Planescape: сказка о Бестолочи

Рука и круп – в другом сообществе подобное словосочетание вряд ли бы вызвало сколь-либо яркую реакцию. Ну а у нас всё сразу становиться очевидно – попаданец, ясен хрен (можете кидать).

ОС - пони Человеки

Твайлайт. Ответный Удар или Месть Аликорна!

Старлайт заподозрила, что Твайлайт готовит ей месть.

Твайлайт Спаркл Пинки Пай Трикси, Великая и Могучая Старлайт Глиммер

Повесть о жизни пони.

Повесть о жизни пони - это не простой рассказ о том, как и чем живет пони. В данном рассказе задействованы несколько лиц, имеющих равное значение для рассказа. В повести будет 3 сказания (планируется), которые будут окрашивать и переносить читателей в мир пони и смотреть на него глазами маленького пони Матиса, который будет преодолевать трудности вместе со своей любовью и верным другом. Чем же закончатся его приключения?

Пинки Пай Принцесса Селестия Принцесса Луна Дерпи Хувз DJ PON-3 ОС - пони Октавия Найтмэр Мун Принцесса Миаморе Каденца Стража Дворца

Принцесса Книг

У Селестии была проблема. Кто-то написал роман о восстании Найтмэр Мун. Это довольно сильно расстроило Луну. К огромному сожалению ее сестры, Принцесса Ночи еще не до конца освоилась с современными традициями, вроде свободы слова, отмены смертной казни и важности не беспокоить принцессу Селестию, когда она пытается уснуть. К счастью, у солнечной принцессы есть верная ученица, та, что как раз тоже стала принцессой с достаточно размытой специализацией, но вполне способная вершить правосудие как по современным законам, так и по законам тысячелетней давности. Теперь проблема у Твайлайт Спаркл.

Твайлайт Спаркл Принцесса Луна Другие пони

Гастроли в зазеркалье

Действо происходят спустя несколько месяцев после событий, связанный с Амулетом Аликорнов. Во время вынужденной ночной остановки посреди пути, Трикси встречает странного пони. Но она даже не предполагала, чем для неё обернётся простая встреча двух путешественников.

Трикси, Великая и Могучая Человеки

Осколки

Ничего особенного. Просто герои этого фанфика не совсем такие, какими привыкли видеть мы.

Снеговик

О лопатах и снеговиках.

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия

Высокие технологии в мире магии

Слишком отстал мир Магической Британии от реалий современного мира. Это подозревают некоторые волшебники, это знает новый директор Хогвартса, успевший пожить в мире маглов, где магию успешно заменяет технология. Одна из этих успешных технологий в мире маглов - связь. В мире Магической Британии с ней всё обстоит очень плохо. Доступные волшебникам средства связи совсем не справляются с возросшими потребностями. Ситуацию надо как-то менять. Директор Хогвартса уверен, что нашёл решение.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Трикси, Великая и Могучая Энджел Другие пони ОС - пони Человеки

Меня зовут Хайвз

Доктор Хайвз, терапевт клиники Понивилля, одной из лучших клиник Эквестрии. Он не любит правила, не любит общение с пациентами, но очень любит свою работу - разгадывать загадки. Он - талантливый диагностик, и делает свою работу лучше всех. К нему направляют самых безнадежных пациентов - тех, поставить диагноз которым стандартными методами невозможно.

ОС - пони

Кристальная принцесса

А ведь кто-то правил Кристальной Империей до Сомбры...

Принцесса Селестия Другие пони ОС - пони Король Сомбра Принцесса Миаморе Каденца

Автор рисунка: Noben

Война Луны и Солнца

Глава пятая. Перебежчик

Февраль – март 1008 г.

 

Under one banner
As a unit we stand
And united we fall –
As one fighting together,
Bringing an end to the slaughter.

Sabaton – Union
 

Удостоверение солдата эквермахта горело маленьким весёлым костром, распространяя в воздухе запах жжёной бумаги. Грег даже копыта погреть смог над этим огнём, разведённым в ямке, которую он вырыл в снегу посреди небольшой поляны.

Отступая, бойцы Лунной армии оставляли после себя множество разных вещей, среди которых отыскалась и почти опустевшая зажигалка, валявшаяся под ногами вместе с прочим мусором. Поначалу она давала только быстрые вспышки искр, и Грег даже хотел было её бросить, но потом всё же смог ею поджечь ненавистный ему документ.

