Вещи, которые лучше не знать

Семья Эппл была одной из самых уважаемых в Понивилле, ибо именно её члены когда-то основали этот городок. Всё началось с яблочной фермы «Сладкое Яблочко» и вольт-яблочного джема, снискавшего особую популярность и привлёкшего в тогда ещё маленькое колониальное поселение поток народа. На этом Бабуля Смит обычно заканчивает свой рассказ. Но никогда она не бросит ни единого слова о матери и отце троих жеребят, что остались на её попечительство совсем одни, когда большинство членов семьи Эппл либо разъехалось, либо скончалось от старости. Ибо это запретная тема не только в их семье, но и во всём Понивилле... Однако любопытная и настырная кобылка Даймонд Тиара хочет провести собственное расследование. Но она ещё не ведает, что есть вещи, которые лучше не знать...

Эплджек Эплблум Биг Макинтош Грэнни Смит Диамонд Тиара Другие пони

Fallout Equestria: Сон

Биттерсвит не может спать сколько себя помнит. Неспособная нормально функционировать в нормальной взрослой жизни, она проводит дни в психиатрической больнице Мэйнхэттена в ловушке между различными состояниями своего недуга. Но когда Эквестрия внезапно начинает рушится на пике своей войны против Империи Зебр, Биттерсвит вынуждена иметь дело с реалиями сурового нового мира.

ОС - пони

Мимолетный огонь во тьме

Понивилль был обнаружен опустевшим, и только дневник Твайлайт Спаркл содержит записи о том, что произошло.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк ОС - пони

Слёзы Ангела/ Tears of Angel

Пони из рода Ангелов находит все больше и больше приключений,размышляет о разных событиях,меняется и растет на глазах.В дальних главах будет резковатое путешествие по мирам,один из основных будет Фоллаут Эквестрия,где проведет немалую часть жизни.

Другие пони ОС - пони

Прямиком в Террарию... вместе с пони

Брэндон, ученик старших классов, попадает в мир Террарии... вместе с поняшами. Смогут ли они объединиться и воспротивиться существу, что отправило их в этот мир?

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Человеки Принцесса Миаморе Каденца

Иллюзии прошлого

Продолжение истории о непутёвой пегаске и человеке в мире "Сломанной игрушки".

Рэрити Дерпи Хувз DJ PON-3 Октавия Человеки

Приморский город

Думал долго — аж со вчерашнего вечера: выкладывать или нет. Эту незавершенную и эклектично-клочковатую историю написали, играя в ролёвку, два парня что когда-то были друг другу симпатичны. Документ с год пролежал на гугл-доках, пока второй, который его создал, не решил его удалить. Первый же, коим являюсь я — предусмотрительно сохранил его у себя на компьютере. Есть сюсюканья, встречается частое повторение названия вида поней в одном предложении. Но есть и пара интересных моментов, поэтому — выкладываю сюда, как единственный нынче обладатель. В рассказе он и она — так что не кривитесь заранее :3 Public domain. P.S. от 18.05.2021: «Не завершен» и уже никогда не будет завершен. Репкин Егор умер сегодня, в 05.00 по МСК. Спи спокойно, мой маленький пони, теперь ты в Эквестрии и навсегда останешься в моём сердце, лапа. Лунных сов.

Трактир

Оттоптав второе десятилетие по торговым путям, пони, бывший членом грифоньей купеческой гильдии, остановился в редком для Эквестрийских дорог явлении, - трактире.

ОС - пони

Осколки пламени

[Попаданец в Дэйбрейкер] Итак, что мы имеем? Кобыла, аликорн. Пироманка, нимфоманка, мазохистка, немного садистка, самоуверенная самовлюблённая сибаритка с терминальной стадией нарциссизма, манией величия... и комплексом неполноценности из-за своей ненужности. Прибавим ещё откровенную неприязнь местной правительницы. Круто, да? И это ещё не самое скверное. Хуже всего то, что вот эта кобыла теперь - я.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая Другие пони Человеки

Холодная серость

Королевский маг Твайлайт Спаркл давно свела взаимодействие с пони к минимуму. Она прячется, как улитка в раковине, у себя дома, — и этим довольна. Но однажды случается немыслимое. Ее жизнь переворачивается с ног на голову, когда она узнает, что принцессы бесследно исчезли. Теперь она обязана докопаться до правды и выяснить, что с ними произошло… но есть одна проблема. Довольно большая проблема на самом деле. Ее социофобия. К счастью, помочь ей в поисках готов большой и страшный дракон.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Спайк

Автор рисунка: Devinian
1 3

Час пони

2


Транспорт, наконец, вздрогнул, гул двигателей пропал и ставший почти привычным уже деловитый вихрь начал выметать всех из салона. Первыми, разумеется, исчезли пятеро с Дэш, оставив после себя на полу тёмную лужицу и тянущуюся от неё цепочку капель. Следом, чуть подождав, вышел Шад, махнув Виктору следовать за ним. За люком оказался довольно длинный, широкий — метра четыре — коридор, строгого технофункционального вида, с не слишком ярким освещением, какими-то кофрами у голых стен, и ещё одним люком в стене слева.

