Дружба миров
Гнев аликорна
В своих попытках разговорить упрямую лошадь, принцесса Селестия потеряла бдительность, не заметив подкравшегося сзади-сбоку человека. Он явно умел обращаться с лошадьми, и обладал немалой силой. Воспользовавшись неожиданностью, он взнуздал принцессу, как обычную лошадь. Она была настолько ошарашена, что в первый момент даже не сопротивлялась.
– Хорошая лошадка! – рука человека почти ласково погладила её шею и гриву.
Оглянувшись, принцесса увидела, что её со всех сторон обступили люди. Все они выглядели как-то одинаково неопрятно, смуглые, черноволосые, одетые в грязные разноцветные тряпки. Женщины были увешаны золотом, как ёлки на день Согревающего Очага. Прислушавшись к ноосфере вокруг себя, она уловила их настрой. Они показались ей кем-то вроде чейнджлингов, но они кормились не эмоциями, а обманом, мошенничеством и воровством. Как чейнджлинги составляют рой, так и эти вместе составляли общину, своего рода племя, не смешивающееся с чужими.
– Зря ты поймал эту кобылку, Миро, – прокаркала стоящая в первом ряду старуха. – Она тебе не по зубам. Лучше отпусти.
– Ещё чего! – поймавший принцессу человек ответил решительным отказом. – Ты посмотри на её стати! Это же редкость! У меня на неё и покупатель, считай, уже есть! С минуты на минуту подъедет, я ему вон ту кобылу хотел спихнуть, а за эту я втрое больше с него слуплю!
– Тощая она, – сказал человек, стоящий в паре шагов от старухи.
– Ничего, ну-ка, малец, дай-ка мне тростинку...
Принцесса не поверила своим ушам – эти люди торговали лошадьми, как живым товаром! Они держали их в рабстве, и собирались продать её саму, прямо сейчас!
В этот момент она почувствовала, что ей вставили сзади что-то тонкое и начали надувать. Такого унижения Селестия не испытывала ни разу за всю свою долгую жизнь. И в этот раз она очень сильно рассердилась.
Принцесса коротко, но точно лягнула правой задней ногой назад и вбок, и её похититель, словив августейший пендаль, кувырнулся в траву. Он явно не ожидал такой подвижности конечностей от «лошади». Сдавленный вопль и яростное шипение возвестили о точности попадания. Верёвка в его руке вспыхнула и распалась пеплом.
Она сбросила оптическую иллюзию, и толпа шарахнулась в стороны, увидев её рог, засиявший ярким светом. Селестия распахнула крылья и рявкнула во всю мощь своего «Кантерлотского голоса»:
– ВЫ ЧТО СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ?!
Лошади с испуганным ржанием разбежались по сторонам.
Она притянула магией рассеянный в атмосфере водяной пар, и накачала его энергией от проходящей поблизости линии электропередач, в считанные секунды сгустив над «стойбищем» иссиня-чёрную грозовую тучу. Над головами разбегающихся сверкнула молния, гром раскатился по окрестностям, и к земле опустился бешено вращающийся изогнутый хобот смерча. В воздух взметнулись шатры, тряпки, повозки, люди...
Принцесса быстро опомнилась, понимая, что никто не должен серьёзно пострадать. Всё же она находилась в другом мире, со своими законами, даже если они сейчас казались ей дикими и ужасными. Она убавила энергетическую накачку смерча, складывая весь поднятый им скарб в одну кучу. Тысячелетняя мудрость аликорна подсказала ей решение. Её рог засиял, и Селестия произнесла громким голосом несколько слов. Раздавшийся из кучи многоголосый вой возвестил, что её заклятие достигло цели.
Принцесса усмехнулась, и дополнила натюрморт ещё несколькими штрихами. Окинув удовлетворённым взглядом своё творение, она рассеяла тучу, взлетела, набрала высоту и направилась туда, где её ждал мини-автобус и охранники.
– Алексею Николаевичу придётся кое-что мне объяснить!
Сопровождавшая её охрана уже поджидала принцессу, явно беспокоясь. Они видели грозу, внезапно разразившуюся невдалеке, посреди почти что ясного вечера, и были изрядно удивлены. Явно рассерженный вид вернувшейся принцессы тоже не добавлял оптимизма, однако Селестия не обсуждала с охраной волновавшие её проблемы. На вопросы обеспокоенных охранников она, натянуто улыбнувшись ответила:
– Всё в порядке, прогулка была замечательная.