И теперь серый пони смотрел на свою быстро чернеющую фотографию, сделанную в учебном лагере в Холлоу Шейдс. С каждой секундой оставалось всё меньше нетронутого огнём пространства, и Грег с умиротворённой улыбкой смотрел на то, как сгорает, превращается в пепел его связь с безжалостной военной машиной.

Шинель, тем не менее, он всё же снимать не стал. В редком лесу, окаймлявшем с севера Вечнодикий, было довольно холодно, поэтому Грег ограничился тем, что просто сорвал зубами с плеч свои пустые погоны – и подкинул их в импровизированный костёр.

Начинало светать. Сиреневая тьма вокруг сменялась серостью – по мере того, как Селестия поднимала солнце. Ещё один день войны. Ещё один.

И далеко не последний.

«Что ж… похоже, убегая из лагеря, я забыл продумать одну вещь, – размышлял Грег, вытянув передние ноги над догорающим костерком. – А именно – что делать дальше.

Если останусь здесь, то меня могут найти и те, от кого я ушёл. Уверен, Дасти будет рад поквитаться со мной за своё унижение…

Нет, нет. Надо идти. А там будь что будет».

Он забросал огонёк снегом и встал. Да так и застыл на месте, обнаружив, что он тут не один.

Крутя головой, серый пони повернулся вокруг себя – но везде встречал лишь нацеленные на него винтовки.

На поляне, кроме него, стояли ещё семь или восемь пони – все в белых маскхалатах с накинутыми или откинутыми капюшонами. Лица, которые мог видеть Грег, не выражали ничего… впрочем, не было сомнений, что никаких тёплых чувств к «незваному гостю» эти солдаты точно не испытывали.

– Так-так… кто у нас тут? – Вперёд вышел оранжево-красный единорог с ржаво-коричневой гривой. Его зелёные глаза с неприязнью смотрели на Грега. – Оккупант, значит, да?

– Я не… Кто вы?.. – пролепетал Меллоу, отступая на шаг.

Винтовка в светло-оранжевом поле магии нацелилась ему прямо в лицо.

– Сел на круп! Копытами кверху!

Грег поспешно сделал, как сказали.

Приклад «Лаванды» прилетел ему прямо в нос, заставив опрокинуться на спину.

«За что?!» – хотел взвыть серый пони, утирая кровь и брызнувшие слёзы, – но дуло оружия вновь оказалось у него перед глазами.

– Ну что, твои последние слова, лунацик? – процедил единорог, нависая над Грегом.

«Как он меня назвал? У них, получается, тоже есть свои прозвища для противников…»

– Я не лунатик! – завизжал Грег и попробовал отползти. Единорог в маскхалате наступил ему на грудь, не давая двинуться. – Я… я хочу сдаться!..

– Сдаться, говоришь?.. – приподнял бровь солдат и усмехнулся. – Что ж, считай, ты сдался высшему правосудию.

Телекинез окутал свечением спуск винтовки.

– Умри, выродок.

«Да ну на… Неужели опять?..» – успел в замешательстве подумать Грег, отсчитывая про себя мгновения до выстрела.

– Сержант Спектр! – раздался вдруг поблизости чей-то высокий голос.

Знакомый голос!

У Грега расширились глаза, когда он вспомнил, кто была его обладательница.

Единорог обернулся и отступил, позволяя Меллоу приподняться.

На краю поляны стояла та самая белая пони – в такой же накидке, как и у остальных, но с пистолетной кобурой на ремне вместо винтовки. И сейчас она укоризненно смотрела, кажется, на одного из своих подчинённых.

– Лейтенант, – обратился к ней единорог, указывая стволом на Грега. – Да вот поймали тут одного… диверсанта…

Он с ненавистью пнул серого пони в бедро. Грег зашипел от боли.

– Отставить, сержант!

– Есть, мэм, – нарочито официально ответил тот и отошёл на пару шагов.

Ему явно был не по душе подобный приказ начальства.

Лейтенант Аврора Даск подошла к Грегу и подала копыто, помогая сесть.

