глубоко в потайном кармане сумки – паршивый расклад. А ведь Лира предупреждала о чем-то подобном, о том, что меня будут допрашивать. Может она, ещё предвидела выход из такой ситуации? Очень может быть, по крайней мере, я занимаю важное место в её плане переезда на Землю и прогулок по Парижу; она не даст так просто мне умереть.

На мыслях, в которых я тешил себя надеждами, земной пони подошёл к похожей на предыдущую железной двери, и постучал в неё копытом. Через секунду смотровая щель открылась, чтобы закрыться снова. Далее щелчок замка и находившийся позади белый единорог открывает железную дверь.

— Заходи! — сказал мне земной пони, указывая на открытую дверь.

Сделав шаг я «завис» в дверном проёме. Вид красного железного стула с такой же красной лужей на полу чуть не заставил меня броситься в «рукопашную», благо вид единорога державшего магией огромный тесак (похожий на тот которым я отрубил голову Гаудине) заставил вначале думать, а потом действовать, но думать не пришлось. Наёмник явно привычным движением просто втолкнул меня в комнату.

— Помощь нужна? – спросил единорог у земного, одновременно покручивая тесаком.

— Не откажусь, — ответил земной, а после добавил: — Хотя и сам бы справился.

Далее наёмники говорили, не упуская меня из виду:

— Садись, — сказал мне земной. Садиться я не хотел но тесак у горла не оставлял другого варианта.

— Что за мерин? — спросил единорог. — Чем знаменит?

Я решил играть роль тупого и не раскрывать свою клыкастую пасть, так что за меня ответил наёмник:

— Он хотел сесть на экспресс до Nova Prospect и у нашего «тяжа» опять ЛУМ барахлил.

— Понятно, — с ухмылкой ответил рогатый, — очередной «сочувствующий СНС». Скоро мы перевыполним норму.

Не упуская из виду тесак у горла, другим глазом осматривал помещение в надежде найти хоть что-то полезное. Находки не вызывали оптимизма: стол со стулом, картотечный шкаф, настенный терминал с зелёным круглым экраном, камера с мигающей красной лампочкой в углу стены, и цинковое ведро стоящее совсем рядом. Также обратил внимание на большие глаза копытных, точнее на красноту их белков. Либо наёмники страдают от недосыпа либо они обкурены. Похоже, уничтожение Глифмарка несильно ударило по наркопотреблению.

— Отключить камеру? – спросил земной у рогатого.

— Да, поговорим с ним наедине, — ответил рогатый. Земной тут же отошёл к терминалу и постучал по клавишам, после чего огонёк на камере погас, а далее рогатый обратился уже скорее ко мне: — Он ведь поможет нам выполнить норму в поимке опасных террористов?

— Обязательно поможет, — с улыбкой палача ответил рогатый. — Или он действительно сочувствующий СНС? Чего молчишь как недоразвитый?

В ответ я молчал, бегая глазами, выбирая кого из наёмников обезвредить первым. Решил что рогатый – приоритетная цель.

— Ты гомик или тормоз? Ну же, открой свой пиздлявый рот, — своей речью единорог только укрепил вывод. Я же продолжал молчать.

— Значит «сочувствующий». Так даже лучше, — сказал земной, похоже, в этом мире молчание тоже знак согласия. — Копыта в браслеты! – я не реагировал, хотя тесак стал давить чуть сильнее. — Я сказал: в браслеты!

Земной хотел, чтобы я добровольно сунул копытца в раскрытые браслеты на подлокотниках, вот только я был другого мнения и медленно приподнимал передние конечности, не упуская из виду наёмников и главное — тесак.

— Мало того что немой та ещё и слов не понимает, — земной говорил всё ещё с ухмылкой а вот рогатый сменил выражение на более серьезное. — Зафиксируй его, — сказал земной, но уже своему рогатому коллеге.

— Эммм…. Не могу, — ответил палкоголовый.

 — Что???

— Я не могу захватить его магией, — ответил рогач.

Если для меня момент захвата был мигом неопределенности, то для наёмников сейчас был миг осознания. Как персонажи мульта которые поняли что сейчас упадут в пропасть, они поняли кто я такой. Я же понял, что медлить нельзя. Мои действия были быстрыми, агрессивными, не отличающимися продуманностью и эстетичность.

Полсекунды и я, используя ауру вокруг копыт, отвожу от себя тесак, одновременно вырывая его из жёлтого поля магии единорога, и бросаю в сторону надеясь отвлечь внимание. Далее «перекатываюсь» через правый подлокотник и, взяв ведро, с силой одеваю его на голову земного. Проведя дополнительный фиксирующий удар по дну ведра, бросаюсь на единорога в рукопашную. Тот успел угрожающе выставить свой отросток, но ему это не помогло. Я, помня тренировки на Мстителе и предвидев такое, зарядив палкоголому хук с права, далее зашёл с боку, после чего взяв его голову в замок и свернул толстую шею. Теперь остался второй наемник, который, крича через ведро что-то нецензурное, пытался снять данный предмет, и, судя по всему, скоро ему это удастся. Переведя взгляд с ведроголового на упавший тесак, я бросился и рубящему оружию. Услышав металлический звон упавшего ведра, далее боковым зрением, визуально обнаружил, что наёмник уже смог снять одетый наголову предмет, но пока обескуражен происходящим. Не давая ему времени опомниться, в прыжке замахиваюсь тесаком и произвожу сокрушительный удар на голову земного пони. Тесак похоже был острым, его лезвие вошло очень глубоко – примерно до уровня середины больших глаз копытного, я от такого зрелища даже ручку отпустил. Постояв секунду, наёмник упал мордой вперёд, уперев ручку тесака об бетонный пол. Тесак выскользнул, так что пол стал быстро покрываться мерзкой красной лужей. Я, будучи привыкшим к таким зрелищам, лишь умом понимал всю мерзость, и немного жалел, что данный вид не вызывал даже приступов тошноты.

Размышления о собственной «закалённости» (точнее «испорченности») прервал вид жёлтого магического свечения вокруг замка двери. Единорог наёмник сейчас мертв, значит, кто-то другой палкоголовый пытается войти в комнату. Решив, что это тоже наёмник, быстро оглянувшись в помещении, заприметил стоявший у стола стул и быстро тот взял. Далее одновременно с открытием железной двери, замахиваюсь и бью вошедший в комнату тёмный силуэт. Удар не достиг цели. Силуэт, ловко увернувшись далее произвел мне сильный удар в живот, от которого я потерял равновесие, и остановил падение лишь стукнувшись об письменный стол. Далее поднимаю взгляд, который встретился со стволом направленного на меня пистолета – знакомого пистолета.

— Спокойно, это я – Лира, — единорожка подтвердила вывод, одновременно убирая свой пистолет с глушителем.

— Когда входишь надо стучать, — я неудачно отшутился, а после встал на ноги.

— Оставила на минуту, а уже два трупа – грязно работаешь. Полковник ведь приказывал — действовать без убийств.

— Мне пофиг на полковника. Они, — показываю на трупы наёмников, — выполняли какую-то свою «норму избиений». Я не мог просто их заболтать, и не все проходили подготовку в агентстве.

Далее мы понимали друг друга без слов. Нужно выбираться. Увы, но второй выход из допросной был заложен кирпичом (что вполне логично – в допросной должна быть только одна дверь) так что придётся вернуться в коридор, а после два пути: либо на право (туда, где решётки, пассажиры, роботы шпионы и наёмники, среди которых один в силовой броне), либо налево (где мы не знаем с чем встретимся, но явно ни с чем хорошим).

Перед выходом я снова замешкался. Была безумная идея переодеться одним из наёмников но, видя всю эту кровь, понял — идея тупняк. От мысли взять трофейное оружие тоже отказался, тесак громоздкий, пистолеты (которые нужно держать в пасти), мне тоже не сдались (свой есть и в пасти оружие не держу), да и вообще, я собирался сойти за мирного гражданского, так что комнату покинул в том виде, в каком и вошёл, за одним исключением.

— Бляха муха, — буркнул я себе под нос, поняв, что из-за собственной тупости в кровь наступил и теперь ходил, оставляя красные следы. Пытаясь стереть кровь аурой, сделал только хуже – она размазалась по копытцам и теперь выглядела как лак на ногтях. Понимая, что появление на публике в таком виде равносильно самоубийству, идя по коридорам, отчаянно всматривался в двери надеясь найти какой-нибудь служебный туалет. Серьезно – я был готов мыть копытца хоть в унитазе, главное скорее пока кровь не засохла. Поиски увенчались успехом – я увидел дверцу с нарисованной сверху пони-кобылкой. Не брезгуя тем, что туалет бабий быстро вбежал в … занятое помещение. Конечно могло быть гораздо хуже (там могла быть копытная на унитазе) но двое здоровых земных пони уборщиков тоже не подарок.

Секундный "стоп кадр" и уборщики опустили удивлённые взгляды на мои красные копытца. Далее тот, что стоял у зеркала с пульверизатором в пасти, "стреляет" в меня моющей жидкостью. Я, не ожидая такого, тем не менее, инстинктивно зажмурился, так что ослепить не удалось, хотя часть едкой жидкости всё же достигала цели; правый глаз ощутимо защипало. Далее с закрытым глазом без слов, нападаю на стрелявшего уборщика, который, бросив пульвилизатор взялся за швабру, и, разбив его затылком, грязное зеркало далее разбиваю его мордой ещё более грязную раковину. Видя, что теперь копытный с разбитой мордой без сознания, резко оборачиваюсь, ожидая боя со вторым уборщиком, но ожидание не оправдалось. Вид того как Лира используя магию и собственные копыта, окунает голову земного пони в унитаз, был одновременно и нелеп и приятен. Ещё раз убедился, что Лира сильный боец, пусть и копытная баба которой больше двухсот лет. В итоге всё закончилось тем, что единорожка не стала топить уборщика в нечистотах. Она видя что земной стал сопротивляться не так активно, вытащила того на "свежий воздух" и выпустила в морду земного газ из своей подковы. Земной тут же обмяк, а Лира, переводя взгляд то на меня, то на лежащего уборщика задала вполне резонный вопрос:

— Ты и его убил?

