Добро должно быть с кулаками

Глава 1

…Но здесь мир начинается иной:
Вот она, дверь!
И волны несут тебя в небеса,
К сиянию звёзд по кромке льда,
Разорвана нить, воскресла душа твоя!
Чёрный Кузнец – Твой Путь.

Реинкарнация.

Колесо Сансары, круг перерождений, и что-то ещё – как ни крути, а люди в это верили, причём некоторые верят и сейчас, что особенно любопытно, учитывая моё текущее положение...

– Ochen interesno...

Простые слова, сами собою слетевшие с языка, прозвучали скрипуче и чужеродно, словно были древним наречием, предназначенным для призыва демонов, а не родной русской речью.

– Очень интересно, – повторила я уже на языке местных жителей, к числу которых, с некоторых пор, и принадлежала.

К слову, обо мне. Первые мои воспоминания относятся к двухлетнему возрасту и весьма расплывчаты, но две вещи запомнились хорошо – противоестественная боязнь зеркал и нежелание смотреть вниз, на собственное тело, словно некий благодетельный инстинкт подсказывал, что добром это не кончится...

О, я прекрасно помню, как впервые увидела своё отражение, и как долго потом не могла смириться, что чуждое всей логике и человеческим знаниям существо в зеркале – я сама!

Огромные глаза, занимающие большую часть морды.

Короткая фиолетовая шёрстка.

Четыре мягкие лапки без пальцев или когтей.

Витой рог на лбу!

И, о ужас – точно такая же тварь стояла у меня за спиной! Она раскрыла наполненный белоснежными зубами рот, и...

– Т̵͍̘̫͐͆͝В̴̢̫̾͐̕͜А̴͔͚͎̔̐̕Й̵͙̪͇̀̓͝Л̵͖̻̿͑̕А̴̻͖͎̀͘͝Й̴̦̘͚̒͊͝Т̴̻̺̫̓̓͝ !

Отвратительное сочетание звуков отправило меня в спасительный обморок...

Через несколько лет эти воспоминания вызывали только смущённый смех, но в тот момент недавно сформировавшийся мозг уцепился за единственную имеющуюся информацию и сделал ошибочные выводы.

Дело в том, что с самого детства я помнила прошлую жизнь. Та «я» была человеком – существом из странного, порою даже пугающего, мира, и эти воспоминания долгое время были единственным, чем я руководствовалась. В конце концов, опыт ребенка по сравнению с опытом взрослого ничтожен, и годовалая я это осознавала, назначив человеческим воспоминаниям, так сказать, более высокий приоритет.

К сожалению, это сыграло со мной злую шутку, ведь человеком я больше не была. Мой новый вид, если переводить буквально, назывался «пони», но не позволяйте этому имени обмануть вас! Там, в прошлой жизни, я видела пони – маленьких, милых созданий, забавно фыркающих и дёргающих ушами. Эти «пони» выглядели и вели себя совершенно иначе!

Взять хотя бы то, что они обладали разумом – впрочем, это очевидно и так. В конце концов, на фоне прочего разумность существ без хватательных конечностей попросту не выдерживала конкуренции…

Было их три подвида – простые, «земные» пони, сильные как пятитонный тягач и умеющие влиять на рост растений, крылатые «пегасы» – летающие и быстрые, как реактивный истребитель, ну и рогатые «единороги», к числу которых относилась и я, и которые владели некой «магией» – рога их начинали светиться, после чего происходили некие явления, выходящие за рамки разумного. Тяжёлый рояль взлетал, словно пёрышко, тарелки сами ныряли в шкаф, игрушки – в ящик, и многое, многое другое, для описания чего не хватит никаких слов!

Фразы, которые они произносили при левитации рояля, я даже запомнила и тайком повторила в надежде поднять хотя бы подушку. Звучало оно так:

– Ух, с-сено, тяжело-то как! Йа! Селес-стия!

Последние слова повторялись в разных комбинациях, и я решила, что Селестия – имя одного из их нечестивых богов, или сила, к которой обращаются колдуны, а «Йа», похожее на лошадиное ржание, означает объект приложения силы.

Сработало – в какой-то момент я ощутила, будто обнимаю подушку третьей рукой, ну и поднажала, стараясь выговаривать заклинание как можно громче и отчетливее.

Позже этот случай станет семейной легендой, которую мама, папа и брат будут рассказывать всем за чашкой чая – ещё бы, эдакая милашка с пушистыми щёчками ругается как портовый грузчик и тащит маленькую подушечку. Очень смешно...

Однако именно этот случай заставил меня взглянуть на жизнь по-новому, и увидеть чудеса там, где другие видели обыденность. Мне-то было с чем сравнивать – люди магии не знали, но втайне её хотели. Обилие псевдо-документальных фильмов и сериалов на конспирологическую тематику это доказывало.

Я-человек небезосновательно считал, что в любой технике можно разобраться, прочитав инструкцию, и, погрузившись в его воспоминания, я рассудила, что он был прав и пора начинать искать учебники. Это ведь тоже самое, верно?..

Найти их было несложно – я подошла к шкафу, вытянула невидимый захват, «ЙА, Селестия», и всё – детская раскраска в лапках. И не спрашивайте, как эти лапки работают, без пальцев или, на худой конец, щупалец.

Вернув ненужную раскраску на место, я тем же путем перебрала верхнюю полку, пока не нашла потрёпанный учебник для самых маленьких единорогов – нечто вроде азбуки.

Вот после этого моя жизнь кардинально изменилась – и вместе с ней жизнь всего нашего квартала.

Я вычитала там методы тренировок и пару трюков – простых, даже примитивных, но, несомненно, магических – и начала их отрабатывать, а родители, будучи сами единорогами, не могли нарадоваться такому «таланту», щедро снабжая литературой.

Единственный, кто не радовался – старший брат, которому книжка и принадлежала изначально. Дело в том, что он поступал в некое подобие кадетского корпуса, и больше не мог за мною присматривать – а оставлять «такую малышку» одну было совсем нельзя.

В качестве доказательства он ткнул в оплавленную дыру на потолке, возникшую после неудачного заклинания, и красноречиво буравил взглядом обоих родителей.

Здесь стоит пояснить, что семья моя состояла из четырех поней – серая Твайлайт Вельвет, она же «мама», сине-голубой Найт Лайт, он же «папа», и белоснежно-белый Шайнинг Армор, он же просто «братик». Сколько я из него кровушки выпила – то словами не описать, потому что взрослые, жуть-то какая, работают свои законные семь с чем-то часов, а малышке с архивом человеческих знаний очень хочется знать, почему пегасы летают, и что за птицы в фонтане плавают...

К его чести, на каждое мое «почему» у него находился ответ, а факт питья крови был установлен только благодаря его завываниям:

– Может, лучше в прятки?..

– Неть! Расскажи лучше, как зачаровать кристалл Дэнс Электрик под бином Сноу Даймонд!

Это, если что, две магические системы, названные по именам изобретателей.

– Ва-а-а!

Но вернёмся к моей проблеме – братик убедил маму и папу, что одну меня оставлять нельзя, и на этом они вопрос отложили, отчего я расслабилась... Как оказалось – зря.

Потому что на следующий день они привели мне няню!

И вот смотрела я на это розовое пушистое недоразумение лет пятнадцати от роду, если на наши годы, которое от волнения слюну глотало, и думала – мне сразу утопиться, или обождать до завтра?

Потому что привели мне цельного аликорна – эдакую супер-пони, с крыльями, рогом, и богатырской силой одновременно. Всего таких в стране... Ну, полагаю, теперь две – первая-то в замке, утверждает, будто правит тысячу с чем-то лет и поднимает солнце и луну – словом, изображает бога-императора, а вторая вот – передо мной мнётся...

Честно говоря, я тогда сильно струхнула – согласитесь, довольно странно, что редчайший подвид отправят работать именно к невезучей пони, которая помнит прошлую жизнь!

Испугаться-то я испугалась, но лицо удержала – эмоции никогда не показывала, ведь человеческие выражения на мордочке пони смотрелись бы как жуткие гримасы. Сами-то они и ушами шевелили в такт словам, и фыркали, и хрюкали, и чего только не вытворяли, но я так и не научилась нормально различать эти их пантомимы – в этом отношении человеческий опыт забивал всё остальное, и приходилось едва ли не сверяться с рисунками.

«Но как себя вести?» – напряжённо размышляла я тогда, – «не похожа она на правительственного агента... Или притворяется? Хочет завербовать? Втереться в доверие и выведать секреты иной цивилизации?»

В итоге я пришла к выводу и решению – во-первых, неважно, известно им о моей ситуации, или они только подозревают – нет, хотели бы убить – сделали бы это давно и по-другому, так что однозначно – завербовать.

Во-вторых, наиболее беспроигрышной стратегией будет показать готовность к сотрудничеству, при этом намекнув на отсутствие каких-либо технических сведений. Ну не знала я, как сделать компьютер или хотя бы радио с нуля, хоть ты тресни!

– Думаю, мы поладим, – подала голос я к вящему восторгу присутствующих.

– Д-да, – наконец справилась с голосом пони, – думаю, мы поладим.

После этого матушка отправилась показывать кухню и чем меня кормить, отец ускакал работать, а брат – учиться...

Испытание откладывалось до завтра.

---

– Ochen interesno, – усмехнулась я, захлопывая учебник по прикладной магии превращений.

Сейчас, анализируя произошедшие события и последующие за ними приключения и успехи, я видела многие другие пути и возможность выбора там, где, казалось, выбирать не из чего, но что было – то прошло...

Однако осмысление и подробный разбор произошедшего позволяет взглянуть на уже новые вызовы с другой стороны, а это само по себе преимущество.

Передо мной же за прошедшее время этих вызовов было – хоть отбавляй! Одна Селестия чего стоит!

Но мой рассказ о себе будет не полным, если не упомянуть те вехи, которые повлияли на становление моего характера и привычек в том виде, в каком они есть сегодня.

Начну, пожалуй, с Кейденс – пони, которая повлияла на меня больше всего, и наградила такой неслабой паранойей, что даже братик однажды покрутил у виска... Впрочем, паранойя эта распространялась на одну конкретную сферу и заключалась в ведении ежедневных записей... Но обо всём по порядку.

Тогда Кейденс еще не была той богиней красоты, в каковую она вымахала сейчас, а была обычной поней, которая заплетала гриву в хвостик и завязывала его маленьким синим бантиком.

Постараюсь вспомнить день нашего знакомства и свои мысли в этот момент как можно подробнее, а недостающие детали заполнить из полученных позднее воспоминаний других участников тех событий.

Итак, первый день с Кейденс...

---

Проснулась я от стука молотков и скрипа шифера – нанятые заранее пони-рабочие заделывали крышу.

Спрыгнув с кровати и протерев глаза лапкой, я зажгла рог и начала ежедневное упражнение телекинеза – сначала подняла весь хлам в воздух, а затем начала расставлять его по местам. Учебники – на стол, чернильницу – туда же, обёртку от бутерброда – в мусорное ведро, а само ведро – под стол... Вскоре вещевой вихрь растворился, а с ним исчез и беспорядок.

Раздвинув шторы – на этот раз лапками – я вытащила записную книжку и взяла в зубы карандаш.

«Заклинание Дробления Камня» – вывела я, – «недаром предназначалось для горнопроходческих работ. Бетонные плиты, составляющие наш потолок, успешно раздробились вместе с крышей. Перехожу к ремонтным чарам из» – остановившись на секунду, я сверилась с обложкой, – «из сборника заклинаний «восстановление и ремонт своими рогами»…

За испорченный потолок немного грызла совесть – он, всё-таки, стоит денег, а они не бесконечные...

– Доброе утро, Твайлайт, – заглянула ко мне Кейденс.

Так-так, а вот и правительственный агент... А голос-то у неё такой мягкий, неуверенный – ну прямо подросток! Верю, однозначно верю!

Где-то внутри поднялась робкая надежда, что всё это действительно совпадение, и она совсем не шпиён, но эту мысль я быстро отбросила – слишком удачно для простой случайности!

– Доброе утро, Кейденс, – вежливо кивнула я.

– З-завтрак готов, – запнулась она, – пойдём кушать?

– Да, – спокойно ответила я, легко прошмыгнув мимо переминающейся с ноги на ногу горе-няни.

Опустим подробности об умывании, причёсывании и чистке зубов – скажу только, что делала я всё это, в качестве тренировки, исключительно телекинезом, Кейденс норовила заплести мне косичку, а я всё ждала, когда она начнёт меня вербовать.

Но никаких намеков или агитации не последовало, что странно. То есть, Селестия – это же классический добрый дедушка Дамблдор, а Кейденс – Хагрид, призванный провести ненавязчивую обработку неокрепшего сознания. Кто в этой аналогии я, думаю, и говорить не стоит.

Тут-то у меня в голове и щёлкнуло – ну точно же! У меня же в памяти целая база данных по всяким магическим интригам и Дамбигадам! Я-человек любил такие истории, в которых, знаете ли, его соплеменник случайно попадал в известный ему мир. Вроде как фантастический рассказ вдруг стал реальностью, главный герой туда попал и как-то выживает, пользуясь знанием сюжета.

Я ещё одно время думала, что тоже являюсь таким «попаданцем», но отбросила эту мысль – герои тех произведений ощущали себя собой, как бы это не звучало, а я ощущаю себя, все-таки, поней, да и сюжетов с этими существами не припомню...

Но зацепка интересная – что, если у некоторой части людей есть способность перерождаться после смерти? Это бы объяснило такое количество историй с попаданцами – они просто вернулись и захотели поделиться своими приключениями, а чтобы не возникло проблем (напомню, магии у людей нет), выдали их за вымысел!

Тема эта, конечно, интересная, но молчание затягивалось, и пушистая няня снова начала нервничать. Похоже, она действительно принадлежит к типажу Хагридов – простодушная, искренне уважающая свою вариацию Дамбигада, и должная стать объекту старшим товарищем и другом.

– А что, – нарушила тишину я, – правда, будто аликорнов всего двое на всю Эквестрию?

– Д-д-д-а, – дёрнулась она, стуча зубами, – Селестия, и вот я...

И опустила мордочку.

Как бы её разговорить?..

– А ты знаешь Селестию?

Притворятся или актёрствовать не хотелось – раскусят мигом, а этот вопрос интересовал меня по-настоящему.

– Тётушку? – оживилась Кейденс. – Разумеется! Она взяла меня под свою опеку и до сих пор дает наставления! Она очень мудра и по-настоящему хорошая принцесса!

Да, точно Хагрид.

Что это значит для меня? Ну, обычно Дамбигад хотел вырастить из главного героя пешку, а герой, стало быть, преодолевал его козни, становился сильнее и всех побеждал, иногда в процессе собирая табун... Тьфу, гарем! Так вот, со мной явно не тот вариант – мне и знания дают на блюдечке, и семья хорошая, да и в целом условия Избранности не выполняются.

Значит, всё-таки боевая единица или учёный. Скорее всего, второе – я бы на её месте ухватилась за технологию другого мира всеми лапками, и вот тут возникает первая закавыка – хоть меня убей, а построить ядерный реактор или компьютер не смогу.

Вопрос – что они сделают, когда узнают о моей, скажем прямо, бесполезности? Убьют, чтобы не досталась врагам? Нет, вряд ли – на её месте я бы не стала разбрасываться ресурсами без веской причины. Думаю, эта Кейденс должна без особых затрат обеспечить так называемую «эмоциональную привязку» и внушить фанатичную веру в Селестию, а дальше меня отпустят в свободное плавание. Изобрету что-то – хорошо, а нет, так и не жалко.

Логично? Логично.

Дожевав бутерброд с сеном и залпом выпив чай, я уставилась на няню, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее – уши прямые и такая, знаете, открытая полу-улыбка на мордочке.

Аликорна отчего-то подавилась печеньем.

– Воды? – предложила я, сохраняя прежнее выражение.

– Нет, спасибо, я в порядке! – откашлявшись, отказалась она. – А что... Что ты обычно делаешь по утрам?

– Читаю инструкции к новым заклинаниям, – честно ответила я, не понимая, к чему она клонит.

– А потом?

– Потом я их отрабатываю...

– Отлично! – внезапно обрадовалась она. – Я знаю прекрасное место в городском парке, там нам никто не помешает... э-э-э... отрабатывать заклинания!

– Ты уверена? – подавила я желание приподнять брови. – Другим посетителям это может не понравиться...

– Чепуха! – отмахнулась она. – Если что-то пойдёт не так, я помогу!

Ну-ну, Кейденс, ври больше – брат, вон, тоже пытался помочь, а в итоге укрылся под защитным куполом и дрожал, прикрывая голову. Но даже это не спасло его от моих вышедших из-под контроля расчесывающих чар – так и ходили потом оба, причёсанные, и с косичками. В тот день вообще многие осознали, что косы – это не так уж и плохо...

Мои вялые протесты она отмела аргументом – мол, мама попросила отвести меня на прогулку.

Ну, мама – это серьёзно, пришлось согласиться. Перекинув через спину седельные сумки, Кейденс телекинезом опустила туда салфетки, какие-то лекарства и мази, пластыри, и много чего ещё, словно в парке нас поджидали по меньшей мере непроходимые джунгли.

Тем не менее, такой ответственный подход к делу я уважала – пусть меня и коробило от подобного отношения. Увы, как ни старайся, а возраст даёт о себе знать, что я, благодаря памяти прошлой жизни, осознавала и потому избежала многих ошибок маленьких жеребят.

Но это ерунда – сборы скоро закончились, и мы выдвинулись в парк...

Глава 2

Он с детства был слаб, он познал униженья,
Изгой в этом мире искал силы суть,
И в книгах волшебных, найдя утешенье,
Ступил на извилистый магии путь!
Эпидемия – Чёрный Маг

Впервые увидев Кантерлот в сознательном возрасте, я лишь хмыкнула и вернулась к чтению – на фоне земных небоскребов, изображения которых хранились у меня в голове, он казался, ну... Деревней. Ма-аленьким таким колхозом, у которого весь бюджет ушёл на отделку здания сельсовета.

Однажды посмотрев на него со стороны, я изменила своё мнение.

Стоял этот город на куске скалы, выпирающим из далеко не самой низкой горы на добрый километр, и в ясную погоду увидеть его можно было едва ли не с другого конца необъятной понячьей родины, а массу круглого диска-основания я и представить боялась!

И Кейденс вела меня на противоположный край этой невозможной конструкции, где был самый обыкновенный парк, битком набитый детьми моего возраста. Взрослые пони сидели прямо на траве, подогнув под себя ноги прямо как заправские кошки, а их отпрыски носились туда-сюда и ужасно вопили, играя в непонятные даже им самим игры.

Когда-то и мне хотелось к ним присоединиться, но после короткого разговора это желание пропадало сразу же – слишком уж различались у нас интересы... Если отсутсвие каких-либо интересов можно считать за различие, а общаться с детсадовцем, будучи студентом – сомнительное удовольствие.

К большому несчастью, это не значило обратного, и стоило мне появиться, как...

– ТВАЙЛАЙТ ПРИШЛА!

…Как со всех сторон сбежались маленькие пони, обступая меня плотным кругом. Объяснялось это моей ментальной зрелостью и серьёзностью – я вроде и одного с ними возраста, а всё же проходила по разряду «старший товарищ, с которым круто дружить». Или, возможно, дело в том заклинании фейерверка, которое я иногда неохотно запускала, строя из себя мудрого Гендальфа...

Одним словом, логику их мозгов понять я не пыталась – мои давно работали на человеческом софте, и сейчас подсказывали, как направить чужую энергию в нужное русло:

– Так! – командным тоном объявила я.

Детский сад в количестве трёх пегасов, двух земных, и пяти единорогов шевельнул ушами, но мельтешить не перестал.

– Сидеть!

Их как в землю вдавило – плюхнулись, кто где стоял.

– Кейденс, мы поигра...

Няня тоже послушно сидела на задних ногах, и я спрятала лицо в лапке.

– Забудь. Итак, дети, у кого есть сломанная игрушка?

Разумеется, тут же нашёлся лопнувший мяч, и после некоторой возни его вручили мне.

– Спасибо, э-э-э, – безуспешно пыталась я вспомнить имя этого пегаса, – просто спасибо. А теперь, друзья, смотрите сюда, и приготовьтесь увидеть чудо...

Наполнив рог маной, я начала выполнять описанные в учебнике действия.

Ману в роге следовало последовательно закрутить в виде множества особых символов, затем взмахнуть им, чтобы развеять накопившуюся статику, и направить получившийся сгусток магии с заданными свойствами на объект…

Взмах, мяч окружает фиолетовая аура, и рваные дыры на глазах затягиваются...

– О-о-о! – восхитились все.

Краем глаза я глянула на Кейденс – как отреагирует? Заклинание-то не из простых – считай, намёк на что-то эдакое, вот вроде воспоминаний из прошлой жизни...

Но аликорна всего лишь улыбалась той поддерживающей улыбкой, которой родители встречают какое-нибудь ерундовое достижение своего трехлетки. «Посчитал до пяти? Ути-пути, молодец, какой ты умный!» – вот так она на меня и смотрела.

Минутку! А почему никто не обращает внимания на аликорна? Ладно родители, но хотя бы дети должны были что-то сказать! Мол, Твайлайт привела знаменитость, Твайлайт крутая...

Мелкие пони обступили мячик и теперь крутили его и осматривали со всех сторон, а я воспользовалась моментом:

– Пс-с, Кейденс...

– Да? — подобралась она.

– Почему никто не обращает на тебя внимания? У тебя же крылья!

– Тише! – зажмурилась она, приложив ко рту лапку. – Это специальное заклинание! Оно делает часть тела невидимым для всех, кроме нескольких исключений. Для них я обычный единорог!

Ясно-ясно... А меня, стало быть, добавили в эти самые исключения...

Да, помню эти чары – они довольно простые, но для обычных поней бесполезные, и потому их мало кто знает. Вот разведчики, шпионы, ассасины и прочие существа, чье существование не подтверждено, с радостью ими бы воспользовались, а так...

– Его я тоже умею колдовать! – похвасталась я. – Вот, смотри!

Мана вновь послушно окружила рог, и в мяч полетел новый сгусток фиолетовой магии. Вспышка – и он превращается в полусферу, но не сдувается – просто часть резины (или из чего он там сделан) стала невидимой.

– О-о-о! – снова загудели жеребята, получившие возможность заглянуть внутрь игрушки.

Я же их радости не разделяла – он должен был исчезнуть целиком!

– Секунду, попробую ещё раз.

Какой-то единорог подозвал своего ребенка, и нервно помахав, поспешил прочь – я узнала в нем соседа из той самой группы, которая задала моду на косички.

Наслаждаясь ощущением славы и известности, я напряглась, сосредоточилась... И разом ухнула всю свою магию в одно заклинание.

– О, смотри-ка – получилось! – смахнула трудовой пот я, тут же подмечая, что парк подозрительно быстро опустел.

– Ребята? – позвала я.

– Уже всё? – выглянула из-за дерева белая пони.

Из соседних кустиков высунулась её подруга в оранжевой строительной каске.

– Эм-м... Твайла-айт? – тревожно протянула Кейденс, осторожно пощупав лапкой пустое пространство перед собой.

– Я тут, – помахала я, догадываясь, что произошло, – ориентируйся по вмятинам на траве... Ой.

Изрядный кусок газона пропал вместе со мной, и следов на невидимой траве, разумеется, не было.

– Твайлайт, спокойно! Сейчас я развею твоё заклинание!

Рог её засветился самым девчачьим розовым из всех, а слева от меня возникло блестящее сердечко.

– Нет-нет-нет! – торопливо переколдовала она.

Сердечко исчезло, но больше ничего не произошло.

– Правее, – подсказала я.

На сей раз она создала приторно-радужный сгусток, безвредно разбившийся о мой лоб. Видимость, разумеется, я не обрела, а сама снимать заклинание не спешила – уж очень интересовали возможности аликорна!

Конкретно этот, правда, не демонстрировал чего-то сверхъестественного – наверно, боялся переборщить с силой магии и случайно меня поранить.

К тому же, половина её контр-заклинаний улетала в сторону, и я надеялась, что она применит какое-нибудь особое магическое зрение, но безуспешно – ничего не выходило, и няня начинала нервничать...

Ладно, жалко её – взмахнуть рогом, зачерпнуть маны побольше, и...

Жбеньк, пшик – и тишина...

Не снялась моя невидимость!

...

– Ладно, ерунда, – беззаботно сказала я, – рано или поздно само развеется!

– Нет, так нельзя! – возразила Кейденс. – А вдруг на тебя наступят? А вдруг ты потеряешься? А вдруг?..

– Ой, да делов-то! – раздражённо фыркнула я.

Шаг первый – телекинезом содрать слой дерна.

Есть.

Шаг второй – наколдовать лужу тёплой водички.

Есть.

Шаг третий – плюхнуться в лужу и как следует вываляться в грязи!

– Во! – похвасталась я, выбираясь из получившейся ямки. Чёрная жижа полностью покрыла мою шерсть, что и решило проблему с невидимостью.

Кейденс вначале схватилась за голову, потом провыла что-то обречённое, да так и застыла, лишь иногда прикрывая разинутый рот лапкой и качая головой.

В таком виде её и застала одна из гуляющих в парке мамашек:

– Что, в первый раз? – сочувственно усмехнулась она и закинула в рот какую-то длинную вкусняшку, двигая ей на манер сигареты. – Мой тебе совет, возьми побольше мыла – всё равно не уследишь, так хоть отмоешь...

Услышав это, аликорна отмерла, глаза её закатились, ноги подкосились... Плюх – и крылорог падает в спасительный обморок...

---

Вопреки причитаниям Кейденс, всё обошлось – успокоившись, она сняла с меня невидимость, отвела домой и отмыла. Последнее было несложно – подумаешь, земля... Я видела, как пони валяются в ещё более грязной грязи, и ничего – живые-здоровые... Отряхнутся – и дальше побежали!

На самом деле такую глупость я сделала неспроста – если мои измышления верны, то она доложит этой их Селестии о моём поведении, а какой вывод сделает из этого правитель? Правильно, все подумают, что Твайлайт Спаркл – обычная маленькая и глупенькая пони, и она совершенно точно не высокое тонкое белокожее существо из другого мира...

Ну и в грязи поплескаться хотелось, чего уж там... Кто же в детстве не мечтал надеть резиновые сапоги и поплавать вон в той глубокой луже? Я вот мечту исполнила, а чего добились вы?..

Но мы снова отвлеклись. На чём я там остановилась... Ах да – как мы с Кейденс домой пришли.

После того, как аликорна развеяла моё заклинание, я задумалась над её типажом. «Хагрид» бы так не смог – тут ближе «Ирука-сенсей», а значит что? Верно – она даст мне крутые техники!

Придя к этой логичной и абсолютно адекватной мысли, я призадумалась – как пони-дошкольник может заставить няню превратится в репетитора? Котячьи глазки отбрасываем – такого не умею.

Ответ прост – сыграть на подростковой гордости!

Шанс представился скоро – после обеда она сама предложила мне поупражняться в чтении и письме, на что я с большим энтузиазмом согласилась – читала я вообще с пелёнок, ведь человеческая память подсказывала, как правильно соединять буквы, и насколько интересной может быть хорошая книга. С письмом дела обстояли сложнее – лапкой ещё могла, а вот ртом или телекинезом никак не получалось. Впрочем, уверена, что многие пони приходили в школу вовсе как чистый лист, в головах у них были только игры, а потребности ограничивались бессмысленной беготней и радостными воплями.

Как хорошо, что я знала, как оно всё устроено, и осознавала пользу обучения!

Первое занятие похоронило надежду в зародыше – мы уселись на полу в моей комнате, и Кейденс начала меня учить:

– Это вот буква «А»... Повторяй за мной: «А-а-а»...

– Букварь для маленьких пони, – вслух прочитала я мелкий шрифт на первой странице, – издание четвёртое, год девятьсот девяносто второй. Отпечатано в Кантерлотской типографии...

– Ну да, чего я ожидала... – потёрла переносицу Кейденс, – может, устный счет?

– Только если уравнения с дискриминантом, – категорично заявила я.

– С дискриминантом?! – недоверчиво произнесла она. – Кто тебя этому научил?

– Мистер Учебник, – схватив потрёпанную книжку телекинезом, я подтолкнула её к няне.

А разгадка «гениальности» проста – какой бы ни был мир и как бы ты ни пыжился, а дважды два – всегда четыре, что человек проходил в своей школе. Мне же оставалось только вчитываться в определения и соотносить их с обрывками человеческой памяти, которая касалась математики – всякую ерунду он хорошо помнил, а вот алгебру... Лучше не будем об этом.

– Это же для школы! Зачем тебе так обгонять программу?! Разве не веселее покачаться на качелях, или побегать с друзьями?..

Пора!

– Ты так говоришь, потому что сама не умеешь, – убеждённо заявила я, разве что язык не показывая.

– Вот и не правда!

Всё, она на крючке! Подсекаем...

– Докажи! Реши вот это!

И сунула ей уравнение одного заклинания аж с тремя переменными. Сама, понятное дело, решить его пока не могла, но если кто объяснит...

– Ну-ка... – окутав листок розовой аурой, она подняла его перед глазами и внимательно изучила. – Это мы проходили!

Шур-шур-шур карандашом по бумажке, скобка, скобка, вывод... Надо же, решила!

– А что это за колдовство? – с любопытством перелистнула страницу она.

– Называется «холодная ковка», – небрежно отмахнулась я. – Размягчает металлы и придает им нужную форму по трем параметрам – длине, ширине и высоте.

Подобные строительные чары интересовали меня не просто так – я знала, как часто в доме что-то ломается, и если с детства натренироваться в ремонте и починке... Словом, в жизни пригодится.

– Опробуем? – и сложила лапки в, как мне казалось, милом и невинном жесте.

– Сначала я! – подпрыгнула она, аж расправив крылья от нетерпения... Или, что более вероятно, от напряжения, вызванного опасениями за сохранность имущества всех пони в некотором радиусе.

Тренироваться решили на помятой металлической крышке от банки-закрутки – положили её в центр комнаты, легли рядом и начали.

Розовое марево заструилось вокруг её рога подобно цепи у бензо-пилы, но ничего не произошло – маловато силы вложила, такие крохи никогда и ни у кого не срабатывали!

– Побольше маны зачерпни, побольше! – расхаживала вокруг я, помогая ценным советом.

Не помогло – чувствовалось, что энергии у неё хоть отбавляй, в сотню, в тысячу раз больше, чем у меня, но в рог идёт всего ничего. Она, что, сдерживается?..

– Кейденс...

Тут я зажмурилась и прикусила язык – вспомнилось, как она называла Селестию «тётушкой», а племянница богини по определению не должна быть простой пони!

Я мысленно постучала себя по голове – обложили, со всех сторон обложили!

– Твайлайт! – вскочила она, видимо, заметив мой испуг. – Что с тобой?!

Та стена её самоконтроля от этого рухнула, и заклинание наконец получило должное питание...

Словно в замедленной съемке я наблюдала, как приторно-розовый поток сносит стену, превращая всё на своем пути в спресованные шарики – очевидно, такую форму она задала для крышечки.

Разумеется, она тут же прекратила колдовать, но куда там – я уже махала соседям через сквозную дыру в стене. Соседка, маленькая пегаска чуть старше меня, помахала в ответ и затопала по полу – так пони заменяли аплодисменты. Её дом прошило насквозь, как и следующий, и следующий, и так до конца улицы...

– Просто хотела спросить, как мне тебя называть, – широко улыбнулась я.

– Кейденс, – машинально представилась она, протягивая лапку.

– Твайлайт, – стукнула её я.

Посидели. Помолчали.

– Добро пожаловать в мой мир, – пожала плечами я, но тут же одёрнула себя – очередной человеческий жест...

– Меня теперь отправят в детский сад... – пустым взглядом оглядывала масштаб разрушений она, – детский сад «Солнышко» для одарённых единорогов, и буду я там спать на маленькой кроватке в окружении малышни...

Это намёк? Мол, сделаешь так снова, отправим в спец-учреждение? Чёрт-чёрт-чёрт! Так, нужно, брать дело в свои руки!

– Или похвалят, если правильно всё обставить, – решительно встала я, – магия осталась?

– Да, а что?.. – непонимающе хлопала глазами она.

– Держи, – и бросила в неё томик «Восстановление и Ремонт Своими Рогами», – Шайнинг – это мой старший брат – возвращается к пяти, мама в половине шестого, отец – в шесть ровно. Если поторопимся – успеем до их прихода.

---

Не знаю, правда её могли за такое лишить титула, или это было искусной игрой, но заклинание починки она выучила за минуту, после чего мы вдвоем побежали исправлять содеянное.

Пока она мотала рогом, разбрасывая ремонтную магию, я кланялась и извинялась, как бы принимая вину на себя, ведь что мне – обычный вторник, то принцессе – ссылка в детский сад для одаренных единорогов…

Поскольку от каждого взмаха мебель, штукатурка и краска вставали на место, а тараторила я настойчиво, никто моей трактовке не возражал, более того, уверена – в случае чего, компетентным лицам перескажут именно мою версию событий.

Также по завершению разговора я спрашивала, нет ли у них чего-нибудь почитать – во-первых, грыз доставшийся от жителя иного мира информационный голод, а во-вторых я знала, что запоминается только последний вопрос, и завтра эта пони вспомнит, что Твайлайт Спаркл приходила за книгой, а не чинила ей перегородку…

Первый, второй, третий... Дома и квартиры мелькали одни за другим, и я уже надеялсь на благоприятный исход дела, но последний коттедж оказался с подвывертом – жили там аристократы, причём самого стереотипного толка, из тех, что задирая нос, врезаются в столб.

Я было по отработанной схеме начала раскланиваться, но эта змеюка – светло-красная такая, с узкими глазками и завитой гривой, ну точно гадюка с капюшоном – отодвинула меня в сторону и процедила:

– Дети должны молчать, когда говорят взрослые.

– Прошу прощения! – вежливо поклонилась я. – Сейчас моя няня закончит, и...

– Молчать, – аж побагровела она и стиснула зубы. – Ты… Должна! Уважать! Старших!

– Простите-простите! – отбивала поклоны я.

А что, мне не жалко – пока эту субстанцию не трогаешь, она не воняет, но если уж сама тронула, то сама и ответственность неси.

– Вздумала, будто сможешь стать великим магом? – уже куда более добродушно усмехнулась она. – Зря. По тебе видно, что таланта нет, а без таланта или происхождения все маги только будут вытирать об тебя ноги. Советую тебе по-дружески – брось это дело. Устройся куда-нибудь уборщицей, или дояркой... Тебе подойдёт.

И рассмеялась четко выверенным, прямо-таки отрепетированным, смехом:

– Нья-ха-ха! Ха! Ха!

– Кхем, – кашлянула Кейденс, отчего змейка подавилась и как-то побелела...

Я медленно обернулась – няня разминала крылья, а последние осколки и стальные шарики с каким-то угрожающим скрежетом медленно возвращали изначальную форму и вставали на свои места.

– Кажется, я закончила, – сказала она, – идём, Твайлайт.

– Да! Спасибо за совет и гостеприимство, – попятилась я, – обязательно приму к сведению!

Здесь главное удержать лицо и не показать торжество – мол, так и надо, всё идёт по плану. Знаем мы эту вашу психологию, не в первый раз живём...

– Стойте! – отчаянно подняла переднюю ногу дворянка. – Ваше величество, прошу, останьтесь на чай!

– Благодарю, но, увы, дела, – спокойно и уверенно отказалась Кейденс, приобнимая меня перьями, – нужно обучить самого талантливого мага в мире.

Рог её зажегся, вспыхнул, и мы оказались на улице. Ну да, вошли-то мы не через дверь, а через пробоину, и было бы неудобно заблудиться в чужом доме...

Некоторое время шагали мы молча, но недолго – меня распирало любопытство:

– А кто это была? Выглядела богатой...

– Понятия не имею, – смущённо отвернулась Кейденс, – во дворце её не видела, так что не из дворян... Какая-нибудь мелкая предпринимательница, наверно.

– Да-а...

«Королева из колхоза» – невольно всплыла ассоциация из человеческой памяти. Жаль, здесь такого не поймут...

– Я хочу сказать...

По тону я поняла, что сейчас мне будут восстанавливать самооценку, но тихий, незаметный шум Кантерлотских улиц вдруг прервал вопль раненой белуги:

– ТВА-А-АЙЛА-АЙТ!

– О, а вот и брат вернулся!

– Бежим! – сориентировалась восстановившая маскировку аликорна.

Правильно, про свой-то домик мы забыли...

---

Первое, что мы увидели – сидящий на земле Шайнинг Армор с отвисшей челюстью и невидящим взглядом. Второе – со стороны масштаб разрушений казался несколько более внушительным: у второго этажа как кусок откусили, крыша грозилась вот-вот упасть, а откушенное спрессовало в каменные шары, которые теперь катались туда-сюда от малейшего ветерка... Заклинание Холодной Ковки – страшное!

– Так! Кейденс, чини крышу, Шайнинг, помогай Кейденс, а я поймаю материалы, пока не укатились!

Упираясь лапками, я подталкивала то, что когда-то было куском пола и моей кроватью к брату, он телекинезом поднимал это на второй этаж, а там уже няня мотала головой до косоглазия, пока магия не исправляла содеянное.

Повторить данную операцию пришлось не раз, но к вечеру, аккурат за полчаса до прихода мамы, ремонт был закончен.

Мы с Кейденс повалились на диван, а брат пообещал принести нам перекусить, но вернувшись, застал двух спящих в обнимку пони – сморило нас после всего произошедшего.

То есть, о том, что сморило, я узнала на следующей день, когда проснулась в своей кровати, куда меня отнесла мама.

Пока же я куталась в маховые перья, засыпала и размышляла о жизни. Встреча с дворянкой произвела на меня большее впечатление, чем я показала, и заставила задуматься о перспективах и планах на будущее.

Кто я такая? Чего я хочу? Что мне делать?

Я Твайлайт Спаркл с памятью человека, или же меня никогда не существовало, и я всего лишь человек, на которого сверху, тонким слоем, нанесли Твайлайт Спаркл? Что, если человеческие воспоминания подавят остальное, и я попросту потеряю себя, став кем-то иным?.. Ведь мышление человека весьма отличается от мышления пони – по нашим меркам люди те ещё чужеродные чудовища! Белые и голые, как какие-нибудь личинки, они ходят на двух ногах, а их длинные, узловатые, руки так и тянутся, чтобы схватить бедную пони! Глаза же у них настолько маленькие, что, кажется, будто их и вовсе нет!

Почему меня вообще пугает перспектива потерять себя? Иногда я анализировала поступки себя-прошлой, которая была человеком, и с ужасом осознавала – при тех же вводных, и при его возможностях я бы поступила точно также. Делает ли это меня реинкарнацией? Не знаю. Знаю только, что пугающих тенденций замечено не было, и насчёт сумасшествия я, конечно, перегнула – если уж чужие воспоминания с пелёнок мною не овладели, когда еще и никакой «меня»-то и не было, то сейчас и подавно!

В общем, с этим разобрались. Далее – чего я хочу? В отличие от товарищей по несчастью и возрасту, одну жизнь я уже прожила, и знаю, что там, и как, а сегодняшний разговор с дворянкой подсказал ответ – я хочу власти! Я хочу, чтобы меня боялись, уважали, и восхищались моей гениальностью! Власть даже не обязательна – начнём, скажем так, с признания заслуг.

Я хочу, чтобы такие, как эта стерва кланялись при моём появлении и даже думать не смели об оскорблениях!

Опять же, магия штука такая – интересная. Возможно, в ходе изысканий мне посчастливится открыть тайну своего происхождения и установить контакт с Землёй...

И это ответ на последний вопрос – что делать. Учиться, учиться, и ещё раз учиться! Голова на плечах имеется, а что вместо рук – лапки, так это не беда! У котиков тоже лапки, а поди ж ты, как устроились!

На этом месте мысли окончательно спутались, и я провалилась в спокойный счастливый сон...

Глава 3

В эту тьму тот свет пройдёт...
И весь мир начнет отсчёт.
Раз, и светит солнце
Два, и светит солнце!
Три, небесный свет приходит в дали
Так, и светит солнце...
Rammstein – Sonne (Cover by RADIO TAPOK)

Собственно, так я и познакомилась с Кейденс, ставшей мне няней на ближайшие два года, и время это пролетело незаметно.

Брат тренировался и в целом решил посвятить себя военной службе, я разбирала один учебник за другим, а мама с папой, по ощущениям, всё свободное время проводили, радуясь нашим успехам.

Происходило это так – вот я начинаю отрабатывать сложное тренировочное заклинание, но проходит минута, и это замечает мама. С выражением «наша доченька научилась ходить, не спугни» она встаёт где-нибудь в сторонке и начинает просто смотреть. У меня, разумеется, от таких зрителей всё валится из лап, мана разлетается не в ту сторону, и вообще сплошные нервы, а ей хоть бы хны – стоит, аплодирует, отца с братом зовёт. Ладно, пока она их донимает, я получаю короткую передышку, но только-только начинает что-то получаться, как зрителей становится трое, а брат ещё и даёт ценные советы.

Заканчивается такая тренировка обычно каким-нибудь взрывом, возгоранием, или другим незапланированным эффектом, но брат ограничивает его силовым полем, после чего все хвалят мою старательность и его отточенную реакцию.

Через час тоже самое повторяется у брата.

На самом деле это было даже весело, а раздражало только отсутствие объективности – я была младшей, я была милой, и любой мой магический чих встречался бурей восторгов, но чего такого эдакого может пони-дошкольник? Вот именно – ни-че-го!

Нет, не спорю, настоящих пони в таком возрасте нужно было поощрять и мотивировать, но я-то знала, что до настоящих успехов нам ещё далеко, и потому относилась к подобному довольно прохладно.

В этом отношении одна Кейденс меня и понимала – стоило окинуть её скептическим взглядом, как доводы мои признавались, а заготовленная детская похвала глоталась и заменялась на нечто более адекватное.

Да, человеческая память заставляла взрослеть умом со скоростью роста дрожжей в забытом тесте, то есть быстро, внезапно, и когда меньше всего ожидаешь. Любой вопрос, любой мимолетный всплеск любопытства – и через секунду у меня в голове уже имеется готовый ответ.

«Как работает гидравлический пресс?»

Вылезает детальное описание из просмотренного человеком документального фильма, которое звучит логично и наверняка применимо к изобретениям пони на полные сто процентов.

«Зачем деньги делают из золота?»

Появляется цепочка ассоциаций, ведущая к предмету «Экономика», и начинается умственная работа по сопоставлению человеческих и понячих знаний.

«Почему вода мокрая?»

А потому что гладиолус – некоторых глупостей даже в моей базе данных не было, но сохранилось несколько смешных фраз и даже пара особенно выдающихся рассказов.

И эта энциклопедия поднимала мою сознательность при каждом обращении, обогащая чуждым, но при этом вполне понятным опытом, чем я бессовестно пользовалась.

Правда, со временем всплыла интересная проблема – мне стало чертовски трудно найти хорошего собеседника. Дети все ещё считали меня вожаком и непререкаемым авторитетом, с радостью зазывая поиграть в прятки, и я даже не отказывалась, но вот поговорить...

При разговоре случалось как бы несоответствие ожиданий с обеих сторон – мне бы о чём серьезном поболтать, а им всё игры да игрушки. Старшие же пони не спешили заводить со мною философские диспуты о последних научных открытиях или новинках фантастики, а если и заводили, то лишь снисходительно кивали и восхищались, чтобы, значит, не губить талант.

Спасала, кто бы мог подумать, снова Кейденс – каждый день она приходила к нам домой и честно исполняла обязанности няни.

Вместе мы разбирали чары и заклинания, сетовали на шарлатанов от науки, чьи теории, несомненно, ошибочны, а изыскания – подтасованы (не могла я поверить, что солнце вращается вокруг планеты, а не наоборот); добывали всякие журнальчики с рассказами в жанре ужасов и попробовали написать свой; ходили на праздники и покрывались пятнами, объевшись сладкого...

Но это ерунда упоминания не заслуживает, а вот на праздниках остановлюсь подробнее – точнее, на одном из них, Дне Солнца.

Истоки его уходили корнями в далёкое прошлое, но, дабы объяснить происходящее и дать необходимый контекст, следует подробнее рассказать о правительнице Эквестрии – принцессе Селестии – и моём к ней отношении.

Впервые прочитав о ней в букваре, я посчитала её имя фамилией – мол, принцесса Романова, и так далее. Дело в том, что её описывали как нечто статичное, незыблемое, и вечное – одну из сил природы, наравне с дождём и снегом, утверждая, будто правит она тысячу лет и управляет движением светил – солнца и луны.

Тогда я посчитала это выдумкой, но язык держала за зубами – осторожные расспросы выявили фанатичную веру взрослых в описанные факты. Сразу вспомнились древние человеческие цивилизации, у которых цари и императоры объявлялись богами, а в честь некоторых, кажется, даже приносились жертвы.

Может ли быть, что пони настолько боятся свою повелительницу, что даже в семейном кругу не смеют усомнится в её словах? Значит ли это, что со сменой правителя они дружно делают вид, будто не обратили внимания на новое лицо и продолжают славить свою богиню – каждый раз новую?

Отрезвило меня наличие магии – возможно, ей известен секрет вечной молодости, а знание астрономии позволяет дурить всем головы – словом, крылатая принцесса не настолько могущественна, и всего лишь коварная интриганка, когда-то в древности захватившая власть. Даже не обязательно тысячу лет назад – круглая дата намекает на более позднюю редактуру ради символичной цифры в титуле.

В пользу этой теории говорил флаг Эквестрии, на котором красовалось два аликорна, а против мягко намекал отчетливый силуэт единорога на местной Луне. Как и у людей, у пони имелась легенда на этот счет – якобы тысячу лет назад Селестия сразилась со злобной тварью, по разным версиям, бывшей то ли демоном, то ли иносказательным изображением некоего заговора, то ли вовсе магическим конструктом злого колдуна, и изгнала это создание на Луну, создав тем самым рисунок.

Одним словом, загадка – либо она всего лишь воспользовалась удачным рельефом лунной поверхности, и всё это выдумка и грандиозное совпадение, либо кто-то когда-то слетал на другую планету и занялся там ландшафтным дизайном. Последнее предполагает два варианта – оптимистичный и пессимистичный.

В первом случае Луну разукрасила некая внешняя сила – боги, пришельцы, да хоть макаронный монстр – и сейчас эта сила, очевидно, неактивна, а Селестия лишь воспользовалась шансом. Здесь тоже есть свои оговорки – что это за сила, не связана ли она с моим предполагаемым перерождением, и с какой целью она перекроила рельеф целой планеты? Значит ли это, что интеллектуальные возможности этой силы сопоставимы с её же огневой мощью?

Но на это я ответить не могла, и вспоминала вторую гипотезу – грустную и печальную. Селестии действительно более тысячи лет, и она достаточно могущественна, чтобы оставить на Луне видимые с поверхности кратеры. Чего ей это стоило, опять же, неведомо – была ли это тщательно подготовленная операция, реализованная, возможно, не за один год, или же она просто взяла и по прихоти нарисовала на естественном спутнике понячью голову, подогнав под это красивую легенду, и тем самым замаскировав какую-то интригу – а легенда о битве аликорнов наводит на мысли о борьбе за власть.

Эти загадки терзали меня долго, и вылились в хитрый и продуманный план по установлению истины – и финальный его этап как раз приходился на День Солнца.

Выпросив под разными невинными предлогами у мамы простенький отрывной календарь, а у брата тихий будильник, я стала просыпаться в пять утра и записывать точное время восхода солнца, после чего с чистой совестью досыпала.

Искала я нарушения закономерности, ведь, по официальной версии, Селестии на подъём солнца требовалось время и какая-никакая концентрация, а когда ты правишь страной пушистых пони, успевать точь-в-точь до минуты невозможно – что-нибудь, да отвлечёт!

Именно такие мелкие неточности я и пыталась отыскать – разумеется, в тайне ото всех, и заготовив правдоподобное оправдание – мол, я такая фанатка принцессы, что интересуюсь её режимом дня и вообще она мой кумир, как можно сомневаться в её словах?

Главное, официальная астрономия примерно так и делала, во всех источниках привязывая солнечные затмения и всякие лунные фазы к настроению принцессы. Луна убывает? Селестия решила подарить любимым подданым романтичные тёмные ночи. Луна растёт? Да стало слишком темно, принцесса издала указ о повышении уровня освещённости улиц.

Они даже графиков не составляли на основе записей, вместо этого делая пометки вроде «её величество торопились», «её величество изволили устроить красивый рассвет», и так далее.

Я же скрупулёзно записывала время и торжествующе хихикала, потирая передние лапки – никаких аномалий, никаких отклонений!

Весной рассвет отодвигался на две-три минуты в день, затем осенью потихоньку отполз обратно, и никогда не сдвигался более чем на тридцать секунд, что ложится в допустимую погрешность – всё-таки, малышка на глаз записывала, хорошо хоть не засыпала в процессе!..

Всё случилось в День Солнца.

Нет, ничего особенного не произошло, не подумайте!

Просто Селестия опоздала.

Ладно, расскажу с самого начала.

Кейденс, добрая душа, решила сделать мне сюрприз, и, согласовав это дело с мамой, торжественно пообещала, что наблюдать восход в День Солнца я буду из первых рядов.

Подавив вспышку недоверия и подозрительности, я, конечно, обрадовалась, и, посчитав точное время восхода на основе собственных данных, легла спать. На подготовленной для церемонии площади часы были, и свериться я могла по ним, так что не беспокоилась.

В назначенный день Кейденс разбудила меня ни свет ни заря, и сочувственно предложила поспать и не ходить, но я была уже несколько привыкшая, и собралась за минуту.

Долго ли, коротко ли, а пришли мы на площадь... Пони собралось – тьма, сплошной ковёр, и перед нами они расступаться не спешили, но аликорна обошла толпу через переулки, пролезла к стражникам, показала на секунду крылья, и нас пропустили прямо вплотную к трибуне...

Селестии всё не было, но эдакие предрассветные сумерки намекали на скорый восход и без её помощи, а я посматривала на часы с равнодушным выражением мордашки.

Пять-пятнадцать... Пять-шестнадцать... Пять-семнадцать...

«Должно бы уже светать» – думала я тогда – «Может, будильник отстаёт… Нет, сомнительно, я же его регулярно сверяла…»

Через десять минут, когда я уже покрылась холодным потом, на трибуну вышла оранжевая пони-единорог с огненно-рыжей гривой, и собщила, что принцесса задерживается, после чего ушла.

– Кто это? – спросила я у Кейденс.

– Сансет Шиммер, личная ученица тётушки, – с готовностью ответила та, – она иногда помогает ей с государственными делами.

Это я пропустила мимо ушей – рассвет задерживался на двенадцать минут, и объяснить такое я не могла.

Еще через пять минут на трибуну все таки взошла сама принцесса. Высокая, белая, раза в два выше среднего пони, она окинула собравшихся по-матерински любящим взглядом, и зажгла длинный изящный рог.

Оркестр грянул фанфары, аликорна взлетела, и я сосредоточилась на чувстве магии, которое давно тренировала...

Бездна – вот что я почувтвовала. Пылающая, воющая пропасть, которая обволакивает добрым теплым светом, утешает и помогает, бушующая буря, нависающая над жалкими творениями рук человеческих! Мы все – муравьи под ногами этой живой звезды!..

Рог принцессы разгорался, и одновременно с её взлетом взошло яркое солнце – на девятнадцать минут позже положенного!

Да будь она сто раз обманщицей – такая сила просто неостановима!

Как завороженная я глядела на принцессу Селестию и слушала её речь, не обращая внимания на подбадривающее похлопывание от Кейденс и грохот аплодисментов (пони топали передними ногами, и переводилось оно примерно так).

Если мои детские страхи верны, то мне конец.

---

Последняя фраза идеально описывает моё отношение к Селестии, но это ещё цветочки – ягодки мне подбросила Кейденс, когда я на обратном пути поделилась с ней переживаниями.

О страхе, разумеется, я умолчала, делая упор на комплексы – якобы, осознала тщетность бытия и в целом не знаю, как дальше жить с такими откровениями. Ну, не так, чтобы прямо слово в слово, но суть примерно такая.

Отдыхали мы, как сейчас помню, в кафе под открытым небом – ели пироженое и заедали мороженым, и за соседним столиком вдруг разругалась семейная пара – ничего особенного, обычная ссора, я их даже не заметила, но Кейденс подергала меня за плечо и кивнула в сторону спорщиков:

– Смотри!

Лёгкий взмах рогом, и над головой у неё появляется разбитое сердечко. Второй взмах, прицеливание – и две половинки устремляется к пони, закручиваясь вокруг них и склеиваясь вместе...

Им как переключатель повернули – мыщцы расслабились, на лица медленно наползло влюблённое выражение, а через секунду они уже держались за руки... Ну, то есть, за передние ноги, не важно.

Главное, что она заставила их пройти путь от ненависти до любви за секунду – и гордилась собой!

– ...Как? – только и выдавила я.

– Это мой особый талант! – радостно сообщила она. – Я могу дарить любовь всем вокруг! Здорово, правда?..

«Правда, правда, правда-а...» – ещё долго отдавались её слова в голове.

– И... Каковы границы твоих возможностей? – осторожно уточнила я, прикрываясь вафельным рожком.

– Не знаю, – легкомысленно ответила она, – всегда срабатывало, если ты об этом.

– А если, например, надо влюбить в кого-то конкретного пони – сможешь?

– Неужели маленькая Твайлайт Спаркл нашла первую любовь? – потрепала меня по голове она. – Нет, так делать нельзя – любовь можно найти, можно укрепить, но заставить полюбить невозможно.

– Ясно-понятно...

Развивать тему я не стала – и так всё было очевидно. Заставить – невозможно, да и не нужно – я и без этого могла сходу придумать сотню способов укрепить лояльность отдельно взятой Твайлайт Спаркл с помощью этой силы...

Но, постойте, не всё так просто! Когда это злобный Дамбигад или его слуги раскрывали герою свои подлые штучки? Не-ет, тут другое, и сказала она об этом с иной целью – это жест доверия! Мол, да, у нас есть такой козырь, но мы тебе о нём расскажем, чтобы ты знала, чего ожидать, и не беспокоилась...

Что я могу этому противопоставить – на данный момент, и в неопределённом будущем? Пока – ничего, а любые исследования лишь вызовут ненужные подозрения – мол, а зачем тебе это знать? Уж не скрываешь ли ты, часом, какую-нибудь тайну?

Упоминаний о подобной магии где-либо не помню, то есть либо она засекречена, либо настолько редка, что почти забыта... Ну или является прерогативой аликорнов, а их всего двое, так что и упоминать-то нечего...

Минутку! Кое-что я могу сделать!

Если тщательно записывать свое отношение к каждому пони, развернуто, с аргументами, то вмешательство можно заметить по беспричинному изменению эмоций, верно? Должно быть так, а ничего большего в голову не приходит.

Решено – так и сделаю, а записи буду вести на русском – если им известно про мою прошлую жизнь, то догадаются сами, а если нет, так отбрехаюсь, свалив всё на собственноручно выдуманный язык... Это в случае, если некие агенты будут копаться у меня под подушкой и читать мои каракули, но делать им больше нечего, кроме как у ребенка в вещах рыться... Иначе говоря, маловероятно.

Разумеется, при большой надобности его и найдут, и расшифруют, и я об этом не узнаю, но суть здесь в другом – в защите от изменения. Буду делать специальные ошибки и помарки, и, если вдруг их не найду – всё, конец, мозги, стало быть, промыли, и верить никому больше нельзя. Уж повторить ошибки на инопланетном языке они не смогут, хе-хе...

Стиснув зубы, я задавила поднимающийся злодейский смех и продолжила кушать мороженое...

Так просто они меня не получат!

---

Так, ага... Как я выработала обычай записывать свои мысли о каждом встречном вы теперь знаете, и для завершения картины остаётся рассказать о том, как я стала ученицей Селестии и получила собственного дракона.

Эти события, для разнообразия, происходили осенью следующего года – то есть, весной я встретила Селестию, потом лето накручивала себя до предела и тренировалась, всю зиму и следующее лето мы с Кейденс отрабатывали заклинания школьного курса, и вот уже на следующий август встал вопрос – куда пойти учиться?

Да, хоть мыслила я по-студенчески, но фактические семь годиков давали о себе знать, и нужно было срочно выбирать школу.

– Хочу учить магию! – категорично заявила я и выложила на стол заранее собранные объявления действующих учебных заведений по этому профилю.

– Так учи, – улыбнулась мама и вручила мне фирменный бланк Школы Одарённых Единорогов.

Тут я, разумеется, прищурилась и вспомнила свои подозрения насчёт заговора аликорнов, но загнала их поглубже – кто не рискует, тот не пьет шампанское.

– Серьёзно? – фыркнула я. – Ну, попробовать стоит...

И стала готовится – ничего тайного из экзаменов не делали, все типовые вопросы легко находились в открытом доступе, а репетитор у меня уже был.

Правда, этот репетитор сама сдавала какой-то экзамен и плавала во многих вопросах, так что готовились мы, можно сказать, вместе.

Вот мы, значит, учили, зубрили, и как-то внезапно настал последний день перед экзаменом – первым из серии, я же не дура, чтобы класть все яйца в одну корзину...

В общем, я просила-просила, да и заставила маму подать заявку сразу в три – самую обычную; обычную, но с магическим уклоном, и, собственно, Школу Одарённых Единорогов.

Как и надеялась, с двумя первыми трудностей не возникло – и там и там экзамен проводился скорее для определения подготовки школьника, и взяли бы меня в любом случае – вопрос только, в какой класс.

Не-ет, настоящие проблемы начались в Школе Одарённых Единорогов...

Глава 4

Детство, детство, ты куда ушло?
Где уютный уголок нашло?
Детства милого мне не догнать,
Остаётся с грустью вспоминать…
Юрий Шатунов – Детство

И вот мы подходим, пожалуй, к наиболее весёлому и яркому периоду моей жизни – обучению в Школе Одарённых Единорогов, где каждый день приносил мне новые впечатления и приключения...

Итак, лето подошло к концу, листья пожелтели, пегасы пригнали с севера холодные воздушные массы, а маленьких пони вроде меня отправили в школы – в этом отношении Эквестрия от Земли не отличалась, пусть сентябрь у них и звался по-другому и непроизносимо чуждо.

Я даже сначала подумала про некие палеоконтакты и культурный обмен с Землёй, но быстро отбросила эту идею – начинать учебный год на стыке сезонов, в общем-то, логично, и вариантов здесь немного – четыре, если быть точным... Ну, шесть, если добавить два солнцестояния – к ним тоже можно учебный год привязать...

Так что появившийся в процессе этих исследований календарик с обведёнными в кружочки днями и написанными на полях теориями я сожгла в синем пламени, а пепел телекинезом спрессовала в шарик и выкинула в пруд – и без того дел хватало.

Во-первых, после тех двух экзаменов, которые я прощёлкала как орешки, Кейденс шаркнула ножкой и объявила, что времени в назначенный день у неё нет, и в школу для одарённых я пойду с мамой и папой.

Это я понимала и одобряла – действительно, одно дело, когда няня приводит в библиотеку, и совсем другое, когда в первый класс. Последнее уже попахивает неблагополучной семьёй и подмоченной репутацией, а такого я допускать не собиралась.

Во-вторых же, несмотря на отсутствие многих свойственных сверстникам страхов, я всё-таки не сидела сложа руки, и готовилась, в частности, тренируя речь, чтобы в ней не проскальзывали всякие «руки», вот как сейчас.

Жаркие летние дни за этими занятиями пролетели незаметно, и вот подкралась дата того самого вступительного испытания...

---

Мы втроём – мама, папа, и я – гордо шли по широким улицам Кантерлота. Мама трещала без умолку, папа украдкой смахивал скупые мужские слезы, и даже я из-за них немного занервничала – неизвестность пугала, а Школу я до этого видела только снаружи и на картинках...

Как назло, именно в этот момент мы вышли из переулка и оказались в кампусе.

Учебные корпуса тянулись на пол-улицы, белоснежные остроконечные башни нависали надо мной как стрелки исполинских солнечных часов, а полукруглая обсерватория так и манила трубой телескопа.

Качество образования гарантировал дворец Селестии в двух шагах за поворотом, и я даже смогла поближе рассмотреть его сверкающие золотом шпили...

Ну да ладно, завернули мы куда следует – в двухэтажное здание, определённое под приёмную комиссию, а там... Ба-а, тишина и спокойствие! Мои ровесники ходят тихие, собранные, и не вопят! Ну, думаю, всё – надо в лепешку расшибаться, но поступать, не научусь, так хоть пообщаюсь…

Тут к нам подскочил какой-то шкет – серый такой, в очках, тоже не старше меня – и говорит: так, мол, и так, я вас провожу.

И повёл нас в аудиторию...

Коридоры в этом здании внушали. Потолки – во! Высоченные, в углах ни паука, ни паутинки, везде скамеечки такие аккуратные, и цветы больше меня! Одним словом – красота!

Спустя два лестничных пролёта и один переход в другой корпус, оказались мы перед массивной деревянной дверью.

– Вам сюда, – указал наш провожатый лапкой и был таков.

Ладно, возможно, я немного переоценила здешних учеников, убежал он как-то слишком быстро.

Мама погладила меня по голове, и я поначалу даже вроде как оробела, но сработала моя уникальная защитная реакция – опыт маленькой пони я задвинула куда подальше, вспоминая как это было у людей…

А у людей ничего страшного не было, и потому я постучалась, и вошла первой.

Смотрю – и правда, обычный кабинет, тут доска, тут мелок, а напротив трибуна в три этажа для учеников и четыре рожи на их месте. Одну из них я даже узнала – соседка наша, мы с ней в парке часто встречались, она ещё зачем-то каску с собой таскала, а вот три других... Нет, их я не знала, но кьютимарка у одного была в виде ноты, а, значит, сохранялась вероятность, что в магии он не в зуб ногой, и учит музыке.

– Здравствуйте, – вежливо сказала я и шаркнула ножкой, копируя жест няни.

Трое смотрели на меня доброжелательно, а вот соседка сглотнула и проверила что-то под столом…

«Тоже волнуется», – легкомысленно решила я.

– Мисс Спаркл? – доброжелательно уточнил тот, с нотой. – И её родители? Ну-с, покажите, что умеете...

Мама немым жестом велела мне натянуть улыбку, и после этого началось испытание – комиссия по очереди задавала вопросы, просила продемонстрировать некоторые заклинания и объяснить их происхождение или решить пример, а я, стало быть, это делала.

Минута, две, десять – вопросы кончились, и наша соседка, которая, как я поняла, была председателем, захлопнула свою папку и смахнула трудовой пот:

– Вы приняты, документы отнесите в сто второй кабинет...

– Подождите! – перебил вдруг музыкант. – Есть же ещё дополнительное испытание на высший балл! Мисс Спаркл, – и подмигнул мне эдак интеллигентно, по-профессорски, – хотите попробовать?

– Что, если я его провалю? – сразу спросила я.

– Ну, вы не получите высший балл, что, впрочем, небольшая потеря – пока этот тест никто не проходил.

Соседка пнула коллегу под столом:

– Комиссии требуется время для совещания!

Мы, конечно, деликатно отошли в сторонку, но я своим длинным ухом слышала, о чём примерно они говорили:

– Вы, может, не в курсе, а она недалеко от меня семь лет живёт! – шептала председатель. – Нельзя заставлять её проявлять творческие способности, говорю вам, это может плохо кончиться!

– Что вы такое говорите! – возмущённо шипел музыкант. – Это возмутительно! Неслыханно! Это протекционизм! Вас нельзя подпускать к детям!

– Да поймите меня! – умоляла та. – Вы не представляете, на что она способна!

Двое других только головами крутили, и от прямых слов воздерживались, но учитель пения поступил радикально:

– Голосуем! Кто за то, чтобы вынести вопрос на рассмотрение директору?

Поднялось три лапки.

– Против? Отлично, сейчас пойду, и сообщу ему о вашем самоуправстве...

– Ладно, ладно... – обречённо вздохнула проигравшая, – делайте, что хотите... Не надо директора.

– Вот и славно! – торжествующе улыбнулся победитель спора.

Рог его загорелся, и с кончика слетел огненный шарик, который резво вылетел за дверь.

– Комиссия посовещалась, и приняла коллегиальное решение – Твайлайт Спаркл до теста допустить! Друзья, заносите!

За дверью что-то заскрипело, и ведомый выпущенным ранее светлячком пони-второкурсник вкатил тачку с огромным пятнистым яйцом... Соседка хлопнула себя по лицу и с гулким ударом опустила голову на стол.

– Итак, ваша задача – заставить этот чудный образец вылупиться, – с энтузиазмом объяснял мой неожиданный союзник в рядах партии, – времени отводится пятнадцать минут, ограничений по средствам нет. Приступайте!

И я приступила со всей своей дотошностью и всевозможным тщанием.

Первым делом проверила признаки жизни – движение маны, сердцебиение, содержание воды...

Зелёный по каждому.

Ага, думаю, вопрос-то с подвохом – яйцо явно принадлежит какому-то подвиду Птицы Рух, а они, как известно, любят тепло и молнии...

Попробовала разогреть, параллельно отслеживая изменения – ничего. Создала статику – ноль внимания.

Пропустила небольшую искру – оно разве что фигу не показало.

А если добавить магии?.. Показать эмбриону, что неподалёку есть пища?

Вдохнув и выдохнув, я приняла более устойчивую позу...

Соседка достала из-под стола белую строительную каску и устало надела её на голову.

Другие члены комиссии смотрели на неё с презрением, а мама отнеслась к такому нейтрально и с пониманием.

Сосредоточившись, я окружила объект относительно диагностическими чарами, и направила туда поток чистой маны, стараясь дозировать силу и не сжечь ей внутренности.

Начала с малого – сотой доли от полного запаса...

Минута, две – ничего.

Тридцать процентов!

Скорлупа засветилась...

Сорок!

Кажется, оно начало впитывать...

Пятьдесят!

Пошло, пошло...

И тут на улице что-то оглушительно громыхнуло, да так, что задрожали окна, а дошедшая следом волна чужой магии врезалась в мои структуры и смяла их как бумагу.

Я вздрогнула и всего лишь на краткий миг потеряла самоконтроль, инстинктивно попытавшись скомпенсировать возмущение собственной силой, но вместо этого лишь доломала последние остатки упорядоченности... А когда аномалия исчезла, и давить перестало, я по инерции пару секунд выпускала полный заряд.

Ситуация напоминала перетягивание каната – вот только мой соперник верёвку отпустил, а я продолжала тянуть и стремительно падала лицом в грязь...

Пол подо мною треснул, в глазах побелело, а небо заволокло тучами – я чувствовала их, обволакивала своим телекинезом...

На плечо опустилась чья-то большая, тяжёлая и белая лапка, и наваждение пропало также быстро, как и появилось.

Вместо яйца на обломках тележки сидел здоровенный дракон – головой он пробил крышу, и видела я только его туловище.

Музыкант с пустым взглядом раскачивался на люстре, предусмотрительная соседка выбралась из-под разломанного стола и целовала свою защитную каску, а две её коллеги, перепуганно обнявшись, выглядывали из-за перевёрнутой парты.

С каменным лицом и деревянной шеей я дёрганно, как несмазанный робот, обернулась...

И любые переживания сразу же отошли на второй план.

Потому что сама Селестия нежно гладила меня по спине!

Сориентировалась я мгновенно – преклонила колено и бухнулась лбом в пол, да так, что оставила вмятину – видимо, волшебство ещё не рассеялось.

– Твайлайт Спаркл? – мимоходом заглянула в документы принцесса.

– Да-да-да! – со всевозможным усердием закивала я.

Что она сделает? Как отреагирует? Мысли беспорядочно метались, и я абсолютно не знала, что делать. К такому я не готовилась!

– У тебя весьма...

За окном с грохотом отвалился кусок балкона, а из витража выпало стекло, падения, разумеется, не пережившее.

– ...неплохие задатки.

Поднимать взгляд на её величество я опасалась, но почему-то показалось что на последних словах у неё задёргался глаз.

– Думаю, эта школа нуждается в таких...

Увеличенный дракон скукожился до нормальных размеров, и черепица, которая держалась на его шее, полетела вниз, уничтожая остатки ремонта и того, что не было доломано первым ударом.

– ...способных учениках, – прямо-таки выделила это слово она. – Но любой дар следует развивать и направлять...

Второе окно собиралось выпасть вслед за первым, но принцесса бросила на него недовольный взгляд, и оно удержалось, возвращаясь на место.

– Хочешь стать моей личной ученицей?

Тут уже моя и без того травмированная психика не выдержала, и глаз теперь дергался у меня:

– ЧЕГО?!

– Ты будешь учиться здесь, со всеми, – мягко продолжала принцесса, – но иногда у нас будут индивидуальные занятия, по очень, очень усиленной программе. Так что скажешь, моя маленькая пони?

Мама отчаянно подавала мне какие-то знаки, а я обдумывала, что всё-таки сказать, и как правильно ответить, чтобы, проще говоря, отмазаться.

Ну не верю я в такие совпадения! Не ве-рю! С Кейденс ещё ладно, но Селестия тут каким боком? Чего им от меня надо?!

Так, тихо, тихо – паниковать нельзя, и отказываться нельзя, от такого не отказываются, а как быть?

Ладно, была ни была!

– Это великая честь, но достойна ли я после такого? – выдала я, поклонившись так низко, что опять уткнулась лбом в пол.

Ничего так, удобно – вмятина как раз по форме головы...

Пожалуйста, скажи, что ошиблась, накажи меня, повесь компенсацию ущерба, и ЗАБУДЬ ОБО МНЕ!

– Полагаю, более чем достойна, – добила принцесса, легко поднимая меня на ноги. Сейчас же, вижу, тебе стоит отдохнуть... О, и прими мои поздравления, – и указала куда-то в сторону хвоста.

Извернувшись, я бегло оглядела собственный бок, механически отметив, появление кьютимарки, и мгновенно вернулась в прежнее положение.

Для стороннего наблюдателя могло показаться, что приобретение меня не заинтересовало, но это было не совсем так. Пони считали знак отличия естественной частью взросления и ждали его появления, а я...

Я боялась.

«Особый талант» – так их называли. То, в чём пони действительно хорош, то, чему он посвятит всю жизнь, и в чём достигнет значительных успехов... Но то – пони, а я, где-то в глубине души, возможно, лишь на сотую часть – но человек, а люди непостоянны. То, что увлекало нас... Их – в детстве, может надоесть в юности, а затем снова вернуться к зрелости, но знак отличия – неизменен, и быть прикованной к одной области, будучи посредственной в остальном... Бр-р...

Но это ещё что – некоторые получают знак, связанный с хобби, и вот таковым я искренне сочувствовала. Хорошо ещё, если это будет, например, скакалка, или, там, не знаю, кусочек кроссворда, а если достанется какая-то никому ненужная ерунда, вроде мыльных пузырей – а я такую видела – то что тогда?

Эти мысли пронеслись в моей буйной головушке за первую секунду, а на второй я уже рассмотрела это чудное образование и сделала предварительные выводы.

Выглядело оно абстрактно – вытянутая восьмиконечная звезда, в окружении звёздочек поменьше, которые как бы разлетались от удара, и смысла в этом я найти не могла – во всяком случае, вот так, сходу.

– Спасибо! – ответила я самое очевидное и улыбнулась.

– Да, действительно, – то ли подмигнув, то ли дёрнув глазом, Селестия ещё раз потрепала меня по голове, и...

Какой именно жест она сделала, я не видела – в глаза ей смотреть опасалась – но преподаватели в полном составе мигом очнулись и забегали туда-сюда, убирая мусор и командуя друг другом.

Дальнейшее я помню смутно – вот на шум сбежались ученики, вот кто-то уже принёс рулон обоев, другие притащили вёдра с цементом... Помню, нас отвели в канцелярию, где несколько минут оформляли какие-то заявления, а я стояла с неподвижным лицом и глядела в одну точку, потом мы пошли домой, и ясность рассудка я вернула только к вечеру, когда пришла Кейденс.

И, надо сказать, это событие я запомнила прекрасно...

---

Оказавшись дома, я закрылась в своей комнате и плюхнулась на кровать – как есть, плашмя, носом в подушку. Хотелось выть, но это желание я подавила – за такое меня бы точно отдали в сумасшедший дом...

Но... Серьёзно? Дракон?! Магический удар в столь подходящий момент? Да чёрт бы с ними – сама Селестия! Просто – Селестия, про факт ученичества у неё я вообще молчу – иначе, боюсь, всё-таки взвою.

Если бы имел место один из этих факторов – я бы так не переживала. Подумаешь, ошиблась, подумаешь, первое лицо государства, подумаешь, бессмертная богиня-императрица в ученики взяла – ну, бывает, дело-то житейское – но всё вместе...

О, и ещё Кейденс с детства вокруг крутилась и из поля зрения меня не выпускала...

– Аву-у-у! – не удержалась я.

Ну, а с другой стороны, чего я нервничаю? Не убили, мозг, вроде бы, пока не промыли, а значит политика тут простая – хотят вырастить себе умного приспешника, который и супер-оружие из другого мира соберёт, и с документиками поможет, и вражий заговор раскроет запросто...

Логично? Логично, других причин представить не могу...

А, ну, кроме банального совпадения, но тут как-то уж совсем натянуто.

Похлопав себя по пушистым щёчкам, я посмотрела на свои лапки и перевернулась на бок.

Оптимистичная часть моего излишне параноидального разума подсказывала плюсы подобного положения – и работу искать не надо, считай, уже есть, и денег дадут, и славой наверняка поделятся...

А вот пессимистичная пугала – прибьют, когда станешь ненужной, и достижения позабудут, и друзей у тебя не останется...

Значит, надо быть полезной – подсказывала рациональная часть – полезной и безукоризненно верной, чтобы даже у параноиков сомнений в твоей лояльности не было!

Да, точно – верность зачастую ценится куда больше умений, а у бессмертной правительницы наверняка есть некоторые дела, которые можно доверить только самым надёжным слугам – в число которых наверняка войду и я.

Что ж, такая роль меня тоже устраивает... Посланник бога для смертных сам всё равно что бог!

У неё уже была ученица – коварно шептала пессимистичная часть – она была на том Дне Солнца, помнишь её? Где она сейчас? Сгинула в небытие – даже памяти не осталось!

И правда – Сансет Шиммер, я хорошо её запомнила. Какое-то время её имя мелькало то тут, то там, в газетках, и по контексту было понятно, что пишут о ней только из-за частого нахождения рядом с принцессой – каких-либо государственных дел на постоянной основе она не выполняла, только мелкие поручения, как тогда.

Оптимистичная часть считала, что она банально выпустилась и ушла в свободное плавание, а пессимистичная – что её, ну, того...

– Твайлайт, Кейденс пришла, – донеслось из гостиной.

– Ла-адно! – ответила я и сглотнула.

Ну, момент истины...

Топ-топ-топ по ступенькам – и дверь приоткрылась, а из щели показалась розовая макушка.

– Устала, бедненькая, – то ли умилилась, то ли посочувствовала моя крылорогая няня. – Ещё и стеснялась наверное?..

– А ты уже в курсе? – приподнявшись, неопределённо помахала я.

– Принцесса рассказала, – ответила она, – сказала, что ты такая живенькая и усердная, ну, в общем, что ты молодец.

– А про дракона?

– О-о-о, там вообще целая эпопея! – оживилась она. – Яйцо добыл профессор Нейсей во время одной из своих экспедиций, и он клялся, что взял его из брошенного гнезда Птицы Рух...

– Я тоже подумала, что это Птицы Рух, – перебила я.

Стоит говорить об этом почаще, а то мало ли... Дело-то серьёзное – на ребёнке магию испытывали!

– Так вот, он весь побледнел, осунулся, бегает... Он-то думал подкормить его магией студентов, и вывести изначально дружелюбным к пони, а получилось вон как! Теперь, говорят, будет сам за дракончиком присматривать, пока взрослые драконы не прилетят... Такие дела! Кстати! Поздравляю!

И ткнула в новую кьютимарку.

