Триада Лун: Сбор обломков
Глава одиннадцатая: Ограничение
⊛⊛⊛
Джентл Тач спокойно и расслабленно растекалась по лавке. Столбики по бокам отсекали пространство, в которое никто не войдёт; на круглом столике перед ней стояла миска люцернового салата с пряностями. Кафе было меньше и уютней, чем ресторан, откуда они с Кёсори Стрик отправились в сектор 12-S — сектор Чёрной Луны — всего несколько циклов и так много событий назад. Новое партнёрство, три дальних перелёта над Метрополией, встреча с Белой Луной почти что в упор...
Она вынырнула из воспоминаний и сориентировалась в обстановке. Тюльпаны «зелёной» линии — почти как дома — на дальней веранде, и от них ненавязчивый фон травы и неспелых яблок. Неяркий рассеянный зеленовато-синий свет. Тишина, едва слышный шорох катящихся камней, но никакой музыки. Ни единого модификатора в меню. Всё как и должно быть в релаксационном кафе, ориентированном в основном по Синей Луне. Она чувствовала себя... в основном мирно. Если бы ещё Кёсори только что не поднялась и не вышла из зала, не проронив ни слова.
Твой запах мне вполне симпатичен, вспомнила она слова Кёсори и чуть улыбнулась. Огляделась вокруг, легко обнаружив пегаску-Вестника — дальше входа и выше деревянного потолка кафе, на высоте нескольких девяток бросков, у самой, необычайно низкой здесь, Великой Сети. Точнее на таком огромном расстоянии определить не получалось, не с чем было соизмерить. Рядом с ней виднелись ещё три паутинчатых радуги, без явных нарушений, но, похоже, в том самом возрасте.
Ну, если что, постоять за себя она сможет... Джентл тщательно прожевала треть порции салата, оценив пряную сладость и безупречную свежесть вкуса, заполнила бланк оценки — но беспокойство её не отпускало. Она положила лопатки треугольником на края миски и вышла наружу, под Синюю Луну.
☄☄☄
Кёсори держалась на расстоянии от фиолетовых стеклянистых труб в толщину её ноги, из которых здесь состояла глобальная Сеть Рассеяния. Вроде бы неактивны… Она прищурилась, отслеживая тройку юных пегасов — розоватый ускорился, сложил крылья и пронёсся сквозь ячейку, задев Сеть разве что ветром; та отозвалась негромким густым гулом. Его компаньоны последовали за ним. Лиловый почти коснулся трубы краем крыла — гул резко усилился, наполнил воздух, и от ближайшего перекрестья к пегасу протянулась медленная льдистая молния, а меньше трети удара спустя — три следующих выцелили оставшихся пегасов. Та, что метнулась к Кёсори, погасла, когда пегаска инстинктивно вспомнила о пламени перед собой; молодёжи повезло меньше. Все они застыли в ледяном параличе на тонких и искрящихся трезубцах, созданных Сетью. Недвижимые — и выше уровня Сети, под обволакивающим туманным блеском Синей Луны в полной силе.
А я-то думала, что неактивны… Кёсори мысленно вздохнула и повторила маневр ведущего, тоже проскользнув сквозь Сеть, в незащищённое небо. Иначе её не приняли бы всерьёз. Мерцающий блеск Синей смущал и путал зрение, но всё же Кёсори смогла спозиционироваться правильно — чуть ближе к лидеру, невдалеке и равно от двух остальных.
— Вы понимаете последствия, граничники? — она позволила себе быть сердитой и опустила уважительное обращение. Не-дети его всё равно не оценили бы.
Трёхголосый шум неохотного подтверждения был ей ответом. На внятные слова не хватило ни одного из них.
— Как наблюдающая взрослая, я вправе принять запрос о помощи. Либо передать сообщение для близких и родственников. О риске изменения вы наверняка знаете. Лидер стаи так уж точно.
Она подлетела к ним, достала из сумки кроссворд, перевернула лист чистой стороной кверху и приготовилась записывать.
— Я Шот Кат. Я отказываюсь от общения и не прошу о помощи. Я принимаю риск изменения. — отозвался розовый. Кёсори всмотрелась в его лицо, но оно было непроницаемым.