Я перед ответом прислоняю ухо к груди копытного и, убедившись, что сердце бьется, отвечаю коротко и ясно:

— Не, он живой, только будет неделю кровью плеваться, — а далее сам задаю вопрос: — Действуем без свидетелей?

— Так действовало агентство, — задумчиво сказала Лира, — только мы всегда выполняли работу чисто — без жертв.

— Понятно, тогда умываю копыта, и уходим пока они не очухались, — а после на секунду задумался и сам задал вопрос:

— Тот газ, — показываю на подкованные копыта Лиры, — он ведь вызывает амнезию? – мне вспомнилось то, как Лира мне самому выпустила в морду данное вещество, а также то, что наглотавшийся этого газа Соуп в упор не вспоминал об произошедшем.

— Поняла, — ответила единорожка и, прислонив подкову к разбитой морде лежавшего без сознания уборщика, выпустила ещё одно облачко.

Что это за газ? Понятия не имею, но Лира говорила, что он вырабатывается какими-то микрокристаллами, встроенными в подковы и, по сути, бесконечен, хотя после активного использования подковам потребуется «перезарядка». Также он не имеет токсичного эффекта (якобы им невозможно отравиться) и быстро распадается не оставляя следов, так что неудивительно, что в прошлом агентство обладая такими технологиями (это ещё не говоря о средствах созданных специально для стирания памяти) действовало столь эффективно. Опять не о том думаю.

Далее я занялся тем, зачем вообще искал данное помещение и, делая то зачем пришёл отчаянно боролся с желанием помыть морду, на которую брызнули моющим раствором, а также линзу но, судя по ржавому запаху, местную воду не очистят даже фильтры Петрика. Естественно выбирая между щипанием в глазе и его заражением какой-то инфекции, я выбрал первое меньшее зло, тем более что на бутыли моющего средства (того которым в меня "стреляли") было написано "Не токсично". Хотя этикетка со слоганом "Отмоем любые грязные делишки" несколько смущала, но должен признать: кровь с копыт отмылась очень быстро.

— Грей! — возглас Лиры был как гром среди ясного неба. — Морда, то есть — лицо, то есть — краска! Она слезает!

Я понял, что к чему, но решил убедиться визуально. Брызгаю средством на зеркало, и, взяв из кармана (находился на той части комбинезона, где у копытных находятся их метки) уборщика широкую тряпку счищаю грязь. Увиденное действительно заставило запаниковать — на половине морды жёлтая краска слезла, обнажив истинную серую шкуру. Теперь я был как Двуликий. Для местных, с их мармеладными расцветками, такой двойной окрас совсем нетипичен (бывают с белыми пятном на морде или кольцом вокруг глаза, но это тоже редкость) и появление на публике в таком виде равносильно..... В общем, я чувствовал себя персонажем "12 табуреток" Кисой Воробьяниновым — жертвой Титаника. Данный персонаж, используя контрабандную краску для волос, выкрасил себя в мерзкий зелёный цвет. Тому литературному персонажу пришлось обриться наголо, со мной такое не прокатит, так что я просто доделал начатое — смыл краску с морды. Остальную шкуру скрывает комбинезон, волосы и хвост остались не задеты, а земных пони с серой мордой в этом мире чуть больше чем дохрена. Слабое утешение, а что делать? По крайней мере, линзы не выпали, так что моя особая примета (тёмные моргалы), пока надёжно скрыта.

Закончив с водными процедурами я, с Лирой предварительно погасив в туалете свет, осторожно пошли в поисках выхода из здания. Выход нашёлся быстро, найденная на стене схема эвакуации при пожаре очень помогла, вот только навесной замок на пожарном выходе оказался для нас непреодолимым препятствием; на Земле это считается грубым нарушением противопожарной безопасности. Ни я, ни Лира не обладали навыками взлома как Литлпип, которая взламывала любые замки одной лишь шпилькой для волос. Конечно, была идея просто расстрелять замок но мы оба справедливо решили, что пусть сейчас ситуация и паршива но всё же не форс мажор (погони ещё нет) так что лучше действовать без стрельбы. С учётом того что в допросной сейчас два трупа, решение не стрелять звучит несколько глупо, но мы всё же решили: в гору не идти, лучше гору обойти. Точнее – найти другой выход. В итоге, бродя по служебным помещениям вокзала, мы вышли к двери, ведущей … в общественные помещения, то есть туда, откуда меня увели, с поправкой, что теперь мы были уже за стенами проволочной сетки.

Осторожно пройдя через дверь и убедившись, что тревога не поднялась я, следя за наёмниками боковым зрением, как ни в чём небывало продолжил свой путь. Путь опять не прошёл без препятствий. Вскоре дорогу мне преградил грифон наёмник. С важным видом он стоял у выдвижного решётчатого барьера типа «гитара», который почти полностью перекрывал широкий коридор. Открытым оставался лишь узкий участок, который занял птицелев. Обратив на меня внимание, этот грифон взял из стоящей рядом мусорки красную банку от местного аналога колы и, бросив ту мне под ноги, сурово сказал:

— Подними эту банку.

Тут я чуть не совершил роковую ошибку – по привычке применил свою ауру. Мысленно стукнув себя по лбу, далее пошёл на добровольное унижение – пастью взял красный предмет.

— А теперь положи её в мусорку! – сказал грифон, показывая когтем на мусорный бак.

Естественно я сделал, что он хотел, после чего грифон отошёл в сторону освобождая проход.

— Порядок. Можешь идти, — подтвердил наемник, а далее с каким-то клёкотом негромко засмеялся.

Похоже его забавлял вид того как земные пони используют свою пасть. Грифоны, будучи не обделёнными конечностями с ковырялками, как и я, считали, что в пасть нужно брать только еду, вот только те, у кого нет пальцев и отростка на башке, вынуждены держать в ней всё подряд, даже оружие. Со стороны грифона это было низко – забавы ради бросать на пол мусор, чтобы посмотреть, как земной будет брать его своей пастью. Это всё равно, что если бы я ржал над безруким человеком. Надеюсь, если начнется кипишь, в бою я найду этого грифона, и у меня будет время сломать его клюв и птичьи лапы.

Думая о данном грифоне самыми непечатными выражениями, зашёл в помещение с билетными кассами вот только копытным, что стояли в очереди, вместо билетов выдавали какие-то синие пакеты. Из любопытства задержался и проследил, куда идут копытные, получив данный предмет. Белая пегаска, что стояла впереди очереди, получив заветный пакет с радостью на морде быстро пошла в соседнее помещение – в зал ожидания, где стояли множество грязных столиков. Пегаска подойдя к ближайшему свободному, пастью разорвав пакет, высыпала на стол две консервные банки, несколько боле мелких пакетов, прозрачную упаковку с пластиковой вилкой, тарелку, что тоже была из пластика, и ещё несколько предметом из данного сухого пайка. Далее копытная потянув за кольцо на одной из банок, вскрыла содержимое, которое тут же оказалось на пластиковой тарелке. Пегаска на секунду зависла от вида цвета и запаха данного продукта но, негромко фыркнув, сморщив морду, без использования вилки начала поглощать продукт.

В тот момент я захотел встать в очередь и получить данный пакет, даже если за него придётся отдать все крышки что дала мне Лира. Не знаю из чего делают данные консервы но, судя по виду и запаху — это натуральное мясо, по которому я так изголодался. Неужели травоядные пони подсели на этот продукт? Судя по виду пегаски, всё же нет, просто в городе мало пищи для вегетарианцев. Может это из-за того что после операции «Смертельный Дождь» популяция грифонов в минус пошла, а значит и спрос на мясную продукцию, и будучи предприимчивыми птицельвы просто сбагривают излишки? Очень может быть. Потом узнаю.

Прогнав мысли о еде я, поводив взглядом, нашёл «слившуюся с окружением» Лиру, и взглядом показав той, что собираюсь идти направился к большим двойным дверям. Ожидание оправдалось – двери вели на улицу, на «свежий воздух». Вообще-то воздух в Филлидельфии был грязным и имел металлический привкус, но мне откровенно надоело быть среди стен то вагона, то вокзала, так что я был рад оказаться под затянутым копотью вечерним небом. Серьезно – такого смога я даже в Норильске не видел. Впечатление будто сейчас либо сезон горящих торфяников, либо приехал в Шанхай – город славящийся своим смогом.

Привокзальная площадь была удивительно пуста. Никаких встречающих, никаких автомо… то есть повозок, хотя парковка была; лишь роботы шпионы да одинокий огромный экран с говорящей мордой Мелкопипки разбавляли эту атмосферу пустоты. Невольно я вслушался в её речь.

— В такое время необходимо напомнить себе, что помимо СНС врагом рода пони является инстинкт, — судя по усталому голосу, это была не запись и Мелкопипка уже говорила что-то подобное. — Инстинкты воспитывали нас, когда мы только становились ещё в те далёкие времена, когда пони были разделены на племена. Но инстинкт неотделим от своего двойника – суеверия.

Может Дарительница и не обделена красноречием, но в плане смысла она говорила какую-то хрень. Я далёк от местных обычаев и весьма условно понимал, о каких инстинктах идёт речь, так что решил просто идти. Идти подальше от места, где меня чуть не допросили с пристрастием и от большого экрана с мордой Дарительницы. Мордой которая казалось, смотрела прямо на меня. Похоже, я подхватил манию преследования. Не об этом ли инстинкте идёт речь?

— Инстинкт неразрывно связан с необдуманными импульсами, и теперь мы видим его истинную природу. Он не сдастся без кровавого боя и может нанести роду пони непоправимый вред. Он выдумывает себе тиранов и приказывает нам восстать против них. Он говорит что неизвестное — это угроза, а не возможность. Он уводит нас от пути изменений, прогресса, гармонии…. — далее речь стала неразборчива; мы ушли достаточно далеко.