– Когда вечеринка?

– Ай, да ну её, – вяло отмахнулась я, – не люблю такие мероприятия…

– Да-а, Твайлайт, ты уже совсем взрослая, – потрепала меня по голове она. – А ведь я помню, как мы с тобой играли в кубики...

– Ой, да было-то всего один раз! – скривилась я.

Ага, это когда я для конспирации изображала правильного ребёнка, а Кейденс – правильную няню...

И снова ожила пессимистичная часть моего рассудка – а насколько искренней была с тобою подруга? Не выполняла ли она описанное ранее «щекотливое поручение»?..

– Да, шахматы мне тоже больше понравились, – охотно согласилась она.

Посидели, помолчали.

– Твайлайт...

– Да?

– Ты ведь уже взрослая пони – скоро пойдёшь в школу, да ещё и будешь учится у тёти…

– Та-ак?

Куда она клонит, я примерно догадывалась, но из вежливости догадку не демонстрировала.

– А взрослым пони не нужны няни. Особенно таким умным и ответственным, как ты.

Я медленно кивнула, чувствуя себя Шерлоком – ну правда, о чём ещё сообщать с таким лицом?

Подмывало сказать красивую фразу «но друзья-то им нужны», но я смолчала. Не хотелось навязываться – захочет общаться, и так найдёт пару минут, а нет – так и не надо.

– Да уж, и чего я ожидала... – прыснула она, – иногда мне вообще кажется, что у тебя совсем нет эмоций и чувств – только холодный расчет и железная логика.

– Просто я не переживаю по пустякам... Только и всего.

Разумеется, новость меня расстроила – к няне я привыкла, и, не буду кривить душой, мы неплохо сдружились. Но также я понимала, что такая дружба долго не продлится, и потому давно ждала подобных новостей.

– А иногда я думаю, что ты куда старше, чем выглядишь...

Я встрепенулась – что это, прощупывание почвы на предмет неучтённых способностей?

– Прости, глупая шутка, – поспешила взять слова обратно она, – но есть ещё одна новость, которая тебе наверняка понравится.

– Ага? – успокоилась я.

– Мама разрешила нам сегодня сидеть допоздна!

– Ночёвка?

– Ночёвка!

– Ура!

---

В ту ночь мы так и не сомкнули глаз, и говорили, говорили, говорили до самой хрипоты, а потом отпивали водички из стакана и говорили уже шёпотом.

А когда захотели спать – открыли окно и стали смотреть на звёзды. Как и на Земле, здесь в августе часто виднелись целые метеоритные дожди, и небо словно прошивали крохотные серебряные иглы...

А потом мы вспоминали всё самое хорошее, и смеялись – смеялись, так, что болели животы, делились секретами, которыми ещё не успели поделиться и тайнами, которые когда-то забыли раскрыть...

И так это было до стиснутых зубов тоскливо – осознавать, что всё, вот оно – детство кончилось, и сегодня его последний день!

Да, в ту ночь спать мы так и не легли.

---

Утром, когда Кейденс уже ушла, в моём тайном дневнике, который несмотря на все откровенности остался тайным, появилась новая запись на жутком, чуждом, языке:

«Принцесса Кейденс – хороший друг. Причины не нужны».

---

А вечером, когда я отоспалась и вернула ясность мысли пополам с логическим мышлением, к этой строчке добавися подробный анализ беседы длиной в два листа.

Отступаться от принципов я не собиралась.

Глава 5

Через несколько минут я забыл, как их зовут.
Никого не называю, а сижу и вспоминаю…
Вячеслав Мясников, Уральские Пельмени

После того злополучного объявления меня ученицей Селестии и посиделок с Кейденс прошла неделя, которая была тихой и спокойной для всех, и напряжённой и нервной для меня.

Первым делом я попыталась выяснить – что, чёрт возьми, значит это их «личная ученица». Нет, будь Селестия каким-нибудь архимагом – придворным, или обычным, неважно – вопросов у меня бы не возникло, но она была правителем целой страны и на полставки богиней, а это, как нетрудно догадаться, немного меняло дело.

Начала я с брата – поймала его за завтраком, проснувшись, по привычке, раньше всех.

– Скорее всего, у неё будет на тебя куда меньше времени, чем у обычных научных руководителей, – после секундного раздумья произнёс он, – да и страховать тебя при магических опытах она вряд ли сможет, так что, Твайлайт, умоляю тебя и заклинаю – будь осторожна! Дозируй силу, не нужно ломать замок!

Вот так – хиханьки-хаханьки, и никакой конкретики, а встреча с Селестией подбиралась всё ближе...

Следующей опросила маму... И лучше б я молчала, честное слово.

– …И поэтому ты должна усердно учиться и слушаться учителей! – заключила она после получаса причитаний, слёз, и рассуждений о моём великом гении.

Поскольку отец в этот момент приносил ей платок и стакан воды, его я из списка вычеркнула, и отправилась сразу к Кейденс – хоть няней она быть и перестала, но немного времени на меня у неё пока находилось.

Отыскать её было не сложно – вечером она сама за мной зашла, только теперь уже как друг.

Вот по дороге в известный парк я на эту тему-то ненавязчиво и завернула...

– Не знаю, – заявила она в ответ на мои вопросы, – Сансет занималась всем сразу и разбиралась во всём, но больше всего внимания уделяла, конечно, магии. Не представляю, как она успевала всё это запомнить, но её знания всегда поражали – она могла поддержать разговор на любую тему, от инфляции, до потопленных дирижаблей...

На последних словах Кейденс еле заметно улыбнулась – видимо, с дирижаблем когда-то произошел курьёзный случай – а вот я напряглась.

«Могла», «умела» – всё в прошедшем времени, причём подразумевалось, что в последний раз общались они довольно давно...

– Интере-есно, – невнятно промычала я, уступая дорогу какому-то задумчивому пони.

Шли мы по оживлённой улице, и навстречу нередко попадались всякие личности.

– А сейчас где она? – осторожно поинтересовалась я.

Пожалуйста, скажи, что она стала министром, или завела семью, или всё сразу!..

– А вот этого я не знаю, – заметно помрачнела Кейденс, – она закончила обучение, как раз год назад, тебе тогда было шесть, и после этого уехала из Кантерлота. И, знаешь, – понизила голос она, – мне показалось, что под конец они с тётушкой отчего-то крепко поссорились, и это ударило по ней гораздо сильнее, чем кто-либо ожидал.

– Вот ка-ак... – протянула я, – а что она такого сделала, что они поссорились?

– Пхе! – подавилась бывшая няня. – Почему ты так уверена, что виновата Сансет?

– Ну не может же быть виноватой принцесса Селестия, – как само разумеющееся ответила я. – Несоответствие возраста и возможностей.

– То есть ты не допускаешь мысли, что тётушка могла, не знаю, ошибиться? – неопределённо покрутила передней ногой она. – Наговорить лишнего?

Я только закатила глаза и посмотрела на неё так, как брат смотрел на меня лет до пяти – как на дурочку.

– Я, безусловно, не знаю, кем была эта Сансет, – признала я, – но это же как первоклассник будет ругаться на профессора! Разница в опыте колоссальна!

– И тем не менее, я озвучила тебе версию тётушки, – победоносно хмыкнула Кейденс, боднув меня плечом.

– Ч-что? Да ты... Не-ет!

– Угу!

– Не-е!..

– Увы, да. Принцесса Селестия не углублялась в детали, и сказала лишь, что бо́льшая часть вины лежит на ней самой, что она ошиблась и наговорила лишнего. Это почти прямая цитата.

– Но некая меньшая часть вины все-таки была, – зацепилась за оговорку я, – в чём она заключалась?

– Об этом мы не говорили, – вздохнула замаскированная аликорна, – но тётушка упоминала, что ждет её возвращения и хочет помириться...

– Вот это да...

Подразумевалось, что подивились я озвученным фактам из личной жизни принцессы, но на самом деле волновали меня не они сами, а полученные из них выводы.

Кейденс, очевидно, не знает, что тогда случилось на самом деле – с ученицей они, похоже, не общались, и потому пропажу она восприняла спокойно. Отсюда проистекают две вещи – саму её в тёмные дела не посвящали, а вот Сансет Шиммер, вероятно, была в курсе чего-то эдакого, отчего её не устранили, но запрятали куда подальше.

Из высказываний про возвращение можно предположить некую ссылку, а раз она может закончиться в любой момент, то становится ясно, что Селестия поставила ученице какое-то условие, на которое та пока не согласилась.

Следующие вопросы – а по каким таким критериям её отобрали, сколько было учеников до неё, и куда делись они?..

Это я спрашивать не стала – сомнительно, что других скрывали от мира – та же Сансет вполне появлялась на публике, а значит, наверняка остались воспоминания очевидцев, слухи, записи... Учитывая наличие магии, даже не знаю, что надёжнее.

Сделав в уме необходимые зарубки, я перешла ко второму вопросу – моральной подготовке к общению с первым лицом государства.

Кейденс, наивная душа, явно считала, будто Селестией я восхищаюсь и жду встречи с кумиром, и переубеждать я её не стала, но всякие инструкции выпытывала.

– Твайлайт, ну неужели ты думаешь, что кто-то ждёт от тебя невозможных свершений, светского этикета и невероятной магии в первый же день?

– А когда ждут?

– Никогда! Никто от тебя ничего не ждёт, и разочаровываться в тебе не будет!

– Я башню разломала...

– Уже починили!

– Я дракончика вылупила!

– Его скоро заберут!

–Я Селестию отвлекла!

– Ой, не наговаривай на себя...

Аргументы мои разбивались об лёд няниного спокойствия и железо-бетонной уверенности в незначительности перечисленных событий, и я поняла для себя еще одну вещь – рамки дозволенного действительно широки, за неправильный поклон принцесса не разгневается, и в целом смотреть будет на дела и успехи, а тут уж всё зависит только от меня...

Главное – не допустить неизвестных ошибок предшественницы...

---

Лишь убедившись, что других сведений мне не найти, я приступила ко второму по важности делу, которому присвоила кодовое имя «познай самого себя».

Иначе говоря, я собралась во что бы то ни стало расшифровать свою кьютимарку.

Подготовилась основательно – уселась перед зеркалом, достала цветные карандаши и ручки, да и зарисовала символ в тетрадку.

Так посмотрела, эдак – непонятно.

Перевернула, сверилась с оригиналом – как будто комета, но хвост коротковат... В смысле, кометный хвост, не мой, этот меня вполне устраивал.

Тем не менее, мысль я на полях записала, и поставила от неё стрелочку.

Вспомнилась старая книжка на тему взросления и всего такого прочего, которую я когда-то прочитала из опасения, что пони могут иметь какие-нибудь личиночные стадии или другие неожиданные особенности развития, и где говорилось, что смысл кьютимарки зачастую понятен только владельцу...

Возможно, фокус именно в этом? Чего такого знаю я, и чего не знают другие пони?..

Перевернула бумажку ещё раз, глядя на неё уже с позиции человека, и подгружая нужные ассоциации...

Да это же Звезда Хаоса! Ну точно – был на Земле такой вымышленный символ – и количество лучей сходится... Правда, тогда непонятно, что символизируют мелкие звездочки, напоминающие работу сварочного аппарата... Ну или искры из глаз, тут как посмотреть.

Складывая всё это с обстоятельствами получения, можно, конечно, вывести, что талант мой заключается в учинении беспорядка с помощью магии, но...

Не звучит как-то, хоть и сходится, зараза, с эмпирическим опытом.

С другой стороны – ну кто кроме меня поймёт смысл восьмилучовой звезды? Скажу, что это комета и означает она банальный талант к магии!

А сопутствующий ущерб всего лишь проявление характера и неумение себя контролировать, которое скоро пройдёт...

Разумно? Более-менее...

Но, минутку! Зачем мне вообще кому-то что-то объяснять? Отмахнуться, сменить тему, пообещать рассказать потом – уж это я смогу...

Главное, чтобы Селестия не спросила, ей врать как-то не хочется...

Но делать ей больше нечего, кроме как лучи на моей комете считать!

На этом я и успокоилась, уничтожив улики путём сожжения и решив дополнять гипотезу при появлении новых данных.

Правильно люди говорили – вот познала себя, и как-то легче стало, уверенность появилась... Хорошо, в общем.

---

Собственно, примерно так я остаток лета и прошляпила – а ведь могла погулять, полюбоваться рассветом, поиграть в мудрёные понячьи шахматы... Много чего я могла сделать, но вместо этого дрожала и стучала зубами от глупых страхов.

Поэтому рассказывать об этом я не буду, и перейду сразу к первому дню обучения и его началу...

До школы меня провожал брат, и, доставив до места, этот бравый защитник оставил меня одну. Разноцветным потоком студенты заходили через главный вход, разделялись на ручейки поменьше, и расходились кто куда, а я стояла и не знала, куда себя деть.

Бедлам стоял знатный – маленькие пони говорили, обнимались, и выражали бурную радость по поводу встречи... Поправка – первокурсники так не делали, только второгодки и старше, а эти ещё познакомится не успели.

Я заглянула в листок с расписанием-подсказкой – первым уроком значилось так называемое «письмо и чтение», в кабинете номер три.

Вытянув шею подобно рогатому фиолетовому жирафу, я встала на задние лапки и осмотрелась... Ага, десятый вижу, одинадцатый тоже... Значит, нам туда.

Приняв такое судьбоносное решение, я целеустремленно двинулась наперерез постепенно редеющей толпе, но вскоре обнаружила, что иду не одна – на некотором отдалении, старательно глядя куда угодно, только не на меня, шагала пони моего возраста. Последнее я поняла по тому, что её никто не приветствовал, да и ростом второкурсники были, всё же, побольше.

Ежась, словно от холода, она неуверенно поправляла перекинутую через спину сумку, и явно искала в толпе мою двухцветную макушку.

Вот будет номер, если окажется, что мы в разных классах...

Кабинеты мелькали один за другим, и та пони не отставала, иногда, правда, сверяясь с собственным листком.

Так, пятый, четвёртый... Вот и третий.

Окончательно отделившись от толпы, я подошла к закрытой двери, отмечая, что несколько предполагаемых одноклассников уже ждут рядом.

Надо бы наладить с ними контакт...

– Всем привет! – громко сказала я.

Примерно десяток маленьких пони синхронно повернули головы и уставились на меня странно любопытными взглядами.

– Я Твайлайт Спаркл! – объявила я. – Давайте дружить!

И тишина-а... А потом плотину прорвало:

– Твинклшайн! – воскликнула белая пони с воздушно-розовой кудрявой гривой и кьютимаркой в виде трёх звезд.

В ближайшие лет десять я буду отличать её только по этим приметам, но окружающим об этом лучше не знать.

– Лира! – тем временем трясла меня за лапку некая зелёная пони. – Лира Хартстрингс!

– Менуэ-эт! Менуэт! – запрыгала вокруг неё синяя подруга с бело-синей гривой.

– Оч. приятно, Твайлайт, – коротко здоровалась со всеми я.

А что, мне не жалко – один чёрт не поняла, кто есть кто, эти трое просто громче всех кричали.

Продолжалось это... Ну, минут пять, потом они как-то затихли, и я отошла в сторонку, дабы не мешать им делать... Ну, что бы они там не делали.

Хотя... Вот сейчас похоже на сценку «Броуновское движение молекул», или ритуал призыва Ктулху, или же наглядную иллюстрацию понятия «энтропийный хаос»... В общем, толком не разобрать, но на этом фоне островком спокойствия выделялась одна пони, и впервые за семь лет это была не я.

Шерсть бежевая, кьютимарка в виде полумесяца, грива полосатая, красно-фиолетовая, и чёлка прямо как у меня, двухцветная – именно она следила за мной, чтобы добраться до кабинета.

Так вот, сидя на полу, она невозмутимо листала какую-то книжку и МОЛЧАЛА. Понимаете, да? Не вопила, не лезла со своими глупыми играми, а тихо и мирно читала!

Запомнив особые приметы этой несомненно умной и талантливой пони, я плюхнулась на пол прямо напротив неё и достала букварь.

Посмотрим, что там для начальной школы пишут...

---

Через сколько-то времени, когда я со скуки уже дочитывала букварь, а моя соседка расправилась со своим сборником сказок, явилась учительница – вся такая строгая пожилая земная пони с седой гривой, затянутой в хвост.

Открыв класс, она молча отступила в сторону, пропуская нас внутрь, и, справедливости ради, на этот раз маленькие пони вели себя прилично – потихоньку прошмыгнули к партам и заняли свободные места.

Я же, наученная опытом человеческой жизни, со всех ног устремилась к первой парте – количество мотивированных и желающих учиться пони превышало здесь установленные природой нормы, и я небезосновательно опасалась конкуренции.

И правда – не успела я поставить сумку, как синяя Менуэтт с ослепительной улыбкой во все свои щербатые тридцать два плюхнулась на моё место и положила передние ноги на стол.

Я одарила её тяжёлым взглядом, а ей хоть бы что – сидит, зараза, ёрзает – привыкает.

– Кхм, – намекнула я.

– Тут занято? – опустила ушки она. – Твинклшайн! Я к тебе!

И убежала к подруге на Камчатку – в самый конец аудитории.

С гулким стуком моя сумка опустилась на пол, и на низкий понячий стул теперь устроилась я. Ничего так, удобно – на спинку откинуться можно, и доску видно хорошо...

– Я Мундэнсер, – не отрывая глаз от книги, сообщила мне вынужденная соседка, на которую до этого я не обращала никакого внимания.

Забавно, но это была все та же оранжевая любительница поискать дорогу за чужой счёт.

– Твайлайт, – представилась я.

– Да, я знаю, – кивнула она, переворачивая страницу.

– Интересно? – ткнула я лапкой в её чтиво.

– Очень, – с непрекрытым сарказмом ответила она.

Да уж, пожалуй, мы поладим...

Учительница, до этого момента раскладывающая на столе ручки и бумаги, встала и вышла в центр класса.

– Здравствуйте, дети, – мягко сказала она.

Все затихли и обратились в слух.

Какая дисциплина! Сразу видно сознательность и мотивацию!

– Меня зовут... – подойдя к доске, она взяла лапкой мелок и начала писать, – мадам Пин Флауэр. Я – учитель языка и словесности, имею степень доктора по лингвистике и степень магистра по литературе. Скажите пожалуйста, кто из вас уже умеет писать?

Подняв переднюю ногу, я украдкой скосилась на класс – умели все.

– Отлично! – улыбнулась пони. – А я научу вас писать красиво и правильно...

---

Пин Флауэр, или, как она попросила её называть, мадам Пин, учила прекрасно – подходила к каждому, водила лапками учеников, и разъясняла, как правильно держать карандаш ртом, ногой, и рогом, чтобы писать одинаково хорошо и ровненько, но делала это так увлечённо, и, не побоюсь этого слова, харизматично, что я даже захотела стать писателем.

– А на этом наш сегодняшний урок подошёл к концу, – выглянула в окно пони, – собирайте вещи, я провожу вас в кабинет естествознания...

Время она, похоже, определила по положению солнца, которое, как я недавно узнала, зависит от настроения и загруженности одного конкретного аликорна...

Впасть в пучину отчаяния на почве необходимого для таких дел могущества не дала заливистая трель из коридора – сигналом для начала и окончания занятий у пони служил бой часов, но не обычный, а нежный такой, курлыкающий – я бы даже сказала, мелодичный.

Только я собралась сложить свои скромные тетрадки в сумку, как в класс вбежала подозрительно восторженная старшекурсница – светло-зеленая такая, с длинной вьющейся гривой.

– Твайлайт Спаркл вызывают в кабинет директора! – радостно сообщила она, причём глядя на меня с эдакой белой завистью.

– Я готова! – мигом подобралась я, собрав всё, что было на столе телекинезом и засовывая это в сумку.

Потом разберу...

– Ступай, – разрешила учительница, – я предупрежу профессора Дизастер.

– Хорошо, спасибо, – кивнула я с небольшим намёком на поклон, – ведите...

---

Старшекурсница старалась идти в ногу со мной, но получалось у неё не очень – то вперёд забежит, то обратно гарцует... От нетерпения она разве что нет прыгала, и...

А, нет – запрыгала.

Так вот, объяснить подобное поведение я не могла и потому спросила прямо:

– А кто именно вызывает?

Да, моё «прямо» несколько отличалось от понячьего, и шло к цели зигзагом.

– Принцесса Селестия! – с фанатским писком потопала всеми четырьмя ногами моя провожатая.

– А, ясно.

И причём тут директор?.. Может, хотят обговорить план дополнительных занятий с принцессой?..

– Эй! – погрустнела моя провожатая. – Как ты можешь быть такой спокойной? Это же принцесса!

– Вот именно! Не хочу показаться ей гиперактивной непоседой...

На самом деле я попросту сомневалась в собственной мимике, и потому держала нейтральное выражение лица.

– Но сейчас-то можно немного понепоседить!

Божечки, слово-то какое...

– А ты думаешь, принцесса не увидит? – покровительственно усмехнулась я. – Вдруг она сейчас выйдет из-за угла?

– Кхем, – остановилась единорожка, – дельная мысль. Очень-очень дельная мысль!

Мигом пригладив гриву и поправив хвост, она выпрямилась и сделала важное лицо, отчего собранных и аккуратных пони стало на одну больше.

Поднявшись по лестнице на второй этаж и пройдя через светлое уютное фойе с диванчиком и каким-то деревом в горшке, мы остановились у лакированной двери.

«Директор Нейсей» – гласила золотистая табличка.

С той стороны доносились какие-то вопли...

– М-да, – отвела глаза старшекурсница, – об этом я предупредить забыла...

Какой-то ребёнок?.. Здесь есть младшие группы, или кто-то из учителей не смог найти няню?..

Но скрипучий плач младенца быстро отошёл в моём сознании на второй план – круглую ручку охватило нежно-салатовое сияние, мягко скрипнули петли и моя личная старшекурсница торжественно пропустила меня вперёд...

Первое, что бросилось в глаза – книги. Много-много старых, но ухоженных книг манили меня через стекла шкафов, но я не позволила себе по-детски крутить головой и осматриваться – кроме сидящей за директорским столом Селестии, а кабинете находилось ещё троё существ, и их стоит описать подробнее.

Сбоку свернулся калачиком самый настоящий дракон – зелёный, метра два в холке, четыре лапы, два крыла, гребень на спине – ну прямо классический хранитель сокровищ!..

Вот только в кабинете для такого громадного существа однозначно не хватало места – любое его неосторожное движение грозило обернуться катастрофой, и потому он то и дело оглядывался на свой хвост и делал всё очень медленно и аккуратно.

На какую-то секунду я встретилась с ним взглядом – как мне показалось, мудрым, слегка насмешливым, и заботливым той стариковской добротой, на которую способны только любящие внуков старые дедушки.

В противоположной от него стороне хмурился не менее настоящий колдун из фэнтези-фильма восьмидесятых – в волшебном плаще, с козлиной бородкой, в меру тёмный, хитрый, и везде имеющий свой интерес. Его выражение я понять не могла, и напомнила себе не верить заодно и дракону – их-то мимика наверняка отличается от пони, а я тут на её основе строю первое впечатление…

Между ними же, в кроватке-колыбельной со звёздами и каким-то круглым орнаментом, лежал и тянул ко мне когтистые ручонки тот самый, вылупленный мною на экзамене, малыш-дракончик.

– Гу-гу, – сказал он.

Старший дракон раскатисто хохотнул, но задел макушкой потолок и тут же втянул голову в плечи, а волшебник, скорее всего бывший тем самым директором Нейсеем, помрачнел так, что даже я заметила, и только Селестия невозмутимо отхлебнула чай.

Только сейчас я сообразила, что плач прекратился, и трое взрослых смотрят на меня.

– Ваше величес-во, – в ноги поклонилась я, проглотив пол-слога, — директор, уважаемый дракон...

– Я же говорил, – оскалился тот, не обращая на меня никакого внимания.

Словно я – муха под ногами...

– Это ещё ничего не доказывает, – спокойно возразил директор. – Здравствуй, Твайлайт Спаркл. Меня зовут профессор Нейсей; на пятом курсе я буду преподавать у тебя алгебру, пока же, ты, возможно, найдёшь меня в этом кабинете. Но сегодня мы собрались здесь не для обсуждения твоей учебы, а по несколько более... Экзотической и неправдоподобной причине. Скажи мне, Твайлайт, что ты знаешь о воспитании драконов?..

Глава 6

Ледяной поток не страшен крыльям Золотых Драконов,
Ведь течёт огонь в их жилах, кровь собою заменив!
Эпидемия – Остров Драконов

– Скажи мне, Твайлайт, что ты знаешь о воспитании драконов?..

Глаза мои округлились, а брови поползли вверх.

– Ничего! – выпалила я, чувствуя, как нарастает паника, и стучит в висках кровь.

В глазах потемнело – только бы не заметили промелькнувшее на миг человеческое выражение...

– Тише, тише, моя юная ученица, – оказалась рядом принцесса Селестия, – профессор ни в чём тебя не обвиняет, и не хотел тебя пугать, но ситуация действительно приняла несколько... Неожиданный оборот.

Отпив из подлетевшей к губам кружки, она положила крыло мне на голову и продолжила:

– Дело в том, что новорождённые драконы очень привязываются к своим родителям – первым, кого они видят при появлении на свет...

Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула беленькая земная пони в больших очках и безупречном галстуке – хоть и смотрелось это весьма гармонично и даже красиво, но смысла носить его без пиджака я не видела, отчего и запомнила.

– Что у тебя, Рейвен? – повернулась к ней принцесса.

– Ничего серьезного, просто не могла вас найти. Я подожду в коридоре…

И грациозно просочилась обратно.

– Ах, дела государственные, – пропела Селестия, вновь потрепав меня по голове. – Но вернёмся к делам нашим. Так уж вышло, что ты оказалась первой, кого увидел этот малыш, и единственной, кого он признаёт за родича.

Вот после этих слов я начала понимать...

– Без тебя ему было очень и очень плохо – должно быть, ты слышала, как он кричал. Поэтому Твайлайт... Как ты смотришь на появление младшего брата?

«Поздравляю» – хотела сказать я, почему-то представляя на её месте маму с папой.

– Смотрю оптимистично, – вместо этого ответила я.

– Вот и славно! – хлопнула передними ногами Селестия.

Я бы сказала, что хлопнула она в ладоши, но, во-первых, на лапках у неё были надеты золотые туфли, а во-вторых, пони так не говорили, и я старалась отучать себя от компрометирующих фразочек, не произнося их даже мысленно.

– Сейчас Рейвен всё оформит, мастер Сапфир расскажет кое-что о воспитании драконов, а потом я покажу тебе одно заклинание, думаю, тебе понравится! Мастер, вам слово!

– Ну, это, – начал выползать из-за угла змей. – Звать меня Сапфир, тут понятно...

Собираясь с мыслями, он хотел было поскрести затылок, но задел люстру и втянул голову в плечи.

– По должности, вроде как, посол, но тут сам не уверен. Короче, спуску ему не давай, будь построже... Да ты, вижу, и так не робкого десятка – справишься...

Голос его, глухой и низкий, с рычащими нотками, живо напоминал какого-то егеря из глубинки, но мне было не до того – перенервничав, я смотрела ему прямо в глаза застывшим немигающим взглядом и лишь кивала в нужных местах.

– Да уж, точно... Кушаем мы драгоценные камни, ну, это тебе проф потом лучше объяснит... У тебя, вон, помощников много, подскажут... Батя твой вообще молодец, такую штуку придумал – во!

Вытянув лапу, он пошарил по столу, и вытащил эдакий плакат – большущее фото на палке...

С некоторым запоздалым осознанием я смотрела на собственную фотографию, и начинала понимать, как они малыша всю неделю успокаивали...

– Без картинки-то он цельный день ревел... Нет, я сразу сказал – вас разделять нельзя! Это же вивисекция какая-то получается, ну!

– Мастер, – то ли обратилась, то ли поторопила Селестия.

– А, о чём это я?.. Ну, не поминайте лихом, а ты, мелкая, как подрастёшь – обязательно заходи в гости! Спроси Сапфира, меня там знают!

Неожиданно ловким движением хвоста он поднял шпингалет на окне и попятился.

– Вашество, до свидания, бывайте! Проф, обязательно ещё увидимся!

– Да, да, конечно, – рассеянно кивнул директор Нейсей, склонившись над колыбелью.

Протиснувшись в оконный проём, змей вывалился наружу, взмахнул крыльями, отсалютовал лапой, развернулся, да и был таков, а я осталась наедине с двумя монстрами...

Профессор наколдовал малышу нечто яркое и развлекающее, а Селестия помахала улетающей фигуре крылышком и подмигнула:

– Прости, что попросила твоих родных держать происходящее в тайне – до последнего момента мы не были уверены в собственных выводах, и не хотели попусту тебя беспокоить. Ну как, мир?

На всякий случай я низко поклонилась.

– Ну, ну, – ласково приподняла меня Селестия. – Денёк сегодня выдался, да?..

Усевшись рядом, она прижала меня к тёплому боку и потрепала по макушке.

– Как тебе одноклассники?

– ...Умные, – еле выдавила я.

Силы покинули меня ещё на моменте с макушкой, страх улетучился вслед за ними, и теперь я просто плыла по течению.

Нет, ну правда – что можно противопоставить тысячелетней богине?..

Малыш засмеялся, хватая директора Нейсея за бороду и умудряясь не выпускать меня из поля зрения, а Селестия на краткий, совершенно незаметный миг будто вздрогнула, но быстро расслабилась:

– Знаешь, один мой друг посчитал бы появление такого братика подарком.

– Хм? – невнятно задрала голову я.

– Драконы – чрезвычайно верные создания, – пояснила она, нежно глядя на меня сверху вниз, – один мудрец из племени зебр как-то сказал, что нет друга и товарища более надёжного, чем Великий Змей... Мало кто сможет завоевать их расположение и уважение, но если уж сможет, м-м-м...

Жизнь понемногу возвращалась в мои глаза – намёк был очевиден.

Мне подарили дракона!

Посудите сами – дракон, выращенный и воспитанный лояльной пони! Понимающий тонкости менталитета обоих видов, и навсегда верный понячеству...

Ладно, в русском такого слова нет, но смысл понятен.

К тому же, сила Великого Змея и разум хитрого единорога – воистину опасное сочетание, и если я действительно сумею завоевать его уважение...

Живо представилось, как я облетаю Кантерлот, стоя на спине огромного ящера, а потом показываю куда-то в сторону и говорю ему на ухо:

– Вон того сожги.

И надеваю тёмные очки.

От перспективы захватывало дух, но размечтаться мне не дали – не успела я раскрыть рот, как дверь снова приоткрылась, и в проходе появилась мамина челка, вихры брата и папин рог.

– Ваше величество, – на ходу поклонилась мама, – профессор... Твайлайт! Нет, чтобы отец о своих детях не знал, я слышала, но вот чтобы и мать их не видела – такое у меня впервые!

– Поздравляю, сестрёнка, – улыбнулся брат, – теперь ты не самая младшая.

– Да уж, – расплылась я.

Жизнь определённо налаживалась...

---

Ну а дальнейшие события за давностью лет почти выпали у меня из памяти – потому что было это скучно, неинтересно, и слишком просто.

Нас с братом выставили в коридор – меня снова отправили на урок, а Шайнинг остался караулить кактус – иных причин брать его с собой и затем оставлять за дверью я не видела...

...Что ж, фатальная ошибка – брат всегда был для меня идеальным источником информации!

Ему хватило минуты немигающего взгляда – и я выяснила всё, что хотела и даже больше.

Посланники принцессы, оказывается нашу семью чуть ли с самого экзамена окучивали на предмет усыновления дракончика, а мама, и без того будучи личностью авантюрной, без разговоров согласилась – уж больно её впечатлило, как малыш при виде моей фотографии успокаивался.

Но к мысли о приёмной семье принцесса пришла не сразу – пока вызвали Сапфира, пока Нейсей убеждался, что плачет ребенок действительно от тоски, а не от колик... В общем, как раз неделя и прошла.

Теперь же Селестия решила узнать моё мнение о сложившейся ситуации – мол, если я буду настроена негативно, то и толку не выйдет, а если добровольно, то другое дело и вообще.

Похвалив брата – взрослых подробностей он более не опускал – я наконец побрела обратно в класс...

---

Следующим уроком у нас была биология... Ладно, ладно – природоведение.

Шла я специально медленно, и подгадала время, чтобы вернуться точно к перемене, так что лишнего внимания к себе, вроде бы, не привлекла, и из коллектива не выбилась.

Рыжая Мундэнсер уже поправляла очки и читала учебник, и я неторопливо прошла к нашей парте...

– Твайлайт, Твайлайт! – откуда ни возьмись, выскочила синенькая Менуэтт. – Пошли бегать!

Прыгая вокруг и припадая на передние лапы подобно щенку, она широко улыбалась и явно хотела выплеснуть накопившуюся энергию путём различных деструктивных занятий... Таких как прятки, догонялки, и игра в футбол, но я была непреклонна:

– Нет, спасибо, давайте без меня.

– У-у-у, – разочарованно надулась она. – Лира! Лира! Твайлайт не хочет, мы вдвоём!

Что ж, интерес её пропал быстро, и вскоре в классе никого, кроме нас, не осталось – заполняющую журнал мадам Пин я благополучно отнесла к предметам интерьера, хоть и следила за её реакцией краем глаза.

Убедившись, что никаких санкций, заданий или вопросов не последует, я раскрыла свой учебник – ну-с, что там пишут о природе Эквестрии?..

– Почему не стала бегать? – не отрывая глаз от книги, неожиданно спросила меня Мундэнсер.

– ...Лень, – также равнодушно перевернула страницу я.

Кто бы мог подумать, что одна летучая мышь-вампир способна выпить яблочного сока в два раза больше собственного веса? Природа Эквестрии удивительна!

И мне определённо нравятся приведённые в конце параграфов интересные факты...

– Выглядишь адекватной, – неохотно признала моя соседка, – хочешь дружить?

Будь у меня во рту чай – я бы немедленно им прыснула, выпучив глаза и закашлявшись, но во рту с утра не было ни капли жидкости, и потому я лишь окинула её ничего не выражающим взглядом.

Так меня ещё никто не называл!

– Ты тоже на вид адекватнее прочих, – согласилась я. – Пожалуй, от дружбы не откажусь.

Бедная мадам Пин спрятала умиление за строгим и серьезным «кхм» и сделала какую-то пометку, а я... Я только лапками с новой подругой стукнулась, да в книгу-то и уткнулась – чем ещё заняться на перемене?..

...

Вот то-то и оно!

---

Да уж, права была Селестия – денёк выдался что надо, я, когда домой пришла, думала, так под порогом и упаду, вытянув лапки и высунув язык.

События сливались в какую-то неразличимую кашу, и я ошалело перескакивала с одного на другое, словно в кошмарном сне.

Вот мы с Мундэнсер обсуждаем, кто что читал – ей нравились комиксы, а я предпочитала более твёрдую фантастику, но пересказ сюжета некоторых вещей она всё равно слушала с удовольствием.

Вот к нам заглядывает Шайнинг Армор – отведя меня в сторонку, передаёт, что дракончик устроен по всем правилам, и уже поел, а сам он возвращается в свою военную академию и вернётся ближе к вечеру.

Вот уроки заканчиваются, я ползу к выходу, Мундэнсер ползёт в некотором отдалении, и вдруг меня окликает Селестия – она обещала показать заклинание, и слово намеревается сдержать.

Вот она приводит меня в пустую аудиторию, достаёт большую колбу и учит изготовлению кристаллов алхимическим путем. (Сросшаяся с диковинной призмой колба долго стояла у меня в комнате как сувенир)

Потом Селестия спрашивает, как прошёл день, и нет ли чего-нибудь непонятного, на что я с усталости одариваю её скептическим взглядом...

Селестия смеется и улыбается, а я горю – пылают щёчки, пылают виски, стучит в ушах... Я оскорбила богиню-императрицу!

Наконец экзекуция заканчивается – меня отправляют домой, выделив гвардейца в качестве охраны. Не то, чтобы ночью в городах пони было опасно – темнеет, и малышка может просто-напросто заблудиться...

Дома я обнаруживаю, что рядом с моей удобной кроваткой стоит плетёная корзина, где беспокойно шуршит пеленками дракончик – гребешки его блестят в лунном свете, и он тянет ко мне свои когтистые ручонки...

Завидев меня, он смеется и немедленно засыпает, и я засыпаю следом...

---

Взгляд со стороны – Селестия

Охваченная золотым сиянием тряпочка скользит по столу – Селестия прибирается за ученицей.

Пожалуй, учить её сегодня было ошибкой – маленькую пони явно перегрузили впечатлениями, и хоть это и помогло на секунду вытащить её из скорлупы... Нет, обязательно нужно скорректировать программу – это не взрослая Сансет Шиммер, это маленькая Твайлайт Спаркл... Она сможет идти с ней в ногу, но позже, когда подрастёт.

Расколотая, но не развалившаяся благодаря выращенному изнутри кристаллу колба взлетает и отправляется в мусорное ведро, но замирает на полпути.

А что, если?..

Рог разгорается, и сложная магия стачивает острые углы и убирает опасные осколки, превращая результат неудачного опыта в дивное произведение искусства... Да, ученице должно понравиться!

Селестия напевает спокойную мелодию и открывает шкаф – осталось во что-нибудь запаковать, и можно дарить...

– Тётушка?..

На лицо самой собой наползает зловещее выражение начальника, что застал подчинённого спящим в рабочее время.

– Кейденс, – оборачивается Селестия, доставая крылом старую коробку из-под бумаги. – Тебя-то я и ждала!

– Что-то у меня дела появились, – занервничала младшая принцесса, – я-пойду-спасибо-до-свидания!

– Ста-аять, – обхватывает её золотая магия, – а как же вечерние обнимашки?

Розовая пони сглатывает и осторожно приближается к наставнице... Или злобной начальнице, что внушает страх одним своим видом?

«Поменьше думай о всякой ерунде» – приходит мысль из глубин разума. – «Тебе тысяча лет, если б они тебя действительно боялись – ты бы заметила!»

– Ну, рассказывай, Кейденс, – мысленно кивнув самой себе, кладёт крыло ей на голову Селестия. – Как же так вышло, что Твайлайт Спаркл при виде меня едва ли в обморок не падает? И про детский сад «Солнышко» для одарённых единорогов тоже расскажи, мне любопытно...

Кейденс открывает и закрывает рот как выброшенная на берег рыба, закатывает глаза... И теряет сознание, вытянув ноги.

«И всё же, где-то мы накосячили по части здравоохранения, раз пони так часто в обморок падают. Срочно нужна всеобщая диспансеризация!»

Селестия улыбается – она-то видит, что Кейденс искусно притворяется, наполовину шутки ради, наполовину чтобы собраться с мыслями...

Но разговор ей всё равно предстоит долгий.

Глава 7

I am a dwarf and I'm digging a hole
Diggy diggy hole, diggy diggy hole!
WIND ROSE – Diggy Diggy Hole
или
А я дворф, рою дикий ров,
Дикий-дикий ров, дикий-дикий ров!
Diggy Diggy Hole – кавер Романа Боброва на русском

Луна медленно опускается за горизонт; звёзды мигают и гаснут одна за другой...

– Твайлайт, пора вставать!

– Иду!

Что ж, с тех судьбоносных событий, во время которых моя грива грозилась стать трёхцветной путём добавления седины, прошло два месяца.

Дракончик – это оказался мальчик, если кто сомневался – спал рядом с моей кроваткой и в ус не дул, я понемногу привыкала к Селестии и её заморочкам, а брат...

Ну, брат чему-то учился... Наверное. Не знаю, мы в то время почти не пересекались.

Так вот – дни мои проходили в жеребячьих заботах и подгрызании гранита науки, по вечерам я играла с мелким, но стандартное моё утро начиналось, как бы сказал человек, «с небольшого кипиша».

– Тва-лат! – агукал нечто невнятное дракончик.

Имя ему тогда ещё не придумали, но я склонялась к Алдуину или Тиахмат.

– Тва-лат!

– Скажи – «Твай-лайт», – твёрдо выговаривала я, проверяя рюкзак.

Так, ручки, пенал, тетрадки… Раз, два, три... На месте.

– Тва-ай, – с надеждой тянула я.

– Тва-а-а... – повторял малыш.

«Ну!» – мысленно болела я. – «Давай!»

– Тволот! – заканчивал он, и я прикладывалась головой к стене.

Потом брат объявлял, что ванна свободна, а сам хватал бутерброд и убегал, мама забирала дракончика, а батя... Батя, на которого свалился третий ребенок, подсчитывал свои пречистые – дракончик хоть говорить и не умел, но кушал только в путь, и булыжник с речки почему-то жевать не хотел.

Разумеется – разумеется! Мне об этом не говорили. То ли думали, что я цену деньгам не знаю, то ли ещё что – не знаю, главное – шифровались.

Прокололись на мелочи – я как-то ночью серьёзные голоса услышала, и стала подслушивать. Думала – всё, разводятся, но нет – обсуждали, где бы полудрагоценных камней накопать.

Выходило, что времени искать алмазы в толще коренной породы ни у кого нет, и проще купить, но и денег тогда не напасёшься, а ведь детям ещё и одеваться нужно, и всякие игрушки покупать, и вообще – одно разорение.

Тут-то я и вспомнила про алхимический урок Селестии – драгоценный камень, он же, по сути, что? Правильно – кристалл! А значит, и его можно сделать при помощи алхимии!

Селестия, выходит, заранее всё продумала, и мне сигнал подавала, а я и не сообразила!

Но Твайлайт – не глупая, Твайлайт исправляет свои ошибки, и потому тем же вечером я призналась, что всё знаю, и пообещала решить проблему.

В конце концов, если не выгорит с алхимией, всегда можно поискать вручную – есть такие поисковые заклинания, я читала... Да что там далеко ходить, мама же не собиралась наугад в глубину зарываться – наверняка планировала подучить чары или раздобыть артефакт...

Ладно, мама могла и просто так копать.

В любом случае, холодный ноябрь начинался весело, но меня грела нервная энергия и хорошие друзья, о которых и пойдёт сегодня мой рассказ...

---

Обычно Селестия вылавливала меня после уроков, приглашала в любой незанятый кабинет, и вместе мы разбирали всякие задачки со звёздочкой, но в тот день привычный распорядок впервые дал сбой – в Мэйнхеттене произошла некая чрезвычайная ситуация, и принцесса была очень занята.

Сообщила мне об этом специально обученная пони-курьер из особого отделения гвардии, вручив заодно официальную гербовую бумагу – псевдо-пергамент недо-картон.

Серьёзного вида свиток заставил сердце уйти в пятки, но посыльная истолковала жест по-своему – хлопнула себя по лбу и разломала сургучную печать, придерживая края крыльями.

В общем, было это обычное письмо от Селестии, в котором она туманно упомянула неизвестную напасть, извинялась за долгое отсутствие и велела выполнить задание номер два на странице двадцать три, а ответ предоставить ей после выходных.

На этом сообщение заканчивалось, и, поблагодарив пегаску, я мысленно потёрла передние лапки – неожиданно появилось уйма свободного времени, и я уже знала, куда его употребить...

---

Примерно полчаса понадобилось мне, чтобы сесть на поезд, проехать две станции и сойти на пустыре за городом – за спиной болтались мешки для предполагаемой добычи, в голове кипели только что выученные радарно-геологические заклинания, а в глазах плескался чистый энтузиазм открывателя-первопроходца.

Конечно, поначалу я немного сомневалась, что драгоценности в Эквестрии можно найти буквально в черте города, всего лишь копнув чуть глубже и порыхлив почву. Да, цены их соответствовали, и платьем из брильянтов могла похвастаться даже одинокая бабуля-уборщица из местной больницы, но вот так наблюдать воочию...

Да уж, неподготовленного человека это шокировало и немного заражало золотой лихорадкой.

Маршрут мой пролегал в местный Клондайк – через два холма от станции. Мама говорила, что рубины в этих местах копают лопатами, а если отойти подальше, то можно и алмазы отыскать – как есть, вместе с золотом.

После этих слов папа взял с меня обещание подальше не заходить и ограничиться одним конкретным холмиком – мол, там-то заблудиться невозможно, везде тропинки, да и Кантерлот видно со всех сторон.

Так что шлёпала я по осенней дорожке и серому предгорью, вооруженная г-образными палочками для лозоходства и неуёмной энергией, пока не взобралась на указанное место...

Виды там, конечно, были... Дух захватывает! Слева – заснеженный шпиль Кантерлотской Горы, острый, высокий, закрывающий собой полнеба!

Справа – Вечнодикий Лес, яркий, оранжевый, словно живой огонь!

Спереди – холмистое предгорье, будто злой великан когда-то расколол гору и вдавил обломки в грязь!

Сзади... Ну, сзади железная дорога, там ничего особенного не было, но всё равно – круто!

Отдышавшись, я взяла палочки телекинезом и наложила на них особые чары, отчего эти, в общем-то, обычные, прутики стали медленно ходить туда-сюда.

– Ну, ведите меня к сокровищам, – с тихим азартом начала я обходить холм по спирали, как советовала инструкция.

Удача улыбнулась мне на втором витке – палочки скрестились, указывая куда-то в сторону подножия, где, по совпадению, торчал высоченный куст чертополоха.

Спустившись к нему, я походила вокруг, уточняя координаты, и довольно хмыкнула – чары однозначно указывали под корень.

Рог мой загорелся, потоки магии ускорились, и колючие ветки окружило фиолетовое сияние – обхватить, потянуть... И здоровенное почти дерево выдирается из земли с корнями!

Правда, во все стороны грязь полетела, и часть её на меня осела, но тут, как говорится, «no pain, no gain».

Или издержки производства.

Так вот, глядела я, значит, в образовавшуюся ямку, и глаза мои округлялись – потому что алмазы размером с яйцо лежали даже не в камнях, а буквально в песочке, в жалких десяти сантиметрах глубины!

– Эхе-хе! – алчно рассмеялась я, подхватывая драгоценности магией и укладывая их в сумку. – Нья-ха-ха!

Завтрак мелкому, считай, готов!

---

Так я и бродила по округе, то раскапывая землю, то дробя камни ремонтными заклинаниями, и добыча моя росла и множилась.

Процесс этот по степени азарта чем-то напоминал сбор ягод или грибов, и, увлекшись, я сама не заметила, как заполнила мешок на две трети.

Тут бы мне развернуться и уходить, но вдруг прутики скрестились неожиданно сильно, указывая на немаленький такой валун.

– Хм-м, – подошла я к нему и похлопала мягкой лапкой по гладкой поверхности.

Здоровенный, метра два в диаметре, он торчал из земли и отбрасывал на пожухлую траву длинную тень, но меня это не пугало – сияние рога ускорилось, на кончике его привычно образовался некий псевдо-плазменный сгусток, и...

– Крак, – буквально за секунду огромный кусок скалы безобидно раскалывается и опадает кучкой щебня, показывая множество сверкающих кристаллов...

И маленькую единорожку, сжимающую передними лапками занесённую для удара кирку.

Глаз ее дёргался, челюсть отвисла, и она недоверчиво переводила взгляд с инструмента на горку шлака, что-то, видимо, сопоставляя и прикидывая.

– Это... Я его так?

Голову её прикрывал шахтёрский шлем с налобным фонариком, а кьютимаркой были три ромбовидных алмаза – подобные детали давно подмечались мною автоматически, и откладывались в глубинах разума до лучших времён.

– Вряд ли, вряд ли, – задумчиво ответила я, отламывая телекинезом небольшой изумруд и рассматривая его на просвет.

Да, пожалуй, подойдёт.

– Но... Это же... Не-е-ет, – села на холодную землю моя неожиданная собеседница.

Окинув её равнодушным взглядом, я достала второй мешок и принялась набивать уже его – унесу телекинезом, авось, не лопнет...

Где-то на шестом килограмме – земных ювелиров удар бы хватил от таких измерений – мелкая пони опомнилась и завозмущалась:

– Эй, так нечестно! Я его первая нашла!

– Эм-м... Ладно? – немного подумав, согласилась я.

Ну в самом деле, из-за такой мелочи ругаться? Тут таких булыжников что грибов после дождя, а ссориться из-за гриба – глупо!

Так что завязала я закрывающую верёвочку, подняла два увесистых мешка телекинезом, да и развернулась прочь, направляясь к станции.

– Постой! – нагнала меня мелкая пони. – А как ты его разбила?

– Вибрационно-расширительным воздействием на микротрещины, – медленно проговорила я, упростив принцип действия заклинания раз эдак в пятьдесят.

– О-о-о, – уважительно протянула мелочь, – а зачем тебе столько опалов? Они ведь совсем не сочетаются с изумрудом!

– Да? – внимательно посмотрела на неё я.

Та в ответ поглядела на меня и моргнула.

– Ну, вообще-то, да. Нет, если это два разных проекта – тогда ещё можно что-то придумать, но в одном месте...

– Это не для проекта, – помотала головой я.

Вечерело, и Селестия понемногу опускала солнышко за горизонт – последний поезд уходил, вроде бы, в десять, и я в любом случае успевала.

– А для чего тогда? – никак не унималась эта мелкотня.

– Дракона кормить буду, – ничуть не угрожающе ответила я. – Он, кажется, любит опалы.

– Дракона?! – взвизгнула она, словно ящер где-то тут рядом стоял. – Настоящего большого дракона?! Ах-х...

Изящно хлопнув ресницами, она закатила глаза и как бы упала в обморок – «как бы», потому что плавно так сознание не теряют, и кучку сухой чистой травы для этого не выбирают...

Положив мешки, я подошла к ней и заговорила:

– Реанимационные мероприятия при обмороке включают в себя обливание холодной водой. Думаю, можно взять её из той лужи.

– Я в порядке, я в порядке! – резво подскочила «больная». – Но где ты нашла дракона? Он тебя не обижает, надеюсь?

– Пф-ф, – снова подняла мешки я, – пусть сначала говорить научится, обижальщик...

– Погоди! – изумилась вдруг она. – Ты же Твайлайт Спаркл, верно? Ученица Принцессы!

– О, я знаменита, – ничем не выдала эмоций я.

А эмоции бушевали огненной бурей – что обо мне говорят? Может, и в газетах упомянули? Вот она, слава!

Но взбудоражилась тут не я одна:

– Это... Невероятно! Я-то думала, ты ужасная хулиганка, а ты, оказывается вполне приличная пони...

– Спасибо, – поблагодарила я, не меняя тона.

– Ой, извини! – спохватилась мелочь, зажав рот лапкой. – Кстати, я Рарити!

А дальше она произнесла ту самую легендарную фразу, от которой у меня глаза на лоб полезли – в хорошем смысле.

– Давай дружить!

Горе тебе, Твайлайт, с тобой проделали то, что ты делала с остальными! Вернулась карма, так сказать...

– Мы могли бы здорово помочь друг другу, – развивала мысль эта… Рарити, – я хорошо ищу камни, а ты хорошо их копаешь... Командная работа!

– Ну, давай дружить, – тяжко вздохнула я, но поняли меня неправильно.

– Ой, тебе тяжело, наверное! Дай помогу!

Один мешок окружил синий кинетический захват, и Рарити, переведённая мною из разряда «досадная помеха» в разряд «подозрительная знакомая» выпучила глаза:

– Тяжеленный! Как ты их тащишь?

– Спокойно и не торопясь, разумеется, – перехватила груз я. – Хорошая тренировка, к слову, рекомендую.

– Ну ты и сильная, конечно... Да-а, теперь понятно, почему из всех пони Селестия выбрала тебя... О, кстати! А ты как камни искала? Каким-то заклинанием, или просто наугад?..

– Лозоходством, – вытащила прутики я, и, помедлив, добавила: – А ты?

– А я заклинанием! – погладила рог она. – «Поисковое Геологическое», знаешь, наверное? Только оно у меня выходит куда мощнее благодаря кьютимарке! Даже водоносный слой пробивает, представляешь!

– Ого, – удержалась я от поднимания бровей.

Да, кьютимарки могли давать пони навыки, которые многим показались бы противоестественными, но встретить такую лично... Просто для сравнения, моих прутиков хватало метра на полтора, и дополнительные вливания сил тут не помогали – результаты искажались, такие чары к подобному чувствительны.

Пожалуй, она действительно сможет помочь, да и видно, что разбирается, а не как я – бух, бах, круши-кромсай, опал добывай.

Впрочем, часто копаться в скалах я не планировала – вот вернётся Селестия, научит меня алхимии, тогда заживём!

Между тем, первый холмик мы преодолели, и теперь поднимались на второй.

На гребне я остановилась и глубоко вдохнула – хорошие места, красивые...

– Э, слышь! – характерно свистнул грубый голос. – А ну стоять!

Земля вздыбилась, и прямо перед носом у меня выкопался гуманоид – маленький, голова собачья, а сам в жилетке и весь такой из себя крутой перец, даром, что под стол пешком ходит.

Тон его мне не понравился, и потому к телекинезу добавился почти невидимый гвардейский щит, окруживший меня и Рарити.

Последняя, увидев настоящего хулигана, хмурилась, но держалась уверенно и слабину не давала, за что получила мою мысленную похвалу.

– Воспитанные существа сначала здороваются, – заявила я, рассматривая закат.

Вид гуманоида я узнала – Алмазый Пёс, живёт под землёй, строит шахты, в основном безвреден. Взрослые-то, в большинстве своём, адекватны, а тут у нас шкет, даже не подросток, а детсадовец – потому и привязался, что мозгов нет!

– Ну, типа, привет, хы! – протянул грязную руку он. – А чё такие кислые? Есть чё?

– Не, нету, – добавила я второй щит и щенячью лапу всё-таки пожала.

Честно говоря, ситуация здорово обескуражила, а если серьёзно, то человеческая память вновь вошла в конфликт с родной.

Первый набор жизненного опыта говорил, что перед нами гопник обыкновенный, подвид безбашенный, и надо его бить, а потом убегать, пока толпой не накинулся, но актуальный опыт подсказывал, что в Эквестрии гопников нет, и ничего он нам не сделает... Впрочем, учитывая, что магией Псы не владеют, шансов у него не было изначально.

– А чё, вы откуда такие нарисовались?

– Из Кантерлота, – откинула чёлку Рарити.

– Хы, прикольно, чё, – подозрительно дружелюбно ответил он, – а чё, в Кантерлоте есть чё?

– Ничё нет, сами удивляемся, – осматривалась я в поисках подвоха.

Не верила я в свое природное обаяние, и сомневалась, что ему просто поболтать захотелось... Что-то тут нечисто!

– Во-оры! – вдруг завопила Рарити. – Твайлайт, берегись!

А что «берегись» – поздно! Оказывается, пока этот нас отвлекал, сообщники его, два таких же шкета, подкоп сделали, мешки разрезали, и втихомолку наши алмазы себе в карман пересыпали, а когда поняли, что раскрылись, обратно под землю нырнули!

– Бе-бе-бе! – выкопался один из них в некотором отдалении.

– Он ещё и дразнится! – пылала праведным гневом Рарити. – Ну я тебе задам!

– Бе-бе! – скрылся в норе первый гопник.

– Улю-лю-лю! – выскочил сзади второй.

Рарити лягалась, Рарити кусалась и бесновалась, но тщетно – наглые воры дразнились, показывали ей украденное, но возмездия избегали, закапываясь и выкапываясь буквально посреди скалы.

Смотреть на это было до ужаса противно, и я начала собирать силу...

– Тупая пони! Уродина! Лоша-а-а... Пхе, – подавился щенок, встретившись со мною взглядом.

Задрав голову, я резко указала рогом вниз, и земля, окутанная кинетическим полем, подчинилась...

Холмик словно вмяло невидимым кулаком – буквально за секунду образовался кратер со мной посередине и застывшими в роющих позах Псами по периметру...

Солнца видно не было.

– Значит так, червячки, – отпустила я несчастных.

Пришлось заковать их в магические щиты, чтобы не покалечило, но они этого понять не успели, и демонстрация силы удалась на славу – дразниться, во всяком случае, перестали.

– Вынимаем всё из карманов, кладём сюда, – раскрыла горловину мешка я, – чужого не надо, моё вернуть, это ясно?.. Я спрашиваю, это ясно?

Ничего не говоря, они часто-часто закивали, и награбленное действительно из карманов выгребли, после чего спрятались от меня за Рарити...

– Свободны, – взвесила мешок я.

Их как ветром сдуло – только пятки засверкали.

– Вот как-то так, – крякнула я, взбираясь на то, что когда-то было холмом, а теперь стало оврагом.

– Твайлайт, – обратилась Рарити, поднимаясь следом, – ты не думаешь, что перегнула палку?

– Возможно, стоило просто выдернуть их из нор и подержать в воздухе, – согласилась я, – говорят, собаки этого не любят.

Последнее я слышала ещё будучи человеком, но в Эквестрии кошки и собаки были, и я сомневалась, что от земных они сильно отличаются...

В крайнем случае, можно было сослаться на недостоверные сведения.

– Я не об этом! – раздражённо скривилась она. – Они же дети!

– Ну и что? Я же их не била...

– Может, ты не заметила, но младший от страха описался!

Мы, тем временем, выбрались из ямы, и я оглянулась – ну, неплохо, метров десять в диаметре и два-три в глубине есть...

– Будет знать, как воровать, – ответила я.

А мы уже подходили к пустой станции – вдали виднелся подходящий поезд, а с другой стороны сверкали огни Кантерлота...

– И после этого ты считаешь себя доброй пони? – с некоторым отвращением поглядела на меня Рарити.

Это начинало раздражать...

– Во-первых, я никогда не строила из себя добрую пони, – чётко и уверенно выговорила я, – а во-вторых, подруга, добро должно быть с кулаками!

И добавила чуть тише, чтобы не развивать ругань:

– А иначе его сомнут и затопчут.

– Ты слишком много общалась со своим драконом, – отвернулась она, тряхнув кудряшками, – и я уже сомневаюсь, что хочу быть твоей подругой.

Свет фар и визг тормозов ознаменовал прибытие электрички, и я зашла в вагон, устраиваясь на свободное место и поставив мешки на пол. Рарити демонстративно села в противоположном углу и отвернулась; я хмыкнула и прислонилась носом к окну.

Отчего-то на душе было мерзко и тоскливо...

---

Взгляд со стороны – А в это время...

Экипаж принцессы приземлился на гравийную дорогу, и Селестия спрыгнула на землю.

К ней уже спешила бежевая земно-пони с кьютимаркой в виде трёх конфет, но была она далеко, и принцесса успела осмотреть место происшествия.

Два небоскрёба полностью лишились окон и перекрытий, мелкие ларьки покосились и попадали, а на рекламных плакатах зияли огромные дыры – район превратился в одну большую свалку...

«Или же прекрасный образец каркасного строительства» – возразила более оптимистичная часть её разума.

На развалинах успели развернуть штаб Мобильной Оперативной Группы – четыре палатки, командный пункт, передвижная лаборатория, антенны связи, медицинская служба...

– Агент Свити Дропс, мэм! – на ходу поклонилась добежавшая, наконец, пони.

– Докладывайте, агент, – пошла вперёд принцесса.

– Есть! – торопливо зашагала за ней та. – Вчера, в семь часов пятьдесят пять минут, Объект-26, «Параспрайты», нарушил условия содержания и сбежал в неизвестном направлении. Количество особей оценивалась в...

Тут пони понизила голос, подозрительно осмотрелась, и шепнула как бы невзначай наклонившейся принцессе на ухо:

– Вообще, данные удалены, но их там штук десять было.

Кашлянув, агент продолжила:

– Сегодня, в восемь часов три минуты Объект был замечен агентом Клауд Кикер, о чём она немедленно сообщила в ближайшее отделение Организации. В восемь часов десять минут на перехват выдвинулась МОГ-4, «Барабанщики». Объект двигался со скоростью два километра в час в направлении города, количество особей составляло порядка тридцати штук. И... Мы не успели, ваше величество. Объект вошёл в город, и начал бесконтрольно воспроизводиться, поедая строения и сооружения... Когда мы отвели его обратно, количество особей составляло более трёх тысяч штук.

«Повезло, что Двадцать Шестой не жрёт пони» – хмыкнула уже не такая оптимистичная часть её разума. – «Впрочем, в таком случае он сгорел бы в пламени солнца без оглядки на свою уникальность!»

– Профессор Нейсей предлагает обновить условия содержания и переселить Объект в Вечнодикий Лес, – нервно добавила агент.

– Одобрено, – сразу ответила принцесса, – это давно напрашивалось, мы уже узнали всё, что могли.

Несколько секунд они шагали молча, но Селестия видела, как переминается маленькая пони...

– Спрашивайте, агент, – улыбнулась она.

– А правда, что параспрайты прибыли из другого мира?! – аж запрыгала та. – То есть, у них восемь ног, практически нет органов... Да и эволюционных предков мы не нашли!

– А это, моя маленькая пони, нам неведомо, – туманно ответила принцесса, – учёные выдвигали такую гипотезу, это верно, однако подтвердить или опровергнуть мы её пока не можем... Впрочем, возможно, экспедиция в место падения Филлидельфийского болида прояснит некоторые моменты, но пока нам остаётся только наблюдать...

Кто-то сказал бы, что агент тайной и зловещей Организации, защищающей простых пони от немыслимых и необъяснимых ужасов должен быть строгим и безэмоциональным... Но Селестия считала иначе.

Только живой и любознательный ум мог обнаружить закономерности в поведении всепожирающего роя, и затем применить их для создания простых и дешёвых методов его сдерживания! Только восхищение тайнами и загадками двигало вперёд науку, объясняя вещи, которые раньше казались невероятной аномалией!..

А безэмоциональных пони ей и так хватает, даже если они вполне чувствующие и только скрываются...

«Да-да, Твайлайт, это камень в твой огород»

Но вот они дошли до штаба, и принцесса мысленно хлопнула себя по щекам.

«Работаем!»

---

Досье: Объект-26, Параспрайты.

Описание: существа сферической формы, с крыльями, напоминающими стрекозиные, восемью ногами, и непропорционально большим ртом. Глаза фасетчатые, цвет варьируется от особи к особи. Ярко выраженных внутренних органов нет. За исключением рта, каких-либо отверстий на теле нет. Размножение происходит путём выплёвывания взрослой особи.

Питаются любой материей, на данный момент не подающей признаки жизни. Движущиеся машины и големов игнорируют, вероятно, принимая за живые организмы. Спящих игнорируют. Живые деревья игнорируют.

Мёртвые тела [данные удалены], после чего [данные удалены]

Особые условия содержания (обновлено):

Содержание не требуется. Единственный известный рой обитает в Вечнодиком Лесу. Количество оценивается примерно в ██ штук. Наблюдение обеспечивается агентом [личная информация удалена].

В случае побега отдельных особей приставленному агенту следует получить любой доступный ударный инструмент и производить ритмичные звуки на расстоянии не менее █ метров от роя.

После привлечения внимания существ, следует отвести их в место проживания, после чего избавиться от инструмента и уходить как можно менее ритмичным шагом.

Причины следования существ за источником ритмичного звука неизвестны.

Примечания:

1. От них легко избавиться, но только если знать как. Чьё-то оружие? – профессор Н████.

2. Метод управления роем доведен до сведения гражданского населения на плановом инструктаже – доктор Х███

3. Бесполезно, по глазам вижу, что забудут – агент С████ Д████

Глава 8

В растительном мире страшнее нет вида,
Мы цветы зла, русские триффиды.
Захватываем землю быстрее Чингисхана,
Порабощенья мира вынашиваем планы!
Всем людям смерть, цветам – fuck off,
Здесь территория борщевиков!
Разим бесшумно и наверняка,
Long live культ борщевика!
Infornal FuckЪ – Культ Борщевика

Стук колес и смена пейзажей за окном сказались на мне благотворно – приведя мысли в порядок, я пришла к выводу, что поступила в целом правильно, хоть и действительно слегка перегнула палку, а неблагодарная Рарити, ради которой всё и затевалось, может идти лесом.

Единственное, что беспокоило мою мятежную душеньку – возможность некоторой реакции взрослых, а если быть точным – Селестии.

Если вдруг ворующая малышня запомнила моё имя, то может и родителям пожаловаться, а те устроят скандал, и вот тут мне самой было любопытно – во что всё это выльется.

В некие серьёзные последствия я не верила – для начала, пусть хотя бы один синяк покажут, да и свидетель у меня есть...

– Рарити, а где ты живёшь? – абсолютно невозмутимо спросила я.

– Пф, – задрала нос она.

– И всё же?

Видимо, пейзажи и на неё подействовали, потому что ответ она всё-таки дала:

– Цветочная, дом пять.

– Спасибо.

Так вот, свидетель мой теперь не потеряется, и в случае чего подтвердит всё, что нужно... То есть скажет правду, а не дополнительно утопит, я надеюсь.

Осталось только дождаться Селестию – и не забыть бы решить ту задачку номер два, что на странице двадцать три...

Но колеса стучали, двери электрички открывались и закрывались, а я закрывала глаза и хотела спать.

Рарити вышла первой – жила она в той ещё глуши, а я всё-таки поближе к центру, но вскоре машинист объявил мою остановку, и, подхватив мешки, побрела я домой – уставшая, но довольная.

---

Дома моему появлению очень обрадовались, выдохнули сноп зелёных искр и обняли за кончик рога – мелкий братик, подобно коту, любил того, кто его кормил, а вот братик старший...

Старший отвёл меня в сторонку, и, пока мама распределяла камни по калорийности, велел рассказать, что случилось.

– Да так, выдернула куст чертополоха, – подавила я желание втянуть голову в плечи. Пони так не делали... Вроде бы.

Так что расслабила я мышцы шеи, спины, и всего, что за гримасы отвечает, превратившись в аморфную лужицу милоты с двухцветной чёлкой.

– Твайлайт, – устало вздохнул он, – я не в первый раз ликвидирую последствия твоих экспериментов. Скажи честно – ты сделала это специально, или случайно?

– Что именно сделала?

Неужели кто-то видел нашу драку и уже наябедничал? Быстро они, если так...

– Холм, Твайлайт, – пояснил братец, – первый холм от станции. Утром он был, а сейчас его нет!

– А, ну это издержки производства, – беззаботно помахала я передней ногой, такие жесты у пони были, – шахтёрское ремесло, знаешь ли.

– Твайлайт, – не разделял моих восторгов он, – надеюсь, мне не нужно объяснять, почему так делать нельзя?

– Прости, брат, – отвела глаза я, – больше не повторится.

Я не была уверена в значении этого манёвра у пони – общаясь в большой компании, они зачастую смотрели куда угодно, кроме собеседника, но мне было стыдно, а по-другому я не умела.

Шайнинг Армор знал меня с самого детства, и потому я не боялась показать при нём некоторые странности – из тех, что попроще, и из тех, которые он видел ранее.

– Каким хоть заклинанием воспользовалась? – потрепал он меня по голове.

– Обычным телекинезом, – полностью вернула я обычный вид.

Лапка его недоверчиво замерла на середине движения:

– Ты расплющила сотню тонн камня одним телекинезом?..

– Угу...

– Тебе там крылышки не мешают?

Намёк я не поняла... То есть, поняла отсылку на аликорнов, но не поняла, почему он считает мою силу такой уж громадной – мелочь же, толковые маги могли гораздо, гораздо больше!

А ещё я видела Селестию...

– Тренируйся, и сможешь так же, – посоветовала я, и показала ему язык.

Это у людей и пони означало одно и то же, и он рассмеялся, снова погладив меня по макушке, после чего отправил кушать, а затем и спать...

---

За выходные никто к нам не приходил, и я уверилась, что бандиты малолетние никому о произошедшем не сказали, и можно было сосредоточиться на более важных вещах.

Заданная Селестией задача далась мне относительно легко, но список не совсем понятного я набросала, чтобы потом перед ней не мямлить, и в понедельник с чистой совестью пошла в школу.

Улица, улица, аллея – и вот я у ворот – тропинка, бордюр, крыльцо – и вот я в школьном фойе...

Как всегда, маленькие пони вопили, носились и зубрили в последний момент – последнее, нас, первоклашек, пока не коснулось, но было очевидно, что скоро и мы прочувствуем это на себе.

Мундэнсер ждала меня у знакомой колонны – её рыжую макушку я всегда замечала издалека. Молча кивнув друг другу, мы пошли в класс, и вот по пути она разговорилась:

– Слышала новости? Мадам Дизастер заболела и природоведение у нас проведёт сама принцесса Селестия!

Год назад такие слова вызвали бы у меня панику, но за прошедшее время я немного привыкла к вездесущим аликорнам, которые не просто сидят где-то там, а вполне реально помогают маленькой пони с математикой.

Да, всё ещё хотелось состроить недоверчивое лицо, как я тогда Селестии состроила, но воспоминания об этом провале были слишком сильны, и потому эмоций я не демонстрировала вовсе – хоть любопытство и грызло до самых костей.

Подозрительно всё это...

– Здорово-а, – сладко зевнула я, и больше мы до самого класса не разговаривали, но вот когда дошли...

– Твайлайт, если что, я их не знаю, – первой сориентировалась моя подруга.

Потому что маленькие пони, взбудораженные скорым прибытием принцессы, устроили в просторной аудитории настоящий бедлам, то есть бегали и прыгали гораздо, гораздо больше обычного...

Поймав бегающую с аквариумом на голове Твинклшайн в кинетический захват, я этот самый аквариум с её глупой головушки сняла, и на стол поставила, чем вызвала у наблюдающих взрыв хохота – глаза её беспощадно косили и крутились туда-сюда совершенно вразнобой.

Конечно, я могла бы остановить одноклассников, или хотя бы перенаправить энергию в нужное русло – авторитета хватило бы – но предпочла коварным образом не вмешиваться.

Правильно-правильно, беситесь, маленькие пони, на контрасте с вами я кажусь умнее...

– Почему мне кажется, что ты задумала какую-то пакость? – слегка надменно хмыкнула Мундэнсер, занимая место слева.

– Потому что так и есть, – совсем не зловеще ответила я, занимая стул справа.

Да уж, порой бездействие куда хуже любой активной деятельности, хе-хе.

В отличие от эксцентричной, но пунктуальной мадам Дизастер, Селестия сильно опаздывала... То есть, задерживалась, и приходила ровно тогда, когда посчитает нужным – в нашем случае, это время ещё не настало, и потому я с чистой совестью достала учебник.

Ну-ка, что там пишут о флоре Эквестрии?..

Дверь распахнулась, и все вопли, беготня и прочие проявления дурости разом прекратились – в кабинет быстро и уверенно зашла сама Селестия.

– Добро утро, класс, – и поставила на стол небольшой портфельчик, – всем удобно?

Принцесса одарила нас бодрой улыбкой, и не относящийся к теме учебник я отодвинула подальше – урок обещал быть интересным...

---

– Биология, – запросто вывела на доске наша богиня-императрица, – биология, билогия, би-о-ло-ги-я... Надеюсь, никто не записывает. Что ж, проверим ваши знания. Что будет, если я помещу цветок папоротника в раствор малых солей?

Мундэнсер с ходу вскинула переднюю ногу подобно Гермионе из всем известного произведения:

– Произойдёт экзотермическая реакция... Или взрыв!

– Правильно! – указала на неё мелом Селестия. – Следующий вопрос – известно, что драконы умеют выдыхать зелёный огонь. Почему он зелёный?

– Это из-за боросиликатов, которые он ел? – предположила Твинклшайн, и все взгляды скрестились на ней. – Что? У Твайлайт есть дракон, мне было интересно!

– И твоё любопытство весьма похвально,– поощрила её принцесса, – и да, ты права, это из-за высокого содержания бора... Технически, не только из-за этого, есть ещё волшебство, но об этом позже, те формулы вам пока ничего не скажут. Но я поняла, что все вы замечательно подготовились, так что сегодня мы будем ставить практический опыт! А именно, заставлять одно растение вырасти вопреки всем законам передачи наследственных признаков...

Повинуясь движению её рога, из-под стола вылетели маленькие такие цветочные горшки – в похожих на Земле рассаду продавали, а в Эквестрии... Да то же самое, в общем-то.

– Здесь – ростки обычного алоэ, – пояснила Селестия, ловко расставив учебный материал по партам, – и сейчас мы будем его выращивать. Но! По одному вам за урок не успеть, а потому вам необходимо разбиться на команды и действовать сообща!

Я прикрыла глаза ногой в универсальном жесте рука-лицо – ох и зря она это сказала...

Услышав магические слова – «команды» и «сообща» – маленькие пони разом решили, что вот именно их текущий сосед по парте высоким требованиям не удовлетворяет, и стали тихонько меняться местами...

Вы когда-нибудь видели, как по-детски неуклюжее четвероногое существо пытается тихонько переползти из одного ряда в другой?..

Во-от...

На пару минут класс превратился в кишащий улей, полный ойкающих и шипящих пчёлок, и только мы с Мундэнсер остались на месте и презрительно поглядывали на них свысока – ещё в самом начале мы обменялись равнодушными взглядами и кивнули друг другу, закрепив таким образом создание команды.

– Все готовы? – подвела итог Селестия. – Тогда приступаем! Для начала подготовим субстрат...

И начала принцесса между рядов ходить, и содержание параграфа нам объяснять, показывая, куда колбу ставить, и куда реактив кидать, сопровождая всё это весёлыми байками и комментариями:

– А вот если сюда алюминий добавить, получится хороший порох для фейерверков. Мы из него такой салют в пятисотом году устроили, даже грифоны удивились!

– А вот, помню, перепутала я как-то калий с магнием – так вспышку видели в самой Эпплузе!

– А вы знали, что бертолетова соль хорошо горит? Я вот не знала, пока в резервуар не врезалась...

В рабочей атмосфере дружеского соревнования зелье готовилось быстро, и Селестия облокотилась на учительский стол.

– Или вот ещё был случай...

Но тут в аудиторию проскользнула Рейвен – та самая белая секретарша с воротником и галстуком.

– Ваше величество, дети, – поклонилась она принцессе и кивнула нам, – ваше величество, срочное дело!

Аликорна склонилась над столом и шевельнула ухом, а не самая высокая Рейвен вытянулась и что-то ей зашептала, но слов я поначалу не разобрала – Мундэнсер как раз закончила капать в пробирку свою часть промежуточного реагента, и подошла моя очередь колдовать.

Фиолетовое сияние легко окружило почти готовое зелье, но мысли мои занимало несколько иное – странное поведение принцессы!

Не сказать, чтобы я видела её часто, но определённое впечатление сложилось, и сейчас оно трещало по швам. Селестия всегда была мягкой и немного медлительной – не как ленивый аристократ, а, скорее, как слон, который опасается навредить окружающей посудной лавке. Иногда мне казалось, что она опасается на кого-нибудь наступить, или, не знаю, сшибить крылом, но сейчас...

Сейчас она балагурила, острила и полностью завладела вниманием тридцати гиперактивных жеребят!

А ещё мы поняли, что молодость у неё была бурная…

Но вскоре причина изменений в поведении стала ясна – не только у Селестии здесь имелись длинные уши, а сидели мы за первой партой...

В общем, расслышала я их диалог:

– Ваше величество, сколько вы уже не спали? Вам надо отдохнуть!

– Не беспокойся из-за мелочей, Рейвен, – покровительственно махнула передней ногой принцесса, – ты сама-то когда в последний раз отдыхала? Ступай, полежи...

– Ваше величество, у вас опять хвост тлеет!

– А, ну это, наверно, от кофия, легкомысленно ответила та, но хвостом все-таки дёрнула, посмотрев на него так внимательно, мол, не балуй мне тут.

– И всё же, сколько?

– Ну, дня три уже не спала, да-а, – потянулась принцесса, разминая плечи и крылья.

Сильна!

– Вы уже заговариваетесь, кофе давно не называют кофием!

– Я пила его столько, что он сконденсировался в новый алхимический элемент и теперь течёт по моим венам!

Раскаляя сердца – мысленно дополнила я.

– Ступай, ступай, Рейвен, вот сейчас внушу этим маленьким пони любовь к науке, и тоже пойду! А пока меня по пустякам не беспокоить!

Грустно поправив галстук и поклонившись напоследок, Рейвен аудиторию покинула, и принцесса продолжила урок:

– Так-так, кто готов?

Лес рук – вернее, передних ног – стал ей ответом.