– Спасибо, – буркнул Меллоу и стряхнул снежную пыль с шинели.

Потом провёл передней ногой по лицу – и, скривившись, вытер кровь о покрытую снегом землю.

– Мы не хотим тебя убивать, – тем временем сказала Аврора и выразительно глянула на сержанта Спектра. Тот оскалился, но промолчал. – Всё будет зависеть от твоего поведения. Итак, имя, звание, номер части?

Грег ногу бы отдал на отсечение, что она тоже его узнала. Но тем не менее делала вид, что встречает его впервые.

– Рядовой Грег Меллоу, 137-й пехотный полк 13-й дивизии Лунной армии, – хмуро произнёс он. – Но мне с самого начала не нравилось за них сражаться.

– Да, да, да, ка-анечно, – закатив глаза, протянул Спектр. – И на фронт они тебя тоже насильно загнали…

Грег вскинул голову и с неодобрением на него глянул.

– Сержант, остыньте, – сказала Аврора. – Мы потом с вами можем всё обсудить. А сейчас, – она указала на Меллоу, – обыщите его и проводите в штаб. Уверена, там мы получим ответы на все вопросы.

От этих слов серый пони поёжился. Несмотря на проявленную к нему доброту, лейтенант вполне могла быть довольно жёстким военным. И ещё неизвестно, как воспримет обнаружение пленника её собственное начальство. Так что «спасение», на которое Грег рассчитывал, оказалось с бо-ольшими оговорками.

Однако до сих пор он был жив. И это вселяло надежду.

«В конце концов, война не всех делает психами».


Его привели обратно в тот покинутый жителями городок на подступах к Кантерлоту. Под штаб здесь было отведено здание местного муниципалитета; перед входом высились штабеля из мешков с песком, формируя угловатый непростреливаемый «коридорчик».

Внутри царила обычная суета: постоянно звонил телефон, пони бегали туда и обратно с поручениями… Если не обращать внимания на военную форму, то Грег мог бы подумать, что вернулся в свой офис. Только здесь вместо портретов Найтмэр Мун уже вновь висели полотна с Селестией, а за мунлайт вполне можно было получить не одобрение, а пулю. Возможно, даже и не одну.

Грег снова ловил на себе неприязненные чужие взгляды – но теперь причина для них была диаметрально противоположной. «У них есть полное право меня осуждать, – думал жеребец, идя по коридору словно сквозь строй, и каждая пара глаз казалась ему хлыстом, бьющим по спине и затылку. – Но я им докажу, что я на их стороне. Вернее, на стороне правды – которая сейчас с ними».

Но, несмотря на всю беготню и шум, отдельный тихий кабинет для допроса им после просьбы Авроры всё-таки выделили.

 

– …Ну, вот так я и оказался в лесу, а потом уже вы меня нашли…

Грег замолчал и посмотрел со своего места на тех, кто слушал его рассказ.

Сам он сидел на стуле посреди полутёмного помещения, и луч от настольной лампы был направлен ему прямо в лицо. На передних ногах тяжелели полицейские кандалы; Меллоу будто опять вернулся в Лунную Канцелярию.

Вот только допрашивал его на этот раз не Зик Хантер.

Напротив Грега расположилась за письменным столом Аврора. Чуть в стороне стоял на двух ногах, привалившись плечом к стене, сержант Санрайз Спектр – так звали того единорога. Оба уже сменили маскхалаты на обычную форму. У двери молча караулил белый голубогривый пегас по имени Скайболт с огромной винтовкой на спине – сталлионградской СВТ-38 с удлинённым стволом и оптическим прицелом. Больше в кабинете никого не было.

– Понятно, – вздохнула Аврора и откинулась на спинку кресла. – То есть ты самый обычный, не допущенный ни к каким военным секретам солдат, решивший сдаться в плен, как только запахло жареным? Ты знаешь, что перебежчиков у нас – да, впрочем, как и везде, – не очень любят?

– Ещё раз говорю: я был на стороне Эквестрии с самого начала. Я сидел из-за этого в тюрьме, и там меня даже чуть вместе с другими не расстреляли. У меня есть веские причины вам помогать. Но да, кроме своей части и расположения лагеря я и правда больше ничего не знаю.