Честно говоря, город вызывал странное впечатление. Вид общей разрухи в сочетании с расположенными повсюду камерами, барьерами, прочими элементами безопасности и множеством копытных в синей броне создавали впечатление, будто это не столько город, сколько одна большая тюрьма. Серьезно, такое количество колючей проволоки я мог представить только на фронтах первой мировой. Здесь она была повсюду, и это притом, что в городе обитает множество пегасов, которые могут её просто перелететь, правда, ни один из встреченных пернатых при мне не летал и вскоре понял почему. Подняв взгляд, увидел закреплённый на стене жёлтый треугольный знак изображающий силуэт пегаса в перекрестье и надпись снизу «Бесполётная зона». Ещё поводив взглядом, заметил стоящую на крыше автоматическую зенитку, аналогичную той, что были у строящегося Собора. Тогда эти зенитки при мне подстрелили группу аликорнов, так что неудивительно, что местные пегасы здесь мало отличаются от земных пони.

Увы, но и «нижний уровень» не был территорией безопасности. Бродя по улицам, невольно поразился тому, что обычных жителей тут лишь немногим больше наёмников; это если считать за Когтей тех, кто вместо формы просто носил наклейки (изображавшие когтистую) лапу, на местах своих меток. Причём это были пони всех подвидов (кроме аликорнов), даже гули встречались, и они действительно скрывали свою внешность, но в сравнении с наёмниками количество обычных жителей казалось очень небольшим. Конечно, это было не так, просто местные предпочитают не высовываться. Вскоре наглядно убедился почему. Прямо на моих глазах синяя единорожка прошла под каким-то фонарным столбом. Столб оказался непростым и внезапно начал просвечивать копытную какими-то красными лучами. Проходившие мимо пони-наёмники моментально взяли в пасти устройства спуска для своих боевых сёдел и произвели грубое задержание. Я не собирался вмешиваться и, делая вид, что ничего не видел, пошёл дальше. Без приключений уйти не удалось – на перекрёстке меня чуть не сбил ехавший на задержание бронеавтомобиль наёмников. Данный транспорт несся, будто у него нет тормозов, и поворачивал, не включив поворотник, а ведь они у него были.

Мне уже приходилось видеть данные авто но только на мониторе. Тогда они сопровождали колонну двигавшуюся в направлении Нового Кантерлота. В тех бронеавтомобилях я опознал местную интерпретацию бронеавтомобиля Фалькатус принятого на вооружение ФСБ. В этом мире он мало отличался от своего прототипа, хотя теперь одна деталь сильно изменилась – расцветка. В прошлом эти авто были просто выкрашены в традиционный синий цвет наёмников, теперь же он был выкрашен в самый настоящий пиксельный камуфляж. Проводя земные аналогии, отметил схожесть с пиксельным камуфляжем техники морской пехоты Народно Освободительной Армии Китая (НОАК), с поправкой на более тёмные оттенки синего. Странный выбор, но этот мир вообще странный. Неужели наёмников так впечатлил придуманный Отемом пиксельный (точнее сотовый) камуфляж СНС? Наверное нет, просто Селестия понятно откуда знала про манеру людей особо красить боевую технику и поделилась этим знанием. Также ей, похоже, была известна и другая привычка – использовать как опознавательные знаки изображения карточной масти (фрицы любили рисовать на бортах своих самолётов пиковый туз) только похоже в этом мире более популярна другая игра. На чуть не сбившем меня броневике была изображена картинка шахматной пешки, в будущем на встреченных мной БТРах Когтей была картинка шахматного коня, на двуствольных танках изображался слон. Версия что Когти играют в настолку «Молот войны» не подтвердилась; шахматы у них гораздо популярней. Лучше бы они вместо игр занялись правилами ПДД. Страшно представить, сколько при такой анархии на дороге, попало под колёса но, судя по их манере вождения, не думаю, что Когтей интересует данный вопрос.

Как ни странно через минуту я убедился, что в этом городе всё же есть те, кто соблюдает осторожность в вождении. На одном из перекрёстков я увидел как чёрный БТР, с надписью «Squeaky Cleaning Company», пропустил идущего земного пони-гуля. До чего докатился этот мир, если даже уборщики ездят на БТРах. Конечно с демонтированным вооружением и без камуфляжа, но всё же БТРе. Неужели местные разучились производить гражданскую продукцию?

Выкинув из головы ненужные вопросы, продолжил путь «куда глаза глядят» с поправкой на фобию к перекрёсткам и фонарным столбам. Лира разделила мои опасения и предложила перемещаться дворами; я не стал возражать. Увы, но дворы тоже небыли безопасны. Первый же двор (судя по площадке с ржавыми качелями, это был именно двор) был также не лишён присутствия наёмников. Двое земных пони сурово стояли у двери подъезда и провожали меня недобрым взглядом. Отойдя от них подальше у другого подъезда, я заметил единорожку и земную пони шёпотом что-то обсуждавших между собой. Из любопытства, глуша шум шагов, тихо подошёл и услышанное не внушало оптимизма.

— Вот так всегда, — устало сказала единорожка. — Вначале здание, потом весь квартал.

— Зачем им сюда приходить? – спросила земная.

— Не беспокойся, они найдут причину.

В тот момент захотелось вмешаться в разговор и рассказать, что есть те, кто может помочь им сбросить с себя контроль Когтей, но мы были на улице, к тому же рядом наёмники проводили какую-то свою операцию, так что разговорчики вне помещения могли быть не безопасны. Сделав вывод я, заметив подъезд с выбитой дверью, вошёл в жилое пятиэтажное кирпичное здание, надеясь найти там кого-нибудь с кем можно поговорить.

Здание изнутри было таким же обшарпанным, как и снаружи, а надежда найти собеседника не оправдалась. Может мне бы и удалось завести новое знакомство, но те стоящие во дворе копытные были правы – наёмники не ограничатся одним домом. Поворачивать назад не хотелось, так что мы продолжили путь, но стоявший на лестнице наёмник нас спугнул – мы поднялись лишь на второй этаж. Далее повернули направо в общий коридор с множеством дверей ведущих в квартиры. В одну из таких дверей на наших глазах сейчас ломились наёмники. Лягающим ударом земной пони в силовой броне выбил дверь и, судя по поднявшейся пыли, вместе с косяком. Понятия не имею, что их заинтересовало в той квартире но, похоже, это вообще была единственная запертая дверь в доме. Неужели тут не принято запираться? Дарительница, вскрывающая замки шпилькой, открыла местным глаза на иллюзорность безопасности? Это вряд ли. Скорее всего, жители дома так демонстрируют, проводящим облаву наёмникам, своё послушание.

Я решил воспользоваться открытостью дверей и если не поговорить, то хотя бы посмотреть в каких условиях живут жители этого города. Жители, которых я в теории должен поднять на борьбу против покровительства Когтей. Это будет непросто. Вид выглянувшей из-за косяка единорожки которая, увидев наёмников, тут же испуганно скрылась, показывал насколько жители квартиры бояться оказаться следующими. Но, отставить лирику – мы зашли в квартиру.

Как ни странно, дверь из общего коридора вела прямо на кухню, на очень обшарпанную кухню. Может это и не кухня, но там, на стене был «рукомойник», а также стол с сидящим за ним зелёным земным пони. Тот, жуя знакомые мне консервы, совсем не возмутился нашему вторжению, и лишь лениво проводил взглядом зашедшего земного пони в сопровождении гуля-единорожки. Поняв, что говорить с ним не о чем, мы прошли дальше в комнату, где застали ту убежавшую единорожку вместе с крупным пегасом задумчиво смотрящих в окно. Также в помещении был работающий телевизор транслирующий речь Мелкопипки, стоявший напротив дивана с двумя палкоголовыми детёнышами. Телевизор и детёныши меня мало волновали, так что я присоединился к смотрящим в окно взрослым.

— К Дискорду, напугал, — пегас первым обратил на нас внимание. — Я подумал: вы тоже Когти.

— Вы на нашей стороне? – спросила единорожка. Я и Лира синхронно кивнули, после чего копытные вновь уставились в окно, параллельно обсуждая происходящее.

— Погляди на них там внизу, — сказала палкоголовая, показывая на проезжающий под окнами (также выкрашенный в пиксельный камуфляж) БТР. — Я же говорила, мы следующие!

— Надеюсь, ты ошибаешься, — ответил пегас.

— Тоже надеюсь.

Похоже, эти жители уже смирились с участью будущего задержания, и я их понимал, но тот факт — «на нашей стороне» показывал – ещё не всё потеряно. Или нет? Их не смутило, что мы вошли без приглашения, находимся в комнате вместе с их детенышами, и они на нас даже не смотрят, уставившись в грязное окно. Лишь две палкоголовые «личинки» не спускали с нас взгляд, и их я тоже понимал. Уж лучше смотреть на нас чем на рожу палкоголовой лесбиянки.

Будто предвидев ход моих мыслей, Литлпип прекратила речь о гармонии жизни с грифонами и ушла на рекламную паузу. У детёнышей реклама вызвала, куда больший интерес – мгновенно оторвав от нас взгляды, копытные в четыре глаза уставились в телевизор. Я, видя ту рекламу, тоже не отводил взгляда и на каких-то моторных функциях занял место на диване. Реклама имела ко мне самое прямое отношение и изображала….

— Да! – произнёс голос из телевизора, который показывал фигурку грифона-наёмника. — Самые Wunderbar солдаты всех времён и народов отправляются воевать на территорию Эквестрии!

В подтверждение слов на экране показали карту этого мира с обведенной границей территории страны копытных. Восторженный голос (судя по клекоту, озвучивал грифон) продолжал толкать речь:

— Встречайте новую коллекцию элитных бойцов наёмников компании Коготь, — параллельно речи на экране показали стоящие в ряд фигурки наёмников, которые помимо грифонов изображали и пони.

Далее началось самое интересное – голос сменил тон восторга на злобу:

— Представляем злодея пришедшего прямиком из иного мира,- на экране появилась фигурка изображающая меня самого; в бронежилете, арафатке, шлеме с забралом, с СК (собранный мной Самодельный Карабин похожий на Автомат Калашникова) на перевес и шевронами бело-красного зонтика, — гнусный Грэй Стоун! Остановите этого безжалостного убийцу!