За тем люком его ослепил и заставил сощуриться яркий свет, заливавший белый коридор. Хотя редкий пунктир из алых капель на полу был ему виден отчётливо, да и дверь, к которой тот вёл, была недалеко. Ушедшая первой пятёрка уже успела занести туда Дэш, и как раз выходила. Они посторонились, пропуская его внутрь.

За дверью ожидаемо оказался медблок, с обычным для подобных мест запахом антисептики и лекарств. Необычным же были три громоздкие туши автодок-капсул у противоположной стены. Крышки у двух были подняты, открывая густой серебристый мех наноманипуляторов внутри, собравшийся рулонами в ногах и изголовье. Виктор невольно сбился с шага. Ему доводилось видеть подобные капсулы в клинике, куда его когда-то водили родители. Но хотя клиника была далеко не из дешёвых — те капсулы были существенно скромнее, и было их там всего две.

Крайнюю левую капсулу занимала Дэш. С пегаски, не церемонясь, срезали одежду, и та сейчас валялась комом возле двери, а последний кусочек голубой шёрстки уже исчезал под бугрящимся и подёргивающимся меховым покрывалом за прозрачной крышкой. Выглядело это не слишком аппетитно — словно эпизод из фильма про инопланетное чудовище, пожирающее беспомощную жертву. В действительности же, как узнал от словоохотливого врача в той клинике Виктор, тоненькие, тоньше паутинок, нити наноманипуляторов сейчас вели борьбу за жизнь пациента — проникали в сосуды, насыщая кровь кислородом, блокировали нервные окончания, истребляли бактерии, выносили грязь из ран и начинали сшивать разорванные ткани в самой глубине тела... Автодоки стоили безумных денег, но могли творить чудеса — даже те, что он видел раньше, у которых блок наноманипуляторного меха был размером всего с три-четыре его ладони.

А вот врач при них был всего один. И это тоже было странно — обычно автодоки в клиниках обслуживало несколько человек. Обслуживались даже не сколько сами капсулы — сколько управляющие ими вычислительные центры. Врачи, впрочем, тоже участвовали — при сложных операциях, управляя стратегией процесса.

А эта высокая женщина — фигура безошибочно угадывалось, даже под мешковатым белым комбинезоном — просто неподвижно стояла перед капсулой с Дэш.

Она указала Виктору на соседнюю капсулу, не оборачиваясь.

— Сюда... Осторожней, основание выступает — предупредила она, настолько вовремя, что можно было подумать, что у неё глаза на затылке. Ну или что такие, как он, приходят сюда каждый день. — Сними с неё одежду, если не сложно.

— А...

— Всю, нечего грузить док лишней септикой.

В раздевании неподвижного и безвольного тела не было ничего эротичного. А ещё это было крайне неудобно, но на помощь пришла Виса. уже уложившая Скуталу в третью капсулу, и в четыре руки они справились достаточно быстро.

Врач не оборачивалась, и стояла всё так же неподвижно, но как только они закончили, крышка капсулы начала опускаться, и меховой рулон зашевелился, начиная окутывать тело девушки. В капсуле со Скуталу уже был виден только серебристый пушистый холмик.

Собрав одежду Серафимы, Виктор направился к двери. У входа он прихватил заодно и одежду Рэйнбоу — кучка мокрой и грязной кожи выглядела совершенно неуместной в этом царстве стерильности.

— Та-ак, мальчики и девочки — дверь медблока чавкнула, закрываясь, и его встретил уже знакомый голос Шада. — Наш увлекательный тур, похоже, закрывается досрочно. Недовольные есть? — по группе подростков, стоявших в коридоре, прошёлся лёгкий гул. Интонация почему-то была похожа на вздох облегчения. Совсем не то, чего можно было ждать от обманутых в ожиданиях туристов. Если, конечно, это были туристы, что вряд ли. — Хорошо. Вскоре заберём группу Ника, и... а вот, кстати, и он... — последние слова Шад произнёс слегка растянутым, неприятным тоном, одновременно надевая шлем и прижимая пару пальцев напротив уха.

— Да?... Много?!... Десять минут тянешь?... Сейчас!