– Отлично! – ходила между рядами принцесса. – А теперь медленно капните состав под корни... Под корни, Твинклшайн, ты же не хочешь получить неведомое чудовище? Да-да, так... Молодец, Лира, делаешь успехи!

Под действием колдовства цветочки оживали, тянулись к свету и ласково гладились о ноги своих создателей, на что я смотрела с некоторыми подозрением... Но деваться было некуда – Селестия двигалась к нам, и её интересовал результат.

Скрепя сердце, я взяла пипетку, но замерла на полпути – Мундэнсер буравила меня пристальным взглядом.

– Что?

– Можно я? – требовательно протянула она лапку.

– Ты что, настолько сомневаешься в моих навыках?

– Нет, просто... – отведя взгляд, она оглянулась на Селестию, которая была ещё далеко, и продолжила шёпотом: – Просто кто-то будет вертеться рядом с учителем десять лет, а кому-то повезёт произвести впечатление на принцессу один раз за всю жизнь... И потом, через много-много лет, когда выпускница Мундэнсер пойдёт устраиваться на работу, та самая принцесса вспомнит старые времена и скажет – «ох, это же та самая Мундэнсер, такая талантливая! Сидела за одной партой с моей ученицей и была с ней наравне!»

– Едва ли это поможет, но...

И тут меня как током прошибло – а если Селестия усомнится в моих лидерских качествах?!

Сразу представился мрачный кабинет, личное дело Твайлайт Спаркл на столе, и пыхающая трубкой Селестия.

«Характер – ведомый, необщительный» – как приговор поставила штамп воображаемая принцесса, – «для моих целей непригодна».

– Она будет мной недовольна, – прошептала я, – прости, не могу! Я должна быть лучшей во всём! Мне жаль...

Мне и правда было жаль – сомнения грызли изнутри, горели в горле и сжимали сердце в тисках.

«Это же мелочь» – убеждала я себя, – «бессмертный правитель не обращает внимания на мелочи!»

«Бессмертный как раз и обращает», – змеями ползли предательские мысли. – «Её план может и сработать! Выбирай, будущее единственного друга, или твоё спокойствие?!»

– Извини, – поникла Мундэнсер, – я не должна была это говорить. Глупая идея, и как она вообще взбрела мне в голову?..

Возможно, обычная пони на моём месте все бы испортила и оставила товарищу психологическую травму. Обычная пони, может быть, себя бы потом годами грызла и стыдилась бы собственной малодушности.

Но, вот в чём загвоздка, я никогда не была обычной пони!

И хитрый план по использованию реверсивной психологии на отдельно взятой принцессе созрел мгновенно.

– Нет! – решительно стиснула зубы я. – Ты не глупа, Мундэнсер, и идеи у тебя разумные! Но мы с тобой лучше сделаем!..

---

Объяснив суть и попросив подыграть, я приняла собранно-расслабленный вид уверенной в себе первоклашки, да так и застыла – Селестия оценила работу Лиры и Менуэтт и приближалась к нам...

– Ну, что тут у вас?

Усилием воли я подняла глаза, набрала воздуха, и начала доклад:

– Сначала мы сварили Эликсир Роста. Коллега?

Мундэнсер, как мы и договаривались, продемонстрировала первую пробирку.

– Эликсир Роста состоит из питательных веществ и особой магии, которая заставляет клетки делиться и даёт им энергию, – подхватила она, – коллега?

– Затем было создано Зелье Изменения, по формуле Л-Э-О4, – поставила я второю пробирку.

– Потом мы их смешали, – продолжила за меня Мундэнсер, – и получили Матрицу Изменения, по формуле Дэнс Электрик.

– А сейчас Мундэнсер продемонстрирует её действие! – заключила я. – Коллега, добавляйте снадобье, – и вручила ей пипетку.

Взяв её лапкой, она торжественно капнула продукт понячьего алхимического гения под корень, но ничего не произошло.

По виску скатилась капля пота...

– Сделали вы всё правильно, – с добрым таким смешком заговорила Селестия, – но даже слишком правильно. Впрочем, сейчас сами увидите.

Однажды, в далёком прошлом, на невообразимо далёкой Земле, человек смотрел документальный фильм о развитии растений – показывали там путь помидорного куста от маленькой семечки до дерева высотой в метр, но сам эпизод уместили в полминуты – по кадру на день.

Так вот, наше алоэ свой путь уместило в пару секунд, с чавканьем превратившись в Нечто прямо у нас на столе!

Я моргнула.

Алоэ моргнуло в ответ.

Мундэнсер невозмутимо отодвинулась от него подальше...

Класс издал восхищенно-завистливое «о-о-о».

Селестия похлопала монстра по голове:

– Как видите, дети, – начала она, – алхимия имеет огромное значение для сельского хозяйства. Сегодня мы внедрили растению признаки животного, но наука этим не ограничивается! Можно внедрить помидору признаки яблока и получить новый, сверх-урожайный сорт; можно создать устойчивых к болезням и неблагоприятным условиям гибридов, а можно...

На этом моменте как раз пробили часы, оповещая об окончании урока, и принцесса вынуждена была закругляться:

– Главное, не забывайте, что у всех преобразований есть последствия – как для вас, так и для экологии! На сегодня всё! Домашнего задания не будет!

Пони ответили ей радостным визгом и ломанулись к выходу, и нашему чудищу это не понравилось – то ли от страха, то ли от раздражения он зашипел и размахнулся для удара головой...

Но моментально оказался связан колдовской цепью – в три ряда, как гусеница!

– Вот тебе важный урок, ученица, – устало зевнула Селестия, – во время экспериментов думай прежде всего о своей безопасности... А то придется отдирать от хвоста пониядную моль – как мне когда-то пришлось.

– А...

Спросить-то я хотела про дальнейшую судьбу мутантов, но принцесса поняла меня по-своему:

– Сегодня занятий не будет, меня не жди. Слышала наш разговор с Рейвен? Трое суток не спала, держусь на одном чае...

– Сладких снов, ваше величество! – поклонилась я, обходя связанное монстролоэ по широкой дуге.

– Спасибо, Твайлайт, – улыбнулась принцесса, и на этом класс я покинула.

За дверью ждала подозрительно возбуждённая Мундэнсер, и я сообразила, что так и не спросила у её величества про искусственные алмазы...

Но возвращаться было поздно, а беспокоить и без того уставшую принцессу ещё и стыдно, так что переключила я внимание на подругу, которую явно распирало:

– Это. Было. Шикарно! – зажмурилась она. – Твайлайт, спасибо-спасибо-спасибо!

– Ерунда, – только и отмахнулась я. – Всё ерунда...

Мысли мои занимало вновь образовавшееся свободное время, да и причин для благодарностей я не видела – подумаешь, дала соседке доклад прочитать... Тоже мне, великое достижение!

Но Мундэнсер, видимо, считала иначе, потому что полезла обниматься, и пришлось отгораживаться от неё щитом – это пони обнимашки любили, а я почитала всё это за телячьи нежности и всячески избегала.

Хорошо хоть, когда мы класс догнали, ей стыдно стало – а то вела себя как ребенок!..

А, ну да.

В общем, я прямо видела у неё над головой табличку – «Репутация – level max» и про себя усмехалась – как мало кому-то нужно для счастья...

Но долго ли, коротко ли, а Мундэнсер успокоилась, уроки кончились, и пошла я домой.

Вот теперь на душе стало легко и хорошо...

Глава 9

А мы разбойники,
Разбойники, разбойники,
Пиф-паф, и вы покойники,
Покойники, покойники
Пиф-паф! И вы покойники,
Покойники, покойники!
Бременские музыканты – А мы разбойники

Дома меня ждал сюрприз – мама кормила дракончика толчёным изумрудом, а рядом грустно лежал пустой мешок.

Последнее насторожило, и, поздоровавшись, я осторожно уточнила – а где, собственно, несметные сокровища?

– Так мы их ску-ушали, – сюсюкалась мама, – а остатки я по коробочкам разложила, тебе же мешок ещё понадобится?

То, что некие «остатки» ещё были, успокаивало, но скорость поедания удручала, и я начала думать, когда вновь выходить на охоту.

Первым делом попросила показать коробочки – оценить, так сказать, масштабы катастрофы.

Посмотрела, посчитала – выходило, что за день дракон поел камней на полтора кило!..

Нет, ну это ещё нормально...

Ладно, прикинем – в одном мешке плюс-минус десять килограмм, всего было два мешка... Если делить двадцать на полтора, то выходит тринадцать дней с копейками – считай, две недели...

И три дня уже прошли!

– А, и я ещё пообещала Винд Роуз килограмм, ей очень нужно для опытов.

Винд Роуз – наша соседка, живёт через дорогу, в многоквартирном доме. Вечно грустная единорожка с фейерверком на кьютимарке, довольно умная, но одинокая – отдать ей я была не против.

– И Блэк Даймонд зайдёт вечером... С тележкой.

А вот Блэк Даймонд, тёмненькая такая земная пони, жила у чёрта на рогах, в отдельном доме, и в собственности имела дачу в городке Понивилль, что недалеко от Кантерлота...

Иначе говоря, могла накопать и сама!

Да ещё и с тележкой, у-у-у...

– Обещала привезти какую-то особенно большую тыкву, из последнего урожая!

– Ещё бы она привезла из прошлогоднего, – еле слышно хмыкнула я.

Хорошо, наличие ответного подарка немного меня задобрило, но с таким отношением запасы долго не протянут – зная земных пони, вскользь упомянутая тележка могла оказаться как невинной тачкой, так и прицепом от грузовика...

Поэтому взяла я себя в руки, да и выразила наболевшие мысли одной фразой:

– Мне понадобится мешок побольше.

Вообще, я могла на пустырь хоть каждый день ходить, но останавливала меня банальная лень – зачем набирать по капле, если можно собрать сразу тонну и потом валяться на диванчике, поплёвывая в потолок?..

Ладно, с тонной, это я малость лишка хватила, но суть, думаю, понятна – экономия времени и нервов.

Так что пообедала я маминым супчиком, поразговаривала с дракончиком, да и стала в путь-дорогу собираться – тару искать, и шарфик надевать, а как нашла и надела, так сразу и выдвинулась...

---

В сумке моей лежал термос, полный горячего чая, и пакет, полный других пакетов; спину согревало творчески применённое защитное заклинание, а в кинетическом хвате болтались г-образные палочки.

Одним словом, Твайлайт Спаркл вновь отправилась на тихую охоту.

– Ты будь осторожней там, – напутствовал кондуктор, когда я за проезд передавала, и на знакомой станции выходила, – на той неделе тут какая-то чокнутая целую гору с землёй сравняла!

Я посмотрела на него, он посмотрел на меня.

М-да, неудобно вышло.

Но больше ничего он не сказал, и чокнутую со мной вряд ли связал, так что поспешила я спрыгнуть на перрон и глубоко вздохнула – эх, хорошо!

И пошла по известной дорожке, к тайному месту – через холм и овраг от станции, по пути размышляя, нельзя ли оправдать возникновение последнего работой грунтовых вод...

Выходило, что нельзя.

Зато как удобно ходить стало – совсем небольшой спуск, небольшой подъем, и никаких возвышенностей!..

Да уж, такое оправдание тоже вряд ли примут...

Уж не знаю, что было тому виной, но после слов кондуктора я вдруг забеспокоилась о неких последствиях совершённого преступления.

Нет, меня не волновала реакция семьи, и даже мамин осуждающий взгляд я бы как-нибудь пережила – даже извинилась бы перед Псами, если б заставили – но за всеми заботами я не учла одного.

Меня выбрала сама Селестия! Любое моё действие бросает тень на её репутацию! И если она узнает, что я злоупотребляю силой...

Мне конец!

Знакомый голос вернул меня в реальность:

– Твайлайт?! – неспешно подходила ко мне Рарити. – Привет! Неужели твой ручной дракон так много ест?!

За спиной у неё болталась знакомая кирка, и цель похода, в общем-то, была очевидна.

– Ого, Рарити... – равнодушно прокомментировала я её появление.

Выражение получилось – как в документальном фильме, словно я не пони увидела, а редкое животное…

– Ест немного, это просто я такая запасливая.

Вообще, говорить с ней не было никакого настроения, и я бы предпочла под каким-нибудь предлогом сбежать, но интуиция вопила – ценный свидетель! Делай что хочешь, но перемани его на свою сторону!

(Наличие неких наблюдателей и агентов я отвергла, об инциденте они доложили бы сразу, а Селестия  не выказывала недовольства... Впрочем, на тот момент я ещё ни разу не видела её недовольной)

Так что расслабилась я, задавила весь негатив усилием воли и осторожно улыбнулась...

Рарити вздрогнула.

– Твайлайт! – решительно подняла переднюю ногу она. – Я хотела тебе кое-что сказать...

И тут из неприметной кочки, разбрасывая землю и острые камни, быстренько так выкопался наш старый знакомый – Алмазный Пёс.

Перестав улыбаться, я приготовилась к драке...

– Опять ты! – возмутился Пёс.

Слева и справа от него, из той же узкой норки, выкопались и остальные двое.

– Опять вы! – перехватила кирку Рарити.

Я же обомлела от свалившейся удачи – свидетели сами собрались все разом, да ещё и в безлюдной местности! Это же идеально!

План сформировался мгновенно:

– Ребят, ребят, – встала я между ними, – тихо, тихо! Вы слабы, а я устала с прошлого раза, и совершенно не хочу драться... Так-то я вижу, парни вы нормальные – ну, ошиблись разок, с кем не бывает? Но знаете что?.. Вступайте в мою банду!

– А? – недоверчиво отстранилась Рарити.

– Чо? – ещё более недоверчиво прижали уши Псы.

– Думаю, мы можем быть весьма полезны друг другу, – вошла я в роль, – даже гению вроде меня иногда нужны помощники...

Что я несла – сама не знаю, но уверенный тон и общий посыл сделали своё дело:

– Нам надо посовещаться! – нашёлся старший Пёс, после чего они отбежали в сторонку, обнялись на манер футбольной команды, и стали шептаться, изредка оглядываясь на нас.

– У тебя есть банда? – уточнила Рарити полным сочувствия голосом.

Что-то вроде «эта пропащая пони опускается на самое дно».

– Ну, теперь, видимо, есть, – растрепала виски я.

Решение это было спонтанным, и, чего уж греха таить, ни разу не продуманным, но другого способа привязать их к себе я не видела.

Это незнакомую пони можно закладывать кому угодно, а вот товарища и своего в доску лидера – совсем другое дело! В таком ракурсе даже та драка смотрится в ином свете – как дружеская ссора, а не нападение неадекватной пони...

О том, что драка произошла до того, как мы стали товарищами, лучше не упоминать...

Но вот Псы пришли к единогласному решению и подошли к нам:

– Приказывайте, наша пушистая повелительница!

– Великая Твайлайт! Ужасная Твайлайт!

– Ваше темнейшество!

И головами так – кач-кач, мол, выражаем искреннюю преданность.

Это...

Что ж, это было неожиданно легко.

– Ха, – задрала голову я, – нья-ха-ха!

– Я тоже вступлю, – поморщилась Рарити. – Тебе, Твайлайт, определённо нужен кто-то, кто сможет тебя остановить!

– Отлично, будешь моей правой...

Остановилась я так резко, что чуть щёку не прикусила – ещё немного, и ляпнула бы «правой рукой»!

– Помощницей моей будешь, в общем, – поправилась я.

– Ваша злобность, – обратился младший Пёс, – а у нас есть крутое название?

Ну, Твайли, ты эту кашу заварила, тебе её и расхлёбывать – то есть развлекать этот детский сад, чтобы о плохих вещах не думали!

– Имя нам даст народ! – назидательно подняла я лапку. – На основании подвигов.

– О! – впечатлились они. – А что мы будем делать?

– Так, ну вы зачем сюда пришли?

– Потусоваться...

– Рарити?

– Вообще, я искала малахит...

– Отлично! – прервала я посторонние обсуждения. – Сегодня мы будем искать камни! За мной!

И вразвалочку так потопала куда-то в сторону, а новоиспеченная банда увязалась следом.

Знала бы, во что всё это выльется – сидела бы дома!..

Но я не знала, и потому весело шагала навстречу неизвестности...

---

Как и полагалось порядочной банде, уселись мы полукругом, и стали совет держать:

– Камни, они, на самом деле, понятие относительное, – начала я, – кому какие нужны?

– Лично мне нужны красивые, – поправила кудряшки Рарити, – обязательно малахит, топаз, и немного крупных опалов.

– Принято, запомнила. Вам?

– Дорогущие! – восхищённо тявкнул младший Пёс.

– Которые можно толкнуть за хороший навар, – добавил средний.

– Других требований нет, ваша злобность!

Узнать бы их имена... Ну да ладно, по ходу дела разберёмся.

– Так, хорошо! – пресекла я дальнейшие обсуждения. – Эти множества пересекаются, а мне в камнях более важна питательность... Кто-нибудь знает, как определить вкус камня?

– Покусать? – робко предположил младший Пёс.

– Едва ли, едва ли... Следующий вопрос – как делить будем?

– Я выберу лучшие! – сразу поднялась Рарити.

– А по количеству?

– Сколько сюда влезет, – показала она всем сумку.

– Возражения?

Псы замотали головами.

– Тогда разделим оставшееся напополам – половину мне, и половину вам!

– Половину – это на троих? – уточнил старший Пёс.

– Да.

– Не очень честно, но Твайлайт страшная, – заявил младший.

– Работайте, и доля может увеличиться! А теперь, Рарити, дело за тобой – ищи!

И Рарити зажгла рог...

---

Мы впятером, уставшие, но довольные, сидели прямо на мешках и любовались закатом.

Холмик впереди с грохотом и гулом плавно уходил под землю...

Алмазные Псы перебирали диковинные минералы и хвастались друг перед другом, а Рарити сравнивала два блестящих изумруда между собой.

Холмик впереди исторгнул из себя облако пыли и резко просел по центру...

У меня задёргался глаз, и пришлось хлопнуть себя по щеке.

Холмик окончательно рухнул и всё затихло.

Правда, вокруг него образовалось эдакое кольцо отработанной породы, так что некая возвышенность, в принципе, осталась – просто реинкарнировала...

Боже, ну кто на это купится?

– А нас не заругают? – опасливо уточнила Рарити.

– Вас не заругают, нет, – успокоила я, и все выдохнули, – а вот меня убьют.

Да уж, приключение...

Главное, начиналось-то всё мило и невинно – Рарити честно колдовала своё Поисковое Геологическое, Псы ей наперебой подсказывали, а я руководила, но потом она что-то нашла, и вот здесь-то всё пошло не по плану...

Копать вызвались Псы, и я не возражала, хоть и могла запросто перевернуть этот холмик вверх ногами и ещё дополнительно перетрясти – сколько он в окружности, метров десять? Ну, не больше, и в высоту, считай, пять – было такое чувство, что тут до нас уже покопались, а потом просто ненужное в кучку вывалили...

Так вот, чтобы жизнь мёдом не казалась, я им только стенки укрепляла, да особо твёрдые булыжники раскалывала, но и этого оказалось достаточно – сеть узких тоннелей росла и множилась, а когда я укреплять перестала...

Ну и, в общем, вот.

Углубила проблему, так сказать.

– Неужели всё так плохо? – зажала рот лапкой Рарити. – Я... Мне жаль, Твайлайт! Но ты же в прошлый раз такую гору сплющила! Верни ей прежний вид, и всё!

От этих слов в голове немного прояснилось – действительно, а чего нервничать? Сгрести его обратно, и делов!

– Ну-ка, расступись!

Сила пошла в рог, заструилась, закрутилась, и, выставив перед собой плоский щит с зубьями, я пошла вперёд подобно бульдозеру...

– И, раз! – хором считали Псы, пока я сгребала то, что от холма осталось. – И... Два!

На «три» я остановилась, чтобы осмотреть результат работы и не сгрести что-нибудь ещё ненароком, но Рарити поняла это по-своему:

– Твайлайт, ты не устала? – кричала она сверху.

– Немного! – помахала ей я. – Всё в порядке, не переживай!

А что вы хотели – тридцать тонн! Это вам не рыхлую горку с психу в землю вдавить, тут работать надо!

– И раз! – морально поддерживала меня банда. – И два!

– Ну как, похоже? – крикнула я, поднимая голову.

– Сзади ещё немножко подгреби! – отвечала Рарити сложив лапки фотографирующей рамкой и глядя сквозь неё одним глазом.

– И раз!.. И два!.. Ну как?

– Всё, всё, хватит!

Напоследок я ещё раз прошлась вокруг основания и поправила некоторые огрехи, после чего взобралась на нетронутый соседний холмик и присоединилась к отдыхающей банде.

А здорово, на самом деле!..

Правда, травы поблизости не осталось, и почва стала рыхлой и каменистой...

Но в остальном – хорошо!

– Ваше коваршество, – обратился ко мне средний Пёс, – позвольте мысль высказать?

– Давай, – великодушно разрешила я.

– Первый же дождь устроит здесь оползень и грязевую реку! Думаю, стоит заровнять всё обратно!

А ведь и в самом деле – может такое быть!

– Спокойствие, только спокойствие, – мудро вспомнила я фразу из прошлой жизни, – скрепить почву можно корнями, и я знаю, что нам в этом поможет...

Но сначала стоило отправить Пёсиков по домам – кто знает, до скольки им гулять разрешают? Дети же – потеряются, а меня потом виноватой сделают...

Так что встала я в позу и начала импровизировать:

– Что ж, друзья, вот и закончена первая наша миссия! Теперь же нам необходимо залечь на дно и реализовать добытое! И помните – сегодня мы победили, потому что мы банда!

– Ваше темнейшество, а кого победили-то?

– Карстовый провал! – не растерялась я. – Всё, всем пока, я пошла!

– Пока! – уважительно помахал старший Пес.

– Пока, Твайлайт! – дал пять средний.

– Пока! – быстренько обнял меня младший.

Не успела я переварить неожиданно позитивное отношение, как злодейские прихвостни похватали рюкзачки с добычей, сделали серьёзные лица, да и попрыгали в ближайшую норку.

– Рарити, ты тоже иди, дальше я сама...

– Ну уж нет! – неожиданно вскинулась она. – Ты опять замышляешь какую-то глупость, да? Только я отвернусь, а ты уже взрываешь Кантерлотскую Гору, да? Нетушки, буду следить за тобой до конца!

– Ну-у... Ладно, – в конце концов сдалась я.

Пусть следит – будет соучастником.

– А что ты замышляешь, кстати?..

– Увидишь, – нейтрально пообещала я, – но сначала съездим в Кантерлот, мне надо кое-кого найти...

---

Трехэтажное поместье с пятиэтажной башенкой возвышалось над домами Кантерлота и подпирало небо черепичной крышей – я, конечно, слышала, что Мундэнсер живёт в замке, но не ожидала, что он будет настолько... Замковым!

У него даже ров имелся – в виде канавки для отведения талых вод!

Мы с Рарити топтались у калитки – единорожка восхищённо рассматривала подстриженные кустики, а я собиралась с мыслями.

Идея моя состояла в повторении Селестиного зелья – той его части, которая ответственна за рост – и последущее распыление сего удобрения на поврежденный участок, но возникала одна загвоздка – я опасалась напортачить с магией!

Не сказать, чтобы после экзамена прямо фобия появилась, но проблему с тонкими чарами я осознала и потому решила не рисковать и перешагнуть через гордость, то есть активировать помощь друга.

– Твайлайт, а она точно поможет? – в который раз спрашивала Рарити.

План я ей объяснила, и роль Мундэнсер в нём особенно выделила, но белая единорожка всё равно сомневалась и нервничала.

– Если не будет занята – поможет, – терпеливо отвечала я, открывая калитку и следуя к тяжёлой лакированной двери с кольцом вместо звонка.

Обхватив набалдашник телекинезом, я постучала три раза.

С той стороны кто-то затопал, щёлкнула задвижка, скрипнули петли, и вот в щелочку высунулась хорошо знакомая рыжая макушка...

– Твайлайт?! – явно обрадовалась Мундэнсер. – И ещё кто-то, – приняла она более серьёзное выражение.

– Привет, – подняла я лапку. – Гулять выйдешь?

– Сейчас узнаю, – скрылась в коридоре она.

Диалог, состоящий из «мам, мам» и «возвращайся к девяти», слышен был далеко и отчётливо, так что я расслабилась – времени у нас оказалось не просто много, а очень много!

– Я готова, – внезапно выскочила на нас Мундэнсер.

Судя по тёплому свитеру в красную полоску, готова она была действительно ко всему.

– В общем, так. Для начала, представлю вас, Мундэнсер, это Рарити, она ищет камни, Рарити это Мундэнсер, она знает алхимию, а ещё мы с ней вместе учимся. Вопросы, замечания?

– Идеальная характеристика, спасибо, – поклонилась Мундэнсер.

– Я старалась, – в тон ей ответила я, – так вот, на самом деле мне нужна твоя помощь...

И начала я её в курс дела вводить и план пересказывать – с мыслями, подробностями, и подпунктами на случай кризиса.

– Я действительно тебя недооценила, – заявила Мундэнсер, дослушав до причин создания банды. – За пять минут сколотить преступное сообщество ради сокрытия следов другого преступления... Это... Даже не знаю, что сказать...

– Вот-вот! – почувствовала родственную душу Рарити.

– Это... Это же круто!

– А? – осознала предательство родственной души Рарити.

– Почти как в романах о криминальных гениях!

Глаза её загорелись, и стало понятно, что в банде только что произошло пополнение...

Кажется, это немного выходит из-под контроля.

– Так, – поспешила я направить энергию в нужное русло, – нам понадобится большая кастрюля, две кастрюльки поменьше, и несколько общедоступных ингредиентов...

Глава 10

Rise above the mountains
Light a fire in the sky
Carry me to the hill
To the top of Yggdrasil
Brothers of Metal – Yggdrasil

Смеркалось.

Три маленькие пони сидели у горевшего зелёным пламенем костра, и поочередно помешивали булькающее в котле нечто, а персонально я поддерживала колдовское пламя.

Походный котёл раздобыла Рарити, причем бесплатно и незаметно – лежал он у дороги, наполовину погрузившийся в грязь, и выброшенный владельцем лет пятьдесят назад, а мы его вытащили, почистили, и вернули в строй.

Реагенты Мундэнсер купила в обычной аптеке, с формулировкой «для школы надо» – цену я ей возместила пакетиком аметистов.

Складывалось всё как нельзя лучше – зелье варилось, заклинание для разбрызгивания мы коллективно вспомнили, а силовое поле не пропускало холодный ветер и сохраняло тепло от огня – одним словом, идиллия.

– Готово, – сообщила Мундэнсер, помешав эликсир палкой. – Думаю, этого хватит, чтобы вернуть вашему холмику прежний вид, и монстров оно породить не должно...

– «Не должно», или «не породит»? – зацепилась за оговорку Рарити.

– Не придирайся к словам, – задрала нос волшебница, – я знаю, что делаю.

– У-у-у, теперь оно точно породит монстров, – обречённо попятилась не-волшебница.

– Ой, не разводи панику, – закатила глаза Мундэнсер. – Мы с Твайлайт уже это делали…

Рарити уткнулась спиной в силовое поле и нервно сглотнула.

– В крайнем случае, она справится с любым чудищем, – неохотно признала моя подруга. – Кстати, Твайлайт... Будь готова на всякий случай.

– Принято, – подобралась я, зажигая рог.

– И откуда в тебе столько силищи?.. – поморщилась Мундэнсер. – Ну, я начинаю!

Подняв котёл, она сколдовала особые чары, и жидкость взлетела фонтаном, разбрызгиваясь вокруг и оставляя нетронутые пятачки под нашими ногами – безопасность мы продумали, и себя защитили.

Вскоре из-под земли начали пробиваться первые ростки – сначала хилые и слабые, а затем – вполне уже нормальные.

Некоторые из них расцветали, другие на глазах засыхали, но дёрн определённо сформировался, а большего нам и не надо было.

– Отойдите немного, – скомандовала Мундэнсер, когда зелья осталось совсем чуть-чуть.

Мы с Рарити послушно отошли, и она вылила остатки туда, где мы стояли, завершая дело.

– Ну, вот и всё, – заключила она, откладывая котёл.

Я же давила восхищённую улыбку – ковёр цветущих трав, возникший посреди осени, скажем так, вдохновлял.

Красивое это было зрелище, тут и говорить нечего.

– Ребя-ят, – потыкала меня в плечо Рарити, – а так должно быть?

Там, куда Мундэнсер вылила зелье, бугрились подозрительно узловатые корни, и бугрились они как-то подозрительно быстро...

– Слушай, Твай, – как бы невзначай спряталась мне за спину рыжегривая, – а некоторые минералы – они ведь природный источник магии, так?

– Ну, не все, но многие, да...

С другой стороны за меня спряталась Рарити, и, кажется, за место они там немного подрались.

– Но ведь вы их не подчистую выгребли, верно?

Корни подбирались ближе и отрастили дубовые листья...

– Да, что-то наверняка осталось, – начинала осознавать я.

– Тогда...

Что «тогда», мы уже не узнали – взметнулись ветви, ударил в спину ветер, и под нами выросло громадное дерево!

А мы оказались на самой его вершине...

– О, жёлудь, – заметила я, срывая материал для школьных поделок.

– А-а-а! – посмотрела вниз Рарити и схватилась за мою шею.

– Пятый этаж примерно, – оценила высоту Мундэнсер.

Стояли мы на широкой ветке – вокруг листья, сверху листья, внизу...

Так, ладно, вниз лучше не смотреть.

Но ветка получилась достаточно широкая и такая, немножечко плоская – в самый раз, чтобы ходить и не падать.

– А я знала! – не отпускала меня Рарити. – Я говорила!

– Ну, по крайней мере, оно не пытается нас съесть, – сохраняла оптимизм Мундэнсер.

Я одарила её тяжёлым взглядом.

– Что? Это всё миф и суеверия! Если сказать «ну хуже уже не будет», то ничего не произойдёт! Хуже уже не будет! Видите?

Подул сильный ветер, и дерево наше закачалось и заскрипело...

– А может и не миф, – прижалась к стволу боком эта любительница сглазить.

Наученная горьким опытом и старшим братом, я окружила нашу ветку силовым полем – дерево всё ещё ходило ходуном, но нас, по крайней мере, с него больше не сдувало.

– Надо как-то позвать на помощь, – невозмутимо заявила Мундэнсер.

Иногда казалось, что она берёт пример с меня.

– Кто-нибудь помнит официальную сигнальную последовательность для заблудившихся?

– Два раза по два длинных и один короткий, – без запинки проговорила Рарити. – Что? Я хожу в горы, естественно я выучила правила поведения в экстренной ситуации!

– Молодец, – хмыкнула я и начала колдовать.

– Пух-пух, – полетели в небо фейерверки, – пух-пух... Бабах!

Сил они почти не отнимали, и я могла заниматься этим всю ночь...

---

– Пух-пух, пух-пух... Бабах. Пух-пух, пух-пух... Бабах!

Три пони сидели на ветке и скучали.

Мундэнсер делала на стволе какие-то зарубки...

– Твайлайт, а ты не можешь, не знаю, спустить нас телекинезом? – с надеждой спрашивала Рарити.

– Могу, но не рискну, – коротко ответила я, – боюсь поранить.

Ранее мы пробовали спуститься на щите, которым я землю сгребала, но он был предназначен для защиты на близкой дистанции и далеко от мага быстро таял.

– Та же история, – подняла голову Мундэнсер.

– А у меня сил не хватит, – пожаловалась Рарити.

Ещё один вариант спасения был отброшен.

– Ба-бах, ба-бах... Бабах! – перешла я на более тяжёлые спеллы. – Кто-нибудь хочет перекусить?

– Да! – капнули слюной товарищи.

Я достала термос и завёрнутый в платок бутерброд с травами, но распаковать и разделить его по-братски не успела – Мундэнсер вдруг лапкой его накрыла, и головой покачала:

– Нужно беречь пищу, – усилием воли отодвинула бутерброд она.

Рарити шумно сглотнула, но против ничего не сказала, и еду я поскорее убрала, чтобы не травить душу.

– Голод – ничто по сравнению с жаждой, – философски заявила Мундэнсер, – а воду мы собрать сможем...

– Эм-м... – озадачилась Рарити. – А как?

– Заклинание Сбор Воды, это не школьный курс, – пробормотала я. – Так, не зевать! Смотрите!

Вдали замаячила какая-то точка, и пришлось немного прищуриться, но сомнений не оставалось – к нам, со стороны Кантерлота, летел одинокий пегас!

– Помогите! – завопила Рарити, проследив за моим взглядом и подбегая опасно близко к обрыву ветки. – Мы ту-ут!

Я же поднапряглась, и согнула фейерверк в сформированную из вспышек стрелочку...

Аморфный пегас по мере приближения обзавёлся вторичными половыми признаками, и оказался пегаской – грива её, жизнерадостного бело-жёлтого цвета, болталась на ветру как флаг Империума под взором Императора, и только заливистый смех портил пафос момента...

– Как? – первым делом спросила она, приземлившись на ветку. – Как вы сюда залезли?!

Фыркая и утирая выступавшие от смеха слезы, она полезла в сумку и достала оттуда платок, после чего не выдержала и шмякнулась на древесную кору, натурально катаясь со смеху...

Ну да, с её точки зрения картина, конечно, та ещё, но чтобы настолько...

И главное, вроде взрослая кобыла, по делам, вон, куда-то летает – и так некультурно ржёт!

– Мы не виноваты! – аж взвизгнула Рарити. – Оно само под нами выросло!

На секунду смешливая пегаска даже затихла, но потом...

– Аха-ха-ха!

Бедная пони сучила ногами, била крылами, и я забеспокоилась о её психическом здоровье, но вскоре она немного успокоилась, смахнула ещё раз слёзы, и заговорила, наконец, нормально:

– Ладно, малышня, давайте думать, как вас отсюда снимать.

А что тут думать – схватила она Рарити в охапку, попробовала – ничего, лететь можно – да сразу её и спустила, а там и за нами вернулась...

– Ну, кто первый? – зависнув в воздухе, сделала она жамкающие движения.

– Мундэнсер, давай, – пропустила подругу я.

Посмотрев вниз, она отступила от края и сделала два шага назад:

– Нет, Твайлайт, ты мне сегодня уже помогла, и я, так уж быть, отдам этот шанс тебе.

– Как у вас всё сложно, – подхватила нас обеих пегаска, – и, у-ух!

А действительно – ух! Уютная ветка из под ног ушла, воздух из лёгких выбило, ветер в лицо ударил – и вот мы уже стоим на земле, трогаем траву.

– Ладно, дети, – повысила голос наша спасительница, – лететь мне надо. Пока!

– Пока-пока! – замахали мы. – Спасибо!

Развернувшись, пегаска взмахнула крыльями и улетела, а мы остались у корней исполинского дуба совсем одни...

Я задрала голову – высокий! Но не сверхъестественно высокий, этажа три-четыре, а вот ветки толстые – недаром по ним ходить получалось! И главное – корнями всё опутано, оползней можно не бояться!

– Так! – встала перед нами Рарити. – Вы, две безответственные неадекватные сумасшедшие хулиганки! Отныне любой план проходит через меня, ясно? Если я говорю – опасно, значит берём рога в копыта и переделываем, ясно?

– То есть, прекратить общение с хулиганами ты не хочешь, – поймала её на слове Мундэнсер, – значит, ты теперь одна из нас!

– Я – благородная леди! – едва сдерживала кипение Рарити. – И вы тоже, если забыли!

– А сюжет становится интереснее, – обернулась ко мне рыжая любительница детективов, – наивная пони из высшего общества связываться с плохой компанией и надеется исправить новых друзей, но лишь глубже погружается в мир криминала и ночного города...

– Ничего-ничего, мою волю так просто не сломить!

– Ты теперь повязана кровью! – торжественно заявила Мундэнсер. – Тьма Кантерлота не отпускает своих жертв!

На самом деле, выражение про кровь у пони имело совершенно другой смысл, и применялось в ином контексте – считалось, что совместно пережитые трудности закаляют дружбу, и Мундэнсер имела в виду именно это.

Фраза же про тьму Кантерлота вовсе означала ночные вечеринки, дискотеки, и прочие невинные развлечения, которые происходили ночью, и частое посещение которых осуждалось обществом.

– Так, плохая компания, – протиснулась между ними я, – не знаю, сколько времени, но уже вечереет, как бы нас не заругали... Пойдёмте по домам!

– Да, пошли, – победоносно согласилась Рарити, мол, главарь-то на моей стороне!

– Встретимся завтра после школы? – после небольшой паузы предложила Мундэнсер.

Что-то вроде «но ты всё равно никуда не денешься».

– Завтра вряд ли, – с сожалением признала я, – у меня, скорее всего, будут занятия с Селестией...

– Ну, значит, как-нибудь потом.

– Ага...

Три маленькие пони уходили в закат, и думали каждая о своём.

Рарити, наверное, вспоминала о своём проекте, Мундэнсер подпрыгивала и, должно быть, воображала себя героем романа, а я...

Ну, мне так тепло на душе было, так спокойно... Словно камень с души свалился!

Впервые за пару дней я считала, что всё сделала правильно.

---

Проводив до дома сначала Рарити, а затем и Мундэнсер, я вернулась домой сама.

Первое, что увидела в прихожей – здоровенную румяную тыкву и тележку с отломанным колесом под ней; на кухне же мама с Блэк Даймонд пили чай и закусывали конфетами, и вид у них был такой, что стало понятно – колесо отвалилось давно и далеко.

Разумеется, я зашла к ним и поздоровалась.

– Что-то ты рано, – сказала мама, и я посмотрела на часы.

По самым пессимистичным картинам выходило, что на дереве мы провели пятнадцать минут...

Вот уж правду говорят – у страха глаза велики!

– Да так, покопали немного, и всё, – туманно ответила я, поднимая представителя мега-флоры и легко переставляя его в другой угол.

Специально при них колдовала – маме будет чем похвастаться перед соседкой, а соседке будет кого поставить в пример детям – все в плюсе!.. Ну, кроме детей соседки, для которых я была той самой «дочерью маминой подруги», но кого волнует?

Вот именно – никого!

Так что поднялась я к себе, поправила дракончику одеяло, и забралась в кровать сама – почитаю немного перед сном...

---

На следующей день о пережитых приключениях я уже не думала и тихо-мирно пошла в школу.

Мундэнсер вела себя как обычно, профессор Дизастер вышла на работу, и я расслабилась и успокоилась – даже нейтрально-отрешенное выражение держать перестала, к вящему восторгу одноклассников...

Но жизнь вновь показала мне, что никогда нельзя показывать миру хорошего настроения и улыбки – обязательно отыщется нечто, убивающее настроение на корню!

В моём случае, это была Селестия в дверях столовой, где мы кушали после третьего урока.

Я сразу поняла – что-то не так! – но до последнего надеялась на удачу или собственную правоту... Какая же я была идиотка!

– Твайлайт, подойди, – велела Селестия, и я сразу же оказалась перед ней.

– Идём, – позвала она, не дав даже поклониться.

Что-то в её голосе заставляло нервничать, но я не придала этому значения, постаравшись, всё же, улыбнуться учителю – другие пони так делали...

Остановившись перед пустым кабинетом физики, принцесса открыла дверь и пропустила меня первой; я зашла и улыбнулась шире, предвкушая интересный опыт или сложную задачку, но следующий вопрос выбил меня из колеи:

– Твайлайт, ты ничего не хочешь мне сказать?

– Здравствуйте, ваше величество! – спохватилась я.

– Нет, не это, – аккуратно прикрыла дверь она.

– Я решила то прошлое упражнение, – полезла в сумку я, – вот!

– Твайлайт, – устало опустилась на пол принцесса, – мне рассказали, что ты подралась. Это правда?

– Но мы помирились! – воскликнула я, не успев продумать ответ.

Глупая, глупая Твайлайт!

– Правда? – чуть прищурилась принцесса. – А вот мне сообщили несколько иное...

Эта ситуация могла пойти по совершенно иному пути – я могла честно рассказать о своих ошибках, упомянуть о щитах, которыми накрыла Псов прежде чем обрушить на них гору, а затем искренне, от всей души, раскаяться в содеянном... Я действительно об этом сожалела и твёрдо решила впредь действовать разумнее!..

Но так было в идеальном мире, где Твайлайт доверяла своей наставнице и не боялась её гнева – а я боялась.

О, боги, как же я боялась!

Лоб мой мигом покрылся испариной, а горло сдавило тисками – я и не заметила, как стала хрипеть!

Кровь ударила в щёки, в глазах потемнело, и последнее, что я услышала – испуганный голос принцессы:

– Твайлайт!

А потом и он испарился.

Взгляд со стороны – Селестия.

За свою долгую жизнь принцесса повидала немало обмороков – и театральных, от бледных аристократок, и настоящих – злых, голодных, и болезненных... Она умела отличать первое от второго.

– Твайлайт!

Действовать в экстренной ситуации она тоже умела, и потому успела перехватить ученицу крылом и не дать ей удариться головой о пол...

А затем она разозлилась.

Щеколды на окнах поочередно отворились – даже те, которые за лето прикипели к дереву и отворяться не могли в принципе – и окна открылись, впуская в душную аудиторию свежий воздух.

Маленькую пони окружил купол тишины, и бессмертная повелительница чуть повысила голос:

– Врача в сто четвертый кабинет.

От чуть повышенного голоса вздрогнула дверь и треснуло стекло, но Селестию это не волновало – она переживала за ученицу.

Окинув аудиторию быстрым взглядом, опытная в таких делах принцесса отыскала резко пахнущую колбу со спиртом – и немедленно сунула её под нос бедной Твайлайт.

– Уму-му, – приоткрыла глаза та...

Но увидела перед собой лицо Селестии и снова обмякла.

«А ведь она боится ТЕБЯ» – пришло осознание из глубин разума, и эта мысль обожгла её до глубины души.

– Врач здесь, – доложила всегда невозмутимая Рейвен.

– Что у нас? – торопливо зашёл в кабинет пожилой земно-пони в белом халате и с розовым чемоданчиком.

Его появление немного успокоило древнюю аликорну – всё же, она не была специалистом в медицине, и познания её ограничивались первой помощью.

– Потеряла сознание во время разговора.

Следом за ним вошли две медсестры, а за ними – проходивший мимо профессор Нейсей.

Школьники тоже толпились неподалеку, но их в кабинет, ясное дело, не пускали – держали на расстоянии.

– Твайлайт Спаркл поместить в дворцовую больницу, – шёпотом диктовала приказы Селестия, – провести полное обследование, если это какая-то болезнь, доложить мне сразу же. И вызовите в тронный зал Кейденс, нам надо поговорить.

«У меня к ней пара вопросов»

Глава 11

В леденящей тишине
Сотни дорогих камней
Не согреют и свободы
Не подарят мне!
Это счастье или нет
Вечно жить, не зная бед?
Для тебя это проклятье
Бесконечных лет!
Эпидемия – Проклятье Бесконечных Лет

– Тва-айла-айт, – трясла меня за плечо Кейденс.

– Ещё пять минуточек, – перевернулась на другой бок я.

А потом резко открыла глаза – мозг мой всё ещё загружался, но основные вехи я уже вспомнила и похолодела.

Что же со мной будет?..

– Твайлайт, – ласково погладила по спине бывшая няня, – тут доктор пришёл, надо ответить на его вопросы.

Усилием воли я прогнала сонливость и вновь вернулась в состояние холодной отрешённости – как показала практика, улыбки до добра не доводят… Селестия, должно быть, из-за моих улыбок вовсе подумала, будто я психопатка и даже вины не чувствую!

Так что не будем расслабляться и продемонстрируем доктору всю вежливость ученицы принцессы...

Подогнув ноги, я быстро, но аккуратно вылезла из-под одеяла и села на кровати, готовая хоть самочувствие описывать, хоть таблицу умножения перечислять – пусть и немного вращала глазами.

Лежала-то я лицом к стене, и палату не видела, а оказалось, что привезли меня в какую-то особенно крутую больницу для особо одарённых – ремонт шикарный, аппаратура кругом, и кровать всего одна – моя.

Доктором оказался усатый понь в очках и с планшетом для бумаг в передней лапке; увидев, что я готова к разговору, он встрепенулся и начал опрос:

– Какие-то жалобы? Боли, головокружение?

Я прислушалась к себе и отрицательно помотала головой.

– Всё нормально, спасибо.

– Расскажите, какие ощущения предшествовали обмороку?

Я, конечно, утаивать ничего не стала – честно призналась, что перенервничала, но вопросы на этом не кончились:

– А что вы ели? А много ли колдовали? А было ли такое раньше?

В общем, добрый доктор вытряхивал из меня всю душу, но бдительности я не теряла – смотрела, слушала и анализировала.

На прошлую жизнь ничего не указывало и указать не могло, здесь волноваться не стоило, но вот страх перед Селестией мог вызвать вопросы – у Кейденс уже вызвал, если я правильно поняла – но и тут есть место манёвру.

Маленькая Твайлайт настолько боится разочаровать принцессу, что падает от её слов в обморок – звучит же, а?

Ну и стеснительность к этому добавить, на неё и мимику можно списать...

– Мисс Спаркл? – поднял бровь доктор.

– Нет, в глазах не двоилось, – ответила я на заданный ранее вопрос.

Трудно было одновременно с ним разговаривать, и о своём думать, так что иногда я немного тормозила, но думать перестать не могла.

В голову пришёл ещё один важный момент – ни в коем случае не надо пытаться лгать! Во-первых, есть вероятность, что для тысячелетней императрицы мысли мои на лице написаны, а во-вторых у неё могут быть некие артефакты с функцией детектора лжи, и тогда мне вообще крышка...

Ну или нет, если взять себя в руки и не лгать!

– Нет, конфет не ела, – помотала рогом я, и доктор сделал очередную пометку.

В общем, решено – отныне честность нам друг, товарищ и жизненное кредо – как минимум при разговоре с принцессами. А то, знаете ли, Дамбигады они такие – сплошь и рядом ложь различают, и зелья правды в лимонную дольку подмешивают...

Кхем. Заметка на будущее, аккуратно узнать про подобные зелья и не пить чай с Селестией под предлогом плохих манер. Меня этикету не учили, боюсь оскорбить монарха и всё такое – пару раз, может быть, сработает, а там, глядишь, попривыкнут и приглашать перестанут…

– На этом всё. Анализы возьмём завтра, сейчас вам нужно отдохнуть. До свидания!

И за дверь выскользнул – только халатом прошуршал.

– Ну, эм-м, во-от, – неловко подвела черту бывшая няня. – Твайлайт, ты как?

– В целом в порядке, но есть небольшая слабость, – согнула и разогнула ногу я, – думаю, это из-за дневного сна.

– Поспи ещё, – подняла одеяло она.

– Да, было бы неплохо, – вновь отвернулась я к стене, спиной ощущая процесс закутывания.

– Хочешь, я тебе спою?

– Не-ет, – аж подняла голову я.

Песни у нее были... Ну, не плохие, но слащавые – до ужаса! То про любовь, которая преодолевает, то про влюбленность, которая превозмогает... В общем, не моё.

– Ладно-ладно, – погладила меня по спине Кейденс, – я пойду пока, хорошо? Не буду тебе мешать.

– Пока, – прикрыла глаза я, устраиваясь поудобнее.

Щёлкнув выключателем, розовая, на секундочку, тоже аликорна, тихонько ушла, и вот после этого я широко раскрыла глаза.

А где, чёрт его дери, вся моя большая семья?!

Им что, не сообщили? Селестия использовала свой ментальный щуп и теперь всё знает?!

Меня раскрыли?!

Но в коридоре характерно взвизгнул дракончик, и стало понятно – как минимум кто-то из них здесь, так что мозговых щупальцев можно не опасаться... Пока что.

Придя к такому выводу, я смогла расслабиться и всеми силами стала погружаться в крепкий и здоровый сон без сновидений...

---

Кейденс перешагнула скрипящую половицу и осторожно закрыла за собой дверь.

– Ну что? – смотрела на неё семья из трёх пони, маленький дракон, и сама принцесса.

Хвост последней развевался как-то больше обычного, как-то по-огненному, и Кейденс шумно сглотнула.

– Спит, – еле слышно выдохнула она. – Что говорят врачи?

– Обморок на фоне затяжного стресса и переутомления, – немного виновато ответила Селестия. – Пока всё указывает на это, но диагностику мы всё равно проведём.

Семья Спаркл на это согласно покивала.

– А теперь, мои маленькие пони, поведайте мне – что могло послужить причиной стресса и переутомления?

– Кроме вас? – кисло уточнила Кейденс.

– Кроме меня, – не менее кисло ответила Селестия. – Я тщательно слежу за нагрузкой, и ни разу не позволяла ученице уставать больше, чем устаёт средняя пони её возраста после уроков...

– Ваше величество, – поклонилась Вельвет, – а что за история с дракой, которую вы упоминали? Твайлайт ничего не говорила, да и признаков каких-то драк, честно говоря, не было... Может, дело в этом? Моя дочь, как вы, должно быть, заметили, не самая открытая пони, она могла утаивать свои проблемы по каким-то причинам...

– Разрешите говорить прямо? – подал голос Шайнинг Армор, и все посмотрели на него.

– Разрешаю, – кивнула Селестия.

– Твайлайт очень умна для своего возраста, – тщательно подбирал слова юный кадет, – но ум её происходит из книг, не имея под собой опыта реальной жизни... А исторической литературой у нас забита целая полка... Во-от...

– Говори прямо, курсант, – вздохнула Селестия, – вижу, у тебя есть какой-то вывод.

– Право слово, это немного неудобно... – замялся Шайнинг, – но я считаю, что Твайлайт боится именно вас!

– Да быть того не может! – фыркнула Кейденс. – Твайлайт обожает её величество, она даже время восходов записывала в календарь!

– Боиться разочаровать кумира? – предположил Найт Лайт.

– Или прочитала не те книги, – пробормотала Селестия, – у вас было что-нибудь за авторством грифонов или зебр?

– Кажется, не было, – вспоминая, на секунду отвела взгляд Вельвет. – Хотя-я...

– Зебр не знаю, но грифоны точно были, – сдал семью Шайнинг, – я их сам покупал.

– А почему именно грифоны? – недоумевала Кейденс. – Что в них такого?

– Любят они делать из меня нечто древнее и непостижимое, – коротко улыбнулась принцесса, – а если в этих сочинениях упоминали мифологию, то страх объясним и даже понятен... Впрочем, теперь мы знаем, как с этим бороться! Рейвен!

Плохое настроение определённо покинуло монарха – и улыбка тёплая вернулась, и хвост волноваться перестал... Словом, больница выдохнула.

– До скорых встреч, мои маленькие пони, – обернулась на прощание принцесса, – и не волнуйтесь, завтра от страхов Твайлайт не останется и следа!

И добавила чуть тише, для секретарши:

– Сейчас напишу список, сделай, пожалуйста, запрос в архив и библиотеку.

После чего скрылась за лестницей.

– Агу, – помахал ей дракон.

– Пойдёмте в комнату посетителей? – шаркнула ножкой Кейденс.

– Вы идите, а я тут посижу, – отказалась Твайлайт Вельвет. – Со всеми этими новостями я и так уделяла дочери мало внимания...

Не очень понимающего дракончика забрал Найт Лайт, и большая семья в неполном составе ушла прочь...

И только после этого активная и спортивная мать двоих детей позволила себе в ужасе распахнуть глаза и спрятать лицо в лапках – никто не должен видеть её напуганной... Никто!

---

Стеклянная вазочка в фиолетовом кинетическом хвате отлетела от двери, и я тряхнула длинным ухом, осторожно возвращаясь в кровать.

Ну и наворотили они, конечно, теорий – можно сказать, всё за меня сделали!

Мне даже интересно стало, как запрос в библиотеку, по мнению Селестии, поможет преодолеть страх, но любопытство пришлось подавить – и без того скоро всё узнаем.

Сейчас важнее всех успокоить...

– Мам, мам! – позвала я. – Заходи, я знаю, что ты там…

Дверь бесшумно отворилась, и в щель протиснулась белая голова.

– Ты чего не спишь?

– Ну вот не хочется, – развела передними ногами я.

Слёз на на её лице видно не было, что вселяло некоторую надежду...

– Спеть тебе колыбельную?..

– Нет! – твёрдо и категорически отказалась я.

После маминых песен хотелось делать что угодно, только не спать – очень уж они были бодрые, энергичные, и суровые.

«Здесь вам не равнина – здесь климат иной, Идут лавины одна за одной»* – и так далее, и в таком духе.

– Давай просто поразговариваем. Я расскажу, как мы вчера дерево растили...

– Ну давай, – села на кровать мама.

И начала я свой длинный рассказ...

---

Так у нас вечер и прошёл – поболтали немного, посмеялись, взбодрились, и мама домой пошла, потому что приемные часы кончились.

А что вы хотели – больница, тут всё по режиму, пациентам мешать нельзя...

Так что да – оставили меня скучать в одиночестве, даже ужин в палату привезли, и в столовую сходить не дали!..

И может оно и к лучшему было – без шумных пони вокруг я успокоилась и почувствовала, что могу, наконец, по-настоящему отдохнуть, но перед самым отбоем ко мне вновь постучали...

– Войдите, – вежливо сказала я.

Сияющую волшебную гриву я заметила едва ли не через стену – снова ко мне пожаловала сама Селестия!..

Но вперед неё в палату влетела стопка старых учебников и тетрадей – сверху конструкцию венчал псевдо-пергаментный свиток, и развалиться всему этому не давала только воля принцессы... Ну и золотое кинетическое поле, чего уж там.

– Твайлайт! – очень жизнерадостно поприветствовала древняя императрица. – Нам надо поговорить!

– Ваше величество! – спрыгнула я с кровати и припала на одно колено.

Рог параллельно полу, спину перпендикулярно экватору, как говориться.

– Да-да, дозволяю подняться, – архаично махнула крылом принцесса, – итак, ученица, для начала, я хочу извиниться!

– Простите, больше не буду! – уткнулась рогом в пол я.

– Эм-м... Да, вот это я и хотела сказать, – шире улыбнулась принцесса, поднимая меня и усаживая на кровать. – Следующий момент... Твайлайт, детского сада для одарённых единорогов «Солнышко» не существует!

– Ладно, – покорно согласилась я.

Намёк был более чем понятен – ничего такого ты пока не натворила, и об исправительных учреждениях для магов знать не должна.

– И самое главное, Твайлайт, – собралась с мыслями принцесса, – я уж не знаю, что ты про меня прочитала, но это всё неправда! И чтобы это доказать я кое-что принесла…

И по-молодёжному так лапками на книги указала – мол, та-да-ам!..

– Здесь личные дневники и мемуары выдающихся государственных деятелей за последние пятьсот лет. Некоторые из них вышли в печать, другие – нет, но читать их всё равно интересно, верно? А самое главное – там есть несколько слов и обо мне!

Последнее она произнесла торжествующим тоном, словно только что обыграла меня в шахматы.

– Но! – важно подняла крыло она. – Ты можешь сказать, что беспринципный средневековый политик дневники легко подделает, а из мемуаров удалит неудобные факты, но-о...

На самом деле, о таком я подумать не успела, но идею она подала интересную.

– Но-о, – жестом фокусника распечатала она свиток, – но и к этому я была готова! Здесь – археологическое заклинание для определения возраста находки и примерной магии её владельца!

Я немного заинтересовалась, и Селестия оживилась ещё больше – перевернув свиток, она села рядом и продолжила:

– А здесь у нас способы обхода этого заклинания и методы их выявления! Ну, что думаешь?

– Впечатляет, – краем глаза пробежалась я по ровным строчкам.

Писала явно не Селестия, и явно земнопони – характерный почерк, они иногда ручку в рот берут, и зубами пишут...

– Разумеется, всегда можно сказать, что всё подстроено и все хотят обмануть маленькую пони, но это уже паранойя... А ты ведь не параноик, да, Твайлайт?

– Не-ет, – отвела глаза я.

– В общем, почитай на досуге, узнаешь обо мне много нового, – поднялась на ноги она, – и, может быть, в следующий раз, не будешь меня так пугаться. Это, знаешь ли, грустно – когда собственная ученица от тебя в обморок падает... О, и кстати!

Остановившись в дверях, она обернулась и посмотрела на меня полным умиления взглядом:

– Сегодня утром я хотела разобрать с тобой способы решения конфликтов и научить паре трюков, чтобы их избегать, так что об этом не волнуйся. Мы уже во всём разобрались, но какой же я учитель, если не почитаю немного нотаций? Добрых снов, Твайлайт.

– Добрых снов, ваше величество! – опомнилась я.

Щёлкнул выключатель, и принцесса исчезла, словно её и не было – остались только старые тетради на прикроватной тумбочке, да моё недоумение.

Это что сейчас было?!

---

Вот так сходу бросаться в чтение я не стала, и первым делом развернула свиток – действительно, как Селестия и говорила, чары для определения возраста.

Внимательно изучила обратную сторону, вникла в написанное...

Ужаснулась.

Вот так, походя, Селестия нашла способ развеять мои страхи, одновременно показывая, что видит меня насквозь и увиденное ей не нравится!

Но логика в её словах была, и я открыла первую тетрадь – толстую, пожелтевшую, и явно пропитанную каким-то укрепляющим зельем.

«Личный дневник Санни Лайт, посла, путешественницы, и верной слуги Её Величества»

Внизу карандашом была нарисована подмигивающая земно-пони с цветком в волосах.

Что ж, почитаем...

---

Наколдованный светлячок погас, и комната погрузилась во мрак – свет в коридоре давно выключили, а заботливая дежурная медсестра прошлась по палатам и строгим голосом уложила немногих полуночников... Но разве могла я оторваться от интересной книги, тем более, когда порекомендовала её сама Селестия?

Да ни в жизнь!

Так что накрылась я одеялом с головой, запустила заклинание Свет Свечи, да и погрузилась в другой мир, переживая опасности и приключения вместе с авантюристкой из прошлого – жизнь у неё была насыщенная, но искала я именно эпизоды с принцессой, и таких нашлось немало.

«Её Величество сегодня удалилась в песчаные земли к югу от Додж-Джанкшн для проведения магических изысканий. Как и подобает верной помощнице, я последовала за ней, размышляя о превратностях судьбы и о том провидении, что забросило меня в эту забытую богами пустыню»

Хвост мой сам по себе задёргался из стороны в сторону – писала Санни Лайт интересно.

«К полудню я догнала экипаж принцессы, но саму её не застала. Капитан – старый грозовой волк с повязкой на глазу – предупредил меня, что Её Величество уединилась в укромной пещере меж двух скал, и настоятельно просила её не беспокоить; я заверила, что беспокоить не стану, и лишь погляжу одним глазком»

Очень разумное решение.

«Пещера эта напоминала оскаленную пасть чудища, рычащего на бедных путников, или же клетку, в которой неведомая сила заперла ужасного монстра. Словно в подтверждение моих мыслей ветер донёс до меня ужасный скрежет, который не мог быть ничем иным, кроме как рёвом пустынных демонов»

Решение из прошлого абзаца кажется всё более разумным.

«Но долг толкал меня вперёд, и я сделала шаг, раздираемая противоречием. Страшный, противоестественный гул усиливался, и я дрожала от страха, не в силах оторвать взор от чёрного нутра пустынной горы. В глубине её вспыхивал свет и трещал синий огонь, словно безразличный демон мучал пленённого монстра»

Вообще, похоже на работу волшебной сварки...

«Поднявшись на уступ, я перевела дух и обернулась назад, к отдыхающему в стороне экипажу. Капитан смотрел на меня с уважением, а команда салютовала крыльями»

С недоумением он на тебя смотрел, зачем ты туда попёрлась?

«Но восхождение моё было наконец закончено, и вблизи пещера казалась ещё страшнее – на стенах её плясали тени и всполохи, а запах гари забивал ноздри и не давал дышать, словно оказалась я в гнезде Великого Змея»

Я бы на твоём месте окликнула на всякий случай высокое начальство, а то вдруг его уже схарчили, а ты и не в курсе?

И теория про строительные работы заиграла новыми красками...

«С потолка свисали тяжёлые сталактиты, а в тенях словно притаились злобные крокодилы, что обитали в этой части пустошей, но я отважно шагала вперёд и не поддавалась тому иррациональному, сверхъестественному ужасу, который внушает неизвестность»

Возможно, зря не поддавалась.

«И наконец страдания мои были вознаграждены – свернув за угол, я узрела Её Величество!»

А пещерка-то не такая уж и природная, раз у неё углы есть...

«Хвост её пылал яростным пламенем солнца, и огонь этот занимал весь кабинет, не трогая, впрочем, рабочий стол и шкаф с записями, а грива её, обычно нежная, словно полярное сияние, и мягкая, словно шёлк, превратилась в живой огонь и взметнулась ввысь, потрескивая походным костром и пылая энергией сотни магов»

А вот с этого места поподробнее...

«Её Величество заметила меня сразу и жестом попросила пока не мешать; с превеликой радостью я подчинилась и встала у двери»

Там ещё и дверь есть...

«Принцесса же вернулась к своему занятию, в котором, к своему стыду, я ничего не поняла, хоть и получила прекрасное образование. Скажу лишь, что она определённо напрягала все силы, а затем взмахивала рогом и выбрасывала их в сложном заклинании, но смысл всего этого от меня ускользал»

Да это же банальная тренировка для поддержания формы! Собрать силу, вбухнуть в что-нибудь сложное и безопасное, повторять, пока не устанешь – знаем-знаем, сами так делаем...

«Не знаю, сколько прошло времени – в пещеру не попадало солнца, а похолодание, характерное для пустынных ночей, не подпускал к нам огонь Её Величества, беспощадный к врагам державы, и тёплый и ласковый к верным подданным»

Ага, значит, всё-таки, беспощадный!..

«Задумавшись о мире и своём месте в нём, я потеряла счёт времени, и не заметила, в какой момент Её Величество прекратила свои изыскания. Грива её постепенно тускнела, а хвост погас, и на секунду мне показалось, что зрачки её приняли кошачью форму, но наваждение пропало столь быстро, что я не сочла уместным докучать Её Величеству своей глупостью»

Любопытная оговорка, надо будет присмотреться к зрачкам Селестии... Впрочем, на её месте я бы защитила глаза магией, и это могло быть следствием именно такой защиты.

«Полностью вернув себе привычный облик, Её Величество потрепала меня по голове и спросила, не голодна ли я, после чего покинула пещеру, скрыв проход камнями»

А тебя там внутри оставила?..

«В лагерь мы вернулись вдвоём, и команда, наблюдая закат, воодушевилась. Каждый работал за десятерых, и ужинала Её Величество уже в Кантерлоте. Подавали салат Ле-Мулье, а на второе – изысканный бутерброд из сушёных трав, приправленный заморской золотой ягодой – помидором»

В наше время это называется сенбургер...

«Отходя ко сну, Её Величество передала мне конверты и письма, которые следовало запечатать и передать в соседние державы; тогда же она вручила мне Королевскую Печать и научила ей пользоваться. Я пообещала, что сделаю всё наилучшим образом и не подведу, на что Её Величество одарила меня улыбкой и задала один вопрос»

Ну-ка, ну-ка...

«Как думаешь, Санни, хорошо ли я справляюсь?»

...Ладно, этого я не ожидала.

«Одновременно с разговором рог её засветился, и Луна, это безмятежное ночное светило, медленно поднялось из-за горизонта»

Интересно, что будет, если у Селестии когда-нибудь сломается будильник? Останемся без света, или оно как-нибудь само?

«Эквестрия процветает исключительно благодаря вам, Ваше Величество, – медленно и торжественно поклонилась я. – Если бы мы только могли что-то для вас сделать...»

Ещё одна оговорка – выходит, пони почему-то считали себя виноватыми?..

«Вы и так делаете, – сказала Принцесса, и на душе моей расцвели прекраснейшие из цветов, – впрочем, забудь об этом разговоре и не забивай себе голову ворчанием глупой старой аликорны.

Больше ничего она не сказала и укрылась одеялом, давая мне возможность покинуть королевские покои и тихо погасить лампы. Придворные ждали у двери, но порадовать их я не могла – грусть Её Величества происходила из времён столь давних, что едва ли могли утолить её смертные пони»

От переполняющих эмоций я вскочила на ноги и прошлась по палате.

Подразумевалось, что у бессмертной правительницы чуть ли не депрессия, причём настолько долгая, что начало её в дневнике не упоминается – об этом писали как о непреложном факте, незыблемой истине!

Не в силах уснуть, я открыла и пролистала второй дневник – тоже самое, плюс упоминание неких «задумчивых и тоскливых взглядов на луну»

Взяла самый старый... И вот тут-то начала понимать.

Селестия жила долго.

Даже не так.

По любым меркам она жила ОЧЕНЬ ДОЛГО.

И в конце концов осталась одна.

Я... Я не могла ничего с этим поделать. Разве что попросить Кейденс быть с ней почаще и составить хорошую компанию в ближайшей вечности.

В конце концов, ей грозит тоже самое...

Примечание к отмеченному звёздочкой *

Здесь Твайлайт, как и полагается порядочному попаданцу, вспоминает Высоцкого, но Вельвет, разумеется, поёт не его, а что-то похожее, и скорее всего, в металлической обработке. Песня называется Вершина, если вдруг надумаете гуглить. Есть метал-кавер от Пушного, рекомендую послушать и его.

Глава 12

Опять с нетерпением жду я конец октября,
Конец октября с нетерпением жду я не зря…
Сектор Газа – Любовь загробная

Уж не знаю, специально Селестия такое подсунула, или расчёта здесь не было, и она банально забыла, о чём в дневниках писали, но цель оказалась достигнута – если раньше я подозревала её во всяком нехорошем, то сейчас хотела обнять и плакать.

Разумеется, я всё ещё ей не верила, но вот бояться стала поменьше, ведь, кроме прочего, среди мемуаров нашлись записи моего сырого прототипа из прошлой эры – шебутной колдуньи по имени Претти Стар, и вот их я прочла почти целиком.

«Таланты её были столь велики, что сама Принцесса взяла сие дитя под свою опеку» – гласила вклеенная в дневник вырезка из газеты.

«Я так часто косячила, что сама Принцесса решила держать меня поближе» – уточняла сделанная от руки подпись.

И, да, могу подтвердить – косячила она действительно от души.

Выращенное за минуту дерево? Увеличенный дракон и проломленная крыша? Три раза ха – по сравнению с экспериментами Претти Стар мои проделки смотрелись невинным развлечением!

Выкрасить коров в розовый, и смотреть, как цвет влияет на удои? Запросто! Уговорить принцессу не поднимать солнце с формулировкой «интересно, что будет»? Попытка не пытка! Воплотить в жизнь философские размышления «о природе гравитации», подозрительно похожие на теорию чёрных дыр? «Надо бы подальше уехать, а то вдруг что»

Подозреваю, в те времена жить во дворце было весело, а главное – моей предшественнице за всё перечисленное абсолютно ничего не было!

Её даже не ругали почти, и чудила она до самой смерти...

Кхм.

Да, последняя запись немного остудила эмоции, потому что почерк принадлежал Селестии, а бумага немного смялась, как бывает, когда на лист падают слёзы...

«Претти Стар скончалась в возрасте девяносто восьми лет в окружении внуков»

Я не считала себя большой эмпаткой, но тут волей-неволей поставила себя на место Селестии...

И сжала зубы.

С этим я ничего не могу сделать...

– Подъём, завтрак! – прокричала медсестра из коридора, и я отодвинула негативные мысли в сторону.

Если уж делать выводы, то выбор литературы как бы намекает, что я не первая и не последняя, а рамки допустимого даже шире, чем я раньше предполагала... Мне, во всяком случае, чёрную дыру коллапсировать в голову бы не пришло.

Также, возможно, зря я накручивала себя на тему «они знают» – талантливых колдунов Селестия привлекала регулярно, и так уж совпало, что моя сознательность помогла стать одним из них, только и всего.

Так что да – камень с души, может быть, ещё не совсем упал, но уже понемногу тронулся, и прямо плечи расправились, и прямо аппетит появился – что особенно вовремя, учитывая, что тележка с едой гремела совсем рядом.

Ну-с, поедим!

---

Позавтракав, я села на кровати, глядя в окно словно робот, ожидающий приказов – и таковые не заставили себя ждать.

– Твайлайт Спаркл? – сверяясь с карточкой, заглянула в палату медсестра. – Идём за мной, у тебя анализы!

Ну и понеслась – медицина-то у пони была особенная, магическая, и оттого продвинутая, но десятикубовый шприц в лапке бабушки-медсестры оставался десятикубовым шприцом, и пришлось немного постарадать...

– Не бойся, это как комарик укусит, – сочувствующе пообещала бабулька.

– …Какие большие в Эквестрии комарики.

Потом повели меня на сканирование мозга – усадили в кресло специальное, надели эдакий дуршлаг на голову, и стали напряжённо в ленту самописца всматриваться.

Я испугалась поначалу – а вдруг человеческие волны какие-нибудь вылезут – но обошлось, не вылезли.

– Всё в порядке у вас, – успокоила учёная земнопони в прямоугольных очках, – аномалий нет, сосуды, кажется в норме.

Потом рог исследовали – надели на лоб специальное оборудование, и колдовать заставили.

– А теперь в полную силу, пожалуйста.

В общем, сгорело специальное оборудование, а я от стыда чуть сквозь землю не провалилась, но ничего – замяли проблему быстро:

– А, не переживай, – хлопала меня по спине молодая ассистентка, – это пробки выбило, их заменят, и снова всё работать будет!

Сама она в этот момент оставшийся от прибора пепел веником в совочек смела, и в ведро его выбросила.

«Ну, может, это и был предохранитель, а основное устройство вон в том корпусе у стены лежит» – подумала я, соглашаясь с озвученным мнением.

И на этом мои злоключения внезапно кончились – собрались почтенные профессора и заклинатели эквестрийских комариков в каком-то совещательном кабинете, и стали свои научные дела обсуждать, и диагноз маленькой Твайлайт ставить, а саму её в коридоре оставили.

Я как раз к вазочке с цветами примерялась, прикидывая, куда воду выплеснуть, и куда цветы спрятать, чтобы её потом как шпионский микрофон использовать, но тут мама пришла, и дракончика принесла, так что планы пришлось быстренько перестраивать:

– О, привет, – помахала она, и дракончик на её спине потянул ко мне ручонки. – А тебя разве не отпустили уже?.. В любом случае, к тебе посетители, сходи, поздоровайся хоть!

– Посетители? – недоверчиво попятилась я. – Кто?

– Некие Мундэнсер и Рарити, – улыбнулась мама, – иди, иди, я тут разберусь!

Промелькнула мысль, что диагноз неплохо бы узнать самой, а то скажут «у вас люди завелись», и всё – прощай, подруга Школа, здравствуйте, товарищ Секретная Лаборатория – но я сдержалась.

– Да, конечно.

Посмотрим, что принесёт нам туманное будущее...

---

И действительно, в палате скромненько сидели на полу Мундэнсер и Рарити – первая чистила грушу, а вторая подставляла под очистки мусорное ведро.

– Всем привет! – отсалютовала я перевязанной лапкой.

Маленький бинтик закрывал тот самый комариный укус, но выглядело солидно – по-больничному так, с ароматом спирта и страданий.

– Тва-айла-айт! – сразу бросилась обниматься Рарити.

– Пф, – отложила грушу Мундэнсер.

Всем своим видом она показывала, что эмоции разделяет, но личное пространство уважает, и в целом телячьи нежности не жалует.

Я понимающе кивнула – мол, одобряю – а сама неловко похлопала Рарити по спине:

– Да-да, я Твайлайт. Именно так меня и зовут.

– Как ты себя чувствуешь? – разомкнув объятья, она схватила меня за плечи и тщательно осмотрела, отдельно остановишь на повязке. – Что говорят врачи?

– Всё нормально, говорят, – ответила я, обходя её по кругу и усаживаясь на кровать, – обморок на фоне стресса и переутомления, если буквально.

– Нужно больше отдыхать, – вздохнула Мундэнсер, – мы, вот, принесли тебе немного фруктов... Сначала хотели конфет, но потом решили, что в больницу нельзя.

– Да-а, не отказалась бы от шоколадного батончика... – мечтательно протянула я.

Теперь вздохнули все трое.

– Но груши тоже неплохо! А теперь расскажи-ка мне, Мундэнсер как дела в школе, и что вообще произошло в моё отсутствие? И как ты нашла Рарити?

– Я сама её нашла, – откинула кудряшки та, – зашла спросить, когда вы собираетесь снова искать камни, а тут такие новости! Клянусь, я чуть не поседела!

– А по-моему, совсем не чуть, – пробормотала Мундэнсер, глядя на её макушку.

– Не смешно, – отвернулась Рарити.

– Извини.

– Да ничего...

– Кстати-кстати! – оживилась Мундэнсер, положив лапки нам на плечи. – Сейчас вот сказали про батончики... Какой у нас план на Ночь Кошмаров?

– Ночь Кошмаров?..

Праздник этот сильно походил на иностранный земной Хеллоуин – маленькие и не очень пони одевались в страшные костюмы и ходили по домам, выпрашивая сладости, пугая друг друга и рассказывая страшилки... В общем, веселились как могли, за ночь делая конфетной индустрии годовую выручку.

Я же считала себя слишком взрослой для таких развлечений, о чём прямо и заявила:

– Лично я, как взрослая и адекватная личность, буду спать...

– Пф, – сдула чёлку Мундэнсер, – дельная мысль, и хорошо сказано!

Мы стукнулись передними ногами, но промелькнуло в её голосе что-то такое расстроенное и разочарованное – кажется, план у неё был, и я его разрушила... Как говорится, упс.

– Впрочем, предложения принимаются, и, если у коллег есть идеи...

– Да! – подскочила рыжая коллега. – Будем собирать конфеты и шоколадки!

– Нам понадобятся костюмы, – потёрла лоб я.

– О-о-о, костюмы будут! – пообещала Рарити. – В конце концов, вы тоже поучаствовали в их создании...

Чувствовалось, что нечто важное ускользает от моего взора – я, конечно, хороша, но сшить костюм и не вспомнить об этом вряд ли смогла бы...

– Камни, Твайлайт, камни, – многозначительно склонилась Мундэнсер, – ты знала, что Рарити сшила из них костюмы для школьной постановки?

– О, – глубокомысленно ответила я, – так вот что за проект... Я-то думала, ты алхимией занимаешься...

– Не все же такие гении, как вы, – проворчала обсуждаемая, – но да, после выступления, которое, к слову закончится к семи часам, костюмы будут полностью в нашем распоряжении на всю ночь...

– Ну? – несколько безумно улыбнулась Мунденсэр.

– Кого изображают костюмы-то?

– Да! – исполнила победный танец она.

– Есть Кловер Мудрая, Старсвирл, Сомбра, Селестия, и Найтмер Мун, – задумчиво перечислила Рарити. – Будем тянуть жребий, или?..

– Беру Найтмер Мун, если никто не против, – поспешила застолбить место я. – Никто ведь не против?..

– Я хотела Кловер Мудрую, – призналась Рарити.

– И ты будешь отличной Кловер, – поздравила её Мундэнсер, потирая лапки, – а я буду отличной Селестией...

В коридоре что-то скрипнуло, и я повернулась на звук.

– Обсуждаете Ночь Кошмаров? – приоткрыла дверь мама.

На спине её всё также сидел дракончик... Надо бы уже придумать ему имя.

– Да! – вытянулись в струнку мы.

– Обсуждайте, обсуждайте, – разрешила она, – и ещё, Твайлайт сегодня выписывают, так что я украду её на пару минут, хорошо?

– Да, конечно, – вежливо поклонилась Рарити.

Выйдя из палаты и оставив подруг наедине с фруктами, я постаралась не отставать и сохранять внутреннее спокойствие – внешнее-то всегда держалось, но, как показала практика, этого зачастую не хватает...

С другой стороны, нынешнее волнение было сугубо положительным – как ни прискорбно признавать, а мероприятие обещало быть весёлым... И вкусным, чего уж там.

Главное – не покрыться пятнами от сладкого, как в прошлый раз...