Далее наложенные спецэффекты, показывающие как я, стреляя из СК, подрываю красный БТР рейнджеров. Голос продолжает читать речь, которая будучи наложенной на визуальный ряд производила впечатление не только на сидящих рядом детенышей:

— Призрак всегда подкрадывается незаметно, — моя фигурка крадётся к фигурке аликорна Последователей, — шпионит, — моя фигурка стоит позади фигурки зебры, — или сжигает всё на своём пути, — далее у моей фигурки появляется огнемет, которым она сжигает фигурки зебр и аликорнов – определённо намёк на уничтожение Глифмарка.

Далее на экране появились представленные ранее фигурки наемников, а голос снова стал восторжен:

— Но с помощью элитных бойцов Когтей вы сможете покарать этого террориста, — далее визуал без слов в котором фигурка грифона накинула на мою фигурку чёрную сетку, после чего «я» оказался прижат мордой в грязь. Долго лежать не пришлось — у грифона в лапе появился игрушечный тесак, которым моей фигурке отрубили голову, после чего игрушечную птичью морду показали крупным планом с наложенным смехом.

— Вы в два счёта станете героем НКР! – прокричал голос грифона.

И, как фейерверк по моей смерти, фигурка пони-наёмника в силовой броне выпустила из своего огнемёта на боевом седле струю пламени.

— Добавьте призрака в свою коллекцию сегодня! Устройте славный бой на своей территории вместе с наёмниками компании Коготь – защитниками Новой Кантерлотской Республики!

Далее реклама подошла концу – музыка пропала, но не изображение изображающей меня фигурки, в дополнении которой появилась крупная надпись «Покупай наши игрушки». Странный маркетинговый ход – тот, кого нужно ненавидеть с экрана заставляет покупать игрушки. Случись подобное на Земле, этих рекламщиков по судам бы затаскали. Опять не о том думаю.

Уже собираясь вставать, я внезапно обратил внимание, что те палколовые детеныши, с которыми сидел на диване, смотрят не только на экран. Переводя взгляды то с застывшей на экране картинки игрушки то на меня, они о чём-то крепко задумались и, к сожалению, я догадывался о чём.

— Нет, — сказала белая мелкая единорожка, — совсем не похож.

— Я бы не сказала, — произнесла её фиолетовая ровесница, — перекрасить гриву в чёрный, да с глазами что-то сделать и будет вылитый призрак.

— Такое можно сказать про любого серого, — возразила белая.

— Да я и не спорю, — согласилась жёлтая.

«Ёбушки воробушки, прямо на душе отлегло». Эти две ебанушки чуть меня не раскрыли. Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу, но должен отдать должное – эти мелкие копытные для своего возраста довольно умны. Они следят за ситуацией в их мире, знают меня и мои особые приметы, рассуждают логически — это просто мило, а в сочетании с их внешностью просто умилительно. Вот поддавшись этому умилению, я совершил очередную ошибку – непроизвольно улыбнулся во всю обитель кариеса. Мелкие тут же замерли, их зрачки резко расширились, а у белой непроизвольно задёргался хвост. Я, поняв, что моя «улыбка Челентано» выглядела скорее как «улыбка Чикатилы» вернул морде повседневный вид и, непроизвольно глуша аурой шаги, призрачным шагом вышел из комнаты. Судя по отсутствию детских криков мелкие всё ещё под впечатлением.

Тем не менее, осторожность не помешает, так что далее я шел, ускоряя шаг и не скрывая цоканье. Пожалуй, последнее было ошибкой, именно шум шагов заставил находящихся на лестнице наёмников обратить на меня внимание.

— Ты, долбоёба кусок, стоять! – прокричал наёмник.

Я, помня события на вокзале, отнюдь не горел желанием снова оказаться в допросной, и «включив дурака» развернулся и просто пошёл на верх.

— Стоять блядь, или мозгов не соберешь! – вновь прокричал земной пони в синей броне, сказанное было проигнорировано. — Код двести шесть! Код двести шесть!

Понимая, что предупредительных выстрелов не будет, резко ускорился. Сейчас внизу, по меньшей мере, десяток наёмников и если сейчас вступлю в бой, то стану лауреатом премии Дарвина. Оставался только один выход – бежать наверх по лестнице в надежде найти выход на крышу и надеяться что этот выход, как и все двери в этом доме, будет не заперт. Ожидание оправдалось – дверь на крышу нашлась и действительно была не заперта, а вот петли проржавели, так что пришлось её выбить, благо выбилась легко. Далее выбрался на чердак и через огромную дыру в стене, то есть крыше, заметил стоящее совсем рядом соседнее здание.

— Внимание всем жителям жилого квартала, — послышалась мегафонная речь со стороны улицы, — проводиться плановая зачистка. Сотрудничество с отрядами Когти награждается дополнительным пищевым рационом.

Вспоминая, что это за рацион невольно подумал: будь я жителем этого города, то не отказался бы сотрудничать. Звук тяжёлых шагов копытного в силовой броне вновь вернул меня к реальности. Понимая, что мне ни за что не спариться с этим ходячим танком я вновь решил позорно отступить. Конкретнее – встав перед дырой, резко разогнался и прыгнул, надеясь долететь до соседнего здания. Надежда оправдалась …. частично. Ранее мне не приходилось прыгать в длину, так что, не рассчитав силы, я так и не долетел до крыши (https://youtu.be/fqOhSrQfrCE?t=28). От участи множественных переломов меня спас балкон третьего этажа соседнего здания. Не допрыгнув до его крыши, я по параболической траектории продолжал падать вниз, отчаянно пытаясь хоть за что-то зацепиться. Балконная решётка оказалась именно той соломинкой в беде. Пропустив балкон четвёртого этажа на третьем, я уже не повторил ошибки. Зацепившись за толстые прутья, далее резко подтянулся и наконец, встал на все четыре.

— Он внизу! – послышалось сверху. — Стреляйте!

Крики наёмников напомнили, что расслабляться рано. Понимая, что далее в меня начнут стрелять не стал тратить секунды и проверять, закрыта ли стеклянная балконная дверь и, зажмурившись, просто прыгнул в комнату через стекло. Далее, открыв глаза, встретился взглядом с удивлённой земной пони и, извинившись, побежал к выходу, благо планировка квартир была аналогична соседнему дому. К счастью в этом доме наёмники ещё не начали проводить зачистку, но двери всё равно были открыты. В итоге выбежал в знакомый внутренний двор и, понимая, что сейчас сюда нагрянут, побежал в направлении откуда пришёл. Так бы и бежал до «Канадской границы» (https://youtu.be/ABbVmq7XobE?t=8) если бы за углом дома меня резко не сбили с ног. Открыв глаза приготовился драться, но вид знакомой облезлой морды Лиры заставил отказаться от агрессии.

— Тебя вообще нельзя одного оставлять? – сурово спросила единорожка. — Ты ведь можешь быть незаметным.

— Ага, уровень скрытности – цыганская свадьба. Не все так легко сливаются с толпой, — честно говоря, моё оправдание не стоило и пробки от бутылки, так что далее перешёл к конкретике: — Меня преследуют. Нам нужно бежать.

— Не проблема, — сказала единорожка и достала….

— Да ты гонишь, — сказал я, глядя на то, как Лира производит манипуляции с большой картонной коробкой.

 — Мне это не нравиться ничуть не меньше чем тебе, но поверь – это сработает, — сказала палкоголовая, залезая в картон. — Лезь в мою коробку.

В тот момент мне хотелось сказать «Честно – пусть меня лучше застрелят» но в момент, когда участь нахватать свинца была более чем реальна, инстинкт самосохранения взял верх перед эстетикой и здравым смыслом. Скрипя зубами, я принял предложение и занял своё место в картонном укрытии. Далее мы через вырезы в картоне наблюдали, как наёмники пробежали мимо, как возвращались и ругались между собой, как некоторые из них приняв успокоительные наркотические препараты, далее вернулись в здания, и то, как они возвращались вместе с жителями этих домов. Судя по поникшим мордам, жители были не рады, но смирились со своей участью. Всё это не заняло и получаса, в течение которых я и Лира тихо шептались о том, что делать дальше. В итоге так ничего толкового не придумали и просто решили, что раз навык Лиры быть «фоновой пони» так хорош то, чтобы избежать обнаружения: я просто должен следовать за ней как слон за Моськой, далее найти место, где нет наёмников, найти кого-нибудь из местных, завести знакомство, а далее дело техники. Также решили, что раз у меня такая карма попадать в стычки с наёмниками то пусть у меня хотя бы будет пистолет, и не в потайном кармане сумки, а так чтобы я мог им воспользоваться. В итоге, после разговоров с Лирой и кувыркания в коробке, я смог достать пистолет с глушителем, который тут же перекочевал в карман комбинезона. Теперь, если меня снова запалят, то будет хотя бы из чего отстреливаться. Переложив поставленный на предохранитель пистолет я, глядя в щель коробки, обнаружил, что на улице начало резко темнеть. Наступила ночь, а значит можно выходить. В конце концов, в темноте легче спрятаться.

Покинув картонное убежище я, следуя плану, даже не говорил и просто шёл за Лирой. Лира же, сложив свою коробку, шла, куда глаза глядят, но должен признать – план работал. Не знаю, как у «агента Мятной» это получается, но нас действительно не замечали. Мы двигались казалось в открытую, но Лира будто знала когда нужно остановиться, где свернуть, где сесть на скамейку чтобы не привлекать внимания, и это работало.

Так мы и шли по ночному городу но, похоже, в этом затянутом смогом месте понятие дня и ночи весьма условно, так что и жизнь здесь не менялась с наступлением тёмного времени суток. Помимо зениток на крышах были многочисленные мачты освещения, и пусть их свет был довольно тусклым, но он вполне заменял зашедшее Солнце. Сам город был мрачен, величественен и, как ни странно, жалок. Вся эта разруха, мусор, в сочетании с величественностью обветшалых заводских корпусов, производила действительно жалкое впечатление, а то количество патрулирующих улицы наёмников заставляло проникнуться жалостью к жителям этого города. Серьезно, жители заслуживали сочувствия. Я уже видел и на своей шкуре ощутил, как Когти проводят «плановые зачистки» и вскоре увидел, что ждёт тех, кто попал под коготь.