— Кати, Глеб, Дим — со мной, бегом. — Он, и названная троица сорвались в направлении люка, и уже на бегу, когда они один за другим исчезали в люке, а тот закрывался, его голос продолжил спокойно вещать в наушнике Виктора. — У Ника срыв, шумно, плюс один триста, тяжёлый. Их пытаются достать, всерьёз. Десять минут. Кати — пилот, Глеб на турель, прикрываешь. Дим, поможешь упаковаться, я пойду в тяжёлом, сам не вылезай, приготовишь медицину. Да что ж за день-то, а...

Наушник умолк и пол дрогнул.

Виктор слегка растерянно посмотрел на остальных. Пара оставшихся парней переглянулась.

— Работаешь? — спросил тот что справа.

— Придётся. — со вздохом согласился тот. — Та-ак... — со знакомой интонацией начал он.

— ....мальчики и девочки... — прыснула Лиса.

— Ага. Ты с Ладой мыться и переодеваться, бегом. Если у Ника будут ещё раненые — Маре нужны будут руки.

Резко посерьёзневших девушек смело, будто ураганом и двери в комнаты дважды чавкнули.

— Виса, на тебе гости. Размести в свободной каюте, покажи где что. Пятнадцать минут, потом оба подтягиваетесь к медблоку. — Мара!... — чуть повысив голос, продолжил он в пространство.

— Слышу. — откликнулся звучный женский голос из динамика где-то под потолком. — Молодец, грамотно. Виктор, с двумя твоими девочками всё хорошо, им хватит только сна и покоя. А у нас на подходе серьёзно раненый, и будет нужна минимум одна капсула. Поэтому ещё девять минут — и ты их забираешь, хорошо?

— Ну а мы, как тупая рабочая сила, — парень посмотрел на соседа — пока просто ждём. Виса, что стоим?

— Пошли, маленькая. — Виса деликатно потянула за гриву Лиру, жавшуюся к стенке. Единорожка сделала как-то прихрамывающий шаг. Виктор заметил что к месту, где она стояла, тянется редкая цепочка полукруглых кровавых отпечатков и испугался что она ранена. Приглядевшись, он понял что копытце просто испачкано в крови, и Лира всего лишь боится наступать им на белый пол.

— В транспорте наступила? — спросил Виктор. Единорожка кивнула, виновато прижав уши.

— Наплюй. — отмахнулась Виса. — Сейчас отмоешься, а Мара потом уборщиков выпустит. Давайте быстрее и подхвати мышек из того кофра.

Дверь в каюту — ещё одна странность, что это за корабль, откуда? — была предпоследней по коридору. Виса буквально впихнула их в маленькое помещение, где почти всё свободное место слева было занято парой кроватей друг напротив друга и небольшим столиком. Ещё пара кроватей была наверху, но сейчас они были сложены. Гайка с Джерри были усажены на столик — "ждите тут, мы скоро, вот сок, а ещё — у нас есть печеньки!", Лире и Виктору был продемонстрирован маленький закуток с душем — "забирайся — мыло-душ-сушилка" и прочими бытовыми благами — "барахло стирать — суёшь сюда, постельное — берёшь тут".

Вернуться в медотсек они успели вовремя.

Мара, очевидно — та самая врач, как раз открывала капсулы со Скуталу и Серафимой. Мех уже собрался в рулоны, и пегаска, так же, как и девушка, просто сияла чистотой, словно после хорошей ванны. Мара завернула Серафиму в пушистое покрывало и легко вытащила её из капсулы, словно та ничего не весила. Когда она повернулась и он увидел её лицо, у Виктора невольно перехватило дыхание. Такие тонкие, изящные, безупречно аристократические черты лица и холёную гладкую кожу можно было бы увидеть на приёме для избранных, а никак не в лазарете, куда стаскивают раненых. Пусть даже это и очень богатый лазарет. Лиса с Ладой, уже успевшие отмыться и переодеться в белые комбинезоны на её фоне совершенно не смотрелись.

Приняв девушку — и ещё раз удивившись той лёгкости, с которой её ворочала Мара — Виктор направился к своей каюте. Виса со Скуталу шла следом. Возле самой каюты пол знакомо вздрогнул под ногами, и сзади раздалось шипение люка.

Виктор обернулся.

Первыми из распахнувшегося проёма, вызывая чувство дежавю, выскочили четверо с импровизированными носилками. Ощущение усиливалось парой пакетов с синеватой жидкостью, пристёгнутых к плечу одного из них и тянущимися к носилкам трубками. Сквозь носилки, на бывший белый пол тонкой, но безостановочной струйкой текло густо-красным. В носилках же... лежало что-то. Какая-то мешанина из чёрного, белого, влажно-красного и желтоватого. Глаза отказывались находить в этом какие-то знакомые очертания. Тащившие повернули, занося жуткий груз в дверь медотсека, и Виктор заметил свешивающиеся сзади из носилок тонкие длинные ступни и частично слипшийся от крови пушистый хвост, волочившийся по полу. Хвост слабо дёрнулся, разрывая плавный изгиб оставленного им на полу тёмного следа, и исчез в медотсеке.