— Я Вортекс Флоу. Я прошу о помощи. — лиловый произнёс это на высоких тонах, но не криком. Кёсори Стрик не стала выжидать, резко ударив ледяной трезубец плечом и разбив его; плечо онемело, боль протекла в мышцы крыла с той же стороны, и Кёсори едва удержалась в воздухе, забила вторым крылом, пока не нашла новый баланс. К этому невозможно привыкнуть… Вортекс провалился под Сеть и исчез.
— Я Дип. Просто Дип. Я останусь наблюдать за другом. Сектор 113-L, второй жилой блок, квартира — 316. Передайте им, что я не сожалею, что это не их ошибка, и что они — хорошие пони. — тёмно-синяя пегаска произнесла эти слова очень медленно, словно думая над каждым словом. Кёсори знала, что так действует лёд.
— Но ты собираешься вернуться? — уточнила Кёсори.
— Если получится. Если меня хватит... чтобы... Вестником... — Дип медленно моргнула. Кивать она уже не могла.
Кёсори хмыкнула и дополнила свои записи ещё парой пометок; записала адрес для будущего отчёта. Слова, личные и принадлежащие трём сторонам и никому более — той, кто их сказала, той, кто их донесёт и тем, кто их услышит — она запомнила. Потом, не оборачиваясь, нырнула сквозь Сеть в Метрополию.
Она позволила себе падать. Плечо нудно звенело — хотелось добраться до тёплой ванны и хотя бы долю или три ни о чём не думать. Но внизу была та, встречи с которой привлекала чуть больше, чем следует между двумя компаньонами — Джентл Тач. Кёсори хмыкнула про себя. Я не виновата, что это правда. И не виновата, что она уже прошла граничный возраст.
⊛⊛⊛
Кёсори была рассержена, хоть и старалась это скрыть — но они были под нормальным небом у входа в абсолютно обычное кафе, и Джентл видела всё совершенно ясно. Так что Джентл подошла и спросила прямо:
— Я так понимаю, это были не ремонтники Сети, да? И вряд ли тебе предложили гонки за приз. — она улыбнулась. — Хотя ты выглядишь так, словно проиграла. Гонку.
Кёсори понурилась, и ответила не сразу.
— Я получила срочное сообщение от Белой Луны.
Джентл ойкнула:
— Я не знала, что Луны так могут… что они так делают. Это… это секрет? Если нет, и если тебе станет лучше, когда ты расскажешь, то я слушаю. Внимательно.
— Сначала… я согласна принять помощь, чтобы ты сняла боль. Если ты в этом аспекте, — пегаска повернулась боком к Джентл; та подошла, всмотрелась и фыркнула от увиденного. Цветной поток над передней ногой Кёсори Стрик практически остановился, и сами цвета... Джентл знала лишь несколько ядов, способных вызвать такой эффект, и только один из них…
Она поняла, закусила губу и приступила к работе, буквально создавая из ответвлений новые линии в обход погасшей области. Почти сразу пегаска выдохнула и подалась было в сторону; Джентл пришлось предупредить, что лечение далеко не закончено, и что надо будет посетить госпитальный сектор. Но примерно через долю поток в общих чертах был восстановлен. Джентл мурлыкала под нос учебную считалку для правильного ритма:
— Раз два, три — лучик, на лету замри,
— Три, два, один, ноль — заблудись в Лесу боль…
и Кёсори смогла её поддержать и попасть в тон, хотя на словах про Лес её голос сбивался.
Прошло чуть больше доли, и поток жизни у плеча и в основании крыла почти восстановился, кроме участка, сквозь который эманация Сети вошла в тело. Какое-то время они сидели рядом, бок о бок у стены кафе. Потом Кёсори сказала, будто ничего не случилось:
— Граничники. Решили вылететь за Сеть, чтобы испытать себя и предложить себя Лунам. К счастью, Красной в прогнозе нет… но даже если, кто из них смотрит в прогноз? — Она печально улыбнулась. — Достанутся Синей Луне.
Пару ударов Джентл сочувственно молчала, потом шмыгнула носом:
— Может, всё же кто-то вернётся?
— У одного теперь, внизу, шансы пересилить есть. У двух других — вряд ли, — ответила Кёсори. На мгновение в горле встал горький ком.
Джентл ткнулась носом в крыло пегаски:
—Что же… ещё два Вестника Синей.