Сержант Спектр фыркнул. Затем, не спрашивая разрешения у Авроры, отлепился от стены и начал ходить вокруг Грега.

– И всякие там блиндажи диверсантов, и военные аэродромы… – единорог наклонился сбоку прямо к лицу серого пони, – откуда, между прочим, самолёты этой конченой недопринцессы до сих пор летают утюжить ваши прежние, а теперь уже наши позиции… ты тоже не знаешь, где находятся?

Обойдя Грега спереди, Спектр резко двинул головой. Его рог упёрся прямо в нижнее веко зажмурившегося пленника.

– Сержант!.. – прикрикнула на него Аврора.

– А что такое, лейтенант? – повернулся к ней Спектр. – Или вы не собираетесь ничего с ним делать? Мне что, придётся брать всё в свои копыта?..

– Сержант Санрайз Спектр. – Голос белой пони был холоден как снег, который сейчас покрывал улицы. – Выйдите, пожалуйста, из кабинета.

– Я не знаю… – вдруг сбивчиво заговорил Грег, не открывая глаз. – Я не знаю, но… К югу же находится Вечнодикий лес; возможно, часть бойцов залегла там. Они явно должны были… исследовать эту местность, планируя атаку на Кантерлот, для… путей отхода… А аэродромы… Не знаю, я ничего не знаю, но… может, они находятся дальше на восток, у железной дороги на Рокридж, чтобы им… подвозили горючее и… я не знаю…

Серый пони покачал головой и сгорбился на своём стуле. Стиснув зубы, он ждал, что же решат с ним делать.

– Видите, сержант? – внезапно сказала Аврора, и Грег, открыв глаза, взглянул на неё. – А вы утверждали, что он бесполезен. Пусть он и не знает чего-то важного, но зато он умеет думать. А сейчас, в условиях войны, это дорогого стоит.

– Думает слишком много, – процедил всё ещё недовольный единорог, но было заметно, что его запал уже сошёл на нет и он всего лишь не в восторге от того, что его поставили на место.

– А вы говорите, – белая пони улыбнулась отпущенной шпильке. Но тут же вздохнула и посмотрела на него уже по-другому. – Санрайз, серьёзно, иди отдохни. Ты так щепетильно относишься к делу, что иногда это просто мешает.

– Ну ладно, – буркнул Спектр и направился к выходу.

Пегас посторонился, давая ему пройти.

Уже на пороге сержант обернулся и нарочито официально кивнул начальнице:

– Лейтенант, – после чего вышел в коридор.

Как только за ним захлопнулась дверь, Аврора вся словно расслабилась и, протяжно выдохнув, сползла немного по спинке кресла.

– Святая Селестия, иногда он просто невыносим, – пробормотала она и посмотрела на Грега. – Ты не подумай, он хороший друг. И солдат тоже отличный. Он любит Эквестрию – просто… немного по-своему. Но службу несёт со всем тщанием… иногда даже слишком.

– Я понимаю, – ответил Грег. – Сам бы не пожелал стране скатиться в то, что сейчас происходит.

– К сожалению, мы всего лишь обычные пони и мало на что можем повлиять, – с грустью сказала Аврора. Но вдруг подняла взгляд: – Однако мы можем делать то, что в наших силах, и возможно, когда-нибудь это даст свой результат.

Она придвинула к себе карандаш и листок бумаги.

– А теперь я бы хотела подробнее узнать про лагерь. Сколько там пони, как туда пройти, как охраняется? – Белая пони прищурилась, встретившись с Грегом глазами. – Не забывай: от того, что ты нам расскажешь, будет зависеть, насколько мы сможем тебе доверять.

– Я понимаю, – кивнул Меллоу и начал рассказывать.


Дверь чулана была заперта, отсекая малейший свет, который мог бы пробиться внутрь. Впрочем, Грега это не особо волновало. Сдавшись в плен, он наконец-то смог выспаться после двух сумасшедших дней – именно столько прошло с тех пор, как он покинул линию фронта.

После допроса, на котором серый пони выложил всё, что видел и знал, его отвели в подвал, где и закрыли в комнатушке с вёдрами и швабрами. Одно из вёдер ему разрешили использовать по назначению, но он не решался, не желая доставлять другим связанные с ним неудобства.