На мыслях о сочувствии наш путь пересёкся с какой-то круглой площадью, в центре которой была крупная статуя Селестии. Данная солнечная принцесса была изображена, будучи одетой в доспехи и в агрессивной позе – с расправленными крыльями и выставленным вперёд правым копытцем, будто направляет войска в атаку. Лира говорила, что до войны такие статуи стояли повсюду, теперь они стали редкостью и представляют историческую ценность. Скорее всего, Красный Глаз в прошлом демонтировал и спрятал это произведение искусства, иначе Лира не знает, как эта статуя могла уцелеть после творившихся в Филлидельфии событий, но не статуя меня заинтересовала, а то на что она указывала. Прямо перед ней стояла деревянная конструкция типа виселица с закреплённым сверху раскрытыми зонтиками и десятком повешенных пони. В основном земных, но были два единорога и один пегас. От мысли снять повешенных быстро отказался. Этот десяток мертвяков охраняли также десяток копытных и аж два грифона, которые что-то между собой обсуждали. Тут любопытство взяло верх над осторожностью, но в разумных пределах – я легонько ткнул Лиру и указал ей на пернатых. Та без слов поняла, что я хочу знать, о чём они говорят, и помогла подобраться ближе.

— Нахуя мы здесь торчим? – говорил похожий на грифа (они ведь обычно похожи на орла) грифон. Причём тот, что говорил, был заметно моложе. — Трупы ведь не убегут, да и без нас тут хватает охраны.

— Соблюдай субординацию, — ответил второй гибрид птицы и млекопитающего. — У нас приказ и кто знает, о чём думают эти травоядные.

— Думаешь среди подписавших контракт будут сочувствующие СНС?

— Не думаю, но осторожность не повредит. Докладывают, что на вокзале какой-то псих убил двух наших новичков, и до потери памяти избил подтирал из Squeaky.

— Его поймали?

— Ещё нет, но наша цель не приезжий. Мы могли перебить не всех «игроков», да и этим большеглазым нужно показать их место.

— Это точно, после гибели Грознопёрой они вконец ахуели. Даже жаль что, проводя столько задержаний мы больше перерабатываем чем вешаем. Стерн на них нет.

Стерн – знакомое имя. В книге Мелкопипки так звали гифину садистку работавшую на Красного Глаза. Причём работавшую не за деньги, а за идею. В общем, за эту идею она и погибла. Даже в «День Солнца и Радуг» она не покинула свой пост, на котором и встретила свою смерть в лице зебры Ксенит и её дочурки Сефир.

— Мне всё равно сколько их. Мы их задерживаем, а они прибывают, мы их перерабатываем, а они устраивают мятеж. Мы их вешаем, и стало гораздо спокойней. Конец очевиден – мы перебьём их всех…. Только бы не опуститься до рейдерских привычек.

— Прибивать к стенам? Вешать на крюки? А неплохая идея.

— Серьезно?

— А почему нет? – удивлённо спросил молодой. — Многие брезговали нападать на их лагеря, и даже Дарительница, увидев себя в зеркале, усмотрела в себе рейдера. Практика рейдерства не так уж и плоха, нужно лишь правильно её использовать. Именно пони-рейдеры смогли пережить тот ужас после падения бомб, не отсиживаясь за облаками или в укреплённой башне.

— Думай о чём говоришь! – сурово сказал старший. — Это противоречит кодексу! Кодексу который подписала Гаудина!

— И где сейчас наша командующая? Кодекс – лишь свод правил для поддержания репутации честного наёмничества. Сейчас идёт война, а на войне все средства хороши. Дарительница говорила, что чтобы спасти пони она добровольно стала злодейкой, но считаем ли мы её таковой? Также и мы, чтобы избежать очередного мятежа должны показать этим травоядным с кем они имеют дело. Пристрелим, повесим или прибьем к стене – какая разница как они сдохнут? Если чтобы избежать мятежа, и спасти жизни подписавших контракт, нужно перенять несколько привычек рейдеров, то я только за.

— Может….. Может ты и прав. Ты не первый кто так говорит. Я организую встречу с начальством.

— Неужели с самой….?

— Да именно с ней. Твоя идея может быть полезна. Травоядным нужно показать, кем были состоящие в наших рядах пони. А сейчас — стой смирно. Наша смена скоро кончится, а мне нужно выпить.

— Мне тоже. Может, выпьем вместе.

— — Буду рад, только вначале снимем кобыл.

— Что? Уже? Они ведь должны провисеть ещё сутки.

— Да не в том смысле. Сходим в бар, земные хорошо работают языком, — дальше пошли обсуждения преимуществ работы ртом у тех, кто от природы лишён магии и пальцев, а я, с Лирой отойдя за угол стали обсуждать услышанное.

В общем – СНС не единственные кто оказывал сопротивление. В этом городе была ещё какая-то группировка, которая недавно устроила провалившийся мятеж. Именно его следы мы и наблюдали на вокзале, да и вообще всём городе. Сейчас эти мятежники либо на «переработке» (чтобы это ни значило) либо в петле, под зонтиком в назидание другим. Сами жители уже потеряли надежду (не то что не сопротивляются, а даже не запирают двери) и жмутся по своим домам в ожидании очередной зачистки. Когти же искренне считают, что вершат благое дело, а во имя добра все средства хороши. Сейчас это виселицы, но скоро дело дойдёт до рейдерского беспредела а, учитывая, что большая часть пони-наёмников в прошлом как раз были рейдерами, то можно не сомневаться – обязательно дойдёт. Конец у этого немного предсказуем: вскоре у наёмников от крови крышу снесёт и пойдёт работа на свой карман. Начнется передел сфер влияния, денежная движуха (пусть даже деньгами здесь являются пробки от бутылок) и прочие явления от которых организация наёмников сгниёт прямо на глазах. Не нужно быть гением чтобы понять: стоит «солдатикам» волю почуять как они будут думать «Почему не я главный? Почему кто-то слаще жрёт и дольше спит, а не я?». Простым жителям в этом случае можно только посочувствовать. Есть вещь и похуже войны — Беспредел называется. Вскоре жители на своей шкуре почувствуют — зачистки ещё не самое страшное. Однако перечисленное — худший случай. Всего этого можно избежать, и есть аж два решения.

Первое: у наёмников должен быть сильный лидер, не обделённый моральными качествами. Ранее им была Гаудина Грознопёрая, которой я отрубил голову. Её наследником должна была стать дочь Гаудины – Реджи, но её я убил ещё раньше, намотав птицельва на шестиствольный пулемёт. Теперь у наёмников какой-то другой лидер, но судя по разговору грифонов его моральные качества, вполне допускают практику рейдерства. Неужели Мелкопипка? Сейчас лучше не гадать и узнать наверняка.

Второе: успешно осуществить план СНС, в котором мы должны устроить и возглавить революцию. Это будет непросто. Предыдущий мятеж подготовил наёмников к подобным неожиданностям. Жители не горят желанием сопротивляться, а те, кто хотели, большей частью мертвы. Именно их мы и наблюдаем — под зонтиками, висящими на виселице. Тем не менее, сам факт, что кто-то без нашего прямого участия решился бросить вызов Когтям, показывает – не всё потеряно. Копытные хотят сопротивляться и отбить свой нашпигованный электроникой город. Нужно лишь найти этих копытных (тех, что ещё живы) и предложить помощь; вопрос только: где? Лира предложила неожиданное решение.

Единорожка припомнила ту провальную теорию, что я рассказал в поезде. Ту, в которой местные прониклись доверием к героям пустоши, потому что те были похожи на определённые стереотипные образы. В основном на ковбойские, а где ковбои обычно обсуждают важные дела и заводят знакомства? Ответ прост – в салунах, они же бары. Грифоны что обсуждали повешенных, как раз туда собирались, но, судя по услышанному, единственными копытными которые не состоят в рядах наёмников, там будут пони лёгкого поведения. Естественно с такими жителями нам не о чем говорить; да и не думаю что жители Филлидельфии будучи под таким прессингом со стороны Когтей, находят время слоняться по злачным заведениям. Но сама идея Лиры была очень даже неплохой. Нужно найти какое-нибудь общественное место популярное у жителей, но не у наёмников. Какую-нибудь столовую или что-то подобное. Да – именно столовую, тем более что у меня уже начинало урчать в брюхе.

В поисках такого места мы и прослонялись добрую половину ночи, но решив что «утро вечера мудренее» организовали привал за мусорными баками. Шныряющие повсюду роботы-шпионы вызывали опасения, но Лира опять предложила решение как мне организовать сон, но при этом не попасться случайному патрулю. Решение заключалось в знакомой картонной коробке. Может я бы и возмутился но, вспоминая недавний случай, признал, что картон действительно может помочь, к тому же он защищал от ветра …. правда мне нравиться холод. Неважно. Забравшись с Лирой в коробку, я продрых до утра и, будучи разбужен, чувствовал себя чуть бодрее, но очень голодным.

Пожалуй, последнее можно даже воспринимать как дополнительный стимул. С момента попадания в этот мир желание найти нормальную еду не раз заставляло меня делать странные вещи. Проникновение в башню «Десяти Пони» с грузом моркови, проникновение в пещеру Спайка с грузом мороженного, создание фермы по разведению личинок, приготовление борща под песню «Суп наварили», речь на радио где я сравнивал картошку с коммунизмом, и это не полный список. Теперь же я ищу столовую, чтобы там найти союзников, чтобы уже с ними устроить революцию. Учитывая раннюю тенденцию, революция должна пройти как на Земле; как в стране любителей сала и ношения кастрюль на голове. Даже вспомнилась одна песня про кастрюли:

Киев, рада, патриоты.
Русофобский слышен стон.
МВФ нам из европы,
Скоро вышлет миллион.
Спрячет доллары в мешке,
Олигарх противный.
А на нашем языке,
Деньги — значит "гривны".
Эх, люли, люли, люли,
Сене в лоб летела пуля,
Получила Юля дулю
В Сэ-Шэ-А,
Эх, люли, люли, люли,
Мы не люди, а кастрюли
А кастрюлям, как известно,
Нравится лапша!
Хутор, геноцид, реформы.
От тарифов люди мрут.
А нацисты, в новой форме
По Крещатику идут.
Всё забрали в свой офшор-
Олигархи Морганы,
Европейцам мы нужны,
Разве что на органы.
Эх, люли, люли, люли,
В ад завёл страну Петюля,
Мочит Путин террористов, С Пэ-Пэ-Ша,
Эх, люли, люли, люли,
Мы не люди, а кастрюли
А кастрюлям, как известно,
Нравится лапша!