Охранники заметили на шее принцессы ленту и значок с портретом Гагарина, обменялись удивлёнными взглядами, но промолчали.
Косыгин встретил её всё в том же кабинете в НИИ. Пока она летала, он организовал размещение принцесс на одной из правительственных дач. Однако, стремительно вошедшая в помещение аликорн сразу заявила:
– Я вынуждена задать вам несколько вопросов!
– Пожалуйста! Что случилось, принцесса? – Алексей Николаевич забеспокоился. – С вами всё хорошо?
– Со мной – да! А вот у вас не всё хорошо! Почему вы скрыли от меня, что содержите в рабстве наших сородичей?
– Кого, простите? – изумился председатель Совета министров.
– Меня только что пытались захватить и продать в рабство! – огорошила его принцесса.
– Кто? – у Алексея Николаевича отвалилась челюсть.
– Ваше Высочество, прошу вас, расскажите подробнее, – попросил Серов. – Извините, но мы теряемся в догадках…
– Я увидела с высоты что-то вроде полевой стоянки, какой-то лагерь, с повозками и разноцветными шатрами… – принцесса коротко рассказала Косыгину и Серову суть происшествия.
По ходу её повествования слушатели постепенно краснели, с величайшим трудом сдерживая хохот. Серов, в итоге, не выдержал, и, извинившись, вышел в коридор. Он почти вбежал в туалет, плотно прикрыл дверь и облегчённо загоготал.
Косыгин чудом ухитрился сдержаться, понимая, что принцесса возмущена до глубины души, и это дурацкое происшествие может вылиться в серьёзный дипломатический инцидент. Вернувшийся Серов застал их в самый сложный момент:
– Позвольте мне объяснить, принцесса! – начал Алексей Николаевич. – Те лошади, с которыми вы пытались беседовать – не разумны.
– Как – не разумны? Они не могут говорить?
– Нет! Единственный разумный вид в нашем мире – люди. Вы говорили, что у вас тоже держат домашних животных, так?
– Да… но… лошади… они так похожи на нас, разве что крупнее…
– Я не биолог, но, полагаю, в вашем мире эволюция пошла как-то иначе, и разумным видом оказались не приматы, а лошади…
– Пони, – поправила Селестия. – Вообще у нас много разумных видов. Возможно, причиной этому была магия… Но… да, у нас есть неразумные домашние животные. Гм… я ошиблась. Но это не извиняет тех, кто пытался меня пленить!
– Вот именно, понимаете, они приняли вас за лошадь! Тем более, что вы сами сказали, что изменили внешность. Я прошу прощения, принцесса, но вы столкнулись с кочевым народом, который промышляет разными незаконными делами. Они попрошайничают, занимаются мелким воровством, мошенничеством. И конокрадством.
(Торговлей наркотиками они массово занялись уже после 1991 года)
– Они воруют пони? То есть... лошадей? И продают?
– Лошадей, да... Само собой, когда факт преступления удаётся доказать, мы их ловим и наказываем, но они достаточно хитры, и редко совершают преступления, за которые полагается серьёзное наказание. Так, промышляют по мелочи, – пояснил Косыгин. – Принцесса, поверьте, нам всем очень жаль, что вам пришлось столкнуться с асоциальными личностями, я приношу вам наши извинения, и прошу более не отлучаться без сопровождающих.
– Понимаю... Да, я была неосторожна. Извинения приняты. Пошлите кого-нибудь помочь этим несчастным.
– Помочь? Э-э-э... принцесса... А что вы с ними сделали?
– Вообще-то ничего, что могло бы им серьёзно повредить. Эти негодяи попытались меня надуть, и я очень сильно разозлилась...
Серов поднял трубку телефона, набрал номер и вполголоса отправил машину с сотрудниками, выяснить, что там произошло.
– Надуть? Они вас обманули?
– Нет, Дискорд их раздери! – буркнула Селестия. – Эти мерзавцы вставили в меня трубочку и начали надувать. Воздухом! Решили, что я слишком тощая для продажи! Ну, да, я несколько месяцев плотно занималась фитнессом...
Косыгин с Серовым не выдержали и захохотали уже в голос.
– Ох... простите, принцесса... но вам точно не стоило прикидываться обычной лошадью...