В чулане было темно и тихо; Меллоу слышал лишь спокойное собственное дыхание. Вновь оказавшись один, он получил возможность по новой обдумать всё, что с ним случилось.

Привалившись спиной к стене, Грег прокручивал в голове концовку беседы, когда он упомянул о множестве раненых, доставленных в лагерь, и Дроппере в том числе, и попросил Аврору не причинять вреда им. Белая пони заверила его, что эквестрийская армия подобным не занимается, но у Меллоу внутри до сих пор зудела тревога. Если лейтенант и была способна на милосердие, то вот её подчинённые вызывали большие вопросы. Особенно сержант Спектр.

Что, если тот начнёт убивать без разбору, как хотел пристрелить в лесу самого Грега? Сможет ли Аврора остановить своего солдата? Серому пони очень хотелось верить, что да. Пусть это, вне всяких сомнений, и будет трудно.

Грег не питал никаких иллюзий по поводу собственной судьбы. После тюрьмы в Мэйнхэттене он смотрел на всё с некоторой долей фатализма – и мысленно готовился к любому исходу. Сейчас, когда война смела в массовом сознании все границы дозволенного, уже ничто не казалось ему немыслимым. Он был даже не пешкой в этой гигантской игре – а пустым местом, нулём без палочки… но, может быть, с какими-то цифрами далеко после запятой. Ведь, несмотря ни на что, он был жив. А значит, всё ещё мог сражаться.

После допроса лейтенант распорядилась его накормить, а так как серый пони ничего не ел с прошлого вечера, даже безвкусный военный паёк пришёлся как нельзя кстати. В животе до сих пор разливалось приятное ощущение сытости, и это вселяло в Грега надежду на то, что жизнь ему всё-таки сохранят. А по сравнению с этим даже свобода была чем-то вторичным.

Выпитая за обедом вода начала ощутимо «давить на клапан». Немного потерпев, Грег в темноте уже было нащупал ногой ведро – но тут за дверью раздались шаги, а затем и звук отпираемого замка.

Дверь открылась, и приглушённый свет ламп влился в помещение. Грег заслонил копытом глаза, потом осторожно выглянул.

На пороге стоял белый пегас со снайперкой, который присутствовал при его допросе.

Скайболт дёрнул головой, привлекая внимание Меллоу, и молча качнул винтовкой в сторону выхода. После чего развернулся и отступил назад в коридор.

Грегу ничего не оставалось, кроме как встать и пойти за ним.

Теперь на серого пони смотрели уже без такой сильной неприязни, а некоторые – и с явным сочувствием. Должно быть, история его побега вмиг разлетелась среди местных военных; вопрос был лишь в том, насколько каждый в неё поверил.

«Другой правды у меня для вас нет, – подумал Грег, проходя мимо кабинетов. – И у вас для меня – тоже».

Выйдя в холл, пегас не завернул в какой-либо из боковых коридоров, а направился прямиком наружу. Сердце у Грега ёкнуло; желудок словно налился свинцом, а ноги предательски задрожали.

«А вдруг и правда – расстрел? Если это приказ начальства, то даже Аврора не вправе ничего изменить…»

Меллоу помотал головой, после чего вздохнул и задрал подбородок.

«Что ж, если таков мой путь, то пускай. Я со своей стороны сделал всё, чтобы не стать чудовищем. – Он прикрыл глаза. – Хотя кровь того единорога с гранатой будет до конца дней на моих копытах».

Они вышли на улицу, преодолели маленький лабиринт из мешком с песком и завернули за угол, где было устроено некое подобие небольшого плаца.

Аврора уже находилась там – стоя напротив пары десятков пони, выстроившихся перед ней в две шеренги. «Её взвод», – понял Грег.

Сержант Спектр тоже был там – и мрачно на него косился.

Меллоу сглотнул. Всё это и в самом деле не предвещало ничего хорошего.

Пегас подвёл его прямо к Авроре и встал рядом. Грегу было как-то не по себе от того, сколько глаз на него сейчас смотрело одновременно. Как гестапони, которые ждали, когда он залезет в грузовик и его повезут на фронт…

Серый пони мотнул головой, прогоняя видение. Скорей бы забыть всё это…

Тем временем Аврора, дождавшись их, легонько кивнула Скайболту и обратилась к своим бойцам:

– Солдаты! Сегодня нам выпала возможность, о которой мы мечтали с самого начала этой войны. А именно – мы нашли того, кто готов был нам помогать, по другую сторону фронта.