Следом появились двое подростков. Один — уже знакомый Глеб поддерживал второго, чуть выше него, перекинув его руку через плечо. Тот норовил скорчиться набок и скалил стиснутые зубы. Куртка с поддетым под неё тонким свитером были располосованы по рукаву и на боку, и почти вся открывавшаяся в прорехах кожа была залита белой пеной.

Последним по пути от люка к медотсеку прошёл Шад. Виктор не сразу узнал его, когда в люке заворочалась широкая, угловатая, матово-чёрная спина, и закованная в явственно тяжёлый боевой доспех фигура вытянула за собой на покрывале лежащего человека. Явно взрослого. Ещё двое выскочили из люка следом, схватились за петли и вместе с Шадом потянули его к медотсеку. Лежащий зажимал обеими руками живот, сипел что-то, судя по тону, ругательное и скрёб каблуками по полу. Успевшая выйти из медотсека четвёрка рассыпалась в стороны, пропуская их внутрь.

На пол, по которому протянулась широкая полоса размазанной крови с отпечатками ботинок, смотреть было откровенно жутко. В воздухе потянуло дымом, озоном, кровью и подгорелым мясом. Послышался нарастающий гул вентиляции.

— Похоже что Яну гулять с перевязкой до базы. — задумчиво протянула стоявшая рядом Виса.

— А?

— Первый, кого тащили в люльке — однозначно в капсулу, и надолго. — удивительно спокойно пояснила девушка. — Во вторую — Ника, это тот, что лежачий. Ян, судя по тому, что ходит и скалится, не срочный, так что перевяжут и потерпит до базы, твоей же синенькой валяться ещё часов десять минимум....

— Говорила же, что надо ещё парочку капсул... — неожиданно откликнулся в наушнике голос Мары.

— Мара, радость очей моих, — так же в наушнике отозвался Шад — Вот кому дополнительный реактор не вписывается в габарит и вообще полнит, а? Потом — часто ли такая беготня была на твоей, да и на моей памяти? Та-ак, мальчики и девочки, наши пляски, наконец, точно закончены. — бронированная фигура вышла из двери медотсека и прислонившись к стене начала возиться с застёжками. — Всем, кто не попал в цепкие ручки нашего очаровательного доктора — отдыхать, советую отмыться и выспаться. У кого будут вопросы — всё завтра, с утра. Виктор... — наручи поочерёдно с глухим стуком упали на заляпанный пол. — ...это и к тебе относится. Успокой свою команду — они скоро по потолку забегают — и постарайтесь поспать. — В наушнике глухо стукнуло, когда на пол упал стянутый шлем. — Всё — завтра.


В каюте действительно было беспокойно. Лира, уже успевшая отмыть ноги, нервно переминалась между кроватями. Джерри тоже не сиделось на месте, и он расхаживал по столику, сверкая тугой повязкой на груди. Одна Гайка сидела возле пакета с соком, хрустя куском печеньки, но просто проголодалась она или заедала стресс, по личику маленькой шпионки понять было невозможно.

Виса опустила Скуталу на кровать, потом сбегала в закуток, притащила стопку постельного белья, и с помощью Виктора пегаска и Серафима были уложены на простынях и под покрывалами. Потом погладив Скуталу по гриве и потрепав по голове Лиру, Виса потянула его за ворот и от души обняв, чмокнула в щёку.

— Отлично держишься, молодец. Правда-правда. — она широко ухмыльнулась. Укладывай своё семейство, папочка. Если вздумаешь пройтись по кораблю — сначала подними меня, каюта напротив. — она зевнула.

— Но лучше не надо.

Дверь ещё не успела закрыться за Висой, когда Лира забралась на край кровати и прижалась к присевшему Виктору, уткнувшись носом в шею и чуть слышно всхлипнув.

— Всё хорошо, маленькая. — Виктор обнял её. — Всё хорошо, мы у друзей... — потеревшись щекой о гриву, он поймал себя на том, что уже заразился от Шада и его товарищей манерой говорить — спокойно, уверенно, успокаивая и чуть покровительственно. Действительно — отец семейства. Всё знающий, всё умеющий, готовый помочь советом и делом...

Кстати о делах...

Он чуть отстранился и огляделся вокруг. Что сейчас делала бы эта загадочная компания?

— Та-ак.... — протянул Виктор и усмехнулся сам себе. Присказка тоже прилипала мгновенно. — Лира, тут на троих места не хватит. — На мордочке единорожки немедленно выступил румянец. — Ложись со Скут, хорошо? Когда она проснётся — будет лучше, если кто-то знакомый будет рядом. — Лира кивнула и неохотно перебралась на соседнюю кровать. — Джерри, Гайка — мыться будете?...