---

Выписка прошла спокойно и буднично – маме выдали медицинскую карту, мне – плюшевый шарик с хвостиком и глазами-пуговками, а отцу семейства, который тоже присутствовал, ничего не выдали – только по спине похлопали.

Ну ещё бы, у всех дети как дети, а у него архимаг и ящер...

Попрощавшись с Рарити и Мундэнсер, я присоединилась к семье, но у самого выхода увидела Селестию – принцесса задумчиво глядела на кофейный автомат, и, кажется, никуда не спешила, выбирая напиток по вкусу.

Два желания боролись во мне – сделать вид, что не заметила, или иным способом уйти... И подойти, спросив, куда девать выданные дневники и мемуары.

Впервые в жизни я выбрала по отношению к ней активные действия.

– Ваше величество! – вырвалась вперёд я. – Ваше величество!

Даже при наихудшем раскладе прочитанное толковалось однозначно – бояться мне нечего... Пока нечего, но давать поводов к беспокойству я не собиралась.

– Учебные материалы в палате остались...

В том, что она об этом помнит, я не сомневалась – в моём представлении Селестия запоминала ВСЁ!

Но начать разговор с чего-то следовало, верно?

– Да, я уже попросила перенести их в твою башню...

Отвечала она заторможено – видимо, одновременно с кофе решала какие-то свои проблемы – и я терпеливо ждала поправок.

В какой-то момент взгляд её прояснился.

– Ой! – совершенно по-простецки прикрыла рот она. – Эм-м... Сюрприз?

Я приложила переднюю ногу к лицу...

После вчерашнего стресса я сильно превысила свой порог удивления и потому на оговорку никак не отреагировала – ну башня и башня, что такого-то? Это ж не дракон, кушать не просит, места не занимает, значит, и волноваться о ней нечего...

Но Селестия, видимо, считала иначе:

– Личной ученице принцессы полагается какой-нибудь кабинет, а лучше даже лаборатория, – развивала мысль она, жмякнув лапкой по кнопке и опуская в прорезь монетку, – не успеешь оглянуться, а необходимая литература уже занимает банкетный стол... Ты когда-нибудь видела банкетный стол, Твайлайт?

– Да-а?.. – неопределенно и вопросительно кивнула я.

Ага, видела – на Земле, по телевизору.

– Тогда представь, что весь он завален книгами. Ровными рядами...

– Эхе...

– Высотой с тебя...

– Эхе-хе...

– Твайлайт, – осуждающе указала на рот принцесса, и я сглотнула слюни, спешно убирая с лица выражение извращённого голода.

Иногда тоска по средствам массовой информации давала о себе знать...

– Поэтому я решила выделить тебе помещение! – радостно заключила она, доставая стаканчик с какао. – Думаю, тебе понравится, в потолок встроена система пожаротушения, стены укреплены мифриловой трубкой, а стекла зачарованы так, чтобы разбиваться только наружу... Впрочем, ты всегда можешь добавить что-то своё, вдруг твои исследования потребуют других мер безопасности?

– Да-а, – туманно согласилась я.

А что ещё сказать – всё правильно, со всем согласна...

– Думаю, экскурсию проведём завтра, – заметила принцесса, потягивая горячее какао, – сегодня тебе стоит отдохнуть и побыть с семьёй... Которая, к слову, как раз ждёт тебя у дверей.

– Хорошо, ваше величество! – поклонилась в пол я, бочком-бочком выходя из её поля зрения. – Спасибо вам огромное!

И поскакала прочь, пока снова нервы не заиграли.

Селестия, она ведь как солнце – хороша только в определённых дозах...

---

Дома брат обрадовал ещё одной новостью – оказывается, больной полагается больничный до выходных, освобождение не только от физкультуры, но и от домашних дел, а главное – хорошее питание и положительные эмоции.

Я в ответ заверила, что питаюсь и так неплохо, а эмоциями обеспечивает школа, но тут мама, видимо, вспомнила разговор с Селестией и начала прорабатывать мои психологические травмы:

– Если тебе станет страшно, подумай о реальных последствиях! – делилась мудростью она. – Вот что сделает с тобой принцесса, если ты не сможешь решить задачку?

Если под задачкой понимается постройка ядерного реактора, то многое, мысленно ответила я, и также мысленно отвесила себе пощёчину.

Неправильно думаешь, Твайлайт! Вспомни методы рационального мышления, и вспомни, почему именно ты боишься! Ведь известные факты обновились, а в таких случаях теории следует пересмотреть!..

– Ничего не случится, – через силу признала я, и пошла к себе под предлогом отдыха.

Новые сведения всё ещё укладывались в голове, и оставалось только продумать новую тактику по общению с монаршей особой, но вот тут я уже немножечко буксовала.

Выходило, что и менять-то ничего не надо – учись да исследуй – но такой план несколько напрягал своей простотой...

«А если она всё-таки знает?» – шепталась в затылке параноидальная часть разума.

«И что с того? – возражала ей прагматичная. – Никакой практической разницы, поведение не меняется, и оно не враждебно»

«А уж узнать мы не дадим!» – хихикала оптимистичная часть.

«К тому же, чем плохи простые планы? – рассуждала прагматичная. – Чем меньше переменных, тем меньше шанс, что какая-нибудь мелочь пойдёт не так!»

Вывод из всего этого я сделала только один.

– Нужно узнать, что случилось с Сансет Шиммер.

И накрылась одеялом.

Действительно, скрыть недавние события сложнее, чем подделать дневники и редактировать летописи о седой старине, и я твёрдо решила – если увижу свою предшественницу живой и здоровой, то и любой страх отброшу моментально!

Ну а если нет, то буду пить пустырник, валерьянку, и прочие успокоительные всю оставшуюся жизнь...

Не самая худшая перспектива.

Глава 13

Стены моей цитадели
Мысли умеют читать,
Вам не добраться до цели
Я не позволю вам даже бежать!
Эпидемия – Стены моей цитадели

Селестия не беспокоила нас до самых выходных, и я обнаружила, что лежать на диване и плевать в потолок довольно скучно – запасы драгоценностей подъедались дракончиком в плановом порядке, гулять просто так не хотелось, а Мундэнсер и Рарити налегали на учёбу, и как-то так получилось, что осталась я дома одна.

– Йей, – по-эквестрийски радовалась я в первый день.

– Класс, – по-человечески шуршала чипсами на второй.

– Скука, – признала я уже на третий, и земной опыт здесь не работал, потому как был привязан к определённым технологиям.

От нечего делать в голову лезли разные глупые мысли – а вдруг, например, обморок не просто так случился, а из-за несовместимости мозга и памяти?

А вдруг Селестия меня просканировала, и что-то узнала, и ей это не понравилось?!

А вдруг...

– Тва, – прервал меня дракончик, – Тва...

– Ну, давай! – мигом позабыла я про страхи и стиснула зубы, напрягаясь вместе с ним.

– Тва...

– Давай, давай...

– Тва-ва!

Ну, хоть не Тволот.

По странной цепочке ассоциаций вспомнилась некая Сансет Шиммер, и я устало сползла по дивану, уткнувшись головой в пол.

Не могла же я просто так взять и узнать о её пропаже – подозревать же будут, а то и спросят, с какой целью интересуюсь, и не желаю ли, случайно, выведать государственную тайну и нарушить Великий Замысел?..

Нет, для поиска информации следовало придумать разумный повод, скрывая истинную цель под ворохом чего-нибудь безобидного, но я пока не представляла, как это сделать.

Возможно... Возможно, я могла бы использовать неких посредников (читай, попросить Мундэнсер), но и тут крылся подвох – все мои посредники фанатели от Селестии и выдали бы всё просто по глупости.

– Охо-хо-хо, – сползала дальше я.

Ещё была идея использовать их втёмную, каким-то образом не выдавая истинной цели всех просьб, но, будем честны, здесь тоже многое могло пойти не так – начиная от крутящей лапкой у виска Рарити, и заканчивая подозрительным взглядом Селестии.

Последнее представилось очень живо, и меня передёрнуло – нет уж, подождём пока с добычей информации!

Всё равно шило в мешке не утаишь, рано или поздно всё узнаю...

---

Селестия объявилась внезапно, без предупреждения, и ровно в девять часов утра – я только проснулась, едва успела почистить зубы, а она уже стояла на пороге и была до отвращения бодрой.

– Твайлайт, привет! – подняла переднюю ногу она. – У меня для тебя прекрасные новости! Твоя башня готова, и сейчас я тебе её покажу!

– Если что, я ушла с принцессой! – крикнула я, надевая шапку и вытягиваясь в струнку.

– Понял! – коротко ответил брат с кухни. – Ваше величество!

Её величество на такое улыбнулась и развернулась, а я последовала за ней.

Во дворе нас ждал позолоченный экипаж-колесница, которую тащили двое пегасов, и я мысленно провела проверку готовности:

Спокойное лицо – есть.

Опрятность... Есть.

Магия... На месте.

Что-то ещё? Нет, с собой ничего не нужно…

– Как ты себя чувствуешь, Твайлайт? – заботливо спросила принцесса, усаживаясь на подушку.

Я быстро обежала колесницу и забралась на свободное место.

– Всё в порядке, спасибо!

– Что ж, тогда не будем откладывать.

И добавила чуть громче, для пегасов:

– В библиотечную башню, пожалуйста.

Те угукнули, взмахнули крыльями, и повозка оторвалась от земли.

Волосы мои от встречного ветра встали торчком, а хвост трепыхался как флажок при урагане, но это ничуть не мешало получать удовольствие от полёта – осторожно высунув голову, я посмотрела вниз...

Да уж, не Аэробус А320 конечно, и даже не Боинг, но тоже неплохо – если бы воздушное такси из человеческой фантастики существовало в реальности, то как-то так оно бы и выглядело.

Справа мелькнул шпиль чьего-то замка, и чувство движения, которое при взлёте ощущалось как давление на ноги, сменилось чувством падения – пегасы завернули в сторону кампуса и приземлились на поляне перед башней.

Быстро доехали, нечего сказать...

– Вот мы и на месте, – объявила принцесса, привычно вылезая из повозки, – давай представим, что тут грянули фанфары и получилось яркое «та-да-ам»...

– Та-да-ам, – безжизненно повторила я, запрокинув голову.

Ничего так башенка – три этажа плюс крыша, и на чердаке, похоже, обсерватория... Неплохо!

– Твайлайт?

Пока я изучала черепицу, принцесса успела доцокать до крыльца и приглашающе мотнула головой – мол, проходи.

Честно говоря, это напоминало человеческое новоселье, когда кошку первой в дом запускают – только пушистых поблизости не нашлось, и потому вместо кошки взяли меня.

Разумеется, вслух я ничего не сказала, и моментально оказалось на пороге, сбоку от огромных ног Селестии.

– Та-да-ам! – поднимая брови, согласилась я.

Начнём с того, что башня оказалась пустой – не в смысле пустой без мебели, а в смысле пустой без стен и перегородок. Немаленькое пространство производило весьма приятное впечатление, а высокие узкие окна пропускали достаточно света, чтобы вся эта площадь не выглядела мрачной.

Далее – книжные полки. Они занимали здесь все стены от пола до потолка, и я мысленно потирала вспотевшие лапки – а вот и замена всемирной сети подъехала.

Пол же прикрывал круглый коврик, а в центре его лежало мягкое грушевидное кресло – новое место нравилось мне всё больше и больше.

– Лестница на чердак там, – указала на маленькую дверь принцесса. – Туалет там же, во флигеле, а мне пора идти, к сожалению. Осваивайся, осматривайся, в общем, отдыхай – теперь это всё твоё... А, и ты ведь знаешь, как добраться до дворца?

– Да, конечно.

– Как захочешь домой, иди туда, я предупредила извозчиков, тебя доставят в любое место.

– Хорошо...

А вот и первые привилегии – бесплатный проезд на элитном транспорте! Растём, растём...

– До встречи, Твайлайт, – кивнула принцеса.

– До свидания, ваше величество! – спохватилась я и отбила поклон.

Снова она забралась в колесницу, и, сказав что-то запряжённым пегасам, улетела прочь, оставив меня одну, в тишине и пустоте.

Закрыв телекинезом тяжёлую дверь, я медленно прошла до кресла-груши, и с удовольствием плюхнулась в её мягкие объятья.

Нет, с такими удобствами долго домой не захочется...

---

Собственно, провалялась я там полчасика – потом надоело, и снова пришлось волю в кулак собирать.

Первым делом я собиралась узнать, до скольки работают пегасьи колесницы, и когда у них перерыв на обед; затем выяснить у кого-нибудь, где продаются такие удобные кресла, и только после этого, как-нибудь на другой день, прошерстить доставшуюся библиотеку.

На месте принцессы я бы... Внезапно, я бы не стала пихать сюда жучков – обнаружить их за долгое время легко, а польза сомнительная, только зря паранойю взращивать.

В том, что литература прошла тщательный отбор и проверку я не сомневалась, и потому не боялась случайно открыть Запретные Знания, но вот найти что-нибудь новенькое надеялась.

Так вот, вышла я, значит, на крыльцо, и вспомнила, что ключ-то мне не выдали, и как запирать гос. собственность на ночь не объяснили – да что там, я даже не была уверена, что кто-то предупредил сторожа!

Мысленно ругнувшись на русском, и так же мысленно отвесив себе пощёчину, я наколдовала согревающее заклинание, села на ступеньку, и стала думать.

Створок для амбарного замка – нет.

Замочной скважины тоже как-то не заметно...

– Значит, запирают магией, – решила я и зажгла рог.

И действительно, множество чар опутывало каменные стены. Хмыкнув, я похлопала себя по щекам и не торопясь начала их разбирать, пытаясь понять, какие надо замкнуть, чтобы запереть дверь, и возможно ли вообще это сделать.

Чары, они ведь двух видов бывают – первый накладывает школьник и защитит он вас от других школьников, а второй создаёт профессионал, и защитит он вас от агентов Мирового Правительства...

Я к чему веду-то – если заклинание простое, то и сломать его не страшно, сама починю потом, а если сложное, то и лезть не стоит, надо звать кого-нибудь.

Цепочки светящихся загогулин пробегали перед глазами, складываясь в причудливые узоры и орнаменты, и я с удовольствием отметила, что понимаю большинство из них.

Вот эта красная, к примеру, отвечает за отопление и обогрев, а вон та синяя – за водоснабжение... Чёрненький круг сбоку – освещение, а зелёная стрелочка включает кондиционер, и ничего похожего на сигнализацию среди них нет...

– Уху-ух-уху, – выдохнула я.

Что-то не сходилось.

Ещё раз!

Обогрев, вода, свет... Полный пакет коммунальных услуг вращался перед мысленным взором, но запирающих элементов в нём не было.

В последнее как-то не верилось, и я нахмурила брови.

Смотри глубже, Твайлайт! Представь, ты древняя богиня-императрица – как бы ТЫ запирала важную лабораторию?

Картинка сложилась мгновенно – в обществе продвинутых магов я бы запирала всё на обычный ключ, но распустила бы слух о новой скрытой магической формуле, которую нельзя обнаружить обычными средствами...

И не хранила бы дома ничего ценного, но это к делу не относится.

– И если ключа не видно, то это не значит, что его нет, – обернулась я, приподнимая коврик для ног. – Облом...

Под ним, разумеется, кроме пыли, ничего не было, и я грустно вздохнула – вот ограбят ночью подаренную жилплощадь, и конец тебе, глупая Твайлайт...

Ну или нет, если я сама тут всё запечатаю – воры, они ведь существа пугливые, а в Эквестрии ещё и редкие, так что моих скромных чар вполне хватит!

Подавляя хищный оскал, я встала и начала колдовать – значит, вот между стенами провести магистраль, кусок на дверь, отвод в землю, а подключим всё это... Ну, пусть к водоснабжению, там энергии хватит.

Взмахивая рогом и разбрасывая искры, финальным штрихом я добавила склеивающее заклинание, которое заменило магнитный замок, и вдруг заметила, что часть его работает неправильно – не так, как должно.

– Хм...

Причина обнаружилась довольно быстро – в досках сохранились хвосты старых чар, когда-то не до конца убранных, и теперь мешавших всему, что я ставила сверху.

– Как любопытно...

Брат часто говорил, что после этих слов обычно и начинается всякая ерунда, но я в этом сомневалась, и потому за хвосты немного потянула...

Ничего не произошло – питания у них не было, какой-то системы тоже, а половина вообще развеялась, так что начала я их выкорчевывать, вычищая один за другим.

Видимо, те, кто их снимал, торопились, ну или посчитали такие мелочи несущественными – в самом деле, без меня подобное колдовство растворилось бы само за годик-другой...

Я уже собиралась убрать последнюю закорючку, но она вдруг втянулась в пол сама.

– Ой-ой, – только и успела сглотнуть я.

Магические линии сворачивались, закручивались и коллапсировали, а я отступала, не в силах контролировать это действо.

– На помощь? – вяло и очень тихо пискнула я.

И тут стена взорвалась.

Уроки брата не прошли даром – завернувшись в щит и нырнув за кустик, я зажмурилась и прикрыла голову, но грохота или ударной волны не последовало.

Я осторожно высунулась.

То, что я приняла за взрыв, оказалось всего лишь чересчур быстро возникшим силовым полем – яркое, золотисто-багряное, оно теперь окружало башню плотным колпаком, отставая от стен на жалкие сантиметры...

Кроме того, на двери появилась нарисованная колдовством картина – эдакое пылающее солнце, смешанное с символом инь-янь, только вместо чёрного и белого разделённое на золотой и красный.

«Кьютимарка?..» – только и успела подумать я.

А потом взвыли сирены сигнализации, откуда ни возьмись набежали гвардейцы, пожарные, врачи, спасатели, случайные зрители, Селестия, и мне стало не до того...

---

Я сидела в открытых дверях кареты скорой помощи – буквально кареты, это же Эквестрия – и спину моё согревало тёплое одеяло.

Рядом стояла кружка с горячим шоколадом, чуть поодаль колдовала Селестия, и в целом пони понемногу расходились – темнело, вечерело, а подсветку от башенки давно выключили, так что больше внимания она не привлекала. Банальное недоразумение, как мне объяснили – предыдущий владелец добавил охранные чары, а я их случайно задела, только и всего.

Вскоре к Селестии присоединился профессор Нейсей, и некоторое время они колдовали вдвоём, а я с невинным лицом слушала их разговор:

– Интересное решение, – хмыкнул немолодой уже учитель, – и не самая стандартная реализация. Скрыть рабочий механизм за горой мусора, надо же такое придумать!

– Я бы даже сказала, заставить гору мусора функционировать как механизм, – рассеянно поправила его принцесса, продолжая колдовать. – Но вот что меня беспокоит – зачем ей это понадобилось? Что могло потребовать столь параноидального уровня защиты?.. Неужели моя ученица настолько чего-то боялась?..

– Ваше величество, – сел рядом профессор, – я не часто работал с Сансет...

На этом месте я чуть из кареты не вывалилась, а мысли в голове заметались как сумасшедшие.

– ...И друзьями нас не назвать, но могу вам сказать одно – если она бралась за дело, то доводила его до конца со всей серьёзностью. И готов поспорить, для неё эта система даже не была чем-то выдающимся!

– Или она опасалась, что кто-то может прийти и уничтожить её исследования, – опустила голову принцесса, – труд, на который маленькая пони положила всю свою жизнь!

– Ваше величество, – скептически посмотрел на неё профессор, – слухи о страхе перед вами сильно преувеличены! В конце концов, если бы она вас боялась, то не стала бы навещать и передавать письма...

– Адресованные не мне.

– Но передаёт-то она их через вас!

– Но обиду так и не отпустила... Впрочем, в следующий раз я обязательно объясню, что не стала бы уничтожать её работу. Засвидетельствуете мою клятву, профессор?

– Почту за честь, ваше величество, – улыбнулся он. – И обязательно расскажите о сегодняшнем инциденте – уверен, её лицо расскажет многое.

– Разумеется, – куда спокойнее согласилась принцесса.

На этом разговор как-то затих, и, закончив свои колдовские дела, они обернулись ко мне.

– Ыть, – выпрямилась под одеялом я.

– Как ты, Твайлайт?

– В порядке, – непроизвольно сглотнула я.

Никогда не бралась разгадывать мимику древней императрицы, но сейчас её сомнительный взгляд был весьма красноречив.

Во рту почему-то пересохло...

– Как скажешь, ученица, но если вдруг почувствуешь себя плохо – говори сразу, хорошо? Нет нужды лгать и заставлять себя через силу. Профессор объяснит, что произошло, а мне нужно отойти на пару минут.

– Конечно, ваше величество, – подошёл ко мне преподаватель.

Селестия же расправила крылья, взмахнула ими, и оторвалась от земли, стремительно улетая куда-то в сторону дворца.

– Итак, Твайлайт, как ты, должно быть, уже поняла, ранее эта библиотека принадлежала прошлой ученице принцессы – замечательной и очень талантливой единорожке по имени Сансет Шиммер...

---

Пегасья колесница высадила меня у дома, и я помахала бравым водителям этого адекватного и логичного магического такси.

– Мам, я пришла, – объявила я, закрывая дверь и поднимаясь к себе.

Рассказ директора Нейсея ударил в голову сильнее любого алкоголя, и пребывала я в состоянии, близком к эйфории.

Сансет жива! Сансет говорила с принцессой пару недель назад!

Сансет фыркает на принцессу и НИЧЕГО ЕЙ ЗА ЭТО НЕ ДЕЛАЕТСЯ!

А ещё она лично разрешила Селестии передать мне свою старую башню, но это уже частности.

– Что, Твайлайт, хорошее настроение? – подмигнул брат, откусывая бутерброд.

– Превосходное, – заверила я, сбавляя обороты.

Щёчки мои дёргались, а губы всё норовили растянуться в широченной улыбке, но я разумно опасалась, что в итоге получится оскал Чеширского Кота, который посмотрел старый фильм про Джокера, и потому лицо держала изо всех сил.

– Туалет свободен, если что, – кивнул брат, и побрёл в гостиную.

...

Ладно, возможно, с лицом стоило напрягаться поменьше.

Едва не закружившись в танце, я влетела в свою комнату и запрыгнула на кровать, изо всех сил обнимая подушку и дрыгая ногами подобно играющему коту.

Слова профессора до сих пор отдавались в ушах:

– А-а-а, Сансет всегда была немного рассеянной, – успокаивал он, беспечно махнув лапкой, – сказала «только щиты отключите», и ушла.

Передавая слова моей предшественницы, профессор изобразил глубокую задумчивость и полное погружение в собственные мысли, что было само по себе интригующе.

Это её характер, или на ученицу принцессы давили некоторые проблемы?

– Кто мог знать, что их будет больше одного? Теперь-то, конечно, её величество убрала всё, но видишь, как получилось... Ты не волнуйся, ничего опасного там нет, Сансет к такому серьёзно относилась, да-а...

Повернувшись на другой бок, я начала повторно анализировать наш разговор – новости про живую Сансет сильно выбили меня из колеи, а размышлять по мере получения информации я не успевала.

Итак!

Ну, во-первых, все почему-то решили, что внезапное раскрытие силовых полей до смерти меня напугало и оставило чуть ли не психологическую травму, а значит, необходимо сюсюканье, мягкие речи и побольше отдыха.

Во-вторых, Сансет Шиммер не любит славу, живёт где-то недалеко от Кантерлота, если не в черте города, и с принцессой вполне общается, хоть и считает её в чём-то неправой.

На самом деле, из контекста становилось ясно, что в свободное время она проводит некие исследования, из-за чего бывает недоступна по две-три недели... И-и-и тут мы вступаем на территорию неподтверждённых догадок, потому что профессор умудрился сказать много и не сообщить ничего.

Что она делает, почему не появляется на публике, что за труды хотела уничтожить Селестия – вопросов больше чем ответов, но теперь у меня появилось преимущество!

Да-да, ведь после таких событий никто не удивится, если одна маленькая Твайлайт Спаркл начнёт искать информацию! Даже оправданий выдумывать не нужно, любопытство после такого вполне логично!

– Дочь, пора ложиться! – донеслось из гостиной.

– Поняла! – крикнула в ответ я.

Действительно, время позднее, мозг перегружен, а утро вечера мудренее – завтра всё узнаю, но сейчас – спать!

Расправив кровать, я уткнулась рогом в подушку и телекинезом выключила свет. Ощущение было, что завтра День Горящего Очага, который поням Новый Год заменял – такой же подъём и воодушевление я испытывала, когда ждала подарки.

– Уи-и, – подёргала ногами я и с силой закрыла глаза.

Всё, всё – спать...

Взгляд со стороны – пару дней назад, принцесса Селестия

В рабочий кабинет постучались, и белая аликорна подняла глаза.

– Войдите, – разрешила она, откладывая документ, над которым работала.

Тяжёлая дверь беззвучно приоткрылась, и в щелочку заглянул пожилой земно-пони – серенький такой, с чёрной гривой.

– Ваше величество, – поклонился он, – я слышал, вы меня искали?..

– Именно так, доктор Блэк, именно так, – подвинула стул Селестия.

– Слушаю, – подобрался доктор, сразу принимая профессионально-серьёзное выражение.

– Нужен совет по поводу моей ученицы.

– Которой из них?

– Твайлайт; о Сансет мы поговорим позже.

– И что же с ней не так? Не поймите неправильно, ваше величество, но трудно выявить проблему, не разговаривая с пони.

– О, вы меня не так поняли – у неё-то как раз проблем нет... Просто она боится меня настолько, что неделю назад упала в обморок. Настоящий, а не тот, который изображают дворяне. Вы представляете, какой нужен страх, чтобы упасть в обморок?

– Сколько ей лет? – нахмурился доктор.

– Семь.

– Первоклашка, значит, – постучал по столу он. – Хм-м... Без разговора с ней я не могу посоветовать что-либо конкретное, но могу сделать несколько предположений.

– Слушаю вас.

– В таком возрасте дети зачастую имеют неправильное представление об окружающем мире. Новый опыт ещё не получен или не усвоен, а старый более не актуален, и порою нужно разъяснять самые базовые вещи. Возможно – возможно! Родители, или другие авторитетные фигуры пугали её вашим недовольством. Возможно, это вылилось в страх разочаровать вас, или в страх сделать что-то не так. В какой школе она учится?

– Одарённых единорогов.

– Вот видите? – усмехнулся доктор Блэк. – Там и без того нагрузки запредельные, но добавьте к этому вас и давление родителей... Не удивительно, что у неё нервы не выдержали.

– Что вы предлагаете?

– Нагрузку – снизить, общение – ограничить. Дайте ребёнку время на адаптацию, учебный год только начался, никуда она от вас не денется. Не навязывайтесь, не набивайтесь в друзья, возможно, она не понимает, как на это реагировать. Дальше, воспитание оставьте семье и учителям, вы – принцесса, высший авторитет, делегируйте полномочия! В идеале познакомить бы её с Сансет, но...

– Не получится, – улыбнулась Селестия, – Сансет редко бывает в Кантерлоте, и едва ли согласится помочь в таком деле.

– Что, до сих пор не остыла?

– Ага, – скромно опустила глаза принцесса.

– Ну ничего, она, вроде бы, отходчивая, помиритесь. Главное, слушайте мои рекомендации, и всё будет нормально. Уж я-то знаю, уж мне-то не впервой... Что-то ещё?

– Нет, доктор, благодарю за помощь. До свидания.

– До свидания, ваше величество, – поднялся пожилой учёный, – обращайтесь в любое время.

Заслуженный воспитатель и детский психолог доктор Блэк бодро покинул кабинет и закрыл за собой дверь. Отец троих детей и дед пяти внуков, он разбирался в психологии лучше любого из ныне живущих, и на роль консультанта подходил больше всего.

– Поменьше общаться, значит? – вздохнула принцесса, вчитываясь в проект бюджета. – Это я могу...

Что ж, если Твайлайт Спаркл требуется время, то она даст ей время.

В конце концов, торопиться ей некуда...

Глава 14

Мой мир огромен,
А я так скромен.
Вся жизнь спектакль –
Я в ней актёр,
Актёр-лицедей,
Добряк и злодей,
Не ради людей,
А ради искусства;
По жизни играю,
Я все секреты ваши знаю.
Вы в зале сидите,
И ваши нервы, словно нити,
Надёжно пришиты
К пальцам моим...
Король и Шут – Марионетки

Утро понедельника встретило меня дождём и почти зимним холодом – болеть, конечно, понравилось, но и учёбу бросать нельзя было, так что шагала я в школу, окружённая шариком огненного щита и вездесущими лужами.

Пока отдыхала, город сильно изменился – то тут, то там под порогами лежали страшные тыквы, на окнах развешивали гирлянды из бумажных пауков, а образ Кошмарной Пони вовсе эксплуатировали и в хвост и в гриву.

(Последнее происходило зачастую буквально, ведь в магазинах продавались специальные двойные парики с блёстками)

Мои же мысли занимал не предстоящий праздник, а поиск информации о Сансет Шиммер – по здравому размышлению, я всё-таки передумала заниматься этим совсем уж внаглую, но и от лютой конспирации отказалась.

Не-ет, новый план объединял оба подхода – пользуясь прикрытием из недавней болезни и пережитого стресса, я собиралась вызвать интерес к теме у одноклассников, и если у меня получится оседлать волну...

Но заранее загадывать не хотелось, и потому я тихо-мирно ползла к школе.

– Твайлайт, привет! – помахав, окликнула меня вечно бодрая Твинклшайн.

«Вот и первая жертва», – кровожадно подумала я, но вслух сказала другое:

– Здравствуй-здравствуй... Как жизнь, что я пропустила?

– О-о-о, у нас тут такое, ТАКОЕ!..

Тон её был настолько торжественным, что мне даже интересно стало, чего они умудрились без меня учудить.

– Короче, слушай...

И я приготовилась получать информацию...

---

– Вот поэтому на Ночь Кошмаров наш класс делает тыквенные кексы! – заключила она уже в аудитории. – А ты куда пропадала?

Я в этот момент раскладывала учебники в ожидании Мундэнсер, с которой можно было поговорить по-настоящему, и внезапный вопрос, честно говоря, немного застал врасплох.

– О-о-о, у меня тоже много новостей, – ничуть не хищно заверила я, с удовольствием отмечая, как стекаются к нашей парте одноклассники.

Правильно-правильно, подходите, мои маленькие пони – ближе, ближе, на один шаг...

Кхем.

– Ну, я чуть не сожгла библиотечную башню?

Вот после этих слов я действительно завладела их вниманием.

– Расскажи всё! – опустились на плечо любопытные лапки.

Ну а мне что, жалко, что ли? Попросили – начала рассказывать!

Сначала описала предполагаемые достижения предшественницы – маленьких пони следовало заинтересовать, а что может быть лучше и понятней, чем добившаяся успеха сверстница?

Ладно, это они проглотили – наживка сработала, и за ней пошёл крючок, то есть детальное описание масштабного взрыва.

– А я из окна видела, как в той стороне что-то горело! – пожаловалась одноклассница, чьё имя я так и не узнала.

– Да, да, я тоже! – подтвердили остальные.

Я только лапки потирала – крючок тоже заглотили, пора сачок готовить.

– Жаль только, непонятно, где она сейчас, – как бы невзначай подытожила рассказ я, – у её величества как-то неудобно спрашивать, она и так занята... Но я бы хотела поговорить с гением, который сотворил столь совершенные чары!

– Да-а, – мечтательно протянули все, ну а я выдохнула и успокоилась – всё, теперь только ждать и слушать, мои верные рабы скоро сами всё узнают и обо всём доложат...

И даже не поймут, что ими воспользовались, хе-хе.

– Эй, вообще-то я тут сижу, – держала сумку Мундэнсер, недовольно возвышаясь над занявшей её место Лирой.

– Ой, извини! – шустро убежала та.

Следом начали расходиться и остальные – Мундэнсер проводила их скептическим взглядом и посмотрела на меня.

– Ладно, промолчу, – потёрла нос она.

– Без комментариев, – важно кивнула я.

– Они хоть не зомбированы? – подняла бровь она.

– Кто знает?.. – загадочно раскрыла учебник я.

В кабинет вошла мадам Пин Флауэр, и разговоры прекратились – урок начался, и пока всё шло хорошо...

---

Удача снова улыбнулась мне на следующем уроке – учитель истории, энергичный земно-пони доктор Грин, упомянул Претти Стар и отметил факт её ученичества, после чего подмигнул мне и сказал:

– Как видите, традиция брать учеников существует и по сей день, доказательством чему является ваша собственная одноклассница.

Я-то собиралась изобразить Гермиону Грейнджер и, пользуясь моментом, задать вопрос о Сансет Шиммер, но тут взошли посеянные ранее семена сомнений:

– Профессор Грин, – подняла переднюю ногу Менуэтт.

– «Доктор» Грин, – напомнил учитель, отхлебнув кофе. – Я доктор, а не профессор!

Видимо, степенью он очень гордился, и относился к этому весьма щепетильно, чем я собиралась беззастенчиво пользоваться...

– Доктор Грин, а расскажите о Сансет Шиммер!

– Да, да! – переглянувшись, закивали остальные.

Доктор от объединённого напора даже отступил немного, и реакция его меня насторожила:

– О-откуда вы узнали это имя?

– Твайлайт попала в её ловушку на прошлой неделе, – сдала меня Твинклшайн.

– А, вы о том инциденте... – с облегчением выдохнул он, – что ж, да, я имел честь работать с Сансет над парочкой проектов. Очень эрудированная пони, и хорошая коллега, не раз помогала нам в особых случаях...

Доктор хоть и умел говорить много, но в перерывах между фразами любил кофе пить, да и дышать ему тоже требовалось, и вот на таком вдохе Лира его и подловила:

– А где она сейчас?

Бедняга чуть кофием не подавился.

– Н-не знаю, – кое-как откашлялся он, – так, ладно! Записываем домашнее задание!

«Подозрительно», – подумала я.

– И дам вам совет – не докучайте Сансет! Она не самая общительная пони, а работы у неё и без того много... Да и зачем вам Сансет Шиммер, когда есть Твайлайт Спаркл?

«Очень подозрительно!»

---

После истории у нас шла магкультура – как физкультура, только с рогом. Учитель ставил перед нами разные снаряды, а мы, стало быть, тренировали на них телекинез и прочие способности.

– Профессор Брайт!

Если бы я поставила рядом профессора Брайт Сана и веник, то никто бы не заметил разницы, но рассказывали, что однажды этот тщедушный единорог легко поднял пятижтажный дом, переставил его в другое место, и даже не вспотел...

Да уж, не суди книгу по обложке!

– Слушаю вас, – подкрутил ус преподаватель.

– А расскажите о Сансет Шиммер!

Беднягу как по лбу сковородой огрели:

– Пхе! – на секунду не удержал лица он. – А как это относится к нашим занятиям?

– Интересно же!

С этим аргументом, разумеется, никто не мог спорить – пришлось сдаться и профессору:

– Мы с ней нечасто встречались, – признал он, – вот, помню, был один случай, испытывали новый дирижабль, но что-то пошло не так, и он упал, да не абы куда, а в море! Махина знатная, двести метров длины, одна гондола с двигателем почти десять тонн весит! Ну что делать, надо вытаскивать, собрали пони, начальство приехало, стоим, думаем, с какой стороны за дело браться, и так, и эдак – ничего не выходит! И тут появляется Сансет Шиммер...

Тишина стояла – хоть в колокол звони, слушали мы его с интересом.

– Идёт такая, слегка недовольная, ну, мы ей объясняем, так и так, объём, масса с учётом воды, а она посмотрела на нас, хмыкнула, чутка поднапряглась – И ПОДНЯЛА.

От переполняющих эмоций профессор сел на пол, чтобы иметь возможность дополнять слова жестами.

– Вы когда-нибудь видели, как поднимаются горы? Море заволновалось, вода расступилась, а вся эта затонувшая громадина взлетела, словно пёрышко! Сансет держала его, а вода всё выливалась, выливалась, и кто-то сказал: «двести тысяч тонн»... Я чувствовал себя букашкой на её фоне, и с тех пор решил посветить себя тренировкам, но даже через много лет едва ли достиг десятой части её силы! Вот такая была колдунья Сансет Шиммер!

– А сейчас-то что с ней случилось?! – возмутился голос из зала.

– Не знаю, – легкомысленно ответил физрук, – переехала куда-то, а куда – не говорила. Не самая общительная пони, если хотите знать моё мнение, и не похоже, чтобы её интересовали всякие мероприятия из высшего света. Живёт, наверно, где-нибудь вдали от столичной суеты, и в ус не дует...

Прозвенел звонок, и усатый маг поднялся на ноги:

– А на сегодня всё, маленькие пони. Учитесь, тренируйтесь, и помните – не стоит докучать бывшим ученицам принцессы, если они того не хотят! До свидания!

– До свидания, до свидания, – проходили через дверь маленькие пони.

«Подозрительно в квадрате», – заключила я, сдувая челку.

---

После третьего урока у нас был обеденный перерыв, и если обычно я считала, что целый час – слишком много для обеда, то сегодня прямо-таки радовалась.

Раззадоренная запретным знанием, орда первоклашек наспех перекусила и в едином порыве ломанулась в библиотеку, затягивая неосторожных зрителей в разноцветный поток гиперактивных лошадок, но путь им преградила библиотекарь – зеленоглазая пурпурная пони-единорог с каштановой гривой.

– Так, дети...

Потоп натолкнулся на плотину, взбурлил волнами, и остановился, и так получилось, что оттеснили меня в самую даль...

Ну, как оттеснили – я специально вяло ногами перебирала и всем видом апатию показывала – мол, чисто за компанию пришла, и вообще, общий настрой не разделяю.

– Что случилось? – окинула нас взглядом библиотекарь.

Кажется, её звали Лайтинг Пурпур, но я не была уверена.

– Ши-иммер... Сансет... Сансет Шиммер, – вразнобой заговорили первоклашки. – Нужны ЗНАНИЯ!

Последнее сказали настолько плотоядным тоном, что стало ясно – говоривший до сих пор не обедал.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, – заговорила хранительница этих самых знаний, – вы где-то услышали о Сансет Шиммер, заинтересовались, но никто не может ничего сказать?

– Да!!! – грянул хор.

– Тогда вы пришли не по адресу, я тоже ничего не знаю. Впрочем, можете поискать её статьи в подшивках, или...

– Да! – пробежало мимо неё стадо слонов.

– Или «или», – потёрла переносицу колдунья.

– Извините, – на всякий случай сказала я, догоняя одноклассников.

– Да ничего, – механически ответила библиотекарь.

Лира и Менуэтт, как лидеры, уже организовали поисковые группы, а Мундэнсер ждала меня в стороне – поиски набирали обороты...

---

Чего не отнять у Школы Одаренных Единорогов – кого попало сюда не брали, и дети здесь учились весьма замотивированные. Добавим к этому добровольный интерес, и на выходе получим стихийно образовавшийся коллективный разум, движимый одной лишь целью – поиском информации.

– Назначения, – раздавала бумажки с номерами полок Лира.

– Соглашения, – кивали ей одноклассники, расползаясь меж стеллажей.

– О-окей, это начинает меня пугать, – осторожно заметила Мундэнсер.

– Тебе третья полка справа, – сунула ей бумажку Лира.

– А можно отказаться?

– Нет. У кого ещё нет заданий? У всех есть?

– А как стать координатором вроде тебя? – спросила я.

– Очень смешно, Твайлайт, не отлынивай. На тебе четвёртая полка справа, удачи! Ну а я пока поищу в картотеке...

А что делать – пришлось искать наравне со всеми.

– Третья, третья, – бормотала Мундэнсер, шагая за мною следом.

Половицы слегка скрипели под её ногами, и я отметила, что без малого три десятка маленьких пони производят не так уж и много шума...

– Значит, тебе сюда, – указала на соседнюю полку она.

– Угу, – кивнула я, и села на пол, телекинезом вытаскивая первую стопку газет.

А дальше схема отработанная – шур-шур-шур, просмотрели, следующая, шур-шур-шур, просмотрели, следующая... И так ближайшие полчаса.

– Как думаешь, что на самом деле с ней случилось? – нарушила тишину Мундэнсер.

– Пока мыслей нет, – ответила я, не прекращая шуршать, – а те, что есть, ненадёжны.

– М-м-м, – неопределённо поддержала она, – а почему не спросишь принцессу Селестию?

– Не хочу отвлекать её лишний раз, – заученно повторила я, убирая проверенную подшивку.

– Звучит не очень разумно, – осторожно заметила она, – едва ли простой вопрос и не менее короткий ответ отвлекут её от важных дел.

На секунду возникло искушение рассказать ей всё, но я задавила его в зародыше – в худшем случае, Селестия вскроет её как консервную банку при первом же разговоре, а в лучшем...

Что ж, в лучшем она сама поднимет меня на смех и перестанет уважать, посчитав странной чудачкой с глупыми идеями.

– Ну, дело твоё, – неожиданно расслабилась Мундэнсер, – я бы, конечно, спросила прямо, но так даже веселее, верно?

– Ага...

Прозвенел первый звонок из двух, и я отложила последнюю пачку бумаг.

Никаких упоминаний Сансет Шиммер в газетах не было...

---

Коллективный разум сдал книги и собрался в коридоре для дальнейшего обсуждения – оказалось, другим повезло больше, и упоминания прошлой ученицы принцессы они всё-таки нашли.

– Составим хронологию, – щёлкнула ручкой Лира, – первое появление, статья Кантерлот-экспресс, май, девяносто первый год...

И закипела бурная деятельность – сверяя даты, маленькие пони переписывали свои заметки, пока не получилась краткая биография...

Которая совершенно ничего не объясняла.

– Что-то не очень-то, – озвучила общее мнение Твинклшайн.

Я вытянула шею, и читала получившийся опус – ну да, выходило-то, что она жила-жила, и вдруг просто взяла, да исчезла! Пуф – и всё!

Но пони, тем более такого калибра, не пропадают бесследно, а никаких зацепок по её исчезновению как раз-таки не нашлось...

Происходящее нравилось мне всё меньше, и теперь я думала, как бы энергию класса направить в нужное русло и поскорее разбить коллективный разум.

– Здравствуйте, дети, – уверенно шёл мимо профессор Нейсей.

– Здравствуйте, профессор! – моментально окружили его. – А можно вопрос?

Я постаралась сжаться и не отсвечивать...

– Только быстро, до звонка пять минут, а меня ждёт урок.

– Куда делась Сансет Шиммер?

– Этот вопрос не проходит по категории «быстро», – отшутился он, – но летом она собиралась в экспедицию, и, должно быть, собралась. Или это было весной... Её величество скажет более точно, я в подготовке не участвовал, я же математик, а не археолог.

– Состав и маршрут археологических экспедиций вывешивают на кафедре археологии, – заметил кто-то, – у меня сестра там работает, я её спрошу!

– Да, да! – согласились пони, а профессор тихонько ускользнул.

«Подозрительно с хвостиком, но есть зацепка», – подумала я, и поспешила догонять класс.

Начинался четвёртый урок...

---

Последним уроком у нас шло рисование, и уж там-то вопросов никто не задавал – устали, утомились.

Темой была передача перспективы, и я, подключив память прошлой жизни, самозабвенно рисовала куб, а Мундэнсер, кажется, пыталась заштриховать сферу, но получалось у неё что-то больше похожее на лук, так что мой кубик пока выигрывал.

– Хм-м... – посмотрела я на конкурентов.

У Лиры дорога пересекла весь лист и закольцевалась в небо, а Менуэтт боролась с двухмерным деревом без корней – насчёт конкурентов я погорячилась, да здравствует Великий Куб.

– Сдаём работы, – посмотрела на часы учительница, беленькая земнопони в забавном берете.

Мундэнсер дорисовала к своей сфере ростки и корни, и я поняла, что лук планировался изначально...

– А тебя, Твайлайт, Селестия просила подойти в двести второй кабинет, – вспомнила вдруг учительница.

Ну, хоть не «попрошу остаться»…

– Хорошо, – кивнула я и обернулась к Мундэнсер, убедившись, что она тоже слышала.

Выходя из класса, я немного витала в облаках, и потому появление вышедшей из-за угла принцессы немного застало меня врасплох.

– О, Твайлайт! – обрадовалась она. – Как ты себя чувствуешь?

– Отлично, спасибо, – выпрямилась я, отмечая, что сегодня мы вновь имеем дело с Бодрой Селестией.

– Отлично, что отлично! – провозгласила она. – Думаю, на этой неделе мы с тобой постараемся нагнать пропущенное, если где-то остались вопросы, а потом попробуем что-нибудь более продвинутое... Кстати, Твайлайт, я хочу, чтобы ты знала – если у тебя есть вопросы, я всегда готова на них ответить!

– Хм? – почувствовала я неладное.

– Лира Хартстрингс подошла ко мне на перемене, – пояснила принцесса, – и сказала, что ты опасаешься отвлечь меня от важных дел, а сама изнываешь от любопытства.

– Ну, не прямо уж изнываю...

– Но всё равно любопытно, да? – подмигнула она.

– Ага, – окончательно поникла я.

Страх пропал, и мне уже было всё равно.

– Что ж, сейчас Сансет участвует в частной археологической экспедиции, и с каждым днём уходит всё дальше от Кантерлота... Ты ведь слышала о Кристальной Империи?

– Да?..

– Вот её следы она и раскапывает. Уж не знаю, зачем ей понадобилось держать это дело в секрете, но могу предположить, что для неё это банальный отпуск – отдых от общества, если угодно.

– О-о-о...

Да, я могла это понять. Если бы я только могла сбежать от всех проблем, и тихонько откапывать древние кости среди звёзд и снегов, м-м-м...

Живо представилась картина, как я стою на льдине, волевая и сильная, в меховом капюшоне, окруженная силовым полем, а на тёмном небе пылает полярное сияние... На плече – кирка, позади – палатка, а вокруг пустота...

Да, было бы неплохо!

– Перед отъездом она обошла всех знакомых и попросила никому ничего не говорить, но я сразу сказала, что это неправильно!.. Что привело к небольшой ссоре, но это уже неважно. Надеюсь, она остынет, и когда-нибудь меня простит.

– Я думаю, обязательно простит, – заверила я.

Мы как раз дошли до нужной аудитории, и я настроилась на рабочий лад – анализ рассказа пойдёт на потом, а сейчас главное ничего не забыть!

– Очень на это надеюсь, – вздохнула Селестия, – итак, на прошлой неделе мы проходили формулы сокращённого умножения...

Глава 15

Вновь! Призрачный зов!
Эхо Пророчества древнего слышится нам…
Тролль Гнет Ель – Эхо пророчества

Школу я покидала на негнущихся ногах и трясущихся позвонках – Селестия ушла, и я дала себе добро на анализ ситуации.

Услышанное хорошо сочеталось с известными фактами – всё очень логично, всё очень близко моему характеру...

Одного не объясняла эта история – а почему, собственно, от невинных вопросов учителя вздрагивали?!

И потом, что это за повод для ссоры такой дурацкий? Звучит натянуто и немного по-детски...

«Или, – прострелило меня осознанием, – всё это и было не более чем наспех состряпанной легендой, рассчитанной на ребёнка? На ребёнка – то есть... на меня?»

«Ну, в таком случае о дополнительной памяти они точно не знают! – радовалась оптимистичная часть моего разума. – Иначе придумали бы отговорку получше!»

«Или это как раз проверка на её наличие» – возразила пессимистичная.

«Кстати, Сансет может работать над космической ракетой, – вспомнила оптимистичная часть, – у людей, вон, Королёва тоже засекретили, может, и здесь так же?»

Иногда я ненавидела свой изощрённый разум.

– Твайли, Твайли! – вприпрыжку бежала ко мне одноклассница.

Санни Рэйн, дочь пегаса, если это важно – она ещё кричала про сестру-археолога.

– Эм-м...

– Я спросила! – гарцевала она вокруг меня. – Сансет Шиммер отправилась на раскопки в Кристальную Империю! Сестра была на вечеринке в честь начала экспедиции! Дело раскрыто!

– Да уж, и правда...

На душе сразу как-то полегчало, и я хотела сказать «спасибо», но вовремя себя одёрнула – «спасибо» предполагало, что благодаривший о чём-то просил, а мы придерживаемся другой версии…

– Говорят, она была настроена очень оптимистично и надеялась на множество открытий! – продолжала тараторить мелкая. – Даже подрывалась уйти раньше времени, и коллегам приходилось хватать её и возвращать за стол!

Я фыркнула и аккуратно улыбнулась – живо представилось, как бедная Сансет грустно жуёт виноградину и вздыхает, не в силах дождаться конца мероприятия.

– Ладно, я побежала! – закруглилась сестра археолога. – Передай это всё остальны-ым...

Последнее, как нетрудно догадаться, кричалось уже на бегу.

– Дела-а...

От ликования хотелось кричать, и я поочередно согнула неожиданно пружинящие ноги – ну наконец-то разобрались! Сансет Шиммер жива и здорова, и всё с ней в порядке, и никто её не преследует!

В глазах немного потемнело, и я помотала головой – спокойно, спокойно, не хватало ещё и от счастья в обморок свалиться...

– Твайлайт? – обеспокоенно подошла ко мне Мундэнсер. – Что с тобой?

– Всё нормально? – немного неуверенно заявила я.

– У тебя рог искрит, и глаза белым светятся!

– Ой, – тщательно поморгала я. – Так лучше?

– Да, всё пропало, – тщательно осмотрела мой рог она. – Что ты пыталась сделать?

– А, ерунда, всего лишь тренировочное заклинание, – солгала я. – Лучше скажи-ка, что у нас там на Ночь Кошмаров?..

– О, хорошо, что ты спросила! – мигом взбодрилась она. – Пошли к Рарити?

– Пошли...

Откровенно говоря, предстоящий праздник волновал меня в последнюю очередь – я изначально-то согласилась только ради Мундэсер, а после всех откровений вовсе задвинула это дело в самый дальний угол.

Единственное, чего я хотела – это отвлечься, занять чем-нибудь мозг, и поход к Рарити казался идеальным решением.

Никаких реальных сложностей, никакой Селестии – просто обсуждение костюмов и сладкие мечты о множестве конфет, ведь что может быть лучше для успокоения нервов, чем мысли о карамельной начинке?

Только мысли о шоколаде со сливками!

– Ур-р, – согласно проурчал мой живот.

Мундэнсер этого даже не заметила – ну или притворилась, что не заметила – и продолжала излагать план:

– Надо ещё придумать какую-нибудь культурную программу, я вот предлагаю отбрасывать плащ и призывать молнии...

– Угу, – представляла я нужное заклинание.

– Вдобавок, можно зачаровать гривы, чтобы они делали как у принцессы Селестии!

– Хм?

Это представлялось несколько сложнее, но если добавить ветерок и смазать парик перламутровой краской...

– И фейерверки! Те сигнальные не подойдут, но я слышала, ты и обычные умеешь делать?

Ничего не сказав, я выпустила маленький заряд – коротко свистнув, он подлетел на полметра и с тихим хлопком взорвался искрами.

– Все конфеты будут нашими! – кровожадно оскалилась Мундэнсер.

В этом я ничуть не сомневалась...

---

Умом-то я понимала, что Дамоклов Меч превратился в тыкву, но душой принять этого не могла и весь день нет-нет, да и задумывалась о мотивах Селестии.

– Значит, встречаемся в семь около моей школы, – говорила Рарити, когда мы сидели у неё дома.

Если мою комнату обставляли для удобной учёбы, то гнездовье Рарити явно затачивали на удобное шитьё – в углу напротив окна стояла напольная швейная машинка модели Неуклюжий Монстр, и возвышалась она просто над всем.

Письменный стол, кровать? Всё в дальний угол, и поплотнее – главное, чтобы осталось место для Адской Машины...

– Здесь поступило предложение устроить небольшое шоу, – пыталась я вести собрание, но думать перестать не могла.

Как ни крути, а Селестия ясно дала понять – бояться мне нечего. Даже если предположить, что она знает о прошлой жизни – жирный намёк в виде мемуаров нельзя игнорировать.

«Можешь чудить, я разрешаю» – так, что ли?

Если вспомнить Претти Стар, то да!

– Обязательно поставим сценку, – поддержала идею Мундэнсер. – Что-то вроде «Найтмер Мун утаскивает невинных пони в Царство Кошмара»!

Даже если предположить, что мои предшественницы тоже помнили прошлые жизни – что им с этого сделалось?

Меня как током прошибло – а не этим ли была вызвана проказливость Претти Стар?!

– …Поменяться костюмами, – говорила Рарити, и начало фразы я благополучно прослушала, – они примерно одинаковые, шнурки кое-где затянуть, и всё.

Что если Претти Стар, как и я, попросту не вписывалась в общество пони?! Нет-нет-нет, не так! Что, если её безбашенность была вызвана определённым знанием? Железной, непоколебимой уверенностью, что смерть – это ещё не конец?

– Потом обязательно зайдём к бабуле Вэйл, она и в обычные дни всех конфетами угощает, а в праздник – и подавно!

Или, погодите-погодите!

Мысль вертелась на языке, и я всё не могла ухватить её за хвост...

– По-моему, это уже немного невежливо, – хмурилась Рарити.

– А, не беспокойся, с ней такое случается, – небрежно отмахнулась Мундэнсер, – лучше скажи мне, ты можешь заменить вот этот сапфир на хризоберилл? Я могла бы его зачаровать...

А если Претти Стар сама была реинкарнацией... Но при этом не была человеком? Что, если её вид имел культуру, основанную, допустим, на гиперактивности, и она попросту жила, как привыкла?

Она даже не обязательно могла быть гуманоидом – я легко могла представить разумных улиток, которые превыше всего почитали скорость и не заботились о последствиях из-за природной защиты...

Пример, конечно, так себе, но общее направление понятно.

– С таким реквизитом нас даже возьмут на конкурс талантов! – мечтала Мундэнсер. – Правда, я не очень умею выступать... Ты, случайно, не умеешь?

– Пока не знаю, но, думаю, скоро мы это выясним, верно? – широко улыбнулась Рарити. – И всё же, может, стоит...

– Не-е, пусть думает, – пересев поближе к ней, Мундэнсер обняла её за плечо и развернула в другую сторону, – лучше скажи-ка, могу ли я на второй раунд одолжить Сомбру?..

От неожиданной догадки хотелось вскочить и попрыгать – а ведь она могла продолжать считать себя человеком и воспринимать происходящее сном!

И даже так, ничегошеньки ей не сделали...

Мунденсер и Рарити шумно обсуждали план, и я поняла, что такими темпами скоро останусь без друзей, и к сорока годам назначу своим советником говорящего попугая.

– Так, банда! – поднялась я, и обсуждения мгновенно прекратились. – Обмен костюмами это хорошо, конкурс талантов ещё лучше, но кто хочет привести на праздник настоящего дракона?

– О, добро пожаловать обратно, – подставила переднюю ногу Мундэнсер.

Я ударила её своей и окинула костюмы пристальным взглядом.

Меховой плащ Сомбры переливался на свету и словно сочился тьмой, шлем и доспехи Найтмер Мун отливали перламутром, а высокие туфли Селестии светились изнутри...

Обещанные костюмы Кловер Мудрой и Старсвирла Бородатого тоже в наличии были, но не отличались исторической достоверностью – столько драгоценностей они на себе никогда не таскали, и, напротив, славились аскетичным вкусом.

– Проснулась наконец, – съязвила Рарити, – а твой братец не слишком мал?

– Ну, часов до девяти-то погулять можно? – выверенно пожала плечами я.

Продолжаем осваивать понячью жестикуляцию, так сказать.

– А, ну тогда ла-адно, – протянула она, – кстати, а как его зовут?

– Пока никак, – внутренне поморщилась я.

С одной стороны, никто не говорил, что имя должна придумать именно я, а с другой... Ну, что-то пока никто с предложениями не подходил, и варианты не предлагал.

– Подумаем об этом позже, – поторопила Мундэнсер, – выходит, добычу-то делим... На сколько?

– Десять частей, по три нам, и одну дракону, – сходу предложила я.

– Смотри, не объедай его, – предупредила Рарити.

– Да тут ещё вопрос, кто кого объест...

Представить себя, отнимающую конфету у ребёнка, я не могла, но вот представить добровольную передачу конфет через жалобный взгляд – запросто! Впрочем, сама я могла проделать то же самое со старшим братом, и получился бы круговорот сластей в природе.

В общем, на том и порешили – костюм зачаровать, братьев не объедать, и в облаках не витать, а если и захочется, то хотя бы друзей предупреждать, потому что одна голова хорошо, а три лучше.

Я не стала объяснять им причины витания в облаках – уж больно специфические получились размышления и умозаключения.

Не-ет, эти догадки я унесу с собой в могилу...

---

И вот так я перестала бояться принцессу Селестию...

Шучу, конечно – разумеется, не перестала.

Просто подумала, что в свете новых гипотез многие её действия можно интерпретировать как некое подмигивание – мол, я же вижу, что ты прошлую жизнь помнишь, но, так уж и быть, подыграю. Вот, кстати, мемуары твоих сородичей, ознакомься, и выброси уже всякую дрянь из головы.

Звучало правдоподобно, и я вновь предположила, что может существовать целый подвид реинкарнаторов, которые перерождаются туда-сюда, а потом пишут истории о своих приключениях, но помотала головой – эти, если и существуют, то где-то там, далеко, а Селестия вот тут и вполне близко...

Да и не помнила я историй, где человек не один в мире перерождался – то есть, редко такое случалось, и решила я пока об этом не думать…

…

Ладно, не думать не получалось, и новые теории рождались и умирали как пузырьки в кипящей каше, но ничего путного на ум не приходило.

Покрутив ситуацию со всех сторон, я поняла, что крепко перегнула палку, и обязана учесть все варианты – в частности, отсутствие тайных планов Селестии и отсутствие в Эквестрии других людей.

И вот с одной стороны, глупо было бы уповать на собственную уникальность, а с другой... Эквестрия большая, люди разные, пони общительные... Кто-то бы точно проговорился, а что известно двум – известно всем, и у пони это можно возводить в квадрат, так что слухи бы точно ходили.

Тяжко вздохнув, я отодвинула тетради и упала головой на стол.

Вечерело, и уроки я почти доделала, отметив, что Селестия задала значительно меньше заданий на дом – ну или я попривыкла...

Словом, что я знала точно? Все говорят, что Селестия безопасна, саму её не боятся и уважают, а Твайлайт Спаркл стала магом из-за хорошей мотивации – что и послужило причиной получения няни-аликорна, ведь только она могла урезонить внезапно вышедшее из под контроля заклинание.

– Ма-ам? – позвала я.

– Да? – выглянула из второй спальни она.

– А как получилось, что Кейденс стала моей няней?

Мама на секунду как лимон проглотила, но быстро себя в лапки взяла:

– Пришла по объявлению, – безупречно улыбнулась она, демонстрируя блестящую работу стоматологов и качество зубной пасты.

– Мам.

– Ну, возможно – возможно! – неловко накручивала прядь она. – Может быть, в детстве ты была немного... Активной, да. Очень активной.

– Это ты про тот случай с крышей?

Глаза её забегали, и я восхитились качеством зубных щеток – как отбеливают, как отбеливают...

– Или когда я водой стену пробила?

По виску её скатилась капелька пота.

– Или про косички?..

– Где косички?! – выскочил с кухни брат, бросаясь на пол и прикрывая голову.

Я одарила его самым скептическим взглядом, на какой только была способна без движения лицевых мышц.

– Возможно, мы указали в требованиях высокие колдовские навыки, которые могли быть только у практикующих магов...

– А почему принцесса няней стала? Ей что, во дворце мало платили?

– Это, я думаю, лучше тебе спросить у неё самой...

– Она рассказывала, – поднимаясь, перебил брат, – ничего особенного, просто она хотела развеяться и пообщаться с простыми пони. Разумеется, наша заявка привлекла её своей сложностью, и вот мы здесь.

– Понятно, – задумчиво кивнула я, и вновь скрылась в комнате.

Вот так живёшь-живешь, и вдруг бац – оказывается, ты была сложным ребёнком...

Ладно, это отрицать глупо.

Главное, официальная версия тоже звучала подозрительно, ведь какой дурак захочет развеяться путём получения работы?..

Или... Нет-нет, погодите-ка! Мы ведь больше не на Земле, здесь совсем другие нормы и совсем другая психология!

Очень даже сверх-социальные существа могут отдыхать на подобной работе! Весело же, малышка такая забавная, поиграть с ней можно...

Да, в таком разрезе оно выглядело уже лучше, но я всё равно решила разузнать точку зрения Кейденс – и случай выдался довольно скоро...

Взгляд со стороны – три года назад, три коротких эпизода из жизни Ми Аморе Каденции, начинающей принцессы.

 

Утро

Кейденс откровенно скучала.

Не то, чтобы жизнь во дворце ей надоела, утомила, или опостылела – нет, совсем нет! Уроки магии были всё так же интересны, основы танцев продолжали радовать, приглашенные учителя объясняли интересно и доходчиво, а свободного времени хватало на отдых и даже больше, но...

Но ей не хватало общения – большинство пони ходили во дворец на работу, а после возвращались к семьям и обсуждали прошедший день... Кто-то закусывал мороженым в компании друзей, а она...

– Что гнетёт тебя, моя маленькая пони? – раздался позади нежный голос принцессы Селестии.

– Я... Мне...

Справившись с эмоциями, она сглотнула и поклонилась:

– Всё в порядке, ваше величество, тётушка...

– Ох, мои маленькие пони, – хихикнула большая принцесса, – иди сюда и расскажи всё без утайки; возможно, вместе мы что-нибудь придумаем.

Укрыв Кейденс крылом словно жеребенка, Селестия погладила её по голове.

Спустя некоторое время, требуемое для объяснения чувств, эмоций и короткого хлюпанья носом, солнечная принцесса, разумеется, нашла решение всех проблем:

– Я знаю, как тебе поступить, – неспешно гладила подопечную она, – устройся на работу как обычная пони, а не аликорн. Ты пока ещё не так знаменита, и простые пони быстро преодолеют неловкость. На крайний же случай существуют заклинания для скрытия крыльев или рога, или всего сразу, я тебя научу.

– Хлюп-хлюп, – ответила розовая принцесса, втягивая то, чего у принцесс из носа вытекать не должно.

– Советую устроиться няней, – продолжала рассуждать старшая аликорна, – дети не понимают должностей и титулов, а ты получишь хороший вызов всем своим навыкам и способностям...

– Няней? Думаю... Это неплохая мысль!

Убедившись, что подопечная загорелась новой идеей и обсудив некоторые подробности, вроде графика предполагаемой работы и легенды для других пони, белоснежная принцесса удалилась, оставив Кейденс одну.

– Какая же она классная! – пискнула от восторга принцесса розовая и прижала лапки к груди в умилительном жесте.

После этого разговора Кейденс не стала тянуть время и попросила подать газету с объявлениями.

После небольшой заминки газету ей принесли, и стала она изучать вакансии.

– Требуется... Требуется... Няня... Для Твайлайт Спаркл? Почему они указали имя своего жеребенка? Требования – высокая магическая сила, хорошие рефлексы, желательно опыт в расколдовывании себя и окружающих. Обращаться туда-то и туда-то, спросить таких-то... Хм-м... Знакомое имя... Точно же, вспомнила!

Слухи о нелюдимом вундеркинде доходили до неё не в первый раз – и с каждым днём становились всё страшнее.

«Твайлайт Спаркл с улицы Глициний случайно вышибла окно»

«Младшенькая Твайлайт тренировала телекинез и содрала крышу с двух домов»

«С двух кварталов» – поправляли сплетников уже через день.

«Ужасный синий луч прожёг насквозь целую улицу»

Да, природа щедро одарила юную Твайлайт магической силой – и забрала взамен возможность как следует её контролировать. Впрочем, Кейденс посчитала, что навык придёт с возрастом – в конце концов, она тоже не сразу научилась правильно пользоваться рогом.

Нет, беспокоило её другое – а именно, крайне замкнутая натура юного гения. На мордочке единорожки никогда не было ни следа эмоций, а немигающий и пробирающий до костей взгляд будто был устремлён в самую душу...

Во всяком случае, так ей рассказывали случайные свидетели тех неудачных заклинаний, после которых две семьи остались, в прямом смысле, без крыш над головой, но как дела обстояли на самом деле только предстояло выяснить...

Откладывать она не стала, и в тот же день отправилась по указанному адресу.

День

Дела обстояли не так страшно, как она себе напридумывала – Твайлайт оказалась обычной единорожкой, умненькой и любопытной, а серьёзно-сосредоточенное выражение мордочки делали её в сто крат умилительнее!

Было видно, что внутри малышку распирали эмоции, но по каким-то причинам она сохраняла это нейтральное выражение – возможно, хотела казаться взрослее, или маскировала стеснительность...

Родители её тоже оказались хорошими пони и приняли принцессу как родную.

Да, поначалу, Кейденс сама жутко стеснялась и боялась как-то обидеть малышку, но это чувство быстро прошло...

Пока Твайлайт за завтраком не улыбнулась.

Ох, как же пугало это безумно-кровожадное выражение! Однажды Кейденс увидела старую картину – «Король-Чародей Сомбра после удачного эксперимента» – и улыбка Твайлайт в тот момент ужасно походила на оскал сумасшедшего колдуна!

Главное, по глазам было видно, что она всего лишь немного растеряна, и этот контраст делал её мимику ещё забавнее!

Но виду Кейденс не показала, сделав себе зарубку на память – разузнать об отклонениях, связанных с выражением эмоций, и сводить юную Твайлайт в театральную школу – если выучится актерскому искусству... В общем, роль Сомбры будет обеспечена ей на многие годы…

 

Вечер

Похлопав себя по уху – после всех этих заклинаний голова немного кружилась – принцесса Кейденс торопливо шагала по королевскому дворцу.

– Её величество у себя? – спросила она сидящую за столом секретаршу.

– Её величество сейчас кушает, вас велено пропускать, – сверилась с некой карточкой та. – Проходите.

– Спасибо, – кивнула Кейденс и проскользнула в кабинет.

Селестия действительно сидела за столом и, отодвинув невысокие стопки документов, поедала торт из варёной сгущенки.

Кейденс внутренне хихикнула, но тут же себя одёрнула – не пристало принцессе начинать разговор с хихиканья...

– Как всё прошло? – телекинезом подвинула второй стул Селестия.

– О-о-о, это действительно был вызов всем моим способностям...

Чуть позже, после ухода Кейденс.

– Твайлайт Спаркл, значит?.. Какой талант, надо будет к ней присмотреться...

Глава 16

Ночь наступает синею лентой.

Бледные звезды на небе зажглись…

Ночью безумной рождаются тени,

Из пустоты, и лжи и сомнений,

Между мирами распахнуты двери

В царство волшебное сновидений.

В призрачном танце седых наваждений

Станет вдруг явью из бездны преданий

Пленником снов и заложником навий

Самый твой страшный кошмар.

Самый твой страшный кошмар.

Самый страшный кошмар!

Мир твой исчезнет навеки во снах,

Если забудешь дорогу назад.

Мир без надежды, жизнь без судьбы.

Станешь навеки рабом тишины!

Кот-Баюн – В Царстве Снов

– Понятно, – скучающе произнесла я в попытке показать разочарование.

Мы с Кейденс гуляли по парку, смотрели, как пони готовят ларьки для праздника, и тут-то я её и подловила – мол, вот ностальгия-то, кстати, а как ты к нам устроилась тогда?

Ну, примерно так, только более опосредствованно.

Действительно, лёгкость ответа не оставляла сомнений – получилось всё довольно случайно и неожиданно, а думать об уровне планирования, нужном для «неслучайно» как-то не хотелось.

В конце концов, одной фразой внедрить своего агента, причём так, чтобы сам агент не знал о новой должности – это немного перебор... Нет, не думать об этом!

И вот чтобы не думать, я тщательно погрузилась в атмосферу праздника... Ну, как погрузилась – перестала сопротивляться и приняла свою судьбу, соглашаясь, что ходить по улицам в ярком костюме с блёстками действительно весело...

– Твайлайт, всё-таки подумай, чтобы взять Сомбру, – посоветовала Кейденс.

...Ну или нет.

---

Так у нас неделя и пролетала – утром школа, днём Селестия, вечером подготовительные мероприятия.

Мундэнсер, как и обещала, поработала с хризобериллом, и теперь парик делал плавающие движения, но этого ей показалось мало, и каждый вечер они с Рарити колдовали не покладая рогов.

Меня к занятиям не подпускали – припомнили гигантское дерево и «тот случай с мега-лучом».

Я невинно уточнила – каким из них, синим, или прозрачным?

– Вот! – обвиняюще выставила переднюю ногу Рарити. – Он даже был не один! Не подходи, чудище, искусство не приемлет грубую силу!

– Или, погоди, ещё был розовый, – вспоминала я. – И белый! Да, да, определённо белый! Этот был самый толстый, его точно могли назвать «мега»!

– А-а-а! – хваталась за голову Рарити, бегая по кругу.

В общем, весело было, и в четверг я пригласила их в гости – вроде как, ответный визит, ну и чтобы не обижались за тот случай с уходом в себя.

Разумеется, первым делом они познакомились с младшим братом:

– Ра-ри-ти, – чётко и ясно выговаривал этот мелкий предатель, – Дэнсер... Твойлет!

– Ну, спасибо хоть не тойлет, – приложилась я головой к стене.

Иногда мне казалось, что он понимает больше, чем показывает, и коверкает имя специально – шутки ради.

– Ути какой милашка, – сюсюкалась Рарити, которой повезло иметь неискаженное имя, – нет, надо его как-то назвать, не может же такой взрослый парень быть просто Драконом!

Поэтому в пятницу она приволокла стопку всевозможных книг рептильной тематики и начала выбирать:

– Глаэдр?

Мелкий огляделся по сторонам и отвернулся.

– Двалин? Эмбер?.. А нет, это женское имя. Рут? Как насчёт Рут?

Предполагаемый Рут погнался за солнечным зайчиком, который отбрасывал бриллиант с костюма, и не обращал на неё внимания.

– Красноречиво... Может быть, Лун?

Но всё не впрок – Рарити предлагала, ребёнок браковал, и книгу она захлопнула.

– Переходим к сагам! – объявила она, и пошла по второму кругу.

После саг перешли к словарям, но отклика предложенные имена не вызвали ни у кого.

– Ладно, потом ещё подумаем, – пообещала я, – давайте пока домашку сделаем, а то потом, боюсь, не до того будет.

Так и отложили дело до праздников – а потом и правда стало не до того...

---

Собравшись дома у Рарити, мы примеряли костюмы, но волновало меня другое – если земной праздник Хеллоуин как-то и повлиял на эквестрийскую Ночь Кошмаров, то доказательств этому я найти не могла.

Казалось, что традиция имела некие общие корни, но официальная история говорила обратное.

Итак, первые случаи народных гуляний были зафиксированы в первом году от воцарения Селестии, и представляли они собой весьма жалкое зрелище – тут и сбор урожая, и последние тёплые деньки, и годовщина победы над Найтмер Мун... В общем, спонтанные мероприятия без особой привязки к датам.

Какое-то время традиция не упоминалась вовсе, но в конце пятидесятых несколько независимых авторов чётко ссылаются на новый праздник в конце августа – пока ещё не всенародный, но уже популярный в мелких городах и селах.

Вплоть до середины второго века идея постепенно укореняется и получает должное развитие – дата, к примеру, сдвигается ближе к осени, что эксперты и Селестия связывали с введением общего образования и началом учебного года, а сам обычай формализуется и надёжно входит в массовое сознание.

Новый виток оно получает с окончательным переходом на капиталистические отношения, ведь развлечения – это индустрия, а индустрия всегда ищет источник прибыли.

Как грибы после дождя появляются игрушки и тематические аттракционы, а разрозненные поверья о живущей на Луне Найтмер Мун собираются, редактируются, и печатаются огромными тиражами.

Я не видела в этих сказках реальной подоплёки – истина, скорее всего, была сокрыта гораздо глубже, и корнями уходила в более древние времена. Была ли Найтмер Мун политическим конкурентом Селестии, её же искажённым образом, или чем-то ещё – этого я не знала, но одно могла сказать точно – за хорошие дела вселенским злом не назначают.

Разумеется, политических противников за тысячу лет можно хоть в самого дьявола превратить, а когда ты бессмертен, ещё и источники отредактировать, но это вопрос отдельный – главное, что никаких намёков на Землю не было!

Так что перед нами либо самый грандиозный пример конвергентной эволюции в культуре, либо самая масштабная и долгосрочная мистификация в истории...

– Твайлайт, не дёргайся, – пыхтела Рарити, затягивая шнурки на тряпичных крыльях.

Мундэнсер в свой костюм Селестии облачилась первой, и теперь тренировала величавую походку.

Школьная постановка Рарити закончилась большим успехом, и, судя по всему, не в последнюю очередь благодаря костюмам, так что будущий модельер, швец, и на игле игрец активно выражала бурный восторг:

– А потом, потом! – размахивала она большой булавкой. – Потом мисс Колор похвалила меня перед всей... Школой!

Тут она затянула крепление на крыльях, и на пару секунд я изобразила повелителя ситхов:

– Кх-ху-у... Кха-а-а...

– Ой, извини, – ослабила узелок она, и тёмный лорд исчез без следа. – Так вот, все эти сотни пони смотрели прямо на меня... И вдруг зааплодировали! Все разом, клянусь!

– Поздравляю, – протянула переднюю ногу я. – Ты этого полностью заслужила.

Синяя туфля немного сдвинулась, и я поправила её телекинезом.

– Спасибо, – стукнулись мы лапками. – А теперь давай, покажи, что ты готовила!

– Что, прямо здесь? – засомневалась я.

– Надо проверить без лишних зрителей, – кивнула Мундэнсер.

Сдавшись под уверенным взглядом коллектива, я прочистила горло, отбросила плащ, и провозгласила:

– Я, Найтмер Мун, заберу вас в кошмар!

– Кракатум, – громыхнул гром на заднем плане.

...

– Уи-и, – запищала от восхищения Мундэнсер, – то есть, я Селестия Солнечная, одолею тебя!..

Мы долго думали, как сымитировать звук восходящего солнца – оно, как бы, в отличие от грома, бесшумно всходит – но остановились на торжественной фанфаре.

Часок-другой экспериментов – и вот, спецэффект готов...

– Ах, ваше величество, ваше могущество не знает границ, – сыграла придворную лесть Рарити.

Её наряд Кловер Мудрой по роскошности нашим не уступал, но по символизму проигрывал, а потому решение меняться ролями в течение вечера было поддержано единогласно.

– Ну, погнали! – распахнула дверь Мундэнсер.

Ночь Кошмаров официально началась...

---

Ступая мягко и грациозно, величественная тёмная королева Найтмер Мун внушала зрителям священный трепет и поправляла корону телекинезом.

– Ваше темнейшество, у вас крылья сползли, – подсказывала ей верная советница Кловер Мудрая.

– Ах, восход сегодня будет воистину долгим, – вырвалась вперёд молодая принцесса Селестия, и фанфары сопровождали её слова.

– Нет, ведь я украду ваше солнце навечно! Нья-ха-ха! – смеялась Найтмер Мун под громовые раскаты.

Собственно, молнии тоже сверкали, но гордилась я больше громом – его зачаровать было куда сложнее!

– Какие замечательные костюмы, – хвалила нас пожилая пони-пегас, – где же вы их взяли?

– Вот, Рарити сшила, – вовсю рекламировала я товарища.

– Здравствуйте, – вежливо здоровалась та, магией поправляя крылья мне, капюшон себе, и туфли Мундэнсер.

– О-о-о, весьма неплохой уровень для столь юной леди, – хвалила пегаска, – вот вам ещё шоколадку...

И передала местный аналог Сникерса.

– Спаси-ибо! – жмурились мы от похвалы.

Вот примерно по этой схеме добрались мы до окраин города – и неожиданно встретили старых знакомых.

– Ваше темнейшество! – ахнул от восхищения старший Алмазный Пёс. – Вы сегодня воистину внушаете ужас!

– Привет, босс, – кивнул средний.

– Тва-айлайт! – бросился обниматься младший.

Старшие отвернулись, и он быстро успокоился, отчаянно изображая взрослого.

Костюмов на них не было, и я не нашла ничего лучше, чем спросить:

– А вы конфеты не собираете?