Она указала на Грега.

– Взяв в плен этого солдата, мы получили не только немало полезной информации о местоположении противника, но и искреннее желание довести дело до нашей победы. Те порядки, которые Найтмэр Мун установила на захваченных ею землях и в армии, не могут устраивать абсолютное большинство, поэтому естественно, что в Лунных войсках будут возникать стремления перейти на нашу сторону. Мэйнхэттенский режим обречён, и многие это понимают. Да, может быть, всё дело в страхе и банальном желании выйти сухим из воды, оказавшись в итоге на стороне победителей, но… – Лейтенант пожала плечами. – Чудеса иногда случаются.

Она строго обвела глазами ряды бойцов.

– Я доверяю этому солдату. Даже в худший момент, когда на кону стояла не только его жизнь, но и его товарища, он повёл себя достойно и с честью, и я лично была этому свидетелем. Поэтому, – белая пони слегка улыбнулась, – властью, данной мне непосредственным командованием, я принимаю Грега Стилсона Меллоу в наше подразделение с присвоением звания рядового Гармонической армии!

По толпе солдат прошли изумлённые шепотки. А у Спектра явно чуть не отвисла челюсть.

– Лейтенант, – медленно проговорил оранжево-красный единорог. – Вы точно понимаете, что делаете?..

– Отставить, сержант! Или вы не доверяете мне, своему командиру?

– Никак нет, – раздражённо отчеканил тот. – Доверяю.

– Тогда какие ещё вопросы?.. Послушайте, – вздохнула Аврора. – Сейчас война, мы должны хвататься за любые возможности для победы. Если нашёлся пони, который своими знаниями и умением думать может усилить наш отряд, то почему нет? Главное – и в этом я с вами соглашусь, – чтобы он доказал свою верность не на словах, а на деле. И у него, – она вновь тепло посмотрела на Грега, – будет такая возможность.

Белая пони раскрыла висевшую у неё на боку планшетку и достала оттуда листок бумаги.

– Лагерь по меньшей мере с несколькими сотнями бойцов Лунной армии находится в восьми километрах к востоку отсюда. Быстрая разведка показала, что там много раненых, а сами солдаты не ожидают нападения. Но вооружённых пони там тоже много, и нам остаётся полагаться на эффект неожиданности. Командир полка лично санкционировал операцию по взятию лагеря. Для этого ночью туда отправится вся наша рота. А проводником, – она повернулась к Грегу, – будет он. И тогда мы поймём, что делать с ним дальше.

– Разрешите обратиться, – процедил сержант Спектр.

– Разрешаю, – тяжело вздохнула Аврора. Грегу подумалось, что она еле удержалась от фейсхуфа. – Что-то непонятно, сержант?

– Вы действительно готовы доверить ему оружие? Но что, если он обернёт его против нас?

– Если вас это так беспокоит, то можете дать ему пистолет вместо винтовки, – холодно ответила белая пони. – С одним патроном, чего уж мелочиться. Ладно, про один патрон – это уже так, преувеличение… Но да, в чём-то осторожность не помешает. А если что…

Она пристально посмотрела на Грега, и тот сглотнул.

– …тогда вы знаете, что нужно делать.

Санрайз Спектр молча кивнул и вытянулся по стойке «смирно».

– Сбор на этом же месте в полночь. Дальнейшие указания будут позже. Разойтись. Кроме вас, сержант, – посмотрела она на Спектра.

Чёткое построение распалось, и пони гурьбой отправились вдаль по улице. А оранжево-красный единорог подошёл к Авроре, Грегу и Скайболту.

«Эти трое – ядро своего отряда, – подумал Грег. – Не будет кого-то из них – и всё к Дискорду развалится».

– Санрайз, – мягко сказала Аврора. Военный официоз она уже не соблюдала. – Ну какого сена ты выделываешься? Чего ты хочешь добиться, а?

