Великая и могучая?

Великая и Могучая Трикси. Так любила называть себя единорожка-фокусница, и ее очень бесило, когда кто-то звал ее просто Трикси. Созданный ею образ был настолько силен, что она сама верила в свою “могучесть” и могла убедить в этом других, в основном жеребят. Но одна история заставила ее изменить свои представления о себе, задуматься, действительно ли она великая и могущественная, и в чем ее истинная судьба?

Трикси, Великая и Могучая ОС - пони

Иногда вещи не то, чем кажутся

Хэйбеас Бриттл, беззаботный чейнджлинг, покинувший свой улей, подвергся нападению на окраине Кантерлота. Его, тяжело раненого, нашла и выходила дочка вдовы с тёмным прошлым.

ОС - пони Чейнджлинги

"Под Откос или Поезд Вне Расписания 2"

Мой Рассказ про Почтальона Дёрпи Хувз,которая одним Мартовским днём должна была доставить письма к другому городу в Эквестрии на поезде,но что-то пошло не так...

Дерпи Хувз

Пути домой

Кроссовер вселенных MLP и S.T.A.L.K.E.R. Фанфик нацелен на тех, кто знаком со вселенной S.T.A.L.K.E.R.'а. Так что для адекватного восприятия повествования стоит хотя бы немножко поиграть в эту игру. До второй главы в рассказе пони не будет, увы и ах. Но дальше они гарантированно появятся.

ОС - пони Человеки

Не в поня корм

Обязательное краткое описание рассказа

Дело о пропавшей тыкве

Великий детектив вышла в отставку...

Лира Бон-Бон

Evenfall ("Сумерки")

Как можно найти выход из лабиринта, имя которому - разум? Приключения Твайлайт Спаркл и встреченного ею единорога по имени Ивен.

Твайлайт Спаркл

Гниение

Сила Дискорда всегда была тем, что раздражало Твайлайт. Вся эта мощь безо всяких усилий, без платы.Так что когда Дискорд предоставляет шанс узнать больше о его секретах, Твайлайт тут же соглашается. К сожалению, у всего есть своя цена.

Твайлайт Спаркл Дискорд Старлайт Глиммер

Пегасья трагедия

Печальная драма о том, как юная пегасочка почти обрела свое счастье, но оно выскользнуло у нее из копыт. Ее радужногривая подружка хочет ее утешить, объяснив, что она ни в чем не виновата, но нет таких слов, которые остановили бы слезы.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай ОС - пони

Луна на Аноне на Селестии

Селестия и Анон устраивают для Луны весёлый день рождения.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Автор рисунка: BonesWolbach

Tiberian Twilight Sparkle

Акт 3. Глава 14: К тёмной территории

14.1. Радужное путешествие

– Опять сбилась, – со сдержанной досадой объявила вдруг Рарити. – Ах, до чего же непростой узор! И это я ещё не говорю о том, как неудобно вязать, когда поезд постоянно трясётся…

Занимаясь вязанием, белоснежная единорожка допустила небольшую ошибку – уже в третий раз за это утро, – а потому была вынуждена распустить несколько петель и переделать их заново. Рядом с ней сидела робкая пегаска и держала в копытцах клубок нитей серебристого цвета, по мере вязки подавая их на спицы и следя за тем, чтобы они не захлёстывали друг друга. Учитывая, что прядь была свита станком, её текущий конец вполне мог блокироваться другими своими участками, до которых ещё не дошла очередь, и такое уже случалось сплошь и рядом. Но доброе сердце нежно-жёлтой поняши чувствовало, что она должна предложить подруге и иную помощь.

– Эм… если хочешь, я могу попробовать тебе помочь. Недавно я тоже немножко увлеклась вязкой и начала вязать чехлы для чайников, – мило проулыбалась Флаттершай, после чего ненадолго оставила клубок нитей и, проникнув в свою сумку, вынула оттуда чайничек, облачённый в довольно несуразное вязанное покрытие. – Вот, это слоник!

Серая прядь, из которой Флатти сделала этот чехол, была явно старой, в силу чего рассыпалась на глазах – часть, покрывающая носик чайника, ни с того, ни с сего отвалилась и осталась держаться на нескольких нитях. Кроме того, декоративные чёрные пуговицы, исполняющие роль глаз этого «слона», были пришиты ненадёжно и оттого болтались. Увидев необычное во всех отношениях изделие подруги, мастерица ошеломлённо застыла.

– Э-э, для первого раза очень даже… неплохо, – оценила беленькая пони, фальшиво улыбнувшись. Но когда пегаска убрала чайник обратно в сумку, она возложила копытце на её плечо и уже с искренней улыбкой ответила: – Но не стоит беспокоиться, дорогуша. Просто это совершенно новый узор, я придумала его буквально сегодня утром. Мне необходимо немного к нему привыкнуть, только и всего.

– Уверена, ты справишься с ним так же легко, как и со всеми другими, – прощебетала розовогривая пегаска, желая подбодрить подругу.

– Если только ты поможешь мне не думать всё время о спутывании нитей, – подмигнула ей мастерица. После обмена дружескими улыбками обе поняши вернулись к своему делу – одна взялась за спицы, а другая так и следила за клубком.

Оторвавшись от чтения, Твайлайт немного последила за тем, как две её подруги мило занимаются вязкой, и на душе ей стало до того теплее, что она даже на мгновение забыла о том, в чём разбиралась. Уголки её рта чуть приподнялись от приятной дружеской и очень бытовой атмосферы, витавшей в вагоне, которую также скрашивала Эпплджек. Сидя на своём месте напротив принцессы, фермерша мечтательно поглядывала в окно и негромко наигрывала на банджо незамысловатый мотив, тихонько напевая старинную песню Эпплов о тяжёлой работе на мельнице. Словно они ехали не на сложное задание, а в отпуск…

Воплощения Элементов Гармонии, а также сопровождавшие их пони-солдаты, находились в пути уже более часа. Их поезд не так давно проехал мимо Кантерлота и теперь, спустившись с его высоких гор, устремился прямо в Северную Эквестрию. За окном проплывали вполне привычные для центральной части страны пейзажи, принимавшие особо приятный и даже волшебный вид в мареве обильного снегопада, как мириады искр блиставшего на солнце. Немалые просторы, бескрайние поля и высокие холмы, разделявшиеся видневшимися вдалеке лесами и горами – всё это не переставало изумлять каждого пони, способного ценить прекрасное!

Несмотря на расставание с домом и близкими пони, Твай считала это утро очень уютным. Она предавалась чтению послания из Кристальной империи, движущийся поезд создавал приятную качку, лучи солнца, проникавшие в вагон, радовали глаз, а присутствие подруг грело душу. Тихое пение ЭйДжей услаждало слух принцессы. Безусловно, у фермерши был прекрасный певческий голос, дивный и проникновенный, даже когда она просто, как сейчас, коротала время, напевая что-то себе под нос. Деревенская музыка, исполняемая ею на банджо, тоже была аликорну очень мила.

Но в большей степени Спаркл увлекало ознакомление с тем, что было сегодня на рассвете получено Селестией от Каденс. Поэтому, переведя взгляд с Рарити и Флаттершай, занимавшихся своим досугом на спальном месте последней, она вновь всецело погрузилась в выведенный аккуратным почерком текст. Только что она прочла вступление, в котором Принцесса Любви от имени всего кристального двора передавала привет как Селестии, так и Твайлайт с её подругами, а также кратко знакомила со всеми недавними новостями. В основном они касались исследований Санбёрста, о которых шла подробная речь на последующих листах.

Сейчас фиолетовые глаза принцессы водили по строкам, в которых шла речь о месте её с подругами назначения – городке Хоуп Холлоу на северо-западе Виннисоты. Здесь приводились все те сведенья, которые рыжий единорог сумел отыскать в книгах по итогам бессонных ночей. Кроме того, рядом с ней лежала ещё кипа листов, где излагался перевод некоторой части потерянного дневника Стар Свирла, о чём она уже знала как от своей наставницы, так и от правительницы Кристальной империи. Находка Санбёрста всё утро так или иначе будоражила воображение лавандовой поняши, но изучение соответствующих текстов, как наиболее интересной части послания, она решила оставить на десерт.

Тем не менее, пока до самого, безусловно, умопомрачительного чтива ещё не дошла очередь, Твайли всецело сосредотачивалась на прочтении того, что могло иметь большое значение в предстоящей миссии. Информации, правда, было не так уж и много. Она состояла из нескольких заметок из книг по географии, выдержки из туристического путеводителя по Виннисоте аж за 1292 год по селестийскому календарю, а также из доклада дронов ЛЕГИОН’а о разведке вблизи поселения. Но и то, что имелось, несколько удивляло сиреневую кобылку.

– Хм, интересно, – задумчиво проронила вдруг Твайлайт, прочитав нечто необычное. – Судя по тому, что написано в книгах, Хоуп Холлоу пользуется немалой популярностью у туристов, особенно во время проведения так называемого Радужного Фестиваля в середине лета. Честно говоря, это не слишком-то соответствует тому, что об этом поселении говорили летающие шары ЛЕГИОН’а. Даже как-то странно…

– Стало быть, ты узнала об этой деревушке что-то новенькое, агась? – с интересом осведомилась Эпплджек, отложив банджо в сторону. Она с самого начала дня ожидала новостей о пункте их назначения.

– Расскажешь нам? – учтиво попросила Рарити, тоже вместе с Флаттершай отстранившись от своего дела.

– Вообще-то, я только начала знакомиться с информацией о Хоуп Холлоу, так что мы можем прочитать всё вместе, – с улыбкой предложила Спаркл, как уже единорожка и пегаска спустились со своего места на пол, чтобы оказаться поближе. – Каденс пишет, что Санбёрсту было непросто отыскать в книгах хоть что-то об этом поселении. Но всё же кое-какие сведенья он нашёл.

– Не терпится узнать, – в предвкушении сказала фермерша, разместившись поудобнее. – Надеюсь, там так же уютно, как и у нас дома в Понивилле?

– Там есть салоны красоты? – сразу последовал вопрос от мастерицы, за которой своё чаяние высказала и робкая пегаска:

– А природа там красивая?

– Сейчас всё узнаем, – бодро объявила принцесса, вернувшись к тексту. Между тем белоснежная единорожка взобралась на её место и села рядом с ней, тоже принявшись поглядывать на витающие в сиреневой ауре листы, а нежно-жёлтая пегаска примостилась бок о бок с яблочной пони. – Исходя из книг по географии Северной Эквестрии, Хоуп Холлоу представляет собой довольно небольшую деревушку, которая вмещает в себя всего одну основную улицу и центральную площадь, а также окружена сосновыми рощами.

– Звучит очень уютно, правда? – просияла розовогривая пегаска, больше всего воодушевившись при упоминании местной флоры. С этими словами она переглянулась с фермершей, на что та уверенно кивнула.

– Та-ак… общее количество жителей по состоянию на тысяча трёхсотый год составляет шестьсот двадцать семь пони, – озвучивала Спаркл те сведенья о названном поселении, которые по ходу вычитывала. – Деревушка известна своим очень дружелюбным населением, а также неповторимым домашним уютом и гостеприимством, за что была прозвана «Городком на краю Радуги».

– И впрямь очень уютно, – в очередной раз поддержала ЭйДжей заключение нежно-жёлтой подруги. – Ну, точь-в-точь как в Понивилле!

На этот раз Флатти кивнула в подтверждение слов подруги, как та сделала то же самое в её адрес. Твай же продолжила вчитываться в текст.

– На центральной площади городка расположен фонтан со статуей, который датируется приблизительно концом позапрошлого столетия. Оу, здесь есть даже старинные достопримечательности! – зачитала лавандовая пони, найдя кое-что интересное и лично для себя. Дойдя же до следующей любопытной детали, она легонько похлопала сидящую рядом мастерицу по плечу, в то же время не отрывая глаз от развёрнутого свитка, и огласила: – В Хоуп Холлоу находится знаменитый роскошный Радужный отель со спа, служащие которого всегда готовы исполнить любой каприз каждого посетителя!

– Я принимаю вызов, – с упоением произнесла белоснежная единорожка. Её синие глаза буквально заискрились. – У меня столько капризов!

Продолжая про себя читать выдержку из туристического путеводителя, Твай всё больше и больше чувствовала себя сбитой с толку. Она всегда слыла очень начитанной и могла сходу назвать хотя бы ряд особенностей каждой из земель Эквестрии. Но всё то, с чем она сейчас знакомилась, было для неё в новинку.

– Кажется, во время проведения Радужных Фестивалей там устраивается очень многосторонняя культурная и развлекательная программа. Причём в путеводителе неоднократно подчёркивается широкая известность тех или иных её аспектов, – поделилась принцесса и сразу же назвала то, на чём остановился её глаз: – Например, знаменитый сад бабочек…

– Знаменитый сад бабочек? – тотчас же вспыхнула восторгом Флатти, от возбуждения даже расправив крылья.

– Здесь так написано, – задумчиво подтвердила Твай. – Удивительно, что мы никогда не слышали об этом поселении, учитывая, что всё в нём такое знаменитое, если верить путеводителю.

– Возможно, это как-то связано с тем, что оно обесцветилось? – справедливо предположила пони в шляпе.

– Выходит, с его жителями случилось что-то ужасное, – продолжила мысль мастерица, переглянувшись со всеми подругами по очереди. – Не может же такого быть, чтобы городок был широко известным местом для отдыха, а потом от него внезапно стало ни слуху, ни духу.

– Не исключено, что их бесцветность, о которой докладывали механизмы ЛЕГИОН’а, как-то связана с появлением пришельцев, – рассуждала Твайли. – Хотя, скажем, о Радужном Фестивале мы ничего не слышали и раньше. Не удивлюсь, если его уже даже не проводят, и всё по той же таинственной причине, по которой всё поселение и его жители потеряли свои цвета.

– Но, значит, что там может больше не быть ни достопримечательностей, ни отеля, ни б-бабочек, – слегка напряжённо проговорила Флатти, но уже спустя секунду нашла и иную загвоздку касательно последнего: – Правда, сейчас всё равно зима…

– В любом случае, мы туда едем не отдыхать, а помогать живущим там пони решить их, скорее всего, очень серьёзные проблемы, – напомнила сиреневый аликорн, причём прежде всего себе же самой. – И раз уж там объявились пришельцы, то нам тем более будет совсем не до увеселений.

– По мне, так лишь бы там было, где привести в порядок гриву и хоть немного расслабиться, а остальное не так уж и важно, – выразила своё мнение Рарити. – Всё-таки, решая настолько сложную проблему, время от времени мы будем нуждаться в хорошем отдыхе.

– Ой, даже не знаю, смогу ли я расслабиться, зная, что рядом всё время будут пришельцы, – боязливо пролепетала Флаттершай. После того, как её восторг от упоминания сада бабочек сошёл на нет, а Твайлайт напомнила об этих чудовищных кальмарах, внутри неё зажглись все те страхи, которые она испытывала перед этой поездкой. Вместе с тем, она подумала и о другом, не менее настораживающем факте: – И солдаты ЛЕГИОН’а тоже…

– Вообще-то, должна признать, что их присутствие будет даже к лучшему, – произнесла Твайли, глубоко вздохнув. – Со слов летающих шаров Каденс пишет, что пришельцы обосновались в четырёх милях от Хоуп Холлоу, а в письме от мэра городка, которое Луна получила вчера утром, говорилось, что их даже замечали на улицах. Там на самом деле может быть чересчур опасная обстановка, а значит, те, кто способны защитить мирных пони от пришельцев, лишними не будут. Они, в конце концов, в этом деле гораздо опытнее наших комитатов.

– И то верно, – согласилась Эпплджек. – Конечно, может быть, странно, что я это говорю, но, возможно, мы не доверяем им просто потому, что мало их знаем? Я уж не говорю о том, что когда мы с ними познакомились, нам было совсем не до братаний. Что, если нам стоит всё-таки поменять к ним отношение? Я думаю, все заслуживают ещё одного шанса, и они тоже.

– Или, как сказала бы Рэйнбоу Дэш, они просто втёрлись к тебе в доверие, подтвердив ваше с Пинки родство, и теперь на радостях ты думаешь о них совершенно иначе, – беззлобно съязвила Рарити, на что фермерша скептически закатила глаза.

– Тут всё слишком сложно, – помотала головой Твайлайт, до сих пор во всём этом не разобравшись. – С одной стороны, мы, пожалуй, и вправду порой перегибаем палку с подозрительностью по отношению к ним. Но на кону всё это время стояла безопасность Эквестрии! И, с другой стороны, они постоянно вели себя слишком странно, нередко занимались кое-каким самоуправством, ничего никому не говоря, поначалу нас игнорировали, а потом, ни с того, ни с сего вступив в контакт, стали навязывать свои условия.

– Но, эм… что, если они тоже не доверяют нам по той же причине, по которой и мы не доверяем им? – предположила робкая пегаска, неожиданно сменив позицию в разговоре. Когда же на неё обратились взоры всех трёх подруг, она чуть смутилась, но всё же решилась шире выразить свою новую мысль: – И всё-таки, несмотря ни на что, они защитили Понивилль и всех нас от пришельцев, вылечили тебя от заражения, а потом спасли многих пони из Мэйнхэттена. Да, они меня почему-то очень пугают, но всё же, по-моему, их поступки больше похожи на желание помочь.

То, что высказала розовогривая пегаска, буквально вогнало Твай в ступор. Хотя все эти факты касательно «Избранных Кейна» были ей прекрасно известны, она никогда не рассматривала их в свете того, что между пони и киборгами изначально могло иметь место вполне взаимное недоверие и даже опасение по отношению друг к другу. В сущности, ЛЕГИОН всегда держал себя так, словно у него всё под контролем, а когда пошёл-таки на контакт, казался даже чрезмерно учтивым. Но что, если поначалу он словно бы игнорировал эквестрийцев только потому, что тоже не знал, чего от них ожидать?..

С другой стороны, ИИ подозрительно много знал об Эквестрии и её жителях, а стало быть, места для недоверия и тем более опасения по отношению к пони у него по идее не было. Но в данном случае можно было возразить, что он не мог точно знать, насколько его сведенья об этом мире, почерпнутые у скриннов, верны и точны. Всё это было слишком запутанно. И несомненной правдой здесь были только две вещи: то, что ЛЕГИОН порой слишком много себе позволял, но также и то, что его стальные бойцы и вправду, как заметила Флаттершай, делали немало хорошего.

Этот вопрос всерьёз озадачил трёх подруг робкой пегаски, так что на несколько секунд в вагоне воцарилась тишина. Наконец Твайлайт задумчиво хмыкнула, приложив копытце к подбородку, и собиралась, было, пуститься в рассуждения вслух. Но прежде чем она успела открыть рот, стук колёс поезда зазвучал с левой стороны заметно громче.

Обратив взоры в ту сторону, поняши увидели, как в их вагон вошла оранжевая единорожка с роскошной вьющейся гривой тёмно-бордового цвета и красивыми сиреневыми глазами, облачённая в униформу армейского кашевара, поверх которой на её шее висел характерный платок. На её ушках красовались золотые серьги. В волшебной ауре она держала поднос с четырьмя аккуратными чашками, исписанными замысловатыми узорами. Как только она закрыла за собой дверь, воздух почти сразу наполнился ароматом кофе.

– Доброе утро, пони! – приветливо начала Шафран Масала, встав у самого порога. В её речи слегка выделялось необычное произношение, свойственное пони из тех краёв, откуда она родом, заключавшееся в чётком выговаривании буквы «Р» и периодическом смягчении твёрдых согласных. – Надеюсь, я вам не очень помешала?

– Оу, конечно нет, – поспешила её заверить Рарити, знавшаяся с ней более плотно. – Ты же знаешь, мы тебе всегда рады, дорогуша!

– Проходи, пожалуйста, – добавила Твайлайт, пригласив гостью жестом копыта. Та улыбнулась шире и проследовала к обеденному столику, стоявшему у окон на полпути между дверью и спальными местами.

– Мы с отцом сварили для вас кофе, – молвила оранжевая единорожка, опуская поднос на поверхность стола. – Это лучший сорт из наших краёв – попробуйте! Обещаю, он вам понравится!

– О, это очень любезно с вашей стороны, – отозвалась мастерица, спрыгнув вместе с принцессой на пол и проследовав к начальнице поварской бригады. Дальнейшее прочтение было негласно решено отложить на потом.

– Настолько любезно, что, наверно, даже не стоило, – застенчиво проулыбалась нежно-жёлтая пегаска, а когда фермерша спустилась с кровати, пропустив вперёд себя двух подруг, сразу последовала её примеру.

– Нам это только в радость, – добродушно отозвалась Шафран. – Для нас большая честь хоть чем-то вам услужить. В конце концов, наш ресторан удержался на плаву благодаря именно вам.

– Пф-ф, ничего подобного, – улыбчиво отмахнулась Рарити. – Мы просто дали небольшой толчок. Поверь мне, ничего бы не вышло, если бы ты, моя дорогая, не готовила настолько вкусные блюда. Если бы Пинки Пай была с нами, она бы уж точно не дала мне соврать.

– Кстати, как она? – побеспокоилась оранжевая единорожка. – Кажется, я слышала, что она отбыла в посольскую миссию за пределы Эквестрии, это так?

– Агась, в Грифонстоун вместе с Рэйнбоу Дэш, – подтвердила фермерша, чьи слова тут же дополнила принцесса:

– И исходя из их писем, они уже достигли места своего назначения, и с ними всё отлично!

– Хвала Селестии! – с удовлетворением вздохнула начальница кашеваров, немало переживавшая за одну из тех пони, которым она и её отец были обязаны благосостоянием своего ресторана. После того случая все шесть подруг внесли свой вклад в популяризацию их кухни, порекомендовав её многим своим знакомым, в результате чего, скажем, завсегдатаем «Тэйсти Трит» стала одна из школьных подруг сиреневого аликорна. Но, безусловно, наибольший вклад внесли именно мастерица и розовая веселушка. Выдержав небольшую паузу, единорожка призвала четырёх кобылок: – Ну что ж, прошу к столу! Кофе лучше пить, пока он ещё горячий!

– С удовольствием, – прощебетала Флаттершай, поспешив занять местечко у окна, как уже ЭйДжей направилась к стулу, стоявшему напротив, бодро проговаривая:

– Я, конечно, пони простая и, честно говоря, к кофеям маленько не привычная, но попробовать не откажусь!

Следовавшая за фермершей Твайли села за стол рядом с ней. Принюхавшись к приятному аромату, она подняла глаза выше и посмотрела на Рарити, расположившуюся напротив бок о бок с робкой пегаской. Тотчас же белая единорожка игриво указала ей взглядом на чашку, прекрасно зная, какая феерия вкуса содержится в этом напитке, вслед за чем облачила в магию собственную. Принцесса последовала её примеру и аккуратно приложилась к горячему напитку. Как только кофе пал на её язычок, она ощутила весьма насыщенный терпкий вкус, в котором горечь гармонировала со сладостью, а также ощущались шоколадные нотки.

– Ну как? – полюбопытствовала Шафран, заметив на личике принцессы нежную улыбку, выражавшую удовлетворение от гастрономических ощущений.

– Как всегда, бесподобно! Такой вкусный кофе непросто было найти даже в лучших кофейнях Мэйнхэттена, – отозвалась Рарити, слова которой были тотчас же подтверждены одобрительными кивками остальных подруг. В ответ поняша, его приготовившая, благодарно улыбнулась. Отпив ещё немного, мастерица решила начать другую тему: – Кстати, Шафран, как проходит твоё первое утро на новой работе? Надеюсь, вам с отцом не слишком трудно?

– Оу, нет-нет, всё в порядке, – добродушно отозвалась Масала. – Отец прекрасно знает, как прокормить целые табуны пони, потому что, когда был ещё совсем молод, учился этому у дедушки – он был шеф-поваром на крупнейшей в наших краях стоянке для торговых караванов. Ну а я делаю то же, что и всегда – готовлю, а заодно копытовожу другими кашеварами. Они довольно искусны в своём деле, хотя и знают всего лишь два способа приготовления овса – обычные варка и жарка.

– Куда уж им? – вместе с оранжевой единорожкой усмехнулась Эпплджек. – Что ж, как я вижу, харчи в надёжных копытах! Но если вам с отцом всё же понадобится какая-нибудь помощь, то я всегда могу подсобить. Может быть, я тоже знаю не так уж много способов готовки овса, но соображать кормёжку на сотню ртов приходилось, когда к нам на ферму съезжалось по нескольку табунов родичей.

– Будем иметь в виду, – улыбчиво кивнула начальница кашеваров.

Прежде чем беседа получила своё продолжение, со стороны спальных мест послышался характерный шум. Через противоположную дверь внутрь вагона вошла командующая Темпест, сопровождаемая Груббером, который казался чересчур сонным. Оба они направились к тем, кто здесь обретались. Отстранившись от кофе, Твайлайт сосредоточенно следила за их приближением, ожидая, что тёмно-вишнёвая единорожка наверняка появилась здесь по какому-то важному вопросу. Все остальные пони, окружавшие принцессу, тоже уставились на двух гостей в ожидании.

Освободившись от своего нового экзоскелета, Темпест была облачена в красный командирский двубортный китель, каждая сторона которого покрывала её туловище от одного плеча до другого. Он украшался золотистыми прожилками по швам и краям, а также пуговицами. Стоячий воротник и манжеты были тёмно-синими и покрывались изысканными узорами, носившими тот же цвет золота. На правой стороне груди у неё красовалась эмблема королевской гвардии, а на левой – нашивка с её званием и именем. На плечах же крепились погончики, оба из которых несли на себе по одной большой звезде, заключённой внутри венка, обозначавшей, что она – главнокомандующая всех вооружённых сил Эквестрии.

Груббер носил подобный же китель, только на его погончиках красовались два серебряных прямоугольника, соединённых между собой вертикальными линиями, что обозначало звание лейтенанта-принципа. В такой форме теперь ходили все офицеры, ранее служившие в гвардии, которая преобразовалась в наземные силы Новой Армии. В то же время Вондерболты сохранили для своих мундиров традиционную синюю цветовую гамму. Причём исконный гардероб летунов повлиял и на пехотные подразделения, солдаты которых отныне стали надевать под экзоскелеты плотные комбинезоны.

– Доброе утро, командующая Темпест, – поприветствовала Шафран, тем самым встретив приближение тёмно-вишнёвой единорожки к столу, на что та ответила учтивым кивком. Сегодня они доселе лично не встречались. – Не желаете ли чашечку кофе, чтобы хорошенько взбодриться в начале дня? Или, может быть, пряный чай?

– Кофе, – выбрала командующая, не задумываясь. – Но только без сахара, хорошо?

– А мне наоборот – ложечки три, пожалуйста, – вклинился адъютант тёмно-вишнёвой единорожки, приняв это предложение с явно большим воодушевлением, так что его сонное состояние вмиг улетучилось. – И парочку эклеров, если можно.

– Эклеров, увы, не держим, – с сожалением отозвалась начальница кашеваров. – Они не входят в армейский паёк. Хотя лично от себя могу предложить пончики балушахи в сахарной пудре.

– Не откажусь, – в предвкушении улыбнулся Груббер, чем вызвал у четырёх поняш, сидящих за столиком, умилённое хихиканье. Этот ёж не переставал думать о сладком даже по дороге на войну…

– В таком случае, сию секунду, – бодро отозвалась Масала, без промедлений приступив к выполнению личного заказа. К тому же, она догадывалась, что командующая желает о чём-то переговорить с принцессой и её окружением с глазу на глаз, а потому поспешила покинуть вагон.

Первые мгновения Темпест смотрела ей вслед, но спустя несколько секунд перевела взор на обеденный столик. Ей было совсем нечего скрывать от начальницы кашеваров, поэтому она обратилась к воплощениям Элементов Гармонии ещё до того, как та скрылась за дверью:

– Согласно докладу железнодорожных диспетчеров, мы прибудем на вокзал Винниаполиса после полуночи, так что дорога займёт почти сутки. Я зашла узнать, всё ли у вас в порядке?

– Ах, персональный вагон, все необходимые удобства и даже кофе почти что в постель, – мечтательно перечислила Рарити. – Разве тут может быть что-то не в порядке?

– Да, у нас всё хорошо, – подтвердила Твайлайт, уверенно кивнув.

– Отлично, – со сдержанным удовлетворением проронила Темпест. – Что ж, если вам что-нибудь понадобится – что угодно, – то просто дайте знать. Груббер выполнит любую вашу просьбу.

– Что? Я? – вскинулся вдруг лейтенант, не ждавший, что какая-либо персональная ответственность свалится на него так сразу.

– Да, ты, – сквозь улыбку процедила командующая, покосившись на подчинённого, после чего вновь устремила к четырём пони учтивый взгляд. – В общем, если что, мы всегда рядом. Хорошего вам дня!

– Спасибо, Темпест! И тебе тоже, – от лица всех отозвалась Спаркл, всё ещё не перестававшая внутренне радоваться тому, что эта тёмно-вишнёвая единорожка перешла на сторону добра и теперь стала верной защитницей Эквестрии, когда это было так нужно.

В завершение командующая кивнула тем пони, чьи жизни она была обязана оберегать любой ценой, и повернулась обратно, намереваясь вернуться в свой вагон. Её адъютант сделал то же самое. Кофепитие возобновилось, но нежно-жёлтая пегаска не притронулась к своей чашке, всецело приковав взор к поспешившей удалиться тёмно-вишнёвой единорожке. В течение этого короткого разговора из неё чуть ли не рвался тот вопрос, который весьма обеспокоил её по итогу обсуждения предстоящей миссии. Но до сих пор она стеснялась вставить своё слово. И теперь, когда голоса затихли, что-то вдруг побудило её воспользоваться последним шансом:

– Эм… Темпест? – воззвала она вслед командующей, повернувшись на стуле и положив передние копытца на его спинку. Та в тот же миг остановилась и вернулась на несколько шагов назад, отчего робкая пони почувствовала себя немного неловко. Ёж замер в сторонке.

– Да, Флаттершай?

– Прошу прощения, но… я хотела спросить, много ли пришельцев теперь вблизи Хоуп Холлоу? То есть, я имею в виду, насколько нам опасно будет там находиться?

– Насколько мне известно, вблизи городка укоренился один Берсеркер при поддержке отрядов кальмароподобной пехоты. Я помню, как трудно было сражаться с этими летающими машинами при обороне Кантерлота, а потому могу сказать, что одна из таких представляет большую угрозу для Хоуп Холлоу. Но я надеюсь, что общими усилиями мы с этим справимся, – дала ответ Темпест, вернувшись к столику. От её слов Флаттершай напряглась пуще прежнего. – Честно говоря, меня беспокоит кое-что другое. Согласно докладам разведчиков ЛЕГИОН’а, пришельцы в последнее время крутятся у горы Эверхуф, а это значит, что они в любой момент могут начать оттуда массированное наступление вглубь Северной Эквестрии. Поэтому нам нужно будет как можно скорее укрепиться в Хоуп Холлоу и приступить к созданию протяжённого оборонительного фронта от Виннисоты вплоть до Кристальной империи. Я уже согласовала план действий с Принцем Шайнинг Армором.

– Шайнинг тоже будет принимать участие в обороне? – уточнила Твайли ни то с гордостью, ни то с беспокойством за брата.

– Так точно, – подтвердила командующая. – Именно поэтому в Кристальную империю были направлены некоторые отряды нашей первой армии. Сейчас она, как и вся северная часть страны, находится под угрозой нападения, так что нам необходимо действовать как можно более решительно. В скором времени там должно быть собрано ещё одно войско.

– О, храни нас Селестия! Я, конечно, знала, куда мы едем, но, пожалуй, не подозревала, что всё настолько серьёзно, – заворожённо проговорила Рарити, после чего немного отпила из чашки, которую держала в магии перед собой.

– Но как же мы тогда будем выполнять свою м-миссию? – нервно вопросила Флаттершай, окончательно смутившись от услышанных прогнозов. – Я боюсь, что это может быть слишком опасно и для жителей Хоуп Холлоу, и для н-нас…

– Вообще-то, после возведения первичных оборонительных укреплений я рассматриваю возможность эвакуации всего населения городка в более безопасные места. Но что бы ни было, вам лично беспокоиться не о чем. За вашу безопасность я отвечаю головой, – уверенно заявила Шедоу, как уже её слова с выразительностью дополнил Груббер:

– Поверьте, за нами вы как за каменной стеной!

– Раз так, то мы со спокойной душой предаёмся в ваши копыта, – в своей привычной манере ответила белоснежная единорожка, но, скользнув глазами на ежа, тотчас же поправила себя: – Оу, и лапы, конечно, тоже!

– Тогда я тоже спокойна, – слабо улыбнулась робкая пегаска, хотя ей всё равно было немного боязно. Но под надёжной охраной она определённо чувствовала себя увереннее.

– Благодарю за доверие, – кивнула тёмно-вишнёвая пони, переглянувшись с принцессой, в фиолетовых глазах которой тоже читалось воодушевление от осознания того, что она и её подруги, равно как и все жители Хоуп Холлоу, будут в столь трудный час достаточно надёжно защищены. Однако, коснувшись темы военного планирования, командующая вспомнила о том, что не давало ей покоя всё это утро. Немного потупив взор, она помолчала несколько секунд, после чего решилась заговорить вновь: – Кстати, могу ли я задать один вопрос?

– Конечно, Темпест, всё что угодно, – доброжелательно произнесла Твай, на что от командующей последовал весьма неожиданный вопрос:

– Никто из вас случайно не знает, чем последние трое суток занимался Дискорд?

Тотчас же четверо подруг озадаченно между собой переглянулись. Особенно сбилась с толку нежно-жёлтая пегаска, водившая с драконикусом довольно плотную дружбу. Не последнюю роль в её реакции играло то, что вытворял Дух Хаоса в самом начале этого дня, о чём она не решилась заговорить в присутствии всех.

– Кажется, всё это время он оставался в доме Флаттершай, – ответила Принцесса Дружбы, не вполне поняв, в чём интерес командующей. – А что?

– В сущности, ничего особенного, – слегка задумчиво протянула Темпест, но всё же сочла уместным поделиться: – Просто когда мы впервые получили от Селестии приказ взять на себя командование этой армией, он, судя по всему, зачем-то подслушивал наш разговор, а по его итогу настоятельно предлагал мне какие-то соображения по поводу обороны от пришельцев. Я просила его заглянуть в мой кабинет перед нашей отправкой в Виннисоту, но от него так и не было никаких вестей. Какой-то он странный, честно говоря.

– Это точно, он словно с яблони рухнул, – подтвердила Эпплджек, метнув взгляд между подругами. – Вчера он заглядывал ко мне на ферму и зачем-то интересовался деревом моих родителей, нёс всякую ерунду, да и вообще вёл себя как поняша с пригородного поезда. Ума не приложу, какой твиттермит его укусил?..