– Я уже поняла, – похоже, принцесса и сама оценила комизм ситуации, и улыбнулась. – Ну, полагаю, теперь они надолго запомнят гнев аликорна.
– Блин, мне уже страшно, – пробормотал Серов. – Надеюсь, наши ребята не обнаружат там расчленёнку...
– Ни в коем случае. Я была очень осторожна.
Через несколько минут зазвонил телефон – «Волга» оперативников, отправленных на выяснение ситуации, была оборудована новой системой правительственной связи «Алтай». Серов взял трубку, послушал, затем нажал кнопку громкой связи и сказал:
– Повторите ещё раз.
– Повторяю, весь таборный скарб – повозки, палатки, тряпки, кастрюли, собран в одну кучу и полит чем-то вроде фруктового желе, – послышалось из динамика. – Получился такой здоровенный торт. Сверху к этому «торту» тем же желе приклеены цыгане. Желе, сука, липкое. Посередине, на возвышении, приклеен барон. Весь этот «торт» голосит, как хор Пятницкого, и жутко воняет дерьмом – похоже, они там всем табором от страха обделались.
Серов, красный от смеха, многозначительно показал большой палец. Косыгин, не в силах сдержаться, молча трясся от беззвучного хохота.
– Полейте желе водой, – посоветовала принцесса. – Тогда оно перестанет липнуть. Там, поблизости, на станции стоял грузовой поезд, в одном из вагонов я почувствовала наличие подходящих ингредиентов, ну, и немного усилила эффект своей магией...
– А что они говорят? – спросил Иван Александрович.
– Да ничего не понятно! – доложил сотрудник. – Воют на разные голоса и умоляют снять проклятие...
– Проклятие? – переспросил Косыгин.
– Ну... я поняла, что это мошенники и воры, и наложила на них заклятие, – пояснила принцесса.
– Э-э-э... и какое?
– Заклятие честности и трудолюбия. Неснимаемое. До двенадцатого колена, и передающееся половым путём, – слегка смутившись, ответила аликорн. – Ну, разозлилась я, простите...
– Честности... и трудолюбия... Гениально! – Алексей Николаевич откровенно ржал, закрыв лицо руками.
Серов, всхлипывая от смеха, спросил:
– А... вы не могли бы на наших работников торговли такое же заклятие честности наложить?
– Тогда они вообще работать перестанут! – обычно всегда сдержанный, Косыгин на этот раз не мог удержаться от смеха. – И трудолюбие не поможет…
Чтобы отклеить конокрадов от «торта», пришлось послать пожарную машину. Принцесса предложила компенсацию за желатин и клей, использованные для приготовления «желе», но Алексей Николаевич только махнул рукой:
– Да ладно! Если вам удастся заставить этих мошенников работать – это стоит вагона желатина.
Твайлайт Спаркл с большой неохотой рассталась с учёными – за проведённое вместе время они стали лучшими друзьями. Фиолетовая лошадка оказалась невероятно любознательной, умной и работоспособной.
– У неё есть очень интересные идеи, – доложил Косыгину академик Келдыш, информируя председателя Совета министров об итогах научной части переговоров. – Иногда её бывает сложно понять, из-за разницы в терминологии, но она доброжелательна, отзывчива, и очень умна. Хотелось бы сотрудничать с этой необычной расой и дальше, научные контакты могут оказаться весьма полезны.
Принцесс разместили на правительственной даче. Некоторая заминка возникла с обеспечением продовольствием – гостьи придерживались вегетарианской диеты. Известие о том, что люди всеядны, они восприняли более-менее спокойно:
– В нашем мире есть всеядные разумные существа, и даже хищные, например, грифоны. Надеюсь, вы не едите пони? – спросила Селестия.
– Разумеется, нет, – заверил Косыгин.
О том, что конину добавляют в колбасу, решено было гостям не говорить.
– Хватит с нас этого происшествия с конокрадами, – решил Серов. – Если они вдруг узнают про конину или кумыс – я боюсь даже подумать, как они отреагируют.
Принцесса Луна скользила высоко в небе, прислушиваясь к информационным потокам в ноосфере. Она искала сон своей сестры, перебирая тысячи снов других пони, прерывая сотни кошмаров. Наконец, она поймала тонкую ниточку сна Селестии. Ей удалось удержать контакт и определить, где находится её старшая сестра. Луна проникла в её сон. Селестия и Твайлайт находились в очень необычном мире, населённом людьми, такими же, как то необычное существо, встреченное ею в замке Твайлайт в Понивилле.