– Зачем ты так в него вцепилась? – резко ответил Спектр, указав на Грега. – Он же просто военнопленный, которого надо судить и отправить в тыл, чтобы он ничего не смог выкинуть…

– Если кто-то желает сражаться на нашей стороне, кто мы такие, чтобы ему мешать? К тому же, у меня есть санкция руководства, – с нажимом добавила белая пони. – Если я ошиблась, то понесу ответственность. Но если нет… мы можем стать сильнее. И, возможно, закончить эту войну хотя бы на один день раньше. Просто… доверься мне, Спектр. Мне же ты доверяешь?

– Да, – глухо сказал единорог. – Разрешите идти, лейтенант?

– Иди, – кивнула Аврора. – Жду в полночь.

Сержант угрюмо козырнул, развернулся и направился прочь.

Белая пони повернулась к Грегу.

– Похоже, лучше тебе ещё немного посидеть в подвале. Видишь, как на тебя пока реагируют.

– Зачем? – проговорил Меллоу. – Зачем я вам? Неужели всё из-за того, что я во вражеской форме?

Аврора наткнулась взглядом на его изрезанную серую шинель и теперь уже открыто фейсхуфнула.

– Блин, как я могла забыть… Зайдёте сейчас на склад, подберёшь себе новую форму. А вот насчёт «зачем»… – Она задумалась. – Знаешь, вот даже не могу тебе ответить. Скажем так, мне просто захотелось видеть тебя в своём взводе. Разумеется, если вылазка пройдёт успешно.

«А если нет?..» – хотел было спросить Грег, но вовремя одёрнул себя.

У них действительно не было права на поражение.

– Что-то ещё? – спросила Аврора, глядя на переминающегося с ноги на ногу пленника.

– Да. Где тут у вас туалет?


Луна наконец вновь зашла за облака, и ночь укутывала идущих сквозь лес солдат непроглядным мраком.

Скажи Грегу ещё недавно кто-нибудь, что он будет подкрадываться обратно к лагерю эквермахта, одетый в белый маскхалат поверх формы Гармонической армии и с пистолетом в висящей на ремне кобуре, он бы не поверил. Хотя, возможно, и был бы за такой вариант.

На вылазку действительно отрядили чуть ли не под сотню бойцов, которые сейчас продвигались к цели тремя группами: с севера, юга и запада. Грег находился в «западной» группе – которой, кстати, как раз и был взвод Авроры; и более того, шёл в самой её середине.

Белая пони возложила на него роль «проводника» чисто формально – все участники операции ознакомились перед выходом с картой, составленной по донесениям разведки, и тщательно заучили примерный план лагеря, рассказанный Меллоу.

Нужен был кто-то, кому в случае чего придётся вызвать огонь на себя – или на кого можно будет списать возможную неудачу. Грег прекрасно всё понимал, но, тем не менее, шёл вперёд.

Он просто устал всё время бояться. В рядах Лунной армии была больше вероятность получить пулю от своих – с его-то позицией!.. Но теперь он знал, что сражается за правое дело.

И если ему предстоит погибнуть в этом бою, чтобы искупить то, что он всё-таки успел совершить, воюя в эквермахте, – то пускай. Значит, такова судьба. И он примет конец своего пути с честью – на что в последние месяцы уже не надеялся.

Шли медленно, по сугробам: Аврора опасалась, что после побега Меллоу в лагере подняли тревогу и выставили засаду на тропе, ведущей к городку. Сам «беглец» в этом сомневался: всё-таки личный состав нужен был тем, чтобы в первую очередь охранять базу, – но что контроль за периметром усилят, было ясно как день после пролёта погодной команды пегасов. Так что лёгкой прогулки ждать точно не приходилось.

По ощущениям Грега, до цели оставалось уже совсем немного. И точно: вдали стали видны огоньки – это горел в пустых бочках какой-то мусор, освещая лагерь.

Откуда-то сбоку послышался тихий свист, имитирующий завывание ветра. Условный сигнал всей группе собраться вместе.

Кое-как передав свист дальше (получилось, конечно, так себе, но вроде они пока подошли не так близко, чтобы в лагере могли что-нибудь заподозрить), Грег направился туда, откуда донёсся звук. Наверное, будут раздавать последние указания перед началом штурма.

Аврора стояла, зажав одной ногой маленький фонарик, луч которого смотрел вертикально вверх. В тонком конусе белого света была видна лишь нижняя часть её лица, что вкупе с белоснежным цветом шкурки только придавало призрачности её фигуре.