Задав свой вопрос, яблочная пони перевела взор на сидящую напротив неё робкую пегаску. В тот же миг она стала объектом внимания всех, кто тут находились, отчего ей сделалось крайне неуютно. Без труда поняв, что от неё ожидаются хоть какие-то прояснения, она неуверенно вымолвила:

– Я, конечно, не совсем уверена, но, кажется, все эти дни и, эм… даже ночи Дискорд всё время играл в «Огры и подземелья» с ЛЕГИОН’ом.

– С ЛЕГИОН’ом? – вскинулась Спаркл, не ожидавшая такого поворота и не подозревавшая, что драконикус вообще когда-либо имел непосредственный контакт с ИИ. Причём такая связь, учитывая прошлое Духа Хаоса, невольно казалось настораживающей, особенно при том, что об этом до сих пор не знал никто из пони… вернее, почти никто.

– Агась, вчера он что-то об этом замолвливал словечко, – сказала пони в шляпе, приложив копытце к подбородку. – Кажись, он наделал себе кучу двойников, и пока один шнырял у меня в саду, все остальные играли дома у Флаттершай. Вроде как у него какой-то план, что ли?

– Дискорд дружится с ЛЕГИОН’ом, да ещё и у нас за спиной? – ужаснулась сиреневый аликорн, невольно схватившись за щёки при мысли о том, какие из этого могут вытечь последствия. – Наверняка он что-то задумал! Этого только не хватало, чтобы повторилась такая же история, как с Тиреком, а ведь мы в отъезде и не сможем его проконтролировать! Нужно предупредить Сансет, чтобы она следила за ним в оба!

– Зачем за ним следить? – спокойно возразила командующая. В выходках драконикуса она углядывала исключительно странность, которая не несла никакой угрозы, а в худшем случае могла быть разве что помехой. – По-моему, он просто безобидно дурачится. Чем он может навредить?

– Вот-вот, он ведь в конце концов исправился, – согласилась фермерша, поняв довод тёмно-вишнёвой единорожки по-своему. И хотя у неё самой по итогу вчерашней встречи с Духом Хаоса остался не самый приятный осадок – особенно из-за того, что тот хотел полить её груше-яблоню какой-то дрянью, – всё же врага в нём она не видела, но прежде всего желала хоть немного подбодрить внезапно взволновавшуюся принцессу. – Наверняка он просто над всеми нами шутит. Ты же знаешь, Дискорда яблоками не корми, а только дай кому-нибудь нервишки пощекотать.

– Действительно, дорогуша, я думаю, ты чересчур драматизируешь, – тоже вступилась мастерица. – Конечно, из этих двоих складывается довольно странный дуэт, что немного наводит на мысли. Но вряд ли Дискорд теперь способен на предательство.

– Да, после того, как Тирек его обманул, он хорошо усвоил этот урок, – закивала робкая пегаска, чувствуя, что обязана защитить друга, несмотря на то, что и сама впадала в ступор от его недавнего поведения. – К тому же, он помог Старлайт спасти Эквестрию и всех нас. Я не знаю, почему он все эти дни играл с ЛЕГИОН’ом, но… он на нашей стороне, я уверена.

Доводы подруг поубавили огонь опасений, вспыхнувший вдруг в душе Твай. Пожалуй, она и сама понимала, что Дискорд уже давно стал в некотором роде членом их команды, которая так или иначе ширилась все эти годы. Однако её настораживал тот факт, что его неожиданная связь с ИИ всё это время оставалась в тени. Или они просто безобидно играли, и это совсем не имело никакого значения? Внутренне принцесса чувствовала, что ей не стоит подозревать драконикуса. Но кое-что другое было ей очевидно.

– Наверно, вы правы, – вздохнула наконец Спаркл, оглядев подруг, чьи взгляды выражали ожидание её вердикта, а затем посмотрев на командующую и её адъютанта, казавшихся довольно отстранёнными. – Однако, я полагаю, мы всё-таки должны написать об этом Сансет, чтобы, по крайней мере, выходки Дискорда не смутили её. Она ведь с ним едва знакома…


14.2. Основной инстинкт

Едва уловив некое тихое бряцанье сквозь пелену сна, чья крепость обуславливалась изрядной вымотанностью, Смолдер почувствовала себя в своём уставшем и слегка побаливающем теле. В её памяти почти сразу всплыли все недавние события, которые ей довелось пережить – падение родного Лежбища, бегство от кальмаров-убийц и… нечаянное обретение нового знакомого. Чуть потянувшись, она медленно перекатилась со спины на бок, не издав почти ни единого звука, и лениво приоткрыла глаза. В окружении зарослей, обрамлявших поляну, где ей выпал шанс поспать, она увидела Алькатраса.

Носитель наноброни бодрствовал и, насколько оранжевая дракониха могла догадаться, вообще не спал, учитывая, что перед привалом его заботила опасность нападения цефов. Вместо отдыха он коротал время, выполняя отжимания – методично и неутомимо. От этого и создалось то бряцанье, что вывело местную жительницу из состояния сна. От каждого взлёта и падения его могучего торса магазины от пистолета-пулемёта, распиханные по карманам на разгрузочном жилете, легонько бились друг об друга.

Замерев в лежачем положении, Смолдер заворожённо наблюдала за тем, как её компаньон отжимается. После вчерашнего дня, полного изнурительно долгих переходов, стресса и прочих нагрузок, она не находила в себе сил подняться на лапы. Следя за бойцом, она не думала почти ни о чём, не перемещала взгляда и даже не моргала. Но в какой-то момент она вдруг заметила, что её глаза, как это уже случалось, не отрываются от его рук, чьи мышцы с каждым сокращением становились ещё крупнее и рельефнее. Оранжевая дракониха не могла себе этого объяснить, но почему-то их вид казался ей притягательным, как и вчерашние прикосновения к ним.

Едва вспомнив о том, каковы его мускулистые плечи на ощупь, Смолдер тут же заставила себя опомниться и отвести глаза в сторону. В конце концов, крутым драконам пристало похваляться собственной силой, а не пялиться на наглядное подтверждение чьей-то чужой. Тихонько выдохнув, она кратко осмотрелась по сторонам. Ночью, когда они остановились на привал, эта поляна казалась более тесной. Хотя всё равно здесь было не слишком-то просторно. Имея относительно ровную эллипсоидную форму, в длину она занимала не более двадцати метров, а в ширину – около десяти. Впрочем, вчера туземка не заметила даже этого, поскольку устала настолько, что уснула почти сразу, как только растянулась на траве…

Направляясь на юго-восток, Алькатрас и Смолдер спустились со скал, где располагалось Лежбище драконов – после того, как не обнаружили там ни единой живой души, кроме цефов, – и двинулись сквозь джунгли. Путь по тёмным тропикам длился долго и выматывающе неприятно, особенно в те моменты, когда им встречались группы сталкеров. И хотя таких стычек было немного – всего три, – а разборки с ними почти всецело брал на себя морпех, всё же юная дракониха успела не раз пожалеть, что пошла с ним через заросли, несмотря на то, что других идей у неё не было.

Кроме того, Смолдер весьма раздражало, что Алькатрас часто командовал и заставлял её ни на шаг не отставать от него, будучи при этом словно бы железным и совершенно неутомимым. Лишь ближе к утру он сжалился над своей спутницей и, присмотрев довольно укромную полянку, объявил привал на несколько часов. И хотя он велел юной драконихе ложиться, не снимая с себя разгрузочный жилет, та спала, как убитая. Ей казалось, что с тех пор, как она провалилась в беспамятство, прошло несколько секунд и в то же время целая вечность…

Чувствуя себя несколько неловко, Смолдер всё же вернула взгляд к бойцу. Она не решалась прервать его утреннюю зарядку, а тотчас же припомнив цель и обстоятельства их пути, подумала, что не шибко хочет спешить с продолжением. И хотя Алькатрас вроде как вёл её к сородичам, всё же в этих джунглях повсюду сновали цефы, и сам он шёл именно вслед за ними. Казалось, что ничего другое его просто не интересует, и оттого он всё больше и больше начинал казаться ей сумасшедшим. Но учитывая его хотя бы относительную дружественность и поразительную способность сражаться с пришельцами, она не сомневалась, что должна быть рядом с ним – хотя бы пока что.

Подперев голову лапой, Смолдер продолжила наблюдать за тем, как морпех отжимается. На этот раз она принялась считать, сколько раз он оторвёт себя от земли на полную вытяжку рук, спонтанно заинтересовавшись тем, как много он сможет. Причём на сонную голову она не сразу подумала о том, что понятия не имеет, как долго уже он этим занимается. Между тем её глаза всё равно получали своеобразное удовольствие от созерцания работы его мышц. Но убедив себя в том, что она просто оттягивает тот момент, когда они снова пустятся в пеший путь, её подсознание не стало этому сопротивляться.

Сам же Алькатрас сосредоточенно выполнял упражнение и пока что не замечал, что его чешуйчатая напарница пробудилась. Тем более, что она тому почти не подавала виду. Вокруг себя он слышал лишь бряцанье собственного боекомплекта, чириканье местных птиц и не без труда различимое журчание воды – неподалёку отсюда протекал ручей. Впрочем, долго в этой относительной тишине он не пробыл.

– Зачем ты это делаешь? – полюбопытствовал вдруг Раш, молчавший всего с минуту. Доселе он вещал ему кое-какие технические детали касательно предстоящего проникновения к Копьям скринно-цефов, расположенным в их здешнем центральном гнезде. – Ты ведь знаешь, что костюму не требуются физические упражнения, чтобы оставаться в форме, не так ли?

– Я делаю это для себя, – тихо буркнул морпех, не прекращая выполнять то, чем занимался. – Не хочу забывать о том, кто я.

– Чтобы не забывать о том, кто ты, для начала тебе стоит это хотя бы понять, – возразил внутренний голос. – Но сейчас это не должно тебя заботить. Прежде всего не забывай, что у тебя очень важная миссия, Алькатрас. И, думается мне, времени у нас крайне мало. Так что я бы на твоём месте размялся по дороге.

– Я не один, – бросил носитель наноброни, не слишком довольный тем, что эта странная сущность всё чаще торопит его с выполнением предстоящей задачи.

– Разве это проблема? Наша юная подруга, если ты не заметил, уже проснулась…

На мгновение замерев, Алькатрас посмотрел в сторону Смолдер. Её взгляд обращался на него и выражал скептическое недоумение, скорее всего, от того, что она вновь стала свидетельницей его странных бесед с самим собой. Правда, как только она встретила взаимный взор красного визора, её глаза смущённо заметались из стороны в сторону.

Как ни в чём не бывало, морпех продолжил отжиматься. Он желал довести счёт до запланированного конца. Заметив, что он снова упёр взгляд в землю, оранжевая дракониха продолжила пялиться на него – как бы от нечего делать. Впрочем, сделав ещё десяток с лишним отжиманий, он наконец остановился.

– Тысяча, – шёпотом выдохнул Алькатрас, как если бы слегка приморился от физической нагрузки. Но в действительности он не чувствовал усталости. Либо её мгновенно утолил костюм. Далее он неспешно выпрямился во весь рост и, вновь бросив взгляд на юную спутницу, сухо произнёс: – Доброе утро.

– Не слишком, вообще-то, – угрюмо отозвалась Смолдер. Настрой у неё был привычно скверным, однако она всё же принялась вставать, чего доселе делать не хотела.

– Поверь мне, лучшее ещё впереди, – с мрачной иронией заявил суперсолдат. Оглядевшись же по сторонам, он скрестил руки на груди и обрисовал ей ситуацию: – За сегодняшний день мы должны добраться до ближайших кордонов ЛЕГИОН’а. Так что если хочешь есть, то делать это как можно быстрее, и вперёд. У нас совсем нет времени, чтобы попусту его тратить.

– Лучше бы сказал, что у нас на завтрак, – сквозь зёв упрекнула его юная дракониха, хорошенько потянувшись.

– Возле ручья стоит целая куча плодовых деревьев и камень, со всех сторон облепленный сапфирами, – указал оператор нанокостюма на заросли, что высились справа от него. Из всего, что он сказал, его спутница услышала лишь одно-единственное слово.

– Сапфирами? – с восторгом повторила она, неожиданно моментально переменив настрой. Впрочем, уже спустя секунду к ней вернулась та же угрюмость: – То есть… без воды они в глотку не полезут. И так во рту сухо, как на склоне вулкана!

Уже привыкнув к её манерам, Алькатрас понял, что этими намёками она выпрашивает у него флягу, а потому сразу потянулся к поясу. Правда, внутри оказалось почти пусто. Перед сном Смолдер утоляла жажду и оставила всего пару глотков. К счастью, эта проблема не затрудняла ситуацию. Подойдя к ней, он протянул почти опустевшую ёмкость и коротко сказал:

– Ты знаешь, где её взять.

Едва успев поправить на себе разгрузочный жилет, она приняла флягу из рук бойца и, ничего не произнеся, сразу направилась к зарослям, за которыми скрывался ручей. Пожалуй, этот водоём был единственным, что она сумела разглядеть в ночной мгле на подходе к этой поляне, в силу чего знала и без инструкций морпеха, куда ей идти.

Шаги Смолдер были нерасторопными, а из-за сонного состояния, которое пока ещё продолжало на неё воздействовать, её то и дело слегка пошатывало. Такая медлительность совсем не входила в планы морпеха, провожавшего её взглядом.

– Делай всё, что тебе надо, и возвращайся сюда, – произнёс ей вдогонку боец. – Только быстро, ясно?

– Да-да, как скажешь, – беспечно отмахнулась туземка, даже не обернувшись, как уже нырнула в заросли, темп свой тем не менее совсем не ускорив. Учитывая то, с каким тоном она это сказала, её ответ стоило расценивать как отрицательный.

Не переставая поражаться её нерадивой непокладистости, морпех издал беззвучный смешок и в недоумении помотал головой. Хотя он обещал ей, что отведёт её к другим драконам, и твёрдо намеревался сдержать своё слово, делить с ней тяготы похода по крайне опасной территории было непросто. С пони в Мэйнхэттене и то было всё легче – будучи до смерти напуганными, они хотя бы всегда делали то, что им говорили. Подумав об этом, он направился к булыжнику, покоившемуся посреди поляны, где было сложено всё его оружие, кроме лука, остававшегося на поясе.

– Ты всё ещё думаешь, что брать её с собой было хорошей идеей? – на ходу обратился он к своему внутреннему голосу, решив узнать, что тот думает обо всём этом.

– Почему нет? – отозвался Карл. – В конце концов, она показала нам дорогу к этому ручью и сказала, что он течёт со стороны тех гор, где обосновались цефы.

– И при этом сама же видит этот ручей впервые, – иронично опроверг носитель наноброни, подойдя к камню и окинув взглядом свой арсенал. – Думаю, я нашёл бы путь и без её постоянного нытья.

Действительно, именно Смолдер сказала, что им следует идти в текущем направлении до этого ручья, который сможет стать для морпеха хорошим ориентиром в оставшемся пути до юго-восточных гор после того, как он подыщет для своей спутницы надёжное пристанище. Тем не менее, давая такое указание, она сама не была в нём уверена, поскольку, как в итоге выяснилось, знала об этом водоёме лишь понаслышке от брата, когда-то забредшего к нему во время охоты на птиц-фениксов. Преследуя искомую птицу вместе с дружками, Гарбл наткнулся на него чисто случайно, а по возвращении в Лежбище рассказал о нём Смолдер. Но сама она была здесь ныне впервые.

Впрочем, негодование суперсолдата было сугубо риторическим. Он был бы рад, если бы у него вообще не появилась необходимость оберегать эту юную дракониху по итогам их случайной встречи. Однако, невольно взяв её под свою опеку, он не собирался отказываться от этой ответственности, как бы то ни тормозило его на пути к цели.

– Отнесись к ней с пониманием. За последнее время бедняжка столько всего пережила, – снисходительно проговорил Раш. – К тому же, тебе ведь было поручено оберегать жизнь в этом мире. Или ты думал, что эта миссия распространяется только на пони?

– Эта задача слишком пространна, чтобы её можно было выполнять, – без особого энтузиазма произнёс Алькатрас. Вспомнив же о том, как доселе ему приходилось делать это в Мэйнхэттене, он спонтанно подумал о Раби Сплэш и мрачно бросил: – Всех не защитишь.

– Но её ты в силах защитить. Да, у неё вздорный характер, но она, как видишь, может быть тебе полезна – хотя бы для того, чтобы иной раз прикрыть тебе спину.

– Я знаю… знаю, – выдохнул морпех. Но помимо того, что этим утром у него было не самое лучшее настроение, всё же его терзали и более чем объективные проблемы, о чём он сразу и заговорил: – Просто меня гложет подозрение, что хрена с два мы встретим по пути её сородичей. Кажется, после той заварухи их всех разбросало по разным углам. И что мне с ней делать, если я не смогу её нигде пристроить?

– Какая разница? Сейчас важнее всего твоя миссия. И как раз вы с ней можете помочь друг другу. С тобой она будет в безопасности, а ты с ней не заблудишься в незнакомых джунглях.

– Не думаю, что в улье цефов она будет в безопасности – даже рядом со мной.

– Если и нет, то риск её жизнью вряд ли будет напрасным, – сменил ни с того, ни с сего Карл свой подход, что несколько удивило морпеха и даже сбило с толку. Хотя это был уже не первый раз – они спорили о текущей миссии почти что всю ночь, что определённо внесло свой вклад в скверное настроение бойца. – Твоя миссия призвана спасти жизнь на этой планете, и всегда лучше отдать малое ради большего, если потребуется. Ты знаешь, что ради этого тебе придётся чем-то жертвовать, так?

– Что-то, я смотрю, тебя чересчур заботит моя миссия, – с подозрением заметил оператор нанокостюма, опустившись на булыжник, имевший форму не слишком ровного усечённого яйца и высоту в метр. Его настораживало уже то, что внутренний голос говорил о Смолдер то как о той, кого должно защищать, то как об инструменте для достижения цели. Но так или иначе его речи были пропитаны каким-то странным влечением к самым решительным действиям по ликвидации угрозы со стороны пришельцев, чего бы это ни стоило. И от этого у морпеха зрело подозрение, что эта сущность ведёт его в некую ловушку.

– И тебя должна бы, – уверенно заявил внутренний голос. – Ты же и сам говорил, что пришельцев нужно остановить любой ценой, и времени на это чертовски мало. Поэтому тебе не мешало бы использовать для этого любые возможные средства и всё время думать только о том, как исполнить своё предназначение. В любом случае, это твоя война, Алькатрас. И ты должен довести её до конца.

– Моя война закончилась семьдесят семь лет назад. И, знаешь ли, мне по горло хватило того эпичного суперквеста по мёртвому Нью-Йорку, в ходе которого я постепенно, раз за разом всё больше и больше терял себя, пока не сгорел внутри Распределителя спор, как бумажный лист. Но меня вдруг каким-то хреном выдернули из могилы, и теперь мне снова приходится жрать пули, скакать по Копьям и бесконечно сражаться, не зная толком, зачем, для чего и как это приближает меня к моей новой цели. И не говори мне, что я что-то должен, – спокойно, но твёрдо высказал боец всё то, что теплилось в глубине его души с тех самых пор, как ему стало известно, что он – ходячий труп, цепляющийся за остатки жизни лишь благодаря костюму. Чуть разведя руками, он только и добавил: – Может быть, так хоть мне будет проще себя убедить, что я делаю это по своей воле, и у меня есть на то личный мотив. Что я не хренова груда инопланетных мускулов, насаженных на разорванную в клочья тушу, а ещё хоть где-то, хоть как-то человек.

– Поверь мне, я знаю, что ты чувствуешь, знаю, каково это – терять себя, – отступился вдруг Карл, опять сменив тон. – Но согласись, что зайдя так далеко, было бы довольно глупо взять и отступить. Человеку это было бы понятно. Человеку, а не костюму.

Несмотря на то, что Раш вроде как говорил дело, его изворотливость и напор не внушали Алькатрасу доверия. И если бы у него был другой план, то он выбрал бы скорее его, чем шёл на поводу у слепка давно мёртвой личности, каким-то образом оказавшегося внутри его костюма. Зачем же ему так нужно, чтобы морпех попал в местный улей скринно-цефов? У этого вопроса могли быть сотни ответов. Но что бы там ни было, оружие складывать он совершенно не собирался, пусть даже эта бесконечная война и вправду уже давно вымотала ему всю душу. Как солдат корпуса морской пехоты, он всегда был верен своей миссии и своему слову.

– Никто и не говорит об отступлении, – буркнул оператор нанокостюма после короткой паузы. Чувствуя, что эти обсуждения, продолжавшиеся не первый час, уже давно себя исчерпали, он счёл нужным сменить тему: – Ладно, хватит всей этой болтовни. Есть вопросы поважнее. Надо бы подумать об оружии, иначе мы просто никуда не дойдём. Боекомплект разлетается как осенние листья. Один день плотных боевых действий, и я буду пуст.

– Разве в корпусе морской пехоты не учили, как быть в таких случаях?

– Учили, – кивнул Алькатрас как бы самому себе. Обдумав все варианты, которые в течение этой ночи крутились у него в голове, он озвучил их: – Думаю, можно будет перебиваться оружием цефов. Но для этого их сперва нужно чем-то прихлопывать. Хорошо ещё, что жестянки оставили мне лук.

– Вообще-то, есть ещё один возможный вариант, – молвил Карл. – Я почти уверен, что где-то на здешней территории ЛЕГИОН’а должны находиться оружейные склады. Наверняка они могут быть рядом с его добывающими и перерабатывающими комплексами, между которыми и перемещался тот поезд, что мы видели вчера. Было бы неплохо, если бы ты выследил один такой схрон.

– С чего ты взял, что они должны здесь быть? – осведомился морпех, в очередной раз удивившись и в то же время насторожившись его необычайной осведомлённостью.

– Разве ты не встречал один такой в Мэйнхэттене? – напомнил внутренний голос. – Исходя из логов костюма, там хранилось столько оружия, что им можно было бы снабдить целую армию. Возможно, что он оставил все те боеприпасы специально, чтобы у бойцов GDI было чем отвлекать на себя скринно-цефов, но в здешний мир весь этот груз переправлялся явно не для них. Откуда ему было заранее знать, что выжившие люди последуют туда же, куда и он, чтобы спланировать такой ход заранее? Судя по всему, это оружие для чего-то нужно ему самому, и вполне вероятно, что в целях сохранности он просто распределил его по всем своим базам. Это значит, что где-то в этих джунглях должен быть хотя бы один такой склад.

– Вот именно, что где-то, – скептически бросил суперсолдат, нагнувшись и подняв Feline, а затем выдернув из него магазин. В нём оставалось не более половины патронов, а в одном из карманов у него содержался ещё один почти опустошённый, который был заменён на новый до истощения, так как того требовала крайне напряжённая ситуация во время ночных стычек с цефами. Принявшись перемещать пули из одного в другой, он всё же решил поинтересоваться рассуждениями внутреннего голоса: – И как искать такие склады? У тебя есть какие-нибудь предположения?

– Самый простой способ – отыскать ближайшие железнодорожные пути и по ним следовать примерно в том же направлении, куда ты идёшь сейчас. Так ты, скорее всего, попадёшь на территорию какого-нибудь комплекса, где и стоит искать такое хранилище. И, к счастью, теперь у тебя есть управа на охранные башни.

– Ещё не испытанная.

– Ну, если не сработает ручное ионное орудие, то, будь уверен, точно не сработает уже ничто, – заверил Раш. – Правда, вряд ли ЛЕГИОН держит двери на своих базах открытыми. Чтобы пробраться внутрь, тебе, скорее всего, потребуется взрывчатка.

– Я её уже израсходовал, – бесстрастно напомнил Алькатрас. Запихнув последний патрон, он вставил на две трети заполненный магазин в оружие, а пустой выбросил в кусты, после чего в подтверждение своих слов хлопнул по кармашку на поясе, где вчера недолго покоился пакет C-4, и к своему удивлению что-то нащупал.

Это определённо была не взрывчатка, а нечто заметно более мелкое. Сразу повесив пистолет-пулемёт на пояс, он просунул руку в карман и вытащил оттуда то, что там лежало, почувствовав, как пальцы скользнули по некой гладкой поверхности, словно по глянцевой бумаге, а не суконным стенкам вместилища для C-4. Но для начала он обратил внимание на то, что оттуда вытащил. Это был взрыватель от того пакета, который он применил вчера, чтобы перекрыть пещеру от преследования со стороны цефов. Теперь, без взрывчатки, эта штуковина была бесполезна, поэтому морпех избавился от неё, как от пустого магазина, после чего снова полез в карман.

На этот раз он нащупал ту самую глянцевую поверхность и попробовал без резких движений извлечь наружу и её. Спустя пару секунд он увидел в своих пальцах фотографию, что хранилась в этом кармашке ещё со времён боевых действий в центре Мэйнхэттена. За минувшие безумные дни он успел совершенно о ней забыть. На этом снимке была изображена Коко Поммель в окружении двух манекенов с прекрасными и дизайнерски необыкновенными платьями, которые, очевидно, обеспечили ей победу на конкурсе модной одежды, где её наверняка и запечатлели. По крайней мере, об этом явно свидетельствовало то, что она стояла на подиуме, а на её шее как раз под воротничком красовалась золотая розетка на ярко-синей ленте.

При виде этой голубоглазой поняши Алькатрас едва заметно почувствовал у себя ком в горле. В этот миг она казалась ему очаровательной, как, может быть, никогда прежде. И, пожалуй, всё потому, что теперь она была очень далека от него, практически недостижима. Уже в который раз внутри него вспыхнул огонёк тревоги от того, что он оставил её одну. Если бы не его безрассудные действия, от которых Мебиус советовал ему воздержаться, у этой истории не было бы такого продолжения, которое длилось прямо здесь и сейчас. Испытывая довольно сильные, но не вполне осознаваемые разумом чувства, он спонтанно с нежностью провёл по её образу большим пальцем, в то время как зажимал край снимка между средним и указательным.

– Должен признать, она довольно милая, – заметил вдруг Раш. Тотчас же морпех слегка вздрогнул, опомнившись, что его глазами на мир смотрит не он один. – Насколько мне известно, ты был очень привязан к этой пони. Я бы даже сказал, что ты проявлял по отношению к ней одной исключительную нежность. Не думал, что люди твоего сорта способны быть столь мягкими.

– Всё гораздо проще, чем ты думаешь, Карл, – спокойно отвечал морпех, не прекращая взирать на фотографию бежевой поняши, словно силясь узреть в её глазах живой взгляд… точно так же, как это делала она, взирая в его красный визор в тот вечер в парке. – Дело в том, что с тех пор, как Пророк нацепил на меня хренов костюм, эта пони стала первой и единственной, кто видела во мне не чудовище, оружие или… супермена, а просто живого человека. Я ценил это, вот и всё.

Пожалуй, этого было достаточно, чтобы описать ту привязанность, которую Алькатрас неодолимо ощущал по отношению к этой эквестрийке. Коко на самом деле словно бы сумела разглядеть в нём прежде всего личность – то есть, сделала то, чего он не встречал ни от кого другого – даже от тех слегка чокнутых пони, которые просто сходили с ума от его брутальности. Именно это помогало ему всё это время оставаться человеком, считать себя им. За то он и ценил те мгновения, что провёл рядом с ней.

Более ничего Алькатрас не собирался рассказывать Рашу на этот счёт, хотя и нисколько не солгал ему. Но перед самим собой он и не брался отрицать, что его чувства к Коко несоизмеримо глубже одной лишь благодарности…



1 месяц назад…

– Кальмары заполонили всю подземку, – констатировал Алькатрас после того, как передача из штаба с соответствующим сообщением завершилась. Все подчинённые ему бойцы тоже её слышали. – Нам придётся торчать здесь не меньше часа.

– Они, я смотрю, молодцы! Засели на другом острове и не чешутся, да и мы тоже хороши! Зря нас вообще понесло сюда – в самое пекло! Честное слово, спасаем их, даже толком не зная, кто они такие, – выразил своё негодование Форд, махнув рукой на примостившихся под торговой стойкой пони. После зачистки района к северу от Центрального парка под охраной группы Титан-9 их ныне было довольно много. – Я лично вообще так до сих пор и не понял, насколько они разумные, а мы на них тратим и пули, и жизни наших ребят!

– Неразумные бы такой мегаполис не отстроили, – возразил Такэда довольно спокойным тоном, хотя тоже был на нервах.

– И трепаться они умеют, да ещё и, кажись, по-нашему, как это ни странно, – заметил О’Хартиган, махнув рукой на притаившихся под торговой стойкой пони. Хотя их не было слышно, некоторые из них явно шевелили губами, о чём-то перешёптываясь между собой и то и дело поглядывая на бойцов. – Верно, Алькатрас?

Доселе не отрывав взгляда от пустынной улицы, которая виднелась сквозь прозрачные входные двери, Алькатрас обернулся на подчинённых через плечо. Вопрос ирландца заставил его вспомнить о том, как он впервые вступил в контакт с местным населением около трёх часов назад. Те пони, что были им спасены, находились здесь же и всё ещё сопровождались на базу в силу непредвиденных затруднений. Однако теперь вместе с ними было ещё около двух десятков местных жителей, вытащенных из самого пекла. Все они пребывали в ужасе и даже шоковом состоянии, а одна кобылка и вовсе была ранена. Мир этих беззащитных созданий рушился, и их напуганность была более чем естественна.

Группа Титан-9 и их подзащитные находились в заброшенном здании весьма популярной в Эквестрии закусочной Hay Burger, располагавшейся на углу девяносто седьмой Восточной стрит и третьей авеню. После прочёсывания улиц к северу от Центрального парка они перебрались в эту часть города, намереваясь доставить уцелевших на соседний остров Пони-Айленд, однако использовавшиеся ими для перемещения тоннели метро заполонили цефы, и теперь переправа была невозможна. Пересечь пролив через мосты ни одна из подобных групп быстрого реагирования не рисковала, поскольку радары постоянно засекали над водным пространством инопланетную авиацию.

В силу этого обстоятельства группа Титан-9 была вынуждена оставаться в этом месте, выбранном в качестве контрольной точки для сбора всех таких подразделений, отправившихся на эвакуацию местного населения из наиболее горячих мест мегаполиса. И их стоянка должна была продолжаться до тех пор, пока штаб, занимавшийся форсированным возведением фортификаций в самом сердце Бронклина, не вышлет на зачистку подземных ходов отряды штурмовиков. Будучи озабоченным насущными проблемами, носитель наноброни отозвался на обращение подчинённого лишь молчанием длиной в несколько секунд.

– В скором времени сюда прибудут ещё две группы с местными на буксире, так что нам придётся держать эту точку под контролем до самого появления штурмовых отрядов, – констатировал морпех, не став принимать участие в обсуждении соратников. Сейчас его волновали совершенно другие вопросы. Указав же через стекло на небоскрёб, расположенный напротив, он перешёл к делу: – Отправляйтесь в то здание, займите верхние этажи и наблюдайте за горизонтом. Если цефов заинтересует это место, то будет лучше, если вы засечёте их как можно раньше. О любых перемещениях на ближайших улицах, крышах домов и у спусков в метро сразу докладывайте мне, ясно?

– А как насчёт тебя, босс? – с едва различимой недоверчивостью вопросил ирландец.

– Пригляжу за нашими подопечными, – коротко бросил носитель наноброни. Прекрасно зная кальмаров, он не рискнул бы отправлять своих подчинённых на точку обзора по одиночке. Тем не менее, этим миниатюрным лошадкам нужна была надёжная защита, и он вполне мог её обеспечить и один.

– Эх, скорее бы штурмовики зачистили эту долбанную подземку, – нервно вздохнул японец, тоже будучи, как и все, крайне напряжённым от текущей обстановки. Но привыкши выполнять приказ, невзирая ни на что, он перевёл дух и, мотнув головой на дверь, принял командование группой на себя: – Что ж, на выход, парни.

Перехватив свои винтовки, бойцы принялись высыпать наружу, соблюдая при этом всю необходимую осторожность. Первый из них – грек Криарис – тут же осмотрелся по сторонам и, не заметив поблизости ни одного врага, жестом позвал за собой остальных. По очереди они покинули закусочную и цепочкой проследовали через заснеженную проезжую часть к высотному зданию, стоявшему прямо напротив. Проводив их взглядом до тех пор, пока последний из них не добрался до противоположного тротуара, Алькатрас повернулся и направился вглубь помещения, представлявшего собой обеденный зал.

Внутри Hay Burger было темно, здесь не горела ни одна лампа, несмотря на то, что во многих окнах всех ближайших зданий не угасал свет. Всё потому, что с того момента, как скринно-цефы внезапно обрушились на мегаполис и устроили здесь повальный террор, никто из местных пони даже не вспомнил про выключатели. Им уже было совсем не до впустую горящего света. Эта же закусочная, скорее всего, была закрыта к тому кошмарному часу, когда в небе над городскими улицами появились двенадцать огромных летающих крепостей, принявшихся десантировать на них кальмаров-убийц. Или, может быть, сегодня выходной?..

Всё помещение наполнялось столами, на которые были подняты стулья, чем подтверждалось то, что закусочная не работала. Обеденный зал был весьма просторным и оканчивался с другой стороны торговой стойкой. С краешка у её подножия примостилось чуть более двадцати пони, и каждый из них был до жути напуган. Причём все они питали страх как к цефам и киборгам, так и к своим нежданным спасителям. Никогда в жизни никто из них не встречал столь необычных существ, и о мотивах, с которыми те их спасали, они могли только догадываться.

Расстояние между входной дверью и торговой стойкой занимало пятнадцать метров, в силу чего ни морпех, ни его подчинённые не могли слышать, о чём судорожно перешёптываются между собой эти маленькие пони, некоторые их которых постоянно поглядывали на них. Но по приближении Алькатрас улавливал отдельные слова из разговора двух кобылок – бежевой и жёлтой, – чьи голоса были хоть и негромкими, но не шепчущими. Как оказалось, они вели беседу на тему совсем отстранённую от нынешней ужасной ситуации, причём так, словно знались когда-то в прошлом, но давно не виделись.

– Так, значит, ты теперь работаешь в самом модном бутике на Брайдлвее? – тихонько, но с заметным удивлением уточнила жёлтая кобылка с тёмно-розовой гривой.

– Да, Рарити взяла меня на должность главного менеджера, – подтвердила бежевая поняша с голубой гривой и сочетающимися с ней упоительно прекрасными глазами. У этих созданий в целом были очень красивые большие глаза, но у этой кобылки они отличались особым очарованием. Печально поникнув ушками, она невесело добавила: – Но вчера вечером я…

Негромкие слова бежевой пони затихли, когда её собеседница похлопала ей по плечу, дабы обратить внимание на приближение оператора нанокостюма. Все остальные эквестрийцы тоже затихли и заметно сжались, уставившись на шагавшее в их сторону высокое двуногое существо, выглядевшее довольно настораживающе и внушительно. На подходе к ним Алькатрас подумал, что должен установить с ними контакт в связи с создавшимся затруднительным положением. Но поскольку, рассудил он, вести диалог со всеми сразу было бы не слишком продуктивно, ему показалось разумным выбрать среди них эдакого представителя, который говорил бы с ним от лица всех остальных.