Через час, ощущая себя чистым до скрипа, и с ворохом чистой одежды в руках, он выбрался из ванной. Последним. Свет в каюте был приглушён, но в тусклом ночном освещении он всё же мог видеть, что все в каюте уже спят. Лира трогательно прижимала Скуталу ногой, и уткнувшаяся ей в грудь пегасёнка тихо сопела. Джерри с Гайкой, так же в обнимку, устроились у неё в гриве.

Он быстро раскидал одежду по неравным кучкам на столике, и ненадолго завис, рассматривая оставшиеся лишними разлапистые кожаные лоскуты. Потом до него дошло — он смотрел на куртку и шорты Рэйнбоу Дэш, которые он машинально прихватил в медотсеке. Один короткий разрез, был довольно кривым — его похоже сделали ещё там, возле машины, торопясь добраться до раны. Но два разреза, идущие от крыльев к ногам и дальше к бортам на груди, которые сделали, чтобы снять куртку, были ровными и хирургически точными. Он сложил куртку и оценил увиденное — разрезы были такими аккуратными, что казались сделанными ещё на фабрике. Так же, аккуратно и симметрично, были вспороты и шорты. Хотя резали наверняка в спешке, торопясь уложить в капсулу...

Ещё одна странная деталь, и ещё один отложенный вопрос.

Он положил свёрнутую одежду на столик. Действительно — всё потом. А сейчас есть только тёплая Серафима, покрывало и такая мягкая подушка, в которой так и тонет голова... тонет...тонет....


...Тёмная комната. Подсветка. Силуэты.

Голос пожилого мужчины звучит спокойно, но знающие люди чувствуют, как где-то в глубине там клокочет бешенство.

- Отряд полиции. Двое охотников. Группа быстрого реагирования. Все они ловят пони и мышь. В итоге мы получаем обратно наш кейс уже в виде мусора, а похитители пропадают бесследно. При этом те, кто помог им исчезнуть, нашей группе убедительно представляются оперативниками ГСБ, все положенные коды проходят проверку, но наши источники в ГСБ про это пока ничего сказать не могут. Кто-нибудь из присутствующих может мне хоть что-то объяснить?

- Их было двое, сэр, - отвечает молодой голос.

- Двое кого?

- Двое пони. Или трое. Точных данных нет.

- Вы издеваетесь?!

- Есть подозрение, - молодой голос приобретает лепечущие нотки, - что они знали, что в их руках...

- Копытах, - поправляет ещё кто-то, но молодой отмахивается: - Не паясничайте. Так вот, я предлагаю исходить из того, что они знали о "Ключе" и искали, кому бы его продать и где бы спрятаться. "Ключ" может понадобиться очень узкому кругу лиц в Гигаполисе. Тот, кому он мог понадобиться, мог бы обеспечить убедительную имитацию документов ГСБ. Или организовать прикрытие силами самой ГСБ — подкупив исполнителей или "в тёмную".

- Это уже кое-что, - снова спокойно звучит голос пожилого мужчины, - Вы говорили, что их было двое?

- Да сэр, вторая пони — Лира Ха...

- Мне плевать, как её звали. Выясните кто её хозяин и найдите его. Уж это-то вам под силу?

- Разумеется, - говорит молодой голос, - Никаких проблем. Уже вычислили.

- Это просто нелепо, - вмешивается пожилая женщина, - И вдвойне нелепо то, что мы опять ничего не знаем.

Раздаётся голос молодого мужчины:

- Хозяин второй пони — из Белого города. Не забудьте отдать распоряжения по протоколу "Омега".

- Уже. И причастного свидетеля убираем прямо сейчас.


Сон уходил не спеша, оставляя после себя то хрупкое, прозрачное состояние, когда ты уже проснулся и с удивительной ясностью слышишь всё что происходит вокруг, но тело ещё сковано оцепенением, готовым исчезнуть от малейшего движения....

Серафима заворочалась рядом, потёрлась лицом о его плечо и оцепенение пропало.

— Где мы? — прошептала она невероятно банальный вопрос чуть позже.

— В безопасности. — он помедлил, подбирая слова. — Прямо как в кино — в последний момент появились хорошие парни и всех спасли.

— И кто эти хорошие парни?

— Не знаю. Они странные. Дружелюбные. Но спецназ БРТО с ними спорить не рискнул. Нас всех забрали... куда-то, подлечили по-быстрому и отправили отдыхать. Их старший обещал сегодня всё объяснить.

— А этот бешеный охотник?

— Мёртв.

— А что с машиной?

— Вдребезги.