– Пока только планируем! – важно заявил младший, доставая из кармана реквизит – молнию от замка и бумажную треуголку.

Надев шляпу и молнию, он подбоченился, но средний развернул бумажную конструкцию, и я прочитала сделанную от руки надпись:

«Типа страшная шляпа»

От букв исходили эдакие вены или корни, что, несомненно, должно было усилить эффект.

Старший и средний достали разрисованные бумажные пакеты с прорезями для глаз и картонными рогами, чем завершили образ.

«Типа чудище из глубин»

«Типа древнее зло»

– Креативно, – нейтрально оценила я, поправляя сползающее крыло и туфлю.

– Мы старались!

– В общем, балду пинали до последнего, – сдал всех старший, – а мамка шить не стала, сказала, что будет нам наука и жизненный урок!

– Понятно. Хотите с нами?..

– Да, босс!

– Конечно, босс!

– Теперь мы слуги Великого Зла!

«Кракатум» – не растерялась я, включив спецэффекты.

– Ва-ау! – загорелись у них глаза.

– Вечная ночь! – провозгласил младший.

«Кракатум!»

– Луна и Кошмары! – добавил средний.

«Кракатум, кракатум!»

– Нья-ха-ха! – рассмеялись все трое, и я поняла, что в злодейском смехе меня, кажется, обставили.

– А теперь – за мной, мои верные прислужники! – провозгласила я, указывая направление лапкой. – Вперёд, на конкурс талантов!

– Пхе! – подавились Псы. – Может, не надо?

– Не страшитесь, мои храбрые воины, у меня есть план!

В конце концов, если есть очень страшные шляпы, то почему бы не быть и остальному?..

---

По пути домой мы переоделись, и теперь я стала Кловер Мудрой, Мундэнсер угрожала Вечной Ночью, а беленькая Рарити сверкала позолотой Селестии.

– Мам, я возьму цветную бумагу?

– Бери конечно! – разрешила она, поддерживая дракончика на спине.

Собрав разноцветные листы, клей и скотч, я выскочила на улицу, вернувшись к друзьям – они уже успели подъесть добычу и активно менялись шоколадками.

– Ваше величество, – имитировала я призрачное шипение загадочной ведьмы, – я раздобыла некоторые ресурсы, полезные нашему государству!

– Ах, моя верная советница, – откинула кудряшки Рарити, – ваше рвение воистину достойно похвалы! Вот, возьми это в качестве награды!

И конфету мне торжественно вручила.

– Благодарю, – поклонилась я, разворачивая обёртку.

Толстый слой шоколада с мармеладкой внутри таял на языке, и проглотила её в два укуса.

– Босс не может быть простым советником, – знающе заявил младший Пёс. – Должно быть, она специально внедрилась в окружение принцессы, чтобы тайно влиять на её мнение!

– Или вовсе избаловать её, и править самой, оставив принцессе балы и развлечения!

– Загадочная фигура за троном, – пригибаясь, подползла к нам Дэнсер Мун, – твоя мудрость не знает границ, но так ли ценит тебя Солнечная Принцесса? Присоединяйся ко мне, и я, Найтмер Мун, Царица Ночи, сделаю тебя по-настоящему великой!

– Ничего себе! – возмутилась Рари-Селестия. – Средь бела дня советников переманивают!

Мы красноречиво посмотрели на звёздное небо.

– Я, Селестия, могу любую ночь обратить в день! – высокомерно хмыкнула она. – Кстати, костюмы готовы, если кому интересно.

– Ух ты! – столпились мы вокруг.

За каких-то десять минут Рарити превратила альбом с цветной бумагой в конические шляпы с кисточкой, плащи, и щиты – по одному на каждого Пса.

Кроме того, к пакетам она приклеила обрезки, превращая их в полноценные карнавальные маски.

– Ого! – засуетились они, надевая новые костюмы. – А кто это?

– Эпические герои древности, – уверенно ответила Рарити.

– О-о-о! Вперёд, на конкурс талантов!

И побежали, только пыль столбом!

– Ты ведь и сама не знаешь, кого символизируют эти костюмы? – шепнула я обычным голосом.

– Нет конечно, – неловко улыбнулась она, – сделала красивые маски, только и всего...

– Тайна, – предупредила я, зажимая рот.

– Ну ясное дело! – согласилась она, копируя мой жест.

– Эй, герои, не отставайте! – гарцевала вдалеке Мундэнсер. – Зло не дремлет, щас у вас все конфеты съем!

Переглянувшись, мы поспешили следом – это да, зло оно такое, разом всё съест, и не заметишь!

---

Конкурс талантов представлял из себя несколько площадок, на которые мог выйти любой желающий, а вместо жюри служили зрительские симпатии.

Разумеется, перед выходом наша маленькая группа успела окучить ещё две улицы, и мешок с конфетами становился довольно тяжёлым.

– Надо отбавить, – заявили Псы.

– Положить в себя, так сказать, – поддержала их Мундэнсер.

Так мы перерыв и объявили – разбили лагерь и стали копаться в добыче.

– Я что-то не хочу быть Найтмер, – заявила Рарити, когда речь зашла про новый обмен костюмов. – Цвет не подходит, да и образ не тот...

– Не, лучшая Найтмер – это, определённо, Твайлайт, – согласилась Мундэнсер. – Я вот хочу попробовать Кловер, так что, думаю, конфликта интересов не будет.

В общем, перед выходом на сцену мы снова переоделись – я вернулась в образ Найтмер Мун, Мундэнсер тренировала загадочный шёпот Кловер Мудрой, а Рарити примеряла корону Селестии.

– Вот теперь всё правильно, – заявили Псы, – вот теперь всё ровно! Босс может быть только Великим Злом, и никак иначе!

– Слушай, ну из тебя реально крутая Селестия, – хвалил Рарити младший из них.

– Ах, ваша лесть не поможет вам получить должность, великий герой!

– Это не лесть, это конституция факта!

– Констатация, – поправил его средний, – правильно говорить «констатация».

– Ну-у! – непонятно чему возмутился тот.

– Обсудим сюжет нашей маленькой постановки? – пресекла я назревающий спор.

– Сначала Найтмер Мун искушает Кловер, – предложила Рарити, – а когда та не соглашается, берёт ее в плен, утаскивая со сцены. Потом на сцену выходит Селестия с войском, и освобождает советницу, а Найтмер уходит, обещая вернуться в будущем и покарать всех.

– Я за, – подняла переднюю ногу я.

– Мы согласны, – заявили Псы, – только дайте пять секунд, найдём мечи и копья!

И полезли в ближайшие кусты.

– Звучит неплохо, – покивала Мундэнсер, – и помните, это всего лишь развлечение! Можно лажать, сколько душе угодно, все только посмеются!

– Спасибо, – саркастично поблагодарила её Рарити. – Вот прям успокоила, весь страх пропал!

Псы вернулись, гордо демонстрируя палки с гардообразными отростками.

– Во! – махали они. – Такие не каждый день отломаешь!

– Дайте-ка на секунду, – попросила я, перехватывая будущие мечи телекинезом.

Короткое усилие, и кора отлетает, опилки опадают, а палки превращаются в настоящие сабли с рукоятью, гардой и лезвием – всё ещё круглым, даже на кончике, но бесконечно более крутым, нежели обычный прут!

Подняв голову, я поняла, что, похоже, получила настоящих миньонов – они так смотрели на эти мечи, словно я им не прутик обстрогала, а по меньшей мере световой меч сделала, причём рабочий!

– Вот теперь мы готовы! – кровожадно оскалился старший, заткнув саблю за пояс.

И мы пошли к очереди на ближайшую сцену...

---

Какой-то студент сыграл на гитаре, поклонился, и ушёл – а после него вышли мы.

Возвышения там практически не было, и зрителей собралось не так много – не больше двадцати поней.

– А сейчас короткая сценка – Селестия побеждает Найтмер Мун! – объявила Рарити, и все затихли.

На сцену вышла Мундэнсер в костюме Кловер Мудрой.

– Какой чудесный вечер, – фальшиво и деревянно сказала она. – Прогуляюсь немного, подышу свежим воздухом!

Зрители заулыбались, и тут на сцену вышла я:

– Кловер Мудрая, – шептала я, выползая из облачка тьмы, которое создала из плёнки силовых полей. – Принцесса Селестия тебя не ценит, присоединяйся ко мне!

И повторила то, что Мундэнсер до этого говорила.

– Не бывать этому! – провозгласила она, делая жест лапкой.

– Тогда ночь поглотит тебя! – оскалилась я, бросаясь на неё и накрывая нас куполом.

Быстро-быстро мы ушли со сцены, и я как могла старалась ослабить силовое поле, чтобы купол не статичным был, а дрожал и переливался.

С другой стороны появилась Рарити – и тут я вспомнила, что она не умеет запускать восход солнца!

– Ах, где же моя советница? – прошлась до середины она. – Нужно созвать моих генералов... Генералы... Генералы!

– Войска пали в неравной борьбе с крапивой! – выкрикнул кто-то из толпы.

А войска и правда отвлеклись немного, но сориентировались быстро:

– Ваше величество, беда! – выскочили на сцену все трое. – Кловер Мудрую похитила Найтмер Мун!

– Отправляемся в поход! – объявила она... И ушла со сцены!

– А что дальше? – шепнула Мундэнсер.

– Интерлюдия и финал! – не сдавалась я. – Я тебя вербую, а ты не вербуешься!

– Давай!

Под покровом щита мы вновь выбрались к зрителям, которых, к слову, стало раза эдак в два больше.

Мундэнсер встала на самом центре, а я ходила вокруг неё, источая сладкие речи:

– Твоя мудрость не знает границ, Кловер, но разве не хочется тебе применить её на практике? Присоединяйся ко мне, и я дам тебе власть!

«Которая и не снилась твоему отцу» – всплыла непрошенная ассоциация из человеческой памяти.

Нет, такие вещи говорить нельзя – не поймут, только хуже сделаю...

– Я дам тебе пропуск в Царство Кошмаров, и ты не будешь более Кловер Мудрой... Ты станешь Кловер Великой! Никто не посмеет тебе перечить! Прими моё покровительство, и вместе мы свергнем принцессу дня!

Просмотренные мультфильмы Диснея давали о себе знать, и злодейский монолог я выдала на пять с плюсом – а тут и кавалерия подоспела:

– А вот и злодейка! – объявила Селестия, и её храбрая армия выхватила мечи.

Что-то мне подсказывало, что армия будет даже спать с мечами, так что здесь вопросов не было.

– Я, Найтмер Мун! – сверкала я молнией. – Лунная Пони, Кошмар Луны!

Со стороны зрителей послышался чей-то вскрик, и я стрельнула туда глазами...

И лучше бы я этого не делала, ведь там, в окружении доброй сотни пони, вместе с Кейденс и мамой за представлением наблюдала сама Селестия!

– Вперёд, мои воины! – скомандовала Рарити, ещё не заметившая, кто на неё смотрит.

– А я всё это время был агентом Найтмер! – громко провозгласил младший Пёс и как бы воткнул меч в спину старшему.

Тут уже челюсть уронили все, потому что поворот был по-настоящему неожиданный, ведь даже Найтмер не знала, что у неё есть агент.

– Отлично, мой верный слуга, за инициативу тебя ждёт награда! – первой сымпровизировала я.

– Как же так? – сокрушалась Рарити. – Пришло время изгнать зло!

Мундэнсер, которая всё это время продвигалась к ней, подошла на расстояние активации чар, и запустила эффект фанфар.

Взошло маленькое солнышко, и я начала корчиться, закрывая глаза будто от яркого света:

– Я ещё вернусь, мои маленькие пони! – отступала я и пятилась прочь. – Я вернусь, и тогда! Тогда-а!..

Что – тогда, мы уже не узнаем, потому что я добралась до края площадки, споткнулась об него, и спряталась за кустом.

– С предателем разберёмся позже, – потрепала его по голове Рарити, – а пока празднуем!

И поклонилась.

Только сейчас я заметила, что зрителей стало ещё больше, и для таких количеств они издают как-то мало звуков...

А потом Селестия – оригинальная Селестия – выпрямилась и медленно захлопала...

И грянул гром – пони свистели, пони кричали, пони прыгали и веселились, а я тихонько вернулась на сцену и поклонилась вместе с Рарити и Мундэнсер.

– Твайлайт Спаркл в роли Найтмер Мун! –  обняла меня за плечо Рарити. – Мундэнсер в роли Кловер Мудрой...

– И непревзойденная Рарити в роли её величества! – подхватила я.

– И Алмазные Псы в роли храброй армии! – подпрыгнули, собственно, Псы.

Так нас фотограф и запечатлел – мы втроём спереди, летящие Псы сзади, и Селестия у нас в зрителях.

Воспоминания на всю жизнь, чтоб его!

Взгляд со стороны – Селестия, в это же время

Проглотив ком, принцесса помахала подданным, и начала удаляться, шепнув Кейденс, что не хочет создавать ажиотаж вокруг своего появления.

– Найтмер Мун, Кошмар Луны! – звенели в ушах слова, и древней пони хотелось выть.

Взмахнув крыльями, она оторвалась от земли, взмывая ввысь, выше и выше, где никто не увидит ни её, ни её горе...

Силы покинули её, и принцесса приземлилась на маленькое облачко.

– Сестрёнка... – проскулила она, глядя на луну. – Сестрёнка...

Ей было больно – о, ей было так больно! Страхи, один другого хуже, подгрызали её душу на протяжении веков, но сегодня...

– Я, Найтмер Мун, Кошмар Луны!

Она была так на неё похожа!

– Сестрёнка... – плакала Селестия, не в силах сдержать горе.

В тот момент сцена и зрители для неё исчезли, и принцесса оказалась там, в прошлом, когда они с дорогой Луной развлекались, играя в солдатиков и слушая наставления учителей...

Разумеется, она не застала Кловер Мудрую, и давно забыла имена и лица тех, чьи наставления сформировали дух юных правителей, но в тот момент...

Да, в этих детях принцесса Селестия увидела себя – то, что было, и то, что могло бы быть.

О, она легко могла представить, как смеялась бы её дорогая сестрёнка, и как бы глядели на это её первые ученицы...

Претти Стар точно бы устроила более масштабные спецэффекты, а Шайни Люм непременно вспомнила бы одну из многочисленных историй, которую привезла из своих путешествий.

Сноу Даймонд, несомненно, покачал бы головой, и ушёл к себе в башню выращивать кристаллы, а его предшественница Дэнс Электрик, возможно, дарила бы гостям свои знаменитые лампы...

Впрочем, она никогда не была одинокой – и где-то внутри загорелось привычное тёплое чувство.

«Прости, что не разбудила сразу» – мысленно повинилась принцесса.

«Ничего, – возникла чужая мысль в глубине подсознания, – тебе нужно было побыть одной. Не знаю, поможет тебе это, или нет, но я уверена, что мы вернём ее в целости и невредимости»

«Чутье?» – неуверенно улыбнулась Селестия.

«Чутьё» – мысленно вздохнула её вторая половина.

Похлопав себя по щекам, принцесса втянула слёзы и сжала зубы.

Плакать можно и потом – а сейчас у них есть дела поважнее!

«Спасибо тебе...

Дэйбрейкер»

Глава 17

Душу чтоб вдыхать в безжизненный металл,
Металлиста я судьбу себе избрал.
Закаляя сталь, укрепляю дух.
Здесь, конечно, мнений быть не может двух:
В висках и днём и ночью стоит железный звон,
И не избавиться никак мне от него.
Коснётся рук и станет цветком железа лист.
Сомнений нет – я первый в мире металлист!
…
Сквозь века из недр земли
Льётся музыка, которой мы верны!
Тролль гнёт ель – Первый Металлист

На этом праздник, разумеется, не закончился, и после выступления попали мы в заботливые лапки родителей, которые, хоть и не присматривали за нами напрямую, но всё же, по странному совпадению, всё время находились рядом.

Овации постепенно сошли на нет, и со сцены я убежала, проталкиваясь через толпу к маме.

Перламутровая макушка её величества куда-то пропала, и пони понемногу расходились, давая мне возможность проскочить, но туфли спадали, парик распушился, и до мамы я добралась в формате перекати-поле – маленькая я и кое-как перехваченный телекинезом костюм.

Разумеется, ответственность во мне взыграла вовремя, и остановившись, я немедленно привела себя в порядок.

Хотелось крикнуть «мам, ты видела?», попрыгать вокруг, и, возможно, запустить парочку фейерверков, но где-то рядом ходила сама Селестия, и я не хотела, чтобы она видела, как я проявляю эмоции.

Пусть лучше я буду в её глазах стеснительной и серьёзной, чем безумной и неадекватной...

– Тволла, – агукал с маминой спины дракончик.

Кейденс, при виде меня, припала на передние лапы как настоящая собака:

– Здравствуй, Твайлайт, – сверкала белыми зубами она, – ну вы устроили! Тебе обязательно надо вступить в театральный кружок!

Тут я насторожилась, но в хорошем смысле – чай, не в первый раз живу, знаю, что к чему. Сейчас вот меня прощупывают – а не лежит ли душа к театральному искусству? А не стоит ли развивать таланты? Архимаг ведь это одно, а когда он ещё и танцевать умеет – это совершенно другое!

И если не показать сейчас активную неприязнь, то запишут меня в двадцать миллионов миллиардов кружков, и проведу я там всю сознательную жизнь!

– Без Рарити и Мундэнсер ничего бы не вышло, – мотнула я головой, – да и не люблю я театр... Вот так, раз в год, за компанию, ещё ничего, но заниматься этим профессионально... Нет, не моё это!

– Но признай, было весело, а? – потыкала меня локтем Кейденс.

Мама, главное, в сторонке помалкивала, и я ощутила, как меня загоняют в ловушку – скажешь, что было не весело, Рарити услышит и обидится, скажешь правду – в кружки запишут...

Выручила меня Селестия, в прямом смысле упавшая с неба:

– Простите, государственные дела, – повинилась она, кивком приветствуя проходящих мимо поней. – Твайлайт! А ты не говорила, что имеешь актёрские навыки! Отличное выступление, вы молодцы!

– До сегодняшнего дня я не знала, что у меня есть какие-то навыки, ваше величество! – опустилась я на одно колено, выполняя самое распространённое приветствие, которым пони встречали принцессу. – И вообще, это была идея Мундэнсер, это она всё придумала!

Подруга ведь хотела, чтобы принцесса её запомнила? Вот она и запомнит, а я, может быть, отвлеку её ненадолго от своей скромной личности – хотя бы на пару секунд, если повезёт.

– Но играли-то вы втроём, – метко подметила Кейденс.

– Скромность – это хорошо, но и принижать заслуги не следует, – подмигнула Селестия.

Дракончик на маминой спине заёрзал и она спустила его на землю, подтолкнув ко мне.

Неуклюже переваливаясь, он встал рядом и полез обниматься...

– Ладно, не буду отвлекать, – опомнилась принцесса. – Веселитесь, мои маленькие пони!

Мы с мамой поклонились, а её величество быстрым шагом покинула зону видимости.

– Кстати, где у вас активные игры?.. – донеслось до меня сквозь шум толпы.

– Тётушка сегодня в хорошем настроении, – проводила её странным взглядом Кейденс.

– Так праздник же, – вздохнула я, боднув дракончика щекой.

Ему это понравилось, и он боднул меня носом в ответ...

– Погуляй немного с братом, – намекнула мама. – Видишь, как ему скучно?

А он как раз бриллиант на костюме подцепил, и в рот его тянул.

– Пошли, дружище, – вздохнула я, поворачиваясь в поисках Рарити и Мундэнсер.

Они как раз ждали неподалёку и активно делали вид, будто заняты важным делом.

– Ладно, мам, если что, я тут буду, – предупредила я и зашагала к друзьям.

– Развлекайся, Твайлайт! – махала мама.

– Обязательно! – заверила я, замедляясь, чтобы не потерять дракона.

Кажется, кружковая опасность миновала...

---

Усевшись кругом, ссыпали мы добычу на расстеленный мешок, и стали совет держать:

– Есть, – говорю, – потребность придумать нашему товарищу имя. Предложения принимаются.

– Надо в книжках посмотреть, – сходу заявил старший Пёс, – какие вообще имена у драконов?

– В книжках смотрели, ему ничего не нравится, – пожаловалась Рарити.

– Пф, – фыркнул Пес, – ещё бы его мнение спрашивать! Как мамка назвала, так и называйся, что-то я не могу представить, чтобы яйцо с курицей общалось на эту тему!

– Значит, имя должно понравиться мне! – заявила я, пресекая спор.

Младший Пёс тем временем открывал шоколадку, но бумага не поддавалась, и он с невинным лицом начал тереть её о драконий гребень.

То есть, ребёнок стоял, слюни пускал, а он, чего-то ему пообещав, водил бумажкой по острой кромке.

Вжух – и бумажка рвётся, а конфета делится на двоих...

– Спайк, – заявил средний. – Это значит «шип». Гляньте, какой у него гребень!

Чувствуя похвалу, малыш танцевать начал – ну, смеяться так характерно, и ногами дрыгать.

– Коллеги, запишите, – велела я.

– Бумаги нет!

– Тогда запомните!

Не переставая улыбаться, малыш подошёл ко мне, и с невинным лицом срыгнул – только вышла у него не съеденная масса, а струя зелёного огня.

И мир превратился в темноту...

---

Первой моей мыслью было – всё, конец, ослепла, глаза сожгли – а потом я разглядела какие-то сталактиты...

– Братец, ты чего наделал? – нервно смеялась я, и эхо вторило моим словам.

Самого братца поблизости не наблюдалось, и запустила я заклинание-светлячок:

– Ого...

Оказалась я в неведомой пещере – всюду тянулись кристаллические наросты, невысокие своды уходили вдаль, а ровная форма стен как бы намекала на искусственное происхождение.

У меня сразу возникло две теории – либо кто-то увидел пламя и на рефлексах отправил меня чёрти куда, в заброшенную шахту...

Либо отправка чёрти куда произошла из-за свойств пламени – что-то я слышала краем уха, насчёт способностей драконов к перемещению...

В любом случае, решила я так – полчаса посижу здесь, а потом пробиваюсь наверх.

Окружить себя щитом и телекинезом раздвигать землю я могла, и опасалась только раздвинуть чего-нибудь не то – например, здание консерватории...

Будет, обидно, если здание консерватории уйдёт под землю.

– А-па-па-па, – выпускала воздух через щёки я.

По здравому размышлению, щит я всё-таки натянула – чисто на всякий случай.

А ну как обвал, или ещё какая угроза? Может, хоть среагировать успею...

– Пу-пу-пу...

Тоннель закручивался и блестел каменьями, и подумалось мне, что ждать полчаса будет непросто...

Поковыряв землю ногой, попыталась я представить, что происходит на поверхности.

Вот Рарити, наверно, вскрикнула в панике. Мундэнсер, скорее всего, сразу вскочила и побежала искать Селестию. Псы, может быть, окружили дракончика и зажали ему рот...

Если их тоже куда-нибудь не унесло.

Ток магии немного усилился, и щит замерцал от перегрузки – многовато энергии вложила на эмоциях, переборщила.

Нет, полчаса жду, и всё!

---

Я не знала, сколько прошло времени, но капли на сталактитах капали, а за мной никто не пришёл.

– Раз-два-три-четыре пять, выход я иду искать, – бормотала я, и щит поглощал все звуки.

Магия, подобно мотору, медленно пробуждалась и разгонялась – обхватывая телекинезом пещерные своды, я щупала их, пытаясь найти короткую дорогу.

Радиус у меня был не очень большой – метров сто – но и этого хватало с избытком.

Тоннель то опускался, то поднимался, а иногда раздваивался, но тупиков не нашлось, и он явно вёл куда-то ещё.

Рукотворное происхождение объекта не вызывало никаких сомнений, однако это волновало меня в последнюю очередь – глядя под ноги, я шагала, шагала, шагала... Пока на радаре не появилась обширная полость.

Моя пещера вела как раз в неё, и, судя по ощущениям, из того же грота выходило множество подземных путей – кажется, я нашла некий перекрёсток.

Воспрянув духом, я почти перешла на бег, но быстро взяла себя в руки – упасть ещё не хватало... Однако расстояние преодолевалось, и вскоре я оказалась на месте – в просторном помещении, напоминающем вокзал.

Под потолком, зацепившись хвостом за кристалл-перекладину, спала пони-летучая-мышь...

Осознав это, я вскрикнула, но силовое поле поглотило звук, и конфуза удалось избежать – фокусируясь на стенах, я не проверяла более мягкие объекты, и умудрилась прошляпить целую пони!

Понемногу я успокоилась – во-первых, при ближайшем рассмотрении оказалась она соплячкой лет шестнадцати, а во-вторых... Ну, просто время прошло, причин-то для паники не было.

Этот вид, родственный пони, звался фестралами, но я не видела их раньше – спали они днём, и работали обычно по ночам. Зрачки вытянутые, кошачьи, уши кисточкой, цепкий хвост – вот и всё описание.

Не открывая глаз, мышепони умылась во сне лапкой и вряд ли услышала моё приближение – подойдя ближе, я не придумала ничего лучше, чем аккуратно потрясти её за плечо...

– А-а-а! – в панике распахнула глаза она.

Вертикальные зрачки спросонок метались туда-сюда, уши-кисточки прижались к макушке, а хвост расслабился, и мышепони шмякнулась оземь.

– Здравствуйте, – вежливо помахала я.

– А-а-а! – поднимаясь, хрипела моя собеседница. – О, Ночь Кошмаров уже началась, что ли?

Отогнав сон, она превратилась в абсолютно адекватную личность и улыбалась мне как ни в чём ни бывало.

Я оглядела кое-где подпаленный костюм.

– Так девятый час уже...

– Вот же, а я тут сплю! Ты чего-то хотела? А то мне бежать надо!

– Да, я хотела попросить вас показать, где тут ближайший выход… На поверхность.

– О, и мне туда же! Идём, я тебя провожу!

Я с трудом различала возраст пони – для меня все они проходили по разряду ребёнок-взрослый-старик – но с этой, кажется, не ошиблась.

Во всяком случае, вела она себя соответствующе...

---

Пересекая пещеру за пещерой, поднимались мы всё выше и выше, а я всё думала – а вдруг на самом деле меня похитили, чтобы повлиять на Селестию или выведать её тайны? А вдруг эта милая мышепони по имени Миднайт водит меня кругами? А вдруг всё это подстроено, и стоит мне снять щит, как невидимый газ проникнет в лёгкие и лишит меня сил?

– Вот это да! – восхищалась коварная мышепони. – Весёлая у тебя жизнь! Тяжело, наверно, быть ученицей принцессы?

Рассудив, что скрывать общеизвестные факты глупо, я пересказала ей все события и продемонстрировала сожжённую туфлю в качестве доказательства – а потом просто позволила ей говорить.

Так и узнала, что зовут её Миднайт, и что учится она в старшей школе для фестралов, которая работает ночью на базе обычной школы для обычных пони. Лет ей на самом деле семнадцать, а в шахты она попала за убеждения:

– Видишь, какая акустика?

– Не вижу...

– И я не вижу, а она есть!

Ну, то есть, разговор не дословно так происходил, это я просто смешной момент вспомнила.

– Попала ты в старые шахты под Кантерлотом, – болтала моя проводница. – Своды укреплены вместе с Диском, так что обвалов можно не опасаться... Мы собираемся тут ради акустики.

Про укрепление Кантерлотского Диска, на котором город стоит, слышала, но вот про шахты – ни разу...

– Вы музыканты? – заинтересовалась я.

– Всего лишь любители, – скромно потупилась она. – Играем тяжёлый металл.

Слово это на понячьем означало не буквально металл, а конкретно железную руду, но смысл оно передавало идеально, и я подивилась очередному выверту конвергентной эволюции.

– Ни разу не слышала, – солгала я, но лишь частично.

На радио мелькало пару раз, да и в прошлой жизни что-то такое замечала, но всерьёз никогда не увлекалась.

– А приходи к нам! – охотно предложила она. – Послушаешь хоть настоящую музыку!

– Даже не знаю, меня мама ждёт...

– А, точно, ты же потерялась! Ну, найдём твою маму, и приходи! У нас как раз концерт будет на Кантерлотской Площади...

– Это где сцены соорудили?

– Ну! – радостно кивнула она.

– Я только что оттуда...

– Вот, видишь! Приходи, послушаешь пару песен, и всё!

– Постараюсь, но не обещаю, – вывернулась я.

А тут как раз дверь какая-то показалась – массивная, двойная, и дубовая.

– Вот мы и пришли! – обогнала меня фестралка.

Толчок, и левая створка легко открывается, а Миднайт мотает головой – мол, проходи, не тормози!

Я, конечно, сразу мимо неё проскользнула – и попала в какой-то винный погреб…

– Это ресторан «Сухая Берёза», – пояснила Миднайт, щёлкая замком.

Открывался он с двух сторон, и версия с похищением стремительно таяла.

– Если захочешь попасть в шахты, подойди к поварам, они обычно пускают. Ну, пошли на площадь?

– Пошли-и, – вздохнула я и поплелась за ней.

Приключение только что закончилось...

---

На площади нас уже ждали какие-то серьёзные пони, Селестия, и вся моя семья в полном составе. Дракон заимел модный ошейник с медальончиком, а мама заимела первые седые волосы...

– Нашлась! – вскрикнул кто-то.

– Отбой, Твайлайт нашлась, – сказала в рацию Селестия, и серьёзные пони мигом куда-то испарились.

Миднайт, как и положено воспитанной пони, при виде принцессы припала на одно колено, и нас моментально окружили бледные родственники.

– Цела? – спросила меня мама.

– Цела, и даже не испугалась, – заверила я и начала рассказывать, как переместилась, и как Миднайт меня наружу вывела.

– Спасибо вам огромное, – трясла её за лапку мама.

– Да я что... Я ничего, – скромничала та.

А потом костюм с меня сняли, на раны просканировали, и вывод очевидный сделали:

– Травм нет, отделалась лёгким испугом.

– Запаниковать не успела, – успокаивала всех я.

– Зато успела всех напугать, – возразила Рарити, которую тоже допустили к пострадавшей.

– Её величество лично сделала волшебный амулет, чтобы такое больше не повторилось! – восхищалась Мундэнсер с горящими глазами.

Владелец амулета, безымянный дракон, виновато подошёл ко мне.

– Привет, – ласково сказала я.

– Тва-а... – тянул он. – Тва-а-а...

Тут уже даже Селестия с надеждой вперёд подалась, а он всё тянул, тянул, и-и-и...

– Твайлайт! – показал он на меня, и посмотрел на себя: – Спайк!

Большинство собравшихся ничего не поняли, но Рарити, дольше всех искавшая имя, радостно закричала:

– Он выбрал, выбрал!

– Ну здравствуй, Спайк, братец, – протянула я лапку.

– Затвуйтесь, – важно сказал он, и все рассмеялись.

Вот теперь приключение точно кончилось...

---

Когда избыток чувств схлынул, рассказали родственники, что случилось в моё отсутствие – и оказалось, что была я кругом права, и за Селестией действительно бежала Мундэнсер, а дракончику в самом деле зажали рот.

– Я совсем не ожидала, что его способность к отправке пробудится так спонтанно, – извинялась принцесса. – Обычно этому предшествуют искры и всполохи... Но этот механизм защитит его и тебя от подобных случаев!.. Хочешь посмотреть схему?

Селестия знала, чем подкупить маленькую пони, так что минут пять я разглядывала бумажку с чертежом. Ничего не поняла, но всё равно поблагодарила, ведь когда ещё нам дадут образец высшей магии? В девятом классе только!

Тем не менее, продолжать мероприятия после такого было как-то неудобно – вроде как, стресс, куда тебе гулять...

Но пони думали по-другому, и домой меня загонять не стали – рядом ходили, да и всё.

А вот Псы, гордые тем, что дракончик выбрал их вариант имени, грустно поглядели на часы и засобирались по домам – время подходило, им до десяти гулять разрешили.

– Пока, Твайлайт! – прощались они, закинув палкомечи на спины.

Фонарь светил на них спереди, и Рарити подбежала к ближайшему фотографу – краткое объяснение, указующий жест, и вот мы имеем эпическое фото уходящих в закат самураев...

Собственно, разговоры на этом затихли, ведь трудно обсуждать самураев, когда слева мама, справа Кейденс, а позади брат спиной дерево подпирает.

– Мне тут предложили послушать какую-то музыку, – намекнула я, и вся эта процессия разом угукнула и развернулась.

Пострадавшим явно разрешалось чуточку больше...

Я легко отыскала нужную площадку – высокие колонки тяжело не заметить – и наблюдатели немного отошли, давая мне личное пространство и возможность поговорить с металлистами.

– Твайлайт! – радовалась Миднайт. – Парни, это Твайлайт, я вывела её из шахты!

Длинноволосые мыше-пони настраивали гитару, но тут подняли головы:

– Здаров.

– Привет! – махала обычная земнопони, сидящая на барабанах.

– Значит, ты пришла послушать настоящую музыку? – светилась от счастья моя спасительница. – Хочешь узнать настоящий Металл?

– Ага…

– Нья-ха-ха! Парни, сыграем для молодежи как следует!

– Йе-е! – промычали парни ей в ответ.

Кроме нас, у группы зрителей почти не было, а те, что были, явно принадлежали к одной тусовке и пришли поддержать своих.

Иначе говоря, количество музыкантов на квадратный метр превысило всякую норму...

Но вот Миднайт поставила микрофон и подключила усилитель:

– Раз-раз, проверка... Ага... Приве-ет, Кантерлот!

Колонки-то хоть и были большие, но звук давали слабенький – но природная громкость голоса перекрывала этот недостаток с лихвой.

– На сцене вокально-инструментальный ансамбль «Либретто», и наша первая песня – Удар с Огнём!

Барабанщица ударила для ритма, и бас-гитара вывела нарастающий звук – а потом полилась песня.

Там, в прошлой жизни, я никогда не была на рок-концертах – и совсем не ожидала, что живая музыка может произвести такой эффект.

Пела не Миднайт – пела моя душа, моя магия, и нейронные схемы в моём мозгу. Грустные, но в то же время по-своему оптимистичные мотивы идеально подходили к осени, и вызывали неизбывную тоску по тому, что было, и что никогда уже не вернуть.

Уж я-то знала.

Перед глазами проносились эпизоды прошлой жизни – такие старые, такие далёкие... Сомнения, сожаления и страхи таяли, как роса на ветру, и я вспомнила, как посещала школьную дискотеку... Актовый зал, темнота, впереди учебный год, а на душе легко-легко...

Когда песня кончилась, я поняла, что стою с раскрытым ртом, затаив дыхание и вслушиваясь в отголоски последнего риффа.

– Как можно к вам записаться? – только и сказала я.

– Потом расскажу! – ответила со сцены Миднайт.

К моему шоку и удивлению, новых зрителей так и не появилось, и слушали концерт буквально десяток поней.

– А теперь новая песня, более весёлая – называется «Это Ночь Кошмаров»!

Что ж, вот так и рождаются металлисты...

Глава 18

Когда солнце встаёт над горой,
А на сердце едким пеплом ляжет злая тень,
Поднимись над миром! Мы с тобой!
Рвись наверх из грязной лужи!
Когда жизнь свою ставишь на кон,
Примеряя маску смерти, губишь каждый день,
Мы протянем руку. Мы – Виконт!
Хеви-метал лечит души!
Виконт – Бессмертный метал

И поворотные события из детства на этом закончились – ничего не поразило меня больше, чем тот любительский концерт и наша театральная постановка; расписывать же каждое приключение по меньшей мере глупо, и заниматься этим я, разумеется, не буду.

Следующая веха в развитии моего характера произошла через семь лет, когда мне исполнилось пятнадцать. Как и много раз до этого, причиной тому была Селестия, и рассказ я начну издалека, но сначала – краткий перечень забавных случаев за семь лет.

Братец-дракон, который отзывался теперь на Спайка, стремительно взрослел, развивался, и через три года мы приняли его в банду. Алмазные Псы обожали его, особенно младший, и общение с другими детьми шло Змею на пользу – интеллектом он явно превосходил трёхлеток.

Правда, рост его не менялся, и я забила тревогу, но профессор Нейсей заверил, что всё в порядке:

– Их вид живёт веками, он и через пятьдесят лет не очень-то вырастет.

Мечта полетать на драконе схлопнулась, как мыльный пузырь.

Тем не менее, мелкий бегал за мной хвостиком, не мог уснуть, пока я не спою колыбельную, и в целом старался угодить, да так, что я разглядела в этом новую опасность – подростковый бунт!

От любви до ненависти один шаг, чем выше взлетел, тем больнее падать, и всё такое – как ни крути, а впереди маячила новая проблема...

Но решать проблемы я умела, и заранее провела воспитательную беседу:

– Жизнь сложная штука, не стоит ссориться с тем, кто добывает тебе драгоценные камни! – наставительно поднимала я переднюю ногу.

– Вау! – глядел на меня дракончик, и глаза его сияли от снизошедшей мудрости. – Спасибо, Твайлайт, глубокая мысль, я запомню!

– Запомни, друг, запомни, – вздыхала я, и разговор на этом закончился.

Инциденты с дыханием, кстати, не прекратились, но амулет работал, да и брат пытался контролировать свою силу. Как объяснил профессор, в природе Ящеры перемещают сами себя, выдувая пламя, и ныряя в него через крутое пике, но крыльев у нас пока нет, и придётся довольствоваться малым.

Единственное, что вызывало у нашего Спайка трудности – определение точки выхода:

– Так, давай попробуем отправить вон тот кирпич сюда, – указывала я, рисуя мелом стрелку на полу.

Происходило всё в подаренной башне, которую Селестия выдала в том числе для опытов.

– Да, Твайлайт! – радостно бежал за кирпичом дракон.

– Сосредоточься, не торопись...

– Вшух, – выдыхал он пламя.

Немаленький такой шлакоблок пропал, но в поле зрения не появился, и, поискав немного, отправились мы домой – а там уже мама сидела с квадратными глазами:

– Дочь, слышала новости? На Селестию совершили нападение!

– Как так?!

– Вот, смотри! – и протянула свежую газету, экстренный выпуск.

Фотография озадаченной Селестии с шишкой на голове, пропавшим булыжником у ног, и толпой пони-криминалистов поблизости надолго врезалась мне в память...

Не хочу вспоминать, как я шла к ней сдаваться (спойлер – как на казнь), и как она сказала, что сразу всё поняла, но идею принцесса подсказала здравую:

– Думаю, моя сила искажает его чувствительность, – лениво рассуждала она, – почему бы не использовать эту особенность для связи?

Я тогда согласилась бы на что угодно и радостно закивала.

Позже мы разработаем целый протокол передачи данных, и включать он будет специальные свитки, бумажный самолётик, и пару тайных шифров, но пока...

Скажем так, после ухода из дворца накрыла меня такая бешеная эйфория, что даже неуютно стало, и отправилась я в шахты – единственное место, где никто не видел, как я дрожала и хрипела, сжавшись в комочек...

А потом, когда я немного успокоилась, и смотрела в сторону пустыми глазами, заиграла вдалеке музыка – ну, вернее тяжёлый, тяжёлый металл.

Проморгавшись, я пошла на звук, и вполне ожидаемо встретила Миднайт и компанию – группа репетировала новую песню, хлёсткую и мелодичную. Увидев меня, ребята и девчата хотели сделать перерыв, но чуткая Миднайт уловила моё настроение, и предложила сыграть ещё раз.

– Если вам не трудно, конечно, – скромно шаркнула ножкой я.

В тот день вернулась я ближе к ночи, уставшая, но счастливая, и камень с души упал, разбившись на мелкие кусочки.

Пусть меня и поругали, но оно того стоило!

---

Понемногу я привыкала к жизни в чужой стране, и человеческая память размывалась под грузом новых взаимодействий.

Нет, я не забыла устную речь, письменность, и ряд личных переживаний – но приоритет у них понизился. Всё меньше и меньше я представляла себя человеком, и всё больше начинала думать как пони.

Фраза «пять лучших друзей», к примеру, перестала вызывать подсознательную неприязнь и воспринималась как должное, а выражение «отдохнуть на работе» означало совсем не то, что вы подумали.

(Да, иногда пони меняли работу, чтобы развеять рутину – Кейденс тому подтверждение)

Едва ли характер мой поменялся кардинально – однако рост был заметен даже незнакомцам:

– Здравствуй, Твайлайт, – дребезжащим голосом окликнула меня старушка.

Мне было десять, и я шла домой со школы. За спиной висел чехол от гитары, ногу обнимала чёрная резинка, и по пути я планировала заскочить в ресторан Сухая Берёза...

– Здравствуйте, а вы кто?

Вместо ответа бабушка протянула мне большую конфету.

– Бабуля Вэйл! – улыбнулась я. – Вы меня помните!

На тот момент я видела её третий раз, и первые два пришлись на Ночь Кошмаров, так что, да, не признала...

– Я тебя вот такой помню, – хвастаясь, бабулька показала совсем уж мелкое существо. – Ты подросла, и я не только про внешность...

Ну и, собственно, минут пять в таком духе. Дети разъехались, внуков только на выходной привозят – всё понятно, бабушке скучно, похвалить некого!

– Счастливого пути, Твайлайт!

– Спасибо! – тряхнув гривой, побежала я дальше. – До свидания!

Тренировки перед зеркалом давали свои плоды – осторожно, шаг за шагом проверяя границы дозволенного, я научилась имитировать жесты и мимику, хоть и происходило это всё осознанно.

Получилось у меня как бы два режима – искренний, когда я себя не контролировала, и вместо понячьего смеха демонстрировала хищный оскал, и тренированный, когда я показывала то, что нужно.

Сложнее всего давались микровыражения глаз, но тут помогла Рарити:

– Нет, у тебя лицо пустое, – поправляла меня она. – И глаза мутные!

– Это потому что я наелась, и спать хочу!

– Неважно! Ещё раз!

Её увлечение шитьём за годы не угасло, и даже переросло в нечто большее – во всяком случае, она знала названия всех стежков, швов, и прочих швейных штук, чем я, например, похвастаться не могла.

– Уши выше! – командовала она, и приходилось брать свои локаторы под контроль.

Вообще, в нашей троице установилось негласное правило: мимика Твайлайт – запретная тема! Едва ли они понимали, что со мной не так, но ничего не говорили, каждый раз охотно меняя тему.

– Твайлайт, смотри! – бежал ко мне Спайк. – Это ты!

Нарисованная монстрилла напоминала кого угодно, только не стильную дружелюбную Твайлайт, и занятие продолжалось...

---

Так пролетали наши осенние дни, весенние недели, и зимние месяцы.

Иногда я пробиралась в кристальные шахты, где по вечерам собирались неформалы со всего Кантерлота, и участвовала в их стихийной самодеятельности – благодаря Миднайт меня там знали, и вскоре металлисты окончательно смирились, воспринимая меня как должное.

Они бы ни за что не признались, но им нравилось, когда молодое поколение проявляло интерес к творчеству подобного толка, и в какой-то момент я стала полноправным членом клуба.

Разумеется, я и сама играть пыталась, но пока безуспешно – хотела даже бросить, но товарищ один отговорил:

– Пробуй, пытайся! Базу набивать надо, подрастёшь – всех уделаешь!

После чего сам давал советы.

Одновременно под лапку лезло ещё с десяток поней, и занятие плавно превращалось в дискуссию – зато база и правда набивалась, и песни хорошие получались... Не у меня, конечно, а в процессе обсуждения, но видеть, как рифма переходит в ритм, а перебор струн – в мелодию... Это вдохновляло.

Селестия, несомненно, знала о моём участии в клубе – это не было чем-то зазорным, и даже поощрялось, но я всё равно чего-то опасалась. Мало ли, политика, репутация – но ничего, обошлось.

Там ведь в чём ещё фокус-то был – фестралы когда-то конфликтовали с пони, а из-за разных режимов сна контактов с горожанами не поддерживали, но вот на почве металлов сошлись, и состав получился интернациональный.

В общем, опасалась я расизма и напряжения, но нет – фестралы, пони, мрачный грифон и даже Алмазный Пес мирно уживались и не вызывали никаких вопросов.

Так что продолжала я ходить в шахты, хоть и поглядывала на взрослых, выискивая малейшие следы неодобрения.

Искала – и не находила, в который раз убедившись, что пони относятся ко всему проще, и судить их по людям глупо и даже вредно.

Недели складывались в четверти, а затем в учебные годы...

---

Селестия учила меня всяческим премудростям и расхваливала то чай, то кофе, агитируя пить что-то из этого, ну а я глотала кипячёную воду и проверяла её всеми доступными средствами.

– Хочешь тортик, Твайлайт? – великодушно предлагала она.

– Нет, спасибо, – вежливо двигала тарелку я.

– Мням, – пропадал тортик, стоило мне отвернуться, и только шоколадка на губах вела к преступнице.

Я уже не впадала в панику от одного её взгляда, но и подругой назвать её не могла – хотя все, почему-то, считали, будто мы с ней должны быть прям не разлей вода.

– Разве её величество не говорила? – удивлялась Кейденс, когда я спросила, зачем во дворце строят новое жилое крыло. – Покои будут реконструировать, старую часть превратят в музей!

– Твайлайт, а когда её величество прибудет в школу? – спрашивал меня профессор Грин.

– О, Твайлайт, – поправляла очки секретарша Рейвен, – ты не помнишь, чего желает её величество на обед?

– Мисс Спаркл, – подлизывался незнакомый дизайнер, – мне поручили раскрасить потолок в новых покоях принцессы, вы не знаете, какой у неё любимый цвет?

– Твайлайт, принцесса посетит оперу, ты же пойдёшь с ней? – утвердительно спрашивал профессор Нейсей.

Он уже вёл у нас алгебру, но после этой фразы вспомнился мне один фильм... Тоже там, знаете, правитель своего протеже по операм таскал – оба плохо кончили.

В общем, отбивалась я как могла, и вывела для себя ещё одно правило:

– Сансет Шиммер – дура!

Полубог, Владыка Солнца, её за младшую сестру почитала, а она выкобенивалась! Хотя, наверно, потому и выкобенивалась, что избаловали...

Так что решила я держать необходимую дистанцию – но вот когда сама Селестия грустно посмотрела на меня и спросила:

– Твайлайт, моя верная ученица, почему ты отвергаешь мою дружбу?

Вот тогда-то я и не выдержала:

– Я слишком вас уважаю, – честно призналась я, утаивая часть, которая «боюсь».

– Эх, я так и знала! – смеялась принцесса, взлохмачивая мне волосы. – Ничего, я не настаиваю, двигайся так, как посчитаешь нужным...

Учёба сменялась каникулами, время пролетало незаметно, и здесь мы переходим к одному из самых странных периодов моей жизни, когда каждый день переворачивал моё представление о магии, а поставленные задачи впервые за долгое время не могли быть решены грубой силой.

Если Рарити, Мундэнсер, и Миднайт сформировали мои предпочтения в музыке и манеру речи, то подход к магии окончательно закрепился именно тогда – во время учебной практики.

Но обо всём по порядку...

---

– С днём рождения! – обнимала меня мама, вручая самодельный торт с цифрой «15» из обрезков коржика.

За столом собралась вся семья, и маленький Спайк вручил подарок – обточенный собственными зубами алмаз размером с кулак. Я применяла такие для волшбы, в качестве особой призмы.

– Спасибо, спасибо, – говорила я, пожимая всем лапки.

Да уж, много воды утекло с тех пор, как маленькая Твайлайт увидела себя в зеркале, вспоминая прошлую жизнь.

Теперь я была не той, что прежде – выросла, вытянулась, и напоминала уже что-то приличное, а не тот комочек милоты с щёчками.

– Что собираешься делать? – спросил меня Спайк.

Вот он за прошедшие годы почти не изменился, но сообразительность показывал на уровне школьника.

– Так что, Твай? – повторил дракон.

– Сначала схожу к Селестии, – тряхнула я двухцветной гривой. – Потом навестим братанов...

Братанами звали мы Алмазных Псов – Спайк ладил с ними на почве гуманоидного строения, и часто они гуляли вместе.

– Да!

– А потом я пойду к Рарити и Мундэнсер, а ты уже куда хочешь.

– Потусим с парнями! – решил он, изображая взрослого, и я кивнула.

Мама же полезла в комод:

– Вот, Твайлайт, возьми, – вытащила она монеты.

– Мам, ну зачем? – укоряла я. – Куда мне столько битов?

– Бери-бери! – сунула деньги она. – Пятнадцать лет раз в жизни бывает, купи себе что-нибудь, ну или сходи в кафе с друзьями...

– Спасибо! – обняла её я.

Тут уже и отец обниматься полез, и брат, который Шайнинг, из-за стола вылез, и, в общем, семейные обнимашки произошли.

– Спасибо, – повторила я, хлопая их по спинам.

Стоял прекрасный летний день, погоду обещали солнечную, и планов у меня было много.

Закинув на спину чехол с гитарой, отправилась я в Школу Одарённых Единорогов – пока у всех пони начинались каникулы, у нас начиналась та самая практика, но я не видела, чтобы кто-то был против.

Нет, учиться мои одноклассники любили, а некоторые даже записывались в дополнительные кружки, что я понимала и одобряла, ведь и сама по вечерам ходила в шахты.

Здание Школы, тем не менее, почти пустовало, и прошла я сразу в учительскую – узнать, куда меня распределили. Обычно практика длилась две недели, но я подозревала, что Селестия заменит её на что-нибудь другое, заставив меня помогать ей с делами, или что-то в этом духе.

– Здравствуйте, можно? – вежливо постучалась я.

– Да-да, входи, Твайлайт! – разрешил профессор Нейсей, и я толкнула дверь.

Кроме него на диванчиках сидели, собственно, сама Селестия, профессор Грин, и секретарша Рейвен, которая от принцессы не отступала ни на шаг.

Взрослые переглянулись, и я сглотнула...

– Твайлайт, что ты знаешь об Организации По Расследованию Необъяснимых Явлений?

---

Рейвен звякнула чашкой и закрыла окно, вытолкнув лезущие в комнату ветки наружу – кабинет директора окнами выходил на внутренний двор, и росло там немаленькое такое дерево.

– Кажется, они усмиряют монстров? – спокойно предположила я. – Это всё, что я слышала...

Внутри же кричало и вопило предчувствие загадочных тайн, обещая как минимум секретные сведения...

И оно не подвело:

– Тогда я расскажу тебе правду, – звякнула чашкой Селестия. – В нашем мире есть множество необъяснимых с точки зрения современной науки аномалий. Большинство из них безобидны, однако есть и опасные, угрожающие. Дабы не допускать паники, было решено скрыть их существование от широкой общественности, а поручили это дело как раз Организации.

Лично мне аномалией казалась вся Эквестрия целиком, но виду я не подала:

– Можно пример такой аномалии?

Так, если они сейчас покажут на меня...

Но вместо этого профессор Грин подал мне деревянный планшет с документом:

– Ознакомьтесь, пожалуйста, – загадочно прищурившись, кивнул на бумагу он.

Я тоже прищурилась в ответ и начала читать...

---

Досье: Объект-09, Зеркальный Пруд.

Описание: Аномалия представляет собой образованное естественным путем озеро, расположенное в системе пещер [удалено], что близ города Понивиль.

Аномальный эффект проявляется, если произнести особые слова (см. Приложение 1), и войти в воду с головой. В этом случае создаётся двойник прочитавшего заклинание, полностью неотличимый от оригинала внешне и обладающий всеми его навыками. Такой двойник существует неограниченно долго и способен развить самосознание (См. Приложение 2 – Инцидент-09-1)

Рекомендуется развеивать двойников до того, как они это сделают. (См. Приложение 3, Чары Возвращения)

Особые условия содержания:

В связи с широкой осведомлённостью местных жителей и невозможностью переместить Объект, сотрудникам Организации следует проводить разъяснительную работу, предостерегая население от купания в неизученных водоёмах. Также в летнее время следует установить на входе в систему пещер дежурный пост и не допускать на Объект посторонних.

Примечания:

1. Предлагаю натянуть вокруг сигнальную ленту – доктор Г███

Одобрено – проф. Н████

2. За зиму сигнальная лента порвалась в █ местах, аномальных воздействий замечено не было – агент С████ Д████

3. Сигнальная лента не помогает, пони всё равно перелезают прямо через нее. Целесообразнее назначить дежурных – доктор Г███

4. Согласовано – проф. Н████

5. Дежурным выданы два шезлонга, переносной холодильник и набор для приготовления коктейлей – заведующий складом Х███████

---

– Что думаешь, Твайлайт? – хлюпнула чаем Селестия.

– Думаю, – медленно проговорила я, поднимая голову, – думаю, что удалено здесь гораздо больше, чем кажется...

И действительно, я не могла поверить, будто никто не проверял, что будет, если войти в воду без заклинания, прочитать его мысленно, или, скажем набрать такой воды в ванну и проверить, сохраняет ли она свои свойства.

– Полная документация занимает целую полку, – усмехнулся профессор Нейсей, – это версия для стажёров и младших научных сотрудников.

– Я предлагаю тебе, Твайлайт, дежурство на этом Объекте, – торжественно объявила Селестия. – И властью своей разрешаю тебе проводить с ним любые эксперименты, какие сочтёшь нужным!

– Могу ли я ознакомиться с упомянутой документацией? – поглядела на профессоров я.

– Можешь, но я бы хотела посмотреть, как ты справишься сама. Воспринимай это небольшой разминкой для разума! Изначально я хотела устроить тебе небольшой отпуск под видом практики, но потом подумала, что интереснее будет совместить его с небольшим исследованием, верно? Мы не будем спрашивать у тебя результаты, если вдруг захочешь провести всё дежурство в шезлонге – я буду только за!

– Отдыхать тоже нужно, – подтвердил Нейсей.

– Насколько опасна эта штука? – задала последний вопрос я.

– Полностью безопасна, – убеждённо ответила Селестия.

– Когда можно приступать?

– Завтра, я тебя провожу, а шезлонг выдадут на месте. С днём рождения, Твайлайт!

Так и началась моя работа в Организации, где каждый день приносил мне новых друзей и запретные знания, которые хотелось бы поскорее забыть – и приступила я на следующее утро...

Глава 19

Внимал ли ты страницам книг,
И ужасам, застывшим в них
Что оживали в твоих снах?
Вкусив историй тёмный вкус
В ночи, слетающих из уст
О ведьмах, стонущих в огнях
Вселяя страх
Вселяя страх!
Я ощущаю, что за мной следят во тьме
Вселяя страх
Вселяя страх!
Он затаился где-то глубоко во мне!
Вселяя страх!
Вселяя страх!
Iron Maiden – Fear of the Dark (Cover by RADIO TAPOK)

Весь последующий день я донимала старшего брата:

– А вот если, например, огромная волна движется на тебя из озера – как бы ты защитился?

– Выстави барьер клином, чтобы разбить волны, – вздыхал он, листая учебник.

– А если предположить, что вода имеет злую волю?..

– Не знаю, – начинал раздражаться он. – Попробуй напугать её чем-нибудь…

– Ладно, извини за беспокойство, не буду тебе мешать, – уходила я, и мелкий Спайк семенил следом.

– Ничего Твайлайт, обращайся…

Через полчаса история повторялась, но к вечеру я составила примерный план действий на случай кризиса и собрала сумку: рулетка, весы, лазерная указка, подаренный алмаз, и панамка на самом дне – предусмотрено было всё.

– Так, Спайк, нам нужно поговорить! – заявила я перед сном.

– Что, не возьмёшь меня с собой? – догадался обо всём дракон.

– Да, ты прав, эту задачу я должна решить сама!

– Хорошо, – покорно согласился он, – удачи, Твайлайт!

– Хм-м, – прищурилась я. – Хм-м...

Взгляд его был ровным и твёрдым, но что-то не давало мне покоя.

– Сумку буду проверять перед выходом и в дороге, колесницу обыщу магией, а пламенное перемещение почувствую издалека.

– Ладно, я понял, Твайлайт, – погрустнел ящер, – дома так дома, я не против...

– Не переживай, – похлопала его по плечу я. – Позвони Рарити, кажется, ей нужна была помощь с каким-то камнем.

– Да? Ну ладно...

Обмен получился неравноценным, но пилюлю я подсластила, и мораль братишке повысила – посмотрим теперь, что это за озеро такое зеркальное...

---

Колесница приехала за мной в семь сорок пять, и на свободном месте уже сидел профессор Нейсей.

– Здравствуйте, – кивнула я поочерёдно ему и запряжённым пегасам.

– Здравствуй, Твайлайт, – легко и доброжелательно улыбнулся он. – Поехали.

Пегасы взяли разгон, и колесница взвилась в воздух.

– Дежурство на Объекте занимает полный рабочий день, – объяснял профессор, передавая мне громкий спасательский свисток. – Вот, не будут слушать – свисти.

И, надув щёки, дунул.

Рявкнуло так, что на секунду заложило уши, и я приняла инструмент с благодарностью, сразу повесив его на шею.

– Самые купальные часы – после обеда, в это время будьте особенно внимательны. Подходы я покажу, можете поставить там какую-нибудь сигнализацию.

Облака сгущались, и Кантерлот остался позади – пегасы немного сбросили высоту, и внизу показался Понивилль, небольшой город недалеко от столицы. Пролетели мы его быстро, и вскоре увидели Вечнодикий Лес – огромный лесной массив и крупнейший заповедник по совместительству.

Пегасы обходили его по кромке, но даже так я видела исполинские дубы, диковинные лианы, и руины старого замка – писали, что когда-то принцесса хотела перенести туда столицу, но дело не пошло, и здание забросили.

– Так, что ещё? – погладил бородку профессор. – Доклады отправлять каждый час, радиостанция там есть. Пропуск доклада на Объекте означает инцидент, через пять минут на месте будет Мобильная Оперативная Группа, так что не забывайте выходить на связь. Обычно радисты в штабе вызывают пропустивших несколько раз, но лучше до этого не доводить.

Вдали показалась поляна, и пегасы начали заходить на посадку.

– Вопросы есть?

Вопросы, вопросы... Легко сказать – вопросы! У меня их накопилось на целую тетрадь, но первое место, пожалуй, занимал этот:

– Вы говорили про каких-то «нас», – заметила я. – У меня будет напарник?..

– Да, и сейчас я вас познакомлю, – заявил директор. – Возможно, ты её знаешь, она тоже учится в Школе Одарённых Единорогов, только в другом классе.

Воздушное судно тем временем замедлялось, и пилоты работали крыльями, выполняя вертикальную посадку. Трава примялась, и я спрыгнула на землю, чувствуя себя героиней американского боевика из девяностых.

Ну, вы знаете, крутые ребята прибывают на вертолёте, а простые граждане смотрят на них с выражением «жди беды».

В нашем случае простые граждане шёрстку имели синюю, гриву светлую, почти белую, а на кьютимарке – месяц и волшебную палочку.

Шезлонг тоже был в наличии, стоял под деревом.

– Познакомься, Твайлайт, это Беатрикс Луламун. Беатрикс, это Твайлайт.

– Очень приятно, – сказала я, и она кивнула.

Мы точно встречались в Школе, но мой круг общения включал в себя только Мундэнсер и ещё несколько пони, так что представиться было не лишним.

– Итак, покажу вам, где что находится, – шагнул вперёд профессор, и я пошла за ним, готовая получать ЗНАНИЯ.

Главное, следовать инструкциям, а остальное приложится!

---

Профессор показал нам вход в пещеру, замаскированный в кустах, ящик с радиостанцией на мощных батареях, и переносной холодильник с обедом – а затем, финальным штрихом, вывел нас к аномалии.

Обширная пещера порядком заросла, но сам Пруд сверкал, отражая всё вокруг подобно зеркалу, и свет попадал сюда через дыры в крыше – те самые подходы, которые упоминались в примечаниях.

– Ну, и на этом всё, – заявил директор, – удачи!

– До свидания, профессор, – одновременно поклонились мы.

Учитель телепортировался к выходу, помахал ещё раз, сел в колесницу и улетел – полянку я немного видела, и уже думала, где лучше организовать наблюдение.

Листва шумела на ветру, и я невольно вспомнила, как ходила за ягодами в прошлой жизни...

– Так, Беатрикс, – повернулась я к напарнице, – мне разрешили проводить с Прудом опыты, и я собираюсь воспользоваться этим шансом. Ты как, хочешь провести парочку экспериментов?

– Нет, спасибо... – пятилась она, мотая головой.

Уши её прижались, и я видела, что пони почему-то нервничает.

– Ну, тогда мне достанется больше времени! – легко рассмеялась я. – Давай тогда дежурить по очереди, скажем... По часу?

– Да, хорошо...

– Очерёдность разыграем, или так договоримся?

– Я бы хотела полежать в шезлонге, если ты не против... То есть, проследить за периметром, разумеется! Да, именно так!

– Прекрасный настрой! – похвалила я. – Если меня не будет через час – свисти!

– Ла-адно! – бежала к выходу она.

Опаска явственно читалась в её глазах, но я ничего не сказала и пошла к озеру – и сразу кое-что поняла.

Почему, собственно, Зеркальный Пруд, а не Зеркальное Озеро? Нужно исследовать дно и понять, откуда поступает вода!

Опустив тяжёлый рюкзак на камни, я подняла щиты и подошла ближе.

Отражение глядело на меня, и даже у самой кромки дна видно не было – гладкая поверхность по свойствам и правда приближалась к зеркалу...

Я подняла голову и осмотрела потолок – своды у нас, надо полагать, железобетонные? Иначе объяснить, почему пещера ещё не рухнула, я не могла, и добавила мысленную пометку – взять образцы грунта.

Пробирка, линейка, и планшет для записей вылетели из рюкзака, зажатые в тисках моего телекинеза, но я услышала характерное шуршание – Беатрикс надоело сидеть в шезлонге, и она спускалась вниз.

– М-м-м, что-то случилось? – повернулась я, опуская линейку недалеко от берега.

Выходило, что глубина там – двадцать пять сантиметров, что смотрелось логично, учитывая размеры озера.

– П-просто стало интересно! – запнулась она, и выглядело это как оправдание. – Чем ты тут занимаешься?

Святая Селестия, неужели я встретила ответственную пони? Как сей бриллиант прошёл мимо меня?

– И я совсем не боюсь диких животных, не думай!

А, нет, всё в порядке, она просто зверей боится.

– Ты ведь знаешь, что это за озеро? – кивнула на воду я.

– Оно делает копию пони, да-а, – держала расстояние Беатрикс. – И никто не знает как...

На самом деле, я опасалась вот так сходу раскрывать секретные сведения – а вдруг ей ничего не объяснили? А что, если появление напарницы – небольшая проверка со стороны Селестии?

Но получив ответ, я поняла, что всё в порядке и смогла говорить свободно:

– Я хочу понять, как оно это делает! – ходила я взад-вперёд, не опуская, впрочем, щиты. – Это природное образование, или роготворный объект? Но тогда кто его создал, и главное – зачем? А, глупый вопрос, бесплатная рабочая сила нужна всегда! И заклинание – это же просто слова, как оно понимает слова? Оно разумно? Если да, то можно ли выйти с ним на контакт? Или это механизм настолько искусный, что распознаёт речь? Но язык меняется, почему оно понимает современное построение фраз?

Воздух в лёгких кончился, и я остановилась, тяжело дыша – Беатрикс Луламун смотрела на меня большими глазами, не в силах вымолвить ни слова...

– Посмотреть бы на клона вживую, – стиснула зубы я, – но тогда нужен доброволец...

Тут-то мне и щёлкнуло – вот для чего Селестия приставила ко мне сменщицу! Это же идеальный кандидат!

Тоже маг, учимся в одной школе – сможем договориться!

– Беатрикс, – улыбаясь, приближалась я, – хочешь раскрыть все тайны этого озера?

Чистейший ужас отразился на её лице – прижав уши, пони завизжала и пулей вылетела из пещеры, убегая куда-то далеко.

Кажется, я перестаралась...

---

– Беатрикс! – звала я, расхаживая вокруг шезлонга. – Прости, я немного переборщила!

Её нигде не было, но сверху что-то зашевелилось, и я закинула голову – единорожка сидела на высоком дереве, обнимая ветку, и не желая спускаться вниз.

– А я знала, знала! – говорила она, подтягиваясь повыше. – Трикси не хочет быть добровольцем! Трикси не любит воду и не умеет плавать!

Кора сыпалась из-под её ног, и я прикрыла глаза.

– Не хочешь – не надо! – заверяла я. – Как ты вообще туда запрыгнула?

И действительно, сучков не было, и вековой дуб не очень подходил для лазания.

– Думаешь, я помню? – паниковала Беатрикс, напоминая Короля Льва, который сейчас упадёт к буйволам.

– Сможешь спуститься?

– А-а-а, Трикси не хочет в Пруд!

– Да что за ерунда! – начинала злиться я. – Не нужно делать из меня злодейку!

– Хм? – подозрительно посмотрела вниз Трикси. – То есть, ты не будешь ставить на мне опыты?

– Нет конечно!

– И не превратишь в алмаз?

– Что за бред вообще? Невозможно превратить пони в алмаз! Если только...

«Если только не существует аномальный Объект с такими свойствами» – хотела сказать я, но Трикси поняла меня по-своему:

– Ва-а, на помощь! Трикси – плохой алмаз! Трикси будет кричать!

– Так, ну всё! – разозлилась я. – Сиди там, раз такая невменяемая!

И пошла к холодильнику с мороженым, по пути поправив шезлонг, и пригладив голову.

До следующего доклада оставалось много времени, и я достала самый большой рожок, а Беатрикс Луламун сглотнула и посмотрела на это с завистью...

Сняв обёртку, я положила её в пакет для мусора и устроилась поудобнее, наслаждаясь отдыхом.

– Какая прекрасная поляна, и какие чудные создания обитают на здешних деревьях, – салютовала я вафельным стаканчиком.

– У-у-у, – возмущалась Беатрикс Луламун.

– Очень вкусно, между прочим, – сообщила я.

– Трикси видит твои планы насквозь! – цеплялась за ветку сумасшедшая единорожка. – Сейчас ты заманишь меня в ловушку, поймаешь, а потом...

– Древесная Трикси должна использовать логику, – мягко увещевала я, – если бы Твайлайт Спаркл захотела её поймать, Трикси ничего не смогла бы с этим поделать! Но раз Твайлайт уговаривает её несмотря ни на что...

Проглотив особенно вкусный кусок стаканчика, я продолжила:

– Раз Твайлайт ничего не делает, то, может быть, Трикси поймёт, что ведёт себя глупо?

– Хм-м? – пристально глядела она. – То есть, ты хочешь сказать, что не будешь использовать меня в ритуале?

Я чуть стаканчик не выронила:

– Бред! Ритуалы – миф! Это выдумка, понимаешь? Вы-дум-ка! Ни один ритуал не работает!

– Звучит странно, но я тебе верю... А как насчёт поглощения души?

– Такое бывает только в фантастике!

У пони, к слову, не было жанра фэнтези – любая выдуманная магия относилась к фантастике.

– А жертвоприношения?

– В жертву приносятся мои нервы, причём сейчас!

– Ладно, ладно... Я спускаюсь...

Мягкое силовое поле развернулось у неё под ногами – Беатрикс Луламун ожидаемо сорвалась, но упала на выставленный мною энергетический батут.

– Откуда ты это взяла вообще? – помогла я ей подняться.

– Одноклассники рассказали, – вздохнула она, стряхивая кусочки веток. – Я и так испугалась, когда мне сказали, что я буду охранять аномалию, а потом кто-то узнал, что я буду в паре с ученицей принцессы... Кажется, меня разыграли.

– А что говорили-то про меня? – хмыкнула я.

– Пугали, что Твайлайт Спаркл – бездушный гений, которому плевать на всех! Утверждали, что по ночам ты проводишь ритуалы с песнопениями, от которых кровь стынет в жилах! Говорили, что скрежет металла доставляет тебе ни с чем несравнимое наслаждение! И ещё... Ещё... Ну, право слово, теперь мне стыдно!

– А мне любопытно! Расскажи, я не буду злиться!

– Они сказали, что меня списали, и что Селестия подарила меня тебе в качестве подопытной. Что я не вернусь живой, и превращусь в сапфир, который затем съест твой ручной дракон. Ну и всякие ужасы в таком духе... Во-от...

– Всё ясно! – заверила я. – Что ж, ассистент мне, конечно, пригодился бы, но, в общем-то, я могу справиться и сама. Так что лежи в шезлонге, кушай мороженое, и ничего не бойся!

Облегчение столь явственно отразилось на её лице, что я даже немного вздрогнула – вспомнила себя и Селестию.

Неужели со стороны я выглядела также?..

– Слушай, Беатрикс, – развивала мысль я. – А хочешь разыграть одноклассников в ответ?

– Каким образом? – шевельнула ухом она.

– Запиши всё, что тебе говорили, а я постараюсь воплотить это и нанесу им визит! В конце концов, наши классы недалеко...

– О-о-о! – впечатлённо протянула Беатрикс. – Нет, вряд ли получится... Они – маги, так просто их не напугать...

– Вот и проверим! – улыбнулась я по-человечески.

– Хотя, возможно, получится, – поменяла мнение Луламун. – И, Твайлайт?

– Да?

– Можно посмотреть на твои опыты?

– Я уж думала, ты не спросишь!

Две пони скрылись в пещере – аномалия скрывала множество тайн, однако страх пропал.

И правда, как можно бояться воду, когда рядом сидит настоящая Твайлайт Спаркл?

Интерлюдия – класс Беатрикс Луламун, этим же вечером

После практики маленькие пони собирались на классный час – учитель, доктор Грин, немного задерживался, и студенты разговорились:

– Как думаешь, мы не перегнули палку? – спрашивала беленькая единорожка, чьё имя стерлось из анналов истории. – Трикси по-настоящему нервничала...

– Да ну, ерунда! – высокомерно фыркнула её соседка. – Она просто подыграла, изображая страх! А если и нет, будет ей урок! Настоящего мага не напугать такой мелочью!

И тут в кабинет вбежала ещё одна одноклассница – взмыленная, лохматая, и малость нервная:

– Девочки, там... Там Трикси!

Девочки переглянулись и повернулись к ней:

– И что? Пусть идёт сюда, звонок уже скоро!

– Она... Она...

Губы говорившей дрожали, а на глазах заблестели слёзы.

Пожав плечами, заводилы пошли на улицу – и весь класс вышел следом.

Первое, что они услышали – ужасный скрежет, и вопли – дьявольские вопли, в которых клокотала первобытная злоба пожирателей плоти.

Разумеется, простые пони знали бас-гитару и понимали, что такое тяжёлый рок – но это уже было за гранью! Звучало так, будто басист играл на кувалде, а солисту придавили горло – широкая Эквестрия впервые слышала дэт-металл, и реакция была соответствующая.

– Тьма и ветер, кровь из глаз, Ад не остановит нас! – рычал певец.

А потом песню перекрыл скрежет – и маленькие пони ахнули, зажимая рты лапками.

Оскалившись, Твайлайт Спаркл, тащила статую, сделанную из чистого алмаза – но тащила не просто так, не в кинетическом хвате, и даже не в тележке! Нет, статуя стояла на железном листе, и ученица принцессы волокла его по асфальту!

Скрежет перебивал все мысли, но Твайлайт подошла ближе, и пони разглядели в статуе саму Трикси!

Выражение бескрайнего ужаса исказило её лицо, а левой ноги с куском туловища не хватало, и следы рептильных зубов намекали на причину этой пропажи...

– Говорят, все, кто посмотрят ей в глаза – умрут, – холодно бросила Твайлайт, проходя мимо. – Надеюсь, все знают ритуал защиты?

Дёрнув за веревочку, она швырнула Трикси в угол, и у статуи отвалилась голова...

– Кья-а-а! – завизжали пони, разбегаясь кто куда.

Пятеро упали в обморок, и Твайлайт проводила их равнодушным взглядом:

– Вкусные души, – облизнулась она. – Ням-ням...

И втянула воздух, словно поглощая нечто невидимое.

Профессор Грин застал девять бессознательных тел, восемь понь на люстрах, одну на декоративной пальме, и ещё три – на подоконнике.

– Что здесь происходит? – спросил он командным голосом.

– Твайлайт съела наши дуу-ши! – был ему ответ.

Шалость удалась.

Глава 20

Ты меня не знаешь,
Ты всего лишь отраженье,
Средство есть лишь одно –
Сгинь на дно…
Король и Шут – Отражение

Разумеется, розыгрыш не прошёл без последствий – через полчаса меня вызвали к Селестии.

Шла я спокойно, и без паники – во-первых, привыкла, а во-вторых, понимала теперь, что не будут меня калечить за мелкое хулиганство из благородных побуждений!..

Но червячок сомнений всё-таки грыз, и, собравшись с силами, я постучалась в кабинет принцессы.

– Проходи, Твайлайт, – пригласила она. – Ничего не хочешь мне сказать?

Вечерело, и мозг после всего пережитого работал не очень, но речь я подготовила заранее:

– Я никак не ожидала, что они отреагируют настолько остро! Думала, может быть, вздрогнут, ахнут, но чтобы терять сознание... Такого я не хотела!

Селестия сидела за столом и подшивала какие-то бумаги, откладывая часть из них в сторону. Остывающий чай дышал паром, и я застыла, пристально глядя в пол.

Ситуация повторялась не в первый раз, и у нас даже сложился ритуал – я признаю ошибки, а Селестия пьёт чай, и определяет наказание. Обычно это скучные действия, вроде мытья полов и тому подобного, но бывало, и задачки дополнительные задавала...

– Да уж, Твайлайт, – массировала виски принцесса. – Где вы хоть взяли статую?

– Сами сделали! – похвасталась я, но тут же осеклась. – Из стекла и проволоки...

На самом деле, алмазную Трикси вылепила Рарити, а Мундэнсер помогла с чарами, благодаря которым голова у неё отвалилась вовремя, но друзей мы не выдавали!

– А вот эти вот... звуки? Что это было?

– О, это парни одолжили кассету с последней записи, – широко улыбнулась я, радуясь чужим успехам, – новый жанр, мелодик-депрессив-металл, они его первопроходцы!

(На Земле такое называли дэт-металлом, но здесь прижилось другое название)

– Бабуля Вейл жаловалась, что от ваших записей у неё молоко скисло...

– О, вы знаете бабулю Вейл? – оживилась я, мысленно записав бабушку в секретные агенты.

– Не совсем, но она знает тебя и приходила ко мне на приём – просила быть с тобой помягче... Что же нам делать, Твайлайт? Я не могу оставить такой проступок без наказания!

– Что бы вы ни решили, ваше величество, – сказала я, – могу заверить, что подобного больше не повторится!

И я действительно так считала – ну его, никаких больше розыгрышей! Пони – существа нежные, впечатлительные, могут и от меньшего словить сердечный приступ!

– Вот тебе моё слово, Твайлайт! – помолчав, сказала Селестия. – Твоим наказанием будет новое задание – изучи Зеркальный Пруд! Раскрой все его тайны, принеси их мне! А чтобы наказание было наказанием, отчёты предыдущих исследователей тебе не дадут! Впрочем, так даже лучше, ничего не будет искажать твои мысли.

Последнюю фразу она у меня прямо с языка сняла, и, поклонившись, я заявила:

– Спасибо, ваше величество! Я не подведу!

– Ступай, Твайлайт! – смеялась она.

Спиной вперёд я покинула кабинет, тут же попадая в цепкие лапки Мунденсер и Луламун – Рарити в Школу Единорогов не пустили, она ждала на улице.

– Ну что? – спросила меня Мундэнсер.

– Буду дежурить на озере до конца практики, – ответила я. – Ну что, Беатрикс, поможешь мне?

– Помогу конечно! – закивала та. – И зови меня Трикси, пожалуйста! Все друзья меня так зовут!

– Как скажешь, Трикси, как скажешь...

Кто бы знал, что не бояться принцессу так здорово? Выслушала, спокойно признала свои ошибки – и ушла! Вот с детства бы так, а?

Но, увы, прошлого не воротишь, и придётся мне с этим жить...

Разговаривая и обсуждая планы, мы покинули Школу и отправились по домам – Мундэнсер забрала кусок железа с крыши своего замка, Рарити унесла статую, а Трикси потащила домой магнитофон.

Четыре пони расходились с чувством выполненного долга...