Честное слово: на фоне города Филлидельфия даже Окраина под управлением Пети выглядит образцом спокойствия и благополучия. Я был готов оказаться хоть в Киеве хоть в Мукачево — лишь бы выбраться из этого мира. Конечно, Мелкопипка говорила, что для этого достаточно просто умереть, но она как бы – не заслуживает доверия. Селестия же говорила, что способ есть, но он давно утерян, однако сомневаюсь что разумный компьютер, зная об этом способе, стёрла у себя папку с данным знанием. Вот поэтому я и пытаюсь добраться до Селестии, но будучи не очень умным не нашёл простого способа, поэтому и нахожусь сейчас в Филлидельфии. Поэтому ….

Очень громкий шум шагов (?!) прервал мысли об самооправдании. В соседнем квартале находится что-то большое, и судя по звуку, оно на четырёх ногах. Естественно любопытство победило осторожность так, что я и Лира сменили курс. Пройдя полквартала, мы вышли к главной улице, на перекрёстке которой находился аванпост наёмников. Вообще-то в данном городе полно укрепленных постов. Они повсюду, в том числе и с техникой. В основном БТРы, реже броневики Фалькатус, но попадались и двуствольные танки (после сильного первого впечатления в Менхэттене, последующие встречи уже не вызывали эмоций) однако то что я увидел на том перекрёстке было …. Просто нечто.

Не знаю чем этот перекрёсток так важен, но его охраняли аж два танка и один огромный робот. Танки тоже были необычны, но робот переключил всё внимание. Ещё в первый день в этом мире я поразился совершенству местной робототехники, но то, что видел сейчас, казалось было не местного производства. Впечатление что НКР как-то дорвались до подлинных технологий людей, и этот робот был одним из образцов. В пользу данного утверждения было отсутствие на роботе синей краски, и вообще опознавательных знаков наемников (никаких шахматных фигур или птичьей лапы), а также небольшая надпись (на русском Карл!) спереди на боку: «БЛОК ТАНК», но обо всём по прядку.

Робот соответствовал своему названию, и выглядел как огромный прямоугольный блок на подвижной шагающей, четырёхногой платформе. Поначалу казалось, что этот «блок» просто большая шагающая ракетная установка, но нет; приглядевшись, различил находящиеся внутри множество столов небольшого калибра. Чем он стреляет, понятия не имел, но ради этого знания отнюдь не хотел подставлять свою шкуру. Сам «блок» не был обделён обвесами. Я усмотрел: аж четыре антенны, дымовые гранатомёты (похожие на 902Б "Туча", но на три гранаты и гораздо большего калибра) по бокам, полусферическую подвижную камеру (располагалась на «носу», точнее «под носом» блока) и турельную установку спереди на крыше робота. То, что последнее именно турель было легко понять по рукаву для пулемётной ленты, что шёл от турели в корму робота. В общем – я плохой рассказчик, и лучше один раз увидеть (http://biglazyrobot.com/wp-content/uploads/2013/09/Keloid_07.jpg), но этот робот на местные копии земных технологий был вообще не похож. Не про это ли говорила Селестия, упомянув что-то, что должно меня впечатлить? Если да то я действительно впечатлен.

Отойдя от первого впечатления обратил внимание на стоящие рядом два танка, которые на фоне высокотехнологичного робота, выглядели будто их слепили из того что было. Вообще-то в сравнении с ранее виденным двуствольным недоразумением эти танки выглядели вполне нормально (даже синяя пиксельная раскраска и опознавательный знак шахматной ладьи смотрелись уместно), но увидь я их раньше, то тоже назвал бы увиденное хренью. В общем, если приглядеться, то с трудом, но в этих танках можно было усмотреть черты Т-90.

Усмотреть при большом воображении, так как танк был целиком в обвесах, наиболее заметным из которых были крупные толстые квадратные металлические листы. По бортам они располагались стык в стык, но в верхней части корпуса были скорее внахлест. Особенно интересно выглядят импровизированные ступеньки, на левом борту, сделанные из приваренных к обвесу железок. На боках башни тоже были такие же ступеньки. Похоже, местные так и не поняли концепции динамической защиты но, видя, что на чертеже танк был обвешан какими-то коробками (на рисунке Лиры танк был с динамической защитой), решили следовать оригиналу, и изобразили нечто похожее. Издали эти железные квадраты действительно можно было принять за динамическую защиту. Другой заметной и нелепой деталью обвеса была огромная бочка, закреплённая сзади башни; там, где обычно крепят воздухопитающую трубу ОПВТ (Оборудования Подводного Вождения Танков). То, что было на этом танке — точно не труба, и иначе как бочка это не назвать. Понятия не имею для чего она нужна, но точно не для подводного вождения. Неужели копытные и здесь не поняли для чего эта деталь, но решили, что раз она там есть то нужно оставить, а ещё лучше — сделать побольше? Думаю, что всё же нет, но потом буду думать над этим ребусом.

Другие особенности танка были не так нелепы, но всё равно заслуживали внимания. Пожалуй, первым делом нужно упомянуть пушку; не двойную, но всё равно большого калибра – 140 мм, не меньше. Вообще-то и на Земле есть танки с пушкой такого калибра, так что не это меня удивило. Кожух. На стволе пушки был очень длинный (на три четверти от длины ствола) квадратный теплоизоляционный (?) кожух. Неужели местные так боятся получить неравномерный нагрев и изгиб ствола? Не знаю, как насчёт изгиба, но маску орудия они прикрыли на совесть – толстенный щиток у основания орудия выглядел весьма внушительно. Также вызвал уважение и опасения спаренный с пушкой пулемёт. Хотя нет – это была скорее спаренная с танковым орудием двуствольная авиационная пушка. Увидь я такое на Земле, то решил бы, что это ГШ-23 и подумал, что у армии использующей такие танки посбивали вертолеты, и чтобы пушки с них не пропадали местные, недолго думая, стали их пихать куда можно и нельзя. И ведь на Земле подобное действительно было, только до танков дело не дошло; только до бронеавтомобилей (https://topwar.ru/uploads/posts/2016-09/1473784920_bm-viy-3.jpg).

В остальном танк выглядел вполне нормально. Закрытая пулемётная установка на крыше башни, дымовые гранатометы, нормальные катки и гусеницы (хотя ходовая часть чуть ли не на половину скрыта обвесами, но то, что торчит из-под металлических плит, выглядит вполне нормально); выбивается из этого, пожалуй, лишь ножевой минный трал. Танк, будучи обвешанным квадратными железками, с этим тралом был чем-то похож на броненосца; если бы у него был очень длинный нос и не в меру большие зубы.

Сам трал выглядит вполне нормально вопрос только: нахрена? Тут городская черта — залитые бетоном улицы. Ножевые тралы используются на рыхлом грунте. Тут у меня нет логического объяснения, только предположения. Может у НКР какой-то фетиш на тралы? На двуствольных танках стоит катковый, на этой версии Т-90, ножевой. Чувствую, что на следующей модели местной бронетехники будет стоять комбинированный, хотя….

Нахрена я осуждаю? Это мир разумных копытных, созданный свихнувшимся «призраком» по «заказу-наказу» космического сверхразума, для неясных (но явно провалившихся) целей. По плану Лорен в нём из техники не должно было быть ничего сложнее паровоза, но теперь здесь есть город заводов, по улицам которого ездят танки, БТРы и ходит как минимум один довольно совершенный боевой робот. То, что местная техника, будучи скопированной с земной, претерпела изменения вполне логично и объяснимо, а то, что она кажется мне смешной уже скорее мои проблемы. Первые танки были вообще ромбовидными, с пушками по бокам, так что я не должен осуждать. Какой бы нелепой местная техника не казалась, она работает, и уверен – тому против кого выставят все эти танки с роботом придётся очень худо. Тем больше резон поднять в этом городе успешный мятеж.

Будто в подтверждение моих мыслей мы подошли к довольно мрачному обшарпанному зданию с вывеской «Солёная подкова» и нелепым рисунком, на котором собственно была изображена подкова в белом порошке. В тот момент мне вспомнилась одна лекция Трикси об её довоенной жизни. Тогда единорожка в теле аликорна рассказала про свои гастроли, и в частности тот, что проходил в Эппллузе. Городе с построенным в стиле «дикого запада» и с дикими по местным меркам нравами. Конфликт его жителей с каким-то племенем разумных бизонов (ныне вымерший вид) меня мало интересовал в отличие от привычек местных лизать соляные кубы. Я не животновод и понятия не имею, как от этого можно словить опьянение, но со слов Трикси в том городе был целый бар, посвящённый этой привычке; он даже нёс звучное название «Солёный ключ». Теперь же передо мной было заведение «Солёная подкова», и одно из двух: либо это аналогичное Эппллузовскому заведение специально для пони, либо это заведение для грифонов в котором пони подают на завтрак, обед и ужин. Судя по зашедшему в его двери пегасу, не наёмнику, скорее первое. Обговорив с Лирой прикрытие и скрытность (гуль в баре будет подозрителен) последовал примеру пегаса.

С волнением вхожу в помещение, ожидая увидеть худшее – множество копытных и грифонов в синей броне, но увиденное было прямо противоположно. Бар (такой же, как вокзал – обшарпанный и со следами борьбы) оказался даже не полу, а на девяносто процентов пустым.