Шагая между столами, морпех не отрывал взгляда от бежевой поняши, чьи голубые глаза взаимно взирали на него с явным напряжением. При первой же встрече углядев в ней что-то эдакое, что пока ещё едва улавливалось нутром и тем более не осмыслялось разумом, он почти сразу выбрал именно её. Он подошёл прямо к ней, отчего она сжалась, как перепуганный котёнок, но не переставала взирать на него, и присел на корточки. Сидевшие по обе от неё стороны жёлтая и розовая кобылки инстинктивно потеснились.

– Нам придётся пробыть здесь какое-то время, прежде чем вы все окажетесь в безопасности, – известил её Алькатрас. Утратив дар речи, она только лишь сверлила широко раскрытыми глазами его красный визор и старалась не упустить ни единого слова. – Я буду на крыше, послежу за обстановкой. Если у кого-то из вас возникнут какие-то нужды, то дай мне знать, хорошо?

Всё ещё не в силах что-либо вымолвить, голубоглазая пони лишь судорожно закивала головой. Она не знала, почему этот странный чужак выбрал её в качестве посредника между собой и всеми пони, но не стала спорить с его волей. В конце концов, он спас её вместе с двумя сопутствовавшими ей кобылками в том холле метро пару-тройку часов назад, а потому что-то внутри неё стремилось довериться ему – хотя бы из благодарности, пока что, впрочем, заглушённой лютым стрессом. Кратко кивнув ей в ответ, морпех выпрямился во весь рост, чем вновь заставил сердца местных жителей биться чаще, и поднял со стойки оставленный им станковый пулемёт.

Взяв в руки тяжеленое оружие, Алькатрас ещё раз бросил взор на бежевую пони, взаимно наблюдавшую за ним, но тут же инстинктивно спрятавшую взгляд. Далее он осмотрел всех остальных местных, остановившись в конце концов на раненой кобылке с голубой шёрсткой и гривой цвета блонда. Ей в плечо попал мелкий осколок экзоскелета киборга, вошедший в её плоть, очевидно, в результате взрыва цефской энергетической гранаты. Так как группы быстрого реагирования, отбывшие на спасение местного населения, не имели достаточного времени на подготовку к этой операции, у них не было при себе даже аптечек, поэтому этой бедняжке приходилось терпеть боль и ожидать прибытия на базу GDI. Только там ей должны были оказать медицинскую помощь.

Под взгляды больших округлённых глаз оператор нанокостюма направился мимо стойки к чёрному ходу, а его руки держали тридцатикилограммовый пулемёт с поразительной лёгкостью. Миновав то место, за которым ещё, скорее всего, вчера работавшие здесь пони обслуживали клиентов, пока те толпились рядом и разглядывали висевшие чуть выше щиты с перечислением имеющегося меню, он вошёл в недлинный коридор, по бокам которого стояло несколько дверей. Из них настежь была открыта лишь та, что вела на кухню, а в конце располагался выход в пролегавшую за зданием тесную подворотню.

Дверь была закрыта на замок, в силу чего морпеху пришлось поднять ствол HMG кверху и вдарить в преграду ногой. Вынеся её с петель, он вышел наружу и сразу завернул налево, где и располагалась лестница, ведшая прямо на крышу этого одноэтажного здания. Видевшая это бежевая кобылка до глубины души поразилась его невероятной силой, как и все прочие, кто устремляли взор туда же. Но если все пони следили за этим чужаком из противоречивого любопытства, граничившего с опасением, то она должна была знать, где его искать, если ей всё-таки придётся что-то передать ему от лица своих друзей по несчастью. Хотя эта возможная необходимость изрядно волновала её…

Оказавшись на крыше, Алькатрас получил хороший обзор на перекрёсток и ближайшие улицы, сходившиеся на нём. Проследовав к центру пространства, где размещались вентиляционные блоки, и на ходу убедившись, что цефов поблизости нет, он опустился вниз, разместил оружие подле себя и уселся поудобнее. Несмотря на определённую высоту парапета, с его позиции было видно достаточно – как протяжённость проезжих частей, окутывавшихся мраком запустения, так и ближайший вход в подземку, маячивший вдали к востоку отсюда по девяносто седьмой стрит. Пожалуй, только из этого места кальмары могли появиться внезапно.

Наконец-то у морпеха появилась возможность подумать, в чём он нуждался все последние дни, но доселе ни разу не находил для этого времени. Вот он и оказался в необычном чужом мире, населённом столь же живыми и мыслящими существами, как и люди, о котором говорил Пророк в видении. Это было почти так же резко и даже внезапно, как и возвращение к жизни, ничем пока не объяснимое. Ещё несколько часов назад он, как и все бойцы GDI, кому сомнительно посчастливилось уцелеть, находились на гибнущей Земле, а теперь они здесь – в Эквестрии, в мире магии и маленьких пони, так похожем на мир человеческий, но в то же время совершенно другой.

Оказавшись в крупнейшей парковой зоне Бронклина по итогу перемещения через Предел-19, Алькатрас сразу понял, в чём заключается его очередная посмертная миссия, данная тем странным видением, чем бы оно ни являлось. Костюм сразу выдал на визор основные сведенья об этом странном мире, а вскоре тому нашлось подтверждение, когда военнослужащие Инициативы встретили здесь разумных пони. Не теряя ни секунды, морпех тотчас же сорвал с ближайшей хамм-ви HMG и отправился на центральный остров, где, согласно EVA, уже полным ходом разворачивалась бойня. Он пообещал, что будет до последнего оберегать жизнь от поступи инопланетной погибели, а потому не медлил, понимая, что каждый миг эти твари убивают всё больше и больше пони.

Ещё один мир был охвачен войной. Ещё один маленький клочок Вселенной стал жертвой экспансии цефов, которые когда-то опустошили ряд городов на Земле и едва не уничтожили саму планету в середине века, как поговаривали бойцы GDI. Понимание того, как далеко всё это зашло и ещё только могло зайти, поражало воображение носителя наноброни. В этом и крылось то, что побудило его продолжать борьбу. Морпех не мог допустить, чтобы эти твари установили повсюду одну сплошную смерть, а видя, как их пешие силы рвут на куски столь безобидных существ, как пони, он наполнялся гневом.

Как только оператор нанокостюма выказал намерение защищать местное население, его примеру последовал ряд групп быстрого реагирования из числа сил лёгкой пехоты, а ему самому выделили в поддержку пять солдат. Командование не возражало против подобной помощи этим пони, полагая, что контакт с ними поможет разобраться в текущей ситуации и обстановке, а вылазки на центральный остров можно было считать разведкой боем. С тех пор уже около четырёх часов с десяток подразделений землян перемещались по подземным ходам города и, обнаружив скопления местных, старались увести их на соседний остров, где пока что всё было достаточно спокойно.

Всё это время Алькатраса также заботило то, сколько воды утекло с того дня, как он положил конец войне с цефами в Нью-Йорке. Он прекрасно помнил, как шёл тем нелёгким путём, который в конце концов привёл его в жерло главного распределителя спор, и ему казалось, что всё это было на прошлой неделе. Но в действительности минул целый век, за который поле его битвы успело исчезнуть с лица Земли, все государства пали, а сферы влияния между собой поделили три могущественные организации. И одна из них – хорошо знакомая морпеху корпорация CELL – в итоге выбыла из игры. Всё, что он слышал от бойцов GDI за последние дни, ошеломляло его, словно ему на самом деле довелось умереть и попасть в совершенно иную реальность.

Впрочем, оператор нанокостюма не сомневался, что он действительно умер в распределителе спор. Иначе это назвать было просто нельзя. Ему оставалось только понять, что вернуло его к жизни, что он делал в той стазисной камере скриннов. И каким образом Пророк подменил его после того, как он погиб, а в итоге снова уступил ему место? Теперь же он попал в по-настоящему иной мир, настолько странный и удивительный, что ему почти не верилось, что такое и вправду могло бы быть. Как будто он оказался в некоем хрупком раю, что был атакован адом, и отныне обязан защищать его.

Всё это поистине поражало, изумляло, вселяло трепет, а в каком-то смысле и завораживало. Чудной мир, окутанный, как выразился нанокостюм, энергией нового типа, известной как «магия»… кто бы мог подумать, что такое место могло существовать, причём в столь далёком краю Вселенной, что люди едва ли когда-нибудь сумели бы добраться сюда прямолинейным способом? И эти маленькие, милые с виду пони, оказавшиеся перед лицом цефов подобными кролику, обвитому кольцами питона. Будучи всё ещё под впечатлением от недавнего первого контакта с ними и подумывая, чем бы скоротать время, Алькатрас спонтанно бросил взгляд на вентиляционные блоки, к которым прислонялось несколько довольно толстых досок.

Протянув руку направо, носитель наноброни взял самую короткую доску и, ухватившись пальцами за её край, отломал сравнительно небольшой кусочек. Далее он достал армейский нож, покоившийся у него на поясе, и принялся обтёсывать деревяшку, придавая ей начальную приблизительную форму. До того, как он поступил на службу в корпус морской пехоты, ему доводилось немного заниматься резьбой по дереву. И теперь он решил вспомнить былое, дабы занять себя чем-нибудь, а заодно в очередной раз напомнить себе же, что ему удалось остаться самим собой, несмотря на, так сказать, пережитую смерть.

Снимая с деревяшки слой за слоем, Алькатрас принялся вырезать небольшую фигурку пони – эдакое символическое отображение одной из тех, кого ему должно было отныне оберегать. Вместе с тем он не прекращал думать обо всём том, что занимало его голову, и старался свыкнуться с теми переменами, которые обрушились на него с ошеломительной внезапностью и быстротой. Он провёл в раздумьях не менее четверти часа, как вдруг услышал позади себя чей-то топот по металлическим ступеням лестницы, ведшей на крышу закусочной…

Неуверенно взбираясь наверх, Коко Поммель чувствовала скованность. Зная, что это необычное существо спасло её от гибели в аптауне, она тем не менее испытывала перед ним по меньшей мере опаску, хотя и внушала себе где-то из глубины души, что это довольно неблагодарно. Страх так долго овладевал её сердцем, что ныне она не испытывала почти ничего кроме этого ужасного чувства. Однако друзья по несчастью убедили её обратиться к их спасителю с просьбой, не дававшей им покоя, раз уж он сам доверил ей вести диалог меж собой и ими. К тому же, один вопрос заботил и её саму. Поэтому, переведя дух ближе к концу лестницы, она пересилила себя и преодолела несколько остававшихся ступеней.

Как только бежевая поняша оказалась наверху и устремила взгляд к морпеху, её тело непроизвольно вздрогнуло, а душа сжалась. Обернувшись назад через плечо, он уже взаимно взирал на неё. Очевидно, он ждал, что она ему что-то скажет. Считая, что заставлять его слушать молчание отнюдь не стоит, она нервно прочистила горло.

– Эм… простите, – обратилась Коко к нему, неуверенно шагнув чуть вперёд. – Та раненная пони… я думаю, ей становится хуже. Я не совсем уверена, но, кажется, у неё начался жар.

– У неё местное воспаление в области проникающей раны, – объяснил боец. – Это нормально.

– С ней всё будет хорошо? – побеспокоилась бежевая пони. Насмотревшись на гибель сограждан за последние чудовищные сутки, она всем сердцем не хотела, чтобы ещё хоть одна живая душа ушла в мир иной.

– Если успеем доставить её на базу раньше, чем начнётся омертвение тканей, – спокойно ответил носитель наноброни. От его слов местной жительнице ещё больше стало не по себе, так что она будто проглотила язык. Бросив на неё взгляд вполоборота вновь, землянин осведомился: – Что-то ещё?

– Э-э, да, – выдавила из себя Поммель, опомнившись наконец. Проделав ещё пару шагов ближе к нему, она продолжила: – Нас всех мучает жажда, многие очень голодны, и… я, если честно, тоже.

– На кухне закусочной полно съестного и воды, – сходу отозвался морпех, без лишних слов поняв, чего она от него хочет. Однако, несмотря на то, что голубоглазая кобылка в последний раз ела ещё позавчера во время перекуса на работе, а потому была очень голодна, невзирая на стресс, его намёк весьма озадачил её.

– Но нам нечем заплатить за всё это, – возразила она несколько растерянно.

– И некому, – дополнил суперсолдат её слова. Выказанная ею неуместная, но довольно умиляющая наивность заставила его беззвучно усмехнуться без какого-либо упрёка. Он вполне мог понять её, учитывая, что она пережила. – Никто с вас не спросит, если вы поживитесь здешней едой за просто так.

– Но… это неправильно, – ещё больше растерялась Коко, ощущая внутри себя стопор. Воровство среди пони считалось крайне диким и очень редким явлением, и ей было трудно переступить через принципы, известные даже каждому жеребёнку. Тем более, в этом плане она имела личный неприятный опыт, связанный с работой на одну весьма подлую особу. – Нельзя брать что-то чужое, ничего не отдавая взамен. Эта еда принадлежит Хэй Бургеру.

– Она ему больше не нужна, – уверенно заявил Алькатрас. – В вашем городе сейчас, по сути, военное положение. Считай это необходимостью в связи с чрезвычайной ситуацией. Берите на кухне всё, что вам нужно, и ни о чём не беспокойтесь. Мы пробудем здесь ещё долго.

– Долго? – обречённо пискнула голубоглазая пони. Нахождение в этом месте давило ей на нервы, и больше всего она сейчас желала оказаться подальше от центра Мэйнхэттена, объятого огнём войны. – Но почему? Случилось что-то ещё более ужасное?

– Кальмары наводнили всю подземку, – отвечал морпех, отложив деревяшку и нож на пулемёт. Его глаза озирали вид на перекрёсток и ближайшие улицы. Как же всё это походило на гибнущий Нью-Йорк – пустые проезжие части, брошенные таксистские повозки, местами потрескавшийся асфальт и мелкие повреждения на стенах зданий, свидетельствовавшие о происходивших здесь стычках, а также видневшиеся кое-где отдельные останки как цефов, так и киборгов. – Вести вас на тот остров сейчас крайне опасно. В скором времени к нам на подмогу должны прибыть наши дружки. Как только они зачистят тоннели, мы сможем покинуть это место. Но они появятся здесь не раньше, чем через час.

Внутри Коко всё оборвалось. Насколько она успела убедиться, пока бегала от вооружённых стычек весь минувший день, оставаться подолгу на одном месте крайне опасно. И хоть какую-то уверенность ей внушало разве что лишь присутствие этого воина в странных и весьма жутковатых, судя по всему, доспехах, походившего на грозного футуристического рыцаря. Да, она не переставала относиться к нему с лёгкой настороженностью, но понимала, что только он – её надежда на лучшее, на то, что всё обойдётся. Причём она осознавала, что он слегка пугает её, возможно, исключительно потому, что ей о нём почти ничего не известно.

Подумав об этом, Поммель постаралась преодолеть свою природную робость и застенчивость, после чего заставила себя сделать ещё несколько шагов в его сторону. Заодно она тоже оглядывала ближайшие улицы. Раньше она ни разу не бывала в этом Hay Burger, но хорошо знала этот перекрёсток. Ни с того, ни с сего её взор метнулся в южную сторону по третьей авеню. Где-то там, всего в квартале отсюда располагался элитный ресторан «Кэнтеринг Кук», в котором более полутора лет назад за совместным ужином Рарити предложила ей работу в своём бутике. Тогда она ещё только выбирала место под него, остановившись в мегаполисе на несколько дней вместе с Пинки Пай и её поразительно невозмутимой сестрой…

Коко была очень благодарна этой невероятно щедрой единорожке за всё, что та для неё сделала, несмотря на то, что когда-то она помогла своей бывшей работодательнице подставить её. Именно Рарити открыла ей путь в мир высокой моды, хотя при Сури она была всего лишь частной портняжкой. Правда, сейчас то, что она занимала должность главного менеджера в самом модном бутике Брайдлвея, уже не имело никакого значения. Большое Яблоко гибло под натиском неизвестных пришельцев с непонятными, но пугающими намерениями, и бежевой пони оставалось лишь задаться вопросом, не стала ли их жертвой вся остальная Эквестрия. В связи с этим она очень переживала за свою нынешнюю работодательницу и её подруг.

Осторожно приближаясь к морпеху, бежевая пони вдруг боязливо замерла, как только краем глаза заметила над улицей между вершинами небоскрёбов некие яркие вспышки. Это были взрывы тибериумных ракет, паливших по пролетавшим мимо мелким дронам скриннов, чьё скопление выпустил, очевидно, один из Берсеркеров, не так давно развернувшихся в Центральном парке. И хотя эти снаряды вылетали с некой дальней улицы, хлопки от их ударов по целям отчётливо доносились досюда. Мегаполис в целом гудел симфонией войны, раздававшейся со всех его уголков, из-за которой внутри кобылки уже больше суток ширилось сплошное смятение.

– Какой кошмар, – боязливо проронила Коко, поглядывая на ужасающий фейерверк смерти и разрушений. Машинально переведя взор на морпеха, который смотрел туда же – в сторону горизонта, видневшегося к югу в конце третьей авеню, – она по наитию озвучила те вопросы, что впивались в её мозг последние тридцать часов: – Зачем эти чудовища делают всё это? Кто они и откуда? Почему они так жестоки к нам? Мы же ничего плохо им не сделали, а они даже н-не…

Прервавшись на полуслове, бежевая поняша тихонько всхлипнула. Подобная кровавая жестокость выходила за рамки её воображения, и ей было неясно, по какой причине эти жуткие кальмары убивают мирных пони, не выдвинув даже никаких требований или чего-то в таком роде, как это было прошлым летом во время нападения армии Короля Шторма на Кантерлот. Заметив, что её переполняют горестные чувства, носитель наноброни ощутил, как внутри него что-то едва заметно содрогнулось. Он видел смерть множество раз, в том числе и гибель мирного населения, но здешних созданий ему почему-то было по-настоящему жалко, а особенно эту бежевую пони. От этого его душа всё больше наполнялась гневом по отношению к этим убийцам из другой галактики, уже уничтожившим его родной мир и намеревавшимся сделать то же самое и здесь.

– Это долбанное вторжение из космоса, – молвил Алькатрас, сразу поняв, что его собеседница имеет в виду прежде всего цефов. Впрочем, о киборгах некого ЛЕГИОН’а он и сам пока что почти ничего не знал. – Они так делают всюду, куда ни сунутся. Зачищают целые миры, чтобы превращать их в свои новые колонии. Вы просто их очередная жертва.

– О, как живые существа могут быть настолько жестокими? – непонимающе пробормотала бежевая поняша. Перед её глазами стоял вид всех тех пони, чью смерть она имела неудовольствие видеть за прошедший день. Однако вновь взглянув на морпеха, она задалась иным вопросом: – Но… почему вы помогаете нам?

– Они сделали то же самое в нашем мире. И теперь мы стараемся помешать им повторить это у вас, – коротко ответил суперсолдат, но, переведя взор на поняшу, твёрдо добавил: – Я не могу допустить, чтобы они истребляли жизнь дальше, пока не останется только смерть.

– Спасибо вам, – чуть сдавленно, но с искренней благодарностью проронила Коко. Её прекрасные голубые глаза сделались слегка влажными от избытка чувств. В каком-то смысле ей до сих пор не верилось, что в этом кровавом мраке, сгустившемся ни с того, ни с сего, нашлись хоть кто-то, решившие не убивать пони, а защищать их. – Большое спасибо. Не представляю, что бы с нами было, если бы вы нам не помогали.

– Мы теперь друзья по несчастью, – закивал оператор нанокостюма, на что в ответ поняша тоже отрывисто вторила ему кивком. Они ещё пару-тройку секунд смотрели друг на друга, будто заворожённые, по итогам чего боец мотнул головой в сторону лестницы и сказал: – Возвращайся к остальным. За стенами сейчас гораздо безопаснее, чем на свежем воздухе.

Ничего не произнеся, Коко лишь снова кивнула ему, после чего, чуть опустив взгляд, побрела к спуску вниз. Вместе с тем она мельком осмыслила итоги этого короткого разговора. Теперь это необычное создание уже не казалось ей таким настораживающим и даже внушающим страх. В отличие от тех же кальмаров, он хотя бы вполне шёл на диалог и вообще, судя по всему, был таким же живым существом с мыслями и чувствами, как и все пони. Хотя, подумав кое о чём, она замерла у самой лестницы и всё же посмотрела на него вновь. Она совсем забыла, что не узнала о нём самое важное.

– Эм… как нам тебя называть? – робко осведомилась она. Учитывая, что он спас её и всех тех пони, что оставались в закусочной, она подумала, что им стоит знать его имя.

От этого неожиданного вопроса морпех на миг смутился в неуверенности. Он определённо помнил, как его звали в прошлой жизни. Но этого имени уже не существовало… точнее, его носителя. Отныне он сущность в нанокостюме, ходячий мертвец, вновь вставший из могилы, чтобы биться, оружие против цефов. Теперь он лишь только, исключительно…

– Алькатрас, – назвался оператор нанокостюма. Узнав его имя, голубоглазая пони потупил взор в мимолётной задумчивости, как уже он оглянулся на неё и подал голос вновь: – А как зовут тебя?

– Коко, – представилась бежевая кобылка, а затем, пересилив стеснение, всё же добавила: – Рада познакомиться с тобой, Алькатрас.

Такой отклик даже слегка удивил морпеха. В это мгновение он поймал себя на мысли, что с этой пони у него произошёл первый непринуждённый, пусть и короткий разговор аж с того самого дня, как на него был надет костюм.

– Я тоже.

В завершение на личике Коко даже блеснула краткая учтивая улыбка. Она от природы была вежливой пони, а потому не могла не выразить удовольствие от нового знакомства, как бы ей сейчас ни было плохо на душе. Но, пожалуй, ей уже стоило последовать совету того, кто спас её, и укрыться в закусочной, в целях чего она тихонько загарцевала вниз по лестнице. Ну а вопрос того, можно ли утолять жажду и голод продуктами со здешней кухни, не заплатив за это ни единого битса, она сочла уместным вынести на решение со всеми пони…

Переведя взор обратно на перекрёсток, Алькатрас немного задумался. Хотя до этого момента он был слегка растерян, поскольку ещё не успел переварить произошедшие в его жизни перемены, а также не знал, как выполнить свою миссию по спасению этого мира, всё же теперь ему стало… легче? Как бы то ни было, после разговора с этой бежевой кобылкой его настрой переменился. Думая о ней, а также об её мире, он вернулся к резьбе по дереву.

Такая робкая и в некотором смысле… очень милая. Таких и убивать-то жалко и даже как-то… бесчестно, что ли? Безусловно, только цефы могут быть способны поднять оружие на столь беззащитных существ. Морпех прекрасно помнил, какие зверства они творили в Нью-Йорке, стремясь очистить его от людей. Подумать только, это было без малого восемьдесят лет назад, как теперь выяснилось! Хотя, казалось бы, всё было настолько недавно, что это прошлое не успело ещё даже остыть. Но теперь его ждало новое испытание. Война за Мэйнхэттен!..



– Как видишь, тебе есть за что сражаться, – продолжал внутренний голос. – Что бы вас двоих ни связывало, эта пони разглядела в тебе что-то особенное. Разве за это она не заслуживает того, чтобы ради неё попытаться спасти мир?

Своим риторическим вопросом Раш попал в точку. Хотя Алькатрас сражался всё это время со скринно-цефами, потому что обещал Пророку в том видении оберегать от них жизнь, пока на то есть силы, тем не менее, вдохновляла его на эту борьбу именно эта пони. Глядя на фотографию Коко, на её чарующую улыбку и прекрасные добрые глаза, он коротко, но искренне подтвердил:

– Заслуживает.

Конечно, он не собирался сдаваться в войне с цефами, что бы ни случилось и как дорого ему бы это ни стоило. Но ради неё он был готов сражаться пусть даже и вечно. Ещё раз тщательно оглядев её образ – от ухоженных копытцев до прелестных ушек, – он аккуратно убрал фотографию обратно в кармашек, намереваясь и дальше бережно хранить её при себе как память о собственном мотиве. Впрочем, двигало им также в определённой степени и сострадание по отношению к этому миру и его жителям, которое он ощутил сразу, как только стал свидетелем геноцида мэйнхэттенцев. Ему было жутко думать, что эти инопланетные ублюдки жрут один мир за другим, и их никто не в силах остановить.

С этой мыслью морпех поднял взор на заросли, за которыми скрывался тот ручей. Что ж, каким бы ни был порой колючим и даже странным характер Смолдер, всё же она, как и все, заслуживала право на жизнь. В том числе и поэтому он не оставил её одну на произвол судьбы, невзирая на то, что был должен преследовать пришельцев до самого их здешнего логова и свершить задуманное как можно скорее. Действительно, ему было велено защищать любую жизнь, а значит, эта задача распространялась и на неё тоже. На всех, кто жили под солнцем, перемещаемым по небу Селестией. Другой вопрос, каким образом их всех уберечь от надвигающейся гибели?..

Вместе с тем у Алькатраса продолжало шириться подозрение, что Карл всё-таки читает его мысли и чувства. С другой стороны, всё то, о чём он говорил, вполне можно было списать на видеоданные, хранимые в костюме, и вполне логичные выводы на их основе. Как бы то ни было, почему-то в этот момент морпеху было всё равно. Его разве что занимала природа этого внутреннего голоса. Ему порой и раньше, когда он в одиночку бродил по закоулкам Нью-Йорка, казалось, что костюм как минимум слушает его мысли, а иногда из недр этой удивительной машинерии звучал голос Пророка, который гнал его на выполнение поставленной задачи.

Что, если это никакой не Карл, а просто наноброня, изрядно мутировав то от цефского вируса, то теперь от магии, а местами, может быть, и повредившись по итогам минувших боёв, примеряет на себя те или иные личности? И если Пророк был его прежним носителем, то Раш приходился ему создателем. Кто знает, что этот человек мог вшить в базу данных костюма? Что ж, не хватало только, чтобы в голове Алькатраса ещё завёлся Харгрив. Однако же почему эта сущность убеждена, что когда-то она была живым человеком? Почему сам носитель наноброни уверен, что он тот, кто есть?

– Слушай, Карл, как тебе после всего, что с тобой было, удаётся осознавать, что ты – это ты? – к слову об утрате себя поинтересовался Алькатрас, дабы скоротать время в ожидании своей юной спутницы. – Или тебе всё равно?

– Это слишком философский вопрос, чтобы на него можно было ответить в двух словах, – молвил Раш, начав, как обычно, издалека. – Вообще, учёные уже давно полагали, что сознание – это лишь иллюзия, и без того, через что пришлось пройти и мне, и тебе. С другой стороны, если всё лишь обман, то что обманывается? Если в театре притворен даже зритель, то для кого тогда играется пьеса? Кто её смотрит и воспринимает? Я думаю, утверждение, что наша личность – это просто фальшивка, можно точнее сформулировать так: обман обманывается обманом.

– Так ты осознаёшь себя или нет? – потребовал конкретного ответа морпех, не приняв в качестве такового его замудренные рассуждения.

– Для тебя это не имеет значения, потому что ты не сможешь проверить мой ответ, – продолжал внутренний голос. – В том, что тебе свойственно себя осознавать, ты можешь быть уверен только сам, и никто другой. Ты никогда не посмотришь на мир моими глазами, как и я – твоими.

– Ну, это спорный вопрос, – сдержанно усмехнулся суперсолдат, скрестив руки на груди. – Насколько я понимаю, ты сейчас видишь моими глазами, так?

– Почти. Я получаю видеоданные прямиком с визора. Это уже неплохо, что я могу смотреть на мир, и мне даже есть, с кем поговорить. Находясь в гуще Коллективного разума, я был лишён и этого, и даже роскоши ощущать себя самим собой, – признался Карл, выдав затем ещё одно откровение: – Правда, должен признать, что я не слишком-то рад своим нынешним положением.

– А в чём дело? – слегка озадачился оператор нанокостюма. Да, он понимал, что та форма, в которой ныне существует эта личность, не очень отрадна, но доселе Раш ни разу этого не проявлял.

– Всему когда-нибудь приходит конец. И я должен был умереть уже давным-давно, – неявно намекнул Раш. – Заточением сперва в Коллективном разуме, а теперь в твоём костюме я, увы, поплатился за своё горделивое стремление жить вечно… или же попросту за страх перед смертью.

Ответы внутреннего голоса всё больше озадачивали Алькатраса. То есть, ему не по нраву быть среди живых… если, конечно, в эдаком состоянии его ещё можно таковым назвать. Пожалуй, примерно зная о том, кем он был, морпех вполне мог себе это представить и понять. Его дружок Харгрив тоже, когда активировал самоуничтожение комплекса «Призма», был до удивительного спокоен и, судя по всему, даже с нетерпением ждал своей кончины, которая постигла его с гибелью всего, что находилось на острове Рузвельта. Вполне вероятно, что этот Раш так же страдает жаждой своего конца.

Едва успев об этом подумать, морпех напрягся. В зарослях раздался шорох, и в последний момент он успел заметить, что это было манго, упавшее с дерева и грохнувшееся в кусты. Далее откуда-то издалека зазвучал шелест листьев, как будто где-то пронёсся буйвол. Инстинктивно схватившись за Feline, он поднялся с булыжника. Первым делом его мысли устремились к Смолдер. Её не было на поляне уже около десяти минут, и это совсем не казалось чем-то удивительным. Но осознавая всю напряжённость текущей обстановки, боец решил проверить, всё ли с ней в порядке, а потому направился к кустам.

Выйдя из зарослей, Алькатрас узрел пространство вокруг ручья, которое по большей части было чистым – лишь в отдельных местах росли одинокие кусты или рощицы плодовых деревьев, а кое-где стояли валуны. За самим же водоёмом раскидывались густые джунгли, какие, впрочем, занимали собой огромные пространства по другую сторону от покинутой им поляны почти до самых гор Лежбища драконов. Правда, его взгляд сразу метнулся к Смолдер, пойманной с поличным за довольно странным занятием.

За то время, что было отведено на завтрак, юная дракониха обвесила себя со всех сторон большими пальмовыми листьями, закрепив их за лямками разгрузочного жилета и образовав из них эдакое платье с подолом длиной до коленок. Помимо этого она чем-то раскрасила себе губы и даже подрумянила щёчки – ни то какими-то растениями, ни то ягодами. И будучи в этом весьма несуразном образе, она разглядывала себя в отражении большого сапфира, который изначально предполагался как пища. Ещё несколько таких камней она связала в ожерелье при помощи тонкой лианы и нацепила его на шею.

Однако как только морпех вынырнул из зарослей, Смолдер почти сразу его заметила, и её будто ударила молния. Она тут же вскинулась, как внезапно напуганная кошка, даже сдавленно вскрикнув, и выронила драгоценный камень, после чего поспешила сорвать с себя ожерелье и спрятать его за спиной. Реакция местной жительницы была таковой, словно её застукали за самым непристойным занятием, какое только можно себе вообразить. Из-за этого её щёки сделались заметно более багровыми – и без румян.

– У меня нет слов, – бесстрастно произнёс Раш в голове морпеха, как если бы выразил впечатление своего носителя. Тот в свою очередь направился к юной драконихе, стоявшей возле камня прямо у ручья всего в десятке метров от зарослей, отчего она ещё сильнее вспыхнула смущением.

– Нет, я не… э-это не моё! – нервно выпалила Смолдер, старательно пряча за собой своё импровизированное ожерелье. – Т-то есть, это совсем не то, о чём ты подумал!

– А что об этом можно подумать? – с едва уловимой иронией спокойно задал боец вопрос, остановившись недалеко от неё, в то время как ей становилось всё более неловко и даже стыдно.

– Я просто… ох, ну ладно, ты меня раскусил – доволен? – проворчала юная дракониха, довольно быстро сдавшись. От морпеха последовало секундное молчание, по итогам которого из неё полился целый поток слов: – Да, мне нравятся всякие маленькие милые глупости, а ещё я в тайне всегда мечтала побывать на дамском чаепитии, какие устраивают эти пони. Ну и что с того? Мой брат, например, тайком от всех увлекается бит-поэзией, и это я ещё не говорю, чем занимаются другие драконы, когда остаются одни, а ты вообще всё время с самим собой разговариваешь! И я не…

– Помолчи, – отрывисто приказал вдруг Алькатрас, прервав её объяснения. Его голос прозвучал несколько отстранённо.

– Ну, конечно, отрицай, – остервенело продолжала туземка. – Но я-то всё слышу, так что…

Резко прервав своё возмущение, Смолдер вскрикнула в ужасе и поспешила юркнуть за камень, облепленный сапфирами разных размеров и форм, когда за её спиной внезапно раздался громкий шелест, треск веток и леденящий душу вой. Алькатрас заметил в зарослях на другом берегу нечто странное ещё в тот момент, когда его чешуйчатая спутница объясняла свои чудные увлечения, а потому был готов к встрече с врагом. На глазах спрятавшейся за валуном туземки он вскинул пистолет-пулемёт и открыл огонь по одному из двух цефов-сталкеров, вырвавшихся из чащи и рванувших через мелководье в молниеносную атаку.

Ширина ручья вмещала в себя всего шесть-семь метров, поэтому бросок двух пришельцев был скорым, а столкновение – неминуемым. Стреляя прицельно на столь короткой дистанции, Алькатрас бил в самые незащищённые места в экзоскелете одного из них, и уже почти у самого берега тварь рухнула в воду мёртвой с разбитой грудиной, однако второму оставалось сделать последний рывок. Дистанция сокращалась столь стремительно, что боец лишь за долю секунды успел сообразить, что делать, опустил ствол и резко подался вперёд навстречу инопланетному убийце, вынеся левую руку вперёд.

Пришелец не ждал столь резкого сокращения дистанции, а потому не успел нанести эффективный рубящий удар, в то время как рука морпеха схватилась за его глотку. По инерции низ его тела вынесло чуть вперёд, и суперсолдат, чуть вздёрнув тяжеленую тушу, мгновенным движением впечатал её тылом в землю. Прежде чем тварь успела очухаться и сгруппироваться, в морду ей впилась очередь, означавшая для неё верную смерть. Расправившись с обоими врагами, оператор нанокостюма вновь обратил взор на оцепеневшую юную дракониху, чем заставил её ещё сильнее напрячься, словно ей казалось, что она следующая.

Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, датчики костюма зафиксировали движение неких крупных объектов поблизости. Приготовившись реагировать на любую обстановку, Алькатрас огляделся по сторонам, а когда повернулся назад, его глаза сразу обратились к верхушкам ближайших деревьев, которые окружали ту поляну, где он и его компаньонка проводили ночь. Прямо над ними на высоте метров в сто показались носы трёх Берсеркеров, медленно плывущих по небу в юго-восточном направлении. Морпех ожидал от них чего угодно, но не ринулся в какое-нибудь укрытие, предпочтя вместо этого слежку за ними.

