Восхождение Тьмы

В кругу архиваторов

Блу Пайпер прошелся по каюте и понюхал вино в графине. Затем недовольно поморщился.

– Вино недавно откупорено, – угрюмо заметила Киллер.

– Да, но оно местного разлива, – ответил Пайпер. – Это очень маленькая провинция. Ничего удивительного, что она так быстро пала. Ни одно общество, пьющее такое вино, не проживет достаточно долго.

– Оно просуществовало пятнадцать лет и пережило Темное Время и Великую Войну, – сказала Киллер. – Сомневаюсь, чтобы качество вина влияло на способность к выживанию.

Пайпер налил себе бокал, пригубил вино и снова поморщился.

– Могу лишь сказать, что здесь Темное Время показалась гораздо более темным, чем было на самом деле.

Киллер покачала головой и вернулась к прерванному занятию – она чистила и пыталась отремонтировать искусно изготовленный старинный фотоаппарат.

– Существует еще проблема архиватора, – сказал Пайпер. Он улегся на кушетку, задрал ноги и поставил бокал с вином на свою широкую грудь. Пайпер был высоким земным пони, щедро наделенным плотью. Дорогой, прекрасно сшитый плащ спадал с его внушительной фигуры благородными складками. Круглое лицо обрамляла копна черной гривы.

Киллер со вздохом подняла голову.

– Какая проблема? – переспросила она.

– Пота, моя дражайшая Скай, проблема пота! Я наблюдал за этими боевыми братьями. Они ведь очень большие, не так ли? То есть просто огромные, по нормальным меркам.

– Но это же воины, Блу, чего ты от них ожидал?

– Чтобы они не потели, вот чего. Чтобы не распространяли вокруг себя эту отвратительную вонь! В конце концов, это же избранники самой принцессы Селестии. Я считаю, что от них должно пахнуть намного лучше. Они должны благоухать, как молодые боги.

– Пайпер, а как ты получил сертификат архивариуса?

Пайпер усмехнулся:

– Благодаря красоте моих стихов, моя дорогая, благодаря поэтическому мастерству. Именно этот дар здесь совершенно необходим. Как бы начать?..

Рыцари устранили злодеяние,

Но как же сильно среди них зловоние…

Блу довольно хихикнул. Он явно ожидал отклика, но Киллер, казалось, была слишком увлечена своим занятием. Она старалась починить старинный фотоаппарат с тонкой резьбой по корпусу.

 – Проклятье! – сердито воскликнула она, отбрасывая миниатюрные инструменты. –Ничего не выходит!

Часы перевалили за полдень. На нижней палубе к обеду собирались остальные члены экспедиции. Три с половиной сотни жеребцов и кобылок расселись за накрытыми столами, а снующие между ними прислужники предлагали напитки. Прозвенел гонг.

– Что, уже пора обедать? – не поднимаясь с гамака спросил Пайпер у Киллер.

– Да, – ответила она.

– И опять будет разглагольствовать один из этих проклятых пропагандистов? – осведомился поэт-летописец.

– Верно. Зэд уже здесь. Тема – пропаганда жизненных истин.

Блу спустил ноги на пол и со стуком поставил стакан на подлокотник.

– Я лучше пообедаю здесь, – сказал он.

– Ты нехороший пони, Блу Пайпер, – рассмеялась Скай. – Но я предпочту остаться с тобой.

Киллер уселась в шезлонг, стоящий напротив шезлонга Блу, и откинулась на спинку. Скай Киллер была высокой, худощавой и с фистралкой с тонкими чертами лица. Она носила короткие армейские сапоги и рабочие брюки с черной военной курткой, под которой был виден белый жилет младшего офицера флота. Но грубая одежда армейского образца только подчеркивала ее женственную красоту и экзотичность.

– Я мог бы написать о тебе целую поэму, – сказал Пайпер, окидывая ее взглядом.

Киллер фыркнула. Его попытки ухаживать стали уже каждодневной рутиной.

– Я тебе уже говорила, что твои жалкие заигрывания меня не интересуют.