Кёсори не шевельнулась — тело словно застыло в невидимой скорлупе — но ответила:
— Говорят, Синяя бывает милосердна. Когда захочет. — Кёсори выдержала короткую паузу; Джентл утвердительно кивнула. — Под Белой шансов стать Вестником вот так просто почти нет. Она беспощадна. Волоком потащит через все барьеры, неважно, можешь ты или нет — и оставит Измененной. Но если Синяя мягче и принимает их легче, то… то хорошо если так.
— Ты уверена в своём прогнозе? — осторожно спросила Джентл.
— Да. Как была уверена с тобой. То есть… я разглядела в тебе Вестника, как только ты задумалась над предложением пожить у меня несколько циклов. Только Вестники настолько одиноки, чтобы подобное предложение от незнакомки рассмотреть, не отвергнуть сходу.
Джентл моргнула и кивнула. В её глазах тускло мерцала синяя сеть.
Говорить стало чуть легче, и Кёсори ускорилась, поясняя дальше:
— То есть… я чувствую, когда мне говорят не то, что думают. Особенно, когда думают совсем не то, что говорят. И, в целом, я чувствую отклик на мои слова. Мой личный навык, после долгой работы на участке… приучаешься слышать больше, чем произнесено. С ними всё очевидно.
Джентл нахмурилась, приоткрыла рот, словно для того, чтобы что-то сказать и опустила уши в смеси удивления и разочарования, но промолчала.
Ох. Кёсори прикусила губу.
— Я хотела сказать раньше, но не было подходящих слов и подходящего времени. Объяснить как я поняла то, что ты хотела сохранить в тайне.
Она решила не извиняться вслух. Если Кёсори была права насчёт остального, о чём Джентл предпочла умолчать — а теперь пегаска была в этом уверена — то её поймут.
Джентл встала и потёрлась носом за ухом Кёсори:
— Я понимаю. И сочувствую. Это глупо. Если бы Лунам хотелось больше Вестников, они бы не развернули Сеть. Я понимаю, зачем Сеть не везде, почему сквозь неё можно проникнуть — просто не согласна с этим.
Видимо, извинение-умолчание было принято. Кёсори ответила:
— Угу. Я тоже. Я, раз выбрала Белую Луну, должна хранить традиции. Возможность выйти под свет — тоже традиция. Но, всё равно…
Кёсори помолчала, но через несколько ударов продолжила: — Всё равно… цепляются за неё только граничники, готовые рискнуть вообще всем. Конечно, а то ведь иначе надо делать как надо. Работать, стараться, настраиваться, и никакой гарантии… Как многие обещают себе и другим, и как мало кто может, знаешь? Я тоже однажды не смогла, тоже польстилась на лёгкий путь. — Горькое разочарование поднялось в ней, не обращённое никому в частности — может быть, тому, как устроен мир, или себе до того, как впервые вдохнула «Путеводный звездопад».
Она шмыгнула носом, поймала себя на этом и постаралась успокоиться. Три глубоких вдоха, свернуть разговор туда, где не больно... — Кстати, хочу тебя спросить… как ты сама преодолела граничный возраст? Я не к тому, что ты не должна была, но как именно? Я просто собираю эти истории…
Кёсори замолчала, но Джентл видела, что слова ещё бурлят в ней, и что она сдерживается, подбирая их и успокаиваясь. Через девять ударов продолжила:
— Собираю. Чтобы взять их все, и просто объяснить своей Луне, что этот возраст не нужен. Что от него хуже. Чтобы Она скрыла его в молчании и никогда больше не произносила.
Джентл напряглась и отодвинулась на полшага. Но ответила спокойно:
— Может быть, потом я тебе расскажу. Мы не настолько близки. Сначала надо определиться, куда мы идём по заданию Триады Лун.
Пегаска кивнула:
— Я бы хотела, чтобы мы стали ближе.
— Я знаю. Я — пока не могу. И прошу не настаивать — я вижу, что тебя ко мне тянет, и что в этом притяжении есть искра сексуального влечения. Но чем ближе ты пытаешься быть, тем мне тяжелее.
Кёсори ответила не сразу; повела обеими крыльями и слегка отвернулась.
— Меня настолько хорошо видно?
— Не хуже, чем тебе — меня.
— Но это не отказ?
Джентл помолчала.
— Нет.