В помещении была абсолютная тишина – никаких разговоров, музыки; тихо как в гробу, да и сам был просто уныл. Деревянная барная стойка с протирающим её коричневым единорогом «барпони», такая же коричневая единорожка с карандашом за ухом (видимо официантка) расставляющая стулья, множество столиков, которые в большинстве также были пусты. На стульях у стойки никого не было, столики занимали лишь трое копытных – две земные пони и зашедший пегас. Похоже, заведение не пользуется популярностью, а те немногочисленные посетители друг с другом незнакомы. Нет никакой компании, к которой можно подсесть и завести знакомство. Но не густо как говориться и не пусто. Всё же я нашел, что искал, и теперь есть два пути: я могу подсесть к какому-нибудь посетителю, либо, следуя клише, поговорить с барменом. Оригинальности не искал, так что выбрал второй вариант.

— Мир вашему дому, — прозвучало из моих уст, пока я подходил к стойке.

— И вам здрасте, — ответил бармен. Судя по паузе (за которую я успел занять место за стойкой) его обескуражило моё нестандартное приветствие. Далее он говорил, не размениваясь на паузы: — Паршивый денёк, да? – по замыслу единорога вопрос должен был звучать как риторический.

— Теперь других дней и не бывает, — мне этот ответ казался остроумным.

— Значит не грех хлебнуть. Вискарь? Скотч? Сидра нет.

— Нет, я не употребляю алкоголь, — судя по взгляду, ответ бармену не понравился, но я смог выкрутиться: — Мне б поесть. Что есть из закуси?

Бармен, светя своим отростком, как лазерной указкой указал на стоящую позади доску с написанным мелом меню. Выбор….. Ассортимент был в основном вегетарианским, причём исключительно для травоядных: сенокекс, бутерброды с соломой, бутерброды с ромашками, с клевером, с хмелем, «соломенный пирог», ещё множество неподходящих для меня блюд, но один пункт меня сильно заинтересовал.

— «Пищевой рацион», — я указал на пункт ценой в пятьдесят крышек и добавил: — пожалуйста.

— Необычно, — прокомментировал бармен. — Либо ты здесь совсем недавно, либо собираешься вступить в ряды Когтей. Ты промышлял рейдерством?

— Нет – я не рейдер, и не собираюсь грифонам служить.

— Тогда, откуда прибыл? – а бармен не в меру любопытен.

— Из башни Тенпони, — мой импровизированный ответ. — Просто выдай заказ.

— Значит «Из башни». Очередная волна выселений? – на вопрос единорога я ответил кивков.

Единорог, молча достал из холодильника знакомый синий пакет, а я, отсчитав крышки, расплатился и принялся к распаковке.

— А что тут необычного? – спросил я, выставив пластиковую тарелку но, пока не справившись с кольцом на консервной банке.

— Тех, кто прожил здесь хотя бы неделю, уже воротит от пищи грифонов. «Комбайны» из СНС устроив дождик, не прикрыли своим зонтиком поля, так что теперь животная пища из экзотической вновь стала повседневной…. Во всяком случае, в Филлидельфии; не знаю как там у вас в башне.

— Тогда почему так мало клиентов? – спросил я, оглядываясь вокруг, а далее указал на доску с меню. — У тебя ведь есть альтернативаааа…. – я обратил внимание на цифры. — Понятно.

Только сейчас обратил внимание на цены этих соломенных закусок. Один бутерброд с ромашками стоил больше сотни пробок. Хотя…. Бармена ведь удивил мой выбор, так что…. Пони не любят мясо даже если оно ….. Вообще-то «пищевой рацион» тоже был не дешевым, но раз его раздают как награду за сотрудничество то деньги у местных в дефиците. Но не надо думать о плохом. В кои-то веки я нашёл нормальную еду. Не выращенный на Мстителе «огород», не личинки насекомых, а самая настоящая тушёнка. Правда на банке была изображена двуглавая облезлая корова, но это не сильно портило впечатление, а то что, взяв вторую банку, я увидел на ней рисунок свиньи, вообще вызвало улыбку.

— Так ты здесь надолго или скоро уезжаешь? – спросил бармен.

— Ещё не решил, — ответил я, хотя…. Тушёнка даже холодной показалась мне невероятно вкусной, так что думаю: задержусь; а если покину, то перед этим запасусь такими рационами.

— Тогда если не собираешься подаваться в наёмники, советую найти мистера Кауфа. Ему всегда нужны честолюбивые работники.

— Это кто такой? – спросил я, не отрываясь от тарелки с тушёнкой.

— Главный в «Squeaky Cleaning Company».

— Ээээ….. Ты советуешь податься в уборщики?

— Поверь, в этом городе это далеко не самая грязная профессия. К тому же они часто выезжают за пределы. Может ты даже видел их в своей башне, а если нет то….., — бармен задумался. — Работа в воронке считается хорошо оплачиваемой, — судя по всему он имел ввиду воронку от располагавшейся вблизи города, разоравшейся бомбы зебр; похоже, в воронке ведут какие-то работы, — но там смертность выше, чем в Яме Красного Глаза, — единорог явно имел ввиду гладиаторскую арену; ту прямо с которой сбежала Литлпип прихватив собой Ксенит. — Другие места менее травмаопасны, но крышек что там платят, не хватит и на бутыль с чистой водой, и поверь – вода здесь значит гораздо больше… — палкоголовый сделал паузу, а после добавил другой водный совет: — Советую почаще принимать душ, а то скоро и без облучения будешь похож на гуля.

— Воодушевляющее, — ответил я, — но спасибо за совет.

Далее последовала десятисекундная пауза, течение которой палкоголовый рассматривал меня с нескрываемым подозрением. Я же делал вид, что мне всё равно, а может и не делал; трапеза захватила всё внимание. Единственная моя мера предосторожности так это, что не жевал с открытым ртом опасаясь «сверкнуть» своим необычным стоматологическим здоровьем. Может со стороны такой «этикет» выглядел неуместно, но раз «я из Тенпони – башни снобов», то это даже правдоподобно. Выяснилось, что нет – палкоголовый стал что-то подозревать.

— Ты ведь не из Тенпони, — сказал бармен, я же в тот момент чуть не подавился, — может просветишь своего «нового друга». Откуда ты?

Откашлявшись, я не придумал ничего подходящего, так что просто выдал:

— Отовсюду.

— Как «перекати поле», — с недоверием ответил единорог; далее он подойдя приблизил свою морду к моему левому уху и шёпотом спросил: — Где сидел?

Вопрос меня несильно так удивил. Вот уж не думал, что похож на беглого зека, хотя после всех тех долгих дней на Мстителе, среди беглецов из Арбы, может ненамеренно перенял их черты? Если да то это можно использовать.

— Там же где и все – в Арбе.

— Какой блок?

— Блок А, — ответил я вспомнив, что в там сидел Сулик.

— А я «Блоке С» восемь лет смешивал песок и известняк. Понятно, почему мы не встречались.

Далее единорог, светя «дрелью», достал стакан, и налив в него жёлтой пахнущей спиртом жидкости со словами «За свободу» опустошил содержимое. Мне хотелось добавить «За равенство и Братство» (Свет, Газ и Смытый Унитаз) но решил, что тут лучше промолчать. Увы, но затишье прервал не я и не бармен – пнув дверь, в бар зашли новые посетители, пятеро новых посетителей – четверо земных пони и одна единорожка.

— У вас всегда так тихо? – с ухмылкой спросил оранжевый земной пони в ковбойской шляпе и наклейками когтей на месте меток. Видимо он и есть лидер этого «пионерского отряда».

— Стало, после того как Когти перебили моих клиентов, — ответил бармен, а после задал резонный вопрос: — Зачем явились?

— Поддержать местную экономику, — с сарказмом ответил оранжевый.

— Босс знает, что вы здесь? – спросил бармен.

— За неё не волнуйся, — далее шляпник, осмотревшись, обратился уже к немногочисленным посетителям: — Все знают что делать?!

Похоже действительно знали. Посетители (в том числе и официантка) как один резко встали и рысью направились к выходу. Лишь я, как дурак, сидел за стойкой, поедая тушёнку. Похоже тут намечается классическая ковбойская драка (https://youtu.be/CJPwFtGFIKU?t=39); разве я мог просто уйти?

— Нет, ты посмотри, — смотря в мою сторону, сказала единорожка из отряда шляпника.

— Простите, — с наигранным сарказмом обратился ко мне шляпник, — мы вам не мешаем?

— Нет, нет, — ответил я, — просто давно не ел нормальной еды. Если сами сдадитесь, то очень хорошо, а если нет, то придётся вас убить. В последнем случае аппетит пропадёт.

— А ты не охуел, серый уёбок? – медленно сказал стоящий позади земной пони. Боковым зрением я увидел, у него было боевое седло с дробовиком.

— Тебя здесь кончить или под зонтик захотел? – уточнил шляпник, угрожающе приближая свою морду к моему уху.

Далее я с мыслью «сейчас или никогда» начал действовать. Доля секунды и я беру пластиковую вилку, ещё доля, и втыкаю эту вилку в глаз оранжевого – тот тут же с криком упал на пол. Далее толчком сбивая с ног шляпника, ухожу из огневой зоны дробовика – выстрел ушёл в деревянную стойку. Подкат под вставшего на дыбы земного и я, достав пистолет, далее произвожу два выстрела в грудной отдел копытного. Тот падает с пулей в сердце, и ловит предназначавшийся мне свинец. Секунда и стрелявший земной пони ловит дробь от бармена, державшего своей аурой обрез двустволки. Увы но его миг был недолог, единорожка, что была вместе со шляпником, достав револьвер (те кто косит под ковбоев любят шестизарядные) выстрелом в голову отправила того на «Райские Луга».

— Срань Селестии! – прокричал лежащий шляпник с вилкой в глазе. — Пристрелите его!!! – далее он копытами вынул вилку. — Блядь чего тормозите?!! – кричал оранжевый, пачкая пол кровью и глазной жидкостью.

— Не хотят подыхать или становиться как ты, — ответил я, всё ещё находясь под трупом земного.

— Хули ждёте?!! – не унимался оранжевый. — У нас больше стволов, а он один!!!

— Не один, — вставила своё слово прятавшаяся за одним из столиков Лира. — Вы на мушке с того момента как вошли, — слова единорожки подтверждал парящий пистолет с глушителем. Странный выбор. Противников двое (единорожка и земной с револьвером в пасти), плюс, лежащий одноглазый, а у Лиры есть пп. Решила обойтись вез автоматической стрельбы?