– Ты не любишь жеребцов? – спросил он, наклоняя набок свою лохматую голову.

– Почему ты так считаешь?

– Ты одеваешься как жеребец.

– Ты тоже. А тебе нравятся жеребцы?

Пайпер изобразил на лице страдальческое выражение и снова улегся на диван со стаканом на груди. Он стал разглядывать деревянные перекладины потолка над собой пытаясь в рисунке на дереве найти скрытый смысл.

– Ты себе это так и представляла? – негромко спросил он.

– Что именно?

– После избрания, – добавил он. – Когда мне пришло известие, я ощутил такую…

– Что?

– Такую… гордость, наверное. Я столько всего себе напредставлял. Я думал, мы будем ступать меж облаков и станем свидетелями великих событий. Я ожидал душевного подъема и готовился создать свои лучшие произведения.

– И ничего не было? – спросила Киллер.

– Эти избранные воители, деяния которых мы посланы воспевать, даже если бы постарались, не смогли бы выглядеть более беспомощными.

– Я кое-чего добилась, – сказала Киилер. – Сегодня утром я спускалась на общую палубу, и оттуда увидела несколько впечатляющих пейзажей. Я отправила просьбу посетить те места. В первую очередь хочу сама увидеть места сражений.

– Удачи тебе. Но, вероятнее всего, тебе будет отказано. Все мои просьбы на допуск вниз были отвергнуты.

– Блу, они же солдаты. И были ими долгое время. Таких, как мы, они недолюбливают. И считают просто пассажирами на кораблях экспедиций, причем нежеланными.

– И все же ты сделала свой ход.

– Мне кажется, они не собирались мне отказывать.

— Это потому, что ты одеваешься как любой из них.

Дверь каюты скользнула в сторону пропуская в каюту низкорослую единорожку. Она прошла к столу, на котором стоял графин, налила себе вина и залпом выпила. А затем продолжила молча стоять, глядя на звезды через иллюминатор в их каюте.

– Ну и что с ней такое? – поинтересовался Блу.

– Минти? – окликнула ее Киллер и поднялась с шезлонга, поставив свой стакан.

– Похоже, я нанесла кое-кому оскорбление, – быстро ответила Оливия, наливая себе еще вина.

– Кого ты могла оскорбить? – спросил Блу.

– Одного заносчивого рыцаря по имени Сильвер Винд. Мерзавец!

– Ты встречалась с Виндом?! – воскликнул Пайпер, поспешно садясь на шезлонге и спуская ноги на пол. – С Сильвер Виндом? С капитаном Десятого боевого отряда штурмовиков боевого браства Крыла? Когда ты успела?

– Да, – кивнула Минт. – За пару часов до того, как вы вернулись с верхней палубы. Ну и что с этого?

– Я уже целый месяц пытаюсь к нему подобраться, – ответил Пайпер. – Говорят, что он самый стойкий из всех капитанов и, судя по слухам, вскоре займет место убитого Сандейса еще и в Братстве Сумерек. Как ты добилась аудиенции?

– Я не добивалась, – сказала Минт. – Мне наконец-то представилась возможность взять короткое интервью у капитана Дефолта, что само по себе можно считать великим достижением, если вспомнить все дни, потраченные на получение разрешения. Но, как мне показалось, он был не в настроении со мной беседовать. Когда я пришла к нему в назначенное время, появился адъютант и сказал, что капитан занят. Но Дефолт послал его, чтобы проводить меня для беседы с Сильвером. Он сказал, что у того имеется интересная история.

– А история действительно оказалась интересной? – спросил Пайпер.

– Это лучшее из всего, что мне довелось услышать, – кивнула Оливия. – Но потом я сказала нечто такое, что ему не понравилось, и у него испортилось настроение. Он заставил меня почувствовать свою ничтожность.

Оливия копытцами показала, насколько маленькой она себя почувствовала, а затем отпила вина.

– А от него воняло потом? – спросил Пайпер.

– Нет. Совсем нет. От него пахло маслом, очень приятным и чистым.

– А ты не можешь представить ему меня? – попросил Пайпер.