Судорожно прижавшись к камню, Смолдер тоже не отрывала глаз от тройки летающих крепостей. Как только она заметила их, её совершенно покинул дар речи, сердце учащённо забилось, а душа мучительно сжалась. Это были одни из тех самых чудовищных машин, появление которых ознаменовало гибель Лежбища. Их внушительный вид и огромные размеры вселяли в неё жуткий трепет, а когда они нависли прямо над ней, она и вовсе сползла по стенке камня и сжалась под ним, как забитый в угол маленький зверёк. Ни разу в жизни до нынешних кошмарных событий она не видела ничего более пугающего, чем эти инопланетные боевые корабли.

Пролетев над головами компаньонов, Берсеркеры пересекли ширину ручья по диагонали и направились дальше вглубь джунглей. Очень скоро они оказались над деревьями на противоположном берегу и вот-вот должны были скрыться вовсе. Впрочем, морпех посчитал, что ему не следует упускать их из виду надолго. В тот же самый миг его мимолётную мысль подтвердил внутренний голос:

– Эти Берсеркеры движутся в юго-восточном направлении по азимуту один-три-два. Готов поспорить, что они направляются в центральное гнездо. Если ты пойдёшь следом за ними, то наверняка не собьёшься с курса.

Предложение Раша было здравым, поэтому Алькатрас твёрдо решил, что ему стоит поторопиться. В магазине его пистолета-пулемёта оставалось всего-то несколько патронов, и он поспешил вернуть его в один из карманов жилета в запас, а вместо него зарядил оружие полным. Между тем Берсеркеры начали скрываться за кронами деревьев. Понимая, что необходимо уже браться за дело, он перевёл взор на Смолдер, которая всё так же оставалась под камнем, но теперь сверлила напряжённым взглядом не летающие крепости, а его.

– Завтрак отменяется, – бесстрастно бросил ей Алькатрас. Передёрнув же затвор, он подошёл к ней поближе и произнёс более жёстко: – Ты что, совсем крышей тронулась? Нашла место и время!

– Но я… я п-просто… – попыталась что-то ответить Смолдер, но не смогла больше произнести ни слова. Из уст морпех вырвался утомлённый выдох. Спорить с ней было уж точно некогда.

– Я пошёл за остальным оружием, а ты умойся и сними с себя эту хрень. Мы топаем дальше, – распорядился боец, а затем ткнул в неё пальцем и твёрдо добавил: – И чтоб без глупостей, ясно?

В ответ оранжевая дракониха лишь судорожно закивала. Помотав головой в недоумении, оператор нанокостюма направился обратно к зарослям, чтобы через них попасть на поляну и прихватить с собой то, что он там оставил, то, ради чего ему вчера пришлось возвращаться в Лежбище. Глядя ему вслед, Смолдер всё ещё испытывала страх, сквозь который тем не менее заметнее прорывалось прежнее недовольство. Мало того, что её маленький секрет, который она скрывала от всех, стал для бойца явью, так ещё ей не удалось потянуть время, дабы путь продолжился как можно позже. Именно поэтому она, прежде чем приступить к завтраку, баловалась пальмовыми листьями, заметив, что они так и просятся, чтобы из них сделали платье в дикарском стиле. Теперь же она ко всему прочему осталась голодной…

Вернувшись к месту ночлега, Алькатрас без промедлений направился туда, где покоилось ионное орудие, которое он берёг до новой встречи с высокими башнями, охранявшими территорию ЛЕГИОН’а. Заодно он думал о том, что эта туземка своими чудаковатыми выходками может доставить ему больше проблем, чем можно было предположить. Кто знает, какие ещё странности она может скрывать, и которая из них даст о себе знать в самый для этого неподходящий момент? Его мысли как будто были прочитаны внутренним голосом.

– Кто бы мог подумать, что эта юная представительница такого грозного и сурового вида, как драконы, может скрывать столь изнеженные увлечения? – с неким задором протянул Раш. – Что ж, у меня с самого начала были на то подозрения, но теперь я уверен почти наверняка. Сдаётся мне, в ней есть что-то от пони.

– Пони не думали о пальмовых платьях и чаепитиях, когда их всюду хотели грохнуть, – возразил морпех, остановившись перед булыжником.

– Тем не менее, её интересы относятся скорее к их менталитету, – выставил внутренний голос контраргумент. – Вполне вероятно, что из-за этого её до сих пор даже притягивало к тебе то же самое, что и жителей Мэйнхэттена. Иначе мне трудно объяснить то, почему она вчера увязалась за тобой, хотя и боялась тебя.

– Стоп, – озадаченно призвал его носитель наноброни. – А что тех пони ко мне притягивало?

– Особая энергетика, исходящая от твоего костюма, – отвечал внутренний голос, вгоняя суперсолдата в ступор. – Судя по кое-каким записям в логах, после твоего первого взаимодействия с Копьём наносистемы приступили к планомерному изучению так называемой энергии нового типа, известной как «магия», с целью выработки потенциальных способов её обработки и ассимиляции. Но в глубинных слоях, очевидно, уже содержались некоторые протоколы на этот счёт, и с тех пор костюм согласно этим установкам начал излучать пассивный магический фон, нацеленный на изменение состояния сознания местного населения, относящегося к биологическому виду «пони». Исходя из аннотации, это что-то вроде лёгкой формы манипуляции магией, которая обозначена как «заклинание хотения-желания».

– Что? – вконец запутался Алькатрас. – Хочешь сказать, что мой костюм сам всё это время колдует?

– В каком-то смысле, – молвил Карл. – Он излучает энергию в определённом спектре на ограниченных мощностях, тем самым воздействуя на сознание пони и обеспечивая тебе их безусловную симпатию. Думаю, эти протоколы в нём прописали те скринны, что держали тебя в стазисной камере перед твоим возвращением, чтобы у них не возникло проблем с местным населением. Вне всяких сомнений, они транспортировали тебя сюда, чтобы использовать как оружие против Берсеркеров.

– Так думал Мебиус, – ошалело заметил морпех. Правда о том, почему все те спасённые пони сходили по нему с ума, стала для него крайне удивительной новостью. Впрочем, это многое объясняло.

– Я и говорю, он – светлая голова, – напомнил Раш. – Но если твой костюм способен на такое сейчас, то только представь, какие возможности могут в нём раскрыться, если ты позволишь ему перейти на новый, беспрецедентный уровень!..



Держа оружие наготове, Алькатрас и Смолдер медленно и очень осторожно двигались по узкому проходу между массивными скальными образованиями, имевшими, впрочем, высоту не более десяти метров. У их подножия лежало множество булыжников, а впереди виднелся резкий поворот влево, на углу которого возле очередного валуна покоился мёртвый дракон. Этого уже хватало для того, чтобы компаньоны изрядно насторожились, но в первую очередь морпеха заботило то, что откуда-то из-за загиба двух скал отчётливо доносился некий громкий цокот…

Солнце уже потихоньку клонилось к горизонту, и весь минувший день боец и его чешуйчатая спутница провели в пути по тропикам, преследуя летающие крепости скринно-цефов. И благодаря тому, что у них не было остановок на привалы, несмотря на возражения последней, они так или иначе время от времени видели движущиеся на юго-восток летательные аппараты, когда выходили на какие-либо открытые местности. До сих пор тройка этих машин не меняла курса, исходя из чего носитель наноброни всё увереннее полагал, что его внутренний голос был прав, и они действительно направляются туда, где расположено их центральное гнездо.

Тем не менее, последний час компаньонам приходилось идти по настолько густым и дремучим зарослям, что из них едва можно было разглядеть небо над головой, а пара стычек с цефами-сталкерами практически заставала их врасплох. Каждый раз эти твари выныривали из плотных кустов, когда у морпеха и его не слишком опытной помощницы оставались считанные мгновения, чтобы среагировать на атаку. Но только что тропический лес, точнее, один из его больших массивов, подошёл к концу, и они вышли к скальному проходу, где без труда можно было прикоснуться к обеим стенам одновременно, если развести руки в стороны.

Держась чуть позади напарника, Смолдер не отрывала широко раскрытых глаз от трупа сородича. Её пальцы твёрдо сжимали рукоять AY-69, направляя ствол в ту сторону, куда она смотрела, как и учил морпех. Тот в свою очередь с сосредоточением ожидал, пока то нечто, что издавало необычные звуки, не вполне похожие на топот пеших цефов, как-нибудь проявит себя, и спустя пару мгновений это наконец произошло. Ни с того, ни с сего из-за угла скалы вырвалась струя жидкой раскалённой плазмы и пала на мёртвого дракона, а также на пару иссохших кусточков, росших рядом из подножия валуна.

От внезапно вспыхнувшего огня внутри Смолдер всё подпрыгнуло, так что у неё едва хватило выдержки не зажать курок. Алькатрас же был спокойнее, но не спешил встретиться с неизвестным врагом лицом к лицу, а потому встал на месте и принялся наблюдать. Пламя вмиг спалило оба куста и охватило даже бездыханное тело дракона, несмотря на стойкость их чешуи к высоким температурам. Его плоть начала потихоньку тлеть, а за углом вновь раздался тот шипящий звук, с котором только что показалась струя плазмы.

За поворотом что-то очень ярко вспыхнуло, в результате чего свет отразился на видимой части стен, и в нём проявилась тень некой жуткой фигуры, явно состоящей из кучи угрожающе оттопыренных рёбер. Можно было подумать, что это существо смахивает на большого морского ежа с непропорционально гигантскими иглами, которые, впрочем, вскоре сложились, и его очертания сделались довольно обтекаемыми и приземистыми. Это нечто удалилось, о чём можно было судить по утихающему звуку топота и исчезновению тени со стены. И лишь в последний момент морпех успел определить, что в новой форме оно, казалось, похоже на огромного жука.

– Что это? – почти неслышно прошипела Смолдер, будучи под впечатлением от увиденного, но боясь привлечь внимание этого монстра. Глядя на горящее мёртвое тело и помня, как выглядела та струя некой раскалённой жижи, она подмечала, что её сородичи дышат огнём совсем иначе.

– Цефы, – только и ответил Алькатрас, медленно двинувшись дальше. Хотя он ни разу не сталкивался с тем, чтобы пришельцы применяли огнемёты, не было никаких сомнений, что ту тень бросало порождение их технологий.

Приблизившись к углу, боец прижался к нему плечом и, активировав режим маскировки, выглянул из-за него. Впереди проход немного расширялся, а через десяток метров делал ещё один поворот – на этот раз вправо. Совсем же рядом у подножия стены горел очередной куст, причём более пышный, чем те, что росли возле трупа. Под ним лежала и тоже полыхала довольно грубая палица, представлявшая собой простую дубину. Скорее всего, ею тот дракон тщетно пытался оказать своему убийце сопротивление.

То, что зачем-то палило тут всё подряд, явно скрылось за следующим углом, поэтому суперсолдат вышел из маскировки и оглянулся назад. Его спутница всё так же напряжённо взирала на мертвеца с жёлтой чешуёй, грудь которого была в двух местах пробита колюще-режущим оружием. Без сомнений, этого бедолагу прикончили сталкеры, но теперь его тело предавалось огню и очень скоро должно было превратиться если не в пепел, то в бесформенную плоть, обуглившуюся со всех сторон. Когда же юная дракониха сумела оторвать от него взгляд и посмотрела на морпеха, тот жестом позвал её идти дальше.

Стараясь на всякий случай избегать пламени, Смолдер поспешила за бойцом, который перешёл на более уверенный шаг. Но не успели они преодолеть и половины дистанции между обоими поворотами, как уже застыли вновь. В воздухе вдруг загремели выстрелы цефских плазмомётов, раздававшиеся явно неподалёку. Сквозь них прорвались завывания сталкеров, за которыми последовали чьи-то крики, исполненные отчаяния и ужаса. Сразу поняв, что это – драконы, юная туземка оторопела. Расправа над её соплеменниками продолжалась прямо сейчас.

Для Алькатраса же это было сигналом к более решительному действию. Он ускорил шаг и добрался до следующего угла в считанные секунды, а заглянув за него, увидел выход из этого узкого прохода, за которым начиналась менее плотная растительность, чем с другой стороны скального массива. От него тянулась протоптанная тропинка, окружённая по обе стороны высокими деревьями, которая почти сразу переваливала через холм, а сразу за ним, как можно было судить с ракурса морпеха, через ещё один чуть более высокий. Как раз в этот момент из-за него показались два дракона, облачённых в явно побитые доспехи.

Оба местных жителя бежали, сломя голову, словно от самой смерти. Вскоре же явилась и она сама, несомая на остриях лезвий цефов-сталкеров. Четыре кальмара целенаправленно преследовали своих жертв, стремясь лишить их жизни. И учитывая, что они постепенно нагоняли их, это было вопросом времени. Носитель наноброни сразу понял, что должен помочь им, иначе ему просто будет не на кого оставить свою юную спутницу, чтобы продолжить путь к местному улью уже самому. Направившись навстречу опасности короткими шагами, он нацелил пистолет-пулемёт и принялся стрелять так метко, как только мог, чтобы не ранить бежавших перед ними драконов.

Узрев чужака в странных доспехах, оба дракона пришли в ещё больший ужас и на мгновение замешкались, чего вполне хватило, чтобы самый прыткий цеф совершил рывок и снёс голову одному из них. Другой, державшийся в паре метров впереди, завидев жуткую смерть соплеменника, рванул вправо, где, впрочем, из-за плотной чащи тем более не имел возможности взмыть в воздух. Но бежать от убийц навстречу пулям, выпускаемым незнакомцем с неясными намерениями, он инстинктивно счёл худшей идеей.

Прицельные выстрелы Алькатраса срезали одного цефа, однако другой, не отстававший от первого, совершил хищный прыжок и, нагнав дракона, всё же всадил тесак ему между крыльев, с легкостью пробив и без того изрядно потрёпанную кирасу. Тварь резко извлекла своё оружие из плоти, павшей на землю, и тотчас же была убита сама, будучи пристреленной в голову. Двое других же не помедлили рвануть к носителю наноброни. Остановившись, тот хладнокровно палил по стремительно приближающимся кальмарам, и один из них рухнул замертво у самого порога скального прохода. Правда, близкой стычки с последним было уже не избежать.

Активировав режим брони, морпех попробовал повторить тот же фокус, что и утром, для чего подался вперёд, чтобы ухватить кальмара за глотку, но тот в прыжке вовремя ударил наотмашь, тем самым снеся человека с ног. Атака пришельца была до того мощной, что землянин отлетел на несколько метров назад и тяжело распластался на каменистой земле. Едва придя в себя, он в тот же миг вскинул оружие, стремясь хотя бы задержать уже нёсшегося на него монстра, как вдруг в того заладили впиваться пули, заставив пошатнуться.

Сходу поняв, в чём дело, Алькатрас не остался в стороне и тоже зажал курок, и вскоре тварь пала мёртвой прямо у его ног. Затем он поднял взор и увидел то, что и ожидал. Прямо над ним стояла Смолдер, сжимая в руках AY-69, чьи пули и задержали кальмара в критический момент. Вдвоём они расправились с ним гораздо быстрее. Однако времени терять было нельзя, что стало бойцу очевидно, как только он заметил, что последний убитый дракон ещё подаёт признаки жизни. Ничего даже не сказав своей спутнице, он вскочил на ноги и рванул к несчастному.

Распластавшись на траве среди деревьев, дракон с тёмно-синей чешуёй пока ещё двигался, но его содрогания скорее походили на предсмертную агонию. Алькатрас подбежал к нему со скоростью ветра и, оглянувшись по сторонам, припал перед ним на колено. Он повесил оружие на пояс, после чего снял с головы умирающего шлем и узрел покрытые пеленой округлённые глаза. Из его пасти уже хлестала кровь, и ему явно оставалось недолго до кончины.

– Эй, посмотри на меня, слышишь? Посмотри на меня! – воззвал к нему боец в стремлении достучаться до него. Когда же он легонько встряхнул его за плечи, боль словно бы вернула ему сознание, и в глазах у него вспыхнул последний огонёк жизни. – Где остальные драконы?

Лапа туземца приподнялась из последних сил и вроде как хотела указать за холмы, но обмякла и упала наземь. Этот несчастный испустил дух. И судя по тому, что с той стороны регулярно доносились выстрелы, а иногда и вой, тем, кто мог там ещё находиться, грозила та же участь. Алькатрас провёл рукой по его глазам, закрыв их, и оглянулся на подоспевшую Смолдер, которая взирала на произошедшее в ужасе. Ей было дико видеть, как погибают её соплеменники, могучие драконы, коих некогда боялся весь мир. Теперь же они сами стали жертвами, отчего её разум и душу выворачивало наизнанку.

Далее взгляды компаньонов метнулись за холмы. Из-за них взвилось пламя, охватывавшее кроны росших там деревьев, которых, правда, было заметно меньше, чем даже здесь. Сквозь пальбу донеслись очередные предсмертные крики, в силу чего оператор нанокостюма снова взял в руки Feline и быстро направился к месту действия, надеясь ещё хоть что-то изменить. Хотя, видя, что здесь происходит, он догадывался, что его спутница едва ли окажется в безопасности, если её оставить среди своих.

Давая своей чешуйчатой напарнице возможность держаться рядом, носитель наноброни лёгким бегом взбежал на холм, спустился с него и, преодолев не слишком широкую впадину, взобрался на следующий. Отсюда он уже смог кое-что увидеть. В стороне от тропинки к холму примыкал огромный плоский валун, походивший на своеобразную смотровую площадку. Возле его дальнего края кое-где размещались небольшие камни, за которыми можно было засесть и получить относительно безопасный обзор на место бойни. Заметив, как он вдруг взял вправо, Смолдер, ещё только добежавшая до подножия холма, сменила курс вслед за ним и вскоре сошла на траву.

В висках оранжевой драконихи бешено стучало, а душа окутывалась страхом от приближения к тому месту, где явно хозяйничали эти жуткие пришельцы, да ещё и истребляли других драконов. Однако её гнало вперёд стремление быть как можно ближе к суперсолдату. Она прекрасно понимала, что только рядом с ним у неё есть шанс выжить в этих джунглях, наводнившихся ни с того, ни с сего полчищами скринно-цефов. Вместе с тем она не прекращала сжимать рукоять AY-69, при беге направляя его ствол вниз. Как бы её ни одолевал страх, будучи драконом, она была готова сопротивляться любому, кто вздумает на неё напасть.

Пригнувшись, Алькатрас осторожно подобрался к самому высокому камню и из-за него осмотрел обстановку. За этим холмом, как за протяжённым валом, раскидывалась низина глубиной всего в несколько метров, уходившая вдаль и наполнявшаяся весьма примитивными постройками. Тут и там среди кустов и деревьев стояли кубические дома, сложенные из грубо обтёсанных скальных плит. Здесь будто бы располагалась деревня каменного века, и принадлежала она явно драконам.

Поселение не имело улиц и планировки, но между домами пролегали вполне широкие проходы, несмотря на то, что посреди них то и дело возвышались деревья или росли кусты. Оно тянулось в ширь в обе стороны и постепенно терялось в зарослях, а вдали из-за крыш домов примерно в паре сотен метров виднелись верхушки деревьев, явно располагавшихся уровнем ниже. Кучки нестройно стоявших домов делил надвое центральный проход, который через некоторое расстояние упирался в более массивное здание, сложенное из мелких камней, с дымоходной трубой, соломенной крышей и деревянными дверьми. Выглядело оно так, словно строилось совсем не драконами.

Подбираясь к занявшему позицию морпеху кошачьим шагом, Смолдер уже могла видеть отдельные дома и несколько деревьев, охваченных огнём. Но пришельцев она пока не наблюдала, а то и дело раздававшиеся выстрелы, как ей казалось, звучали издалека. Ввиду этого, примостившись возле бойца и устремив взор вдаль, она позволила себе негромко огласить:

– Это стойбище зелёных драконов?

Её голос прозвучал вопросительно и неуверенно, исходя из чего становилось ясно, что она и сама сомневается в своём заключении, поскольку никогда не была здесь ранее. Но всякие рассуждения о том, что это за место, развеялись в её голове сразу, как только она бросила взор к самому началу центрального прохода. Посреди него между двумя домами стоял цеф-пехотинец и, схватив чуть живого дракона, удерживал его над землей точно так же, как морпех её брата после пробуждения. Затем тварь направила плазмомёт почти впритык в этого несчастного и несколькими выстрелами разворотила ему всю грудную клетку.

Лишив дракона жизни, цеф сбросил мёртвое тело к своим ногам и спокойно двинулся вглубь поселения, где теперь мелькали ещё двое, показавшись из-за мегалитических построек. Также здесь наблюдалось иное зрелище, которое поражало Смолдер до глубины души в не меньшей степени. Между домами рыскало несколько странных насекомоподобных существ размером с дикого кабана, чьи тела состояли из множества металлических пластин. Именно они и учиняли пожары в поселении, а когда один из них подошёл к очередному дому и, приподнявшись на лапах и ощетинившись, впустил внутрь струю плазмы, оттуда выскочил дракон с копьём в лапах.

Судя по телосложению, это была дракониха. Под её доспехами полыхало пламя, из-за чего она принялась дико метаться из стороны в сторону и жутко вопить. Впрочем, её мучения довольно быстро прервали трое пехотинцев-кальмаров, патрулировавших улицу, открыв перекрёстный огонь. И если Смолдер в тихом ужасе наблюдала за тем, как убивают её соплеменников, то взор Алькатраса не отрывался от инсектоидных механизмов с огнемётами. Никогда прежде он таких не видел.

– Так и думал, – подал голос Раш. – Это Поджигатели цефов, направленные на уборку, скажем так, мусора. Как-то даже странно, что они не использовали их для зачистки территорий от нежелательных форм жизни раньше. Всё-таки пришельцы нашли способ прожечь и драконью чешую.

– Слабые места? – лаконично осведомился Алькатрас. Его спутница, судя по всему, даже не услышала, что он что-то сказал.

– В лоб они берутся очень тяжело, но если ударить им в тыл, то это будет в разы эффективнее, – в общих чертах обрисовал внутренний голос. – Хотя у них довольно неповоротливые экзоскелеты, поэтому по возможности лучше вообще их избегать.

Доступны тактические возможности, – объявил вдруг голос наноброни, и на визоре подсветились все соответствующие метки.

Костюм тоже советовал не сталкиваться с Поджигателями вблизи, а вместо этого предлагал обойти центральный проход между домами и добраться до каменной башни, стоявшей справа от здания, не похожего на остальные. На её смотровой площадке стоял гонг, а в высоту она тянулась на шесть метров. Оттуда можно было получить обзор на дальнейшую часть поселения, к тому же, она представляла собой неплохую стрелковую позицию. Правда, думая о дальнейшем плане действия шире, Алькатрас не представлял, что ему делать. По идее, ему следовало защищать местных драконов от цефов, но он понятия не имел, сколько из них ещё живы… если уже не пали все. По крайней мере, отдельные трупы наблюдались между домами повсеместно.

– Смолдер! – обратился морпех к своей напарнице, видя, что её всю пробрал паралич ужаса. – Смолдер, ты меня слышишь?

– А?! – вскинулась юная дракониха, оторвав наконец взгляд от догоравшей соплеменницы. – Что? В чём дело?

– Мы должны добраться до той башни, желательно, незаметно для цефов за теми домами, – изложил оператор нанокостюма, указав намеченный путь. – Так что держись рядом. Если кого-то повстречаем, сразу прячься за меня, а в критической ситуации прикроешь, всё ясно?

В ответ Смолдер машинально закивала головой, и только после этого до неё дошло, какое безумие предлагает морпех. Спускаться в стойбище ей совсем не хотелось, но выбора уже не было, поскольку Алькатрас приступил к делу, став вдруг невидимым. На мгновение она растерялась, точно не зная, что ей делать, пока не заметила едва различимый силуэт суперсолдата вблизи. Сдвинувшись чуть в сторону, он повесил Feline на пояс и заменил его луком. Прежде чем броситься через поселение, он намеревался уменьшить степень риска.

Тройка цефов всё ещё разгуливала по улице, ожидая, пока Поджигатели не очистят ближайшие дома от новых жертв. В тот же миг откуда-то из другой части поселения прискакал сталкер и с разбегу попытался вторгнуться в одну из построек, как вдруг оттуда вырвалось целое облако огня. Как только оно исчезло, обугленный труп кальмара уже лежал мёртвым на пороге. Выходит, драконы засели в некоторых домах и продолжали удерживать отчаянную оборону. Отметив это, Алькатрас спустил тетивы, нацеливая лук на самого дальнего пехотинца.

Стрела пролетела порядка сорока метров и снесла свою жертву с ног, выбив из неё жизнь, что мгновенно заставило остальных кальмаров всполошиться. Этого морпех и ожидал, в силу чего и выбрал первой самую дальнюю цель. Заметив траекторию полёта стрелы, цефы двинулись к протяжённому холму, на ходу принявшись палить вразброс по его вершине. Заодно с ними туда же направилась пара Поджигателей, оставив свою, казалось бы, бессмысленную работу, заключавшуюся в выжигании кустов. Покинуть плоский валун нужно было до того, как они заметят Смолдер, поэтому Алькатрас поторопился как можно скорее расправиться с инопланетной пехотой.

Стрела летела за стрелой, и спустя четверть минуты два других кальмара уже лежали на земле. Поджигатели же подобрались к подножию холма и начали уверенно взбираться на него. Выйдя из маскировки, носитель наноброни без промедлений заменил лук на пистолет-пулемёт и крикнул своей спутнице, не рисковавшей высовываться из-за камней:

– Давай, бегом!

Высота огромного плоского валуна не превышала, впрочем, пяти метров, так что морпех тут же сиганул вниз, не став даже активировать максимальную броню. Пересилив оцепенение, Смолдер увязалась вслед за ним и, расправив крылья, легко спланировала к ближайшему дому, где покоились два трупа. Она старалась не смотреть на обугленных сородичей, а вместо этого тут же рванула туда же, куда понёсся оператор нанокостюма – вглубь поселения. Заметив их наконец, Поджигатели повернули обратно. Однако догнать их они уже не могли. Относительно короткие лапы этих цефских роботов были не способны развить значительную скорость.

Петляя между неровно стоящими домами, компаньоны бежали с умеренной быстротой, дабы поскорее пересечь дистанцию, но в случае столкновения с очередными врагами успеть среагировать на них. На бегу Алькатрас то и дело обращал внимание внутрь тянувшихся мимо построек, хотя встречал везде одну и ту же картину. Не считая того, что жилища драконов совсем не отличались интерьером – только голые стены, каменные кровати и иногда спуски в погреба, – всюду наблюдались лишь обугленные тела, причём кое-где встречались даже останки цефов. Но так или иначе ничего кроме смерти здесь попросту не было.

По пути компаньонам встретился всего один цеф-сталкер, выскочивший из-за угла одного из домов, который был мигом встречен пулями. Почти сразу морпеха поддержала огнём оранжевая дракониха, в силу чего расправа над пришельцем стала делом не слишком трудным. Оставалось пробежать лишь между двумя постройками, за которыми виднелся ещё один широкий проход. Посреди него-то и стояла башня, возвышаясь сразу за левым домом. Но как только они сорвались с места снова, их заставило остановиться очередное движение.

Из-за края правой постройки вдруг показалась группа из четырёх драконов. И в этом не было бы ничего страшного, если бы только они не бежали так, словно за ними гнались черти. Прежде чем морпех сообразил, что делать дальше, с той стороны, откуда уносили лапы эти прямоходящие рептилии, вылетела огромная энергетическая сфера, бешено искрящаяся. От близкого полёта этого снаряда по визору даже пошли мелкие помехи. Он уверенно нагонял тех, вслед кому был пущен, но, скрывшись следом за ними позади левой постройки, с дичайшим грохотом врезался в подножие башни.

Земля неистово всколыхнулась, из-за чего Смолдер устояла на ногах только благодаря тому, что опёрлась об Алькатраса, тоже изрядно пошатнувшегося. Хотя этого не было видно, основание башни явно раскурочилось вдребезги, и она начала падать прямо на то крупное здание, что стояло особняком в самом центре стойбища. Метка тактической возможности исчезла, и нужно было придумывать новый план. Но поскольку морпех точно знал, что этот выстрел был произведён тяжёлым орудием бомбардира, он не рискнул соваться на тот проход. Башня же продавила своим весом соломенную крышу, а затем сама разбилась на куски об каменную кладку.

Единственным укрытием хотя бы для временной передышки бойцу виделось именно это самое здание из каменной кладки, и бежать к нему стоило не на глазах у бомбардира, как бы далеко тот ни находился. Правда, повернувшись влево, он впервые заметил, что над левым краем поселения висит вся тройка Берсеркеров, за которыми он шёл весь день. Доселе он не замечал их из-за пышных крон деревьев. Едва увидев их, он почувствовал лёгкое помутнение, а в глазах у него на несколько мгновений промелькнули образы космических кораблей, уничтожающих эту планету.

– Что ещё с тобой?! – в паническом остервенении провизжала Смолдер, как только заметила, что носитель наноброни схватился левой рукой за голову и слегка сгорбился, как если бы его побрал резкий приступ мигрени.

– Я в порядке. В порядке, – выдохнул Алькатрас, после чего встряхнулся и более-менее пришёл в себя. Его спутница же всецело переключила внимание на другое, тоже наконец заметив летающие крепости, и невольно выпалила:

– О, Великое Небо!

У оранжевой драконихи буквально челюсть отвисла, когда на дне каждого Берсеркера появилось широкое отверстие, и из них вниз бомбардировалось по три десантные капсулы. Помня такие в Лежбище, она догадывалась, что внутри них содержатся пешие цефы. Они были сброшены куда-то в ту часть стойбища, где уже вовсю полыхал пожар, охватывая как каменные дома, так и окружающую растительность. Огонь, грохот выстрелов, убийство драконов и их предсмертные вопли – всё это походило на самый настоящий ад, жуткий и сводивший юную Смолдер с ума.

– За мной, быстро! – скомандовал оператор нанокостюма, рванув как раз в ту сторону, где вдали виднелись Берсеркеры. Первую долю секунды оранжевую дракониху изрядно ошеломляли его действия, но всё же она заставила себя держаться подле него.

Прорвавшись между двумя ближайшими постройками, Алькатрас вырвался на центральный проход и первым же делом нацелил оружие на Поджигателей. Те, к его удивлению, как ни в чём не бывало, продолжали поливать огнём всё и вся, словно забыли, что видели в своей новой сфере интересов незваных гостей. Пользуясь их глупостью, он рванул к парадному входу наиболее крупного здания в поселении, заметив также, что один из Берсеркеров вдруг сдвинулся с места, направившись как раз навстречу ему и юной драконихе. Однако следить за его манёврами было некогда.

Подавшись к зданию, морпех прежде всего посмотрел направо, ожидая с той стороны опасности, исходившей от цефа-бомбардира, но обломки башни и части повреждённой ею стены в достаточной мере завалили проход в том направлении. Из-под камней торчало два бездыханных тела, исходя из чего становилось ясно, что те драконы так и не спаслись от энергетического снаряда. Не желая разделить их судьбу, суперсолдат подбежал к закрытым дверям, состоявшим из двух массивных деревянных створок, как вдруг те распахнулись с такой резкостью и силой, что его оттолкнуло назад и даже повалило с ног.

Бежавшая за бойцом Смолдер вмиг остолбенела и забыла, как дышать. Из здания выбежало несколько драконов, охваченных пламенем, как свечи. С леденящими душу воплями, доселе заглушавшимися грохотом выстрелов, они принялись носиться кто куда, ничего не видя и не соображая. За ними же следовал Поджигатель, который сразу встал на дыбы и нацелил огнемёт на не менее опешившего Алькатраса. В тот же миг кровь ударила ему в голову, и он поспешил подняться со скоростью разжавшейся пружины, невзирая на то, что к его спине крепилась увесистая ионная пушка.

– Назад! Давай назад! – нервно велел он своей спутнице, а как только сумел подняться и рвануть, подтолкнул её локтем, чтобы она бежала быстрее.

Забежав в ближайший дом, суперсолдат занял позицию с краю его широкого входного отверстия, как и у всех прочих здесь, не снабжённого ни дверью, ни даже занавесом, и узрел, как робот-огнемётчик осыпает жидкой плазмой тех драконов, что ещё продолжали биться в конвульсиях посреди улицы. Видя, что мимо него не пройти, он опустился на колено, положил Feline наземь и достал лук. И стоило ему только потянуться к запасным колчанам на поясе, в его голове зазвучал совет Раша:

– Используй электрические!

Несмотря на то, что пальцы морпеха уже обхватили набор взрывчатых стрел, он всё же прислушался к внутреннему голосу и зарядил лук электрическими. В свою очередь Поджигатель снова принял обтекаемую форму и угрожающе потопал к тому самому дому, где укрылись компаньоны. При виде того, как эта чудовищная тварь неумолимо приближается, и без того доведённая до грани юная дракониха непроизвольно отпрянула назад, пока не оступилась из-за того, что упёрлась в каменную кровать. Свалившись на её поверхность, она не сообразила ничего лучшего, кроме как поторопить бойца:

– Он сожжёт нас, Алькатрас! Сделай же что-нибудь!

Зарядив лук нужным колчаном, оператор нанокостюма натянул тетивы. И в тот миг, когда Поджигатель встал напротив входа и принял ощетинившуюся позу, точно в его одинокий красный глаз впилась стрела. Всё железное тело робота охватил мощный электроразряд, от которого его шипы принялись мелко дрожать, пока он не разлетелся на мелкие кусочки с оглушительным взрывом, высвободившим наружу красное пламя. Правда, кое-какие крупные части его эндоскелета уцелели, и одна из них сразу пометилась на визоре.

– Бери его огнемёт, – порекомендовал внутренний голос.

Убрав лук, а затем повесив на пояс и пистолет-пулемёт, Алькатрас огляделся по сторонам, после чего позвал за собой доведённую чуть ли не до транса Смолдер и рванул к оружию цефов. Подобрав увесистый огнемёт, он насадил его на свою руку, как и прочие инопланетные пушки, и системы наноброни тотчас же подсоединились к источнику питания и спусковому механизму. Между тем остальные Поджигатели собрались в кучку и двинулись к нему и юной драконихе. Не теряя ни секунды, он всё же вознамерился сделать то, что и собирался – вторгнуться в большой дом, несмотря на то, что внутри него местами горел огонь, а половина его дальней стены была уничтожена.

На всякий случай активировав режим брони, морпех помчался вперёд и тут же поблагодарил свою инстинктивную предусмотрительность. На подходе к полыхающему порогу в него впился пучок плазмы. Посмотрев налево, он узрел, как с другого конца поселения из языков пламени, охвативших всю улицу, показался строй пехотинцев-цефов, наступавших словно из самой преисподней и нацеливавших свои орудия в его сторону. Их было около десяти – все те, кого сбросили Берсеркеры, один из которых уже нависал над зданием с соломенной крышей.