Лицо Серафимы болезненно скривилось. Машина для водителя из Серого Города — это всё. Это транспорт, это средство заработка и член семьи. Лишиться машины для водителя — всё равно, что лишиться ног.

Девушка всхлипнула, и Виктору пришлось воспользоваться старым, как мир, способом утешения. Он притянул её к себе и впился в её губы поцелуем.

Чуть позже, когда им, наконец, понадобилось перевести дыхание, он тихо рассмеялся.

— Тебе... — всхлипнул он, от внезапного воспоминания, из показавшимся сейчас таким далёким прошлого. -...надо расслабиться... девочка.

Недоуменный взгляд Серафимы сменился улыбкой и она сама потянулась к нему.

— Та-ак, мальчики и девочки. — прервал их негромкий голос из динамика на потолке. — Искренне жаль вам мешать, но раз уж вы все проснулись, то сейчас самое удобное время для вопросов и ответов. Подтягивайтесь в кают-компанию, направо, и в самом конце коридора. Завтрак ждёт.

"Все?"

Серафима, словно прочитав эту мысль в его глазах, приподнялась на локте, заглядывая ему за спину. Сзади раздался тихий сдавленный смешок и Виктор обернулся.

Проснулись, действительно, уже все. Лира смотрела на них из-под растрёпанной после сна чёлки, со смущённым румянцем и даже, кажется, капелькой ревности во взгляде. Рядом на подушке, с мечтательной улыбкой на лице, уселась Гайка, уперевшись локтями в колени и подперев подбородок. Джерри ухмыльнулся и показал ему большой палец. Одна Скуталу неубедительно фыркнула "Понячьи нежности..." и отвернулась, тем не менее, пытаясь косить глазом за спину.

— Ладно... мальчики и девочки. — махнул рукой Виктор. — Собираемся. Нехорошо опаздывать к завтраку.


Коридор сиял первозданной белизной. Все следы исчезли, словно по волшебству, и уже ничто не напоминало о вчерашней суете, спешке и кровавых отпечатках на полу. Окон тут не было, освещение было искусственным, но всё равно в воздухе витало что-то такое, что связывалось с ранним утром, и уже светлыми, но пока ещё пустыми улицами, а всё, что было вчера — начинало казаться просто сном.

За гостеприимно распахнутой дверью в конце коридора их ждал довольно просторный зал. Пара длинных диванов друг напротив друга, и придвинутый к одному из них низкий столик, уставленный тарелками. Пара низких кресел. Несколько картин на стенах, стена напротив двери пустая и серовато-серебристого оттенка — похоже, что это был слегка старомодный визорный экран. Шад сидел в кресле, спиной к экрану, и читал что-то с так же старомодно выглядящего планшета. На полу рядом с креслом стояла большая, массивная даже на вид, кружка.

Шад приглашающе махнул вошедшим на диван, оценивающе пробежался по ним взглядом и заметил:

— В каютах нет камер, миссис Серафима. Есть только телеметрия, и если она показывает, что у здоровых парня и девушки в одной каюте пошли вверх пульс, давление и дыхание... — он усмехнулся — ...то это, конечно, хороший способ сбросить стресс, но сейчас он слегка несвоевременный.

Виктор взглянул на неожиданно смутившуюся Серафиму и воздержался от комментариев.

— Прошу. — продолжил Шад, улыбнувшись чему-то своему. — Спать вас уже укладывали, осталось напоить и накормить. У нас есть ещё... — он заглянул в планшет — часа полтора-два на вашу часть лекции, потом начнут подтягиваться мои подопечные и будет вторая часть, общая.

Завтрак был не слишком роскошным, но сытным, не забыты были ни вегетарианские блюда и сладости для пони, ни сыр для мышек. На диване у столика легко разместилась вся компания, но хоть места и было достаточно, все старались устроиться поближе к Виктору. Скуталу — та и вовсе умудрилась втиснуться между ним и Лирой.

Шад сидел в своём кресле, положив планшет на пол рядом, и подперев подбородок одной рукой смотрел на них, время от времени прихлёбывая из кружки. Точь-в-точь папаша, к которому прибежали непутёвые детишки за помощью.

"Скорее, даже дед." — подумал Виктор. — "С большой буквы." — Они не были похожи друг на друга внешне, Дед и этот странный тип, но было что-то неуловимо похожее у них, в манере держаться и смотреть на гостей.

— Итак... — дождавшись, когда они закончат с завтраком, Шад поставил кружку на пол. — Сначала, если позволите, вопросы задам я. В наших сводках о компании, за которой гонялось БРТО, не хватает некоторых сведений. Миссис Гайка, верно? Какое отношение вы имеете к ним?

— Я наблюдатель. — чуть помедлив, отозвалась Гайка. — Проследить за ними просил мистер Эм.