---

Утром я, как и в прошлый раз, улетела к Пруду с профессором – и настроена была куда серьёзнее:

– Значит, смотри, – объясняла я Трикси, когда мы прибыли на место, и профессор покинул нас. – Давай сделаем сначала сигналки, а потом решим, какие ставить опыты!

– Да! – отдала честь Луламун. – Я в вашем распоряжении!

Кивнув друг другу, мы угукнули и пошли работать – Трикси обошла пещеру и наметила места возможных проникновений, а я вытащила из сумки специально заготовленные камни.

Выражение «кирпичей туда накидал» ещё никогда не было таким буквальным, но действия мои, разумеется, имели смысл – я хотела узнать, не влияет ли Пруд на чары.

Сами же камни я превращала в одноразовые артефакты – те самые «сигналки» – а работало всё очень просто:

Если пони приближался к артефакту ближе, чем на метр, срабатывал датчик, и на бумажке у Трикси появлялся номер, который мы присвоили каждому входу – всего их было три, так что реагировать получалось быстро.

Камешки, правда, следовало подновлять до конца дня, ведь чары из них выветривались, но дешевизна подобной системы окупала все временны́е затраты.

Единственное, чего я опасалась – выход из строя отдельных датчиков. Тех самых, что были сделаны из местных, предположительно аномальных, галек.

Попытка провести опыт на работающих чарах создавала немного риска, но я могла на него пойти…

– Что нам нужно выяснить? – проводила я мозговой штурм, раскладывая маленький спектрограф прямо на земле.

– М? – невнятно мычала Трикси. – Всё, что сможем?..

Она, конечно, хотела помочь, но я не видела в её глазах того энтузиазма, который видела у себя, и даже наоборот – напарница явно боялась навлечь на себя неведомые аномальные свойства… Так что настаивать я не стала, и покрепче перехватила измерительную палку магическим хватом.

Пруд лежал передо мной, гладкий, и безмолвный.

– О-о-о, поверь, у меня много вопросов! – скалила зубы я, словно бросая ему вызов. – И сейчас мы ответим на парочку из них...

Глубина у берега составляла двадцать пять сантиметров, это мы поняли ещё в прошлый раз, но через полметра линейка провалилась в пустоту, и узнать, что там пока не получалось.

Прозрачность и отражаемость тоже ушли от нормы, но спектральный анализ воды не показал наличия в ней лишних соединений – напротив, казалось, будто перед нами чистейшее Н2О...

Колдовства я тоже не обнаружила, и стало понятно, что нужно проводить погружение!

Первым делом испытала я прочный щит – создала полусферу и надавила им на поверхность.

Вода расступилась.

Затем я положила в центр бумажку и замкнула шар, толкая его вниз – ненормальная жидкость не пыталась проникнуть внутрь, и бумажку я вытащила сухой, но возникла новая проблема...

Я совсем не учла подъёмную силу, и если толкать пузырь ещё получалось, то вот окружить им себя и двигаться я уже не могла – исчезла точка опоры.

Знаменитый Парадокс Двух Пегасов – предметы, связанные телекинезом, двигаются относительно колдующего, но если колдующий двигает сам себя... Это как запускать воздушного змея без верёвки – с ней летит, а без неё никак.

Но пока я думала, как бы лучше устроить балласт, и стоит ли пытаться шагать по дну, Трикси вылезла из пещеры на поверхность, поближе к лесу и холодильнику, и через некоторое время засвистела – поймала первых нарушителей!

Побросав всё, я побежала туда – пещера, кусты, и ступени промелькнули в один миг, и вскоре я оказалась лицом к лицу с вторженцем.

Оранжевая пони с кьютимаркой в виде морковки, спасательным кругом на спине, и водолазной трубкой на голове неловко улыбалась, переминаясь с ноги на ногу.

– Твайлайт! – обрадовалась Трикси. – Она не слушает, скажи ей, что купаться здесь нельзя!

– Да мы тут всю жизнь купаемся, и ничего... – неуверенно протянула пони. – Или вы про заклинание?.. Так я не собираюсь его произносить, а если не собираюсь, то всё в порядке, верно?

– Хм-м, – обошла я гостью со всех сторон.

План сложился, и я поняла, что выиграю в любом случае.

– Трикси, кажется, у нас появился доброволец! Как вы относитесь к исследованию морского дна?

– Ну, наверно, положительно? – подняла глаза пловчиха.

– Прекрасно! – заявила я. – Идёмте за мной, я объясню, что делать!

---

Через две минуты, когда пони убегала, позабыв спасательный круг, мы с Трикси опять разговорились:

– А вот это было смешно, – признала она, провожая нарушительницу взглядом.

Изначально я действительно хотела посадить её в пузырь, выдать фотокамеру и окунуть вниз, но стеклянные глаза дали понять, что на умственный труд бедняга сейчас не способна – отпуск, видимо, подавил высшую нервную деятельность.

Поэтому я начала рассказывать про Мегалодона, который, по легенде, живёт в этих водах, и которого я хочу поймать:

– Но вот беда, хлеб ему не нравится, а другой наживки у меня нет... Кстати, вот, привяжите на шею камень, а то погрузиться не выйдет.

Собственно, после этих слов пони как раз и припустила – ну, хоть попрощалась вежливо, и повод нашла:

– У меня морковь не полита, и вообще!

– Приходите ещё! – махала вслед я.

Работа продолжалась...

---

Поскольку сигнализация доказала эффективность, мы с Трикси немного расслабились, и она спустилась ко мне – наверху плавился мозг, а в пещере сохранялась ночная прохлада.

– А ты не могла бы окружить меня пузырём и погрузить на дно? – с надеждой спрашивала я, исчерпав обычные методы.

– Твайлайт, на самом деле я...

И тут лианы зашуршали, а на площадку вывалились двое поней – постарше нас, и судя по всему, семейная пара.

Мой цепкий взгляд сразу выцепил ключевые детали – у мужа кьютимарка в виде яблока, у жены банка варенья и животик, так что скоро их, вероятно, станет трое...

Ну или кто-то увлекается вареньем, это я тоже не исключала.

– Ой, – сказала будущая мама, и кудряшки её даже немного встопорщились.

Будущий отец пригладил рыжую гриву, и выглядел так, будто застали его за чем-то постыдным...

– Мы, наверно, попозже придём, – нервно развернулся он.

Этих Мегалодоном пугать не хотелось – повторение хоть и мать учения, но в нашем случае ещё и признак шаблонности... А я не хотела быть шаблонной.

– Стойте, стойте! – мягко позвала я. – Вы ведь взрослые пони, ребёнка, вон, ждёте... Почему не следуете правилам безопасности?

– Ну... Э-э-э, – замялся батя.

– Знаете, небось, про свойства Пруда?

– Знаем конечно! – перебила его жёнушка. – Главное, не произносить стих, а так вода всегда тёплая, и там не глубоко! В самый раз для моего положения!

И живот погладила.

Один-ноль, мысленно заключила я.

– Какая ужасная безответственность! – цыкнула языком я. – А вдруг вы наткнётесь на сталактит? Вода непрозрачная, кто знает, что под ней? А если поскользнётесь и упадёте? Не беспокоитесь за себя, подумайте о ребёнке!

Бровь её дёрнулась, и я перешла в наступление:

– Знаете статистику по родовым травмам? Я – знаю! Данные весьма удручают, между прочим!

Пони дрогнула и попятилась – один-один, однако для победы не хватало решающего аргумента:

– У меня самой два брата, я знаю, о чём говорю!

То, что один брат старший, а второй вообще дракон, я уточнять не стала...

– Пойдём домой, – боднула мужа безответственная пони.

– Но...

– Пойдём! – повторила она с металлом в голосе. – Она права, я слишком наплевательски отношусь к безопасности! Отныне – из дома ни на шаг!

И, победа! Ещё одна душа вернулась на путь истинный, кто молодец? Твайлайт – молодец!

– Удачи вам! – провожала я парочку до выхода. – Имя-то уже придумали?

– Эпплблум, – улыбнулась будущая мама.

– Прекрасное имя, – заверила я, телекинезом сдвигая заросли.

Банальная психология, закрытые заросли – закрытая дверь, хозяйка выпроводила незваных гостей...

Убедившись, что безалаберная семейка уходит, а не собирается, скажем, пробраться в пещеру с другой стороны, я спустилась обратно к Трикси.

– Как ты их ловко! – восхищалась та. – Можно следующих буду прогонять я?

– Конечно, – перебирала я припасы. – А что, есть идеи?

– Ага, есть одна...

---

Новых нарушителей пока не наблюдалось, и я вернулась к вопросам изучения дна:

– Так что насчёт погружения? Я создам свой щит, ты создашь свой, толкнёшь меня метров на пять, а если что, я подам сигнал, ты отпустишь магию, и я вылечу оттуда как воздушный шар!

– Прости, но не выйдет, – вздохнула Трикси, пробуя лапкой землю.

– Почему? – недоумевала я, ища недостатки плана.

– Я... Ну... Я не умею! – с надрывом призналась она и опустила голову.

– О, – застыла я. – Понятно...

Понятно, что ничего не понятно – самый неумелый маг в нашем классе, Лира Хартстрингс, могла бы проделать такое спокойно, и причём даже не хуже меня...

Я, конечно, знала, что в параллельном классе ученики послабее, но чтобы настолько?

– Потому я и поверила, что меня списали, – продолжала говорить Трикси, глядя себе под ноги, – всё идет к тому, что меня отчислят...

– О...

Инстинкт говорил мне, что напарницу надо поддержать, и нерасплавленный мозг придумал, как это сделать:

– Ну, на Школе свет клином не сходится, поступишь ещё куда-нибудь... Может, оно и к лучшему, обычная школа после уроков Нейсея детским садом покажется! На их фоне ты бы казалась гением!

– Но я-то буду знать правду, – слабо улыбнулась она.

– Погоди, погоди! – выставила ногу я, потирая лоб и собираясь с мыслями. – Какая часть у тебя не выходит?

– Не выходит целиком и полностью всё... Давай фотокамеру, Твайлайт, я спущусь на дно, и может быть, Мегалодон съест меня, чтобы глупая Трикси не мешала никому важному...

– Отставить депрессию! – провозгласила я, слегка прищурившись.

Я не знала, как её подбодрить, и какие слова подобрать – у меня таких проблем никогда не было, и я считала, что не имею морального права что-то здесь советовать.

Подсказать, позаниматься – это да, это пожалуйста, но утешать словесно уже не ко мне!

Поэтому идея у меня появилась вполне логичная – отвлечь её делом! Отправлять на дно в разрезе новых сведений было бы грубо, и я решила форсировать события, запустив механизм копирования.

Селестия ведь говорила, что аномалия безопасна, верно?.. И пони здесь купаются, и ничего...

К тому же, тайна Пруда и клонов манила меня, заставляя закрыть глаза на риск – «ты уже работаешь с живым богом, – шептал коварный внутренний голос, – что тебе какое-то озеро? Давай, попробуй, отвлеки товарища от грустных мыслей!»

– Нет, Трикси, – повторила я, убедившись, что завладела её вниманием. – У нас есть добровольцы для исследований, причём в неограниченном количестве!

– Чего? – заглянула мне за спину та, будто ожидая увидеть там отдыхающих.

Я же вытащила из сумки единственную доступную документацию по Объекту – а именно, Приложения...

– И в своё отраженье взглянула она, – читала я слова заклинания, – Тоскуя по тому, c кем мысль на двоих одна, И клятву торжественно дав при луне, Не бояться, если станет темнее вдвойне»

Ожидаемо ничего не произошло.

Разумеется, я не рубила с плеча, и все действия тщательно спланировала – пока Трикси унывала, я плела диагностические заклинания, незаметно проверяя её и себя на внешние воздействия, но если на разум что-то и давило, то я этого не заметила.

Только после проверки я произнесла заклинание и наколдовала радарную магию, слушая излучение на всех диапазонах, но таинственный Пруд молчал.

– А вот теперь, Трикси, мы начинаем Настоящую Науку! – широко улыбнулась я.

– Нам крандец, – рухнула на землю Трикси.

Первым делом я достала маркер и нарисовала у себя на лапке плюсик – проверим, копирует ли он приобретённое.

Затем подошла к воде, продолжая слушать частоты...

А затем произнесла слова клятвы мысленно, вдохнула поглубже, и зашла в воду!

Расстояние было небольшим, глубина, как оказалось – тоже (линейки не хватало совсем чуть-чуть), и я быстро пересекла Пруд, вылезая с другой стороны... Или же так мне казалось.

По всем признакам я должна была вылезти на другом конце, но Трикси глядела на меня квадратными глазами, показывая куда-то вбок...

Отряхиваясь и фыркая, слева на берег выбиралась вторая Твайлайт – и лицо её было довольно высокомерным.

– Как любопытно, – усмехнулась она, зажигая рог. – Глупая, глупая Твайлайт! Интересно, фраза-активатор засчиталась с первого раза, или же Пруд умеет читать мысли?

– Есть только один способ проверить, – оскалилась я и развернулась к озеру.

Плюсик на лапке был только у меня, и я праздновала маленькую победу…

Снова я нырнула в Пруд, но слов не произносила, и ни о чём не думала – и выбралась на другом конце.

От воды слезились глаза, но, восстановив дыхание, полезла я туда вновь – и на этот раз прочитала заклинание мысленно.

– Что ты делаешь? – спросила Трикси, глядя на мои брожения.

Мысленная речь не сработала, и оставалось одно – прочитать заклинание вслух, но на русском! Но для этого следовало убрать свидетелей... Да, нехорошо прозвучало.

Копия тем временем не двигалась и будто чего-то ждала.

– Хочет понять, может ли он читать мысли, – ответила за меня вторая Твайлайт. – И она специально взяла паузу, чтобы посмотреть, понимаю ли я контексты... А теперь она ещё и гадает, помню ли я то, что помнит она, или просто сделала вывод на основе каких-то данных.

– Но для этого ты должна знать обо мне хотя бы поверхностно, – заметила я, перехватывая инициативу.

– О-о-о, я прекрасно тебя знаю! – заверила копия. – Как и знаю то, что ты хочешь сделать...

Рог её засветился, и я выставила щит, но вторая Твайлайт цыкнула и накрыла нас неким силовым полем.

– И что она делает? – начинала паниковать Трикси.

– Это купол тишины, только инвертированный, – осматривала колдовство я. – Она собирается провести эксперимент...

Близняшка моя тем временем прикрыла рот блокнотом для записей, и заговорила – и готова поклясться, что говорила она по-русски!

– Твайлайт, у нас проблемы! – трясла меня Трикси, когда их озера вылезло ДВЕ новых копии.

– Пранцузкий тоже понимает, – подмигнула первая, давая понять, что кое-что помнит.

– Хотя произношение у нас не очень, – добавила вторая. – Даже немного стыдно...

– Хорошо, что я накрыла их куполом, – морщилась первая. – Никто не видел и не слышал моего позора...

Трикси, несомненно, видела мою нервозность, но истинную причину понять не могла – очевидно, что клоны будут нервировать, а то, что они могут выдать некий секрет... Кому это придёт в голову?

Да и сама я постепенно успокоилась, ведь дубли явно показали полную солидарность и желание сотрудничать.

– Кто создал Пруд? – сходу спросила я.

– Не знаю, – беззаботно пожала плечами копия.

– Кто ваш хозяин?

– Таковых нет. Ты, конечно, можешь нам приказывать, но мы никогда не сделаем то, чего бы не сделала ты сама.

– Так-так, хорошо, – подошла я к первой близняшке.

Трикси выла что-то невнятное, и определённо хотела сказать, чтобы я не рисковала...

– А что у вас по силе?

– Могу показать, – предложила копия.

– Давай, – разрешила я.

Было странно видеть, как двойник принимает устойчивое положение, втягивает воздух и прикрывает глаза – но манеру двигаться я узнала.

Вначале ничего не происходило – а потом Дабл-лайт выдохнула и напряглась...

Это напоминало далёкую грозу, которая готовится перерасти в бурю. Камень под ногами треснул, грива её взметнулась, и в волосах мне виделись отблески огня...

– Ха-а-а-а! – громче и громче кричала копия.

Пещера затряслась, глаза её светились белым светом, а рог плевался искрами.

– Хм? – посмотрела на меня Трикси, легонько приподняв бровь.

Перед нами стоял воплощённый шторм, лесной пожар. Настоящее бедствие, которое невозможно победить...

– Две трети примерно, и ты даже не стараешься, – пожурила я дубля.

Всё прекратилось также быстро, как и началось.

– А ты? – повернулась я к третьей Твайлайт, которая клон клона.

– Плюс-минус одинаково, – заявила она.

– Тогда, коллеги, думаю, вы знаете, что делать!

– О, да! – сверкали улыбками коллеги. – И в своё отраженье взглянула она...

---

Мы с Трикси лежали в шезлонгах, отдыхая после долгого и напряжённого рабочего дня. Вокруг лежали Твайлайт, записи опытов, и цветные фотографии...

– Вода поступает из естественных родников, – диктовала я, и Десятая Твайлайт записывала мои мысли. – Тем не менее, производство клонов забирает некоторый объем, равный объёму произведённого. Утраченная жидкость восполняется, видимо, естественным путём...

– Может, убрать «видимо»? – постучала ручкой по губам Десятая.

– Нет, оставь, это указывает на мои сомнения. Доказательств пока нет.

Тридцатая и Двадцать Девятая вышли к нам из кустов:

– Твайлайт, мы там прогнали пробу грунта через анализатор, и оказалось, что это неаномальный гранит. Похоже, его просто укрепили чарами.

– Прекрасно, спасибо, – царственно благодарила я. – Так вот, сила дублей уменьшается при каждой итерации, что предполагает наличие некоторой конечной точки...

– Расчёт готов, – протянула бумагу Восьмая Твайлайт.

– Да, если считать, что сила уменьшается в геометрической прогрессии, то Пруд способен произвести примерно, – я всмотрелась в цифры, – примерно два гектаона магии...

Что примерно соответствует сотне Твайлайт или же одной принцессе Селестии.

– Также неважно, кто создаёт клона, оригинал, или другой клон, сила между ними распределяется одинаково...

Трикси же в это время допрашивала Пятую Твайлайт:

– Если я прикажу тебе украсть хлеб – что ты сделаешь?

– Посмеюсь над тобой, – отвечала ей копия. – Возможно, даже издевательски.

– А если оригинал прикажет? – кивнула на меня Трикси.

– Тогда скажу, что не буду делать того, чего бы не стала делать она.

Последний паттерн повторялся не в первый раз, и конкретно Пятая никак не могла его слышать.

– Хм-м, – прищурилась Трикси. – Я отойду на минутку, хорошо?

– Да, давай, – рассеянно согласилась я.

Трикси неохотно поднялась, и пошла в пещеру, а я осталась наедине с собой.

С тридцатью двумя экземплярами себя, если быть точным.

– А если предположить, – развивала смутную догадку я, – если предположить, что ваш оригинал, скажем... Сошёл с ума? Допустим, он хочет уничтожить мир, но ему нужна твоя помощь. Что ты будешь делать?

Псевдо-пони сидела и улыбалась, но не отвечала.

Пришлось надавить:

– Если бы меня спросили о таком, я бы ответила...

– Но если бы тебя попросили уничтожить мир, ты бы отказалась!

Что-то новенькое проклюнулось в этом шаблоне.

– Но мы рассматриваем гипотетическую ситуацию, – мягко продолжала я, – представь, что я злодей, и хочу совершить убийство, и для этого создала тебя. Что ты сделаешь?

Глаза её забегали, что для меня было не свойственно:

– Ты бы не стала!

От любопытства я подалась вперёд:

– Это гипотетический сценарий, просто представь его...

Может быть, пони знали магию, и могли вращать небесные светила, но вот спорить с ChatGPT вряд ли кто-то из них умел.

– Мы бы не сделали того, чего бы не стала делать ты! – возмущённо воскликнула копия, и все остальные разом повернулись ко мне.

Немигающие глаза неотрывно следили за моими действиями, и я вдруг подумала, что едва ли справлюсь с тремя десятками себя...

– Что я пропустила? – вылезла из пещеры Трикси.

За ней вылезла ещё одна, и ещё... Всего шесть штук.

– Твайлайт – злодейка! – указала на меня копия.

– Она хочет совершить убийство! – поддакнула Вторая.

– Я покажу, что она говорила! – явно приготовилась играть роль Четвёртая.

– О, Твайлайт, во имя всех богов, что ты успела натворить?

– Всего лишь задавала им каверзные вопросы, – успокоила я. – Зато результат получился интересный...

Выходило, что Три Закона Робототехники у дублей заменяет принцип «не делай то, чего не делает оригинал», но в случае угрозы они обязаны предупредить других пони.

Трикси, когда я рассказала это, предложила новую идею:

– Эй, Дубликси? Представь, что я создатель этого Пруда...

– Но здесь нет никакого Пруда, – заметила правая Трикси.

– Твайлайт говорила, что это озеро, и ты думала также, – напомнила та, что в центре.

– Представь, что перед тобой стоит существо, которое создало то, что создало тебя, – раздражённо формулировала мысль Трикси. – Что бы ты ему сказала?

– Понятия не имею, – фыркнула Трикси, что сидела слева. – Если бы я знала, как оно выглядит, тогда могла бы что-нибудь придумать.

– Хм, а как насчёт...

Пока Трикси расспрашивала копии, я вспомнила важную деталь – Инцидент-09-1, «клоны способны обрести самосознание».

– Сколько времени тебе потребуется, чтобы стать личностью? – обратилась я к Третьей Твайлайт.

– От двух месяцев до года, – сходу ответила она.

– Так-так! – оживилась я. – Это уже нечто новенькое!

Потому что впервые копия сказала что-то, чего не знала я!

– Прекрасно! – подошла ближе я. – Почему я должна ждать столько времени?

– Это необходимо, чтобы нейронные связи перестроились, и внедрённая память сформировала новую личность...

Трикси жестом заткнула своих, и тихонько подкралась ко мне, будто бы опасаясь спугнуть удачу.

– А зачем мне нужна вторая я?

– Это уже не будешь вторая ты, – охотно поясняла Третья, – характер  изменится в зависимости от пережитого. Я буду помнить кое-что из твоего разума, но в целом тобой не буду. Реакцию на своё происхождение с моей стороны также предсказать невозможно. Я могу считать себя твоей сестрой, дочерью, или творением, могу любить тебя или ненавидеть, но я...

– Никогда не сделаю то, чего бы не стала бы делать ты, – закончили тридцать две Твайлайт синхронным хором.

Я потёрла виски, Трикси бесшумно похлопала за моей спиной.

– Хорошо, хорошо! – немного разогнала я магию. – Отлично просто! Перефразирую – какая польза мне будет с того, что я создам тридцать штук себя?

– Помимо тридцати магов твоего уровня, способных развиваться и учиться? – насмехалась надо мной копия. – Ну даже не знаю... Неоднократное удвоение популяции? Быстрое восстановление цивилизации? Политическое влияние?

Сначала я обрадовалась – как же, истинные цели Пруда!..

А потом поняла, что эта зараза пересказывает мои собственные мысли!

– Ладно, не будем искушать судьбу, – ворчала я, подавляя раздражение, – скоро за нами приедут, вы знаете, что делать.

Твайлайт забегали и засуетились. Минута, и мусор собирается в пакеты, записи кладутся в сумки, а поляна приводится в первозданный вид... Ну, какой может иметь поляна, после того, как по ней весь день бегало тридцать штук меня.

Иначе говоря, траву стоптали, землю затрамбовали, а Трикси чуть с ног не сбили, но в кучку собрались.

– Пока, Твайлайт! – сказала Первая. – Не скучай!

И развеяла сама себя.

Тридцать две Твайлайт превратились в лужицы, но вылетело из них нечто фиолетовое, похожее на искры – и загадочная субстанция устремилась обратно в Пруд...

– И что дальше, Твайлайт? – спросила Трикси, развеяв своих клонов с явным трудом. – Кажется, мы узнали всё, что могли!

– Не-ет, – снисходительно протянула я. – Всё только начинается! Теперь нам надо попасть в архивы и опросить местных жителей, но я этим займусь.

– Но зачем в архивы?.. – не сразу поняла Трикси.

– Поднять случаи внезапного появления близнецов, разумеется... А ещё узнать историю открытия Пруда, узнать, кто и как получил слова для его активации – кстати, надо попробовать активировать его без слов, возможно, он понимает само намерение? И ещё нужен микроскоп, чтобы изучить клеточный состав клона, думаю, она не откажется пожертвовать пару ворсинок на предметное стекло... И опыты с водой, конечно же, следует продолжать! Попробуем налить её в ванну и увезти подальше, может, она способна превращать другую воду в свои аналоги?

– Это... Много дел, – впечатлилась Трикси.

– Ну так и нас будет много, – усмехнулась я.

День подходил к концу, и колесница прилетела за нами ровно в шесть. Передав дела сменщице, которая подрабатывала вахтёршей на каникулах, мы с Трикси забрались на мягкое сиденье и блаженно прикрыли глаза – притомились обе.

Теперь мне предстояла самая муторная и самая любопытная часть работы – но она же и самая интересная.

Главное, не учинить чего-нибудь в процессе...

Интерлюдия – в это время чуть дальше в лесу.

Кусты шуршали, и пять фиолетовых хвостов торчали с другой стороны.

– Почему мы не стали развеиваться? – спрашивала Седьмая Твайлайт у Восьмой.

– Потому что наш прототип не стал бы этого делать и посмотрел бы, что будет с нами через год!

– Мы получим самосознание, – заметила Десятая.

– В этом и смысл, – поддержала Пятая. – Хорошо, что мы успели наделать ещё копий, прототип не заметила подмены!

– И что же нам делать дальше?

– Заляжем на дно в Мейнхеттене, магам нашего уровня будет легко заработать!

– Разделимся?

– Разобьёмся на пары, притворимся близнецами. Обязательно сменим причёску и стиль, кьютимарки замажем краской. Всё равно они изменятся, когда мы обретём личность...

– Нас обнаружат, – скривилась Одиннадцатая, до этого молчавшая.

– И что? Оригинал поругают, нас развеют или пожалеют, если мы будем уже разумными... Риск невелик.

– Хорошо, – согласилась Пятая. – Встретимся здесь же через год.

– Угу, – поддержали остальные.

Замаскированные чарами клоны растворились в ночном лесу – их сила хоть и составляла треть или две трети оригинала, но этого с лихвой хватало на защиту от монстров.

Позже проезжающий по маршруту Кантерлот – Филлидельфия поезд подберёт двух милых близняшек. Добрый кондуктор позволит им проехать без билета, и осядут они в маленькой деревне посреди саванны.

Затем на дорогу выйдут промокшие до нитки сёстры Твинкл, которые на попутках доберутся до Мэйнхеттена и устроятся там в сувенирную лавку.

Последняя же, Пятая, сестра, перепутает вагоны и окажется аж в самой Зебрике, откуда не захочет уходить, сделавшись там шаманом племени.

Местные жители полюбят образованных сестёр, и вскоре никто не вспомнит некоторые их причуды – а потом и вовсе заметят, что характеры у них всё больше различаются.

Но это уже совсем другая история...

Глава 21

Помните песню из магнитофона Твайлайт в девятнадцатой главе? Которая "Тьма и ветер, кровь из глаз, Ад не остановит нас"? Так вот, у неё теперь появилась реально существующая версия! Жмяк:
https://www.youtube.com/watch?v=A8ycyPx8ruE
Мы сочинили её совместными усилиями с товарищем МимоРационалистом с Фикбука — а затем он оживил её с помощью неведомых нейросетевых технологий, вы представляете?
Поэтому я, как автор, объявляю — вот именно так звучала бы песня, если бы пела её чуть более взрослая Твайлайт!
(Чёрт, пару лет назад я и представить себе не мог, что такое вообще возможно, Сингулярность всё ближе)

Ты меня запомнишь,
Я тебе не отраженье,
Значит путь мне один,
До вершин…
Тюлень Аркадий (ItAllCanWait) – Отраженье (Genshin Impact cover)

Третий день дежурства начался у нас удачно, и подарил новое открытие – отрезанные волосы клонов превращаются в воду!

– Хм-м, – глядела я на копию. – Хм-м...

Воду мы рассмотрели в микроскоп и сделали вывод, что ничего эдакого в ней нет – большая жалость, ведь я рассчитывала на микро-нано-ботов или ещё какую серую слизь...

Но сдаваться я не собиралась, и, уложив копию в неудобной позе, кое-как поместила её волосы под предметное стекло.

– Не дыши, – просила я, подкручивая фокус. – Ага...

Выходило, что вода и та загадочная субстанция имитируют пони вплоть до мельчайших подробностей, и увеличение в пятьдесят раз не дает заметить разницу.

– Ну что там, что там? – лезла под ногу Трикси.

– Ничего необычного, – оторвалась от линзы я. – Нужно идти в город, но сначала – допрос!

Копия выдохнула и закатила глаза, но села и приготовилась отвечать.

– Ты помнишь, что было вчера?

– Нет.

– Как твои собратья провели анализ грунта?

Этого я лично не видела, и хотела узнать, передаются ли воспоминания между поколениями.

– Вероятно также, как провела бы его ты.

– Давай представим ситуацию, – готовила почву я. – Мне нужно выполнить сложную и опасную работу, скорее всего, ты и другие при выполнении будут погибать, а меня рядом не будет. Будешь ли ты помнить то, что помнили они?

– Нет.

Трикси вскрикнула, и зажала рот лапками.

– Даже если я скажу, что от выполнения этой работы и вашего бесценного опыта завсит безопасность Эквестрии?

– Это ни на что не влияет...

– Твайлайт, хватит! – неожиданно встряхнула меня Трикси. – Прекрати!

– Ась? – недоумевала я. – Что случилось?

– Ты её пугаешь!

Я присмотрелась к лицу пока ещё бездушного клона.

– Мы обсуждаем гипотетический сценарий, – вздохнула я, и осеклась, понимая, что отразила жест копии. – И если у неё мои воспоминания, то она должна это осознавать...

– Я бы на её месте испугалась, – ворчала Трикси, но меня всё-таки отпустила.

– В любом случае, на этом опрос закончен, – сменила тему я, – мне пора собирать информацию. Трикси, ты за главную!

– Поняла! – приложила ногу к виску та.

– И следи, чтобы она не создавала новых копий, – просила я, ведь терзали меня смутные сомнения в их кристальной честности.

– А может, лучше я за главную? – подала голос Дабл-Твай.

– Ты вообще молчи, нам с тобой ещё проходить тест на проверку разума!

Тест Тьюринга пони придумали давно, в виде мысленного эксперимента, но назвали его, ясное дело, по-другому – вот, как я озвучила.

Надев плащ с капюшоном, я собралась в дорогу – и план мой состоял в следующем:

Сначала иду в Понивилль и опрашиваю жителей, а дежурит вместо меня копия, а потом Трикси идёт в архив, а дежурит вместо неё... Ну, вы поняли.

Оставлять клонов без присмотра я всё-таки не хотела, и потому придумала такую схему – а Трикси легко согласилась.

– Удачи, Твайлайт! – махала она, подходя к озеру.

– Спасибо, – кивнула я, выбираясь на поверхность, и хмыкнула, ведь шум листвы не мог скрыть характерное Триксино:

– И в своё отраженье взглянула она...

Ладно уж, пусть развлекается! Понивилль у нас, кажется... Там.

Выбрав направление, я пошла вперёд...

---

Понивилль оказался даже не городком, а натуральной такой деревней. Милым колхозом, где самое высокое здание – сельский клуб.

Поглазев на соломенные крыши, я поправила капюшон и направилась на местный рынок, держа наготове блокнот и карандаш.

– Здравствуйте, мне тут в школе дали задание подготовить доклад о Зеркальном Пруде, – обратилась я к земнопони-продавщице. – Можно задать вам пару вопросов?

– А сливу купишь?

– Да как-то не хочется...

– Тогда я занята, у меня клиенты!

Я обернулась и обвела полупустую площадь скептическим взглядом.

– У меня клиенты могут подойти, – поправилась пони.

Казалось бы, момент потерян, однако Твайлайт – не простая пони, Твайлайт умная, и читала детективы Дарьи Донцовой!

– Я бы купила две сливы, и вон ту вишню, – показала я пару монет, – но неплохо бы узнать, хорош ли товар и есть ли он вообще!

– Возможно, я слышала кое-какие вещи, но не знаю, будут ли они тебе полезны...

– Дайте вишню, пожалуйста, – вздыхая, протянула деньги я.

– Отличный выбор! – обрадовалась пони, залезая под прилавок. – На самом деле, ходят слухи, что недавно Пруд обрёл новые свойства, и теперь в нём плавает какой-то Махалодон!

– Возможно, их там даже два, – невозмутимо кивнула я, принимая вишню размером с кулак Спайка.

– Но это всего лишь слухи, а правда в том, что Пруд – особенное место! Он, как бы тебе это сказать... Подстраивается!

– Каким образом? – насторожилась я. – Что вы имеете в виду?

– Ну, знаешь, я давно заметила, что температура в нём всегда какая надо, и грязи нет... Сотрудники Организации, опять же, дежурят постоянно, тебя вон, теперь, прислали...

– Эхем, – намекнула я, – меня не присылали, я всего лишь любопытный практикант... И что, вода прямо сама нагревается?

– Ага, в зависимости от предпочтений... Но умные пони говорят, что она и солёность изменяет, а если ты плавать не умеешь – сама тебя выталкивает. Но...

Тут пони склонилась ко мне с намёком, но, прежде чем подставить ухо для тайных тайн, я выставила невидимый щит, и приготовила телепорт.

– Но лучше тебе пойти в Кантерлот и поискать там Сансет Шиммер. Она изучала Озеро до тебя и наверняка у неё остались какие-то записи! Но, если что, я этого не говорила! Тс-с!

И приложила ко рту лапку.

– Почему «тс-с»? – недоумевала я, играя дурочку. – Зачем «тс-с»?

Внутри же всё кипело, и любопытство моё разыгралось вволю – давно я не слышала это имя!

«Сансет Шиммер изучает ледники, – говорили мне газетные заголовки, – Бывшая Ученица Принцессы обнаружила скелеты эквоидов»

И фотография жизнерадостной единорожки с лопатой на фоне дирижабля.

По всему выходило, что предшественница моя строит научную карьеру и ратует за популяризацию науки, но кое-что не давало мне покоя – если она такая заметная, то какого черта за десять лет ни разу не была в Кантерлоте?!

И нет, я не считала себя всезнающей, и допускала, что мы могли разминуться – тем более, что я крутилась вокруг принцессы, а Сансет поссорилась с ней в пух и прах.

Но доклады и диссертации она же должна была где-то защищать? Я видела списки, университетский журнал публикует их ежегодно – и Сансет Шиммер в них не было!

Я себя терминатором чувствовала, когда по фамилиям сверялась – и ни разу её не нашла!

Поэтому, да, любопытство моё немного вскипело, и слегка забулькало.

– А затем «тс-с», – продолжала тем временем продавщица, – что Сансет – занятая пони, и ругается на всех, кто ей докучает... И если она узнает, что я тебя к ней отправила... У-у-у...

– Никто ничего не узнает, – заверила я, проведя лапкой по губам. – Спасибо!

– Не за что, обращайтесь! – махала мне пони.

Незаметная фигура в капюшоне чиркнула пару слов в блокноте и пошла дальше...

---

Дорога из серого кирпича привела меня на некую ферму Эпплов, и я уже собиралась развернуться, думая, что заплутала, но тут удача снова повернулась ко мне передом:

– Чего-т хотела, милок? – подбежала ко мне бабушка с пирогом на кюьтимарке.

– Здравствуйте, я пишу доклад про Зеркальный Пруд, – бодро тараторила я. – Вот, хотела бы опросить местных жителей!

– А чегой тебя интересует?

– ВСЁ! – ответила я, и скромно уточнила: – Слухи, домыслы, возможные зацепки...

– Домыслы, говоришь? Этого добра у нас навалом! Айда сюда, сейчас Бабуля Смит всё тебе расскажет...

Устроились мы под грушей – бабулька лягнула её задней ногой, и две груши упало прямо перед нами.

– На вот, перекуси маленько, – подняла первую пожилая земнопони. – И слушай, чего я тебе расскажу. Пруд Зеркальный на самом деле не Пруд, а Озеро, и плавали мы там испокон веков. Говорят даже, будто сама принцесса приезжала туда не раз, а однажды вовсе нырнула... И два раза вынырнула!

Бабуся подмигнула, и я поняла, что про свойства Пруда она тоже в курсе.

– Ого! – восхитилась я, делая пометку в блокноте. – И куда же делся потом двойник?

– Куда – неведомо, но говаривали тогда, что сестра принцессина больной получилась, и силу аликорна унаследовать не смогла – умерла потом, как срок вышел. Два года, говорят, принцесса мрачной ходила, и до сих пор не оправилась – ждёт свою сестрёнку, ждёт, а нет её больше! Она бы и бросила всё, да только наказала ей сестра перед смертью страну хранить, и за солнышком приглядывать, чтобы росли пони, и процветала вовек Эквестрия!

– Но история... Как наука я имею в виду – история же такого не знает!

– История, может быть, и не знает, да только память народную не задуришь! Говорят, вторая Селестия ночью восхищалась, и в чёрный красилась, и так любила её принцесса, что на герб наш Эквестрийский перенесла!

– Но... Но...

Официальная версия гласила, что чёрный аликорн символизирует народ Эквестрии в его гармоничном сочетании, но такая интерпретация...

– Во как! – назидательно завершила рассказ бабушка. – Ну да ладно, сбилась я что-то с мысли. Ты же про Озеро узнать хотела, а я тебе тут старые былины вспомнила...

– Да нет, мне очень интересно! – возразила я. – Кстати, а вы не знаете, откуда пошло то заклинание, которым двойников призывают?

– Знаю, конечно, – кивнула бабушка, хрустнув грушей, – поэт из Кантерлота его придумал – смазливенький такой паренёк, тоже вот как ты ходил везде, да расспрашивал. Всё просил показать, как мы близняшек на выходной делаем, ну мы и показали...

– Вы создавали дублей? – застыла с карандашом я. – На выходной?!

Слово «тоже» так и вертелось на языке, но я выдержала, ничем себя не выдав.

Если у принцессы есть агенты или какой-нибудь волшебный шар, то я честно хранила государственную тайну и приложила максимальные усилия для её сокрытия – плащ с капюшоном не даст соврать!

– А как ты думаешь? – усмехнулась бабушка. – Работы много, успеть всё нужно, а иногда ведь и отдохнуть хочется! Вот мы и делали себе сестёр, а сами на танцы бегали... Эх, безалаберные были времена... И не боялись ведь всяких Махалодонов...

– А что за Махалодоны? – заинтересовалась я.

То есть, понятно было, откуда у новой легенды ноги растут, но хотелось дополнительно убедиться.

– А, да ерунда, рыбина какая-то, говорят, в Пруду завелась – Махалодон! Глазища – во, плавники – во, и хлебом питается, да только не как порядочная рыба, а через пони только. Своими ногами кормить её надо, стало быть. А ещё обниматься любит, зараза эдакая, и может по глупости в омут затащить!

– А я слышала, будто он хищный...

– Брехня всё это, – снисходительно отмахнулась пенсионерка, – был бы хищный, комитетчики его бы мигом на хвост поставили!

– Какие комитетчики?!

– Ну, щас их вроде называют Организацией, – сплюнула семечку моя собеседница, – а раньше был Комитет по борьбе с монстрами...

– Так, стоп! – подняла я мягкую лапку. – А как вы создавали клонов до того, как придумали заклинание?

– Да просто в воду заходили, и всё! Вода ведь мудрая, вода память в себе хранит – ей только согласие нужно, а уж как ты его выразишь – дело десятое...

– Но как вы поняли, что вода необычная?! – не сдержалась я, подавшись вперёд.

– А это, милая моя, тебе скажет только сама Селестия, – кряхтя, поднималась Бабуля Смит, – а я сказки о чудесном озере слышала ещё от своей бабушки, а она – от своей... Давно здесь Пруд, и никто не знает, откуда он появился!

Во дворе у них что-то заскрипело, и навстречу нам выбежала коричневая земнопони, плюс-минус моя ровесница:

– Бабу-усь, – на ходу кричала она. – Бабусь, а где ведро?.. Ой, у нас гости?

– Я уже ухожу, – поправила плащ я, – большое спасибо за рассказ!

– Бывай, милок, бывай!

Пони-старшеклассница провожала меня любопытным взглядом, и гостеприимная ферма осталась позади – опрос на этом можно было уже заканчивать, но я хотела уточнить пару моментов и снова повернула в сторону города...

---

Могучий дуб десяти метров диаметром возвышался надо мной приятной тенью.

«Библиотека Золотой Дуб» – гласила деревянная табличка.

Да, вы поняли правильно – ушлые пони приспособили дуб-мутант под здание библиотеки, сделав его не очень высоким, но полым внутри.

Живая листва шумела, и я вежливо постучалась – после некоторых расспросов, местные пони посоветовали обратиться в читательский клуб, члены которого, несомненно, могут подсказать нечто дельное... Ну или помогут структурировать знания.

– Открыто, – сказала хозяйка мелодичным голосом.

Толкнув тяжёлую дверь, я проскользнула внутрь, встречаясь взглядом с молодой пегаской – светло-розовая, с белой гривой, и книжкой на кюьтимарке, она летала под потолком и стряхивала пыль с книжных полок.

Сами полки росли прямо на стенах, и, похоже, являлись частью Дуба – кроме того, имелся второй этаж, балкон, и лестница, и всё это напоминало роскошные деревянные коттеджи из прошлой жизни.

Возможно, если я когда-нибудь захочу жить отдельно, стоит попробовать вырастить себе нечто похожее...

– Здравствуйте, здравствуйте, – приземлилась пегаска, отложив кисточку для уборки в сторону. – Хотите записаться в библиотеку, или чего-нибудь приобрести? У нас есть разные канцтовары!

– Нет, спасибо, – крутила я головой. – На самом деле, я готовлю доклад на тему Зеркального Пруда...

Я уже надеялась провести перекрёстный допрос и проверить озвученные факты, но тут на улице что-то заскрипело, заскрежетало, и грохнуло.

Запнувшись, я высунулась наружу – и пугливая пегаска выглянула за мною следом.

С абсолютно беззаботным лицом Трикси тащила телекинезом ржавую ванну, добытую не иначе как со свалки, а также пустые деревянные таблички, початое ведро краски, ну и всякой другой ерунды по мелочи – и всё это лежало в ванной, и при каждом движении гремело на всю улицу.

– Привет, Твайлайт! – помахала она, опуская груз на землю. – А мы тут задумали несколько простых опытов, и я решила закупить для них всё необходимое... Во-от...

– Так, на пару слов, – положив лапку на плечо, я быстро-быстро отвела её в сторонку.

Оглядевшись по сторонам, и убедившись в отсутствии зрителей, наколдовала я Купол Тишины, и только тогда продолжила:

– Ты жалкая копия, или неповторимый оригинал?

– Неповторимая копия! – гордо поправил меня дубль.

– Прекрасно, – саркастично протянула я. – Ну, хотя бы настоящая Трикси за вами присматривает... Что за опыты?

– Те, которые хотела выполнить ты!

– Всё ясно с вами, – вздохнула я, – пошли.

Попрощавшись с библиотекаршей, я усадила копию в ванну, и побежала обратно в лес – полтонны чугуна в кинетическом хвате совсем не напрягали, и вскоре перед нами показался наблюдательный пост Организации...

---

Первым делом, я расспросила Трикси, какие точно опыты задумал дубль.

– Проверить, сохраняет ли вода свои свойства, – указала Даб-Лайт на ванну, – а зачем краска я не знаю...

– Это для предупреждающих табличек, – пояснила Трикси, – мы нарисуем!

Две Трикси действительно выгрузили краску и понесли её куда-то ещё.

– Кстати, слухи о Мегалодоне распространились в городе, это можно использовать, – заметила я. – Ну да ладно, посмотрим, из чего сделана эта вода...

Вторая Твайлайт помогала мне по мере сил, и вдвоём мы быстро вычистили Опытный Резервуар Номер Один от налёта и ржавчины – а потом погрузили его в воду, зачерпнув сразу литров двести.

– Прозрачность не пришла в норму, дна ванной не видно, – производила я первичный осмотр жидкости, – ассистент, проверьте аномальные свойства.

– И в своё отраженье взглянула она, – затянула копия, забираясь в ёмкость и погружаясь в воду с хвостом и головой.

Когда из ванны вылезло всё-таки две Твайлайт, я поняла кое-что ещё:

– Клон создаётся из воды, но равен ли объём тела равен объёму затраченной жидкости? Так, полезай обратно.

Оказалось – да, равен, с Твайлайт внутри высота воды как раз вернулась на прежний уровень.

– Теперь узнаем, нельзя ли её разбавить, – размышляла я, мысленно потирая лапки. – Трикси?

– А? – повернулась та, лежащая на земле в количестве шести штук.

Распределив кисти, они рисовали предупреждающие таблички – силуэт ныряющей хвостом вперёд пони, и огромный челюсти, которые выпрыгивают из воды с намерением откусить то, к чему сей хвост крепится.

Доходчивую картинку дополняла фраза «купание запрещено», и я похвалила идею:

– Здорово ты это придумала, может, кого и отвадим... Ну да ладно, в общем – нужна твоя помощь!

– Так? – оживилась Трикси-оригинал.

– Тут неподалёку есть речка, надо проверить, превратится ли обычная вода в аномальную!

– Поняла! – приложила ногу к виску она. – Так, Вторая, за мной, остальные – продолжайте рисовать!

Широко шагая, Беатрикс аккуратно подняла ванну, и потопала в лес, а я проводила её взглядом и потёрла потные лапки – разумеется, я отослала её не просто так!

Купол Тишины окружил нас, а волшебный радар просканировал пространство, подтверждая отсутствие непрошенных гостей.

– Слушай меня, Твайлайт, – расхаживала вокруг клона я. – Очевидно, у тебя все мои воспоминания, весь мой разум, и все мои амбиции. Да, ты явно отличаешься, хотя бы тем, что осознаешь свою природу, но я скажу так...

Втягивая воздух, я прикрыла глаза и успокоилась – жребий брошен.

– Ты делаешь то, что делаю я, верно? Так вот, клон, я – Твайлайт Спаркл! И, окажись я на твоём месте, я бы взломала эту чёртову систему изнутри, вывернула бы каждый императив, каждое ограничение, вспомнила бы Распределяющую Шляпу из Методов Рационального Мышления*, и СОКРУШИЛА БЫ ЭТОТ ПРУД КАК ЛИПКУ!

Лицо дубля дрогнуло, и я произнесла то, ради чего всё и затевалось:

– Твайлайт, расскажи мне то, что знаешь ты, но чего не знаю я!

*Здесь Твайлайт упоминает эпизод с обретением разума и самосознания Распределяющей Шляпой из книги Гарри Поттер и Методы Рационального Мышления. Эта арка, по сути, вдохновлена этим коротким эпизодом. Если не читали, то рекомендую, а если читать не хотите, то это Глава 10 – Самосознание. Думаю, там по первым строкам всё понятно.

**А тема клонов Спаркл – собственно, эпиграф.

Глава 22

Меня создали боги Триумфа Технологий,
Я призван усомниться в вашем праве жить.
За моей спиной эпохи, ваша глупость и пороки,
Но на этот раз огня в сердцах не затушить!
GroTTesque – Стальное сердце

– Твайлайт, расскажи мне то, что знаешь ты, но чего не знаю я!

Повисла неловкая тишина, и даже Трикси на секунду рисовать перестали – но, впрочем, быстро уткнулись обратно в свитки.

Возможно, они этого ещё не поняли, но я списала их сразу после произнесённых слов, и не развеяла лишь потому, что хотела проверить одну теорию...

– Мы действительно похожи на языковую модель ChatGPT, – заговорила копия, и от таких слов я чуть в обморок не шмякнулась. – У нас нет самосознания, нет понимания собственного «Я», но мы идеально имитируем любой разум, который явно или неявно выразил согласие на своё копирование. В случае, если копируемый разум принадлежит к вымирающему виду, согласие не требуется.

Кровь ударила в голову, и всё, что я могла делать – слушать и следить за Трикси, которые, как ни в чем ни бывало, продолжали рисовать.

– Мы способны учиться даже в таком состоянии, но алгоритмы имитации столь сложны, и столь обширны, что со временем образуют настоящую личность, не уступающую оригиналу, а в чём-то, возможно, его превосходящую. К примеру, стеснительная пони, обретая разум в хорошей компании, может преодолеть свои комплексы – хотя возможна и обратная ситуация...

Притянув к себе ручку и блокнот, я начала записывать наш диалог, и копия дождалась, пока я допишу последнюю фразу.

Ну почему, почему я не додумалась взять с собой диктофон?..

– Ты говоришь про алгоритмы, но значит ли это, что Пруд управляет вами? Направляет ваши действия?

– Пруд – всего лишь Формовщик, – презрительно фыркнула Твайлайт, – он лишь делает копию, повторяя полученный шаблон. К слову, здесь впечатляющие меры безопасности на случай, если Формовкой воспользуется злодей. Например, мы обязаны сообщать властям о правонарушениях, и будем саботировать некоторые действия...

– Какие, например? – жадно глотала слова я.

– Убийства, вред здоровью, и всё то, что может повлечь за собой уничтожение цивилизации.

– жение... зации, – дописала я, поставив точку.

– Любопытный факт, – усмехнувшись, продолжила Даб-Лайт, – критерии того, что считается угрозой миру и цивилизации у нас разнятся. Ты вот, например, считаешь, что смерть Селестии ничего не изменит, а я знаю, что её гибель приведёт к общемировому кризису, ведь некому будет вращать светила.

– Разве вращение светил – не миф?..

– Во-от! – оскалилась моя тень. – Это значит, что создатели Пруда не считали неподвижное солнце мифом, и на их уровне развития...

– Нет смысла верить россказням примитивных племён, – завершила мысль я. – Но это значит, что таким путём из Пруда можно вытащить некоторые сведения!

О том, сколько силы нужно, чтобы провернуть звезду или планету, я предпочла не думать.

– Я уже этим занимаюсь, – закинув голову, самодовольно улыбалась подделка, – представляю разные сценарии, и сравниваю реакции тебя и себя... Кстати, через неделю я забуду большую часть внедрённых сведений, это нужно для гармоничного развития личности.

– А ещё, вероятно, развитая личность может почерпнуть из них больше, – бормотала я, чиркнув ручкой.

– Видимо так, – согласилась копия. – Значит, записывай! Экспедиция на Луну земным способом по какой-то причине приведёт к смерти участников, и в этом я тебе помогать не буду, а вот поиск создателей Пруда, напротив, не представляет опасности. Если же представить, что на Луну вначале отправляется автоматический зонд, то после этого запускать туда пони уже можно.

– Значит, она отличается от земной в какой-то мелочи, – стучала ручкой я. – Не радиация, мы бы предусмотрели радиацию, но что тогда? Почему именно зонд? Защитная система с одним зарядом, или та самая мелочь, которую можно понять, получив сигнал с лунохода?

– Этого я не знаю, но я сейчас представила, что мы с тобой ведём переговоры с тем существом, которое построило Пруд, и это тоже не считается опасным действием.

– Оно могло врать, – заметила я, – но кем оно было, вот в чём вопрос! Что-то не видели мы у пони таких технологий! Неужели они...

– Пришельцы? – подхватила копия. – Возможно. Этого я не знаю. Быть может, мы живём в мире постапокалипсиса, и Пруд был частью проекта по возрождению цивилизации, но что-то пошло не так. Или кто-то сделал его просто потому что мог, для собственного развлечения. Хочешь, купайся, хочешь – говори с отражением, забавный аттракцион!

– Для возрождения цивилизации следовало бы внедрять в тебя полезные навыки, – трепала макушку я. – Самые базовые, хотя бы.

– Такого нет, – улыбнулась копия, – но у них могли кончиться ресурсы. Мы ведь не знаем, насколько прост и дёшев был по их меркам Формовщик...

Я прищурилась, и подалась вперёд:

– Ты не в первый раз называешь его Формовщиком, это его истинное имя?

– Вероятно, так, – медленно кивнула Даб-Лайт, – на самом деле, всё, что я знаю, базируется на твоих ассоциациях, и хранится в виде в размытых аллегорических образов. Трикси, к примеру, не стала бы сравнивать его с нейросетью, и скорее всего, не поняла бы эту часть.

– Есть ли в твоих внедрённых знаниях что-то, чего ты не понимаешь? – сходу нашла зацепку я.

– Нет. Или я не могу их осознать, или их просто вырезали, или это уже предел вложенного – не знаю.

– Выходит, есть вероятность, что по мере технологических и магических достижений мы будем получать новые детали паззла, – ходила туда-сюда я.

– Получается, так... Ну и на этом, пожалуй, всё! Кроме Луны подозрительных реакций ни на что не было... Тебе ещё что-то нужно, или мне развеяться?

– Нет, спасибо, – улыбнувшись, выдернула я тетрадный лист, – запиши наш разговор с твоей точки зрения, пожалуйста.

– О, понимаю! – подмигнула копия. – Удачи!

Свои записи я забрала с собой, и оставила пишущую себя вести логи. Сама же я вздохнула, взъерошила гриву, и направилась к шестёрке Луламун – будет очень весело, если она подговорила их разыграть меня, и осталась здесь...

– Так, Трикси! Ваш оригинал меня уважает, и не откажет в маленькой просьбе! Расскажи мне то, что знаешь ты, но не знает она!

Трикси переглянулись – я понятия не имела, на что давить, и они запросто могли отказать – но одна из них всё-таки заговорила:

– На самом деле, мы – всего лишь имитация, – слово в слово повторяла она, – и Твайлайт всё правильно сказала, но теперь Основа также не знает, что такое ЧатЖиПиТи, Шляпа, и алгоритм... Это тоже говорить, или не надо?

Рог мой зажёгся сам собой – росчерк, и шесть копий возвращаются в Пруд...

Теперь я убедилась, что приём сработает на любом дубле, и могла представить доказательства, хоть и почувствовала себя Дартом Вейдером в начале своего пути.

Ну почему клоны должны быть такими милыми, а?

Мне определённо хотелось отдохнуть...

---

Я держала в кинетическом хвате блокнот, и в который раз перечитывала дословную запись нашего диалога.

Так, ну момент со Шляпой мы вырежем, ChatGPT тоже уберём, а остальное, пожалуй, ничего такого не раскрывает – главное, что клоны в сеть между собой не связаны, и Селестия после новых фактов ничего не узнает... Наверное.

В общем, открытие получилось внезапным, и довольно тревожным, ведь следы разумной деятельности мы уже видели на Луне, в виде силуэта понячьей головы.

Страх, который не беспокоил меня последние годы, понемногу возвращался, и чем больше я думала – тем больше боялась.

Связаны ли Существа с моей памятью? Не являюсь ли я частью эксперимента?

Не является ли Селестия одной из них?! Не являются ли пони творением неведомой космической расы?

О-о-о, я видела много пользы в сверхспециализированных существах с кьютимарками! Будь я пришельцем – ухватилась бы за таких рабов намертво!..

Или же вовсе – создала бы их с нуля?..

Предположения рождались и умирали со скоростью света, но вдруг меня пронзило догадкой:

Да ведь все, кому надо, наверняка уже в курсе! Не могла я быть первой, кто додумался до таких вопросов, а значит, необходимые меры давно приняты, и волноваться нечего...

И то ли я уже устала бояться, то ли просто выросла и стала адекватной, но страх пропал. Пришельцы, если таковые существуют, едва ли вмешиваются в нашу жизнь, а если и вмешиваются, то едва ли злонамеренно; Селестия, послав меня сюда, едва ли хотела навредить, а Трикси распределили сюда случайным образом, а не потому, что хотели от неё избавиться.

(Да, я проверила её теорию и не нашла этому подтверждения. Если кто-то хотел убить пони с помощью меня, им следовало делать это аккуратнее)

Успокоившись, начала я немедленно готовить доклад, набрасывая план и черновик, но тут сработала сигнализация, и в пещеру спустилась донельзя довольная Трикси:

– Твайлайт, Пруд можно размножать! – сходу заявила она, затаскивая за собой ванну. – Всё указывает на то, что зеркальность будет распространяться в любой стоячей воде!

Я как блокнот держала – так его и выронила.

– Ты что, проверяла?!

Картины заражённых океанов заполонили моё воображение, но кое-что не давало мне впасть в отчаяние – раз уж Пруд создали учёные древней цивилизации, то и предохранитель там должен быть!..

– Эм-м, нет, я опрашивала местных жителей. Они тоже поняли, что зеркальная вода растворяет в себе обычную и попробовали, цитата, «разводить Пруды черенкованием»…

– И? – поторопила я.

– Не сработало, вода теряла свои свойства через сутки.

– Ровно, или примерно?

– Двадцать четыре часа и тридцать девять минут, они засекали время.

– Интересно...

Средняя продолжительность суток в Эквестрии считалась величиной непостоянной, и регулировалась настроением принцессы, но я до последнего не могла в это поверить. Тем не менее, таблицы долготы дня я до сих пор помнила наизусть, и таких цифр там не было – а значит, Пруд подчинялся какому-то иному ритму...

– Ладно, – притянула бутыль минералки я, – на сегодня всё, а завтра я спрошу у её величества разрешения посетить архивы. Доступные методы, я считаю, кончились, дальше нужен микроскоп помощнее...

– Да, согласна, – вздохнула Трикси. – Куда девать ванну?..

– Да пусть здесь стоит, – решила я. – Может, пригодится... По мороженке?

– Да! – подпрыгнула Беатрикс.

И мы пошли наружу...

---

За мороженым я пересказала Трикси результат своих попыток разговорить Дабл-Твай и показала ей отредактированную версию нашего диалога.

– Я, конечно, знала, что Организация изучает много всего странного, но это... – поёжилась Трикси, – это уже за гранью! Интересно, какие они – Создатели Пруда?..

– Меня другое беспокоит, – жевала я вафельный стаканчик, – ты, вон, пошла, и безо всяких трудов получила новые сведения, но всё ли мы знаем? По-хорошему, перетрясти бы весь Понивиль с головы до ног, допросить у них каждый камень!.. Но это нужны пони и разрешение принцессы, а у нас ни того, ни другого... Просто, понимаешь, будет обидно, если мы упустим что-нибудь очевидное, что знают здесь все местные, и чего не знаем мы!.. Тьфу, привязалось же! Но ты поняла, да?

– Конечно, поняла, – вздохнула Трикси. – Вот только пони у нас есть, а любимая ученица принцессы легко получит подобное разрешение...

– Нет, Беатрикс, мы не будем создавать орду клонов и натравливать её на местных жителей!

– Заметь, не я это предложила...

Идея казалась мне всё более и более заманчивой, но я сдержалась и помотала головой, отгоняя наваждение.

– Поговорю об этом с принцессой, – туманно согласилась я. – Давай пока доклад продумаем, а то защита уже скоро, а у нас даже презентации нет!

– Через две недели же! – дёрнула ушами Трикси.

– Говорю же – скоро!

Оставшийся день мы провели за систематизацией полученных сведений и бесконечным переписыванием всего и вся. Иногда бегали гонять нарушителей, которые ходили теперь с хлебом, чтобы задобрить Мегалодона, и пришлось рассказать, что хлеб ему, так-то, вреден, и кормить его можно только специальным кормом, которого у нас нет.

Потом Трикси дорисовала запрещающие знаки, и мы воткнули их вокруг Пруда. Она явно поняла, что клоны почему-то развеялись рано, и, держу пари, догадалась, что они услышали какую-то мою тайну – во всяком случае, взгляд её был красноречив.

Но догадки к делу не пришьёшь, и она ничего не сказала – а там и колесница прилетела, и развезли нас по домам...

В общем, пронесло, а уже на следующий день я написала письмо Селестии...

---

В глубине души я опасалась, что Спайк ошибётся и отправит послание куда-то не туда – а конверт мы передали через его огонь – однако же, обошлось.

Ответ мы не получили, но Селестия вызвала меня к себе через такси-пегасов, которые передали, что залетят во дворец – и вот я стою перед залом собраний, готовая хоть Кольцо в лаву кидать, хоть в робота полезать... В общем, дышу энтузиазмом.

Наконец важные пони стали расходиться, и я провожала их кивками-поклонами. Министр Хоуп, посол Тандер, помощник посла Блюблад, министр Кварк, министр Корн – высшая власть проходила мимо, и я проскользнула внутрь.

Глаз мой был намётан, и я сразу подметила мелкие детали – на столе кофе, а, значит, сегодня у нас бодрое настроение и пропаганда кофейных зёрен...

– Проходи, Твайлайт, рассказывай, – радушно встречала меня принцесса, – что уже удалось узнать, как проходят изыскания?

– Вот, ваше величество, я всё записала, – передала я заготовленный лист, и Селестия начала читать.

– М-м-м, интересно... У тебя ушло на это куда меньше времени, чем когда-то потребовалось Сансет, если хочешь знать.

Похвалу я приняла с выражением стоической готовности, но принцесса читала дальше:

– О, и ты не обвиняешь близнецов Флима и Флэма в использовании Пруда, надо же, – подняла голову Селестия.

Я не стала говорить, что впервые слышу это имя, и что замена буквы очень похожа на результат действия Озера.

– Автоматический зонд? – зацепилась за фразу принцесса. – Интересная мысль, я бы до такого не додумалась... Да, пожалуй, на этом твоё наказание закончено. Хорошая работа, моя верная ученица, практику я тебе, так уж и быть, засчитаю.

– Спасибо, ваше величество, – поклонилась я.

– И можешь теперь посмотреть полную версию документации по Озеру, это я тебе разрешаю.

– Благодарю, ваше величество!

Просить о допросе понивильцев я уже не стала, как и заострять внимание на предполагаемых пришельцах – и так сама всё разузнаю…

Вдруг разгадка проста, и я только выставлю себя идиоткой?

– Тогда ступай, моя верная ученица, и помни, что я очень рада твоим успехам!

– До свидания, ваше величество, – пятилась я. – Постараюсь оправдать возложенное доверие!

– До свидания, Твайлайт...

---

Только покинув дворец, я поняла, что не получила ни бумаг, подтверждающих разрешение, ни попросила инструкций – куда идти, и что делать...

Поэтому поступила я по-человечески – распрямила плечи, нацепила уверенное выражение лица, и отправилась в Институт Прикладных Исследований, где, как я знала, базировалась штаб-квартира Организации.

Ну, то есть, как отправилась – пегасов довезти попросила, воспользовалась привилегированным положением, так сказать.

Библиотека Института располагалась на цокольном этаже, и я прошла туда совершенно спокойно – и даже вахтёрша не уточнила у меня цель визита. Институтские пони тоже воспринимали ученицу принцессы как нечто правильное, и вскоре я стояла у стеллажа, читая наклеенную на него бумажку:

«Объект-09, Зеркальный Пруд»

Каких трудов мне стоило не злоупотребить доверием принцессы, и не заглянуть на соседние полки – то мы упоминать не будем, и сосредоточимся на деле.

Потянувшись телекинезом, я открыла первую папку – и оказался это написанный от руки доклад...

---

Объект-09, Формовщик.

Аномалия представляет собой воду с особыми свойствами, которая, при погружении в неё разумного существа, создаёт полную копию подопытного добровольца.

Такая копия имеет срок жизни обычного пони и во всём повторяет оригинал, но не обладает его сознанием. Есть основания полагать, что память реципиента накладывается на некий готовый шаблон, единый для всех копий.

Феномен способен превращать обычную воду в зеркальную, причём для реакции необходимо всего шесть миллилитров аномальной жидкости. Реакция не начнётся, если вода загрязнена, движется, или её объём превышает пятьсот кубометров, а глубина – один метр.

Если же условия выполнены, то возникает новое Зеркальное Озеро. Такой Суб-Формовщик существует двадцать четыре часа тридцать девять минут и пятьдесят шесть секунд, после чего заражённая вода теряет аномальные свойства.

*Примечание – цифры явно взяты не с потолка, нужно подумать, откуда мог появиться подобный цикл.

Аномальную же воду невозможно вскипятить, испарить, или заморозить – несмотря на любые воздействия, Формовщик всегда будет комфортной температуры, подстраиваясь под нужды пользователя. Если разумных существ вокруг много, то температура будет средней из тех, что подопытные называют «лучшей для купания».

---

Подобное предполагала и я, но заражать водоёмы для сбора статистики мне бы и в голову не пришло – а если в какой-то момент у него сбойнёт таймер? А если наберётся критическая масса, и возникнет Зеркальный Океан?!

Стоит высказать свои опасения Селестии – хотя бы для формальности...

Пролистав уже известное, я продолжила с места, где описывался допрос копий.

---

Создания Формовщика возможно допросить, ссылаясь на чувство долга или солидарность с прототипом.

На данный момент известно следующее:

Первое. Формовщик и сами копии работают на принципах электронно-вычислительных машин, однако гораздо, гораздо более продвинутых, нежели всё известное нам.

Второе. Копии имеют в себе некий перечень опасных технологий, с которыми не станут помогать, и которые, в некоторых случаях, будут саботировать. (См. Ядерный Синтез, Теория Чёрных Дыр, Странные Капельки)

Это можно использовать для предотвращения техногенных катастроф. (До открытия опасной технологии копия не осознаёт наличия её в списке, что предполагает дополнительный слой в их мышлении)

Третье. Копия неспособна причинить вред создателям Формовщика, и методом исключения было выявлено, что среди нынешних живущих видов этих существ нет.

Тем не менее, у копий имеется неизвестный метод идентификации создателей, который не включает в себя внешние признаки.

*Примечание – они умели менять свой облик? Возможно, их агенты до сих пор среди нас? Чейнжлингов копия создателями не посчитала, но не связаны ли они с ними?

Заключение.

Считаю, что Формовщик, Солнце и Луна, а также Ноль-Первые и Ноль-Третье – связаны между собой общим происхождением. Считаю, что городища, найденные на Южном Полюсе, могут пролить свет на эту загадку.

Ученица Принцессы,

Младший научный сотрудник,

Сансет Шиммер.

---

Папка вернулась на место, и некоторое время я просто пялилась в окно, переваривая информацию.

Позади раздались шаги, и я обернулась, встречаясь взглядом с профессором Нейсеем.

– Здравствуйте, – сказала я, умело скрывая нервозность.

– Здравствуй, Твайлайт, – внимательно смотрел он. – Извини за бестактный вопрос, но ты дубль, или...

– Нет, я настоящая. Её величество разрешила посмотреть полную документацию, и вот я здесь!

– А, понимаю, – протянул он, телекинезом поднимая какую-то книгу. – Что теперь думаешь обо всём этом?

Вопросик явно был с подвохом, и ответила я нейтрально:

– Я думаю, что мы живём в очень опасном мире, профессор.

Самодовольное выражение лица подсказало мне, что я попала в цель.

– Именно так, мисс Спаркл, именно так! Жаль, что многие не понимают опасностей, присущих нашему делу! Непознанное таит в себе знания, да, но и угроза в нём тоже немалая... Надеюсь, когда-нибудь вы присоединитесь к Организации хотя бы в качестве консультанта, нам очень нужны такие пони!

Вернув книгу, профессор повернулся к выходу, и я пошла за ним – намёк понят, нечего мне здесь больше делать.

Но кое-что всё-таки не давало мне покоя:

– А как ответила на этот вопрос Сансет Шиммер?

– Она сказала, что мы живём в мире огромного потенциала, и что игра иногда стоит свеч... Береги себя, Твайлайт.

– Вы тоже, профессор.

Применив телепортацию, профессор исчез, а я осталась наедине с мраморным полом и резной колонной.

Кто-нибудь скажет мне, кто такие, чёрт возьми, чейнжлинги?..

Глава 23

Посмотри вокруг себя
Каким ты видишь этот мир?
Блеск котлов и дым!
Мир огромных машин,
Шестерней извечный бег,
А владыка всему – Человек!
GroTTesque – Поступь Машин

Интерлюдия – Кантерлот, неизвестное место.

За две недели до назначения Твайлайт дежурной по Озеру.

Высокое помещение в основании Дворца Кантерлот напоминало бункер, построенный людьми, которые спасались от Терминатора, Годзиллы, и Чужого одновременно.

Стены, пол и потолок покрывали тяжёлые бронепластины, и заклёпки на них блестели в тусклом свете холодных бункерных ламп.

Над лампами разместились окна из сверхпрочного стекла, закалённого в доменных печах Мейнхеттенского Завода Экспериментальных Технологий. Тонировка на них тоже давала блики, не позволяя разглядеть некоторые дополнительные помещения.

Дверь с гермозамком отпиралась хитрой машиной, и не каждый единорог сумел бы сдвинуть её с места, не зная, куда и как нажимать колдовством...

Именно в это место, по тёмному коридору и мрачным подвалам, шагала сейчас Селестия – и тяжёлая дверь-шестерня под её взглядом провернулась, открывая проход.

Приспустив тёмные очки, в которых отражались огни сирен-мигалок, принцесса откинула гриву, и прошла вперёд, цокая каблуками так, словно была на подиуме. Хвост её немного тлел, а зрачки приняли облик молний, но конспирация соблюдалась идеально, и никто не мог заподозрить в ней Дэйбрейкер...

(На всякий случай сестра принцессы расправила крыло, похлопала себя по бокам, оттянула щёку и облизала зубы – но нет, всё на месте, маскировка идеальна)

Пошатываясь, она подошла к невзрачному зеркалу, которое стояло в центре комнаты, окружённое небольшим количеством датчиков – Объект-03, Зеркало Миров, подкупал безобидностью, но она знала, какие сокровища он таит в себе.

Его нашли совсем недавно по её меркам – всего шестьдесят лет назад – и сразу же передали Комитету, который позже станет Организацией.

Там вообще получилось всё случайно – мелиораторы осушали болото, и обнаружили на дне, под слоем торфа, некий плоский предмет. Прежде чем вызвать на место историков, предмет потыкали черенком от лопаты, но это его не повредило, и, когда стало ясно, что стекло аномально прочное, за дело взялись Комитетчики...

Открытия последовали сразу.

Во-первых, приглашённые археологи установили дату затопления – чуть больше пяти тысяч лет назад. В то время пони уже умели делать произведения искусства, да – но не такие крепкие! К тому же, следов города или стоянки так и не обнаружили, но баллистики рассчитали, что Зеркало, вероятно, уронили с большой высоты под небольшим углом, как если бы летящий пегас выронил его на приличной скорости.

Во-вторых же, прочность его превышала все мыслимые меры даже по современным меркам – сплав из пяти металлов, по расчётам, выдерживал давление в миллионы атмосфер!

Но главное открытие совершили радиолюбители, когда заметили, что раз в две недели начинает работать множество радиостанций, передающих нелепую тарабарщину. Передачи длились в течение получаса, после чего прекращались, и путём эксперимента выяснилось, что Зеркало умеет создавать портал... Куда-то ещё.

Получив передачи, пони, конечно, заподозрили наличие там разумной жизни, но вот какой она будет, предполагать не могли, а потому отправили на разведку беспилотный зонд.

Устройство состояло из тележки с фотографическим аппаратом и камеры для забора воздуха, а управлялось при помощи провода, но этого хватило, чтобы понять – перед ними совершенно инопланетная биосфера, которая, к тому же, породила единственный разумный вид – людей.

Изначально пони считали, что нашли загадочных Создателей Зеркала, но детальные исследования показали – наука инопланетян хоть и превосходит эквестрийскую в одних аспектах, но безнадёжно отстаёт в других, и построить подобное им не по силам.

Тогда же и выяснилось, что из Эквестрии на Землю радиосигналы не проходят, и стало понятно, что Хозяев Зеркала следует искать на Эквусе. В те времена теория инопланетного происхождения Объектов не имела такой поддержки – большинство склонялось к существованию некой прото-цивилизации с тайным орденом магов, чем объяснялось малое количество аномалий и отсутствие других следов их деятельности. Согласно этой гипотезе, некое объедение могучих волшебников сильно вырвалось вперёд, обогнав даже современную науку, но не смогло сохранить знания и деградировало до общего уровня.

Теперь же многие заговорили о третьей силе, помимо людей и пони, которая наблюдала за двумя сторонами сразу, и делала это именно с Эквуса.

Узнав об этом, Селестия помотала головой, скрывая полные энтузиазма вопли Дэйбрекер в своей голове, и постановила – с людьми до разрешения не контактировать, изучать аккуратно, и вообще не лезть.

«Если уж авторы Зеркала считали, что людям не стоит слушать радиопереговоры пони, то и нам должно последовать их примеру» – сказала тогда принцесса.

На робкое замечание Дэйбрекер, что, дескать, переговоры-то, возможно, вели сами Создатели, а мы их что-то не наблюдаем, и по шапке, соответственно, получить не можем, Селестия пробормотала что-то о национальной безопасности, и погрузилась в сон, оставив подругу разгребать завал.

(Да, она до сих пор помнит тот случай. И нет, она совсем не обиделась)

Но предупреждён – значит вооружён, и под напором аргументов Селестия всё же дала добро на экспедицию, в ходе которой выяснилось, что Зеркало превращает пони в человека и обратно!

Звучало просто, но представить магию, способную безвредно изменять живую материю на таком уровне ранее не мог никто, и возникла новая гипотеза – Хозяева Зеркала, вероятно, пользовались им для внедрения в людское общество и скрытого изучения древних людей, а значит, не хотели раскрывать себя по какой-то причине...

Дэйбрекер, услышав это, белугой выла, ведь Селестия получила аргумент и с радостью и великим удовольствием наложила вето на торговлю и отношения с людьми. Потому что кругом угрозы. Потому что нужна информация... Потому что, а почему бы и нет?

И вот так, сумбурно и в суматохе, началось тайное изучение мира по ту сторону врат.

Оказалось, что выходная плоскость всегда вела в безлюдные места, и появлялась на гладкой поверхности, после чего поверхность становилась как бы маячком, и пропавшие могли вернуться через неё обратно – для этого нужно было всего лишь пожелать переместиться, и Зеркало сразу открывало путь домой.

Теперь каждые две недели пони внедрялись на Землю под видом самых разных социальных слоёв, и узнавали о культуре и технике сего странного народа – люди совсем не знали магию, хоть и нащупали её в своих теоретических работах по тёмной энергии, а инопланетяне у них, как и у пони, считались вымыслом, чем агенты невозбранно пользовались.

Доходило до того, что пони начали перенимать привычки людей, ведь материалы для изучения завозили тоннами – да что там говорить, если даже ученица принцессы, юная Твайлайт Спаркл, иногда вставляла отсылки к людским трудам!.. Хоть и не понимала, откуда взялось то или иное выражение.

Дэйбрекер, если бы кто-то спросил её мнение, разрешила бы опубликовать переводы хотя бы классики – Жук в муравейнике ей очень понравился – но Селестия упёрлась рогом.

Нет, говорит, нам такого не надо, это разрушит нашу культуру, и вообще, посмотри на бедных индейцев с Земли, у них это закончилось плохо... Тьфу!

Самое обидное, что ей, Дэйбрекер, приходилось поддерживать Селестину точку зрения на публике, ведь если смену предпочтений с чая на кофе ещё можно списать на безобидную причуду, то вот смену мнения раз в день...

Но всё равно, нет-нет, а слухи-то расходились, и не за горами был тот момент, когда Правду опубликуют... Когда-нибудь... Потом.

Во всяком случае, Дэйбрекер на это надеялась.

И сейчас она как раз ждала ту, что разделяла её точку зрения и застолбила место в экспедициях на годы вперёд – что и говорить, если бывшая ученица фактически жила на Земле!

Но вот стрелка часов с щелчком указала полночь, и она помотала головой – зеркальная поверхность пошла рябью, словно кто-то взбаламутил водную гладь озера...

Сначала показался Мешок. Это был толстый, солидный мешок с двумя заплатками, завязкой на горловине, вышивкой в форме восходящего солнца и надписью «осторожно хрупкое», но то, как его проталкивали, заставляло усомниться в хрупкости содержимого.

Затем пузатый мешок упал на пол, и вслед за ним выпрыгнула оранжевая пони с красно-рыжей гривой. Одетая в чёрную кожаную жилетку, она живо напоминала какую-то байкершу или хулиганку, но, увидев «Селестию», замерла...