– Внутрь, быстро! – поторопил суперсолдат, оставшись на линии обстрела и пропустив туземку вперёд, дабы прикрыть её собственным телом.

Видя, что цефы уже почти полностью разорили поселение, морпех понимал, что его план оставить юную дракониху среди первых попавшихся сородичей с треском провалился. Когда же та вбежала в здание, он направился туда же, как вдруг оттуда донёсся девичий вскрик. Из-за края пробоины в дальней стене показалось несколько пеших кальмаров, впереди которых неслись два сталкера, что вынудило туземку юркнуть за груду доспехов, которые являли собой единственное наполнение внутреннего помещения, кроме большой печи, наковальни и литейных форм. Выходит, это кузница – единственное свидетельство хоть какого-то прогресса в обществе драконов.

Выпустив несколько очередей в укрытие оранжевой туземки, кальмары вмиг перевели свои плазмомёты на вторгнувшегося в здание морпеха, а сталкеры принялись обходить его с двух сторон. Идя в уверенное наступление, боец выпустил струю раскалённой плазмы сперва на левого цефа с тесаками, а когда в мгновение ока спалил его и перевёл ствол на другого, заметил, что того изрешетила его чешуйчатая компаньонка. Как раз пробежав мимо её укрытия, пришелец подставил под удар незащищённый затылок, однако в AY-69 закончились патроны, что вынудило Смолдер на фоне стресса как-то вспоминать порядок действий для правильной перезарядки.

Алькатрас же продолжал наступление на цефов, которые отвечали ему тем же, и палил всю ту зону, что занимала их группа. В скором времени высокая температура не только проплавила их экзоскелеты, но и заставила мерзкие желеобразные тела полопаться, как шарики с розово-фиолетовой краской. Правда, стоило только морпеху разобраться с ними и обратить внимание на то, что за этим зданием расположено ещё несколько рядов каменных построек, за которыми виднелся обрыв, как вдруг на видневшийся впереди проход ни с того, ни с сего рухнуло нечто массивное, явно сброшенное Берсеркером.

Вбившись в землю посреди нескольких трупов драконов, некий объект, по своей форме напоминавший гигантское яйцо, облачённое в кокон, первое время никак себя не проявлял. Но от этого он казался носителю наноброни ещё более настораживающим, как и нагонявшей его оранжевой драконихе. Подойдя поближе к пробоине в стене, у края которой как раз и находилась кузнецкая печь, они оба не отрывали от этой штуковины сосредоточенных взглядов.

– Это ещё что? – напряжённо проронил оператор нанокостюма, держа свой огнемёт наготове.

– Похоже на яйцо лицехвата, только заметно крупнее, – прокомментировал внутренний голос. – Костюм говорит, что это улей ос скриннов, который их генерирует, питает энергией и выпускает на… впрочем, сейчас сам увидишь.

Предсказано нападение, – объявил вслед за этим голос костюма, чем ещё сильнее взволновал своего носителя.

Зачитывание справки Рашем прервалось, когда одна сторона яйца открылась, подобно раздвижному люку, и из него наружу вырвалось целое огромное облако мелких блестящих лезвий, окутанных сиреневой дымкой. Их было так много, что они едва ли могли поместиться внутри этого улья. Хорошо помня встречу с ними в метро Мэйнхэттена, суперсолдат обречённо бросил:

– Вот чёрт!

Собравшись в единое облако, осы разделились на три роя, и если два из них ринулись к ближайшим домам, то третий направился прямиком к Алькатрасу и Смолдер. В силу морального перенапряжения, последняя мигом вскинула AY-69 и заладила стрелять в приближающееся облако, к своему двоякому удивлению обнаружив, что пули выбивают из него летающие лезвия, хотя и перестала нажимать на курок, когда морпех открыл огонь и пошёл в лобовую контратаку. Он догадывался, что должен делать… и без последовавших подсказок от внутреннего голоса:

– Эти лезвия удерживает силовое поле, генерируемое ульем. Уничтожь его, и по идее они должны рассыпаться.

Выпуская навстречу осам полыхающую пламенем струю плазмы, Алькатрас эффективно рассеивал их и уверенно приближался к огромному кокону. Тем временем другие рои шерстили дом за домом, пока из одного из них в ужасе не выскочили два дракона, доселе, судя по покоящимся у порога трём трупам цефов, относительно эффективно державшие оборону. Вырвавшись наружу за ними следом, мириады лезвий охватили бедолаг и за считанные секунды превратили их в груду мяса и металла, множество раз изрезав плоть вместе с доспехами. За их страшной кончиной наблюдала остававшаяся в кузнице Смолдер, чувствуя, что с каждым таким зрелищем что-то внутри неё крайне мучительно ломается.

Спалив весь рой, оператор нанокостюма подобрался к улью, из которого уже вырвался новый, а скоро должны были подоспеть два других, закончивших чистку в ближайших жилищах. Огнемёт без устали жарил огромный кокон, заметно оплавляя его стенки, и когда над ним собрался новый рой из всего, что могло прийти ему на помощь, он вдруг лопнул, подобно цефам, во все стороны разбрызгав мерзкую зеленоватую слизь, служившую ему топливом или чем-то подобным. Как и предполагалось, сиреневатая дымка рассеялась, и тысячи лезвий опали на землю, как семечковая шелуха.

Энергетический блок огнемёта был почти истощён, поэтому Алькатрас сразу сбросил его к своим ногам, как только покончил с ульем. Но не успел он снять с пояса Feline, как уже в него принялась впиваться непрерывная очередь крупных пучков плазмы. Видя траекторию их полёта, благодаря костюму, он определил, что атака исходит откуда-то справа и, резко развернувшись, увидел у развалин башни цефа-бомбардира. Подгоняемый адреналином, он устремился обратно в кузницу, всецело рассчитывая на оставшуюся у наноброни энергию, однако там его уже ждал новый сюрприз.

– Алькатрас! – в ужасе прокричала Смолдер, когда морпех и сам заметил, что внутрь кузницы вторглись все четыре Поджигателя. Вжавшись в стенку печи, юная дракониха нацелила на них AY-69, но его пули не замедляли их уверенное продвижение сквозь очаги огня по грудам доспехов и чешуйчатым трупам.

На бегу сняв с пояса пистолет-пулемёт, Алькатрас едва прицельно палил в ответ по бомбардиру, пока не скрылся с его глаз за углом здания. Однако перед ним встала другая проблема. Роботы-огнемётчики неумолимо шли в наступление, а у туземки к тому же закончились патроны, вынудив её ещё раз перезарядить оружие трясущимися лапами. Теперь совершенно ничто не мешало этим тварям идти вперёд. Ворвавшись внутрь и оказавшись рядом с юной драконихой, морпех понял, что ему придётся идти на отчаянный шаг, не будучи вполне уверенным в его потенциальной пользе.

Ни Раш, ни сам костюм не предлагали никаких идей, поэтому Алькатрас со всей возможной расторопностью сбросил Feline на пол и, встав на колено, принялся снимать со спины ионное орудие. И когда Поджигатели образовали шеренгу перед своими жертвами и уже даже приняли соответствующую позу для атаки, он взвалил тяжёлую пушку на плечо и до упора зажал массивный курок. Прежде чем из цефских огнемётов вырвалось пламя, разрушительное оружие GDI с сумасшедшей отдачей исторгло огромный синеватый луч, вмиг стёрший в порошок двух центральных роботов, остальных изрядно повредив, а вместе с ними сметя все валявшиеся на их линии предметы и даже стену вокруг распахнутой входной двери.

От произведённого залпа здание заметно пошатнулось, что соответствовало тому оглушительнейшему грохоту, с которым он разнёс на куски роботов-огнемётчиков. Двое из цефских механизмов, стоявшие по краям и разбитые, скорее всего, не столько лучом, сколько детонацией огнемётов собратьев, сами разлетелись на куски, а на месте их останков вспыхнули новые очаги пожара. Успев уже распрощаться с жизнью, Смолдер взирала на последствия ионного удара с разинутым ртом. Что уж говорить, если даже сам носитель наноброни был весьма удивлён такой силой выбранного им орудия.

– Недурно, – почти бесстрастно произнёс Алькатрас как бы самому себе, однако его мысли сразу вернулись к окружающей обстановке.

Положив ионное орудие на пол стволом вниз, морпех подобрал пистолет-пулемёт и повесил его на пояс, после чего снова взвалил пушку и вышел наружу для встречи с бомбардиром. Тот стал виден сразу, как только боец показался из пробоины, так как всё это время медленно преследовал его. Из его крупнокалиберного плазмомёта тут же заладили вылетать пучки плазмы, разбивавшиеся об пока ещё державшую удар наноброню. Не давая ему шанса выбить из неё всю энергию, её носитель нацелил тяжёлый ствол на цефа-великана и произвёл очередной оглушительный залп.

Синеватый луч мгновенно пресёк пальбу цефского плазмомёта, испепелив огромного кальмара как картонную фигурку, так что на его месте остались только обугленные массивные опоры, при помощи которых тот доселе тяжело вышагивал. Никогда прежде морпех не встречал оружия, которое могло бы так легко разнести этого гиганта. Как и после первого залпа, накопитель на ионном орудии с тонким свистом перезарядил себя, насытившись ионами из атмосферы, и оно было готово уничтожать дальше.

– Не советую тебе тратить его боезапас, – проснулся вдруг Раш, говоря на удивление спокойным голосом. – Ты должен поберечь его до очередной встречи с охранными башнями.

Только боец хотел ответить, что предпочёл бы скорее поберечь себя, как уже бойня в этом поселении приняла ещё больший размах. Над постройками за разрушенной башней взвился огромный рой ос, принявшийся шерстить все щели и укрытия, а по нахождении жертв – терзать их в клочья. Берсеркер же продолжал двигаться дальше в ту часть жилой зоны и на глазах морпеха сбросил на улицы ещё один улей. По прошествии нескольких секунд в спину ему впился пучок плазмы, и обернувшись, он обнаружил, что по другую сторону кузницы происходит локальная схватка между отважившимися на отчаянную контратаку драконами и отрядом пехотинцев-цефов, чей марш из столбов пламени он наблюдал минут пять назад.

Поскольку кальмары увязли в разборке с группой драконов, пытавшихся жарить их пламенем и бить дубинами или копьями, тот пучок плазмы, что ударил в спину оператору нанокостюма, был сугубо шальным. Вместе с тем другую часть поселения стремительно очищали осы, и пока они были заняты именно этим, Алькатрас понял, что это последний для него и Смолдер шанс спастись отсюда живыми. Все, кто жили в этих домах, были обречены, и он не видел более смысла здесь оставаться. Опустившись на колено и поспешив убрать ручное ионное орудие себе на спину, он между тем крикнул своей чешуйчатой компаньонке:

– Смолдер, давай сюда!

Кое-как успев перезарядить AY-69, юная дракониха не без труда заставила себя покинуть укрытие и устремиться к морпеху. Причём вытолкнуть себя оттуда она сумела исключительно благодаря тому, что в поле её зрения не было ни единого врага. Когда же она настигла своего компаньона и узрела справа от себя целые облака фиолетовой ауры, облачавшей тысячи лезвий, которые взвились над крышами дальних домов, её пробрал паралич ужаса, продлившийся, впрочем, недолго. Спустя секунду прямо у её уха пролетел пучок плазмы, заставивший её нервно дёрнуться и метнуть взор в другую сторону.

Между тем Алькатрас вооружился пистолетом-пулемётом и, прежде чем дать стрекача, ещё раз мельком оглядел обстановку в стороне стычки драконов и цефов, как уже застыл сам. На визоре появились пометки, обратившие его внимание на двух висевших в нескольких десятках метров над домами Берсеркеров. Оба летательных аппарата были повернуты к нему и юной драконихе бортами, и по всей их длине принялись раскрываться какие-то небольшие ниши.

Предсказано нападение, – вновь объявил голос костюма, отчего бойцу стало ещё больше не по себе, чем при появлении улья ос.

Со вспышками из бортовых орудий Берсеркеров вырвалось немалое скопление тяжёлых энергетических снарядов, походивших на самонаводящиеся ракеты и оставлявших за собой длинные красные шлейфы. И судя по траектории их параболического полёта, рассчитанной костюмом, они должны были вот-вот отутюжить кузницу и всё пролегающее к ней пространство. При виде них внутри Алькатраса и Смолдер всё оборвалось. Но если туземка только ещё больше оцепенела от ошеломления и лютого страха, то бойца приближение смерти побудило к скорейшему действию.

– Беги, Смолдер! Не останавливайся! – выкрикнул оператор нанокостюма, подтолкнув свою спутницу бежать прочь.

Вдвоём они устремились прямиком к видневшемуся впереди обрыву, так как больше было просто некуда. На их счастье, рой энергетических снарядов летел не так быстро, как пучки плазмы из орудий пеших цефов, поэтому у них было хоть какое-то время на бегство, но его оставалось всё меньше и меньше. Промчавшись мимо двух горок блестящего на заходящем солнце мяса растерзанных драконов, они устремились между каменными постройками, за парой рядов которых земля начинала идти по пологому склону, пока через несколько десятков метров резко не обрывалась. И как только они пробежали мимо самого крайнего дома, вся земля всколыхнулась, подобно вздёрнутому ковру.

Массированный обстрел обрушился на стойбище, и крайние снаряды пали на каменные дома всего в десятке метров от компаньонов, так что взрывная волна ударила им в спины и, снеся с ног, послала кубарем по склону до самого обрыва. Воздух наполнялся неистовым грохотом, напрочь заглушившим пронзительные вопли до смерти перепуганной Смолдер. В свою очередь Алькатрас старался сохранять хладнокровие, насколько это было возможно, и кое-как успел заметить торчащие из обрыва толстые корни, тянувшиеся, очевидно, от стоявших поодаль с обеих сторон высоких деревьев.

Ионное орудие за спиной, делавшее тело морпеха менее способным катиться по склону, не особо-то замедляло импульс от удара, пославшего его в это стремительное падение. В силу этого он не без труда успел ухватиться за первый попавшийся корень и поймать летевшую рядом с ним юную дракониху за запястье, для чего Feline пришлось выронить. Из-за лишнего веса его пальцы чуть соскользнули по деревянному отростку, что побудило сильнее их стиснуть. Обратив же взор вниз, он обнаружил, что высота обрыва не слишком велика – всего около шести метров. Не желая оставаться в подвешенном состоянии, он обратил внимание на свою спутницу и заметил в её глазах чуть ли не паническое помешательство.

– Расправляй крылья, Смолдер! – велел он ей, из-за чего та вспыхнула ошеломлением.

– Что?

– Я тебя отпущу!

– Что?! Не вздумай! Я… а-а!

Возражения Смолдер вмиг сменились отчаянным воплем, когда её падение в пропасть стремительно продолжилось. Впрочем, инстинкты всё же возобладали над ней, и она, кое-как выровнявшись в воздухе, спланировала вниз, где пролегало открытое пространство, по краям ограничивавшееся джунглями, а впереди примерно через сотню метров упиравшееся в тонкую линию речушки. Кратко оглядевшись по сторонам, боец заметил слева, как где-то, скорее всего, на окраине драконьего поселения из-за зарослей выступает вершина небольшого одинокого вулкана. Убедившись, что в ближайшем воздушном пространстве не наблюдается других Берсеркеров или ещё каких-нибудь летательных аппаратов скринно-цефов, он активировал режим максимальной брони и разжал пальцы.

Падение было стремительным, и уже через несколько коротких секунд Алькатрас грохнулся на покрытую травой землю. Он быстро выискал глазами свой пистолет-пулемёт, выроненный специально, чтобы поймать юную дракониху, подобрал его и рванул вперед. Его спутница была уже почти у речки, притаившись под большим валуном, лежавшим посреди поляны. Кроме него здесь в разных местах наблюдалось ещё несколько подобных, но меньших размеров, а также одинокие кусты. До самого водоёма эта поляна шла по пологому склону и только после него переходила в короткий, но резкий подъём.

Оставаться вблизи гибнущего поселения было опасно, в связи с чем морпех намеревался убраться отсюда как можно скорее. Он нёсся к своей напарнице, и когда костюм в полной мере восполнил энергию, его шаг стал заметно шире. Всего четверть минуты, и он уже подбегал к оранжевой драконихе, судорожно переводившей дух, как вдруг позади раздался очередной оглушительный грохот, заставивший его остановиться и обернуться, а её – инстинктивно припасть к земле.

Успев увидеть из-за бугра ещё не исчезнувшие красные шлейфы, морпех сразу понял, что Берсеркеры нанесли очередной удар по стойбищу своей тяжёлой бортовой артиллерией. Об этом, впрочем, и без того говорил тот же неистовый грохот и тряска, дошедшая по земле даже досюда. Было видно, как обрушение энергетических снарядов вырвало самый настоящий взрыв, из-за которого ввысь взметнулось красное пламя и мелкие обломки домов.

Из-за мощнейшей взрывной волны некоторые булыжники перелетали за край обрыва, что вынудило Алькатраса активировать режим брони и машинально выставить перед собой руки. В следующую секунду из-за бугра даже показалась верхушка пальмы, пролетевшая внушительное расстояние и рухнувшая в том месте, куда только что приземлился сам морпех. Немало камней долетело и до него, а некоторые небольших размеров даже перелетели. Удар трёх Берсеркеров был заметно более разрушительным.

Припав к земле, Смолдер будто в трансе не отрывала глаз от того, что творилось позади наверху, и ей на счастье, морпех высился прямо перед ней, благодаря чему её не задел ни один мелкий булыжник или осколок. При виде страшной гибели стойбища зелёных драконов её тело немело, как будто мёртвое, а душа внутри него наоборот трепыхалась в бешеном отчаянии и ужасе. Но окончательно её пробрал панический трепет, когда рядом с ней упала голова дракона, вынесенная сюда вместе с камнями взрывной волной.

Сдавленно вскрикнув, оранжевая дракониха судорожно отползла задом вперёд, пока не упёрлась затылком в валун. Она вжималась в него, как в свою последнюю надежду, и не отрывала взгляда от мёртвой головы. В её округлённых очах читалось пугливое безумие. В свою очередь оператор нанокостюма не заметил её реакции, так как не сводил глаз с обрыва. Прямо на его краю мелькнули четыре фигуры цефов-хранителей, которые взаимно поглядели на него лишь несколько секунд, а потом исчезли, должно быть, удалившись в поселение. Они неизменно за ним наблюдали…

– Их атаки явственно проводились по определённой градации, ориентированной на степень тяжести, – ни с того, ни с сего заметил Раш. – На лицо не столько зачистка территории, сколько исследовательская деятельность. Возможно, по той же причине они до сих пор не уничтожили весь этот мир в одночасье.

Глядя туда, где только что испарились фигуры цефов-хранителей, Алькатрас почти не услышал слов внутреннего голоса. Его всерьёз заботил странный интерес инопланетян к нему, который трудно было объяснить лишь тем, что они просто видят в нём угрозу. Эти твари следили за ним и тогда – в Нью-Йорке, и сейчас – в Эквестрии. Как будто у них был на него какой-то неочевидный план, тянущийся ещё с тех времён. Но какие могут быть планы на врага, кроме как убить его?..

Не зная ответов на все эти вопросы, морпех наконец повернулся к юной драконихе. Она не сводила напряжённого взгляда с мёртвой головы, её трясло, как на морозе, а в глазах у неё появлялись слёзы. Смолдер была на грани. Однако из ступора она вышла, резко вскинувшись, когда воздух пронзился фонящим шумом, вроде того, какой издают воздушные транспортники цефов, но множественным и значительно более громким, так что не по себе стало даже бойцу. Метнув взор снова к поселению, он заметил, как трое Берсеркеров поспешили удалиться оттуда.

Все три летательных аппарата направились по прежнему курсу, что пролегал мимо притаившихся под валуном компаньонов в направлении юго-востока. Сзади у каждого из них вырывалось по два ионных шлейфа, а их скорость сделалась вдвое большей, чем обычно, и весьма значительной для их огромной массы. Когда они пролетали над зарослями, высившимися справа, морпех, следивший за ними, внутренне напрягся. Исходя из того, что они запустили двигатели в форсированном режиме, от них вряд ли стоило ждать нападения, однако боец прекрасно знал об их пугающей непредсказуемости.

Плывя по небу относительно быстро, Берсеркеры вскоре пересекли ширину пролегавшей параллельно им поляны и устремились куда-то дальше, несмотря на то, что из поселения всё ещё то и дело доносились выстрелы. Очевидно, там шёл финальный этап зачистки. Но носителя наноброни интересовали только летающие крепости. Не желая упустить их, морпех метнул взор к оранжевой туземке и, не сочтя её состояние существенным, твёрдо приказал:

– Вставай, Смолдер. Они уходят. Нужно идти дальше.

– Нам некуда идти, – ошалело проронила она, помотав головой. Её широко раскрытые глаза так и застыли на голове дракона. – Это же безнадёжно! Они убьют нас! Они убьют всех драконов!

– Они убьют конкретно нас с тобой, если мы будем сидеть прямо под носом у их группы захвата, – возразил морпех, махнув рукой назад к поселению. – Так что давай-ка соберись, и вперёд. Время против нас.

– Нет, я… я н-не пойду! Я н-не хочу к ним с-снова! Я н-никуда не пойду, – нервно бормотала оранжевая дракониха, будучи явно не в себе. Оператор нанокостюма понял, что должен как-то привести её в чувства. С этой целью он присел прямо перед ней и, ухватившись за чешуйчатые плечи, жёстко её встряхнул.

– Послушай меня! – воззвал он к ней, повысив тон, дабы сбить её с этого маниакального настроя. – Если мы не продолжим путь к их улью, то скоро весь твой мир превратится в долбанный космический снежок! Мы должны идти за ними, иначе все погибнут!

– Отпусти меня! – рявкнула Смолдер, вырвавшись из его рук. Как только он встряхнул её и вывел тем самым из панического ступора, страх у неё в сердце начал смешиваться с раздражением. – Ты что, не видишь, что тут творится? Они уже, наверно, всех убили! И нас всё равно убьют! Это бессмысленно, невозможно! Мы только намучаемся, если будем им сопротивляться! Но что бы там ни было, за ними я уж точно не пойду!

– Не пойдёшь? – с мрачным сарказмом повторил Алькатрас, закивав головой. – Ты решила все наши проблемы, да? Просто ляжем и помрём! Проще отправиться на тот свет, чем бороться до конца!

Не дав юной драконихе более и слова сказать, носитель наноброни ещё крепче схватился за её плечи и, резко подняв на ноги, повёл куда-то в обход валуна. В одно мгновение страх перед кальмарами сменился в её душе на страх перед собственным спутником.

– Что ты делаешь? Отпусти меня! – потребовала юная дракониха, но морпех был глух к ней.

Не слушая воплей туземки, Алькатрас завёл её за камень и, резко расстегнув замки на разгрузочном жилете, сбросил его с неё, а затем повёл дальше к речке. Инстинктивно она догадывалась, что он собирается делать, и уже совершенно не помнила, что ещё совсем недавно они вроде как были напарниками. В отчаянии она не прекращала требовать от него, чтобы он отпустил её, а когда вода стала ей почти по горло, внутренне подумала, что должна просить пощады, как бы это ни было зазорно для дракона. Правда, голос юной драконихи оборвался, когда его руки погрузили её в воду.

Всё тело Смолдер неистово дёргалось в тщетных попытках как-то вырваться из-под воды. Но стальной хват рук суперсолдата не оставлял ей ни единого шанса. Ей и без того не хватало воздуха из-за стресса, однако теперь у неё не оставалось возможности глотнуть кислорода, а вместо этого она непроизвольно нахлебалась воды. И когда она уже успела распрощаться с жизнью, облачённые в наноматерию руки выдернули её на поверхность.

– Что ты вытворяешь?! Ты с ума со…

И снова её голос растворился в воде. Растратив весь схваченный ртом воздух на выкрики, она мгновенно ощутила удушье, но на этот раз боец поднял её обратно быстрее.

– Прекрати!

– Что прекратить? – почти бесстрастно вопросил морпех, ещё раз окунув её почти на самое дно.

В душе Смолдер всё мощнее ширился страх смерти, сердце бешено колотилось в груди, а лапы судорожно барахтались, борясь за жизнь. Но ей и близко не хватало сил вырваться из рук морпеха. Правда, спустя десять секунд погружение опять сменилось подъёмом из воды.

– Отпусти меня! Прекрати!

– Зачем прекратить? – последовал очередной странный вопрос и новое погружение. Как только носитель наноброни выдернул её обратно, она, отплёвываясь от воды, услышала его голос снова: – Может быть, затем, что ты хочешь жить, а?

– Да, я… – только и успела выпалить оранжевая дракониха, как уже вернулась под воду. И ещё секунд десять ей пришлось мучиться без воздуха.

– Ну, давай! Скажи: «Я хочу жить!», – потребовал Алькатрас, и от Смолдер сразу последовал отчаянный ответ:

– Да, я хочу жить! Я хочу жить!

Добившись желаемого, оператор нанокостюма толчком послал её в воду, но держать уже не стал. Она сразу начала барахтаться и в скором времени сумела вылезти на воздух. Благо, речка не была глубокой, в самом центре доставая ей лишь до шеи. Успев порядком нахлебаться, она судорожно закашлялась.

– Помни это! И борись за свою жизнь, – наказал морпех, после чего снял с пояса Feline и двинулся через речку к другому берегу.

– Ты чуть не утопил меня! – упрекнула его Смолдер, более-менее отдышавшись.

– Я вернул тебя к жизни, – спокойно поправил её суперсолдат. Остановившись и указав на валун, он перешёл к делу: – Давай, бери оружие, и за мной.

Не дожидаясь от неё отклика, Алькатрас продолжил путь по воде. Вдоль противоположного берега тянулась линия плотных зарослей, сквозь которые на открытое пространство выступал огромный валун, чья пологая поверхность шла вверх и сужалась в конце, напоминая нос корабля. К нему-то он и направился, ожидая, что с него будет видно дальнейшее продвижение Берсеркеров, скрывавшихся пока что за кронами высоких деревьев. Первые секунды Смолдер провожала его едким взглядом, но в итоге подчинилась ему.

– Не слишком ли ты сурово с ней обошёлся, Алькатрас? – зазвучал в голове морпеха внутренний голос. – Её ведь можно понять, она впервые в жизни видела массовые убийства, да ещё и собственных сородичей. Как бы за эти водные процедуры она не затаила на тебя обиду!..

– Её нужно было привести в чувство, – отвечал боец, подбираясь к подножию гигантского валуна. – Клин пришлось вышибать клином, вот и всё. Иногда напомнить ценность жизни может только смерть.

– Тебе виднее, – признал Раш. – Но всё же, я смотрю, теперь ты видишь в ней свою напарницу. Как иначе объяснить то, что ты так жёстко убеждал её идти с тобой, вместо того, чтобы просто бросить, хотя дальше её сородичей тебе вряд ли удастся встретить?

– Определённая польза от неё есть, – согласился Алькатрас, но, кратко прокрутив в голове минувший день, беззвучно усмехнулся и с досадливой иронией добавил: – Честное слово, то принцессой наряжается, то в этот дерьмовый пессимизм впадает…

Пологая поверхность мегалита проходила между деревьями и далее вытягивалась ещё на десяток с лишним метров. Подобравшись к его носу, Алькатрас обнаружил, что с него открывается вид на всю дальнейшую протяжённость джунглей, располагавшихся уровнем ниже. Высота, что простиралась под этим огромным валуном, составляла порядка сорока метров. Кратко оценив её, морпех оглядел дальнюю панораму и первым делом обратил взор на Берсеркеров.

Три инопланетных корабля летели тем же курсом, и где-то впереди их ждал местный улей, развернувшийся в горах, которые уже были в достаточной мере видны отсюда, хоть и находились далеко. При виде них Алькатраса словно пронзило нечто отдалённо похожее на потоки энергии из Копья скринно-цефов. Его буквально озарило… он уже наблюдал эту картину. Берсеркеры, летящие по вечернему небу над морем джунглей, а на фоне виднеются горы. Это было одно из тех странных видений, которые он видел, когда взаимодействовал с инопланетной структурой в последний раз.

На секунду ему даже показалось, что его взор заволокли хорошо знакомые образы, являвшиеся к нему в тревожных снах. Хотя всё это не поддавалось объяснению, его уверенность в том, что он должен следовать именно туда, крепла. Определённо, в этом было его предназначение. Но затем его взгляд скользнул чуть левее, и ему стали видны первые существенные препятствия на пути. Где-то в нескольких километрах отсюда из моря деревьев торчала вершина башни HADES, обозначавшая северо-восточный край территории NOD.

Правее охранной вышки на запад тянулась целая цепь других таких же, как и позади на юг и по диагонали на юго-запад. Эта крупная защитная сеть покрывала огромные акры и представляла повышенную опасность. И хотя идти в обход означало сделать большой крюк, морпех не собирался вязнуть в череде этих башен. И как только Берсеркеры собираются их пересекать, учитывая, что выбранный ими курс пролегает через окраину зоны «Избранных Кейна»?..

– Исследовательская деятельность, значит? – риторически вопросил боец, где-то из подсознания припомнив, что внутренний голос что-то об этом говорил, когда он сосредоточенно наблюдал за цефами-хранителями. Тем не менее, прежде чем последовал ответ, позади зазвучал юный звонкий голос:

– Ты опять разговариваешь сам с собой? – с упрёком угрюмо произнесла Смолдер, нехотя нагнав морпеха. Тот перевёл на неё взор и увидел, что она сумела самостоятельно облачиться в разгрузочный жилет.

– Полегчало? – осведомился Алькатрас, заметив теперь в её взгляде не столько страх, сколько уязвлённость.

– Конечно, полегчает тут с тобой… – с невесёлым сарказмом проворчала юная дракониха, скрестив лапы на груди и чуть отвернувшись. Безусловно, ей стало лучше, коль уж к ней вернулась её привычная угрюмость.

– Злость лучше отчаяния, – заявил оператор нанокостюма, после чего на мгновение оглянулся назад. В поселении пылал пожар, отчётливо видимый даже на расстоянии, в то время как выстрелы оттуда уже почти не звучали и не мелькали вспышки плазмы. – Лучше объясни мне, что здесь делали эти драконы, если после сходки все ваши по идее должны быть вместе? Сильно сомневаюсь, что цефы могли пустить в расход весь ваш вид всего за одну разборку.

– Кто их знает? Возможно, они бежали из Лежбища сами по себе. Ну, или просто отбились от наших, чтобы что-то забрать из своего стойбища, – не без удручения ответила местная жительница. Томно вздохнув, она кое-как проглотила обиду на суперсолдата за его выходку и поделилась: – Зелёных драконов вообще многие считают странными. Если мы все живём в пещерах, то эти понастроили себе кучу стойбищ по всем этим джунглям и временами кочуют между ними. Именно это племя могло даже просто не откликнуться на призыв Владычицы Эмбер. Хотя… с другой стороны, зелёные драконы куют для всех нас копья и доспехи.

– Боюсь, теперь вы остались без снабжения.

Косо посмотрев на морпеха в ответ на его мрачное заявление, Смолдер без энтузиазма перевела взор на удаляющихся Берсеркеров. Эти инопланетные машины казались ей воплощением всего самого жуткого и ужасного, и она совсем не хотела преследовать их дальше. Впрочем, оставаться здесь она тоже не желала, равно как и понимала, что с носителем наноброни спорить себе дороже. Но прежде всего её одолевало опустошение от того, что тут случилось. На её глазах погибла целая община, а эти летающие крепости теперь улетали отсюда как ни в чём не бывало, словно не сеяли смерть и террор по всем землям драконов, а просто совершали воздушную прогулку. Их непостижимая кровавость выворачивала её душу наизнанку.

– Они убили всех и… просто улетели, – чуть ли не дрожащим голосом ни с того, ни с сего заметила юная туземка после короткой паузы. – Ты точно уверен, что хочешь идти за ними? Они же так и будут просто бессмысленно убивать и убивать, пока заодно не прихлопнут и нас, если мы не отстанем от них! Может, лучше разыщем Владычицу Эмбер и решим вместе с ней, что нам делать? Всей ордой мы, возможно, сумеем им противостоять…

– Она явно ищет предлог держаться от пришельцев подальше, не так ли? – заметил внутренний голос, хотя морпех и без того догадывался, в чём её мотив.

– Нет, – помотал головой оператор нанокостюма. – На это нет времени. У нас только один шанс не потерять их след – идти за ними прямо сейчас. Я не до конца уверен, что их логово находится именно в тех горах. Мы должны не упускать их из виду. Я хочу знать наверняка, куда они летят.

– С чего ты взял, что они вообще летят в какое-то там логово? По мне, так они просто ищут, кого бы ещё убить, и ты, по сути, предлагаешь нам помочь им, – протестовала Смолдер, а затем, взглянув на него, добавила: – Это же самоубийство, ты не думал?

Оператор нанокостюма невозмутимо взирал вслед Берсеркерам, краем глаза также подмечая, что солнце клонится к горизонту. Хотя небо уже приняло желтовато-розовые оттенки, тьма должна была сгуститься не раньше, чем через час. До этого же он рассчитывал хотя бы подобраться к ближайшим охранным башням ЛЕГИОН’а. Вне всяких сомнений, во всём, что творилось в этих землях, имелся какой-то смысл, и о своей роли в нём морпех судил по тем видениям, которые он видел при контакте с Копьём перед тем, как его пленили киборги. Его решимость была тверда как никогда.

– Здесь свершается не просто чистка. Я видел это. Всё, что они делают, является частью более масштабного процесса. И где-то там одно из его средоточий, – проговорил Алькатрас, указав в сторону гор, куда пока что держали курс летающие крепости скринно-цефов. Посмотрев на Смолдер, он уловил в её взгляде скепсис и, пожалуй, опасение, однако, несмотря на это, твёрдо обозначил: – Нам определённо нужно за ними!..


14.3. Превратности климата

– Я поняла, что не смогла бы всё время держать себя на пределе своих возможностей и начала подумывать о том, чтобы в перерывах между охотой за древними ценностями заниматься чем-нибудь более спокойным, – молвила Дэринг. – После случая с сапфировой статуэткой я вернулась в Ванхувер, помирилась с родителями, и папа пристроил меня в своём университете на факультете археологии. Во время учёбы мне пришла в голову идея написать книгу о моих первых приключениях. К моему удивлению, она буквально сразу превратилась в бестселлер. Так я стала искательницей приключений и писательницей, а позже и археологом с высшим образованием.

– Да уж, эквестрийская мечта наяву, – иронично протянул Номад, из-за рассказа напарницы припомнив обыденные истории успеха, бытовавшие на его планете, особенно в родной ему стране. – Ну и какому же из этих трёх призваний ты уделяешь больше времени?