— Вот как? — Шад хмыкнул. — Старый мыш не теряет чутья. И второе — какое отношение имеет к вам та синенькая, Рэйнбоу Дэш из нашего лазарета?

Виктор почувствовал, как вздрогнула Скуталу. Мелкая пегасёнка прижалась к нему в поисках защиты, и отчаянно пыталась забиться между ним и спинкой дивана, скользя ногами по обивке.

— Она здесь? Нет... не надо... пожа... — задрожавший от страха голос Скуталу сорвался.

Джерри и Шад оказались рядом одновременно. Джерри прыгнул со стола на диван, и взлетев вверх по гриве вцепился в испуганно прижатое ухо, пытаясь докричаться до рассудка испуганной пегаски. Шад одним текучим движением поднялся из кресла, сделал длинный скользящий шаг, сгрёб в охапку ойкнувшую от неожиданности пегаску, и поднял её, прижав к себе, аккуратно, но так, что она, бесполезно рванувшись, несколько раз, в конце концов покорно обвисла, время от времени подрагивая.

— Спокойно, девочка, спокойно... — негромко ворчал Шад. — ...никто тут тебя не тронет, не надо никого бояться. Бояться тут надо только меня, как надо будет так я скажу когда начинать. — рука с выступающими мозолистыми костяшками указательного и среднего пальцев неожиданно ласково прошлась по фиолетовой гриве раз, другой, и пегаска расслабилась. — Что тебя так напугало?

— Дэш была не с нами. Она хотела её убить. — подал голос Джерри. — Да, потом она передумала, и спасла нас, когда сцепилась с этим бешеным охотником, но Скут этого уже не видела.

— Причина? — деловито осведомился Шад, и обведя взглядом остальных, добавил. — Я не из любопытства спрашиваю. Сейчас вы находитесь под моей опекой, и мне необходимо знать про такие вот старые счёты всё. От и до, даже если это и неприятно. Итак?

— Если коротко. — вздохнул Джерри, приглаживая ухо Скуталу так, словно он пытался его зажать. — когда её выкинули старые хозяева, Скут, по старой памяти, искала Рэйнбоу Дэш, самую крутую из всех. И нашла, на свою голову — самую бешеную, Рэйнбоу Дэш Вендар, гладиатора с Арены, воспитанницу Алекса Вендара. Алекс оформил документы на себя, реально же её владельцем стала Дэш. Знаешь, что у Скут вся спина в шрамах? Вот это её работа. Дэш была очень прилежной ученицей. И то, что Скут всё же удалось от неё сбежать — взбесило её до крайности.

— Та-ак. — задумчиво кивнул Шад. — И я правильно догадываюсь, что отношения между этим Алексом и его воспитанницей были похожего рода?

— У вас тут все такие догадливые? — поинтересовалась Гайка. — Да Вендар был тем ещё психом и садистом. Говорили что поначалу он сдерживался, и дурочка гордилась тем, что у неё строгий, но умелый учитель. А потом... подробности как, куда и сколько он её насиловал — надо? Могу поделиться, доводилось наблюдать.

— Не стоит, нужное я услышал. Скут, только правду, это действительно важно... — Шад прошептал на ухо пегаске что-то, слышное только ей и, разве что, Джерри. Судя по тому, что рыжая шёрстка на мордочке стала едва ли не пунцовой, а пегаска замотала головой, чуть не стряхнув Джерри, вопрос был крайне деликатного толка.

— Очень хорошо. — кивнул Шад. — Последнее — этот Вендар именно "был"?

— Ага. Я слышала, что однажды он решил позабавиться под кайфом и не рассчитал с дозой. Через пару дней в квартире нашли пристёгнутую к дивану полумёртвую Дэш и его труп. Алиби было убедительным, его родственники не стали требовать эвтаназии, и она получила вольную.

— Прекрасно. Да, Мара? — спросил в пространство Шад, прислушался к неслышному остальным ответу и кивнул. — Сейчас. Подержишь?... — он опустил Скуталу на колени Виктору, и Серафима с Лирой немедленно потянулись гладить рыжую пегасёнку. — Десять минут и продолжим.


Пробуждение было удивительно лёгким. Словно в далёком полузабытом детстве, она проснулась бодрой и полной сил. И, словно в детстве, она была с головой укрыта тёплым пушистым одеялом, под которым, тем не менее, дышалось свежо и легко.

А самое главное — ничего нигде не болело.

По этой части у Рэйнбоу Дэш был богатый опыт.

Просыпаться, с болью в натруженных мышцах и растянутых связках. Просыпаться, с болью от полученных на Арене ран. Просыпаться с похмельной болью в голове. С болью в крупе, после уроков Алекса. С болью от...