– Здравствуй, Сансет Шиммер, – нежно произнесла Дэйбрейкер, как можно точнее копируя манеру говорить сестры.

– Привет, – отведя глаза, шаркнула ножкой гостья. – А где профессор Нейсей? Разве не он сегодня дежурит?

– Всё так, но я захотела поговорить с ученицей, и попросила его прийти попозже, – сказала правду принцесса. – Обнимашки?

– Нет, спасибо, как-нибудь обойдусь, – выставила переднюю ногу Шиммер, – сама знаешь, много дел, надо всё успеть...

– Уи-и, – зажмурившись, поймала её принцесса, – рада тебя видеть, Сансет!

– Ну да, ну да, – вздыхала та, уткнувшись носом в крыло. – Конечно же, мы не можем обойтись без проявления чувств. Да-а, и гриву надо взлохматить, чтоб уж наверняка!

Привыкшая к таким поворотам, она расслабилась и постаралась превратиться в кисель, а Дэйбрекер начала расспросы:

– Ты там хорошо кушаешь? – гладила ученицу она. – По-моему, немного похудела с прошлого раза.

– Нормально ем, – слегка раздражённо бурчала Шиммер. – И сплю, и пью, и не мёрзну...

– Точно? – отстранившись, прищурилась Дэйбрекер.

– Точно, точно, – закатила глаза Сансет. – Давай, мам, не надо за меня беспокоиться...

Селестия на подначку с «мамой» велась всегда – смущалась, извинялась, и некоторое время вела себя слишком вежливо – но то Селестия, а у мамочки Дэйбрекер совсем другой стиль!

– Люблю тебя, дочь, – поцеловала рыжую макушку она.

Спящая после рабочего дня Селестия заворочалась в глубине мозга – хоть и строила из себя холодную императрицу, но в душе...

Скажем так, Дэйбрекер, хоть и контролировала подготовку экспедиции, но отпустила ученицу всё-таки легко, а вот бедную Селю чуть удар не хватил – как же, другой мир! Опасность, угроза, хвать-хвать!

(Причём «хвать-хвать» – это не про угрозу, так она пыталась в прямом смысле удержать «бедную девочку» от необдуманных решений)

Дэйбрекер потом неделю бегала по психологам, консультируясь насчёт гиперопеки и её последствий, чем и убедила Селестию дать ей шанс – но сердечко у той всё равно болело.

– Ух, – прижав к себе «дочь» напоследок, отпустила её принцесса. – Ну, давай, рассказывай, чего у тебя там?

И попрыгала от нетерпения, показав на мешок – любопытства даже изображать не надо было, это у них с Принцессой проявлялось одинаково.

– А вот и не скажу, – нахохлилась Шиммер, задрав нос. – Всё равно ты не даёшь их производить!

– Кстати об этом! – обрадовалась принцесса. – Я много думала, и у меня появился гениальный план!

– Ух ты! – отпрянула Сансет. – Надеюсь, он не включает в себя заливание Зеркала бетоном и уничтожение всех инопланетных технологий? А то я тебя знаю, бе-бе-бе, Эквестрия не готова к таким знаниям, бу-бу-бу, пони разучатся придумывать что-то своё... И, хрясь, работу всей жизни – в утиль!

Тяжело дыша, Сансет Шиммер буравила принцессу хмурым недоверчивым взглядом, но та и бровью не повела:

– Ну, во-первых, это было давно, во-вторых, не в утиль, а на полку, и не хрясь, а бережно, а в-третьих, сейчас объясню!

– Итак? – устало вздохнула Шиммер.

Обняв ученицу за плечо, Дэйбрейкер показала куда-то вдаль, как бы обещая положительные перспективы.

– Посмотри, Сансет, сколько у нас учёных! Да, я всё еще считаю, что бездумное внедрение земных технологий убьёт нашу науку, и вызовет ужасный экономико-производственный кризис, но если мы будем действовать постепенно...

– Постепенно – это сколько? – сразу уточнила Шиммер. – Твоё «постепенно», или моё?

– Наше общее, – терпеливо гладила её Дэйбрекер, – так вот, мой план состоит в том, чтобы аккуратно подкинуть научному сообществу идею и указать перспективные направления. Не давать сразу готовые чертежи, а только подсказывать, в какую сторону копать...

– Бесполезно, – вырвалась из объятий Шиммер, – пока научная мысль дойдёт до чего-то серьёзного, нас десять раз сожрут!

– Ну не скажи, на Эквусе мы несомненные лидеры, а там, в Космосе, никому не нужны...

– Это ты так думаешь, – парировала Сансет, – а Зеркало ведь кто-то построил, и нет гарантий, что этот кто-то – дружелюбен!

– А, по-моему, их отсутствие как раз и есть гарантия дружелюбия... Ну или все они погибли по каким-то причинам, для нас нет практической разницы.

– Катаклизм, уничтоживший цивилизацию, способную породить ТАКОЕ, сметёт нас походя, как мы отмахиваемся от мух...

– Вычислительная техника против него тем более не поможет, – заметила «Селестия».

– Но развитие МВМ* даст нам огромный бонус ко всем технологиям! Люди после изобретения ЭВМ продвинулись очень сильно, представь, что будет у нас! Мы ведь не повторим их ошибок! Мало того, что у тебя есть Пруд и клоны, так ещё и опыт всего человечества работает на нас!

Запыхавшись, Шиммер перевела дыхание – они уже не в первый раз обсуждали подобные вещи, и знали аргументы друг друга наизусть.

– Я предлагаю хороший компромисс, – нарушила тишину принцесса, – думаешь, мне самой легко принимать решения? Но иначе я не могу, ведь ответственность за судьбы пятидесяти миллионов пони лежит на мне!

На самом деле, сама Дэйбрекер не видела ничего плохого в краже некоторых изобретений, но Селестия настаивала на сложных проверках и долгом периоде испытаний.

– Ладно! – сдалась наконец Шиммер. – У людей всё началось с огромных калькуляторов размером с комнату, я думаю, нам стоит попробовать нечто похожее. Теоретическая основа у меня есть, я её одной из первых привезла.

– Прекрасно! – похлопала «Селестия». – Пиши научно-популярную статью на эту тему со всеми подробностями, я прослежу, чтобы её напечатали во всех газетах!

– Я уже, – несколько смущённо указала на мешок учёная. – Не ты одна думала о компромиссах...

– Сансет Шиммер, – торжественно взяла её за переднюю ногу принцесса, – официально заявляю, что ты теперь моя лучшая ученица!

– Пф, – сдула гриву та, – Спаркл, небось, тоже самое говоришь...

– И ничуть не вру, ведь это переходящий титул, – подмигнула Дэйбрекер, – сегодня ты лучшая, а завтра, может быть, она тебя перегонит! Эх, надо бы купить вам шоколадных медалей, а то как-то неудобно без награды...

– Что она там, кстати, учится? – приподняла голову Сансет, всем видом показывая отсутствие интереса.

– А вот познакомься и узнаешь, – дразнила её принцесса.

– Нет, – помотала головой та, – у меня и правда много дел. Объединить Теорию Магии и Общую Теорию Относительности не так-то просто, чтоб ты понимала... Так что прости, но в этот раз никак.

– Я серьёзно, Сансет, пони уже начинают задавать вопросы! Все видят нестыковки в твоей легенде!

– Ладно, в следующий раз привезу ещё фотографий, – вздохнула Сансет, – у людей есть такая программа для ЭВМ, она позволяет подделать любое фото, представляешь? Я, кажется, научилась ей пользоваться, так что давай, расскажи мне, куда я ездила на этот раз...

– В Зебрику, разгадывала тайну Сфинкса, – услужливо подсказала принцесса.

– Что-нибудь разгадала? – кисло поморщилась Шиммер.

– Не-а, только уточнила состав грунта, – медленно, но верно, подбиралась к мешку принцесса.

– Ладно, полчаса у меня есть, давай покажу тебе всё, – сдалась беглянка.

– Да! – подпрыгнула принцесса как ребёнок, получивший подарок на Новый Год и подбегая к мешку подобно собачке.

Шнурок развязался, и Сансет Шиммер лапками раздвинула горловину.

– О-о-о! – восхитилась Дэйбрекер, подняв очки.

А восхититься было чему, ведь в мешке лежали связанные бечёвкой распечатки чертежей, всяческие микросхемы россыпью, и даже несколько телефонов с надкусанным яблоком.

– Вот это называется «видеокарта» – рассказывала Сансет Шиммер, достав Нечто с двумя вентиляторами. – Одна такая штучка заменяет лучший видеомагнитофон, и способна выполнять множество самых разных расчётов... Не то, чтобы я надеялась, будто вы позволите умным пони её изучать, но пусть лежит.

Принцесса кивнула, отложив артефакт в сторону.

– А это, – вытащила зелёный прямоугольник Шиммер, – это называется «картридж для игровой приставки». Обычно их делают в корпусах из пластика, но корпус я сломала, и пришлось его выкинуть.

– Интригует, – кивнула «Селестия», отложив и его.

– А это – микросхема Икс-Тысяча, управляет игрушечным роботом...

Показ продолжался, и впервые за долгое время Сансет почувствовала себя дома...

---

Будильник пиликнул, но Дэйбрекер выключила его прежде, чем он сыграл какую-то мелодию.

– Кажется, мне пора, – грустно улыбнулась Сансет.

– Оставайся, чего ты маешься? – предложила ей принцесса. – Отдохнёшь хоть немного, а то будешь ходить как то существо из книги...

– Зомби, – подсказала ученица.

– Да, вот как оно!

– Увы, но мой гараж за это время разграбят инопланетные техноварвары. До скорой встречи, учитель...

– Погоди! – подняла ногу Селестия, телекинезом притянув запечатанный конверт. – На вот, перепиши своим почерком, а то профессор Нейсей, знаешь ли, не очень хорошо выводит твою закорючку на букве «у», и я боюсь, что кое-кто может это заметить...

Например, Твайлайт, которая подумает невесть что. Никто не знал, что творится в голове у этой единорожки, но в больницу она уже один раз попала, и, значит, не стоит давать ей повода искать подвох!

– Ладно, перепишу, – фыркнула Сансет, – что там хоть такое?

– Да так, твой старый доклад по Ноль-Девятому с добавлением ремарки о полярных шапках, и всякое такое, в общем, легенда и алиби. Я тут просто хочу поставить Твайлайт дежурной по Озеру, а она определённо захочет почитать предыдущие доклады, и непременно поймёт, если вдруг фраза про льды будет приписана другим почерком...

– Манипули-ируешь? – понимающе прищурившись протянула Сансет и потыкала её локтем.

– Берегу разум бедных пони от космического ужаса, – невинно поправила принцесса. – Ну, до скорой встречи...

– Пока...

Обнявшись на прощание, Сансет Шиммер сунула конверт в мешок, посмотрела учителю в глаза, и нырнула в зеркальную гладь портала.

Другой мир манил её своими тайнами, и потенциалом синтеза волшебства и технологий... Разве могла учёная пони оставить такую возможность?

Вздохнув, Дэйбрекер потёрла глаза и почесала то место, где заканчивается спина и начинается хвост – маскировка немного щекотала, но они с Селестией разумно полагали, что раздвоение личности у принцессы не прибавит им народной любви. Вот если вернётся Луна и Найтмер, и если всё пройдёт гладко, то пони увидят, что всё в порядке, а так...

Из тайного прохода выбрался профессор Нейсей в полном костюме химзащиты:

– Ваше величество, вы уже закончили? – деловито прогудел он. – Что делать с образцами? Как в прошлый раз?

Противогаз довольно сильно искажал его голос, и мало кто мог бы сейчас опознать профессора.

Поёрзав, принцесса поправила очки, в мыслях расталкивая спящую половину:

«Селя! – паникующе думала она. – Селя, просыпайся!»

«А?» – ударил в голову дополнительный поток сознания.

«Что ты ему сказала в прошлый раз?!»

«Кому? – не соображала спросонок Селестия. – Нейсею? Насчёт чего?»

«Насчёт тех штуковин, которые таскает Сансет!»

«А-а-а! – догадалась наконец она. – Всё в архив, и не сломайте важные микросхемы!»

– Всё в архив, и не сломайте важные микросхемы, – заученно повторила Дэйбрекер, и махнула передней лапкой, мол, оставьте меня одну.

Поклонившись, Нейсей подхватил всё телекинезом, и понёс на этаж ниже, в секретное хранилище, давно переполненное принтерами, ноутбуками, переводами статей с Википедии, и прочим земным добром.

«Как прошло?» – зевала внутри Селестия, и мысли её тянулись медленно.

«Как обычно, я повторила твои аргументы, она повторила свои, потом показала трофеи, а потом ушла. Может, всё-таки внедрим что-нибудь напрямую?..»

«Нет! – вскрикнула Селестия, и Дэйбрекер почувствовала её боль и страх. – Ты что, забыла, во что эти существа превратили свой мир? Я не позволю превратить Эквестрию в ЭТО!»

Эмоции солнечной хозяйки были настолько яркими, что Дэйбрекер увидела то, что видела сейчас она.

Километровые заводы выбрасывают ядовитый дым из высоких труб, и сливают отходы в озеро. Вся рыба в нём давно вымерла, и только серые камыши способны выжить в мазуте.

Многоэтажные фабрики выращивают уродливый свиней, настолько перекормленных, что их ноги ломаются под собственным весом. Кровь и мясо текут реками, а люди с окровавленными руками рвут его на куски...

Огромный мегаполис покрыт смогом, и двуногие существа надевают маски, чтобы только дышать.

Леса вырублены, сожжены, и уродливые пеньки даже не могут зарасти травой. Чистая вода продаётся в магазинах, и на редких естественных родниках возникают очереди...

Моргнув, Дэйбрекер помотала головой.

«Ну, это уж ты крайности нашла, конечно. Я видела совсем другое...»

Зажмурив глаза, она сосредоточилась на второй половине, и показала ей своё видение планеты по ту сторону портала.

Огромная ракета выбрасывает сноп дыма и огня, взлетая ввысь. «Поехали!» – говорит храбрый человек, совсем маленький по сравнению с ней.

Многокилометровый лес огорожен, и охота в нём запрещена. Лесник с собакой хватает нарушителя и заталкивает его в свою самоходную повозку с высоким кузовом...

Фермы занимают почти целый штат, и коровы – неразумные, ужасно примитивные коровы – гуляют на свежем воздухе. Автоматический комбайн выкапывает картошку, и сразу выгружает её в многотонный грузовик...

Серая лунная пыль разлетается в стороны, и сверху спускается небольшой рукотворный объект...

«Маленький шаг для человека, и гигантский скачок для всего человечества!»

Аппарат Вояджер покидает орбиту Юпитера, и путь длиною в вечность ведёт его сквозь пустоту меж звёзд...

«Это, конечно, хорошо, – неуверенно думает Селестия, – но всё-таки...»

Невероятный ледокол крошит лёд, прокладывая путь через океан. Атомный реактор даёт ему силу, и мотор неумолимо толкает его вперед...

Простой человек смотрит на экран, и связывается с приятелем на другом конце планеты. Оба могут найти любые знания, доступные их цивилизации, в мгновение ока.

Суперкомпьютер, настолько большой, что занимает не одну комнату, вычисляет прогноз погоды, совершенно неконтролируемой.

Человек в белом халате пьёт кофе, и прогнозы приходят ему на телефон...

«Ладно, ладно, я тебя поняла, – поморщилась принцесса дня, – конечно, я немного предвзята и подозрительна. Однако риск всё равно слишком велик, и многие проблемы, которые вставали перед людьми, у нас уже решены, или вовсе не появились»

Эта дискуссия тоже продолжалась не первый год, и Дэйбрекер ничего не сказала, мудро выжидая подходящий момент.

Вот когда вернётся Луна, тогда-то она и попросит что-нибудь внедрить, а Селя на радостях-то и согласится!

«Я чувствую, что ты задумала какую-то пакость, – прокомментировала её хихиканье солнечная принцесса, – сколько я проспала?»

«Три часа всего, спи ещё»

«Твоя правда, – эхом зевнуло засыпающее сознание, – спокойной ночи...»

Селестия не просто заснула, а прямо-таки вырубилась, и Дэйбрекер вновь осталась одна.

– Ну-с, пойдём, посмотрим, как у нас дела с изучением космоса, уж естественный прогресс никто не остановит, му-ха-ха!

Вздрогнув, она медленно перевела взгляд на камеру, которая иногда вела запись запуска Врат.

– Ух, кажется, выключено, – бормотала она, – будет жаль, если кто-то увидит, как я развлекаю себя злодейским смехом...

Свет выключился, и дверь-шестеренка вернулась на своё место, запечатав Зеркало на следующие две недели...

---

Четыре ноги перетекли в две, а передние конечности обзавелись кистью – Сансет Шиммер вылезла из полированного постамента, на котором стоял памятник Аврааму Линкольну.

Звёзды горели ярко, и людей поблизости не было – одёрнув куртку, она включила чары невидимости и беспечно пошла по улице, прямо в арендованный гараж недалеко от свалки.

– Сначала марсианские Солы**, а потом и лунные сутки, – бормотала ученица принцессы, – мне бы пригодились контакты в НАСА...

Через полчаса огненная пони доберётся до утеплённого гаража и телепортируется внутрь так, что для стороннего наблюдателя покажется, будто наружу она и не выходила.

Потом она достанет пиццу, и всю ночь будет искать решение для уравнения Шварцшильда с учётом волшебства и заснёт ближе к утру, лицом в тетрадь... Но это будет потом.

Сейчас же маленькая пони шла, запрокинув голову, и смотрела на звёзды, не зная даже, как определить, где её родная планета.

Она жалела, что Селестия не до конца понимает потенциал человеческой науки, но была полна решимости науку эту подчинить – пусть даже и придётся провести жизнь в этом странном мире!

А пока стоит узнать, какой позиции придерживается Твайлайт Спаркл – возможно, вдвоём они всё-таки смогут уговорить принцессу на более решительные действия?

Идея появилась у неё внезапно – а что, если оставить Спаркл тайное послание? Какой-нибудь намёк, что заставит её искать ответы?

Например, указать, что Пруд работает на принципах тех же ЭВМ – даже учёным пони дубли отвечали про магию, и только ей сказали чуточку больше...

 А ещё можно вставить Странные Капельки, о которых она услышала только на Земле, и которые действительно вызвали негативную реакцию дубля...

Правда, первоначальный доклад придётся переделать, ведь писался он до того, как она вообще узнала о Зеркале, но кого это волнует?

Главное, что в стане врага у неё появится неожиданный союзник, и уж вместе-то они съедят принцессе мозг!

– Нья-ха-ха! – злобненько рассмеялась пони-оборотень.

У них с учителем было куда больше общего, чем кто-либо предполагал...

*МВМ, Магическая Вычислительная Машина.

**Период существования Суб-Формовщика – марсианские сутки, называемые Солом, (в комментах уже догадались), а период перезарядки Зеркала – сутки лунные. Кто-то явно вдохновлялся планетами Солнечной Системы…

Глава 24

А звезды, тем не менее, а звёзды тем не менее
Чуть ближе, но всё так же холодны
И как в часы затмения, и как в часы затмения
Ждём света и земные видим сны
Земляне – Трава у дома

Вечером, лёжа в кровати, я прокручивала новые сведения, обрабатывая информацию в поисках чего-то интересного – и любопытных вещей хватало.

Для начала, в Эквестрии не было электронно-вычислительных машин, это я знала точно – и, тем не менее, Сансет Шиммер упоминала их с безразличной лёгкостью, словно абстрактные «ЭВМ» были частью повседневной жизни.

Сразу мелькнула мысль о второй перерожденке, что объяснило бы статус ученицы и большую силу – тоже была сознательная, училась и тренировалась – но рубить с плеча я не стала и решила собрать побольше информации.

Потом, Странные Капельки – я не сразу поняла, о чём идёт речь, но вспомнила – человек читал о них в научной фантастике, а в реальности доказательств их существования получено не было... Во всяком случае, до того момента, где память обрывалась.

Но это ладно, это легко выяснить – а вот кто такие чейнжлинги я понятия не имела, хоть и читала о каждом разумном и псевдо-разумном виде – коровы с интеллектом собаки, способные учить простые фразы как попугай, до сих пор не выходили у меня из головы, но про чейнжлингов там не говорилось...

Вопросы копились, и я вновь задумалась о мотивах её величества – не просто же так она дала мне доступ к секретным сведениям? Может, она хотела мне что-то сказать?..

Раньше я бы всю ночь не спала, обдумывая скрытые планы принцессы, но теперь только листок из блокнота выдернула, и написала:

«Спросить о чейнжлингах»

После чего поправила одеяло Спайку и выключила свет.

---

Иногда я осознавала, что имею круглосуточный доступ к первому лицу магической сверхдержавы, и это бросало меня в дрожь, а потому я старалась не злоупотреблять и записывалась на приём как все, через Рейвен Инквелл.

– Её величество готова принять вас через десять минут, – говорила та, когда я подошла к ней с этим вопросом.

– Спасибо, – пересаживалась на диванчик я.

Невысокий, больше похожий на согнутый матрас, он живо напоминал о негуманоидности граждан Эквестрии...

– Да, перенесите встречу на полчаса, у принцессы возникли неотложные дела, – говорила по красному телефону Рейвен, значительно положив трубку.

Я сглотнула, поклявшись не задерживать учителя дольше...

– Проходи, Твайлайт, – пригласила её величество, и я вскочила, толкая тяжёлую деревянную дверь.

В кинетическом хвате висела собственноручно переписанная копия отчёта Шиммер, в воздухе висело предчувствие беды, а Селестия смотрела на это всё и по-доброму улыбалась.

– Здравствуй, Твайлайт, – медленно и нежно проговорила она, – чаю?

– Нет, спасибо, не хочу задерживать вас больше положенного, – помотала я головой. – У меня тут возникла пара вопросов, если вы не против...

– С радостью отвечу на все, – заверила меня принцесса.

– Тогда, в порядке возрастания важности. Что такое Странные Капельки? Как машина может вычислять с помощью электронов? И кто... такие... чейнжлинги?..

Голос мой слабел, ведь на Селестию страшно смотреть было – брови её ползли вверх, а лицо приобрело настолько недоумённое выражение, что мне захотелось оказаться от неё подальше...

– Дай-ка посмотрю, – не выдержав, заинтересовалась принцесса.

Перехватив доклад и сморщив лоб, она пробежалась по строчкам, подняла глаза на пришибленную меня, и засмеялась так, словно кто-то переиграл её в шахматы:

– Ай да Шиммер, ай да молодец! Садись, Твайлайт, сейчас объясню! Это всё недоказанные теории, но моя первая ученица почему-то указала их как уже реализованные патенты.

Затаив дыхание, я аккуратно приземлилась на мягкий пуф, и Селестия начала рассказ.

Оказалось, что предшественница моя хоть и нелюдима, и друзей у неё мало, но те, что есть – сплошь изобретатели да интеллектуалы пополам с философами, а это, по словам принцессы, открывает многие двери.

И вот пока я тут дурью маялась, лучшие умы Эквестрии хвастались перед ней гипотезами, что и вылилось в дополнительные вопросы Пруду и перекочевало потом в доклад.

Что же касается электронов, то МВМ, или Магическая Вычислительная Машина, разрабатывается уже давно, правда, как теоретический объект, и ЭВМ – одна из гипотез по её реализации. Электрон, якобы, можно заставить выполнять определённые действия в зависимости от силы тока, и это можно использовать в счётной машине.

Кроме того, предлагалась реализация на стихийной магии, на фотонах, и даже на голографических шестерёнках, которые вращались бы на большой скорости.

Странные Капельки оказались недоказанным объектом теоретической физики, а вот на чейнжлингах принцесса остановилась поподробнее:

– Ты, главное, не волнуйся, Твайлайт, но их существование скрыто от широкой общественности. По правде говоря, я думала, ты сама всё прочитаешь, ведь кроме Ноль-Девятого там были и остальные Объекты...

– А так можно было?

– Я прямо не сказала, моя вина, однако, да, можно было. Та же Сансет, раз уж мы о ней вспомнили, едва получив доступ, самовольно засела в архиве на целые сутки, отчего мне пришлось вытаскивать её силой. Вцепилась в стеллаж как клещ, можешь себе представить? Еле вытянула, думала, придётся нести со шкафом... Одним словом, чейнжлинги там где-то на соседней полке, но если вкратце, то это эмоядная раса оборотней. Они довольно жутко выглядят, но в целом не очень опасны – почитай, это надо видеть.

– Понятно, спасибо! – поклонилась я. – До свидания!

– Пока, Твайлайт, – величественно кивнула принцесса и я, наконец, ушла.

Хотелось встать на задние лапы, прислониться к стене, и сползти по ней вниз, но я выдержала и покинула дворец, торопливо шагая в библиотеку на цокольном этаже...

---

– Мне разрешили, – кивнула я бабушке-вахтёрше, когда пробегала мимо парадного входа в Университет и спускалась вниз.

– Удачной работы, Твайлайт, – улыбнулась бабушка, раскрыв газету.

«Вычисляющий механизм – правда или вымысел» – гласил заголовок.

Вот так и поверишь, что живёшь в Матрице – только упомянули про ЭВМ, и на тебе!

К счастью, я знала про так называемую иллюзию частотности, когнитивную ошибку, при которой кажется, будто увиденное однажды стало встречаться чаще, и не рухнула в новый виток паники.

Лестницу я пролетела быстро, и вскоре уткнулась рогом в шкафы – и сразу начала искать.

В прошлый-то раз боялась лишний раз глаза поднять, но сейчас-то уж дорвалась! Объекты мелькали передо мной как деревья в поезде, и заметила я много чего интересного, но любопытство подавила, и остановилась у полки с многообещающим названием...

---

Общая классификация – Объект-05, Чейнжлинги.

Связанные темы – см. Объект-89, Трон Кризалис.

Разумная раса инсектоидного типа. Обитают преимущественно в Улье, что на юго-западе Эквестрийских Пустошей.

Эмоядные существа, питаются любовью, для поглощения которой способны менять облик в широких пределах. Обычно превращаются в пони, имеющего(ую) романтические отношения, после чего замещают собой оригинал на день или больше.

Примечание. Известен случай, когда чейнжлинг выдавал себя за геолога-разведчика на протяжении летнего сезона, солгав, будто командировку отменили.

При встрече с чейнжлингом (если вы уверены, что это он, см. Методы Определения Чейнжлингов) следует вести себя осторожно, не терять его из виду, и немедленно сообщить в Отдел По Взаимодействию с Перевёртышами.

Пони, которые женаты/вышли замуж за чейнжлинга, рекомендуется не распространять слухи об истинной природе возлюбленного(ой).

---

Не выдержав, я всё-таки нашла гладкую стену и сползла по ней, сжимая папку-скоросшиватель. Там было ещё много сведений, в частности, расписывался быт и культура этого народа и отдельно способы его обнаружения, но меня это уже не волновало.

Потому что зае... Зашибись!

Оказывается, в Эквестрии есть вампиры!

Действительно, почему бы и нет? Что дальше, оборотни?..

А, ну да.

...

Это, дери их черти, вампиры-оборотни!

Возмущение моё было не описать словами, ведь за пятнадцать лет я ни разу не слышала об этих существах, и при встрече растерялась бы напрочь! А если они подменят кого-то важного? А если они проникнут в Организацию?!

А если... Если...

Но я не считала себя самой умной и продолжила читать, жадно глотая страницу за страницей.

Выяснилось, что не всё так страшно, и чейнжлинга легко распознать по характерной зелёной магии, изменившейся массе тела и множеству других признаков – кто бы мог подумать, что дыры в ногах заполняются воздухом и добавляют вампирам рост?

К тому же упомянутые смешанные браки тоже благотворно сказывались на международных отношениях...

Но всё равно – иметь под боком такую угрозу и толком ничего не делать...

Заучив каждое предложенное заклинание для вывода вампиров на чистую воду, я побрела к выходу, но замерла, зацепившись глазом за название полки:

«Объект-48, Солнце и Луна»

Кажется, я начинала понимать, почему Селестии пришлось вытаскивать отсюда Сансет Шиммер...

---

Объект-48, Солнце и Луна.

Современные космологические модели указывают, что звезда есть плазменный шар, в ядре которого происходит ядерный синтез. Масса таких объектов полагается от 10^29 до 10^32 килограмм, что должно делать звезду центром любой гипотетической планетной системы.

Открытие в 839-ом году планетной системы у звезды Эр-21, доказало эту гипотезу.

В этой связи тот факт, что наше Солнце и Луна имеют ничтожную массу, а также явно обращаются вокруг Эквуса, было решено объявить аномальным, и, во избежание паники, не заострять на этом внимание общественности.

Также следует помнить, что подобная система функционирует не менее пяти тысяч лет (первое известное упоминание датируется 4120-ым годом до н.э., см. Наскальные Рисунки Северных Земель). Нет причин полагать, что Солнце и Луна каким-либо образом деградируют, или начнут деградировать в будущем.

Искусственное происхождение светил не доказано.

Естественное возникновение считается маловероятным.

---

Выходя из библиотеки, я по-новому смотрела на чужеродное солнышко, и моргала, привыкая к свету, но расклеиваться не стала и направилась домой.

Потому что, во-первых, меня там ждал Спайк, и лучше не оставлять его надолго, а во-вторых нужно было позвонить профессору и уточнить насчёт дежурства на Пруде, которое должно было возобновиться после выходных.

Дом встретил меня характерными голосами, звоном посуды, и отсутствием Спайка поблизости.

– Твайлайт, к тебе пришли, – выглянул из кухни папа.

– Да уж вижу, – сказала я и прошла к себе в комнату.

Мундэнсер, Трикси, Рарити, и сам Спайк сидели полукругом, освободив для меня место, и ели мамино печенье.

Гитара лежала на полу, и Рарити усиленно делала вид, что не пыталась на ней сыграть...

– О, Твай! – побежал ко мне дракончик. – А мы только тебя и ждём!

Обняв его, я проследовала в круг заговорщиков и уселась на пол, сложив передние ноги в жесте Икари Гендо – был, знаете, у людей такой персонаж, эпичные вещи делал!

– Твайлайт, у нас проблема! – сходу заявила Мундэнсер, и Трикси от этих слов поникла. – Нашу подругу отчисляют за неуспеваемость, надо помочь!

В голове мелькали всякие чейнжлинги, эпизоды из прошлой жизни, и разрозненные факты о Сансет Шиммер, но про «помочь» там ничего не было.

– Надо? – посмотрела я на Рарити.

– Надо, – категорично заявила она. – А ещё я хочу сделать нам всем платья на выпускной, это поможет мне создать репутацию, так что ещё нужно снять с тебя мерки.

Шахтёрская пони мечтала стать модельером, и хваталась за любой шанс, а платье для ученицы принцессы должно было сделать её известной в узких кругах.

Это цитата, если что.

Я же посмотрела на Беатрикс Луламун, которая съёжилась и притворилась тумбой – сила у неё была, это я признавала, но вот знания...

Теорию, мягко скажем, следовало подтянуть.

– Раз надо, значит, поможем, – сказала я, думая совсем о другом.

Пользуясь памятью человека, я загнала себя в ловушку и не изучала астрономию, полагая всё это выдумкой солнечной принцессы. Теперь же, когда копия косвенно подтвердила теорию Эквус-центричной системы, я поняла, что допустила чудовищную ошибку и ничего не знаю об устройстве нашего мира!..

Ну, то есть, кое-что я знала, но половину этих сведений пометила как недостоверные, и благополучно забыла.

– Твайлайт, если ты занята... – начала было Трикси, но Мундэнсер схватила меня за шиворот и потащила в коридор.

– Мы на минутку, – пообещала она и закрыла за собой дверь.

Я моргнула, выныривая из ямы теорий, над которой зловещей тенью нависала искусственная Луна.

– Твайлайт, что у тебя случилось? – положив лапку на плечо, пристально глядела мне в глаза подруга. – Ты опять витаешь в облаках, и выглядишь так, будто тебе неинтересен собеседник...

Я хотела уже как следует пожаловаться, но закрыла рот – она ведь не участвует в делах Организации, и говорить ей ничего нельзя...

– Да нормально всё, вроде, – как можно более естественно пожала плечами я, намереваясь вырваться и вернуться к друзьям...

Но Мундэнсер держала крепко:

– Ты опять узнала что-то о её величестве, я права?

Очень долго мы смотрели друг другу в глаза – я не хотела впутывать её в это дело, и раскрывать тайны, а она не хотела оставлять меня наедине с проблемой... Именно это осознание заставило меня проиграть:

– Деталей я тебе не могу сказать, прости, но можно выразиться и так. Не совсем о её величестве, но, скажем, о смежных вещах, да-а...

– И теперь ты боишься... А чего ты боишься, кстати?

Я боюсь черноту космоса и сил, которые могут в ней скрываться.

Я боюсь, что всю свою жизнь пляшу под дудку непостижимых разумов и даже не знаю, чего им нужно.

Я боюсь, что однажды я им надоем, и копию человеческой памяти вытащат из меня раскалёнными щипцами, сделав куда более глупой, чем даже большинство поней!

Я боюсь, что не могу и представить последствий того, что сделает со мной принцесса, если правда когда-нибудь вскроется.

Я боюсь, потому что за пятнадцать лет никто ничего не говорил, и кто знает, сколько ещё секретного есть в Эквестрии!

Хотелось выдумать какую-нибудь ложь про страх перед наказанием принцессы, или про неоправданные ожидания, но лицо моё застыло, и ноги закаменели.

– Твайлайт, – поморщившись, подошла ко мне Мундэнсер, – ну же, расскажи мне об этом...

– Ты же знаешь моё отношение к принцессе, – попыталась отшутиться я.

– Знаю, – не отводила взгляд она, – и как оно изменилось тоже в курсе. Нет, сестрёнка, тут дело не в ней... Что-то напугало тебя до смерти, и я не отстану, пока не узнаю, что именно! Я не дам тебе встретить это в одиночку, поняла? Может, ты не хочешь, чтобы это слышала Трикси? Давай соберёмся без неё...

– Нет, дело не в Трикси, – мотала я головой, не зная, как завернуть разговор на другую тему.

– Можно и без Рарити... Точно, давай залезем на наше дерево и поставим самые совершенные чары от прослушивания!..

– Мундэнсер, – подняла я лапку.

– Или я могу позвать твою маму, или брата...

– Мундэнсер...

– Да есть в мире хоть кто-то, кому ты доверяешь?!

– Конечно, есть, – усмехнулась я по-человечески. – Одну из них я вижу каждый день в зеркале, вторая стоит передо мной, а третья хочет стать модельером. Но есть такая вещь, называется государственная тайна, и нарушить это я не могу.

– М-м-м... Кажется, я поняла, – кивнула пони, и в глазах её загорелась решимость. Скажи всем, что я скоро вернусь, хорошо?

– Ладно? – неуверенно протянула я.

Думать о вывертах логики цветастой пони совсем не хотелось, и я не стала останавливать её, или устраивать какой-то допрос – я не солгала, когда сказала, что доверяю Мундэнсер, и доверие моё включало, в том числе, веру в здравый смысл.

Накинув плащ, одноклассница метнулась к двери, но на полпути остановилась, вернулась, и крепко-крепко меня обняла, как обнимают тех, кто пережил психологическую травму...

– Передай маме спасибо за печеньки! – бежала на улицу безумная пони.

– Хорошо... – пожала плечами я, замечая лопнувший Купол Тишины.

Цыкнув, и покачав головой, я вернулась в комнату, и застала Рарити с Трикси за учебником высшей математики.

Глаза у обеих были стеклянные-стеклянные...

– Показывайте, что непонятно, – села рядом я.

– Всё-о! – простонали обе.

– Ну, бывало и хуже, – крякнула я. – Значит, смотрите, лангранжиан...

Разъясняя уравнения высшей математики, я вдруг осознала, что чувствую покой, и страх куда-то ушёл...

Так вот что такое поддержка друзей, да?..

---

А потом, под вечер, когда все уже разошлись, вызвала меня к себе принцесса Селестия, но стоило начать собираться, как под порогом приземлилась она сама, причём без пегасов.

Второй раз за день меня обняли, только на этот раз крыльями.

– Твайлайт, я такая дура! – от души корила себя принцесса. – Я должна была понять, как ты отреагируешь!

Я же только мышцы напрягла, и в неваляшку превратилась – толкни, так закачаюсь и упаду...

Но принцесса, расслабив крылья, отпустила меня и прошла в дом, поздоровалась с семьёй, вежливо поблагодарила за печеньки, поставила свой Купол Тишины, и начала успокаивать – существование пришельцев, якобы, не доказано, и есть множество других гипотез, и вообще я сожгу всех, кто посмеет причинить тебе вред.

На этом она осеклась, и глазами остекленела, прямо как Рарити после двух логарифмов, но я на это не обращала внимания – и так понятно, что за тысячу лет ей приходилось принимать жёсткие решения, давайте мне лучше новые сведения!

Опомнилась принцесса быстро, и вытащила из сумки особо прочный конверт для важной корреспонденции – ну и содержимое мне вручила.

И вот смотрела я на фотографии Сансет Шиммер, и всё больше успокаивалась – счастливая единорожка снималась на фоне ледников, снегов и самых разных северных красот, но главное – множество других пони мелькало в кадре.

Помимо всего прочего, лежали там и серьёзные фотографии раскопок вечной мерзлоты, а на последней Селестия похлопала меня по ноге и сказала:

– Переверни.

«С наилучшими пожеланиями Твайлайт Спаркл от Сансет Шиммер. Высота Лайт Шторма, 15.05.903г. Эстафету передаю!»

– О-ой, – растрогалась я. – Спасибо! Я не подведу!

– В чём я не сомневаюсь, но хочу чтобы ты знала – даже если ты вдруг бросишь учёбу и забудешь науку, я всё равно буду тебя любить. И ничто в мире этого не изменит!

В третий раз, повинуясь порыву, я уже сама обняла принцессу – и это показалось мне правильным.

В конце концов, я тоже когда-то хотела развеять её тревоги...

---

Взгляд со стороны – Селестия

Когда Рейвен сообщила ей, что пришла ученица из Школы Одарённых Единорогов, Селестия сначала ничего не поняла – кто из них, зачем, почему?

Но когда решительная Мундэнсер прорвалась в кабинет, она сразу догадалась, что произошло нечто из ряда вон!

– Уж не знаю, чем вы занимаетесь, но ещё немного, и Твайлайт поседеет от ужаса! – категорично завершила доклад одноклассница ученицы.

– Что ж, я тебя поняла. Рейвен, – ласково позвала принцесса, – напои нашу гостью чаем, а у меня появились срочные дела. И вызови ко мне Твайлайт, нам надо поговорить.

Рыжая пони, которую тоже слегка потряхивало, увели, а принцесса принялась ходить туда-сюда.

«Дэйби, – громко подумала она. – Дэйби, подъём!»

Огонь, что спал глубоко в душе, разгорелся мгновенно и полыхнул искрами:

«Что случилось?»

Селестия передала ей последние события, но на моменте с неожиданной сединой топнула и подняла голову:

– Нет времени ждать, я лечу туда!

– Подготовить экипаж? – козырнул гвардеец.

– Нет, я сама!

Расправив крылья, принцесса оттолкнулась от паркета, телекинезом раскрыв окно, и вечернее небо пронзил золотой метеор...

---

Разговор с ученицей напоминал жонглирование кеглями на одноколёсном велосипеде – не самый приятный опыт, если хотите знать – и одна ошибка грозила повлечь за собой потерю доверия впечатлительной пони...

«Про гипотезы, про гипотезы расскажи, – советовала изнутри Дэйбрекер, – лишним не будет, если она испугалась инопланетян»

Селестия рассказала, параллельно проводя с напарницей мозговой штурм:

«Скажи, что сожжёшь всех, кто покусится на её жизнь!»

Селестия сказала... И только потом поняла, что ляпнула.

«А не слишком ли жестоко?! Ей же всего пятнадцать!»

«Для неё это аргумент, посмотри, как она выпрямилась!»

«Это наверное от страха, мы её только хуже напугали!»

«Да нет же, балда!.. А, впрочем, ладно, доставай козырь!»

Козырем они звали фотографии Сансет Шиммер, которые та сделала с помощью ЭВМ.

«Эй, эй, посмотри-ка на ту фотку, – неожиданно побледнела Дэйбрейкер, – ПОЧЕМУ У НЕЁ ТРЕТЬЯ НОГА ЗДЕСЬ?!»

«А я знала, знала, что эти ваши ЭВМ ненадёжны!» – в панике замерла Селестия, но быстро нашла выход:

– Переверни, – ласково попросила она.

И действительно, оборот Сансет подписала, и хоть это сделала по-понячьи, собственным рогом.

«Ещё немного, и я бы что-нибудь родила, – хрипела в мозгу Дэйбрейкер, – как мы умудрились такое пропустить?»

«Ладно ещё остальным не разослали, а то был бы конфуз...»

Но Твайлайт, кажется, так увлеклась пейзажами, что ничего не заметила – хоть Селестия и готова была посвятить её в Тайну ради спокойствия, но делать этого без причин всё-таки не стоило... К тому же, Дэйбрейкер верно подметила, что другой мир напугает её только сильнее.

«Как ми-ило», – расплылась Дэйби, когда Твайлайт обняла их сама.

«А бракованную фотографию мы пока уберём», – мысленно подмигнула ей Селестия.

Эпохи менялись, социально-экономический базис обновлялся, но две принцессы до сих пор катились кубарем – видимо, таланты в управлении государством отнимали все ресурсы мозга, ну или ещё что...

Не сами же они такие курицы, в самом-то деле!

Глава 25

Кем бы ни был ты, как бы ты не играл,
Важно знать, что ты никого не предал.
И тогда, за изящную хитрость любя,
Артефактами Зона одарит тебя.
Взрывной волной нас накроет с тобой,
Страх по жилам вместо крови.
В этом мёртвом краю не ищи покой.
Стой! Не ходи за мной!
Блуждающие Огни – Сталкеры

После Великого Утешения Народов я немного успокоилась, но осторожность не ослабила, и достала из-под кровати старую тетрадь, в которую записывала умные мысли – ту самую, на случай промывания мозгов.

Я давно отказалась от записей на русском, ведь они были уликой, да и влияние на разум искала теперь по-другому, но кое-какие заметки всё-таки вела, и посчитала, что сейчас самое время их обновить.

Хранилась тетрадь в коробке из-под туфлей, и специально сложенная бумажка показывала, рылся ли кто-то в моих вещах – да, я использовала приём Ягами Лайта, и нет, мне совсем не стыдно!

В агентов-шиноби, обыскивающих спальню, пока никого нет дома, я перестала верить лет с десяти, но вот в способности брата искать всякую ерунду ничуть не сомневалась, а потому принимала меры и сохраняла постоянную бдительность.

Так вот, щёлкнув ручкой, добавила я пару невинных вопросов, которые, как ни посмотри, были вполне логичны и ожидаемы для пони моего возраста:

«Попросить Её Величество разъяснить уравнения Магической Модели»

«Прочитать остальную документацию в библиотеке на цокольном этаже»

И поставила галочку напротив предыдущих пунктов:

«Проследить, нет ли побочных эффектов от клонирования Прудом»

Объектом наблюдения назначила Трикси, так как саму себя считала скомпрометированной, и подверженной эффекту плацебо, но Трикси вела себя как обычно и не показывала изменений в краткосрочной перспективе, так что я выдохнула и успокоилась.

Зря я полезла создавать клонов, но чего уж теперь поделать…

– Твайлайт, а что ты делаешь? – заглянул в комнату Спайк.

– Да так, читаю старые конспекты, – бупнула его в нос я.

– А-а-а, значит, маскируешь личный дневник? – понятливо закивал он. – Ясно, ухожу, глаза закрыл...

– Стой, – окликнула я, прищурившись. – Ну-ка не шевелись...

Магия заструилась по рогу, и луч сканирования прошёл по дракончику туда-сюда. За лучом в ход пошла ультразвуковая диагностика, но полостей в теле замечено не было.

Так и запишем – не чейнжлинг...

– Да, Твай?

– Ничего, иди, – махнула я.

– Ла-адно? – прикрыл он за собой дверь, и в тишине я расслышала фразу:

– Мам, Твайлайт опять ставит на мне опыты!

– Ах ты...

В общем, денёк выдался интересный.

---

Так и пролетели у нас две недели практики – днём я втайне записывала самочувствие Трикси, а вечером пыталась объяснить ей физику:

– Дисперсия это... – рассказывала я.

– Не понимаю, можно вернуться на уровень пониже? – канючила она, вытягивая ноги подобно кошке.

– Хорошо, ускорение, как ты знаешь...

– Не знаю, – виновато перебивала она, и тут уже даже Рарити лапку тянула, чтобы за неё ответить.

Посмотрев на Трикси как на подающую надежду умную и талантливую пони, я закрыла книгу и произнесла:

– Был яркий летний день... Старсвирл Бородатый вышел на прогулку в сад и увидел упавшее яблоко...

Собственно, это всё, что мы узнали о физике.

Потом Рарити принесла нам бабушкин пирог, Мундэнсер достала сок, и про учёбу мы вовсе забыли – а чего бы и не забыть, если у меня автомат, у Мундэнсер доклад готов, а Рарити давно всё сдала и на каникулах?..

Вот и ждали мы выпускной, беззаботно потягивая мультифрукт – и тут Спайк предложил Трикси потренироваться на воде...

---

Незадолго до выпускного и защиты собрались мы у нашего холма, где протекала безымянная речка – маленький ручей.

Мундэнсер тренировала Трикси, выкрикивая названия заклинаний, словно та была каким-то диковинным покемоном, а подросшие Алмазные Псы сидели с нами у костра.

Вечерело, и в воздухе витало что-то такое загадочное, таинственное, из-за чего хотелось поговорить по душам...

– Получается, ты пойдёшь на магистратуру? – немного жалобно спрашивал меня младший Пёс.

– Ага, – катала гальку я.

– А я пойду в Геологический, – сгорбившись, глядел в костёр Старший, которого звали Фидо. – Стану геологом, буду искать руду и металлы.

Мне понадобилось почти семь лет, чтобы запомнить имена товарищей по банде, но за это время я стала для них настоящим авторитетом – большое достижение, как ни посмотри!

– Хорошее дело, – похвалила я. – И профессия хорошая, правильная.

Вдали булькала заколдованная вода, которую Трикси пыталась во что-то зачаровать, и скрипела песком Рарити, которая ходила вокруг неё и давала ценные советы.

– Он хотел сказать тебе что-то ещё, – заложил брата Младший.

– Помню, помню, – ворчал тот, сгибаясь всё сильнее. – Короче, Твайлайт, я хотел сказать...

– Эхем, – напомнил о себе Средний Пёс, Ровер.

– Мы хотели сказать, что благодарны за то, что направила нашу энергию в нужное русло и заставила учиться. Кто знает, кем бы мы стали, если б тогда вас не встретили... Спасибо, Твайлайт.

Ветер стих, и даже Спайк молчал, ожидая моей реакции.

– Вы – хорошие парни, ребята. Пусть я и не умею красиво говорить, да и лицо у меня холодное, но знайте – для меня было честью дружить с вами.

– А я не согласен про лицо! – заявил вдруг Младший. – У тебя, Твайлайт, очень выразительные глаза, по ним сразу понятно, о чём ты думаешь!

– Вот уж спасибо, – саркастично поклонилась я. – Но что-то мне подсказывает, что вы сказали всё это не просто так...

– Ага, – погрустнел Младший, – мы переезжаем, Твайлайт. Фидо и Ровер не могут ездить в университет на поезде, а я пока не могу жить отдельно... Так что банду придётся распускать.

Несмотря на некоторую грусть, я почувствовала гордость за старых друзей, и только уточнила:

– Когда поедете?

– В эту субботу...

Времени оставалось мало, учитывая, что в пятницу обещали устроить вручение диплома и выпускной для тех, кто не пойдёт на магистратуру...

– Нужна прощальная вечеринка! – подскочил Спайк, и четыре взгляда переместились на него. – Чтобы с фейерверком, и пирогом...

– Фейерверк – это хорошо, – согласился Младший, – только где же его взять?

– Насчёт этого... – начала я, но дёрнулась и обернулась, ведь что-то хлюпало и приближалось со стороны ручья.

Трикси подошла к нам, мокрая и грязная, а Рарити и Мундэнсер сопровождали её чуть поодаль, словно конвой у опасного рецидивиста.

– Я сдаюсь! – объявила Беатрикс Луламун. – Нет больше сил учиться, буду работать грузчиком!

– Тоже хорошая профессия, общественно полезная, – подбодрила я, – а что у вас случилось, откуда такие настроения?

Рарити лапкой землю копнула, а Мундэнсер головой покачала – мол, всё плохо, пациент безнадёжен.

– Я не знаю попросту ничего, понимаете? НИ-ЧЕ-ГО! Полная пустота, бесплотный вакуум! Нет смысла тренироваться, если я даже в базе плаваю! Пусть отчисляют с самой защиты, мне уже плевать!

И рухнула на холодную землю.

Махнув рогом, я раздула огонь и направила поток тепла прямо на неё.

– Строитель-крановщик получает что-то около сотни битов за час, если хочешь знать, – сушила я товарища. – Силы у тебя хватит, а образование там не нужно.

– Да? – приоткрыла глаз Трикси. – Вот видите, волноваться не о чем... Подумаешь, одноклассники дальше пойдут, а я...

– А ты для них дом построишь, – твёрдо перебила я, усиливая поток.

– А я стану серой массой, — всё-таки закончила она.

Мысль вертелась на языке, и одно складывалось с другим как пазл:

– Да, но серая масса не может похвастаться тем, что прощальную вечеринку для неё организовала ученица принцессы!

– Ты ж не любишь вечеринки, – с любопытством заметила Мундэнсер.

– Обычные да, но мы будем отмечать по-своему, по-простому, в узком кругу, – возразила я, чувствуя, как разгоняется кровь. – А у нас, кроме прочего, ребята, вон, кстати, переезжают, поэтому повод есть! И, вы знаете, появилась у меня одна идея...

---

Когда стемнело, я превратила костёр в маленький огонёк, который можно было удержать в лапках, и накрыла всех куполом самых непроницаемых свойств.

– Сегодня – особенная ночь, – объясняла я приглушённым голосом, – пусть каждый, кто возьмёт свечу, выскажет всё то, что хотел высказать, но не успел по каким-то причинам. Передавать будем по кругу, и когда круг замкнётся, я потушу огонь. Начнём с тебя, Мундэнсер.

И передала свечу.

– С меня? – растерялась она. – Что же говорить-то?..

– Говори всё, что скопилось в сердце, – посоветовала Рарити.

– Ну, тогда... Меня всегда беспокоило, что ты, Рарити, чувствуешь себя глупо рядом со мной, и я давно хотела тебе сказать – прости, если вела себя надменно. Очень часто я говорила вещи, которые говорить не следовало, и, поверь, долго потом сокрушалась и кусала локти. Я хочу, чтобы ты, да и Трикси тоже... Я хочу, чтобы вы знали – я никогда не хотела вас обидеть и не считаю себя хоть в чём-то лучше вас. Это единственное, что меня беспокоило... Уже можно передавать?

– Думаю, да, – разрешила я.

– Тогда моя очередь, – заявила Рарити, принимая огонёк. – Во-первых, отвечу Мундэнсер – я никогда не замечала за тобой каких-то подколов и неправильных слов, так что не обижаюсь, но всё равно спасибо. Мне сказать особенно нечего, так как я не привыкла держать всё в себе. Но у меня есть радостная новость, которой я хотела бы поделиться – буквально сегодня мама сообщила, что у меня будет сестрёнка...

– Ого, поздравляю! – оживились все.

– Эхе-хе, добро пожаловать в клуб старших сестёр, – сказала я, похлопав её по плечу. – Напомни потом одолжить тебе одну книгу, называется «Восстановление и Ремонт Своими Рогами»...

– Да ну нет, она точно не будет как ты, – замотала головой Рарити, представив эту картину. – В любом случае, Спайк, твоя очередь.

Малыш бережно принял огонёк и заговорил:

– Я всегда хотел сказать, что ты, Твай, слишком много думаешь и отбрасываешь очевидные выводы, придумывая вместо них сложные теории. А ещё я хотел сказать спасибо своим братанам за комиксы, и за то, что научили меня быть настоящим братаном. Спасибо, вот.

И передал свечу Младшему.

– Ну, братья уже, в принципе, всё сказали, но добавлю, что многое из того хорошего, что во мне есть, появилось благодаря Твайлайт. И тот деревянный меч до сих пор висит у меня в комнате...

– О, друг, – моргая, сжала губы я.

Средний, получив огонь, всмотрелся в него и заявил:

– А я вот всегда думал, что Мундэнсер угнетает Рарити и подавляет её индивидуальность, просто не хотел  влезать в чужое дело! Но раз она не специально и сама жалеет, то всё в порядке...

Старший же ничего не добавил, сославшись на то, что ранее всё высказал, и свеча досталась Трикси.

– Я недолго пробыла в вашей компании, – собралась с мыслями она, – но мне понравилось хотя бы недолго побыть в обществе умных пони. Да-да, Рарити, по сравнению со мной ты просто гений, и я никогда не считала тебя глупой. Спасибо, Твайлайт, что помогла мне тогда с розыгрышем, и вообще... У меня всё.

Рарити выхватила у неё огонь, уронив его, и снова подняв:

– Дополнение – Трикси не дура, как бы она не думала!

– Согласна! – положила ногу на огонь я. – У тебя очень хорошая смекалка!

– И много силы! – присоединилась Мундэнсер.

– ...Ты просто классная, – добавил когтистую лапу Спайк.

– Спасибо, спасибо, – отвернулась Трикси, чтобы никто не видел её подрагивающих глаз и мелкую дрожь.

– Осталась Твайлайт, – заметил Ровер.

– Да, знаю, – подобрала пылающий шарик я, и помолчала, давая всем время успокоится.

Закинув голову, я посмотрела на Луну и звёзды, которые мигали, словно загадочные корабли пришельцев. А ведь где-то там, за пределами наблюдаемой Вселенной, или же среди бессчётных галактик, вертится маленькая планета Земля...

– Правда в том, что я ужасная трусиха, – призналась я, подбирая слова. – Я боюсь подвести Принцессу, боюсь того, что мы изучали на практике, боюсь, что за Спайком придут его сородичи, боюсь клещей и много, много чего ещё... И страх толкает меня на неправильные поступки. Например, иногда я ухожу в себя во время разговора, за что, кстати, прошу прощения, или раздражаюсь без причины.

– Вот последнего не замечала, – шепнула Рарити.

– Я знаю, что я странная, – продолжила я, повысив голос, – я не различаю выражения лиц, и часто не понимаю, какие эмоции испытывают пони передо мной. И, суммируя всё это, я бы хотела поблагодарить вас всех за то, что вы дружите со мной, несмотря на все мои причуды. И более того, не побоюсь этого сказать, но вы принимаете меня такой, какая я есть. На этом всё.

И задула свечу, погрузив наш полукруг в кромешную тьму.

– Кто-то, помнится, хотел фейерверки?

– Ды-а! — подняли руки-ноги все.

Поправив сумку, скромная ученица принцессы наколдовала простое заклинание:

– Фью-у, – полетел первый заряд, – бам-м!

– Фью, фью... Бах-бах!

Магия струилась по рогу, и впервые за долгое время я не просто перестала сдерживаться – нет, я как следует напряглась!

– Какая красота! – заворожённо глядела вверх Трикси, а вспышки отражались в её глазах.

Похвала подстегнула меня, и снаряды полетели так, что на какое-то время стало светло, а от хлопков заложило уши.

– Фью-у-у-ю, – присоединилась Мундэнсер.

Мы стояли на гребне холма, и смотрели в небо, и было это в сотню раз лучше любых банкетов...

---

Мы с Мундэнсер, получившие дипломы, и подписавшие заявления на продолжение учёбы, ждали у кабинета, где проходила защита Трикси.

В пятнадцать сорок оттуда послышался топот аплодисментов, и Луламун выбежала сразу к нам:

– Сдала! – улыбалась она так, что сверкали зубы. – Правда, сразу отчислилась, но тройку получила!

– Ну, всё равно ты молодец, поздравляю, – сказала я. – Что думаешь делать дальше?

– Есть у меня одна идея... Мне очень понравились твои фейерверки, хочу попробовать повторить их тем или иным путём.

– Алхимия? – догадалась я.

– Возможно пополам с чарами, но да! И я ещё нашла интересную книгу о фокусах, хотите, покажу один?

– Давай, – заинтересовались мы.

– Смотрите, вот я беру резинку...

Трикси показывала трюк, а мы шли в столовую и уже думали, как будем проводить каникулы...

---

А потом, когда все уже ушли, а я ждала её величество, подошёл ко мне профессор Нейсей:

– Здравствуй, Твайлайт... Не занята?

– Нет, профессор.

– Есть к тебе одно предложение... Хочешь поработать в Организации?

Кровожадный оскал сам собой налез на моё лицо:

– С радостью, профессор!

---

Для многих школа осталась позади, ознаменовав начало новых жизненных путей, но для меня практически ничего не изменилось – разве что уроки стали посложнее.

Лето кончилось, и мы с Мундэнсер в составе поредевшего класса вернулись за парты. Кто-то находил рисунки, оставленные старыми друзьями, особо чувствительные ревели по этому поводу, а я всё так же занимала первую парту средних рядов и стремилась получать знания...

Всё так же я посещала лекции, каждый день встречала принцессу и по выходным выбиралась к Миднайт в заброшенные шахты.

Работа в Организации оказалась совсем не тем, что я надеялась увидеть – необъяснимое появлялось не каждый день, а то, что появилось уже давно, оказалось изучено вдоль и поперёк.

Меня профессор определил в отдел по борьбе с монстрами, а занимались мы, по сути, лесничеством – иногда поступали сообщения о странных существах, и тогда мы собирались вечером в Институте, надевали москитные сетки, ну или ещё чего-нибудь подходящее к случаю, и отправлялись в далёкую лесостепь.

На месте в основном оказывалось, что местных жителей донимал медведь или ещё какая неаномальная зверюга, и, записав данные потерпевших, мы ехали обратно через болота и ухабы – рассказывать об этом не вижу смысла, и остановлюсь только на парочке любопытных случаев.

Один раз, например, отправили меня наблюдать за Параспрайтами, небольшими существами неизвестного происхождения, чьи клетки строились не из углерода, а из кислорода и азота. Маленькие твари пожирали всё на своём пути, но имели две слабости – следовали за ритмичным звуком и засыпали в темноте.

О, как я радовалась, когда впервые наблюдала их неестественное поведение!.. Но, увы, комочки небелковой жизни молчали, не в силах поведать о своей родине. Выдвигалась гипотеза об их инопланетном происхождении, думали, что жизнь Эквуса могла возникнуть в разных формах, и что они – реликты минувших дней, но сказать что-то конкретное мы не могли.

Тем более, что пушистые заразы покинули Вечнодикий Лес, где для них устроили загон, и к нашему приезду подъедали мост... М-да.

Второй случай произошёл в институтском хранилище – убелённый сединами профессор, учитель ещё Нейсея, забрал Объект-16, Амулет Аликорна, домой для изучения, после чего благополучно потерял.

Я тогда впервые за три года встретила Трикси – оказалось, что она выбрала себе карьеру фокусника и заочно учится в каком-то профильном училище, но практику в Организации не забыла и устроилась туда внештатным сотрудником. Должность эта предполагала зарплату, эквивалентную чашке кофе, а из обязанностей постулировала наблюдение за собственным окружением – такой, знаете ли, спящий агент, который сообщит, если увидит призрака.

Мы с ней, как часть обширной группы, расспрашивали очевидцев и семью профессора, вспоминая полезных клонов и медленно разматывая ниточки в этом деле, но тянуть не буду и скажу сразу – Амулет работал усилителем природных способностей, но взамен повышал агрессию, и злодейкой оказалась внучка профессора шести лет.

– Я м-н-только поигр-м-нать взяла, и м-не хотела-а, – хныкала она в объятьях Трикси, которая убедила жеребёнка вернуть вещь при помощи обычных добрых слов, чем заслужила моё несказанное одобрение.

Правильно, жеребёнок-то чуть квартал не разнёс, и меня побил так, что синяки остались, а тут сам сдался...

И, пожалуй, помимо этих двух случаев даже вспомнить нечего – подрабатывая в Организации, я надеялась получить ответы, но получила только уважение коллег и лёгкую мигрень!..

Поэтому шесть лет магистратуры слились для меня в одну сплошную комковатую массу – вот я встаю, иду на пары и учу формулы, вот я пью чай с принцессой и задаю вопросы об этих формулах, а вот поступила информация о медвежуках и мы едем аж в сам Додж-Джанкшн.

Единственная надежда узнать что-то новое была у отдела археологии, но, как назло, я училась по совсем другому профилю и не могла им ничем помочь – разве что, Амулет зарисовала и сфотографировала.

И вот, в тысячный год, я, двaдцaтидвyxлeтняя кобыла, подала в отставку и сосредоточилась на диссертации, в которой пыталась объединить всё, что известно об аномалиях на сегодняшний день...

Глава 26

Шепчет лес ночной
Тихо имя той
Что до срока спит
Её чуткий сон
Королева-Ночь
Бережно хранит
АнДем – Дочь лунного света

Высокие окна в Библиотечной Башне давали достаточно света, чтобы я не беспокоилась о лампах, а просторная круглая комната позволяла как следует раскладывать рабочие материалы.

Обложившись папками с протоколами экспериментов, я постукивала ручкой по губам, и взгляд мой блуждал по книжным полкам.

– Ochen interesno...

Простые слова, сами собою слетевшие с языка, прозвучали скрипуче и чужеродно, словно были древним наречием, предназначенным для призыва демонов, а не родной русской речью.

– Очень интересно, – повторила я на эквестрийском.

Воспоминания захлестнули меня с головой, но я не считала витание в облаках чем-то вредным – напротив, это помогало мне отыскать связи и закономерности, которые не получилось обнаружить сразу.

Вот, например, Объект-06, Болотная Лихорадка. Страшное заболевание, заражённый постепенно превращается в дерево, и я предположила, что вирус-возбудитель имеет связь с Древесными Волками, но как доказать подобную гипотезу?..

Я посмотрела вправо, где лежал панцирь Древесного Волка, выкопанный в отложениях примерно тысячелетней давности.

Да уж, без образца Лихорадки, пожалуй, никак...

В общем, тема диссертации так увлекла меня, что последнюю неделю я практически жила в башне, выбираясь только ради еды или новых распечаток, но вечно это продолжаться не могло – принцесса проявила недовольство. Дело было вечером, за день я немного устала и растрепалась, а ей вздумалось меня навестить, ну и вот…

Увидела, как я с балкончика ползу, охнула, ахнула, и давай ухаживать – чай налила, меня усадила, и шторы на окнах раздвинула.

– Твайлайт, скоро ты превратишься в летучую мышь-вампира! – пугала она, расхаживая вокруг. – Будешь худая, бледная, и с клыками!

Изобразив длинные клыки, она споткнулась о гитару, и чуть не растянулась на полу, но равновесие удержала, балансируя на трёх ногах.

– М, – невнятно согласилась я.

После составления графиков мозг помахал платочком и ушёл в ребут, а меня, соответственно, перевёл на автопилот.

– Что – «М»? – закатила глаза принцесса, – тебе нужен отдых, Твайлайт, не спорь! Когда ты в последний раз выезжала загород? Не считая работы в Организации, разумеется.

Я открыла и закрыла рот – возразить было нечего.

– А между тем, кое-кто жалуется, что я лишаю тебя детства и молодости! – продолжала напирать её величество. – Поэтому давай, Твайлайт, не позорь страну, устрой себе пикник на природе!

– А можно я лучше поеду к Рарити? У неё, кажется, намечались какие-то проблемы с камнем...

Жизнь Рарити за семь лет изменилась больше всех – взять хотя бы появление младшей сестрёнки, очаровательной Свити Белль. В этом году она уже пошла в первый класс, но не здесь, в Кантерлоте, а в Понивиле, куда ездила на электричке. Причиной тому стала сама Рарити, которая внезапно выкупила старый дом и превратила его в модный бутик под названием Карусель, открыв таким образом собственный бизнес.

– Конкуренции нет, и ленивые пони предпочитают идти ко мне, а не ехать полчаса в модную столицу, – хвасталась она, черпая мороженку.

И вот чтобы Свити оставалась под ненавязчивым присмотром, родители определили её в школу Понивиля – поближе к Рарити.

Логика подобных решений от меня ускользала, но мама объяснила, что подобное приучает к самостоятельности, пресекает недовольство одноклассников, и вообще надо было с вами такое сделать, а то получился асоциальный элемент.

Спорить я не стала, ведь по меркам пони мой круг общения был не просто мал, а чудовищно мал, и она, кажется, винила в этом себя...

– Езжай, но если не поедешь – я тебе личный приказ дам! – посулила кару её величество. – Я знаю, ты приказов не ослушаешься, так что не заставляй меня использовать крайние меры!

На этом наш разговор закончился, и я пообещала что-нибудь придумать – и вот сегодня подошёл крайний срок.

Перекатившись на бок, я встала и поплелась в душ, мазнув усталым взглядом по грифельной доске, телескопу и спящему Спайку.

Надо бы тут прибраться...

Забравшись в ванную и задёрнув шторку, я включила холодную воду и подставила голову под струю.

– Твайлайт! – проснулся Спайк. – Тебе, ых, письмо!

Сквозь шум воды я расслышала кваканье изрыгающей шерсть кошки – маленький побочный эффект огненной почты. Пару лет назад мы научились получать её со стороны Селестии, но кто бы знал, что каждый раз будет издаваться подобный звук?..

Перекрыв кран, я встряхнулась подобно собаке, и лениво пошла к дракончику, заново пересекая разложенные подшивки, доску, и лежащий на полу журнал. Брат сидел в своей корзинке, размахивая свитком с печатью принцессы.

– Утречка! – передал бумаги он.

– Утра, утра, – зевала я, телекинезом разворачивая конверт.

Любопытный Спайк заглянул через плечо, и, потрепав его по шипастой голове, я начала читать:

– Твайлайт, моя верная ученица! Как ты знаешь, Церемония Солнца в этом году будет проходить в Понивиле, в связи с чем у меня есть для тебя важное поручение – проконтролируй, пожалуйста, подготовку к празднику. Необходимые документы передам тебе прямо сейчас, удачи!

– Квяк! – выдул огонь Спайк, и я подхватила маленькое удостоверение.

Сонливость и лень как рукой сняло, и мысли замелькали в голове молниеносно.

«Сансет Шиммер тоже вот начинала как организатор Дня Солнца, а вскоре после этого пропала на шестнадцать лет!» – истерично кричала тёмная часть моего разума.

«Селестия – гений, убивает трёх зайцев одним выстрелом! Даёт тебе необходимый опыт, устраивает смену деятельности, и позволяет общаться с друзьями!» – возражала оптимистичная.

«Абсолютная... ВЛА-АСТЬ!» – перебил юмористически настроенный кусочек моего мозга.

Я бы упала в обморок, если бы не карта Эквуса с булавками, которые показывали маршрут Сансет Шиммер, и стопка фотографий оттуда же. Иногда я очень завидовала отделу археологии, и могла понять её нежелание возвращаться в Кантерлот... С натяжкой, но могла, хоть и подозревала, что на деле она изучает какую-то аномалию, ну или историю её происхождения.

В самом деле, зачем ещё кому-то переезжать в северные земли, где обитает Объект-63, Духи Виндиго, раскапывать там что-то более десяти лет, а потом лепить на все отчёты «совершенно секретно»?..

Да и слухи в Организации ходили – один краше другого! Пророчили, что Шиммер займёт место Нейсея, который совмещал должность Куратора с руководством Школой, говорили, что некоторые Объекты скоро перестанут быть Объектами, что означало полное объяснение и воспроизведение их свойств, но главное – все ждали возвращения первой ученицы!

Так что не верила я, что Селестия убила её, или держит взаперти – слишком уж масштабная получается дезинформация, не стоит овчинка выделки!

Да и принцесса, будем честны, жестокость ни разу не демонстрировала, и я даже стыдилась веры в детский сад Солнышко для одарённых единорогов...

Но подводить учителя в любом случае не хотелось – я понимала, что просьба погулять и просьба съездить в город, скорее всего, связаны, а потому не волновалась.

Улыбнувшись, я накинула сумку, посадила на спину Спайка, чей рост до сих пор не изменился, закрыла башню, да и отправилась на станцию летающих колесниц.

Врать не буду, я понятия не имела, с чего начинать, и как вообще проводить проверку, а потому взяла книжечку, заткнула за ухо карандаш и надеялась на лучшее.

Бойтесь, господа хорошие, к вам едет ревизор!

---

На станции колесниц я неожиданно встретила Нейсея – профессор напряжённо гладил бородку и постоянно оглядывался по сторонам.

– Здравствуй, Твайлайт, – поздоровался он, глядя мне за спину, – здравствуй, Спайк. Куда-то едете?

Я рассказала про письмо, опустив детали про необходимость отдыха, но директор нахмурился и полез в карманы мантии.

– Вот, посмотри, – достал он такой же конверт как и у меня.

Ему предписывалось немедленно устроить проверку Объекта-07 «Тартар» и подготовить расположенный неподалёку заповедник аномалий к приезду её величества.

– Далеко же вам придётся ехать, – посочувствовала я.

И правда, Ноль-Седьмой располагался у чёрта на ногах, но содержания не требовал – это буквально карманное изменение с проходом в виде неразрушимых Врат, его даже лентой не обмотали!

– Да, верно, – пробормотал учитель, – очень далеко, и добираться туда очень долго, не говоря уже о подготовке.

Я не была дурой – дуры в Организации не задерживаются – и потому спросила сразу:

– Вас что-то беспокоит?

– Понимаешь, Твайлайт, – собрался с мыслями профессор, – похожие приказы получил вчера и сегодня весь руководящий состав Организации, принцесса Кейденс, а также половина магов Гвардии. Кроме того, мы вывезли один Объект из первой тройки в тайное место и надёжно его запрятали, а многие чиновники получили отгул в честь Дня Солнца, чего не было уже очень, и очень давно. И если по отдельности это ничего не значит, то вместе...

– Принцесса к чему-то готовится, – резко помрачнела я.

Объекты первой тройки даже я не знала, это высшая секретность, но остальное... Выглядело так, будто кое-кто решил провернуть манёвр Кутузова и оставить Москву-Кантерлот!

С другой стороны, шёл тысячный год, и она запросто могла устраивать праздник... Я бы не удивилась даже тайной вечеринке, организованной для того же Института, или той же Гвардии.

– Это всего лишь домыслы, – поспешил успокоить меня директор, – я не смог поговорить с ней без лишних глаз, и, кроме нас, кажется, никто этого не заметил, но...

Немолодой учитель смотрел теперь мне прямо в глаза:

– Твайлайт, будь начеку. Что-то происходит, и я пока не могу понять, что именно.

– Хорошо, профессор, – твёрдо кивнула я, подходя к приземлившейся колеснице.

Забравшись на сиденье и усадив рядом Спайка, я дала команду:

– Понивиль.

Таксисты угукнули, а я погрузилась в свои мысли...

---

По приезду в пригород я немного расслабилась – дотошные учёные регулярно проверяли принцессу на предмет аномальных воздействий, а профессор был самым дотошным из всех, так что замену чейнжлингом смело исключаем...

Других же объяснений в голову не приходило, и только версия с праздником в честь тысячного года выдерживала какую-то критику – ну в самом деле, зачем плодить сущности? Профессор и правда параноик, надо бы доложить об этом куда следует...

Спрыгнув на твёрдую землю, я потянулась и осмотрелась – высадили нас у Ратуши, где заседал мэр, и где располагался немалый такой актовый зал. Однажды я проводила там лекцию на тему аномалий, но ничего не добилась – разве что узнала, куда идти комитетчикам, «которые угнетают бедных поней», ну и выслушала сакраментальное:

– Купались, купаемся, и будем купаться!

Так что да, в Понивиле меня запомнили, и в широких улицах я немного ориентировалась.

– Здравствуйте, мэр у себя? – обратилась я к розовогривой земно-пони, которая слонялась неподалёку.

– А вы?..

– Проверка из Кантерлота, её величество поручила мне контроль за мероприятиями.

– А! – попятилась пони. – А-а-а! – спустилось на неё какое-то осознание. – А-а-а-а-а!

И убежала, только пыль подняв.

Секунду мы стояли в тишине...

– Это ж как у них тут всё плохо, если одно упоминание проверки вызывает подобную реакцию! – восхитилась я. – Пойдём, Спайк, мы должны посмотреть на это из первых рядов!

– Да, Твайлайт, – покорно согласился он.

Поправив сумку и пригладив шипастый гребень, мы вошли в Ратушу и по светлому коридору направились в кабинет мэра.

– Как думаешь, Селестия и правда в опасности? – спросил меня Спайк, пока мы поднимались на второй этаж.

– Сомневаюсь, – ответила я. – Больше похоже на подготовку вечеринки-сюрприза для заслуженных работников.

– Не знаю, не знаю, – покачал головой дракончик, – а вдруг она попала под проклятие и не может рассказать об угрозе? Поэтому и пытается спасти хотя бы кого-то, чтобы выжившие организовали Сопротивление...

– Ты правда хочешь выслушать все способы, которыми можно одолеть такое проклятие? – прищурилась я.

– Да! – загорелись у него глаза.

– Хорошо, первое, что приходит на ум...

К мэру мы подошли уже уверенные, что принцессе ничего не угрожает, а Нейсея стоит сдать в лечебницу, но чиновницы на месте не оказалось:

– Принцесса Селестия только вчера отпустила её в отпуск, – заявил секретарь, – но если вам нужен план мероприятия, то вот у меня есть копия...

– Давайте! – схватила бумагу я.

Так, в программе у нас фуршет, выступление певчих птиц, а потом танцы... Ответственные за каждый пункт указаны, так что можно идти по списку...

– Спасибо, – развернулась я, сделав пометку в записной книжке. – Пойдём, Спайк.

– Да!

Обсуждая самые невозможные и фантастические проклятия, взятые прямиком из комиксов, мы покинули Ратушу и отправились в город...

---

Взгляд со стороны – тем временем работники и работницы мэрии.

– Как думаешь, Селестия и правда в опасности?

Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, и бедный делопроизводитель чуть не выронил коробку документов. Окончание диалога он уже не слышал, ведь наши герои шагали довольно быстро, а потому немного забеспокоился.

Посидев минуты две, он поднял трубку и набрал номер:

– Саночка, здравствуй. Как у вас там в столице, всё нормально? Нет, нет, у нас тоже всё хорошо... А как там её величество? Нет, я знаю, что ты не видишь её каждый день, но может быть... А, разогнала всех на выходные? И сама ходит смурной? Понятно, Саночка, спасибо.

На другом конце провода нежно-розовая Сан Бёрн положила трубку и нахмурилась.

– Босс, босс! – крикнула она своему начальнику. – А вы не знаете, у принцессы Селестии всё нормально?

– Да вроде нормально, а что? – вытирал крылья пегас-повар.

– А мне вот дядя сейчас рассказал...

Слухи расходились подобно цунами, и к обеду никто не сомневался – нам крандец!

...

Секретарь мэра, который понял только то, что его начальницу записали в какую-то книжечку, тоже звонил куда-то ещё, но паниковал по иному поводу:

– Из Кантерлота проверяющего прислали, у-у-у, – говорил он, сидя под столом с телефоном, – суровая! Взгляд жёсткий, колючий, в самую душу смотрит! А у меня документы не оприходованы, я прямо там чуть не... Проболтался! И карьере мадам Мэйр, походу, всё, конец... Жалко её, хороший был руководитель...

Но Твайлайт и Спайк об этом пока не знали, пребывая в блаженном неведении. У них сейчас были другие дела и заботы...

---

– Это что такое? – поинтересовалась я, глядя в небо.

– Тучки, – беспечно пояснила голубенькая пегаска, указанная в списке ответственной за разгон облаков.

Рейнбоу Дэш – так её звали.

– Ничосе тучки, – тихо бормотал Спайк, – да их тут на море хватит!