Принцесса определила магические координаты этого мира. Он оказался довольно далёк от Эквестрии, и она удивилась, что людям удалось создать проход, отыскав их мир за, казалось бы, более близкими и похожими мирами.
Она передала сестре послание от Первого секретаря. Получив его, Селестия почти сразу проснулась, и контакт сестёр прервался. Принцесса выглянула из комнаты и позвала дежурившего в коридоре охранника:
– Мне нужно срочно связаться с вашим руководством. Я получила важную информацию от сестры. Ваш Первый секретарь жив и здоров. Моя сестра ищет способ переправить его обратно. Мне нужен карандаш и бумага, чтобы записать кое-что важное.
– Прошу вас, – охранник принёс несколько листов бумаги и карандаши. – Я сейчас же сообщу товарищу Литовченко.
Когда полковник Литовченко прибыл на пост, принцесса уже записала длинную последовательность единиц и нулей, дополненную цифровым паролем.
– Вот. Это продиктовала мне моя сестра. Ваш Первый секретарь просил передать это вам и тому офицеру с чемоданчиком.
– Ох... Ваше Высочество, большое спасибо! Вы нас очень выручили!
Литовченко тут же позвонил академику Лебедеву. Сотрудники Сергея Алексеевича уже подготовили микросхему для прошивки, запасной телефон и программатор. Как только коды были получены, их прошили в микросхему и вставили её в телефон. С его помощью удалось послать код отмены приказа системе «Периметр», уже перешедшей в состояние повышенной готовности.
– Ну, одной проблемой меньше, – облегчённо вздохнул Косыгин, выслушав доклад Литовченко, и тут же позвонил Келдышу, требуя поспешить с ремонтом установки.
Старлайт Глиммер, телепортировавшись в столицу, сразу же направилась к штаб-квартире Ночной Стражи. Войдя в здание, она обратилась к дежурному. Ночной пегас выслушал её показания без особого энтузиазма:
– Итак, вы говорите, что Гос-спожа обещала свою помощь этому с-сущес-ству из другого мира? – уточнил дежурный. Его произношение было слегка шепелявым, как у всех фестралов, из-за другого строения челюстей и зубов. – После её отлёта вдруг появилс-ся патруль Ордена и задержал вашего гос-стя?
– Да, именно так всё и было! Зачем повторять? – Старлайт, взбудораженная перестрелкой с магом Ордена, была на взводе и нервничала.
– И вс-сё это произошло в Понивилле?
– Да! Я же говорила!
– Не в Кантерлоте, не в Мэйнхеттене, не в Филлидельфии, не в Лас-Пегас-сус-се, а в с-сонном, провинциальном Понивилле... Мис-сс, вы уверены, что не пили лишнего на той вечеринке, о которой упоминали?
– Да вы что, издеваетесь? – возмутилась Старлайт. – Стала бы я обращаться к Ночной Страже?! Вы понимаете, что нашего гостя похитили?! Его увели маг Ордена и патруль.
– Я впервые с-слышу, чтобы маги Ордена патрулировали Понивилль, – пояснил дежурный. – Прошу вас-с, мис-сс, подождите, я с-свяжус-сь с Орденом и выяс-сню...
– Ни в коем случае! Они отправились поездом, я слышала, что они собирались на вокзал. В Ордене вам ответят, что ничего не знают об этом! Нам нужно перехватить этот патруль на вокзале и освободить нашего гостя!
– Прос-стите, мис-сс, я могу отправить наряд на вокзал, но у меня нет полномочий, чтобы приказать отбить арес-стованного у патруля Ордена магов.
– А у кого они есть?
– Гм... Я доложу ликтору Шедоу С-сторму, но не могу дать вам гарантию, что он примет подобное решение...
– Хорошо, только сделайте хоть что-нибудь!
Однако, ликтор Ночной Стражи оказался сначала недоступен, потом – занят. Старлайт вся извелась, ожидая на лавочке в приёмной, прямо напротив камеры предварительного содержания, где коротала ночь пара подвыпивших жеребцов. В нетерпении она начала скандалить, и дежурный, которому она уже успела жутко надоесть, приказал запереть её в свободной камере, надев на рог кольцо-блокиратор магии, чтобы она не смогла телепортироваться.