– Чаще всего я, пожалуй, всё же сижу дома – в тишине и уюте – и пишу книги, – отвечала пони в пробковом шлеме с едва уловимой ноткой некой ностальгии по тому, какой её жизнь была раньше. – Но всё равно моя страсть – это скитание там, где не ступало копыто пони, и исследование затерянных городов и храмов! Конечно, вспоминать об этом, сидя перед печатной машинкой, тоже своеобразное удовольствие, как, впрочем, и учить юные умы археологии, чему особенно рад мой папа. И всё-таки главное в моей жизни – это приключения.

– Что ж, посмотрим, как ты заговоришь по окончании этого приключения, – мрачно усмехнулся носитель нанокостюма, на пару секунд остановившись перед препятствием, возникшим на пути.

Пройдя некоторое расстояние по невысокой возвышенности, партнёры вышли к обрыву, пересекаемому импровизированным мостом в виде ствола дерева. Вниз же тянулась высота всего в несколько метров, а на дне резво бежал маленький ручей, устремляясь к не слишком широкому озеру, что лежало в стороне у подножия утёса. Вокруг же путников раскидывались обыденные для этих мест плотные заросли, нависая сверху, подобно балдахинам, и почти полностью скрывая вечернее небо. Помимо густых кустарников здесь высились также высокие тропические деревья с пышными кронами и толстыми стволами, одно из которых, очевидно, и было повалено кем-то, дабы стать переправой через эту пропасть…

Шёл очередной день пути по бескрайним джунглям. Дэринг Ду и Номад без устали преодолевали ярд за ярдом, и за те часы, что прошли с момента их пробуждения, им удалось покрыть значительное расстояние. На их счастье, с тех пор, как они покинули огромный полый валун, давший им спокойно провести ночь, концентрация враждебных сил в джунглях представлялась на удивление незначительной, хотя ещё вчера и, тем более, позавчера трудно было найти хоть один клочок зарослей, где не прятался бы какой-нибудь цеф-сталкер. Теперь же близились сумерки, и за весь день им встретилась всего одна патрульная группа киборгов, близкого контакта с которыми им удалось избежать.

За сегодня компаньонам довелось преодолеть множество разных местностей, которые то и дело чередовались друг другом. Они шли по равнинам, чьё пространство покрывалось в основном густой высокой травой, по холмам, а ближе к вечеру джунгли начали становиться всё более заболоченными. Но неизменным во всех типах ландшафта оставалось лишь одно – обилие флоры от кустов до деревьев, как, впрочем, и фауны. Теперь, когда путь стал менее экстремальным, у них выпало время обратить внимание на стаи разноцветных попугаев, бороздивших воздух над кронами, на то, как обезьяны скачут по ветвям, а однажды издали они видели даже ягуара. Но даже с падением градуса опасности и Номад, и Дэринг всё так же каждый миг оставались настороже…

Перехватив R-12 поудобнее, Номад взобрался на бревно и двинулся к его противоположному концу, лежавшему на другом выступе. Его последние слова вызвали у Дэринг, последовавшей за ним, довольно мрачные чувства. Как бы ей ни было трудно в ходе былых приключений, когда она искала те или иные древние артефакты и затерянные города, её душа всё равно, как к магниту, тянулась ко всё новым и новым подобным экспедициям. Однако теперь она была готова отдать всё, лишь бы то, что происходило с ней за последние полторы недели, никогда не повторялось. И то, что она была обречена вытерпеть в Пирамиде Тьмы… никогда прежде ей не доводилось так долго испытывать мучительное ожидание неминуемой смерти, как во время тех страшных пыток.

С другой стороны, как бы ни были чудовищны последние дни – от мучений в логове киборгов до пленения чейнджлингами, – ныне буря как будто резко стихла, что вызывало у пегаски внутренние опасения с самого утра. Ей не переставало казаться, что принимать отсутствие врагов в этой территории джунглей за удачу или подарок судьбы слишком наивно, глупо и, исходя из этого, чересчур рискованно. Безусловно, кругом воцарилось затишье перед некой очередной бурей. Напряжённо подумав об этом, Ду помотала головой, не прекращая тем не менее смотреть под ноги, чтобы не оступиться, и всё же решила поделиться с напарником своей неявной тревогой:

– Как-то странно… за весь день мы почти никого не встретили. Вчера ещё здесь чуть ли не шла война между целыми тремя армиями, а сегодня все как вымерли.

– Сдаётся мне, все потеряли интерес к этим джунглям, стоило им только разорить Улей тех мухопони, – предположил Номад. – Это единственное из случившегося, что поделило происходящее на до и после.

– Я думала, охотятся за нами, – заметила Дэринг. Если всё дело было только в Улье, то случавшиеся погони за ними со стороны как киборгов, так и порой цефов теряли для неё всякий смысл.

– Жестянки – да, но вот кальмары… хрен пойми, что им вообще нужно. Они всегда вели себя так, словно не столько преследуют какую-то конкретную цель, сколько просто играются, – ответил оператор наноброни, спрыгнув с продолговатого бревна на противоположную возвышенность и направив шаг к высокой траве, покрывавшей её в нескольких метрах от обрыва. – Хотя и у крестоглазых, кажись, тоже шестерёнки в голове переклинили. Больше ни местность не прочёсывают, ни погоню не организуют, и тот наш странный новый дружок куда-то подевался…

– Может, ты всё-таки тогда его прикончил? – выдвинула теорию пегаска, сходу поняв, что её напарник говорит о той твари, которую он вчера назвал киборгом-коммандосом.

– Не думаю, – отозвался суперсолдат с лёгким мрачным смешком. – Уж слишком круто этот ублюдок появился на сцене, чтобы так просто стать металлоломом от всего одной ракеты.

– И падения с чудовищной высоты, – напомнила искательница приключений. Хотя она и сама бы не удивилась, если бы то стальное существо пережило такое падение, всё же ей хорошо помнилось, насколько глубокой была та пропасть.

В ответ Номад лишь беззвучно усмехнулся с явным скепсисом, но ничего не сказал. Он лишь целенаправленно продвигался сквозь высокие заросли, а пегаска не отставала от него ни на шаг. Всё время держа гранатомёт наготове, несмотря на его неудобство в схватках с вёрткими врагами, он внимательно шерстил на ходу простиравшиеся над ним кроны деревьев, выискивая в них любую угрозу. Впрочем, не прошло и нескольких минут молчаливого перемещения, как уже его взор обратился под ноги. Нагнав его, кобылка замерла рядом с ним, узрев перед собой обрыв.

Сразу после зарослей возвышенность обрывалась, и взору путников теперь представлялся довольно крутой земляной склон той же высоты, что и пару минут назад пересечённая пропасть. Внизу, где обрыв переходил в ровную поверхность, росли высокие и густые кустарники, обрамлявшие древесные стволы, что делало видимость дальнейшей местности практически нулевой. Причём оглядка по сторонам тоже не давала никаких сведений о том, что скрывается в стороне от этой возвышенности. И если слева сквозь ветви был хотя бы виден утёс, у подножия которого располагался пруд, то по правое плечо стояла подобная зелёная стена. Делать было нечего, кроме как идти вслепую.

– Тебя спустить или сама справишься? – спросил Номад после краткого зрительного изучения того, что виднелось внизу.

– Попробую сама, – отозвалась Ду, подняв взор на человека. Затем она ещё раз смерила взглядом склон. – Здесь не так уж и круто. К тому же, земля, а не камень.

– Тогда не будем терять время, – подытожил боец и, без промедлений перейдя к делу, в режиме силы спрыгнул вниз. С помощью усиления своей удивительной брони он сумел послать себя прямо в растущие внизу кусты. Вслед за этим он сделался невидимым и двинулся дальше, исчезнув где-то на другой стороне зарослей.

В который раз уже за этот путь проводив взглядом уходящего в заросли напарника, Дэринг поспешила последовать за ним. Едва ступив копытом на склон, она почувствовала рыхлую землю. Со всей осторожностью она стала спускаться вниз, переставляя ноги аккуратно, но уверенно, пока под её очередным шагом не сползла по склону целая земляная горсть. Всё её тело вмиг застыло, поскольку из прошлых приключений она знала, чем зачастую оборачиваются подобные спуски. И опыт её не подвёл. Почти сразу верхний слой склона продолжил осыпаться, увлекая её вниз, подобно волне.

Не издав ни звука, Ду лишь изрядно напряглась и попыталась удержать равновесие, пока её тащило вниз. И так как высота была небольшой, а ей приходилось таким образом спускаться по склону не впервые, она сумела добраться донизу, не позволив движущейся земле повалить себя с копыт. Правда, оказавшись у подножия, она по инерции чуть не кувырнулась. Как только всё было кончено, она встряхнула головой и кратко перевела дух, после чего, посмотрев назад и убедившись, что за ней не гонится более мощный оползень, устремила взор прямо.

Впереди сквозь заросли не было видно ничего. Но поскольку оттуда не доносилось ни единого звука, а значит, Номад не вступил в борьбу ни с какой опасностью, Дэринг без опасений проследовала на прорыв между плотно загородившими путь ветвями. К счастью, продираться через кусты долго не пришлось, так как их слой представлялся довольно тонким. Но стоило ей только выглянуть из подлеска и узреть своего напарника, как тот вскинул в её адрес руку и приказал:

– Замри!

Напряжённо застыв, пегаска устремила к бойцу взгляд больших глаз и тут же заметила, как тот смотрит ей под ноги. Она потупила взор и к своему неприятному удивлению обнаружила, что её передние копыта стоят прямо перед характерными зелёными побегами, чья раскидистая россыпь, подобно жилам, устилала ближайшее пространство, покрытое короткой травой. Зная, чем мог обернуться следующий шаг, поняша нервно сглотнула и перевела внимание направо. Всего в нескольких метрах от неё, примыкая к стене подлеска, вырастало огромное плотоядное растение. Его пасть уже была чуть приоткрыта, будучи готовой вцепиться в любую жертву зубами-иглами.

Проследив, как далеко простираются побеги, искательница приключений сместилась влево и, только достигнув безопасной от хищного растения дистанции, вышла из кустов. Под наблюдающий взгляд Номада она с немалым облегчением направилась к нему.

– Спасибо, что предупредил, – поблагодарила она, слабо улыбнувшись. – Надо же! Столько раз предупреждала тебя об этих кусачках, а теперь сама чуть не стала ужином для одной из них.

– Иногда и обезьяна падает с деревьев, – пожал плечами суперсолдат, а затем, выдержав небольшую паузу, сменил тему, не успела его напарница подойти к нему: – Как думаешь, что это? Если бы эти хреновины не были такими гигантскими и ровными, то я принял бы их за чьи-то следы.

– Вот это да! – заворожённо проронила пегаска, обратив наконец взор на то, перед чем стоял боец, оперевшись на базуку.

Как оказалось, за зарослями раскидывалось открытое пространство, чья протяжённость устремлялась к самому озеру подле утёса. С другой стороны оно вскоре заворачивало вглубь джунглей, как бы огибая возвышенность, по которой партнёры сюда вышли. Впереди же её ограничивала ещё одна стена зарослей, имевших, как это обычно бывает в тропиках, несколько уровней. Большая часть этой вытянутой поляны покрывалась травой, но кое-где зияла голая земля, на одном из участков которой и стоял боец в наноброне. Прямо перед ним лежала огромная окружность диаметром метра в три.

Подойдя поближе, Дэринг внимательнее посмотрела на отпечатанный здесь круг не самой ровной формы, и выражение её лица с изумлённого сменилось на задумчивое. Она тщательно оглядела то, что представилось её взору, после чего слегка припала на передних ногах и, казалось, принюхалась к земле. В завершение она провела по краю неглубокой впадины копытцем, и Номад, не удержавшись, сдержанно усмехнулся:

– Ещё на вкус попробуй.

– Незачем, – деловито бросила Дэринг, а затем выпрямилась и уже с явно позитивной улыбкой заключила: – Подумать только! Похоже, мы нашли след юбтсебского слона!

– Слона? – переспросил Номад, ещё раз недоверчиво смерив окружность взглядом. – А я уж подумал, что наши головоногие дружки, как и положено всем порядочным пришельцам, занялись геометрическим художеством… Что-то великовато для слона!

– Как раз таки эти слоны невероятно огромны. Говорят, что по размерам они сравнимы с целым замком, – объясняла поняша. Помотав головой, она не удержалась от досадливого восторга: – Насколько я знаю, их никто не видел с древнейших времён, а тех исследователей, которые находили их следы, можно пересчитать по копытам. И теперь я – одна из них. Эх, как же жалко, что у меня нет камеры, чтобы заснять его!

Выразив свою досаду, пегаска указала копытом на огромный след. При виде того, как её охватил научный интерес, затмивший постоянное ощущение опасности, носитель нанокостюма иронично ухмыльнулся.

– Ну-у, разве что только я могу заснять его на память, – протянул он и, опустив визор на глаза, зажал пальцами его правый край. Спустя пару секунд он вернул его обратно на лоб и перевёл взгляд на пони, чьи глаза выражали непонимание. – Правда, вряд ли мы сможем проявить плёнку. Не думаю, что где-то в вашем мире найдётся хоть один терминал EVA, ну а ЛЕГИОН точно не пойдёт нам навстречу.

– Хм, без снимков мне поверит, наверно, только папа, и то не факт, – с удручением протянула пони в пробковом шлеме. Поглядев же по сторонам, она попыталась разобраться в ситуации: – Должно быть, он ходил туда на водопой. И раз он был один, значит, это – самец. Выходит, они всё ещё водятся в этой части джунглей…

Едва довершив свои исследовательские наблюдения, Дэринг дёрнулась. Её ушки уловили некий шорох, заметно выделившийся на фоне обыденных шумов, царивших в тропическом лесу. Номад тоже среагировал мгновенно, вскинув гранатомёт, доселе упиравшийся массивным стволом в землю. Глаза пегаски быстро выискали источник необычного звука. Чуть позади неё крона одного из деревьев зашелестела, а спустя несколько секунд оттуда взмыл ввысь большой сине-жёлтый попугай. Поскольку внутренняя сторона его крыльев, как и брюшко, носили цвет солнца, в закатных лучах его перья заискрились, словно золотые.

Совершив вираж, прекрасная птица устремилась вглубь джунглей. Никакой опасности, как оказалось, те шорохи не выдавали, однако Дэринг, проводив попугая взглядом, почему-то не могла отделаться от чувства, что её и бойца как будто караулит некая угроза. Впрочем, так казалось ей в течение всего минувшего дня, несмотря на то, что не так давно она немного отстранилась от тревог, продолжив начавшийся вчера разговор с Номадом о том, о сём…

– Знаешь, почему-то у меня такое чувство, что та тварь прямо сейчас за нами наблюдает, – напряжённо поделилась Дэринг. Оглянувшись на партнёра, она застала его за зрительным изучением зарослей.

– Возможно, так оно и есть, – почти бесстрастно проговорил Номад, водя стволом базуки по кронам, как будто сканируя их при помощи неё. Туда же устремлялись его карие глаза. – Если я не ошибся, и его эндоскелет покрыт наноматерией, то он по идее должен уметь всё то же, что и я. Это значит, что ему ничто не мешает сидеть на каком-нибудь дереве и в режиме маскировки глазеть на то, как мы разглядываем слоновьи следы.

– Тогда лучше бы нам поскорее убираться отсюда, – пробормотала пегаска, чувствуя себя от подобных мыслей ещё более неуютно на открытой поляне, со всех сторон окружённой зарослями.

– То-то и оно, – сдержанно согласился оператор наноброни, не сводя глаз с деревьев. Прижав увесистый гранатомёт к себе, он хотел, было, двинуться вперёд по курсу дальнейшего следования, но, толком не сделав и одного шага, бросил взор на напарницу и с некой иронией добавил: – Хотя надеюсь, что мы оба ошибаемся. Не хотелось бы повстречать этого урода снова. Я, может быть, и в нанокостюме, но всё-таки не Голландец, чтобы устраивать среди джунглей взаимную охоту со всякой высокотехнологичной нечистью.

– Не Голландец? – переспросила эквестрийка, чуть вскинув бровь. – Что это значит?

Не успела поняша получить ответ на свой вопрос, как вдруг всё её внимание привлекло кое-что ещё, совершенно переменившее обстановку. Откуда-то из-за зарослей, высившихся зелёной стеной напротив компаньонов, раздался пронзительный гудок паровоза. Конечно, их всегда было хорошо слышно даже издалека, но этот прозвучал явно очень близко. Измученная долгим изнурительным переходом через джунгли, как и общим однообразием их внутренней обстановки, Дэринг в тот же миг будто ожила. Это могло значить лишь одно – то, что первый значительный этап их долгого пути наконец-то пройден!

Метнув взор в сторону зарослей, как только воздух пронзился гудком, Ду, естественно, не увидела ничего. Вслед за этим она сразу подняла глаза к вечернему небу, однако ближайшие деревья были слишком высоки, чтобы над ними можно было увидеть вздымающийся кверху столб пара. Либо паровоз ещё только подъезжал к тому участку железнодорожной колеи, который, как пегаска ожидала, должен был пролегать где-то сразу за подлеском. В конце концов, гудка было достаточно, чтобы быть в этом уверенной.

– Ты слышала? – прервал недолгую тишину суперсолдат, одарив напарницу многозначительным взглядом.

– Ещё бы! – с не меньшим позитивом отозвалась искательница приключений в нетерпении пройти сквозь зелёную стену, загораживавшую обзор. Но чуть призадумавшись и мельком прокрутив в голове всё то, что происходило за последние три дня, она почти шёпотом подметила: – Вот мы и пересекли всю территорию джунглей Аримаспи, хотя мне это и в прежние времена казалось чем-то из разряда невозможного. Но даже сейчас, когда тут творилось сущее безумие… мне почти не верится, что у нас получилось!

– И не такое получалось, если прикрывать друг друга, – пожал плечами боец, за что получил в ответ по-дружески мягкий взгляд пегаски, выражавший всю её благодарность за то, что он разделил с ней все тяготы минувшего перехода сквозь тропики. Уголки его губ чуть приподнялись ни то в увеселении от её эмоциональной реакции, ни то во взаимном посыле, тем не менее, долго глядеть в её глаза он не стал. Спустя несколько секунд он мотнул головой в сторону только что грянувшего гудка и призвал её: – Ну, пошли, посмотрим, что там такое!

С радостью приняв его предложение, Дэринг уверенным шагом двинулась к южной оконечности этой протяжённой поляны рядом с ним, но почти сразу на ходу обернулась назад. За её спиной оставался след огромного слона, чей вид не попадался эквестрийским исследователям на глаза уже не один век. И тот факт, что она никак не могла запечатлеть обнаружение доказательства их существования, слегка печалил её. С другой же стороны, ей было интересно даже просто увидеть это диво, пусть и в самом по себе следе не было ничего удивительного. И раз уж её сердце наполнялось счастьем и облегчением от того, что из-за зарослей мелькнуло знамение их долгожданного предела, она решила со спокойной душой оставить свою находку позади и без сомнений повернула голову прямо.

У самого подножия высоких зарослей едва различалась притоптанная тропа, которая тем не менее густо покрывалась подлеском, так что пройти сквозь неё, не ныряя в плотные сплетения ветвей, было нельзя. Можно было подумать, что когда-то здесь располагалась дорожка, по которой с той или иной частотой кто-то ходил, однако за последние годы она совершенно заросла. Подняв ствол гранатомёта кверху и выставив его перед собой, как щит, Номад уверенно продвигался сквозь листву, и пока что ему лишь оставалось гадать, что скрывается на той стороне зарослей. Дэринг же старалась как можно плотнее тесниться к нему чуть позади, дабы миновать хлёстких ударов ветвей, раздвигавшихся под его поступью.

Толща стены леса оказалась несколько большей, чем рассчитывала пегаска, однако вскоре суперсолдат вынырнул из зарослей, и она, обойдя его слева и остановившись рядом с ним, оглядела то, что представилось её взору. В некотором смысле то, что простиралось в обе стороны вдоль джунглей, несколько сбило её с толку. Хотя их минувший путь трудно было привязать к картам, она ожидала, что лесные тропы выведут их к крупнейшему городу на Дальнем фронтире, который располагался на берегу Южного Лунного океана и примыкал к юго-западному краю тропиков. Но теперь они стояли в паре-тройке десятков метров от железной дороги, тянувшейся между двух стен деревьев.

Впрочем, панорама железнодорожной колеи была не столь пустынна. Тропа, которая терялась в зарослях, более заметно тянулась через высокую траву и выводила прямиком к пассажирским платформам, стоявшим друг напротив друга с обеих сторон рельсов. За дальней примерно на той же удалённости вырастала подобная стена деревьев. Правда, она была заметно тоньше, а сквозь стволы различалось открытое пространство. По крайней мере, между ними отчётливо выделялось вечернее небо. Что ж, вне зависимости от того, что простиралось впереди, и как далеко компаньоны оказались от ближайших населённых пунктов, леса Аримаспи действительно подошли к концу…

Слева в очередной раз пронзительно проревел гудок, вмиг отвлёкший Ду от попыток детальнее разглядеть поле за противоположной стеной деревьев. Её глаза сразу метнулись к источнику звука и обнаружили тот самый паровоз, на полной скорости нёсшийся в западном направлении. Спустя считанные секунды он должен был прошмыгнуть мимо платформы, но уже при его приближении пони в пробковом шлеме сумела определить, что это – товарный поезд. От пассажирских их всегда отличал заметно более крупный локомотив – котлы у них имели вдвое большую длину, чем у их меньших собратьев. К тому же, за ним тянулась пёстрая вереница из самых разных грузовых вагонов.

На полной скорости поезд проехал мимо партнёров, вышедших из джунглей как раз на линии обеих платформ, и взгляд пегаски первым же делом приковался к одному из его вагонов. Сразу за тендером, гружённым до отвала углём, крепилась цистерна серого цвета, на которой изображался силуэт морского конька, а под ним красовалась надпись: «Деликатесы Сиквестрии». Исходя из того, что она знала о кухне гиппогрифов, а также о том, как их блюда потихоньку начали проникать в страну маленьких пони, внутри должен был содержаться рыбий жир.

Далее тянулись как крытые вагоны, так и полувагоны. И если о содержимом первых трудно было судить, то из вторых горками выступало наполнение в виде щебня, ракушек и песка. Не трудно было понять, откуда шёл этот состав, особенно при том, что направление на север с этого сегмента эквестрийских железных дорог было заблокировано Южной Тибериумной пустошью. То есть, явиться с той стороны можно было разве что только из Клуджтауна и горы Арис, куда колеи были проложены около полугода назад. Хотя бы этот факт уже обнадёживал Ду. Выходит, им ещё было, куда идти.

Состав включал в себя всего лишь около двадцати вагонов, а потому очень быстро прошмыгнул мимо платформ, устремившись далее прямиком навстречу солнцу, маячившему над западным горизонтом и готовившемуся очень скоро сесть за него. Последив за поездом ещё какое-то время, Дэринг перевела взор на напарника, который продолжал пялиться на окутывавшийся клубами пара локомотив, чьи колёса уносили его всё дальше и дальше.

– Этот поезд с горы Арис, – сообщила вдруг она, чем заставила партнёра оторвать взгляд от паровоза. – Видел ту цистерну? Уверена, в ней рыбий жир. Гиппогрифы делают из него коктейли, а не так давно мода на них начала доходить и до нас. Кажется, на Дальнем фронтире их полюбили даже больше, чем в Кантерлоте…

– Значит, наши общие знакомые ещё дотуда не добрались, – задумчиво заключил боец, после чего снова посмотрел вслед поезду и не удержал себя от любопытства: – Вы что, пьёте пойло из рыбьего жира?

– Говорю сразу: я такие коктейли никогда не пила, – отрезала пегаска, с самого начала относившаяся к подобным напиткам с предубеждением.

– Почему? Глядишь, может быть, распробовала бы, как пиво с авокадо, – в шутку возразил носитель нанокостюма, но когда посмотрел на напарницу, заметил в её взгляде явный скепсис. На его лице тотчас же проступила улыбка. – Пошли уже, сидроманка!

Кратко усмехнувшись, Номад направился далее по тропе, чтобы выйти к платформам. Дэринг немного постояла на месте, глядя ему вслед, но в конце концов с добродушным недоумением помотала головой и пошагала туда же. И опять этот землянин нёс всякую чепуху! Впрочем, сейчас перед путниками встал ряд насущных вопросов, и поняша считала необходимым всецело сосредоточиться на них. Но сперва ей хотелось получше изучить окружающую обстановку, с целью чего она ускорила шаг, дабы не отставать от уверенно двигавшегося бойца.

По мере приближения к платформе Ду постоянно озиралась по сторонам, всё так же подмечая, что железнодорожные колеи – их здесь было сразу две – уходили вдаль в оба направления до пределов видимости, пока постепенно не растворялись в неразличимом мареве. Хотя там, куда удалялся товарный поезд, на расстоянии не меньше, чем в милю, казалось, виднелся не самый крутой поворот, смещавший пути чуть к югу. Но на таком расстоянии даже острым глазам пегаски могло и привидеться. К тому же, обзор изрядно ухудшали как клубы пара, испускавшиеся паровозом, так и солнечный диск, что вынуждало её на ходу прикрывать верхние веки копытцем.

От беспрестанного внимания на запад вслед поезду Дэринг Ду отвлёк более звонкий топот Номада, принявшийся раздаваться, как только тот взошёл на платформу. Она была очень невысокой, так что подъём на неё вмещал всего две ступени, и полностью состояла из досок, выглядевших очень старыми и оттого потемневшими. Её ширина была такова, что на ней едва ли смогли бы разойтись четыре пони, а в длину она занимала чуть более ста метров. С обоих её краёв размещалось по лавке, а посередине стояла небольшая будочка с тонкими сетчатыми стенами, выстроенными из длинных деревянных пластин, внутри которой наблюдалось ещё одно такое же сиденье.

У левого края платформы – того, на который взобрались партнёры – через железнодорожные колеи пролегал деревянный настил, и по нему можно было перебраться на противоположную. Та почти всем повторяла свою сестру-близнеца, за исключением того, что её центральная часть была заметно шире и представляла собой площадку квадратной формы, покрытую навесом. Этим пространством она выступала в сторону стены деревьев – уже вовсе не тропических, а по большей части хвойных, – тянувшейся параллельно джунглям. Довольно северный облик этих растений немало удивил бойца в нанокостюме.

– Тихо здесь, – почти шёпотом заметил Номад, встав возле ближайшей лавочки. Действительно, воздух здесь колебали лишь порывы ветра, а пыхтение умчавшегося паровоза было уже почти неслышно. – И для кого, интересно, построили эту платформу? Для обезьян?

– Без понятия. Не припомню, чтобы она была отмечена на какой-либо из моих… – молвила Дэринг, но вдруг замолкла, когда заметила позади этой платформы около путей столбик с указанием расстояния до Кантерлота, как это было заведено на железной дороге в Эквестрии. Повернувшись обратно, она, как и ожидала, обнаружила с другой стороны ещё один подобный знак, и от указанных на нём цифр у неё глаза на лоб полезли: – О, Селестия! Отсюда до ближайшего крупного города шестьдесят миль!

Оглянувшись на напарника, пегаска застала его слегка опешившим. Но уже спустя секунду он спокойно прислонил гранатомёт к заднему бортику платформы и, как ни в чём не бывало, развёл руками.

– Зато мы вроде как ближе к цели, разве нет?

– С одной стороны, – без энтузиазма отозвалась пони в пробковом шлеме. Попытавшись прикинуть общую суть их положения, она задумчиво сказала: – Похоже, мы вышли чуть ли не на другом краю джунглей. Отсюда на самом деле до горы Арис будет ближе, но… эх, не хотелось бы топать на своих собственных копытах через всю пустыню!

– Тогда нам стоило поспешить и прыгать на тот поезд, – с иронией и в то же время некой досадой произнёс носитель нанокостюма. Когда к нему устремился очередной взгляд пегаски, он снова схватил тяжёлое оружие и предложил: – Давай хоть для начала осмотримся, а там уж решим, что нам делать дальше.

С этими словами Номад двинулся через пути к соседней платформе. Тяжело вздохнув, Дэринг не помедлила присоединиться к нему. Хотя она была уже изрядно измучена переходом через джунгли, и прошагать много миль по той пустыне, что занимала почти всю южную часть континента, ей совершенно не хотелось, всё же её стойкое сердце готовилось и к этому суровому испытанию. Пегаска твёрдо намеревалась дойти до своей цели, чего бы ей это ни стоило. В конце концов, не в её духе сдаваться в середине пути…

Перейдя через рельсы вместе со своим компаньоном, Дэринг оказалась на краю другой платформы и первым делом обратила внимание на тропу, что тянулась от здешних ступеней к зарослям. Между путями и линией деревьев пролегало покатое пространство шириной всего метров в тридцать. И всё оно наполнялось густой высокой травой, из которой то тут, то там росли огромные грибы, по ночам излучающие свет. Впрочем, если в джунглях они были, как правило, коренастыми и округлыми, то эти, подобно поганкам, высились на длинных тонких ножках и имели широкие плоские шляпки. Также местами здесь встречались кустарники, в гуще которых вскоре и терялась узенькая тропа.

Лишь кратко осмотрев ближайшее пространство, Номад уверенно двинулся к другому концу платформы, а попутно изучал взглядом навес в её центре, к которому с каждым шагом приближался. Державшаяся рядом с ним Дэринг так же оценивала состояние этого места, стараясь понять, почему оно стоит на отшибе и, казалось, не несёт никакой пользы. Учитывая, что Дальний фронтир начал осваиваться эквестрийцами ещё в позапрошлом столетии, ей приходил на ум единственный разумный вывод.

– Мне кажется, что эта платформа давно заброшена, – подметила вдруг Ду задумчивым тоном, прервав наконец тишину. – Наверно, раньше она кем-то использовалась, может быть, рядом с ней даже стояла какая-нибудь мелкая деревушка, но сейчас в ней явно нет никакого смысла. Возможно, поэтому её нет на моих картах, если я, конечно, правильно помню.

– Тебе виднее, доктор слоновьих и железнодорожных наук, – шутливо протянул оператор наноброни. Сопоставив одно с другим, он беззвучно усмехнулся и добавил: – Странно, что эту платформу до сих пор хотя бы даже случайно не раздолбали те гигантские слоники…

– Скорее всего, они нечасто выходят на открытые пространства. Говорят, что они ведут в основном лесной образ жизни, несмотря на свои огромные размеры, – просветила его искательница приключений, пусть и сама знала об этих исполинских созданиях сугубо теоретически, как и все прочие учёные умы Эквестрии.

– Ну да, иначе бы их постоянно поезда сбивали, как оленей, – протянул суперсолдат, глядя на табличку, свисавшую с края крыши навеса, где было указано название этой платформы – «Еловая». Затем он перевёл взор на ели, растущие позади и, скорее всего, ставшие виновницами такого названия. Хотя их линия была довольно тонкой, всё же из-за плотности расположения стволов простиравшееся за ними пространство было плохо видно, поэтому он оглянулся на пегаску и предложил: – Думаю, нам стоит как-то выбраться за эти деревья и глянуть, что там. Кто знает, вдруг эта платформа не такая уж и бессмысленная?

– Надеешься увидеть там какую-нибудь деревеньку? – поинтересовалась поняша. Несмотря на то, что присутствие здесь населённых пунктов она в любом случае видела не слишком полезным для их похода, всё же её ноги поплелись за напарником, не отставая.

– Или ещё что-нибудь интересное, – бросил назад через плечо Номад. – По крайней мере, мы должны быть уверены, что там не шастает прорва цефов или ещё кого. Не хотелось бы слоняться по этой платформе под самым носом у тех или иных подонков.

– Ну да, – вздохнула пегаска, всей душой надеясь, что опасность всё же осталась глубоко в джунглях, учитывая, что они уже давно не встречали ни цефов, ни киборгов, не говоря уж о подданных Кризалис. Но проверить определённо стоило…

В таинственном молчании партнёры дошли до другого конца платформы. Он ничем не отличался от прочих – в том числе и тем, что от его ступеней к зарослям тянулась тропа. Тем не менее, этот тонкий, хорошо протоптанный проход сквозь высокую траву продолжался до самой стены деревьев и, как можно было судить со стороны, пронзал её, о чём свидетельствовала наблюдавшаяся на том месте узкая прореха. Видя, что этот путь длится до самого конца, а не обрывается где-то в кустах, как соседний, Номад без промедлений поспешил спуститься по нему в низину, пролегавшую между рельсами и елями.

Напоследок оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости не видно приближения ещё каких-нибудь поездов, Дэринг тоже соскочила с деревянных ступеней на землю. Шагая вслед за бойцом, она не опускала взгляд, так как старалась озирать окружающее пространство через довольно высокую траву. Время от времени она посматривала на верхушки деревьев, вполне допуская, что какая-либо опасность может таиться и на них. Но кругом было совершенно тихо и спокойно, словно в заброшенном городе… гнетуще тихо и, казалось, по-фальшивому спокойно.

Будучи по привычке всё время настороже, Дэринг старательно выискивала в том, что её окружало, какой-то коварный подвох, однако обстановка всё не давала тому повода. Она столь сосредоточенно шерстила взглядом всё и вся, не глядя даже под ноги, ступавшие по слегка прохладной земле, что не заметила, как случайно вдруг упёрлась в тыл партнёра. Отпрянув чуть назад, она подняла на него глаза в ожидании прояснения внезапной остановки. Тот стоял неподвижно, опустив взгляд вниз.

– Хм, а ведь здесь чьи-то следы, – заявил он наконец. – Причём свежие… на собачьи, кажись, смахивают.

Поспешив протиснуться мимо него, чтобы увидеть находку, Ду спонтанно заметила, как прямо под ней пролегают те же следы. Прежде всего она вмиг оглянулась назад и обнаружила, что их цепь тянется по всей видимой части этой тропы, которая шла от платформы по дуге. Далее она заметила, что её партнёр тоже повернулся, чтобы проследить протяжённость следов. Похоже, они оба чересчур увлеклись зрительным изучением окружающей местности, в силу чего упустили то, что маячило прямо под ними.

– Готова поспорить, это были алмазные псы, – сходу заключила пегаска, обратив наконец взор на ближайшие к ней следы. – И, скорее всего, они из войска Кризалис.

– Откуда же ещё? – буркнул боец, пока что не знавший, что обычно псы и чейнджлинги живут обособленно. Следы поведали ему достаточно, и он, вскинув гранатомёт, собрался идти дальше, а перед этим сказал: – Ну, что ж, теперь у нас ещё больше поводов заглянуть за эти деревья.