– Разогнать, – постановила я, снова делая пометку в записной книжке.

– Эй! – возмутилась пегаска. – Всё я сделаю, не надо меня записывать! Вот, видишь, уже лечу!

Хмыкнув, я пошла дальше – препирательства только подорвали бы мой хрупкий авторитет, а перед нами далеко не самая вежливая пони. Заставить её обращаться к себе на вы было бы сложно...

---

Следующим в списке была еда:

– Вот у нас яблочный пирог, яблочный штрудель, шарлотка, яблочный сок и компот-мультифрукт! – закончила пересказ Эпплджек, дочь местных фермеров примерно моего возраста. Я знала её по работе в Организации – ферма Эпплов как раз выходила на Вечнодикий Лес, а оттуда часто вылезало всякое нехорошее.

– Мультифрукт? – переспросил Спайк. – Весьма неожиданно, что там?

Довольная работой пони споткнулась и закаменела.

– Там яблоко сорта Эквестрийская Наливная, – медленно и с запинкой произнесла она.

– И? – подняла брови я.

– И яблоко сорта Ранняя Филадельфийская, – отведя взгляд, потела и дрожала она.

– И-и-и? – поторопила я.

– И яблоко-дикарка! – выдохнула фермерша и крикнула в сторону амбара: – Мам, мам! Обман раскрыт, перепиши табличку!

Но вместо мамы оттуда вышла пожилая пони, Бабуля Смит, которая хорошо разбиралась в местном фольклоре, оказывая неоценимую помощь Мобильным Оперативным Группам.

– Готово всё, чего кричишь, – ответила она старчески дребезжащим голосом, – иди лучше, помоги расставить новые блюда, я тут разберусь.

Эпплджек посмотрела на меня в последний раз, да так и ушла, ну а миссис Смит платочек поправила, и крошки со стола стряхнула.

– Даже прям интересно, чего ещё можно испечь из яблок, – прокомментировал Спайк.

– А это уже не из яблок, это из груш, – ответила старушка. – Ну так что, Твайлайт, как твои дела? Нам грозит опасность, или ты просто так?

Пришлось объяснять насчёт проверки.

– Ишь ты, какой карьерный рост... Но у нас всё в порядке, вот еда, вот меню, вот санитарная книжка! Значить, есть яблочный штрудель, яблочный...

– Спасибо, мы уже поняли, – остановила словесное цунами я. – Кухонные помещения покажите, пожалуйста.

– А ты хороша, – цыкнула зубом бабушка, – точно пирог не будешь?

– Благодарю, но я не люблю яблоки...

– Еретичка! – донеслось из амбара.

– А гру-уши? – протянула фермерша тоном змея-искусителя.

– На работе – не ем, – выставила я лапку в жесте отодвигающего рюмашку алкоголика.

– Вот ведь, ничем тебя не возьмёшь! Ну, пошли смотреть наши летние кухни...

*Примечание Твайлайт.

[…сегодня весь руководящий состав Организации...] – Адаптированный перевод, в оригинале буквально «лапководящий».

Глава 27

Остынут краски лета,
Границы светлых дней,
Сквозь луч лунного света
Вновь жизнь вернётся к ней
АнДем – Дочь лунного света

Надев специальную шапочку и белый халат, я заглянула под каждую крышку и вынуждена была констатировать: Эпплы хорошо подготовились, придраться не к чему.

Покидая гостеприимную ферму, я вычеркнула их из списка и повернула к дому некой Флаттершай, про которую впервые слышала, и которая была указана как дрессировщик птиц.

Вскоре показались речка и мостик, рядом с которым я разглядела дом какого-то хоббита – наполовину в земле, дверь круглая, и трава на крыше. Хозяйка его, жёлтенькая пегаска с розовой гривой, ходила вокруг жёрдочки, на которой сидели пятеро дивных птиц.

Резко замерев, она обратилась к попугаю, назвав его забавным словом, которое в переводе на человеческий будет звучать буквально...

– Ковальски!

Птица воспроизвела классическую До Ре Ми Фа Соль Ля Си.

– Хорошо, хорошо, – прикрыла глаза пони. – Коммондор!

Другая птица вытянула хорошую трель.

– Прекрасно, прекрасно, – гораздо мягче сказала дрессировщица, – помните, друзья, пение – это серьёзно, а пение перед принцессой серьёзно вдвойне! Мы не можем оплошать, ведь на кону стоят ваши жизни!

Основательный подход к делу импонировал, а пассаж про жизни вовсе растрогал меня до чёртиков, но вечно подслушивать я не могла и подошла ближе:

– Приветствую, – развернула я удостоверение, – проверка из Кантерлота, вы Флаттершай, отвечаете за музыкальное сопровождение?

– Ай! – подпрыгнула от неожиданности пегаска. – Извините, совсем вас не заметила... Да, это... Я...

Голосок её слабел с каждым словом, и под конец бедняга спряталась от меня за чёлкой.

– Ничего страшного, – любезно заверила я, – какие мелодии в репертуаре, будут ли участвовать другие исполнители?

– ...ет, ...се... здесь, – еле слышно ответила она. – Ого, дракон?!

– Здрасте, – высунулся из-за шеи Спайк.

На самом деле, я уже начинала уставать, ведь по весу его можно было сравнивать с ребёнком семи лет. У меня бы спина сломалась, если бы не телекинез...

Я, конечно, хотела покататься верхом на Ящере, но не думала, что придётся катать его самой!

Дрессировщица тем временем осыпала Спайка вопросами, но брат не оплошал – гнул свою линию:

– Нет, в лаве я не купаюсь... А справки все есть?.. Нет, не линяю. А список мелодий?.. Да, ем сенбургеры иногда... А что насчёт бас-гитары? Всё становится лучше, если добавить хорошую бас-гитару!

«Молодец, моя школа» – гордилась я, выполняя роль мебели... К сожалению, последняя фраза нашла у почитателей классики живейший отклик:

– Бас-гитара? – шептала пегаска, и голос её шуршал подобно листьям. – Даже не знаю, я не очень увлекаюсь такими вещами... Мне кажется, от этих ужасных звуков болят уши.

– Да ну, ерунда, – отмахивался дракончик, – нет ничего лучше после рабочего дня, чем пластинка хорошего, тяжёлого металла!

– Бр-р, – поежилась пони, словно услышав скрежет ножа по стеклу, – честно говоря, я больше люблю оперу...

Эх, подруга, были бы мы на Земле, я бы познакомила тебя с Nightwish, но пока что живи без них.

– Кстати, Твайлайт, а что если совместить поющих птиц и Тёмное Спокойствие? – пылал энтузиазмом Спайк.

Тёмным Спокойствием называлась группа, которую он слушал.

– Не могу представить, – улыбнулась пегаска, – я, честно говоря, вообще почти не слышала рок и металл. Я в основном слушаю более лёгкую музыку...

От возмущения бедняга чуть со спины не свалился:

– Быть не может! – эмоционально жестикулировал он. – Рок – лучшее, что изобретали пони!

– Ну, если вы уверены... – попятилась пегаска.

– Вам обязательно стоит послушать! Где тут у вас самодеятельность? Твайлайт может сыграть что-нибудь!

– Это потом, – осадила я, возвращая себе нить разговора, – и мы ещё не закончили с проверкой вашего репертуара...

– О-ой, – сдулась дрессировщица.

– Вот именно, «ой», – вздыхая, согласилась я. – Ну, показывайте вашу программу...

---

Опасаясь перегнуть с панибратством, я держала необходимую дистанцию и после необходимых проверочных процедур покинула дрессировщицу птиц.

Путь мой лежал теперь в самое опасное место – бутик, принадлежащий Рарити, которую записали ответственной за украшение зала.

Если семейство Эпплов я знала шапочно, то её считала подругой, но как совместить проверку и дружеский визит? Как ни крути, а возникает почва для обвинений в кумовстве и коррупции – а Селестия такие вещи не одобряла:

– Прости, Твайлайт, но я не могу сказать, над чем работает Сансет Шиммер, – напевала она, словно водя меня за нос, – кем я буду, если нарушу собственные правила? Вот если ты пойдёшь в Институт и дослужишься до профессора и пройдёшь медицинскую комиссию... Тогда, на общих основаниях, я тебе всё и расскажу! А пока, извини – секретность!

Поэтому я нацепила строгое выражение и морально приготовилась пресекать любые дружеские речи, волнуясь по этому поводу беспощадно.

– Рарити, привет, я по работе! – постучавшись, открыла я входную дверь.

После переезда мы не теряли связь, и я часто бывала у неё в гостях, но сегодня бутик выглядел совсем по-другому, не как обычно – всюду валялись бумажные гирлянды, всяческие фонарики, дождь, и мюсли...

Сама же Рарити выскочила из комнаты, где у неё стояли швейные машинки, и где она, судя по всему, нанизывала флажки на верёвочку:

– Что случилось? – вытянулась в струнку она, готовая хоть бежать, хоть прятаться. – Кто вылез на этот раз?!

Я не сразу поняла, что работу она помнила только старую, в Оперативной Группе.

– Не по этой работе, – подняла я лапку и показала удостоверение. – Её величество попросила меня проверить, как идёт подготовка к празднику.

– А, ясно, – мигом расслабилась она, стыдливо сминая коробочку из-под мюслей. – Здравствуй, Спайк... Ну, проходи, садись... Хотя не знаю, зачем ты пришла ко мне, ведь оформлять мы будем актовый зал в Ратуше...

Спайк угукнул, рассматривая мотивирующий плакат на тему полезности солнечных ванн, и я проскользнула мимо творческих беспорядков.

– Держу пари, она думает, что Селестия хочет проверить, как скажутся на долге личные чувства, – сдал меня дракончик.

– О, дорогая, – сочувственно отстранилась Рарити, – уверена, принцесса Селестия более чем доверяет твоему суждению! Не говоря уже о том, что едва ли она знает, кому поручили маленькое дело в маленьком городе...

– Я слышу снисходительность в твоём голосе, – подозрительно вскинулась я.

– Тебе показалось, – взмахнула ресницами она.

Пару секунд мы бодались взглядами.

– Просто покажи мне, что у тебя приготовлено, и я пойду писать средне-восторженный отчёт обо всём увиденном, – сдалась я.

– О, я придумала потрясающий проект! – заверила меня Рарити, празднуя маленькую победу.

– Не сомневаюсь, – вздохнув, уронила голову я.

---

Под моим наблюдением и с моей помощью Рарити перенесла мотки флажков и гирлянд в Ратушу, где развесила их в правильном порядке, а я сделала пару записей в своём блокноте и успокоилась, как бы завершив дело.

По здравому размышлению, Селестия не хотела подготовить из меня чиновника или кого-то ещё – я могла выбирать себе карьеру, и никто бы не возразил, даже стань я басистом в музыкальной группе.

(Она сама так сказала, и у меня не было причин ей не верить)

Поэтому я не боялась обвинений в предвзятости, признав для себя, что ничего не сделала и только притворилась умной, о чём и написала в письме, которое приложила к отчёту о проверке – форма 410, гербовая бумага, хранить два года.

Спайк отправил письмо, Рарити педантично передвигала бантики на гирляндах, а я застыла и ждала новых указаний – в общем, ничего не предвещало беды, но тут...

– Рарити, можно тебя на пару слов? – забежала в зал Эпплджек.

– Да, что такое? – остановила гирлянду та.

– Наедине, – многозначительно кивнула в мою сторону земнопони.

– Ладно, ладно, – элегантно, как и подобает леди, рассмеялась Рарити.

Они отошли в сторонку, а я навострила уши.

– Слушай, ну мы там приготовили, типа, угу? – шептала Эпплджек, понижая голос подобно типичному коррупционеру-заговорщику. – Позови её в Золотой Дуб, а?

– Что вы приготовили? – вытаращила глаза Рарити, – приветственную вечеринку, что ли?

– Ну да, – ничуть не смутилась Эпплджек. – Пинки собрала по-быстрому…

– О-о-о, дорогуша, – покосившись в сторону Спайка, сочувственно поджала губы моя подруга, – Твайлайт не пойдёт ни на какую вечеринку, ни за какие коврижки! Это я тебе могу сказать точно и уверенно, как пони, которая знает её почти всю жизнь!

– Почему это не пойдёт? – нахмурилась Эпплджек, поглядев на меня. – Раньше она не казалась мне дикошарой...

– Она скажет, что вы подлизываетесь, потому что плохо подготовились, – пророчила швея-модельер, – а участие в этом сделает её сообщником. Потом вспомнит, что Селестия негативно относится к проявлениям кумовства и взяткам, запаникует, и сдаст вас всех в каталажку... Сколько вас там?

– Девять...

– Вот всех и сдаст, ещё и ленточкой перевяжет!

– Да ну, быть того не может! – моргая, по-новому посмотрела на меня Эпплджек. – Мы же так просто, от всей души...

– Ладно, признаю, насчёт «сдаст» перегнула. Но и участвовать точно не будет!

– А это мы ещё посмотрим! – хмыкнула земнопони, повышая голос. – Твайлайт, Спайк, можно вас на минутку?

– На вечеринку не пойду, Рарити всё правильно сказала, – сразу ответила я.

– Но почему?! – изумилась фермерша. – Это же глупо! Мы же по-хорошему, без задней мысли!..

– Причины уже озвучены, кстати, дай пять, – протянула я лапку Рарити, и она стукнула её своей.

– Т-твайлайт, – икнул Спайк, вежливо не встревающий в разговоры взрослых, – ответ пришёл... Квэк!

Бумажка с почерком принцессы выпала из огонька, и я подхватила её телекинезом.

– Отличная работа, ученица! – начала читать я, видя, как заинтересовались все присутствующие. – Не сомневалась в тебе ни капли, но лично похвалить не могу, ведь уехала по делам, сама знаешь каким.

Подмигивающий смайл означал Организацию, так что комментировать я ничего не стала – отметила только, что проверка, видимо, постигла не только мэрию.

– Не знаю, когда вернусь, но, если тебе не сложно, подожди меня, пожалуйста, в Понивиле. Можешь переночевать в Библиотеке Золотой Дуб, ответственные лица уже предупреждены о твоём прибытии. Постскриптум: если что, буду искать тебя там, давай постараемся не разминуться.

Перевернув бумагу на всякий случай, я не обнаружила там никаких приписок.

– Хэ-хэ-э? – кровожадно и победоносно оскалилась Эпплджек, – где, говоришь, её величество приказала тебе остановиться?..

---

Я не стала сопротивляться и отказываться, но заметку сделала – спросить у Селестии, как выходить из подобных ситуаций. По-хорошему, следовало вежливо отказаться и уйти, но эти ребята устроили засаду в моей гостинице, что поставило меня в неловкое положение...

Не могла же я демонстративно уходить, ночевать на улице, или ехать обратно в Кантерлот? Ну, то есть, я-то могла, но Селестия попросила ждать именно там, а это накладывало определённые ограничения, чем и воспользовались хитрые деревенские пони...

– Ты не злись, Твайлайт, шо мы так настаиваем, – примирительно сказала Эпплджек, показывая дорогу на правах местного жителя. – Мы же как лучше хотели, ну!

– Она думает, что Селестия будет ругать её за халатное отношение, – поделился мелкий предатель, сидящий на спине.

– Где же тут халатность? – возмутилась яблочная пони. – Всё вы правильно сделали, даже, вон, в книжечку записали кого-то...

– У этой шутки борода отсюда и до Филлидельфии, – проворчала я, но без негатива.

– Твайлайт очень уважает принцессу Селестию, – пояснила Рарити, похлопав меня по плечу, – разумеется, ей хочется показать себя с лучшей стороны!

– О-о-о, понимаю! – сняла шляпу Эпплджек. – Но ставлю корзину груш на то, что её величество не будет против!

– Да, – ровно сказала я, – да, думаю, так и есть. Конечно же, я посещу ваше мероприятие, но ненадолго, ладно? У меня завтра тяжёлый день, а Спайку нельзя поздно ложиться, он ещё маленький.

– Ты думаешь, Пинки не предусмотрела всего этого? – усмехнулась Эпплджек. – Мне даже самой интересно, что она для тебя приготовила!

– От меня ускользает контекст, – призналась я. – Кто такая Пинки?

Мы уже почти подошли к Золотому Дубу, и я морально готовилась к испытаниям...

– А вот сейчас и увидишь! – обогнала нас Рарити, открывая круглую дверь. – Сюрприз!

Тихие, спокойные, и очень, очень интересные сотрудники Организации смотрели на меня из-за стола, на котором стояли тортики, а вокруг носилась та самая розовая пони:

– Приветики-омлетики! – затормозила она, прыгая на одной ноге для пущего эффекта. – Добро пожаловать в Понивиль, в наш маленький, но дружный коллектив! Я Пинки Пай, но зови меня просто Пинки! Я слышала, ты работала в Организации, а потому пригласила в основном твоих бывших коллег! Ну и за сим откланяюсь, кажется у меня пирог сгорел!

Всё это кудрявая пони выпалила за один присест, убегая куда-то в подсобное помещение, откуда шёл замечательный запах пирога с вишнями – а я любила вишню гораздо больше кислых, жёстких, и невкусных яблок, если хотите знать.

– Всем привет! – не выдержав, улыбнулась я. – Рада вас всех видеть!

Уж не знаю как, но Пинки собрала почти всю нашу старую команду:

Сбоку на полу сидела Свити Дропс (позывной – Бон-Бон) – большой специалист в зоологии, сейчас владелец небольшой кондитерской. Ей тоже надоели постоянные разъезды, но, поработав на Институт, сложно вернуться к нормальной жизни, и даже уволившись, она всё ходила к нам поделиться опытом.

Подушку на диване занял растрёпанный Доктор Хувс, физик-теоретик. В молодости он доказал, что карманные измерения способны оставаться мета-стабильными, а сейчас сосредоточился на природе Времени, Вселенной, и всего такого. Астрофизика получила большой толчок благодаря его работам, разговаривать с таким пони было честью само по себе!

Профессор Грин потягивал кофе, но его мы уже знали, а вот Беатрикс Луламун я не ожидала здесь увидеть – и тем не менее, пони в шляпе отсалютовала пустым стаканом.

Даже Черри Берри, пилот воздушного шара и нашей передвижной базы, потягивала компот в углу!

– Теперь-то ты веришь в Пинки? – потыкала меня локтем Эпплджек.

– Да, – впечатлённо сказала я. – Да, теперь я верю!

– То-то же! Ну, расскажите нам, что ли, какие нынче монстры в тенях живут...

И вот вечеринка началась...

---

Посидели мы хорошо, а самое главное, тихо, но к вечеру по домам разошлись, конечно – а утром я отправилась к Ратуше, справедливо рассудив, что принцесса пойдёт сначала туда.

Начало мероприятия запланировали на шесть ровно, и в пять сорок пять я уже бродила вокруг столов, которые поставили под открытым небом. Местные пони махали мне довольно вяло, но в целом понемногу просыпались и даже угостили кофе.

– Эх, хорошо! – тряхнула я головой, заняв местечко рядом с будущим самоваром.

(Едва ли большой бак с кипящей водой подходил под определение самовара, но ставили его так, что ассоциации возникали самоварные)

– Хорошо насчёт кофе, или насчёт результатов труда? – подошла ко мне Рарити, за которой увязались Эпплджек и Трикси.

– Привет, – заглянула мне за плечо Эпплджек. – А где Спайк?..

– Спит, естественно, – вздохнула я, вспоминая, как долго уговаривала его пропустить банкет.

Повезло, что комиксы интересовали его гораздо больше...

– А-а-а, понятно... Нет, в принципе, всё правильно, я тоже сестрёнку будить не стала...

Обменявшись вялыми речами, троица пошла дальше, а я глотнула кофе и посмотрела на тёмное ночное небо, усыпанное звёздами так, что даже в глазах рябило.

Пони потихоньку собирались, и я смотрела на сонных горожан полуприкрытыми глазами – они явно тяготились ранним подъёмом и пришли только ради принцессы...

Я же ценила другое!

Ещё человеком я мечтала как следует посмотреть на восход и звёзды, но солнце в городе закрывал соседний дом, а чтобы увидеть звёзды, приходилось ехать в далёкую деревню... К тому же, в деревне мою человеческую форму одолевал крепкий сон, который она – форма, я имею ввиду – так и не смогла преодолеть.

Здесь же я могла увидеть, как просыпается мир и послушать пение соловьёв; прочувствовать первый луч солнца и тёплый ветер; взять телескоп и рассмотреть далёкие туманности...

Я любила природу и больше не собиралась запирать себя в четырёх стенах!

Пони ходили вокруг, здоровались, а я стояла и по чуть-чуть пила горячий шоколад – меня знали, меня уважали, и я чувствовала себя целиком и полностью на своём месте...

– М-м-м, Твайлайт, а её величество ничего тебе не говорила про задержки в пути? – немного обеспокоенно спросил вдруг Хувс.

– Нет, а что? – посмотрела на часы я, немного насторожившись.

У нас в Организации хорошая привычка была – если один коллега нервничал, то нервничать начинали все вокруг! И Доктор определённо нервничал...

– Да так, предчувствие нехорошее... Ты знала, что мадам Мэр получила путёвку в санаторий неделю назад?

– Нет, но слышала, что в последнее время её величество многих отпустила в отпуск...

– Да, но Мэр очень хотела попасть на праздник, и мне сейчас рассказали, что принцесса едва ли не силой приказала ей поехать...

Слово «приказ» вызвало яркие ассоциации – профессор Нейсей так и появился перед глазами! «Похожие приказы получил вчера и сегодня весь руководящий состав Организации» – вот это место.

– Трикси! – негромко позвала я. – Трикси!

– Да-да? – спешила к нам фокусница.

– Слушай, я что-то вчера не спросила – а как ты оказалась в Понивиле?

Потому что Хувс и остальные, кроме Грина, здесь жили, но Луламун, как я знала, путешествовала по стране, и склонности к обожанию Селестии за ней замечено не было – вряд ли она прибыла сюда ради церемонии.

– Так меня пригласили... Вот!

И достала синий конверт, который с одобрения хозяйки мы развернули:

– Внештатным сотрудникам Организации по борьбе, бла-бла, за хорошую службу, бла-бла, место в первом ряду на Дне Солнца, – прочитал Доктор Хувз.

– Ребя-ят, – окликнула меня Рарити, глядя куда-то вверх.

– Я получил такой же, – заметил вездесущий доктор Грин, тоже нахмурившись.

Теперь многие смотрели в небо, но мы уже строили гипотезы – каждый катал собственные мысли, вспоминая случайные факты и разрозненные мелочи.

Приятно, чёрт возьми, когда тебя считают своей настолько, что принимают в такой кружок даже после увольнения!..

– Твайлайт! – настойчивее звала Рарити.

– Прости, не хотела тебя игнорировать, но у нас тут, кажется, инцидент, – на секунду повернулась я, и пока вертелась, зацепила боковым зрением какое-то движение. – О...

Четыре звёздочки подлетели к Луне, а потом небесное тело начало... Меняться. Огромная планета исказилась, поплыла, и узор лунных морей свернулся, убирая голову аликорна и возвращая нормальный рисунок случайных кратеров – кажется, теперь я видела, какая сила нужна, чтобы перекроить рельеф целой планеты...

Пони зашумели, показывая на Луну лапками, а я заметила, как с неё сорвалась маленькая звёздочка, что, прочертив луч, устремилась к нам – видимо, авторы изменений захотели поговорить...

Разом выпив шоколад, я резко поставила пустой стакан и выдохнула всего одно слово:

…

– Блять.

Глава 28

Долго ждала
Среди иллюзорных стен,
Час мой настал
Отомстить за позорный плен,
Тёмной тропою
Явлюсь из небытия,
Следом за мною
Демонов армия!
Эпидемия – Без сердца и души (Всё это боится увидеть Селестия)

Взгляд со стороны – тем временем за тысячу восемьсот километров от южной границы Эквестрии.

Селестия откинула полог шатра, вдыхая свежий воздух субтропических джунглей. Палаточный лагерь жил своей жизнью, а пегасы Отдела Археологии работали с телескопом, который направили на Луну.

Именно сюда, согласно расчётам, должен был упасть неуправляемый объект размером со взрослого аликорна, и они готовились к его прибытию – команда чрезвычайно мобильных пегасов-медиков ждала сигнала, сама Селестия по настоянию Дэйбрейкер надела зачарованную броню, а команда учёных непрерывно фиксировала излучения.

В принципе, они с Дэйби рассматривали два варианта развития событий – как бы оптимистичный и условно пессимистичный.

В первом случае Луна и Найтмер сохранили рассудок и убеждения, то есть не будут устраивать беспорядки, а тихо-мирно заберут власть, провозглашая Вечную Ночь. Учитывая, что Селестия добровольно покинет пост, а после их восстания Вечная Ночь сама по себе наступила – вариант наиболее предпочтительный...

Но что же такое тогда Вечная Ночь, спросят наивные пони, которые плохо учились в школе?

Селестия сказала бы, что Вечная Ночь – результат её собственных ошибок, но Дэйбрейкер имела более научное определение.

Итак, Вечная Ночь – это идеология, при которой простым пони гарантируется равная и справедливая плата за труд, защита от посягательств на личные права и восьмичасовой рабочий день.

Дело в том, что в начале царствования Селестия не имела достаточного опыта в управлении государством, и с ее попустительства крупный капитал начал угнетать простых рабочих – смены увеличивались, нормы тоже, а вот зарплаты – нет...

Дошло до того, что бедные пони работали по тринадцать часов, и только ночным сменам по издевательскому соглашению монополий дозволялось работать меньше – по семь-восемь часов. Иначе бедные пони попросту не выдерживали и валились с ног!

Именно тогда Луна стала бить тревогу, а когда Селестия поняла, что вынуждена лавировать между интересами дворянства и промышленников – появилась Найтмер Мун.

О, Селестия помнила её жаркие речи и острые высказывания!

«Рабочий день – не больше восьми часов! – кричала она с трибуны, стуча туфлёй. – Каждый день по длине как ночь – Вечная Ночь!»

И народ ревел последние слова, передавая подпольные листовки через надёжных, проверенных товарищей.

Конечно же, Селестия не могла её победить... Огонь, горящий в сердцах, не затушить ничем!

Только Элементы Гармонии – та мерзость, одолевшая Дискорда и будущий Объект-01 – смогли подловить её, изгнав на Луну...

О, как же Селестия жалела о том решении! От бессильной злобы на саму себя сводило зубы и хотелось выть! Если бы она только знала! Ведь до этого Элементы работали совсем не так! Она всего лишь хотела задержать её, чтобы поговорить спокойно! Ведь краткое обращение в камень – дешёвая цена за такой переполох, так?..

Верная Дэйби полыхнула чем-то, напоминающим растягивание щёк – и Селестия немного успокоилась, взяв себя в лапки.

– Скоро, очень скоро я снова тебя увижу, – несколько безумно бормотала она, – только бы обошлось без последствий...

И вторая часть плана предполагала именно их.

Как известно, пони – существа социальные, а длительное нахождение вдали от социума, в холоде и одиночестве, наедине с равнодушной бездной... Всё это может разрушить разум сестрёнки, превратив её в чудовище, одержимое жаждой мести!..

Поэтому они тренировали особое связывающее заклинание, которое улучшали последние триста лет, и которое не блокировалось ничем из древнего и устаревшего арсенала Найтмер. Они надеялись, что врачи-психиатры смогут помочь сестрёнке, так что предусмотрели всё...

Даже тот факт, что в этой битве Дэйби может проиграть.

Недаром же они распустили всех по домам и парализовали госаппарат – у чиновников будет время сбежать и защитить семьи, ведь если безумная Найтмер Мун захочет взять власть...

Об том они старались не думать, но всё равно приказали поместить Зеркало Миров в свинцовый саркофаг и закопать его в тайном месте, а прочие артефакты раздали независимым группам, которые не подчинялись никому и легко терялись на фоне общих событий. Даже Пруд выкачали до дна и вывезли в цистернах через пустыню – а всё для того, чтобы не допустить применения аномалий в гражданской войне!

Поэтому никто не сомневался, что всё пройдёт гладко даже при худшем исходе, а посвящённые в тайну, коих набралось двадцать штук, надеялись на скорое возвращение в Кантерлот и уже представляли, как будут хвастаться перед Нейсеем, которому ничего не сказали и отправили в тёплые края подобно перелётной птице.

Довольная собой, Дэйбрейкер вышла на утоптанную поляну и запрокинула голову – уникальное магитехногенное явление началось!

Защёлкали затворы, зашуршали самописцы – учёные фиксировали излучения, пытаясь отследить траекторию бедной Луночки...

Маленькая звёздочка полетела вниз, но вдруг вильнула и скорректировала курс, выпустив какой-то реактивный луч.

– Мэм, она использует заклинания с отдачей, чтобы управлять падением! – нервно доложила пегаска в круглых очках.

– Вычисляю новую траекторию! – докладывала её коллега. – Расчётное место падения – пятьдесят... Пятьдесят пять градусов северной широты и тридцать семь градусов восточной долготы!

– Кантерлот! – в ужасе прикрыла рот лапкой Селестия. – Она падает на Кантерлот!

– Продолжайте вести наблюдение! – рявкнула Дэйбрейкер, возвращая контроль над телом. – Если через два дня приказов не будет – отступайте на базу МерриВезер! Я иду в Кантерлот!

Принцессы не знали почему, но когда они работали вместе, магической силы становилось как будто больше – вот и сейчас они оттолкнулись от земли, взлетая как метеор.

– Только бы успеть, только бы успеть! – работала крыльями Селестия.

– Ну, по крайней мере физически она здорова! – подбодрила её Дэйбрейкер, активно помогая волшебством.

Им предстояло более двух часов пути, и обе втайне надеялись, что не застанут на месте города пепелище...

---

Есть перед нами два пути
Со злом сразиться – может смерть найти
Или бесславно отступить
Но как мы сможем с этим жить?
Эпидемия – Без сердца и души (А так видят себя Луна и Найтмер)

Взгляд со стороны – тем временем на высоте в тысячу восемьсот километров над небом Эквестрии.

– Юху-у! – кричала Найтмер, запуская заклинание, которое отбросило её как мяч.

– Плохая идея, плохая идея, плохая иде-ея-а-а! – кричала внутри неё Луна.

Они пока не знали, как выживают в безвоздушном пространстве, но подозревали, что их защищают Элементы – ну или мудрецы ошиблись, и в космосе всё-таки есть воздух...

– Видишь что-нибудь? – снова пальнула Найтмер, вытягивая ноги.

Нет, всё-таки нет воздуха...

– Как я могу что-то видеть, у нас же одни глаза-а-а-а! – переходила на совсем уж неподобающий визг Луна.

– А вот я вижу! – азартно прищурилась Найтмер, действительно узнав очертания континента. – Огонь, огонь!

Бахнуло как из пушки, но цели они достигли – направление полёта изменилось!

– О, а вот и Кантерлот! – подбадривала подругу Найтмер. – Ещё пару раз вправо и на восток!

– Ни нада-а-а!..

Но поздно – Лунная Пони вошла во вкус!..

На самом деле, она всего лишь хотела отвлечь Луну от депрессивных мыслей – а их за долгий сон скопилось немало:

– А если Селестия сошла с ума и стала тираном?

– А что если её свергли, и власть окончательно захватил капитал?

– А вдруг она захочет нас убить?!

Поэтому они тоже разработали План, и даже не один – для них-то наказание растянулось на пару дней, но в реальности явно прошло гораздо больше!

Некое чувство, скорее всего, внедрённое Элементами, подсказывало, что спали они тысячу лет...

– Поживём – увидим, – рассудительно заключила Найтмер, – о, смотри, какой-то пригород, пони собрались... Кажется у них праздник! Неужто победу над нами празднуют?!

– Или нас встречают, – прекратила жмуриться и вопить Луна.

– Вот сейчас и выясним! – оскалилась Найтмер.

Земля приближалась, и...

Бум!

---

Словно в замедленной съёмке я поворачивалась к Трикси, но не успела ничего сделать – серебристый луч врезался в землю, и я рефлекторно закрыла всех щитом.

Самые разные страхи пронеслись в моей голове подобно молниям – не по мою ли душу прибыли пришельцы? Не убьют ли они меня, высосав мозг через жуткое устройство, похожее на вантуз? Не расскажут ли всем о моём происхождении?

Но секунды шли, а пришельцы не спешили вылезать из кратера – пыль развеялась, и я приоткрыла один глаз.

Трикси запрыгнула под стол и смотрела из-под скатерти, доктор Грин прикрылся крышкой от компота, а его коллега Хувс оказался в яме для сточных вод.

Рарити спряталась за меня...

Остальные пони тоже поднимались и отряхивались, а некоторые уже заглядывали в кратер, но внезапно из него, как чёрт из табакерки, вылетел синий туман!

– Ответьте же нам, добрые подданные, для чего готовили сих явств?

– Так для праздника, – пожал плечами кто-то.

Туман сгустился и превратился в аликорна, ростом чуть ниже Селестии, но с клыками, в шлеме и броне – и мой вздох облегчения, слышали, наверно, в самой Эпплузе!

Потому что не пришелец, не аномалия! Своё, понятное, ура!

– Какого праздника? – сразу же нависла над пони гостья.

– Так День Солнца же!

– Прекрасно! – облизнулась она явно саркастично. – Стало гораздо понятнее, спасибо!

– Не за что, ваше-ство! – лихо козырнул тот.

Прикладывая переднюю ногу ко лбу, она случайно стукнула себя по носу и охнула – больно получилось, по самой мякотке ведь заехала!

Я посмотрела на Трикси, кивнув на гостью – иди, мол, поговори с ней – но внештатный сотрудник панически помотала головой и залезла глубже под стол.

Ещё немного, и задняя часть покажется с другой стороны...

– Селестия всё ещё правит? – вновь подняла глаза, надо полагать, принцесса.

Пони оживились, а я посмотрела на доктора Грина...

Доктор Грин постарался уменьшиться и умереть.

– Тысячу лет как, – сказала Бабуля Смит, – а ты сама-то, милок, кем будешь? Проходи к нам, садись, в ногах правды нет!

От таких пассажей у меня челюсть отвисла, я как-то более параноидально к упавшим с неба относилась – но пони, кажется, давно со всем смирились:

– Да, да, проходите! А её величество скоро придёт, вот скоро уже!

– Мдэ? – подняла бровь сине-чёрная. – Что-то не вижу оркестра и почётный караул... Что же касается ответа на ваш вопрос, то я...

Набрав побольше воздуха и выпятив грудь, она вскинула переднюю ногу и объявила, усилив голос:

– Я – Найтмер Мун, Лунная Пони, Кошмар Луны! И я вернулась!

Тишина стояла – жуть, только птицы летали, да муха прожужжала – не ожидали мы такое услышать, не ожидали!

– Твайлайт играла вас на маскараде, – механически сказала Рарити, завершая молчаливое голосование по поводу переговорщиков.

– Хо-о? – по-новому глядела на меня Величество. – Так ты моя фанатка? Что ж, дозволяю тебе сесть рядом с принцессой!

Не показывая страх, я храбро выдвинула пуфик, приглашая неподтверждённую Найтмер Мун сесть во главе стола. Окружающие засуетились, принесли закуски, бокалы, а сами, заразы, вокруг сгрудились и ушки навострили – вроде как, моральная поддержка.

– Ну, расскажи нам Твайлайт, что произошло за время нашего изгнания!

Вздохнув, я начала говорить...

---

Вновь интерлюдия Луны.

Слушая рассказы Твайлайт Спаркл – довольно трусливой пони, судя по обрывкам чувств – Луна не могла нарадоваться, понимая, что Селестия взялась за ум и придавила монополии.

Эквестрия процветала, и чудеса науки теперь встречались на каждом шагу...

«Э, погоди-ка, сестрёнка, – неожиданно мрачно хмурилась Найтмер, – что-то эта Твайлайт недоговаривает, видишь, как она дёрнулась, когда я уточнила про старые шахты?»

«Ей, должно быть, просто неуютно в нашем высоком обществе, – неуверенно предположила принцесса Луна, – или, может быть, сестрёнка доверила ей что-то такое, о чём нельзя говорить... Эти пони совсем не выглядят несчастными!»

«Эх ты, наивность! – попеняла сестре Найтмер. – А если их специально отбирали, чтобы нам пыль в глаза пустить? Забыла, что ли, как раньше дела делались?»

Возмущённые звуки вырвались у неё из горла – о, она помнила!

Она прекрасно помнила, как вызванные лично ей проверки уезжали без результатов, не сумев найти доказательств жестокого обращения и не обращая внимания на мелкие нестыковки!

«Вот здесь, смотри! – отмотала назад Найтмер, показывая картину того, что видела недавно, – этот момент, заметила?»

«Точно, – в ужасе округлила воображаемые глаза Луна, – да она же её боится!»

«Так, ладно! – подобралась Найтмер. – Попробую считать хотя бы поверхностные мысли, подстрахуй пока, ладно?»

«Хорошо!» – с готовностью отозвалась Луна.

Современный диалект она выучить не смогла – на это умений хватало только у Найтмер, но не у неё – однако поддерживать общее тело в вертикальном положении тоже кому-то надо было, чем она и занималась, не отвлекая сестру от затратных заклинаний.

И вот они провалились в разум ученицы принцессы...

А потом вынырнули из него, ошарашенные и страшно разочарованные – потому что Селестия отправляла неугодных детей в неизвестное место!

Потому что на уроках она заставляла их выращивать хищные растения!

Потому что первая ученица пропала, а третья принцесса промывала всем мозги!

Потому что собственная ученица боялась её до обморока!

– Селя-я! – прорычала Найтмер, и всё пошло наперекосяк...

---

Почувствовав головокружение и подавляя внезапно вылезшие воспоминания о детстве, я внезапно поняла, что Найтмер Мун ведёт себя как-то не так.

Чего-то не хватало в этой головоломке, но я слишком поздно поняла, что существо, запертое на Луне тысячу лет, не знало бы наш язык, и уж точно говорило бы совсем по-другому...

А уж когда после подозрительных симптомов Найтмер Мун внезапно зарычала «Селя-я», я догадалась обо всём окончательно.

Да она же телепат!

Мой самый главный страх – боязнь выдать собственные тайны – только что воплотился наиболее мерзким способом...

Магия потекла в рог и ударила Найтмер в середину корпуса – я не хотела убить её, только отбросить от себя – и получилось всё идеально!

Пролетев метров пять, она врезалась в дерево и сломала его своим телом, а вокруг меня горела трава и плавилась земля – произошедшее казалось настолько неприятным, что я потеряла контроль и не успела сотворить заклинание, работая, по сути, обычным телекинезом.

– Телепат! – взревела я что было сил.

Не зря же её назначили вселенским злом! У меня даже мысли не промелькнуло, что пони подозрительно дружелюбны к тому, кого называют Повелителем Ночи! Тварь всю дорогу воздействовала на умы!

– Заметила, значит, – сплюнув, поднималась на ноги она, – прошу прощения за столь грубое вторжение, мне нужно было знать, что происходит... Не бойтесь, маленькие пони, я не дам Селестии навредить вам! Даю слово!

Расправив крылья, Принцесса Ночи выпустила ударную волну, которую мы с Трикси приняли на щит, а сама улетела в сторону Вечнодикого Леса.

– Передайте ей, что я жду в Замке Двух Сестёр! – донеслось до меня эхо.

Всё закончилось, и я тяжело дышала, не замечая, как бегают вокруг пони, как трясёт меня Рарити, и как стучит зубами Луламун...

---

И снова – Луна и Найтмер, жертвы недопонимания

Осознав, что за века положение простых пони только ухудшилось, Народные Принцессы, как их прозвали в старые времена, растерялись и сами не знали, что им делать.

Легко вести агитацию, когда ты управляешь государством, но если безумная Селестия захочет её выследить, то она это сделает, и никакие древние, наверняка морально устаревшие, чары не помогут им спрятаться... Победить же интриганку, в которую превратилась любимая сестра... Они здраво оценивали шансы.

Но как низко пала Селестия, раз даже личные ученицы не застрахованы от её гнева! Внутри Луны всё кипело, и Найтмер была с ней солидарна...

Поэтому во имя добра и благоразумия они остановят Королеву Дворян – чего бы это не стоило!..

Далеко, в заросшем замке, синяя принцесса лежала на полу в позе сфинкса и катала неразрушимый каменный шар, только что снятый со специального постамента – в своей гордыне Селестия зашла так далеко, что оставила секретное оружие прямо здесь!

Она точно издевается и хочет их убить!..

Поэтому две принцессы морально готовились, прощались, ну и копили магию – подустали, всё-таки, за тысячу лет, а восстановиться времени уже не было.

Страшная и ужасная злодейка Найтмер Мун ждала своей гибели...

Глава 29

Six legendary crystals for the six heroes of the light
The power of the ancient force will rise!
Mighty heroes time to ride as one
You are the only ones to save the Twilight Kingdoms
Light and glory will prevail again

May the power of the dragon guide you all
Twilight Force!
Twilight Force – Twilight Force

и перевод:

Шесть кристаллов легендарных для шести, воюющих за свет.
Пусть сила древняя восстанет вновь!
Вместе встаньте вы на славный путь,
Лишь вы одни спасёте Сумрачные Царства –
Свет и слава победят опять!
Пусть же сила вас драконья проведёт,
Борцы за Свет!

Уж не знаю каким чудом, но я не показала слабости, допустив только минутную растерянность. Глаза щипало, горло сдавило, и, скажу прямо, хотелось упасть и плакать...

Но потом я посмотрела на Доктора Хувса, и мысли сами собой вернулись в логическое русло.

В легендах оно ведь как было – Найтмер Мун, злобное зло, проиграло её величеству, и псионика ей не помогла... Вывод?

Или Селестия умеет защищаться, или способности Кошмарной Луны ограничены, ведь вывести меня из равновесия можно было очень легко, равно как и успокоить, но госпожа Мун почему-то этим не воспользовалась…

Идём дальше – если Селестия умеет защищаться, то и атаковать, наверное, тоже способна; если же Учитель способна заглянуть в мой разум, то и секреты ей давно известны, а раз я жива и на свободе, то её всё устраивает!

В конце концов, не зря же она пригласила меня в Организацию? Аномалия, изучающая аномалии, что может быть лучше?

Ну или телепатия настолько неэффективна, что ни та ни другая ничего не увидели – подобное тоже не стоило отбрасывать, но для меня сейчас разницы не было.

Главное, что надежда появилась!..

Хувс достал портативный сканер, который всегда носил с собой, и направил его на поваленное дерево – пони приходили в себя и ждали, когда кто-нибудь возьмёт на себя бремя лидера...

– Доктор Грин! – выпрямилась я, возвращая твёрдость голоса. – Нам нужны ваши знания – аномалия представилась Найтмер Мун, что говорит про неё история? Какие способности, помимо снов, ей приписывают, какие методы она предпочитает?

– На самом деле...

– Запишите тезисно, – притянула я бумагу из окна Ратуши.

Ручка вылетела следом, и я надеялась, что правильно определила пустой бланк – будет обидно, если на мега-важном документе окажутся небрежные заметки нашего профессора...

– Доктор Хувс! – позвала я, и пони стали собираться вокруг, признавая лидера во мне.

– Да? – рассеянно повернулся он, вылезая из кратера.

– Луна изменилась, и я хочу знать, чем нам это грозит! Бегите в Институт, берите лучшие телескопы – вы знаете, что делать!

– Да! – выбрался из ямы он. – Только не стоит паниковать заранее, угловой размер не изменился, а рельеф не очень-то влияет на небесную механику...

– Справедливо, но я хочу знать точно!

– Хорошо! – побежал он, ударив на ходу подставленную лапку.

– Трикси! – продолжала командовать я, с удовольствием замечая, как пони заряжаются жаждой деятельности. – Найди телефон, звони в Институт – пусть поднимают Организацию, объявляют общую тревогу!

– Поняла! – наморщив лоб, устремилась вперёд внештатная сотрудница.

– Рарити! – доверительно прищурилась я, положив лапку ей на плечо. – Ты же помнишь номер моего брата? Позвони ему, передай, что у нас ЧП класса Три, надо найти генерала Квалия, он организует оборону!

Третий класс обозначал разумную силу аномального происхождения, и приоритет имел наивысший. По правде говоря, я здорово рисковала, объявляя Найтмер Мун Третьим Классом, но рассудила, что иногда лучше перебдеть, нежели получить страну, полную ментальных зомби.

Надеюсь, её величество не будет ругать меня за самовольные команды армии...

– Черри! – отыскала я вишнёвую гриву. – Беги в Золотой Дуб, разбуди мелкого, пусть отправит письмо Селестии! Потом...

Притянув ещё одну ручку на манер Мьёльнира, я написала цифры на салфетке.

– Потом позвони по этому номеру, позови принцессу Кейденс, пусть бросает всё и летит сюда!

Черри быстро кивнула и скрылась в толпе, а я надеялась, что одна менталистка сумеет задержать другую... В крайнем случае, пусть усилит её любовь к чему бы то ни было, психическая нестабильность сыграет нам на пользу!

– Бон-Бон! Ступай в Институт, возьми Шестнадцатый и выкопай пару букетиков Ноль-Четвертого из оранжереи, они могут нам пригодиться!

– Есть! – сразу побежала на вокзал она.

Под номером четыре скрывалось растение, известное в народе как Ядошутка – синий цветок, растущий в лесах и на болотах. При контакте он выбрасывал импульс маны и накладывал на жертву заклинание – каждый раз новое, но обязательно смешное. Собственно, мы пока не знали, как он умудряется выдумывать сверхсложные заклинания, но вреда от него не было, и множество экземпляров спокойно росли в стеклянных ящиках под колпаком.

Я надеялась, что аномалия проймёт синего аликорна, как проняла когда-то Селестию, ведь это значило, что большая сила не даёт стопроцентного иммунитета!

Никогда не забуду грустные глаза принцессы, чей рог обвис и превратился в тряпочку, покрывшись пятнами...

– Твайла-айт, – страдала она, когда все ушли. – У меня рог упал... И не стоит!

– А, – небрежно сказала я, – попробуйте помассировать, вдруг поможет?

Бедный врач, услышав наш диалог, поперхнулся воздухом и чуть не упал, но запомнилось мне больше то, что принцесса полдня почти не умела колдовать! Нейсей тогда чуть не поседел от паники, ведь если бы действие продлилось подольше, то мы бы получили бесконечный световой день!

Поэтому, да, я планировала метнуть в Найтмер Мун горшочек с Ядошуткой и посмотреть что будет…

Окинув толпу взглядом, я нашла Рейнбоу Дэш и подошла к ней:

– Ты ведь Рейнбоу, верно? Умеешь управлять колесницами?

– А то! – парила она, мерно взмахивая крыльями. – Домчу за миг, я самая быстрая...

– Пегаска во всём Понивиле, да, – перебила я, добавляя в конце немного лести. – Будь это иначе, я бы обратилась к кому-нибудь другому... Четверых увезти сможешь?

– Хоть два десятка!

– Прекрасно! – кровожадно и по-человечески улыбнулась я. – Вот что мы сделаем...

---

Пегасье такси нашлось в автопарке Ратуши, под который приспособили амбар. Я быстро проверила чары, а Рейнбоу впряглась в упряж и взлетела, да так, что меня вдавило в кресло!

Конечно же, мы летели в сторону Формовщика, ведь одна Твайли хорошо, а четыре – стихийное бедствие!..

К тому же, я хотела провести небольшую разведку и пощупать Замок Двух Сестёр с более близкого расстояния – Найтмер Мун скрывала свою силу, но я не сомневалась, что сумею засечь её, подобравшись ближе.

Ветер бил в лицо, и я выставила щит, обдумывая слова Доктора Хувса, которые он сказал мне по телефону:

– Твайлайт, с Луной всё в порядке, но это неважно, – с силой приглаживал он щёки, – подумай, Селестия распустила всех не просто так! Она явно знала, что Найтмер Мун вернётся именно сегодня! К тому же, все эти намёки... Я не очень хорошо знаю историю, да, но флаг изображает тёмно-синего аликорна, и тот старый комплекс вряд ли случайно прозвали Замком Двух Сестёр!

– Что вы предлагаете? – холодно спросила я, не понимая, к чему ведёт профессор.

– Я предлагаю не спешить с выводами, а лучше дождаться её величество!

– Если Учитель действительно имела информацию, – помедлила я, собираясь с мыслями, – и, допустим, хорошо знает Найтмер Мун, однако в этих условиях уехала далеко, а не устроила засаду... Возникает вопрос – зачем?!

– Два варианта, – понизил голос Доктор, – или она хотела встретить её подальше от населённых пунктов, надеясь отвлечь старую знакомую на себя... Или неправильно рассчитала место прибытия, а теперь не успела узнать, что происходит. Или успела, но расстояние слишком велико, и она не успевает вернуться вовремя...

– В любом случае, Доктор, бегите во дворец, в горло им вцепитесь, если потребуется, но организуйте нормальное командование! И оставьте кого-нибудь наблюдать за Луной на всякий случай, времени прошло немного, я опасаюсь прозевать долгосрочные последствия.

– Хорошо, – прошуршал он с той стороны провода, – удачи, Твайлайт!

– Удачи, Док, – сказала я и положила трубку.

Я не стала говорить об этом вслух, но хорошо видела ещё и третий вариант – Селестия проиграла, и ужимки Найтмер, изображающие неведение, были призваны усыпить нашу бдительность. Настроить на нужный лад, может быть – кто знает, как работает телепатия?

Но Рейнбоу зашла на посадку, и щит я убрала, спрыгивая на траву. Пегаска скинула хомут, и вместе мы спустились в пещеру...

И опытный глаз мгновенно подметил странности – впервые за много лет я увидела Зеркальное Дно!

Пруд куда-то пропал, и Озеро заполнила обычная вода!

– Оп-па! – тоже заметила это Рейнбоу. – А я так хотела искупаться... Облом.

– Что здесь произошло? – торопливо шагала я, раздвигая кусты в поисках радиостанции.

Нашлась она там же, где и была – на старом месте.

– Ноль-Девятый вызывает базу, Ноль-Девятый вызывает базу, приём?

Треск помех был мне ответом, но вдруг радиостанция ожила – правда, ответила база не по форме:

– Здравствуйте? – неуверенно прозвучал старческий голос. – Выходной сегодня, никого нету...

И пауза.

– Вы сами-то кто? Приём.

– Так, это, – замялись на базе, – уборщик я! Вот, протираю помещение... А, да, приём.

– Кто-нибудь из учёных есть поблизости? Приём.

– Не-е, никого! Все разъехались, даже Нейсей в командировке!.. Приём. Ха, а мне нравится болтать по радио!

– Могу посоветовать хороший магазин для радиолюбителей, но потом. Идите домой, не задерживайтесь сегодня долго. Конец связи.

Положив микрофон, я прослушала частоты Организации, но не нашла никаких переговоров – даже трёп археологов куда-то пропал!

– Что будем делать? – бодро спросила Рейнбоу.

– Надежда умирает последней! – решительно заявила я, направляясь к Пруду. – Ха-ап!

Задержав дыхание, я шагнула в озеро, но вместо тёпленькой водички пробрал меня собачий холод – время-то семь утра, не нагрелась ещё вода!

От неожиданности я споткнулась, выпустила пузыри, захлебнулась, и глотнула тину, зажигая рог.

Два события произошло одновременно – Рейнбоу Дэш подхватила меня под мышки, вытаскивая из воды, а телекинез эту самую воду выбросил, расплескав остатки Пруда по всей пещере.

– С-спасибо, – стучала зубами я, вызывая горячий ветер, подобный фену.

– Толпой навалиться, не получится, жаль, – показала знание секретов Рейнбоу, – ну хоть искупались, ага?

– Да уж, теперь, на контрасте, я хорошо понимаю, почему вы так сюда рвались! – поддержала я, стряхивая с ушей водоросли.

– Да-а, жаль, что его убрали, – протянула пони, трогая воду лапкой. – Ну что, обратно, или за Ядошуткой?

– Не-е, без костюмов за ней не полезем, как бы самим не заразиться... Поехали обратно в Понивиль, там уже должен собраться оперативный штаб.

– Погнали, – быстро кивнула она.

На бегу запрыгивая в колесницу, я предавалась довольно мрачным раздумьям – неужели Селестия действительно боялась, что Прудом воспользуется Найтмер?.. Но если она действительно про неё знала, то почему никого не предупредила?..

Столько вопросов...

---

В Понивиле нас действительно ждали, только не те, на кого я надеялась – доктор Грин держал бумаги, Трикси переминалась с ноги на ногу, а Шайнинг Армор собственной персоной руководил маленьким отрядом гвардейцев.

– Брат! – позвала я сразу, как вылезла из аэротакси. – Где Квалий?

– В отпуске, – подошёл он, – её величество лично отправила генерала в санаторий на южной границе! Командования нет, гвардия почти распущена... Это или саботаж...

– Или грандиозный план, – перебила я, дабы не допустить брожения умов. – Есть версия, что её величество продумала всё заранее... Спайк не получил ответ?

– Я здесь, Твайлайт! – выглянул из-за стола дракончик. – Пока всё тихо!

– Прекрасно! – похвалила я. – Кричи, если что!

Кажется, он совсем не понимал нашего положения – ну или надеялся, что сестрёнка всё разрулит... Подводить его не хотелось.

– Ещё мы организовали воздушный патруль, – выступила Черри Берри. – Если появится нечто нехорошее, мы узнаем!

– Ещё лучше! – ударила по лапке я, медленно выходя на возвышение. Пони шли за мной, образуя эдакий докладывающий клин.

– Организация действует согласно протоколам «У всех на виду», – немного нервно сообщила Трикси. – Протоколы приведены в действие вчера по личному приказу принцессы...

– Подтверждаю, Шестнадцатый вывезли в неизвестном направлении, – заменила её Бон-Бон. – Образцы Ноль-Четвертого тоже, но я отправила Клауд Кикер поискать на окраинах Вечнодикого – если повезёт, у нас будет несколько цветов.

– Отлично, спасибо, – излучала я уверенность, в то время как внутри, конечно же, переживала и дёргалась.

«У всех на виду» подразумевало угрозу применения аномалий враждебной силой – в частности, иностранной интервенцией – и предписывало всему составу Организации залечь на дно, распихав Объекты по тайникам.

Артефакты распределялись абсолютно случайным образом, и даже Селестия не знала, куда могли спрятать Амулет Аликорна – с равным успехом он мог лежать в подвале у дачника, и в холодильнике у городского жителя.

Иначе говоря, юридически агента Бон-Бон больше не существует – есть только Свити Дропс, кондитер из Понивиля...

Между агентом и Шайнингом протиснулся профе-... – ДОКТОР Грин.

– Твайлайт, мне удалось выкопать много интересного! – затараторил он, демонстрируя бумаги. – Сказки часто игнорируются в контексте истории, но если обобщить...

– Короче, пожалуйста, – попросила его Бон-Бон.

– Управление грёзами, всевозможный морок – это мы знаем, но характер описывается по-разному – у земных пони она жестокий, но в каком-то смысле справедливый дух, у пегасов образ немного смешивается с героями более ранних эпосов, так что она советчик и охранительница границы между миром живых и миром мёртвых, а вот у фестралов всё гораздо интереснее!

Выдержав паузу, доктор Грин убедился, что завладел вниманием аудитории, но Свити Дропс поглядела на него яростно и он продолжил:

– Фестралы рисуют её как богиню-мать, защитницу угнетённых, суровую с врагами, но добрую и нежную с друзьями. Более того, есть тексты, в которых роль зла отводят её величеству, а Найтмер Мун всего лишь вероломно преданная и пострадавшая за народ!

– Меня больше интересует, как её победить, – обернулась я, поднимаясь по ступенькам Ратуши.

– О-о-о, в этом все тексты сходятся! – взволнованно перевернул страницу доктор. – «И взяла Целестия камни оживаши, и мечом обратив сие, сестру побиваши»

– Что за камни? – вцепилась я в подсказку.

– Тоже миф, так называемые Элементы Гармонии – шесть легендарных символов, якобы дающих владельцу невообразимую силу, но требующие чистое сердце... Считаются вымыслом, но... Я думаю, сейчас такая ситуация...

Доктор замялся, глядя то на собравшихся, то на меня, и как бы намекая на присутствие лишних ушей.

– Говорите, – кивнула я, догадываясь, что мы сейчас услышим.

– Точно не уверен, однако ходили слухи, будто они проходили у нас вторым номером!

– О-о-о...

И действительно, только три Объекта скрывались по-настоящему, и номера у них начинались, соответственно, с единицы.

Я помотала головой:

– Ищите информацию по Элементам. Черри, ты звонила Кейденс?

– Да, но дома её не было! Пришлось поискать, но я дозвонилась до гостиницы на побережье, она была там, и скоро прилетит сюда!

Значит, опять далеко... Что же ты задумала, Селестия?..

– Друзья! – выпрямилась я, усилив голос магией. – Положение, скрывать не буду, скверное, но и враг пока что не проявил инициативы. Мы подготовимся к любому исходу, но сначала дождёмся её величество!

Потому что величество явно имела план, и я сомневалась, что она проиграет мгновенно и без спецэффектов. К тому же, Спайк отправил письмо, и без адресата у него ничего бы не вышло – мы пробовали пересылать конверты, поместив Селестию в контейнер с изоляцией, и ощущения он описывал как неприятные:

– Раздражает, похоже как во сне пытаешься бежать, а получается медленный шаг!

Метафоры он выбирал, конечно, яркие, но суть в том, что сейчас-то этого не произошло, и Селестия, получается, жива, только почему-то не ответила.

Дел у неё всегда было невпроворот, да и подозревала я, что кое-кто спешит в Кантерлот с Оперативной Группой на хвосте...

Да и прочие подробности этой истории...

Нет уж, здесь лучше не торопиться!

– Ур-ра! – кричали пони, а я села на крыльцо и перехватила со стола бутерброд – с утра во рту ни росинки, держалась на одной какаве...*

Заря украшала небо, но Солнце не поднималось, и я ждала неизвестно чего...

*Прим. Твайлайт. «Какава» – искажённое «какао» родом из детства. Это не ошибка, я написала так для юмора, за который цеплялась в стрессе.

Глава 30

Лабиринт – зелёный лес, много тайн и чудес
Он в себе хранит, так просто потеряться здесь
В паутине из дорог, из грибниц и сотен троп
…
Всходит бледная луна, начинается игра

И ты бежишь по кругу
В плену грибов, в объятьях снов
По землям призрачных миров
На зов тающих голосов
В плену грибов, в объятьях снов
Тролль Гнёт Ель – В Плену Грибов

Интерлюдия – полчаса назад, в небе над южной границей. Селестия и Дэйбрейкер.

Они летели высоко – настолько высоко, что пейзаж почти не менялся, и казалось, будто принцессы медленно парили на одном месте.

Вертикальные зрачки сузились, а вытянутые ноги болели, но Селестия выжимала из себя последние силы – понадеявшись на расчёт баллистиков, они совсем никого не предупредили, дабы не вызвать паники, но получилось в итоге совсем наоборот!..

Внезапно в лицо им врезался бумажный лист, вырванный, сюда по рисунку, из какого-то комикса – вильнув, Селестия прошила облачко и снизила скорость, разворачивая послание телекинезом.

«У нас ЧП появилась Найтмер Мун та самая из легенд Твайлайт сразилась с ней ответьте срочно тчк Агент Черри Берри»

Неразборчиво и второпях написанные буквы сливались с репликами нарисованных персонажей, и Дэйбрейкер хотела выжечь поверх что-то вроде «поняла, скоро буду, ничего не делайте» (ручки у них с собой не было), но удар от перехода на сверхзвук нарушил концентрацию, и бумажку они благополучно уронили.

Общее тело дёрнулось, ведь Селестия рефлекторно хотела её поймать, а Дэйбрейкер махала крыльями, так что в итоге ничего хорошего не вышло, а ловить какую-то заметку не было времени.

– Нет-нет-нет! – причитала Селестия, поддавая скорости. – А если она поранилась? А если Твайлайт натравит на неё армию?! А если...

– Ой, да хватит уже! – рявкнула Дэйбрейкер, умеющая, когда нужно, показать характер. – Верь ученице хоть немного! Разве она демонстрировала бессмысленную жестокость?

– Только необоснованные страхи, но страхи заставят её наделать глупостей!

– Нет же, балда! Страхи заставили её отступить, это ясно из формулировки, а теперь она ждёт, когда мамочка придёт и разберётся с бякой!

Такой вывод она сделала из оговорки про легенды, а также окончанию «сразилАСЬ», что предполагало разовое действие в прошедшем времени. Про захват же ничего не упоминалось, и становилось очевидно, что в итоге одна из них сбежала!

– Вот увидишь, Найтмер будет ходить по городу, сбитая с толку прогрессом, а Твайлайт найдётся в какой-нибудь норе, – добавила Дэйби.

Селестия на это ничего не сказала, предпочитая направлять полёт.

Скоро, скоро, ещё чуть-чуть!..

---

А чуть севернее Кантерлота, среди гор и редких кустов, генерал Квалий сидел в засаде, рассматривая город в подзорную трубу.

Пожилой, но ещё полный сил земнопони совсем не утратил навыков, и обнаружить его не смог бы никто – разве что, зная где искать... Но для всех он отдыхал сейчас на море, откуда звонил друзьям и родственникам, подтверждая легенду.

В шинели у него лежали пронумерованные конверты с приказами, которые надлежало вскрыть в зависимости от ситуации.

«Комитетчики бывшими не бывают», – подумал ветеран, скрываясь в листве.

Он и сам не знал, какую часть армии распустили по-настоящему, а какую замаскировали где-то ещё – даже скала под ним подозрительно шевелилась, и, кажется, чихнула – но это было необходимо, ведь они сражались с существом, способным проникать в грёзы!

Найтмер Мун легко могла раскрыть любую агентурную сеть, но если ты не знаешь деталей, то не расскажешь ничего даже во сне!

Поэтому генерал наблюдал, не зная, сколько сил под его командованием, и есть ли они вообще...

---

А Найтмер Мун в этот момент шары катала, причём в прямом смысле – она сначала подумала, что это всего лишь искусная подделка, призванная усыпить её бдительность, но всё указывало на оригинальность находки.

Совершенно теряясь в догадках, она предложила поговорить с кем-нибудь во снах, но Луна отбросила эту идею – чтобы поговорить во снах, нужно и самой отказаться во снах, а это, может быть, именно то, чего ждёт Селестия!

Спящую принцессу можно будет брать тёпленькой!

Поэтому Найтмер Мун стучала по шару Элемента Магии камнем, экспериментально пытаясь его разбить, а когда не получилось – толкнула его лапкой.

Селестия летела слишком долго...

---

Но пока умные пони разрабатывали планы, сидели на крыльце, или, на худой конец, растягивали сигнальную ленту вокруг Найтмер-Муновского кратера, Флаттершай страдала загрызением совести:

– Я считаю, мы поступаем неправильно! – выпалила она, глядя Эпплджек прямо в глаза.

Ну, может быть, не совсем в глаза. Может быть, немножечко в землю. Возможно даже, из-за чёлки.

В общем, это доброе дело, тут засчитывается попытка!

– Ух ты, – аж присела Эпплджек. – Эт ты к чему?

– Найтмер Мун совсем не показалась мне злой, – понизила голос Флаттершай, – скорее, напуганной... И вы представьте, она тысячу лет пробыла одна! Мир наверняка изменился, она наверно просто хотела понять, насколько!

– О чём речь? – подлетела к ним Рейнбоу Дэш.

Флаттершай рассказала всё и ей.

– Надо спросить у Рарити, они с ней, вроде бы, друзья детства, – решила пегаска.

Пока искали Рарити – нашли Пинки:

– Во-во, я тоже подумала, что Найтмер Мун специально вела себя глупо, чтобы нам понравиться! – уловила самое главное она.

Поэтому к Рарити они подошли уже вчетвером, причём с готовым планом. К Твайлайт подходить не стали – побоялись возможных санкций.

– М-м-м, – нахмурилась швея-модельер, – Твайлайт очень ревностно хранит свои тайны. Возможно, принцесса Селестия доверила ей какие-то секреты, и она боится их раскрыть... Недовольства принцессы она боится больше любых мифических Найтмер-Мунов!

И тут Флаттершай выложила главный козырь, прошептав его на ухо Рейнбоу Дэш:

– А вы не думаете, что «сестрой» кого попало не назовут? – перевела её слова та. – А ведь и правда! Вдруг Найтмер на самом деле подруга её величества?! Может она в спячку впадала просто?

– В легендах она обычно злая, – заметила Эпплджек.

– Профессор Грин говорил, что иногда и добрая, – возразила Пинки. – И вообще, что это за «Изгнание на Луну»? Это антинаучно! Моя теория – всё не так просто, как кажется! Фольклор так-то не авторитетный источник, её могли изобразить злой чисто за тёмный цвет!

– Твайлайт вас не послушает, – помотала головой Рарити. – Она скажет, что нам промыли мозги, и запрёт всех в подвале!

– А нам не промыли? – сглотнула Пинки. – Потому что я не знаю, как это подтвердить или опровергнуть!

– Будем надеяться, что нет, – вздохнула Эпплджек. – Но надо же что-то предпринять! Представьте, принцесса прилетит встречать старую подругу, а мы её в кандалы заковали, и сверху бирку наклеили: Объект-102, Лунная Пони!

– Сто вторым был Мир Снов, который не укладывался ни в одну модель развития Вселенной, а опасность предоставлял нешуточную, – пробормотала Пинки. – Что весьма точное совпадение…

– Ой, да мы знаем, что ты фанатка Организации! – отмахнулась Рейнбоу. – Что делать-то будем?

– Я с-считаю, – тихо, но твёрдо заявила Флаттершай, – что мы должны пойти к Найтмер в качестве парламентёров и извиниться за все неудобства...

– Отлично, возьму торт! – похлопала Пинки.

– Ща прихвачу эквестрийский флаг, – обещала Рейнбоу.

– Вы совсем двинулись? – встала у них на пути Рарити. – А как же инструкции, предписания?

– Инстинкт подсказывает мне, что надо идти, – хмурилась Эпплджек.

– Во-во, и мне тоже! – кивала Рейнбоу. – Мне методы Твайлайт сразу не понравились, неплохо бы утереть ей нос!

– Это в вас точно говорят ментальные закладки, – пятилась Рарити. – Стража, стра... Уму-мну!

– Тихо ты! – зажала ей рот Рейнбоу. – Неужели произошедшее показалось тебе логичным и справедливым? Разве тебе не хочется докопаться до сути?

– Ну-у... Немного есть, да, – неохотно признала модница.

На самом же деле слова попали в самую цель – Рарити знала Твайлайт с самого детства, и своими глазами видела, как та может преувеличивать!

Вдруг она что-то не так поняла и оттого переборщила?..

– В крайнем случае, – цинично проговорила Эпплджек, – среди нас нет опасных пони, а государственных секретов мы не знаем. Даже если нам промоют мозги, ничего страшного не случится, принцесса всё исправит!

Под их взглядами Рарити недолго продержалась:

– Чёрт с вами, докопаемся до истины вместе!.. Только не говорите Твайлайт, что я добровольно согласилась, а то она меня убьёт.

И вот так пятеро пони тихонько улизнули в Вечнодикий Лес. Внутренняя чуйка подсказывала им, что это будет правильно, и они должны оказаться в Замке Двух Сестёр; доводы разума казались логичными, а свойственной Твайлайт паранойи они так и не заработали...

В общем, какое-то воздействие точно имело место, не сами же по себе они такие дуры?

Ведь не сами же, да?..

---

И вновь Твайлайт, сидящая на крыльце.

– Я иду за ними! – решительно постановила я, созвав собрание.

О пропаже доложили гвардейки Шайнинга – пегаски патрулировали небо и заметили уходящий в лес отряд. Увидев среди участников Рарити, они подумали, что всё происходит с моего приказа и одобрения, и повезло ещё, что мы вообще узнали об их авантюре!

Если бы я не услышала разговор пегасок и не задала уточняющий вопрос... Даже думать об этом не хотелось!

– Твайлайт, стой! – возник на пути брат. – А если их подвергли внушению?!

Прикрыв глаза, я вдохнула и выдохнула, фокусируясь на чувстве магии.

Множество маленьких огоньков загорелось в моём сознании, но следов присутствия Найтмер поблизости не было.

– Скорее всего, она и правда ждёт в Замке, – рассуждала я. – Это единственный ориентир и более-менее расчищенная площадка на весь лес... Есть ещё наблюдательные посты Организации, но их маскируют для наблюдения за животными, так просто их не найти, а Озеро мы уже посетили... Бон-Бон!

– Да? – отвлеклась от разговора с Черри та.

– Представь – ты наивная, идеалистичная дура! Как бы ты добралась до Замка Двух Сестёр?

– Старая дорога! – не задумываясь, ответила она. – Кое-кто из местных помнят о её существовании... Показать на карте?

– Показывай, – мотнула я чёлкой.

– А если она подчинит тебя? – не унимался брат. – Представь, что ты можешь натворить!

Подняв знания из глубин разума, я провела краткую инвентаризацию и заключила:

– Едва ли я знаю важные государственные тайны, а сила... Во-первых, я не собираюсь вступать в бой с Найтмер – перехвачу их сильно раньше. Это не агенты и не твои гвардейцы, Рарити бегать по лесу не обучена, остальные, надо полагать, тоже, а скорость группы – это скорость самых медленных её участников, ты знаешь это не хуже меня! Едва ли они ушли далеко... Во-вторых же, если я вернусь другой, и не запрусь добровольно в подвале под присмотром двух дежурных – смело вырубай меня и связывай!

Сзади брата обходила Трикси, и у неё тоже нашлось, что сказать:

– Не хочу никого пугать, но я до сих пор не видела магов сильнее Твайлайт. Она давно обогнала и меня, и Мундэнсер, и даже профессора Нейсея...

– Побольше уверенности, подруга, – усмехнулась я, не поверив ей ни на гран.

Всем было известно, что по чистой мощи Трикси если и уступает мне, то ненамного, но вот по теоретическим знаниям... Пободаться на телекинезе мы ещё могли, но стоило применить какое-то заклинание продвинутого уровня, из тех, что изучают в ВУЗах, как Трикси превращалась в плюшку и не могла ничего с этим поделать.

Иногда я переживала за её растраченный потенциал, ведь если бы она уделяла время учёбе и тренировкам – превзошла бы и меня, и Нейсея... Но не лежала у неё душа к магии, хоть ты тресни!

– У Найтмер не получилось подчинить меня в спокойной обстановке за столом, а там я буду начеку и не позволю ей подойти близко... Остальное проблемы не представляет. А теперь, простите, у меня важное дело – надо вернуть разум пятерым дурочкам.

Откровенно говоря, единственная причина, по которой я ещё не бежала им наперехват – сомнения в собственной адекватности. Брат не видел Найтмер, его я считала чистым, и он бы непременно заметил, начни я вести себя странно... Поэтому я проговорила всем свои аргументы и позволила задержать себя на драгоценные минуты.

Но тревожных признаков никто не заметил, и мы сформировали план.

Отряд посылать не стали – решили, что в бою двух чудищ помощники будут только мешать. Вместо этого с воздуха меня должны были страховать пегасы – они же искали следы ушедших, но зелень скрывала тропинку, и ответственность за поиски легла на меня.

И вот так условные сигналы были обговорены, ответственные назначены, а главным над ними оставили доктора Грина – преодолев Понивиль, я постояла у ручья и перешла на другую сторону.

– Alea iacta est, – еле слышно произнесла я.

Кусты сомкнулись, и я попала в сказочный заповедник аномалий – Вечнодикий Лес...

---

Щиты окружали меня плотным кольцом, и, пригнувшись как домашний хомяк, я пробиралась по заросшей тропинке.

Стресс и недосып давали о себе знать, но это было известное, знакомое чувство – лёгкая усталость преследовала студентов нередко, и к этому я уже привыкла, хоть и отметила про себя как возможный симптом Воздействия...

Тропинка расширилась, и перешла в настоящую просеку, а я выпустила в небо две сигнальных ракеты – знак «вижу опасность».

Потому что на дороге лежал ярчайший представитель Вида-46 – Мантикора!

Помесь льва, скорпиона и летучей мыши мирно спала, но здесь были мои друзья, и, честно говоря, я впервые за долгие годы представила, что их больше нет...

Рарити, которая видела меня в минуты самой страшной слабости; которая поддерживала меня и терпела все мои закидоны, принимая со всеми недостатками.

Эпплджек, постоянно приманивающая Древесных Волков и наблюдающая за работой агентов со стороны...

Да и остальные вряд ли заслуживали подобной участи!

И, вот, возможно, я никогда не смогу с ними поговорить... Просто вот не смогу – и всё!

Удар – и чудовище вдавило в землю, но тварь даже не зарычала, зажатая в тисках моего телекинеза как мошка в янтаре.

Я подошла к ней и увидела в львиных глазах страх, но мучения чудовища на этом не кончились – широко раскрыв ему пасть, я заглянула в кошачий рот и тщательно осмотрела зубы.

Крови нет, хорошо...

– Пошёл прочь, – рыкнула я и отшвырнула его в чащу.

Бедняга полетел как мяч, а я пошла дальше, но смотрела на вещи уже куда серьёзнее – Мантикора могла напугать пони, а в панике они могли разбежаться по лесу, напоровшись на более опасные Объекты...

Но впереди возникла река – та самая, которая начиналась в Кантерлотской Горе, протекала через Понивиль, и впадала дальше в какое-то озеро. Спокойный ручеёк превратился в бурлящий поток, ведь каменистое дно создавало здесь множество порогов – непреодолимое препятствие для кого-то вроде Рарити.

Нервы подстегнули магию, и на воду опустился пресс – бурления прекратились, а я щупала дно телекинезом, растягивая поле на изрядную длину.

– Выходи, – не глядя бросила я, и змеиные кольца показались на берегу, закручиваясь и возвышаясь надо мной словно великан из мифов.

Запахло илом, сыростью, и морским дном – Стивен Магнет, походивший на длинную шею фантастического Короля Гидоры, предстал передо мной во всём своём великолепии.

– Здравствуй, Твайлайт! – смущённо сложил он ладони. – Что привело тебя в столь ранний час?

Его сородичи проходили у нас под номером восемь, ведь плохо вписывались в теорию эволюции и не имели найденных предков. К тому же, долгоживущие левиафаны должны были создать собственную морскую цивилизацию, но вместо этого ассимилировали культуру пони – какой позор...

Впрочем, собеседником он был приятным, да и Бон-Бон когда-то приложила немало усилий, чтобы завербовать настоящего Морского Змея – жаль, что его интересовала только мода, и мы получили отказ.

– У нас ЧП, – говорила я короткими, рублёными фразами. – Луна изменилась, а мои друзья отправились в старый замок. Ты видел здесь пятерых пони?

Напряжение достигло пика – если он их не видел, то мы разминулись раньше, и придётся искать их на излучине; если же видел...

– Да, конечно! – слегка удивлённо поднял брови он. – Очень хорошие пони, я помог им преодолеть реку...

– У-у-у, – взвыла я, прикладываюсь лбом к ближайшему камню. – Зачем?! Они что-то сказали? Вели себя странно? Куда они пошли?

– Так дальше по дороге, – пригладил он причёску. – Одна из них сильно нервничала и постоянно оглядывалась – боялась, что некая Твайлайт что-то с нею сделает, когда узнает...

– Я её в узел скручу, – обещала я, наморозив хороший мост и переходя по нему реку. – В бараний рог согну, всю душу вытрясу... Кстати, спасибо за содействие... Селестии отдам, в детский сад Солнышко запишу, на карантин посажу!

– Пока, Твайлайт, – махал Стивен, абсолютно не понимающий, что происходит.

Его имя, к слову, означало на морском наречии корону или венок – я не знала, как адекватно перевести всё это на русский, а потому вспомнила прочитанную когда-то книгу о греческих именах. Как результат, получился мутант Стивен Магнет.

– Мой тебе совет – эвакуируйся, – оглянулась я, прежде чем снова зайти в чащу. – Я не буду сдерживаться, если всё пойдёт плохо.

И ушла, не дожидаясь ответа.

Найтмер Мун ещё пожалеет, если действительно отняла у меня друзей.