Пегаска, незаметно, как она надеялась, скрипнула зубами. Эйфория, оставшаяся после сна, мгновенно улетучилась от воспоминания о Алексе. Впрочем мерзавцу надо было отдать должное — его уроки были полезными. По большей части.

И одним из тех выученных ей уроков было — не торопись вскакивать, когда просыпаешься в незнакомом месте. Не подавай виду, не шевелись, и попытайся для начала понять — где ты оказалась. Во вторую очередь, попытайся вспомнить — как.

Впрочем, как раз это она помнила достаточно хорошо. Попытка убить эту маленькую мерзавку, потом драка со взбесившимся охотником, нож в рёбрах, её хриплое, клокочущее дыхание и медленно растекающаяся боль, словно за грудину вливают тонкую струйку расплавленного свинца. Потом... какие-то незнакомые люди, прикосновения, у неё ещё есть силы драться, но что-то жалит в шею и... И всё.

Она опять проиграла, в который уже раз.

Осталось только узнать — кому.

С неё потянули одеяло.

— Не стоит притворяться. — голос был женским, глубоким контральто с профессионально-дружелюбными нотками, характерными для врачей. — Во-первых, тут вам ничего не угрожает, во-вторых я слежу за телеметрией со всех пациентов. Вы уже в сознании.

Дэш открыла глаза.

Интерьер вокруг был таким же характерно-врачебным. Запах антисептики, лекарств и озона, пара белых прозрачных шкафчиков с незнакомыми упаковками и инструментами, стерильная чистота и три капсулы автодоков. Про такие ей доводилось только читать, Алексу, при всей его обеспеченности, услуги такого класса были не по карману. Да он бы и не стал её так баловать.

В первой капсуле лежала на боку она сама, и обманчиво мягкий на вид мех наноманипуляторов медленно сползал вниз, освобождая задние ноги из своей мёртвой хватки. Ни куртки, ни шорт на ней, разумеется не было. Как и ошейника с браслетами.

Две другие капсулы были заняты. В дальней, за прозрачной крышкой, была видна лежащая под меховым покрывалом массивная человеческая фигура. По меху время от времени пробегала волна, словно от ветра, но этим всё и ограничивалось. Фигура, лежащая в ближней капсуле, тоже была человеческой, заметно меньше и стройнее, но мех на ней вёл себя куда беспокойней. Серебристые складки ритмично подёргивались в области груди, вспухали несколькими холмиками над животом, топорщились буграми где-то в области локтей и коленей, и от этих бугров периодически расходились невысокие волны. Это завораживало.

Дэш вывернула шею, заглядывая за спину. У стены, со стороны её капсулы, стояла высокая женщина. Весьма симпатичная, по человеческим меркам. Даже более того — она могла бы прямо сейчас выйти на подиум и поработать моделью. Не переодеваясь, в том же самом белом медицинском комбинезоне, что сейчас на ней надет — он запросто сойдёт за какой-то экзотический изыск моды, потому что глазеть зрители будут на его хозяйку.

— Как самочувствие? — осведомилась врач. — В груди болит?

Да, голос и внешность отлично гармонировали друг с другом. Дэш приходилось видеть фиф, которых ухажёры приводили посмотреть на Арену и пощекотать нервы настоящей кровью и смертью. Тех можно было назвать лишь "смазливыми", да и голоса у тех были не очень. Визжали они омерзительно.

— Не... — Дэш прокашлялась и мотнула головой.

— Хорошо. Будь любезна, глубокий вдох, задержать дыхание, выдох. Ещё раз. — женщина не смотрела ни на какие приборы, но судя по поведению, что-то такое она видела. Контактные линзы, с проекцией на сетчатку? Может быть. — Пошевели правой передней ногой, вправо-влево, вперёд-назад; теперь левой так же. Крылья — не расправляй, просто напряги мышцы, сначала правое, потом левое. Вместе. Ощущения?

— Всё хорошо, эээ...

— Мара. Просто Мара. Итак, ваши ранения зашиты успешно по всей глубине, естественное восстановление идёт полным ходом, осложнений и воспалений нет, тем не менее ближайшие двадцать четыре часа настоятельно рекомендую постельный режим и на ближайшие три дня воздержаться от полётов, клеточным связям следует дать окрепнуть. Кроме того, была проведена профилактическая санация лёгких, почек и печени. Девочка, — Мара чуть наклонила голову — ...травить себя тем, что тебе продавали под видом табака и спиртного, была не самая лучшая идея.

— Обойдусь без поучений. — привычно отмахнулась пегаска.

— Дело твоё, просто жаль видеть, как старательно убивают отлично тренированное тело. Кстати о теле — если захочешь свести шрамы — подойди дня через два. Шад, — произнесла она в пространство. — ...ты просил сказать, когда очнётся синенькая. Так, теперь ещё раз — вдох-выдох...