Тропа так дальше и шла по закруглению, и до еловой стены она тянулась ещё не более чем на десять метров. Посмотрев вслед направившемуся по ней землянину в течение нескольких секунд, Дэринг не стала отпускать его туда одного, хотя внутри неё зрели опасения. Она понятия не имела, что тут могли делать алмазные псы, подчинённые Кризалис, учитывая удалённость этого места от Улья. Но тот факт, что недавно здесь побывали недруги, весьма настораживал её. С другой стороны, она пока что не спешила с выводами.

Вскоре стена деревьев была достигнута. Из-за плотного подлеска между стволами тропа делалась ещё уже, чем прежде, но пройдя сквозь заросли, компаньоны оказались на широком открытом пространстве, которому конца и края не было видно. Прошагав от зарослей ещё несколько метров, Дэринг и Номад остановились, дабы получше разглядеть представившуюся их взорам панораму. От еловой линии пролегало поросшее короткой травой поле, в ширину сопоставимое с той низиной, которое довольно резко переходило в пески, местами покрытые одинокими иссохшими кустарниками и верблюжьей колючкой.

Правда, чем дальше, тем даже столь редкой растительности становилось всё меньше и меньше, а через сотню-другую метров вдаль уходила одна сплошная пустыня. В самом далеке различались бескрайние дюны, озарённые заходящим солнцем, по которым ветер носил клубы песчаной пыли. Больше здесь не наблюдалось ничего – ни оазисов, ни поселений, ни малейших признаков жизни. Даже птицы в небе не кружили. Разве что в паре мест виднелись кактусы, различавшиеся на столь изрядном расстоянии только лишь благодаря характерному цвету.

– Вот и пустыня Боун-Драй, – объявила наконец Ду с некой торжественной ноткой. Пожалуй, уже тому, что им удалось дойти досюда, она была готова радоваться от всей души. Стараясь же заглянуть как можно дальше в пески, у горизонта приобретавшие размытые очертания, она бесстрастно добавила: – Где-то там далеко и стоит гора Арис. Но прежде чем мы до неё доберёмся, нам придётся прошагать много миль по бескрайним пескам. Она находится на другом конце этой пустыни.

– Не мешал бы никто, а уж покрыть расстояние – дело нехитрое, – так же без эмоций отозвался Номад, опустив R-12 и сосредоточив всё своё внимание на разглядывании пустыни. Припоминая, какой она была на картах, после короткой паузы он поинтересовался: – Так, значит, эта пустыня занимает около трети вашего континента… или сколько там?

– Думаю, только пятую часть, не больше. Она скорее сравнима с третью нашей страны. Хотя это уже не Эквестрия, – ответила пони в пробковом шлеме, после чего, не глядя, махнула копытом в сторону еловой линии и довершила: – Наша граница как раз проходит вдоль этой железной дороги.

– Ну да, за краем процветающей страны всегда начинается пустыня, – с едва уловимой иронией произнёс боец. – Никому не нужна пустота.

– Вообще-то, раньше и этот край процветал, – молвила пегаска, озирая дюны и вспоминая то, что знала об этих песках из истории, хотя в стране пони к нынешним временам о них было известно не так уж и много. – Очень давно в самом сердце этой пустыни протекали две большие реки, образовывавшие между собой, можно сказать, один огромный оазис. Вокруг них жило много пони, а их страна называлась Пеарсией, потому что в ней повсюду росли груши. Но со временем обе реки по неизвестным причинам высохли, и их цивилизация погибла. Начался страшный голод, многие ушли в кочевье, и говорят, что некоторым из них удалось переселиться в Южную Эквестрию. Остальные же ещё несколько веков бродили по пустыне, а там, где они жили раньше, поселились другие существа.

– Пеарсия, говоришь? – сдержанно усмехнулся боец, всё не перестававший удивляться тем поразительным сходствам, которые имели место между этим причудливым миром и его собственным. – И у нас тоже была цивилизация с похожим названием. Тоже находилась среди песков, между двумя реками… у них, помнится, одна поговорка была – как раз про нас с тобой.

– Какая? – тут же вопросила поняша, вспыхнув научным интересом. Смерив её улыбчивым взглядом, человек ответил:

– Едущие на одном верблюде обязаны быть друзьями… если только сразу не зарежут друг друга.

Из уст Дэринг сразу вырвался смех. Касательно услышанной поговорки ей на ум невольно пришли все те случаи, когда кто-либо в прежние времена старался набиться к ней в напарники… в том числе Рэйнбоу Дэш.

– Да уж, что верно, то верно, – прохихикала она, чуть прикрыв копытцем рот. Но уже спустя пару секунд она вдруг затихла и всерьёз задумалась о чём-то, скорее всего, примечательном. – Постой-ка, на верблюдах ездят?

– И не только на них, – со скрытым намёком бросил оператор наноброни. Подняв гранатомёт на плечо, он принялся осматриваться по сторонам и, не дожидаясь ответной реакции от слегка погрузившейся в мысли пегаски, сменил тему: – И как много дней может занять пеший тур по этой пустыне?

Вынырнув из недолгих размышлений, кобылка поднял взор на напарника, а потом вновь устремила его к пескам.

– Трудно сказать. Боун-Драй раза в два шире лесов Аримаспи, так что на переход через неё может уйти от нескольких дней до недели, особенно при учёте полуденной жары, – примерно рассчитала пегаска. Осознавая, что их ждёт по-настоящему трудный путь, она всё же нашла в текущем положении и светлую сторону: – Хорошо хоть никаких опасностей здесь пока что вроде как нет…

– Ну, это как посмотреть, – настораживающе протянул суперсолдат. Вмиг устремив к нему взор, искательница приключений обнаружила, что всё его внимание обращено туда, откуда они сюда вышли, и, не теряя ни секунды, взглянула в ту же сторону.

Правее тропы, пронзавшей стену деревьев, среди травы покоились алмазные псы. Два массивных тела, облачённых в шкуры, лежали неподвижно, исходя из чего сразу становилось ясно, что они мертвы. Желая узнать о том, как они погибли, Номад направился к ним, перехватив базуку поудобнее. Более чем разделяя его осторожность, как, впрочем, и интерес к убийцам этих бедолаг, обусловленный нежеланием стать следующей жертвой, Ду двинулась туда же, тщательно шерстя заросли взглядом. Она прекрасно понимала, что эти инопланетные твари могут прямо сейчас скрываться где угодно – даже прямо у них под носом, и чутьё подсказывало ей, что так оно и есть.

Подойдя к ближайшему трупу, Номад упёрся ногой в его массивное плечо и перевернул тушу с брюха на спину. Обнаружилось, что у этого пса-мутанта на груди зияет широкая колотая рана, как если бы в него вонзили клинок и с оттягом резко выдернули обратно. Подойдя поближе, Дэринг наконец ощутила трупный смрад, доселе не чувствовавшийся, должно быть, в силу отсутствия ветра, а её взгляд приковался к увечьям. И хотя пегаска была не из робкого десятка, она не могла отрицать, что ей всё же неприятно это видеть, хотя и не так, как разрубленных напополам чейнджлингов той ночью, когда на пути им встретился первый бункер NOD.

– Должно быть, те следы на тропе оставили они, – заключила Дэринг, как только вскользь осмотрела состояние обоих трупов.

– Логично, – согласился Номад. – Их пришили, скорее всего, этой ночью. И наверняка это сделали тесолапые.

– То есть, всё-таки кальмары досюда тоже добирались, – констатировала поняша совершенно без энтузиазма. Кратко оглянувшись по сторонам, она нервно сглотнула и почти шёпотом объявила: – Тогда предлагаю надолго здесь не задерживаться.

– Уж это от нас не зависит, – удивительно спокойно отозвался носитель нанокостюма, присев перед трупом на корточки и отложив R-12 в сторону. Кобылка одарила его непонимающим взглядом, но не успела уточнить, что он имел в виду, как уже у него в руках оказалось оружие, сжимавшееся мёртвой хваткой в лапе пса. – О, старая-добрая автоматическая винтовка AR-70 девяносто восьмого года выпуска! Старьё, конечно, но всё ж таки лучше, чем прадедовы карабины.

– Я бы на твоём месте долго там не копалась, – нервно протянула пони в пробковом шлеме, чувствовавшая себя неуютно от мыслей, что убийцы этих псов могут быть всё ещё поблизости.

– На слоновьи следы у нас было время, – возразил боец, выдернув пустой магазин, который, очевидно, и стал одной из причин гибели мутанта. Цефы так и не оставили ему возможности перезарядиться. – Дай теперь и другим археологией позаниматься.

В ответ на заявление напарника Дэринг лишь угрюмо закатила глаза. Когда она изучала слоновий след, опасность себя ещё не проявила, и то ей всё же казалось, что с той поляны стоит убираться как можно скорее. Теперь же судьба обоих псов наглядно демонстрировала нецелесообразность любой длительной задержки на месте. Но спорить с ним она не стала, принявшись лишь вдвое бдительнее следить за окружающей обстановкой и надеяться на его расторопность.

Выбросив пустой магазин, Номад зарядил его полным. К счастью, оба пса носили на поясах по два запасных, а ещё один торчал из другой винтовки, хотя и мог быть столь же израсходованным. Переместив весь боекомплект в кармашки на собственной амуниции, он повесил гранатомёт на спину и сжал в пальцах новоприобретённое оружие, гораздо больше подходившее для боёв со столь вёрткими противниками, как пришельцы. Хотя он вполне понимал, что в силу малого для нынешнего вооружения калибра пуль и устаревания AR-70 в целом ему придётся всаживать в каждого кальмара по полмагазина, чтобы прикончить того.

– Пошли, – лаконично объявил Номад, как только закончил с оружием, и, к удивлению своей напарницы, направил шаг обратно к платформе.

– Стой, куда ты? – вскинулась Дэринг, увязавшись тем не менее за ним. – Гора Арис, вообще-то, в другой стороне, если ты забыл.

– Я думал, ты не хочешь топать по пустыне, – напомнил землянин, пройдя через еловую линию и направившись прямиком к рельсам. – К хренам пеший тур. Попробуем дождаться какого-нибудь поезда. Как видишь, они тут хотя бы иногда проезжают.

– Но здесь даже нет кассы, чтобы купить билет, – заметила эквестрийка.

– А у тебя есть, на что его купить? – парировал носитель нанокостюма, чем вогнал собеседницу в ступор. Она и сама удивилась тому, что сразу об этом не подумала, хотя рассчитывала каким-то образом сесть на поезд в прибрежном городе. – Придётся ехать зайцами.

– Если честно, я даже не уверена, что поезда останавливаются у этой платформы, – выставила Ду свой последний аргумент. – Не думаю, что у кого-то может возникнуть идея сойти в этом месте, ну а машинист просто не успеет остановить паровоз, пока нас заметит.

– Что-нибудь придумаем.

– Ладно, будь по-твоему, – вздохнула пегаска, надеясь, что он знает, что делает. – После всего, что мы с тобой прошли, я, пожалуй, доверюсь тебе…

Весь оставшийся путь прошёл в безмолвии. Вернувшись на платформу, Номад и Дэринг небыстро двинулись к её центральной части, покрытой навесом, а на ходу поглядывали то в одну, то в другую сторону, но не видели никого и ничего, кроме уходящих вдаль рельсов. Того паровоза, что пронёсся тут около десяти минут назад, видно уже не было. Впрочем, как только центр платформы был достигнут, издалека едва донёсся его гудок, прозвучавший, словно призрачный отголосок. Замерев, оператор нанокостюма прислушался, но уже несколькими секундами позже переступил через край дощатого пола и оказался на шпалах. Он не стал добираться до настила и перешёл через пути здесь же.

На всякий случай ещё раз посмотрев по сторонам, Дэринг тоже спустилась с платформы, что далось ей очень легко, учитывая, что её нога ступила всего-то на полметра вниз. Невзирая на усталость, она весьма живенько пересекла рельсы, цокая копытами по шпалам, и оказалась с другой их стороны в тот момент, когда Номад пристроился возле решётчатой будки и начал снимать с себя поклажу. Положив автомат на располагавшуюся в ней лавочку, он снял гранатомёт и прислонил его к внутренней стенке, после чего настал черёд наплечной сумки. Из неё торчала выломанная рука NS-4, подсознательно интересовавшая пегаску весь сегодняшний и вчерашний день с тех пор, как они покинули Улей.

– Слушай, для чего тебе эта железная лапа? – полюбопытствовала она, в то же время принявшись снимать с себя свою седельную сумку.

– Из неё довольно легко сделать ручной миниган. Нужны только кое-какие инструменты, – отозвался боец.

– Миниган? – переспросила поняша. – В смысле, оружие?

– Да, миниган – это тоже оружие, – закивал землянин, а когда взглянул на напарницу, стукнул пару раз пальцами по висевшим у него теперь на поясе магазинам и продолжил: – Этого добра надолго не хватит, если мы снова влипнем в какую-нибудь историю, а так можно будет хоть срывать пулемётные ленты с раскуроченных жестянок. К тому же, нам не помешало бы оружие потяжелее простого винтаря.

– И какие инструменты тебе нужны?

– Хотя бы гаечный ключ и отвёртка, чтобы вскрыть спусковой механизм. Вообще-то, я рассчитывал достать их в том городе, куда мы вроде как направлялись, но увы, – изложил носитель нанокостюма, после чего сел с краю лавочки рядом с винтовкой и осведомился: – По пути до этой твоей горы ещё будут хоть какие-то населённые пункты или там одна сплошная пустыня?

– Есть один, – ответила пони. – Довольно захолустный городок посреди Боун-Драй, который называется Клуджтаун. Но, судя по тому, что мне о нём известно, без денег ты там инструменты не достанешь.

– Ничего, если не получится достать уговорами, то хотя бы что-нибудь сопрём, – лениво проговорил Номад, облокотившись на деревянную стенку будки. – Иногда воровство – тоже метод.

– А говорил, что никогда не нарушал закон, – с иронией усмехнулась Ду, положив сумку на противоположном краю.

– Всё когда-нибудь бывает впервые, – пожал плечами человек. – К тому же, мы ведь с тобой как-никак мир спасаем. Стало быть, у нас вроде как высокие полномочия. Считай это не кражей, а реквизицией на нужды всего мира.

– Я смотрю, ты всему можешь отыскать оправдание, – беззлобно упрекнула его поняша, помотав головой в добродушном недоумении.

– Да, мама всю старшую школу мне твердила, чтобы я пошёл на адвоката, – устало протянул суперсолдат, после чего, заметив, что искательница приключений стоит на месте, как засватанная, похлопал по свободному месту и призвал: – Запрыгивай, подруга!

Приняв его предложение, Дэринг расположилась на лавочке рядом с ним. Тут было довольно тесно, так что они сидели впритык друг к другу, чему способствовала также их ноша. Но пегаска была рада дать ногам новый отдых. И даже тихо тлевшее в её душе ощущение возможной опасности не перебивало столь приятное расслабление. Закрыв глаза, она вздохнула полной грудью, а затем медленно их раскрыла и начала неспешно глядеть на всё, что представлялось её взору.

Из этой будки было видно почти всё окружающее пространство, разве что кроме джунглей, высившихся позади. Она была совсем не глубокой, в силу чего из неё удавалось видеть всю видимую протяжённость железной дороги, особенно если наклонить голову. Поэтому можно было не бояться, что её стенки помешают вовремя заметить приближающийся поезд. Впрочем, пегаска всё ещё сомневалась, что здесь хоть что-то остановится. Снова взглянув на Номада, она застала его за совершенно спокойным созерцанием блиставших в закате елей. Похоже, он нисколько не сомневался, что у них получится сесть в этом захолустье на поезд.

Вместе с тем Дэринг Ду одолевало необычное чувство, когда она обращала внимание на то, как ей вместе с напарником приходится коротать время в молчаливом ожидании любого паровоза и, пожалуй, умиротворяющем наблюдении за вечерней природой. Это было до странного обыденно и даже как-то по-бытовому, будто они не мир спасали, а ехали в гости к каким-нибудь родственникам, для чего и ждали пригородного поезда. Можно было подумать, что рядом даже не существовало ни джунглей, ни таившихся в них угроз, а киборги и цефы лишь привиделись им в недавнем ночном кошмаре.

Вместе с тем от пронзительного безмолвия у пегаски начинало свистеть в ушках, в чём свою роль играла усталость и даже отголоски позавчерашних импульсов биохарвестера. Не выдержав странности этой обстановки, она не сдержалась и задалась вопросом:

– И долго мы будем ждать здесь поезда?

– До завтра, как минимум, – спокойно бросил Номад. – Думаю, хотя бы раз в сутки здесь что-нибудь да проезжает. К тому же, слишком уж торопиться нам вроде как некуда. Если оттуда, куда мы идём, всё ещё ходят поезда, значит, у них там пока всё в норме.

– Если только ветер резко не переменится, – невесело проговорила Дэринг. Она помнила, как участь, постигшая Сомнамбулу, свершилась внезапно для всех пони, что её населяли, а потому опасалась, что то же самое может стать и с гиппогрифами. С другой стороны, если им и вправду удастся дождаться поезда, то их дорога значительно ускорится. Поэтому она склонялась всё же согласиться с планом партнёра. И тем не менее на неё что-то давило, не давая спокойно отдыхать и ждать. Медленно проведя взглядом по стене деревьев, она спонтанно остановилась на узкой прорехе, сквозь которую проходила тропа, и наконец поделилась: – Эх, что-то мне как-то неуютно ждать поезда, зная, что там за деревьями лежат два свежих мертвеца.

– Ничего, к этому быстро привыкаешь, – чуть ли не сонно пробормотал боец в наноброне, сложив руки на туловище. – Просто не думай об этом и лучше постарайся задремать. Кто знает, когда тебе ещё выпадет шанс передохнуть?

– Согласна, – негромко проронила пегаска. Ей хорошо помнилось ощущение безысходности, терзавшее её вчера после захода солнца, когда она опасалась, что едва ли сможет отдохнуть, пока не выберется из джунглей. И хотя ночью ей удалось поспать, всё же упускать лишней возможности на восстановление сил не стоило.

Невзирая на некоторые опасения, Дэринг сняла пробковый шлем и положила его на седельную сумку. Далее она немного сменила позу, можно сказать, облокотившись боком на сидящего рядом Номада. Её голова легла как раз на его плечо. Ещё раз посмотрев туда, где скрывались трупы псов-мутантов, она решила понадеяться на то, что их убийцы покинули это место и в ближайшее время сюда не вернутся. В конце концов, о пребывании партнёров на этой платформе не знали ни цефы, ни киборги, и делать здесь что тем, что другим было вроде как нечего. По крайней мере, теперь. Ну а алмазные псы, скорее всего, просто долго спасались бегством от сталкеров, и стремление уберечь свои жизни привело их сюда. Тут их наконец и прикончили.

Правда, закрыв глаза, пегаска почувствовала, что ей приходится прилагать усилие, чтобы держать веки в таком положении. И даже усталость совсем не помогала ей забыться. Возможно, после нагрузки в виде долгого пути её организму требовалось сперва успокоиться, прежде чем погружаться в сон? Что ж, она часто сталкивалась с таким эффектом. Припомнив, как вчера ей сходу удалось заснуть, и что тому предшествовало, после минутной попытки задремать она открыла глаза и обратилась к напарнику:

– Может, снова во что-нибудь сыграем, чтобы скоротать время? А то у меня что-то сна ни в одном глазу.

– Ничего не выйдет, выпивка кончилась.

– Необязательно в то же самое, – пожала плечами пони, что, правда, вышло у неё не слишком убедительно, учитывая, что она вплотную вжималась в бойца. – Можно сыграть во что-нибудь другое, что думаешь?

– Давай, если есть идеи, – принял носитель нанокостюма. – К примеру, у вас во что играют?

– Ну-у, эм… в метание подков, в картишки, – перечислила искательница приключений первое, что пришло в голову, как вдруг вспомнила кое-что ещё: – Оу, ещё есть игра, которая называется «Приколи пони хвост».

– Это ещё что? – слегка удивился землянин, опустив на собеседницу взгляд.

– Это когда тебе завязывают глаза, вращают вокруг оси, и ты потом должен наугад прикрепить хвост к картинке, на которой изображена пони – обычно, в этой роли выступает Принцесса Селестия. Побеждает тот, кто крепит его как можно точнее, – объяснила эквестрийка. – Многие пони любят эту игру.

– Кажется, я отстал от жизни, – многозначительно протянул боец, но прежде чем его напарница успела спросить, что он имеет в виду, тема перешла на другую колею: – Всё, для чего нужен игровой инвентарь, нам не подойдёт. Есть ещё варианты?

– Даже не знаю… я не очень-то разбираюсь в играх, вообще-то. Разве только ещё слышала, что студенты часто играют в бутылочку, – сказала пегаска, но тут же опомнилась: – Хотя для неё тоже так и так инвентарь нужен…

– Ну, учитывая количество игроков, бутылочка нам понадобилась бы только если для храбрости, – усмехнулся оператор наноброни. Его собеседница пару секунд осмысляла то, что он сказал, и как только до неё дошло, она невольно тоже издала краткий смешок.

– И не одна, я думаю, – прохихикала Дэринг в ответ. Но, обменявшись с ним улыбчивыми взглядами, она призадумалась вновь и спустя несколько секунд вернулась к исходной теме: – Ещё я, кажется, слышала, что в Абиссинии есть игра, похожая на то, во что мы играли вчера. Называется «Правда или действие». Хотя, насколько я знаю, для неё тоже нужен специальный набор карточек с описанием разных неловких заданий.

– У вас тоже есть Абиссиния? – полюбопытствовал Номад, встретив ещё одну аналогию.

– И в вашем мире такая была? – задала кобылка контрвопрос, на что боец утвердительно кивнул. – Эта страна находится на юго-западе Боун-Драй… точнее, находилась. Её пару лет назад разорила армия Короля Шторма. Там живёт народ кошек.

– Представляю себе, как в ходе этой игры им приходится вылизывать друг друга или выкладывать, с кем они провели прошлый март, – в шутку сказал носитель нанокостюма, попробовав вообразить, на что похожи эти самые кошки, которые, судя по всему, как и пони, разумны. Этот сказочный мир не переставал его удивлять, пусть даже после проникновения в корабль цефов восемьдесят лет назад ему казалось, что его едва ли ещё что-то сможет поразить…

– Если честно, я даже понятия не имею, какие там задания, – призналась искательница приключений. – Абиссиния находится так далеко от Эквестрии, что о ней и раньше было известно немного, не говоря уж о том, как у них проводят досуг. Но когда её разорили, им и самим наверняка стало не до игр.

– Что-то в вашем мире тоже всё не так уж и радужно, – с некой почти неуловимой горечью проговорил боец, исходя из того, что уже знал о реалиях этой планеты со слов напарницы. – Даже без жестянок и цефов. То какой-то король жрёт у вас страну за страной, то всякая нечисть охотится за волшебными побрякушками, которые приходится защищать одной тебе, а теперь и эта самая Криззи решила вам за что-то отомстить...

– Всегда есть те, кому спокойно не живётся, – вздохнула пегаска, зная на собственной шкуре, как тяжело порой стоять на страже гармонии и мира. Но прежде всего она думала не столько о своих обыденных недругах, сколько о том, что имело место буквально вчера. – Эх, у меня никак не идёт из головы всё то, что мы видели в Улье. Бочки с зелёным кристаллом, новый огромный рой, оружие... не нравится мне всё это!

– Да уж, грандиозные планы были у этих мухопони, – протянул солдат в наноброне. – Даже интересно, во что всё это могло бы вылиться. Но, увы, кальмары зарубили им всё на корню.

– Хочешь сказать, что никто оттуда не спасся? – скептически вопросила пони в пробковом шлеме, считая, что такая гигантская орда, какую она видела в Улье, не могла так просто сгинуть целиком.

– Я не видел, чтобы оттуда кто-то смог улизнуть, пока сам рвал когти с тобой на руках, – возразил Номад. – Ну а даже если кому-то и повезло на другой стороне гор, то для нас это ничего не значит всё равно. У нас с тобой своя дорога.

Слова партнёра вызвали у Дэринг неоднозначные чувства. С одной стороны, он был прав, и она сама исходила из того, что им прежде всего необходимо защитить от киборгов Жемчужину гиппогрифов. В силу этого она почти не думала о таком варианте, как бросить свою текущую миссию и Селестия знает каким образом добраться до Эквестрии, чтобы предупредить всех пони о скором вторжении чейнджлингов. И то, что носитель нанокостюма не видел, как из Улья, уничтожаемого скринно-цефами, бегут достаточно крупные отряды воинов Кризалис, внушало ей чуть больше уверенности. Но с другой стороны, ей было трудно отрицать, что где-то в глубине её душа не перестаёт болеть за родную страну.

– Хоть бы в Эквестрии не сделалось хуже, – томно прошептала поняша, снова чуть сместившись и оттого плотнее вжавшись в плечо бойца, а заодно устало закрыв глаза.

– Мы же постараемся сделать ради этого то, что можем, верно? – столь же тихо отозвался суперсолдат.

На мгновение пегаска задумалась над тем, что услышала. Безусловно, он прав, и им никак нельзя бросать свою миссию. Кто, кроме них сможет позаботиться о Жемчужине? Кому, кроме них известно, что над ней навис риск оказаться в лапах этих ужасных стальных существ? Такому никак нельзя было позволить сбыться, в то время как Эквестрию и без того есть, кому защитить. В этот миг на ум ей пришла мысль о тех, кто стояли на страже королевства с момента возвращения Найтмер Мун из заточения на Луне, кому удалось защитить его даже от победоносной армады Короля Шторма. Что ж, так было уже не в первой, что сферы деятельности Дэринг и воплощений Элементов Гармонии совершенно не пересекались, но при этом имели сопоставимую важность.

Подумав об этих шести пони, Ду невольно задавалась вопросом того, как складывалась их судьба после страшной гибели Эппллузы, поделившей и страну, и её историю надвое. В последний раз она видела двух из них – Рэйнбоу Дэш и Пинки Пай, – когда те пытались решить проблему её рухнувшей репутации на юге Эквестрии. Это было весной прошлого года, и с тех пор она ни разу не контактировала ни с кем из них. Ей было трудно предположить, где они и что с ними теперь. Но она хотела верить, что худшие участи их миновали, и страна маленьких пони всё ещё может положиться на них, чтобы ни случилось. И ради мира и гармонии она была готова внести и собственный вклад.

Впрочем, мысли о приятельницах в какой-то момент вернули раздумья Дэринг к тому, с чего начался её разговор с Номадом, сменившийся безмолвием пару минут назад. Да, если бы здесь была Пинки, то ей бы не составило труда придумать, как скоротать время. Интересно, как много игр знает эта розовогривая веселушка? Тут-то пегаску словно прошибло! И хотя она отнюдь не была настроена на такой размах, какой выказывала земная пони, воплощающая Элемент Смеха, и её уже начинало клонить в сон, всё же ей было трудно удержаться от приятного времяпрепровождения. С этой целью она распахнула устало прищуренные глаза и огласила:

– Оу, давай сыграем в «Двадцать вопросов», а?


14.4. Смена ролей

– Вернуть Элементы Гармонии обратно? – с немалым удивлением вычитала Сансет Шиммер из свитка, который удерживала перед глазами.

– Что? Вернуть? – не менее опешила Скуталу, как уже Свити Белль весьма справедливо заметила:

– Но Рарити, кажется, говорила, что они специально забрали Элементы из Вечнодикого леса, чтобы те были в безопасности!

– Агась, там ведь теперь пришельцев больше, чем комаров в разгар лета, – полностью согласилась Эппл Блум, переглянувшись с подругами.

– Твайлайт пишет, что прочитала кое-какие переведённые отрывки из того древнего дневника, который нашёл друг Старлайт из Кристальной империи, – молвила огненногривая единорожка, водя глазами по тексту. – Так вот, в одном из них было чётко указано, что Элементы с Дерева категорически нельзя снимать, мол, это может привести к его гибели. Странно… когда я училась в школе Селестии, на уроках истории магии нам говорили, что они были давным-давно утеряны. И, выходит, все эти века Дерево существовало без них. То есть, Стар Свирл в своих записях ошибся?..

Подумав об этом, Сансет глубоко задумалась, а между тем положила письмо от Твайлайт на читальный столик, поскольку уже прочла его до конца. Она знала, что Стар Свирл был величайшим магом в истории Эквестрии, и весть о том, что в Кристальной империи нашёлся его дневник, о чём ей стало известно минувшим утром, весьма её изумила. Однако указание, о котором упомянула принцесса, скорее озадачивало её. Учитывая все обстоятельства, она не имела чёткого представления о том, что ей со всем этим делать…

В Понивилле стоял приятный зимний вечер, который вот-вот должен был на некоторое время уступить место сумеркам, прежде чем ночь вступит в свои права. С тех пор, как Принцесса Дружбы и её подруги под охраной первой армии отправились в Виннисоту, у Сансет не оставалось никаких срочных дел, поэтому она приступила к обустройству своего нового рабочего места для последующего изучения проблемного вопроса тибериума и приёма писем из посольств. И поскольку Замок Дружбы казался ей чересчур огромным и переполненным пони – от гвардейских караулов до советников Селестии, – она с разрешения Твайлайт облюбовала под свои нужды Библиотеку «Золотой Дуб», которую рабочие дроны ЛЕГИОН’а заново отстроили в конце прошлого года.

Меткоискателям тем более нечего было делать, кроме как тосковать по тем пони, которые покинули свой дом. Не желая поддаваться хандре, троица решила помочь Сансет. К тому же, им не терпелось приступить к своим новым обязанностям, а для этого, как они считали, огненногривая поняша должна была закончить со своим чисто бытовым делом, чтобы отдать для них первый приказ. И теперь все четверо находились внутри библиотеки, которая некогда была единственным источником знаний на весь Понивилль. Из своих временных апартаментов, находившихся в Замке Дружбы, Сансет перенесла сюда личные вещи, а также две коробки с книгами из замкового книгохранилища, которые она сочла потенциально полезными в её грядущем исследовании.

Впрочем, размеренное обустройство нового пристанища прервалось, когда Шиммер ни с того, ни с сего получила первое письмо из поезда, идущего в Виннисоту. Что ж, Твайлайт обещала, что напишет ей о том, что сможет узнать из исследований Санбёрста, так как его находка в какой-то мере заинтриговала и её, пусть даже, в отличие от своей подруги, она особо никогда не фанатела от Стар Свирла. Но всё то, что принцесса изложила в этом свитке, изрядно смутило огненногривую единорожку. Мало того, что сегодня утром ей на голову свалилась нежданная ответственность, которую на неё пожелала возложить Владычица Дня, так ещё в Понивилле назрели, исходя из письма, две проблемы – угроза жизни Дереву Гармонии и весьма странное поведение Дискорда…

– Вообще-то, пока Элементы не были возвращены, Дерево, похоже, действительно чуть не погибло, – заметила оранжевая пегаска, после чего метнула взор к подругам и добавила: – Помните, как тернии опутали почти весь Понивилль?

– Агась, – подтвердила поняшка с бантом. – Эпплджек рассказывала, что оно тогда лишилось сил и уже не могло удерживать их!

– Твайлайт упоминала, что Элементы, возможно, зарядили Дерево магией на тысячу лет вперёд, и теперь энергия внутри него просто сошла на нет, – рассуждала огненногривая единорожка. – Если это так, то катастрофа ещё только может случиться в ближайшее время. Возможно, именно оно до сих пор не пропускало тибериум сквозь Вечнодикий лес. Тогда, если оно даст слабину, то, боюсь, наша песенка будет спета.

– Но что же нам тогда делать? – взволновалась Свити. – Даже если мы попытаемся вернуть Элементы, то нам придётся прорываться через весь Вечнодикий лес, а сейчас это очень опасно. Оттуда даже Зекора сбежала!

– Пожалуй, туда придётся устраивать целую вооружённую экспедицию. Но в любом случае, сперва этот вопрос нужно обсудить с Принцессой Селестией, – подытожила Шиммер, глубоко вздохнув. Её взор пал на свиток с письмом, покоящийся на столике, и она к слову осведомилась: – Кстати, кто знает, Дискорд всё ещё обретается в доме Флаттершай?

Озадаченные взгляды Меткоискателей тут же метнулись друг к дружке в молчаливой задумчивости, словно этот вопрос прозвучал на другом, незнакомом для них языке. Но спустя пару секунд безмолвия Свити наконец подала голос:

– Э-э, кажется, да.

– Не знаю, я лично не видела его со дня последнего нападения пришельцев.

– Агась, я тоже, – закивала Эппл-младшая, после чего перевела взор на огненногривую единорожку: – А в чём дело, Сансет?

– Да так, просто Твайлайт попросила присмотреть за ним одним глазком, – ответила Сансет. – Судя по всему, ничего особенного, просто в последнее время он вроде как вёл себя немного странно, играл с ЛЕГИОН’ом в настольные игры, в то время как об этом не знал никто из пони. И как только состоялся их контакт?..

И снова Сансет немного погрузилась в мысли. Она понятия не имела, каким образом Дискорду удалось прописать ИИ в доме Флаттершай, учитывая, что их игровые состязания, очевидно, проводились именно там. По крайней мере, побывав вчера утром в Ядре, она вместе с Твайлайт не видела в его стенах драконикуса. Пожалуй, она знала о нём и его возможностях слишком мало. Подняв же взор на жеребят, расположившихся в стороне от столика среди стопок книг, она вновь обнаружила на их лицах удивление.

– ЛЕГИОН играет в настольные игры? С Дискордом? – переспросила Скути с явным недоумением, на что Эппл-младшая поделилась своими новостями:

– Вообще-то, вчера вечером он побывал в нашем саду и почему-то интересовался яблонями, а особенно тем деревом, которое посадили мои мама и папа. Эпплджек говорила, что видела его перед тем, как летающие шары ей сказали, что Пинки – наша кузина. Кажется, Дискорд не хотел попадаться им на глаза и сразу исчез.

– Ох, он, как всегда, в своём репертуаре, – вздохнула Свити, не раз слышавшая от старшей сестры о не самых приятных проделках драконикуса. Слова жеребят несколько смутили взрослую пони.

– Да уж, странноватый он тип. Но, по сути, Твайлайт всего-то лишь предупредила меня, чтобы я была к этому готова, так что, думаю, ничего страшного тут нет, – заключила Шиммер, исходя из того, что успела узнать Дискорда только как довольно безобидного хохмача, обладающего тем не менее колоссальной магической силой. Впрочем, оглянувшись на многочисленные стопки книг, она вернулась к тому, что было прервано приходом письма: – Ну ладно, подумаем обо всём этом попозже. Для начала надо закончить расстановку вещей. У нас остался последний штрих – разложить книги по полкам!

Проведя глазами по окружности читального зала библиотеки, троица нервно сглотнула. Книжные полки были пусты, а всё их недавнее наполнение было расставлено то тут, то там на полу. Некоторые как раз покоились позади них. К тому же, кое-какую дополнительную литературу, в основном, по магии огненногривая поняша притащила для себя из Замка Дружбы. Зная, как долго сортировкой книг занималась прежняя жительница Золотого Дуба, жеребята несколько убавили свой энтузиазм – особенно Скуталу.