Чтобы она не решила, её открытый выход был глупым ходом. Теперь земной пони целился в гуля, а вот единорожка не прекратила направлять на меня ствол револьвера. Лиру пули не убьют, а вот я, получив вентиляционное отверстие, вряд ли вернусь к жизни как полковник. Это была какая-то «Мексиканская дуэль». Единственный кто из всех нас не был на мушке и был не прочь пострелять так это одноглазый шляпник. Похоже, из-за потери глаза его агрессия перевесила инстинкт самосохранения. Злобно рыча, он, встав на ноги, потянулся к кобуре и пастью взял крупнокалиберный револьвер. Естественно я это видел и не собирался ждать.

Сбрасываю с себя труп земного и бросаюсь на шляпника врукопашную. Не то чтобы, имея пистолет, у меня была мания к ближнему бою просто собирался использовать шляпника как живой (подчёркнуто живой) щит. От участи получить пулю меня спасла Лира, всадив хэдшот единорожке. Далее уже Лира получила свои четыре пули. Я же успел добежать до оранжевого, тот понимая, что не успеет выстрелить встал на дыбы – большая ошибка. Я, будучи привычным к драке стоя на двух легко увернулся от копыт и, выбив из пасти оранжевого револьвер, произвел захват его правого копытца с последующим открытым переломом ноги. Перелом был лишь сопутствующим ущербом; просто прикрываясь шляпником я «не рассчитал силу». Сам шляпник при этом так орал что ему и Витас позавидовал бы, благо его страдания были недолги. Подстреливший Лиру земной разрядил в оранжевого все оставшиеся в барабане патроны. Далее он, бросив револьвер, взял в пасть крупный нож, но новой рукопашной не случилось. Томагавк Лиры завершил «ковбойскую драку».

— Я уже говорила, что ты грязно работаешь? – спросила Лира, попутно магией вытаскивая топорик из головы земного.

— Ты ведь видела – они сами нарвались.

— По мне так это ты нарвался. Зачем-то вступился за этого бармена… Теперь из-за тебя он мёртв.

— Нет — это они его убили.

— Но если бы ты не вмешался, то он был бы жив, — а ведь Лира была права.

— Просто он был дружелюбен, мог помочь, а тут его начали прессовать…. – мои оправдания звучали неуклюже. — Я вступился за него, а он за меня…. – далее я решил отодвинуть эмоции: — Надо убрать трупы.

На последней фразе в окно бара влетела железная банка, которая, упав на пол, начала источать белый дым. Быстро все поняв, я взял влетевший предмет (сделана кустарно) и отправил тот по обратному адресу, при этом успев «вдохнуть полной грудью». Судя по запаху – не черёмуха, но это всё равно, дурной знак. Оперативно нас засекли, а может у шляпника просто снаружи кто-то был? Что бы там ни было, но скоро нас будут штурмовать, и я не собирался просто задаваться и занял позицию за барной стойкой. Была мысль использовать стулья и столики, чтобы забаррикадировать дверь, но при столь больших окнах, какой в этом смысл? Смысл был в том, чтобы выдержать первый штурм, а дальше воспользовавшись замешательством бежать через в открытую, либо развернуться и искать «чёрный ход»; уверен, что он здесь был.

Мысли об варианте побега прервала очень неожиданный нюанс. Дело в том, что дым от той кустарной дымовухи ещё не развеялся, так что вместо просто красных точек я видел чёткие лучи ЛЦУ (Лазерный ЦелеУказатель). Сам факт их наличия был уже неприятен, а то, что они исходили от потолка, вызывал ещё эмоцию недоумения. Однако недоумение быстро прошло – враг на, а точнее, в потолке. Второй раз попадаю в такую ловушку. Первый был в Новом Клаудсдейле. Тогда вражеские пегасы прятались в облачных стенах, а Прайд вообще в потолке, причём в силовой броне. Неужели в НКР как-то предвидели, что мы окажемся именно здесь и устроили засаду? Тогда зачем был нужен этот «пионерский отряд»? Потом буду думать, сейчас есть цели поважнее.

Увы, но заглядевшись на лучи, я всё же слишком долго думал. Противник заметил, что я начал что-то подозревать и начал действовать. Секунда и…… Время снова замедляется, но мне это не помогло, зато в подробностях рассмотрел, как, напустив пыли и щепок, с потолка мне и Лире наголову валяться земные пони.

Это были странные копытные. Будучи одетыми в серые комбинезоны с бронежилетами Когтей они, тем не менее, явно были не из группировки наёмников. Амуниция выглядит потрёпанной, опознавательные знаки с когтистой лапой стёрты, на мордах маски, и ни одного грифона. Но кем бы эти пони ни были, они устроили на нас засаду, а значит – это враги и нужно бежать.

Увы, но побег не удался. Один из засевших в потолке организовал засаду прямо над барной стойкой – там, где находился я, так что вскоре я ощутил на себе удар тяжёлой тушей земного пони. Последующий залом мордой в пол, был уже сам собой разумеющимся. В ту секунду я надеялся, что уж Лира сможет выкрутиться, но громкий звук выстрелов (судя по громкости, стреляли из тех двустволок, которые я впервые увидел у охраны тюрьмы Арба – те, что стреляют каучуковыми шарами) и незнакомый голос «Готова! Мы её поймали!» чётко показывали — наша песенка спета. Далее всё как при классическом задержании – нас повязали, забрали сумки, обшарили карманы а, далее поставив в стоячее положение, прижали мордами к стене. Конечно, на Земле в таких случаях рекомендуется молчать (всё сказанное может быть использовано против) но это другой мир, а я был очень любопытен.

— Вы еще, что за потолочные вши?! – честно говоря, звучало глупо, красноречие – не моя сильная сторона.

— Молчать! – сказал земной в маске, а для верности ударил мне копытом в бок. — Вопросы здесь задаём мы, и не советую дерзить нашему боссу!

Не знаю, кто их босс, но если он спланировал такую засаду, то он не глуп (не глупее покойного Виндшира) а судя по словам и поведению его подчинённых, он ещё из тех, кого стоит бояться. Будто в подтверждение мыслям дверь в бар открылась, и в помещение вошли… В общем – я понял кто эти «потолочные вши».

В сопровождении двух земных пони в бар вошёл крупный серый единорог. Их расовая принадлежность ни о чём не говорила в отличие от их шмоток. Короче – это уборщики. Земные из сопровождения были в уже знакомых мне серо-зелёных комбинезонах, единорог же помимо комбинезона, носил толстую серо-зелёную куртку и кепку с вырезом под рог такого же цвета. Судя по всему это их главарь. Его речь подтвердила вывод.

— Почему столько грязи?! План был действовать чисто и без свидетелей!

— Босс, — неуверенным голосом ответил копытный в маске, — мы не виноваты. Это эти двое намусорили, убив Оранжа.

 — Барпони тоже они? – спросил рогатый, заглядывая за стойку с лежащим трупом.

— Нет, это он за них заступился и словил мордой дробь.

— Понятно, — ответил рогатый, — действуем как обычно, но не с барпони, — далее он повернулся к нам. — Разверни их, — приказал палкоголовый, на что земные в масках тут же повернули нас уже затылками к стене и в жёсткой форме поставили «на колени».

— А теперь, два контрацептива, поговорим с вами, — обращаясь к нам рогатый говорил с ухмылкой. — Кто такие? Зачем так намусорили?

— Раз пошли на дело, выпить захотелось …. – мой голос так и сквозил сарказмом.

— Ты у нас попался упёртый или тупой? – на этот вопрос я ответил молчанием. — Значит второе, но мне всё равно. Я вас не знаю и в глубине души даже благодарен, но вы изрядно намусорили, а нам свидетели не нужны. Однако мы работаем чисто и не убивали тех, кого незнаем, не хотелось, чтобы вы стали первыми, так что повторю вопрос: Кто вы блядь такие?!

В ответ я, найдя в пересохшем горле сгусток слюны, плюнул тот в серую рогатую морду. Последствия поступка были предсказуемы – уборщики, без слов прижав меня к стене, начали жёсткое отбивание. Не то чтобы я «играл в героя» просто нужно было привлечь внимание, пока Лира придумывает выход, однако ситуация пошла по сценарию который для меня был самым неожиданным из возможных. Ситуация повернулась не на девяносто а на все сто восемьдесят градусов.

Избивая меня, копытные целились в основном в брюхо, но досталось и морде. Естественно, что в такой ситуации линзы, скрывавшие истинный тёмный цвет моих глаз были выбиты и утеряны (а ведь я щурился). А азарте избиения уборщики этого не заметили, но после команды босса «Хватит!», последовало затишье, в течение которого я, корчась, лежал на пыльном полу. Палкоголовый решил принять участие, но помимо воздействия копытами, применил классическую пытку ярким светом – он начал светить своим отростком мне прямо в глаза. Свет был очень неприятен и вызывал боль в глазах но, щурясь, я не отводил взгляда, ожидая момента для парирования. Именно в этот момент палкоголовый заметил мою необычную радужку. С испугом на морде он отпрыгнул и с дрожью в голосе приказал избивавшим меня земным:

— Все назад! – далее он обратился уже ко мне: — СНС? Грей? Призрак?

— Он самый, — ответил я с улыбкой на морде.

Улыбка была вызвана отнюдь не осознанием известности – Лира воспользовалась тем, что я отвлёк внимание, и сейчас уже достала, но не привела в боевое положение свой пп «Гоблин». Теперь меня заботило, что случится раньше: Лира успеет перестрелять уборщиков или уборщики успеют пристрелить меня. В итоге: не то и не то. Уборщики вдруг резко более серьезно (это было заметно даже у тех, кто были в масках) изменились в лице и встали вставать по стойке смирно. Если бы в тот момент я не лежал весь избитый, то даже решил бы, что это смешно. Серьезно – всё выглядело как в одном советском документальном фильме (https://youtu.be/qtHH5UuAzUs) и будто в подтверждение палкоголовый, с улыбкой и радостью в голосе, произнёс:

— Наконец-то. Дождались

Продолжение следует...

...