– Что-то мне подсказывает, что этот последний штрих займёт у нас целую вечность, – устало проговорила юная пегаска.

– Ничего, зато вместе веселее, – слабо улыбнулась красногривая земная пони, желая подбодрить подруг, хотя ей и самой не очень хотелось прокопаться в книгах следующие пару-тройку часов.

Прочитав в глазах жеребят утомлённость, огненногривая единорожка нисколько этому не удивилась. В конце концов, они помогали ей носить сюда вещи, а потом и расставлять их по местам почти весь день. Но у неё была для них хорошая новость.

– Не вешайте нос, девочки! Книги можно расставить в два счёта, если правильно применить одно заклинание, которому меня во время праздников научила Старлайт, – с улыбкой объявила Сансет, отчего троица сразу оживилась. – Итак, попробуем!

Сосредоточившись на заклинании, Сансет озарила свой рог магией, а Меткоискатели уставились на неё широко раскрытыми глазами, ожидая чуда. От воодушевления Скуталу даже поднялась на копыта. Книги были выложены с полок, потому что новая хозяйка библиотеки желала расставить их по своему вкусу с учётом той литературы, которой ей показалось нужным дополнить ту, что была оставлена тут Принцессой Дружбы. И прежде чем пустить в ход свою магическую силу, она в мыслях чётко представила, какой порядок хотела бы задать.

Наконец заклинание вступило в силу, и Шиммер сумела заставить себя оказаться одновременно в каждом уголке библиотеки, дабы одномоментно разложить все книги по полкам. Со стороны троицы это выглядело так, словно она с ошеломительной скоростью носилась туда-сюда, словно Пинки Пай, спешащая устроить мегавечеринку для всего Понивилля сразу. Их глаза едва поспевали за её движениями, и уже спустя четверть минуты вся литература стояла на своих местах, а сама огненногривая единорожка остановилась там же, где начинала колдовать.

– Вот и всё! – бодро объявила Шиммер, довольная тем, что у неё всё ещё получается хорошо колдовать, несмотря на то, что жизнь в зазеркалье на долгое время лишила её соответствующей практики. Метнув же взор к жеребятам, она обнаружила в их глазах глубокое изумление, отчего на её лице проступила умилённая улыбка.

– Ого, вот это да! – поразилась Эппл Блум, вслед за которой свой восторг не помедлила выразить и Скуталу, сделав шаг вперёд:

– Ты владеешь магией так же круто, как Твайлайт и Старлайт!

– Спасибо, девочки, – польстилась огненногривая единорожка, от смущения даже чуть побагровев. – Конечно, я всё-таки не настолько хороша в магии, как они, но кое-что мой рог ещё помнит.

– Ты шутишь? Это было потрясно!

– Это уж точно, – согласилась Свити Белль. – Научишь меня этому заклинанию?

– Кончено, Свити, – не стала возражать Сансет. – Но учти, это не очень-то простое заклинание. Думаю, тебе придётся какое-то время попрактиковаться, прежде чем ты овладеешь им в совершенстве.

– Я не боюсь учёбы, – с энтузиазмом отозвалась юная единорожка, тоже привстав и поравнявшись с пегаской. Кроме того, тема учёбы навеяла ей приятную ностальгию о тех милых деньках, когда у троицы ещё не было кьютимарок, и они частенько бывали в прежнем Золотом Дубе в порыве научиться чем-то новому от Твайлайт. Правда, у Скуталу этот разговор вызвал иные мысли, так что, прикрыв рот копытцем, она тихо как бы по-заговорщицки усмехнулась:

– Лучше научить этому заклинанию Твайлайт, а то она так и будет время от времени пропадать на несколько дней в библиотеке!

Среди жеребят прозвучало краткое умилённое хихиканье. Сколько раз такое случалось, что Принцесса Дружбы на несколько дней и ночей пропадала с улиц Понивилля, потому что запиралась в своём замковом книгохранилище и устраивала плановую перестановку книг! Тоже прекрасно зная об её столь трепетном отношении к литературе, Сансет дополнила шутку юной пегаски:

– Даже не вздумай упоминать его при ней. Ты же знаешь, для Твай копаться в книгах – это что-то вроде философии, – с милой улыбкой проговорила она, чем ещё больше развеселила троицу, попав насчёт принцессы в самую точку. Когда же смех утих, она ещё раз осмотрела всё, что её окружало, включая почти опустевшую сумку, покоившуюся под столиком, и подвела итог: – Ну, вот почти и всё. Надо ещё только захватить из замка постельное бельё, и приватная берлога будет готова!

– Постой-ка, ты что, будешь тут ещё и жить? – уточнила поняшка с красным бантом. Доселе жеребята слышали лишь то, что их взрослая подруга собирается здесь работать.

– Почему бы и нет? – отозвалась огненногривая кобылка, а затем провела копытом по окружности помещения и продолжила: – Смотрите, как тут уютно! Твайлайт предложила мне бросить якорь в Золотом Дубе не только для работы, но и вообще, и я согласилась. Честно признаться, я до сих пор так и не привыкла к запутанным коридорам замка, так что здесь мне наверняка будет гораздо комфортнее. Если хотите, присоединяйтесь!

– Предлагаешь нам вчетвером жить в библиотке? – переспросила Скути, вскинув бровь. И хотя ей очень нравилось общество Сансет, как и своих лучших подруг, она почему-то решила, что это звучит немного странно.

– Вместе веселее, – добродушно сказала Шиммер, затем перейдя на более задорный тон: – Теперь ведь это наш персональный штаб, где будет разрабатываться стратегия борьбы с тибериумом, приём писем из дипломатических миссий, ну а в скором времени и командование новой армией!

– Ах да, ты ведь теперича генерал! – восхищённо вспомнила Эппл-младшая.

– Точнее, военный магистр, – поправила её юная пегаска, считая, что в подобных вопросах важна точность, а затем устремила взор к огненногривой единорожке и с непринуждённой улыбкой выразила: – О да, это так здорово!

– Ну и ну, ты стала очень важной пони, Сансет, – в свою очередь подметила единорожка с розово-фиолетовой гривой. Впрочем, Сансет отреагировала на их восторг тяжёлым вздохом.

– Да, на меня скоро ляжет огромная ответственность, хотя я не представляю, что мне со всем этим делать. Раньше мне доводилось командовать армиями разве что в видеоиграх, – почти без эмоций проговорила огненногривая пони. Её весь день смущала обязанность стать военачальницей, которую доверила ей Принцесса Солнца, но инстинктивно не желая демонстрировать свою неуверенность, она пристроилась к седельной сумке и вынула оттуда рамку с групповой фотографией, что была сделана этим утром на вокзале. Она знала, что вскоре ей часто придётся работать за этим круглым читальным столом, поэтому поставила снимок, запечатлевший всех её друзей вместе с ней самой, под деревянной скульптурой лошадиной головы. – Интересно, что когда-то я так страстно желала всей власти, а теперь боюсь взять на себя даже её частичку. Не понимаю, почему Селестия выбрала именно меня?..

– Но ты же её ученица, – напомнила Скуталу.

– Бывшая, – сухо проронила Сансет, после чего всё-таки показала жеребятам свои глаза, выдававшие то волнение, что тлело в глуби её души. – В том-то всё и дело. Мне непонятно, почему Селестия выбрала именно меня после… после всего, что было в прошлом.

– Но ты же стала совсем другой пони, – возразила Эппл Блум. – Прошлое на то и прошлое, что оно уже прошло. К чему его вспоминать, если теперь ты полностью заслуживаешь доверия?

– И от того, что тогда ты немного оступилась, твои способности, за которые Принцесса приняла тебя в свою школу, совсем не уменьшились. Она это знает и поэтому не сомневается, что ты справишься, – напутствовала Свити Белль, а довершила их доводы Скуталу:

– К тому же, исправив свои ошибки, ты стала только лучше! Кто сможет возглавить армию и побороть пришельцев лучше той, кто смогла побороть саму себя?

Выслушав их аргументы, Сансет не смогла сдержать умилённую улыбку. Эти три поняшки были удивительно мудры для своего возраста, и в их словах сразу чувствовалась школа шести её подруг. Желая отблагодарить их за поддержку, которая действительно пришлась очень кстати, она направила к ним свой шаг.

– Спасибо вам большое, девочки, – с теплотой отозвалась Сансет. Пройдя же от столика несколько метров, она опустилась на круп перед троицей и, возложив копытце на плечо стоявшей ближе всего к ней Скуталу, уверенно заявила: – Знаете, каждому военному магистру нужны мудрые советники. И раз уж Твайлайт оставила нас в Понивилле вчетвером, я надеюсь, вы мне поможете с этой непростой работёнкой, а?

Глазки жеребят тотчас же засияли. После короткой паузы, вызванной тем подъёмом чувств, что вселила в них просьба огненногривой единорожки, они одна за другой выразили своё полное согласие:

– Агась!

– Непременно!

– Почтём за честь!

– Ну, тогда я больше ни о чём не беспокоюсь, – хихикнула огненногривая единорожка, по очереди мягко потрепав гривку каждой поняшки. – С такими советниками я уж точно не пропаду! Тем более, что вы у меня ещё к тому же секретные агенты, ведь так? Настолько талантливые сотрудники сейчас очень важны для Новой Армии Эквестрии!

Слова Сансет всё больше воодушевляли Меткоискателей, причём это было обоюдно. Она чувствовала, что ноша предстоящей ответственности станет для неё легче, если рядом с ней всё время будет хоть кто-то. Моральная поддержка ей сейчас была нужна, и эти жеребята справлялись с этим лучше многих других. К тому же, пусть они и очень юны, всё же им не занимать смышлёности, и в какой-нибудь нестандартной ситуации их уста вполне могли изречь истину. В конце концов, именно они первыми выдвинули предположение, что скринно-цефы могли проникнуть в мир зазеркалья. И оказались полностью правы.

– Мы тебя ни за что не подведём, – пообещала младшая сестрёнка Рарити, чьей гривы Сансет коснулась напоследок. Остальные жеребята кивнули в знак полной солидарности.

– Я это знаю, – ласковым шёпотом отозвалась Шиммер. Убрав же копыто, она подумала немного, отведя взгляд чуть в сторону, после чего бодро объявила: – В таком случае, с этого момента Золотой Дуб объявляется нашей командной ставкой, а заодно и центром наблюдения за ЛЕГИОН’ом и его жестянками! Тут мы ко всему прочему будем копить, систематизировать и анализировать все те разведданные, которые вы соберёте.

– Дашь нам первое задание? – воодушевлённо вопросила Скуталу, едва дав взрослой пони договорить.

– Агась, нам не терпится взяться за нашу новую работу! – подхватила Эппл-младшая. Их прыть несколько сбила Сансет с толку, а её взгляд тут же метнулся к окошку, вырезанному возле выхода наружу.

– Но уже поздно, – констатировала огненногривая поняша, указав на окно, через которое были видны дома, озарённые поздним закатом.

– Ещё даже солнце не село, – возразила красногривая поняшка.

– Пока наступит ночь, мы успеем немного последить за жестянками, – в поддержку подругам сказала юная единорожка, как уже все трое умоляюще попросили:

– Пожалуйста!

Поистине, их рвение было достойно всяческих похвал! Что ж, в том, чтобы они немного последили за киборгами, крутящимися на улицах Понивилля, а заодно вошли во вкус, Сансет не видела ничего плохого. К тому же, такой краткий срок выполнения задачи был достаточен, чтобы продемонстрировать их методы, но в то же время мал для совершения ошибок. В конце концов, она обещала Твайлайт и их сёстрам, что проследит за тем, чтобы троица не натворила лишнего, поэтому такая проверка была кстати. Но в первую очередь ею двигала некая солидарность по отношению к ним, в силу чего она не могла им отказать в шансе проявить свою полезность.

– Ладно, но только до захода солнца, – уступила Сансет, будучи тем более не в силах отказать столь милым умоляющим жеребячьим глазкам. – Что ж, ставлю задачу! Цель номер один: обойти основные улицы Понивилля и оценить примерную численность жестянок в пределах города. Цель номер два: проследить маршруты их патрулей. Так мы узнаем, что у них на уме, и за какими именно объектами они, предположительно, следят, пока нарезают круги по нашей территории. Расчётное время выполнения задачи: один час. Есть вопросы?

– Э-э, вроде нет.

– Не-а.

– Мы всё поняли!

– Давайте-ка по уставу, – напутственно призвала Шиммер, как уже троица кратко обменялась между собой взглядами и, отдав ей честь, дружненько отозвалась:

– Никак нет, военный магистр Сансет Шиммер, мэм!

– Так-то лучше, – шире улыбнулась огненногривая единорожка, встав на все четыре копыта. – Ну а я пока схожу в замок и поговорю с Селестией насчёт того, о чём писала Твайлайт, а заодно прихвачу подушки и одеяла для нас всех. По прошествии часа встречаемся в этом месте. Я буду ждать вас с подробным докла…

Ни с того, ни с сего прямо перед Сансет появилась бирюзовая вспышка, из-за которой она тотчас же осеклась и даже отступила на шаг назад. Меткоискатели тоже немного испугались от неожиданности и отпрянули. Впрочем, магия мгновенно рассеялась, и на её месте появился свиток, сразу упавший на пол к ногам огненногривой единорожки. Точно так же она только что получила письмо от Твайлайт, но, несмотря на это, совсем не привыкла к столь внезапной почте. Напряжение быстро сошло на нет, и она подняла свёрток бумаги с пола, дабы развернуть его перед глазами.

– Что это? – полюбопытствовала Свити, как только взрослая пони узрела содержимое письменного листа.

– Кажется, письмо от Старлайт, – задумчиво и слегка удивлённо ответила та, без проблем узнав характерный почерк главы посольства в Королевство чейнджлингов ещё до того, как заметила внизу соответствующую подпись. – Странно, она же вроде бы теперь должна присылать их только по выходным. Хотя это повод написать ей, что…

Начав читать послание параллельно своим последним словам, огненногривая кобылка затихла. Её глаза сделались широко раскрытыми, и в них заметно читалось ошеломление. Догадавшись, что что-то не так, названная сестра радужногривой пегаски сочла необходимым осведомиться:

– Что она пишет?

Ещё какое-то время Сансет водила взглядом по тексту с тем же выражением на лице, из-за чего внутри троицы нарастало непонятливое напряжение. Но спустя десять секунд она наконец опустила развёрнутый свиток чуть ниже и, ошарашенно вытаращив глаза, почти без чувств проронила:

– О, нет…



– Подумать только! Зелёный кристалл появился в землях чейнджлингов? – не переставала неприятно удивляться Скуталу. – Неужели это безумие уже добралось и дотуда?

– Ох, хоть бы со Старлайт и Спайком ничего не случилось! – волновалась Свити Белль. – Теперь у нас появился ещё один повод для беспокойства. Наверно, Сансет поступила правильно, что не стала пока писать об этом Твайлайт. Её бы это точно выбило из колеи.

– Не знаю, Свити Белль, по-моему, скрывать это от неё тоже нехорошо, – высказала Эппл Блум свою точку зрения. Хотя она понимала, какая паника охватит сиреневого аликорна, если та узнает о произошедшем, но всё же то, что в неё вложила старшая сестра, противилось подобной утайке. – В конце концов, Твайлайт оставила нас в Понивилле как раз таки для того, чтобы мы рассказывали ей обо всех новостях. Я думаю, так мы подводим её доверие.

– По мне, так Сансет права, что решила как минимум для начала об этом поговорить с Принцессой Селестией. Я бы поступила так же, – заступилась юная пегаска за взрослую пони. – Но меня, честно говоря, сейчас больше волнует другое. Если всё это уже началось даже в землях чейнджлингов, которые находятся на другом конце света, то что будет с нами? Зелёный кристалл растёт почти что прямо у нас под носом!

Переглянувшись с пегаской, единорожка и земная пони сделали большие глаза. Безусловно, они прекрасно знали о рисках насчёт тибериума, и пришедшее только что письмо от Старлайт изрядно освежило их опасения. Особенно не по себе от новостей из Королевства чейнджлингов сделалось красногривой кобылке, потерявшей из-за этого ужасного кристалла немало родни из Эппллузы…

Несмотря на то, что солнечный диск уже почти коснулся линии горизонта, и в скором времени Селестия должна была окончательно убрать его с уже сумеречного неба, Меткоискатели прогуливались по улицам Понивилля и не боялись, что тьма застигнет их на свежем воздухе. Обычно им разрешали гулять до сгущения ночного мрака, но теперь, когда старшие сёстры были в отъезде, а огненногривая единорожка доверила им ответственную задачу, они считали позволительным в случае необходимости даже задержаться до позднего часа. Впрочем, пройдя через рыночную площадь, уже совершенно опустевшую, и улицу, которая тянулась со стороны Золотого Дуба прямо к Сахарному Дворцу, они пока не встретили ни одного киборга.

Насколько трём поняшкам было известно, стальные бойцы всего несколькими малыми группками патрулировали те или иные улицы городка, обеспечивая тем самым защиту и покой мирных пони и следя за тем, чтобы пришельцы не напали в неожиданный час с самой непредсказуемой стороны. Однако троица с подачи Сансет желала проследить, какова их точная численность, и где именно проходят маршруты патрулей. Как сказала будущая военачальница, за теми, кто вроде как следят за порядком, тоже необходим присмотр, и поэтому жеребята взялись за дело с изрядным рвением, которое умалялось разве что настораживающим письмом от Глиммер.

Шагая не быстро, но и не медленно, троица приближалась к перекрёстку у Сахарного Дворца – тому самому, на котором пару недель назад Твайлайт при поддержке друзей и таинственного человека в высокотехнологичных доспехах сумела прикончить Руководителя цефов. По пути они обсуждали инцидент в землях перевёртышей, и казалось, что из-за этого они совсем забыли о собственной задаче. Тем не менее, их широко раскрытые глаза то и дело метались из стороны в сторону, ища искомых стальных существ. Но пока что они видели только прохожих пони, коих по мере приближения ночи становилось всё меньше…

– Агась, мы, похоже, в большой опасности, особенно если Санбёрст всё ж таки прав, – согласилась поняшка с бантом. – Вдруг и впрямь именно Дерево Гармонии до сих пор сдерживало зелёный кристалл, а без Элементов оно скоро погибнет, как яблоня без полива? Тогда и нам тоже придётся покинуть свой дом, как чейнджлингам? А что, если кто-то заразится? О, я бы не хотела оставить нашу ферму, не говоря уж о том, чтобы кто-то ещё погиб!

– Я, кстати, так и не поняла, у чейнджлингов кто-то пострадал или нет? – к слову спросила младшая сестрёнка Рарити, не вполне понявшая масштаб произошедшего инцидента.

– Кажется, Сансет об этом ничего не говорила, – задумчиво отозвалась юная пегаска. – Я поняла только то, что зелёный кристалл появился возле деревушки чейнджлингов в стороне от Улья, и им пришлось её оставить.

– Так, получается, это произошло не в самом Улье? – уточнила фермерша. Поскольку Шиммер вычитала им из письма лишь общую суть произошедшего, она поняла далеко не всё. – Ох, хвала Селестии, а то я уж подумала, что им теперь негде жить!

– Но где будем жить мы, если зелёный кристалл всё-таки доберётся и до Понивилля? – напряжённо вопросила единорожка с розово-фиолетовой гривой в страхе от того сценария, который описала красногривая земная пони. – В Кантерлот и так переселилось много мэйнхэттенцев, а другие ближайшие города слишком маленькие, чтобы в них уместилось вдобавок всё население Понивилля. И если нам…

– Девочки! – шикнула вдруг названная сестра Дэши, прервав рассуждения подруги. – Цель на три часа, смотрите!

В ответ единорожка и земнопони смерили пегаску непонятливыми взглядами, после чего посмотрели друг на друга во взаимном недоумении. По итогу образовавшейся паузы Свити поспешила заметить:

– Но сейчас полдевятого, Скуталу.

– Не в этом смысле, – бросила оранжевая пегаска, угрюмо прижав ушки. – Вот, поверните головы направо.

Тотчас же Эппл Блум и Свити Белль последовали её указанию и узрели, как на улице, тянувшейся от Сахарного Дворца в центр городка, маячит тройка киборгов. Показавшись из-за угла следующего перекрёстка, они вышли в самую его середину и осмотрелись по сторонам, прежде чем продолжить маршрут своего патруля. Большинство пони, крутившихся в том же месте, почти не обращали на уже привычных чужаков внимания, хотя некоторые поглядывали на них ни то с неким интересом, ни то с обыденным опасением.

– Так, Сансет говорила, чтобы мы не подавали виду, что следим за ними, – напомнила Эппл-младшая, перейдя на тихий голос, близкий к шёпоту, как если бы киборги могли её услышать и на столь изрядном расстоянии. – Мы должны быть неприметными, как гусеница в листве!

– И никому не рассказывать о нашем задании, – добавила Свити. – Рарити всегда мне говорила, что секрет, который знает больше чем одна пони, уже не является секретом.

– Наш секрет и так знает больше чем одна пони, – напомнила Скути, закатив глаза. – Но ты права, если кто-то спросит, что мы делаем, то скажем, что у нас просто прогулка перед сном, ясно?

– Может, всё-таки замаскируемся, чтобы не думалось, – предложила юная единорожка. – До бутика отсюда недалеко, а наши костюмы я далеко не убирала. Мы справимся минут за пять.

– Но ты же помнишь, они нам совсем не помогли, когда мы пытались себя скрыть от Биг Мака, – возразила красногривая земная пони, но, подумав немного, всё же признала: – Хотя тогда было утро, а сейчас уже ночь на носу…

– На это нет времени, – пресекла Скути обсуждение, как уже заметила, что патруль киборгов, оглядев перекрёсток, направился к центральной площади Понивилля, где располагалась ратуша. Внутри пегаски тотчас же всколыхнулась вся её энергия: – Вперёд, девочки! Нам нельзя потерять их из ви…

– Оу, привет, девочки! – послышалось со стороны резвое приветствие, от которого сосредоточенные на своей задаче Меткоискатели непроизвольно вскинулись и прижались друг к дружке, издав даже краткие вскрики. Их взгляды заметались из стороны в сторону, пока они не заметили на пороге Сахарного Дворца свою новую знакомую, чьё личико сделалось умилённо-виноватым. – Ой, простите, я не хотела вас напугать.

– Коузи? – удивлённо вопросили Свити и Скути в унисон. Да, это была беженка из Лас-Пегаса, которая, к удивлению троицы, выходила из пекарни и несла в копыте коробку с пирожными.

– Тебя не было на проводах поездов в Виннисоту, – заметила Эппл Блум, выбравшись из судорожных объятий подруг и сделав пару шагов навстречу новой знакомой. – Что-то случилось? Я надеюсь, всё в…

– Да-да, всё в полном порядке! Просто я немного заспалась, но никто не разбудил меня, – с ноткой печали отозвалась Коузи, не дав фермерше даже договорить. Меткоискатели хотели, было, её подбодрить, для чего каждая из них уже судорожно подбирала правильные слова, но та чуть приподняла уголки губ и с позитивом добавила: – Но ничего, встречать их всех будет гораздо приятнее и веселее, чем провожать!

– О да, скорее бы это уже случилось, – вздохнула юная единорожка. – Я уже начинаю скучать по Рарити.

– А я по Эпплджек, – закивала поняшка с красным бантом, переглянувшись с подругой, как уже оранжевая пегаска выразила им обеим солидарность, немного потупив взор и проронив себе под нос:

– Я тоже скучаю…

– Поверьте, они вернутся быстрее, чем вы думаете! Главное, не вешайте нос, – с нескрываемым позитивом призвала Глоу, вспорхнув с крыльца и приземлившись вновь прямо перед троицей. В её словах было до того много надежды, что подруги не могли ей не поддаться. В конце концов, у них и вправду были все возможности ещё увидеться со своими сёстрами, в то время как эта беженка уже никогда не встретит собственную родню…

– Спасибо, Коузи, – от души поблагодарила Эппл Блум. Поддержка была ей очень кстати, как и её подругам, поскольку она действительно переживала за свою старшую сестру, отбывшую в опасную поездку. Но после секундного молчания она переключила внимание с себя на знакомую: – Кстати, а что ты тут делаешь? У тебя нужда какая появилась?

– Мы можем тебе помочь? – с улыбкой поинтересовалась Свити.

– Оу, нет, у меня всё отлично, – столь же позитивно отозвалась Коузи. – Я просто сбегала в пекарню за пирожными для Принцессы Селестии. Она упомянула, что хотела бы отдохнуть и выпить чашечку чая после того, как опустит солнце, и я решила сделать ей маленький сюрприз. К счастью, благодаря вам, я знаю, где тут можно купить сладости, и вы познакомили меня с мистером и миссис Кейк.

И вправду, после вчерашней прогулки по городку вместе с Меткоискателями голубогривая пегаска уже имела определённые представления о том, что и где здесь находится. Троица стремилась сделать всё, чтобы эта беженка чувствовала себя в Понивилле как дома, и их труды явно не прошли даром. Ну а знакомство с местной пекарней стало для неё наиболее плотным по итогу того, как жеребята покупали здесь сладкий попкорн перед тем, как принялись следить за учениями воздушной пехоты.

– Ты всё схватываешь на лету, – похвалила Скути. – Так держать, Коузи!

– Ты такая молодец, – в свою очередь восхитилась единорожка с розово-фиолетовой гривой. – Сразу видно, что ты читала Дневник Дружбы очень внимательно. Будь уверена, Принцесса оценит твой сюрприз!

– Агась, она та ещё сладкоежка, – добродушно хихикнула фермерша.

– О, я просто стараюсь отблагодарить её за доброту, только и всего, но всё равно… большое вам спасибо, – просияла голубогривая пегасочка, положив копытце на сердце. Но вслед за этим от неё последовал вопрос, который вмиг сбил троицу с установившегося позитивного настроя: – А чем занимаетесь вы, девочки?

– Э-э, ну-у, мы… – вскинулась оранжевая пегаска, вспыхнув глазами, а как только инстинктивно метнула взор направо и увидела вдали мощные затылки киборгов, сходу вспомнила легенду: – Мы просто дышим свежим воздухом перед сном, вот!

– Оу, – задумчиво проронила беженка, как уже, проследив за движением фиолетовых глаз приятельницы, обнаружила за соседним перекрёстком тех самых стальных существ, мнение о которых недавно кардинально поменяла. – Ты всё-таки решилась попросить их о помощи? Вы идёте за ними, да?

– Эм… да! – тут же вставила юная единорожка, дабы прикрыть пегаску. В следующую же секунду она осознала, что этого не стоило делать, о чём ей поведала и реакция обеих подруг, но отступать было уже некуда. – Точнее, Скуталу просто хотела у них спросить, насколько они смогли бы помочь.

– Отличная идея, – с явным воодушевлением отозвалась Коузи. – Конечно, лучше сперва всё выяснить, прежде чем принимать решение. Но я уверена, они тебе помогут. Вот увидишь, Скуталу, очень скоро ты будешь летать с такой же лёгкостью, с какой ходишь по земле!

– Из-за того, что переломаю себе ноги? – мрачно отозвалась Скути. Слова новой знакомой несколько задели её за живое, из-за чего она даже забыла о задании. Её подруг такой ответ поверг в шок.

– Не говори так, Скуталу, – потребовала Свити Белль, вслед за которой не промолчала и Эппл Блум:

– Коузи же ясно сказала – с лёгкостью!

– Да ладно вам, девочки, – отмахнулась юная пегаска, невероятно устав на что-то надеяться – твёрдо, слепо и глупо. – Вы только взгляните на меня! При моём возрасте я должна была научиться летать сто лет назад! Если этого не случилось до сих пор – того, что даётся каждому пегасу, то что могут исправить какие-то доспехи? Это невозможно, чтобы я полетела!

– О, не говори «невозможно», пока не попробовала, – мягко проговорила Глоу, коснувшись плеча подавленной приятельницы. – Пожалуйста, только не опускай плечи, Скуталу. Тебе ведь всего-то нужно поговорить с ними, и возможно, твоя мечта сразу осуществится. Но если и нет, то ты хотя бы больше не будешь мучить себя неопределённостью.

Выслушав её, Скуталу подняла печальный взгляд, поникнувший от горя, и узрела у неё на личике самую нежную улыбку, исполненную надеждой и сладостным обещанием. Но как бы она ни хотела согласиться с её посылом, по прошествии лет ей было уже слишком трудно поверить в свои крылья. Испытывая внутренние колебания, она ещё раз посмотрела вслед киборгам, чей патруль становился всё дальше, хотя их шаг и был весьма небыстрым.

– Ну, не знаю, – вздохнула названная сестра радужногривой пегаски, не отрывая взгляда от стальных спин, маячивших вдалеке. Её подруги ждали, что она решит, как и беженка. – Я скорее уже замучила себя надеждами, которые не сбываются, чем неопре…

На улице мгновенно сделалось темно, солнце ушло за горизонт, а небосвод украсила луна вместе со своей извечной свитой в виде мириад звёзд. Хотя все пони были к этому привычны, Скуталу немного сбилась с толку, из-за чего её слова оборвались. Наступление ночи значило, что срок выполнения их задания истёк, в то время как они так ничего и не успели сделать. С другой же стороны, выследив один из патрулей, юная пегаска намеревалась проследить хотя бы за его маршрутом, даже если придётся задержаться на улице дольше дозволенного. Но кто не имела права на задержку, так это беженка.

– О нет, Принцесса уже опустила солнце, а это значит, что она вот-вот начнёт пить чай! Простите, девочки, но мне срочно нужно лететь в замок, иначе я не успею её порадовать, – суетливо протараторила голубогривая поняшка, после чего оторвалась от земли и, устремившись в нужном ей направлении, бойко довершила: – До скорого!

Не успели Меткоискатели толком ничего сообразить, как уже их знакомая удалилась прочь, направившись прямиком к Замку Дружбы. Последив за ней немного, они озадаченно переглянулись между собой. В этот миг Скуталу надеялась, что образовавшаяся пауза закроет тему её крыльев, которая была ей не слишком приятна. Но не тут-то было.

– И вправду, Скуталу, может быть, нам всё-таки поговорить с ними насчёт тебя? – предложила Свити, мотнув головой в сторону киборгов, коих на таком расстоянии в ночной мгле стало почти не видно. – Понимаю, что мы на задании, но твои крылья кажутся мне более важным вопросом.

– К тому же, одно другому не мешает, – дополнила Эппл-младшая. Из уст Скути вырвался томный выдох.

– Не думаю, что это имеет смысл. Даже если они согласятся мне помочь, в чём я очень сильно сомневаюсь, то не станут же делать это посреди улицы, правильно? Они всё равно пошлют нас в своё логово, а я совсем не хочу топать ту… – спорила юная пегаска, но ни с того, ни с сего умолкла и сделала большие глаза, как будто её до глубины души изумили свои же слова. Впрочем, так оно и было, и уже спустя секунду она выпалила: – Погодите, девочки, а ведь это идея! Под видом моей просьбы помочь мне научиться летать мы могли бы внедриться в логово ЛЕГИОН’а!

Воодушевлённая собственной идеей, пришедшей на ум внезапно, как любая гениальная мысль, Скути даже непроизвольно пару раз взмахнула своими маленькими крылышками. Однако у её подруг от услышанного буквально глаза на лоб полезли.

– Эм… что?

– Внедриться?

– К ЛЕГИОН’у?

– Ты в своём уме, Скуталу? – решительно возразила наконец красногривая поняшка, а затем взмахнула копытцем вокруг себя и справедливо заметила: – Вообще-то, сейчас уже ночь!

– Я не имею в виду сейчас, а вообще, – доказывала оранжевая пегаска. – Вы только подумайте, мы могли бы выведать все замыслы ЛЕГИОН’а, узнать, что он скрывает в своём логове, так сказать, изучить вопрос изнутри. Это же наш шанс проявить себя!

– Даже не знаю, – неуверенно отозвалась маленькая единорожка, подогнув переднее копытце. – Не думаю, что Сансет одобрит эту идею, не говоря уж о Твайлайт и наших сёстрах, когда они узнают.

– Да брось, Свити Белль! Секретные агенты должны проявлять инициативу, чтобы делать свою работу как можно лучше. К тому же, у нас замечательное прикрытие. Если сказать ЛЕГИОН’у, что мне просто нужна помощь с моими крыльями, то он ни о чём не догадается, а мы тем временем будет следить за всем, что происходит в его логове, и докладывать об этом Сансет.

– Я думаю, мы только заставим её лишний раз поволноваться, – отозвалась Эппл-младшая, хотя уже и не столь решительно. – Слежку за ними на улицах Понивилля я ещё могу понять, но пробираться прямо в их логово! По-моему, это уже слишком. Мы ведь в конце концов ещё жеребята!

– Что с того? Неужели вы забыли? – улыбнулась Скути, неожиданно сменив настрой. – Пусть мы и жеребята, но сердцем мы сильны как могучие кони!

Провозгласив это вдохновляющее заявление, юная пегаска вновь открыла рот, как если бы собиралась пропеть хорошо знакомые куплеты, навевавшие так много воспоминаний. Однако прежде чем это случилось, её пресекла Эппл Блум, прильнув к ней вплотную и тихо призвав:

– Тс-с! Только давай без песен, ладно? А то нас точно раскроют!

– Э-э, ладно, – не стала спорить названная сестра Дэши, оглянувшись по сторонам и заметив, что некоторые пони, ещё пока толпившиеся на этом перекрёстке, странно поглядывают на них.

– Хорошо, будь по-твоему, – вздохнула наконец фермерша. – Если честно, я без понятия, что из этого получится… но учти, что я соглашаюсь только ради твоих крыльев, ясно?

– Впрочем, – подала голос Свити, подойдя поближе, прежде чем Скути что-либо произнесла в ответ, – как ты сама и сказала, одно другому и вправду не мешает, разве нет?

– Вот увидите, девочки, оно того стоит, – продолжала юная пегаска, ощутив себя более уверенной при согласии земной пони и поддержке единорожки. – Вспомните, что было, когда Король Шторм захватил Кантерлот! Не знаю, как вам, а мне тогда всю душу извело желание хоть как-то помочь в спасении Эквестрии от этого парнокопытного монстра, пока мы томились в клетке. Может, сделаем хоть что-то теперь, когда наш мир в ещё большей опасности, а?

– Стало быть, за дело, Меткоискатели? – подытожила Эппл Блум, с задором переглянувшись с подругами.

Без лишних слов троица обменялась хлопками копыт, как делала это всякий раз, когда бралась за какое-нибудь важное дело. Теперь же им предстояла особо сложная задача. Однако их рвению не было предела, и они желали сделать первый шаг в её выполнении прямо сейчас. С этой целью они резво поскакали по освещённой фонарями улице вслед за удалявшимся отрядом киборгов…

P.S. «Невозможность – слово из словаря глупцов» – Наполеон Бонапарт.