Рядом молчаливой тенью застыл Скайболт, очевидно вернувшийся после финальной разведки. Грег вдруг поймал себя на мысли о том, что за всё время, проведённое с эквестрийцами, ни разу не слышал, чтобы пегас говорил.

Серый пони подошёл к Авроре и встал поблизости. Та легонько кивнула, заметив его.

А тем временем вокруг них собирались и другие тёмные силуэты.

«Хорошая компания, – подумал Грег. – Призрак и её верные тени. Все враги разбегутся, только завидев нас. Хотя… когда они нас смогут увидеть, для них всё, возможно, уже закончится».

– Итак, расстановка сил следующая, – шёпотом начала Аврора, когда весь взвод скучковался вокруг неё. – На периметре двадцать шесть часовых, из них – двадцать четыре фестрала. Остальные – пегасы, но они дежурят с восточной стороны. О них, если что, позаботишься ты, Скайболт.

Действуем как обговаривали перед выходом. Наша задача – подготовить условия для штурма лагеря с западного направления. Снимаем часовых в своём секторе, дальше собираемся у точки входа и ждём. Когда северная и южная группы закончат со своими и доложат об этом нам, я запущу сигнальную ракету. Это будет знаком к началу атаки. Врываемся в лагерь, вырубаем дозорных, затем рассредотачиваемся и сгоняем всех в центр. При успехе операции северной группой, с которой сейчас командир роты капитан Хинчклифф, будет выпущена ещё одна ракета, и к утру сюда прибудет контингент из города. Всем всё ясно?

– Снимаете… – пробормотал Грег.

Ему очень не понравилось то, как это прозвучало.

– Ага, вот так, – раздался позади голос Спектра.

Одно копыто с силой зажало серому пони рот, другое сдавило шею. Глаза у Грега полезли на лоб, когда он ощутил, что не может дышать. Он беспомощно замолотил ногами в воздухе, пытаясь освободиться.

– Спектр! А ну отпусти его! – шёпотом прикрикнула на него Аврора.

Копыта на лице и горле расслабились, и Грег повалился в снег, шумно глотая воздух.

– Ты сдурел?! Какого сена ты творишь? – прошипела белая пони единорогу в лицо. – Нас же услышат! Хочешь провалить всю операцию?!

– Ну, ему же нужно было преподать наглядный урок, раз его там в этом эквермахте ничему не научили, – отозвался тот. – Пусть привыкает…

– Мы не применяем насилие, сержант. – У Грега кровь застыла в жилах от холода в голосе Авроры. – Ни к военнопленным, ни тем более – к нашим соратникам. Ясно?!

Сержант, поколебавшись, кивнул.

– Так точно, мэм.

– Вот и славно, – вздохнула она. – Так, все на позиции. Ждём несколько минут и приступаем.

По её указанию Спектр и другой сержант распределили точки ожидания между бойцами, и лейтенант выключила фонарь.

Вылазка подошла к своей решающей фазе.

Грег оказался в отделении Спектра, неподалёку от него самого. Серый пони встал под указанным ему деревом и, осторожно высовываясь из-за ствола, вгляделся в темноту перед собой.

Ничего не было видно, кроме редких отблесков пламени, но Меллоу мог представить, как солдаты Авроры крадутся к ограждению лагеря, разрезают, как и он сам, колючую проволоку и, пробравшись внутрь, сдавливают горло бойцам эквермахта, чтобы те отключились. Главное, чтобы никто не успел выстрелить.

Внезапно до слуха Грега донёсся какой-то шум, раздававшийся с другой стороны лагеря. Постепенно звук нарастал – и скоро уже стал чётко различим.

«Машины! И притом много! Кто-то приехал сюда? Но… зачем? А, наверное, просто раненых вывозить будут… – Серый пони закусил губу. – Ох, Дискорд… что же нам делать?..»

У Авроры должен был быть какой-то запасной план. Ведь был же, да?

Но возвращаться к ней только для того, чтобы узнать, что ему делать, было бы глупо. Лейтенант наверняка и сама заметила, что условия изменились. Но им теперь что, отступать, даже не начав? В общем-то, боевые задачи остаются теми же. Просто надо будет иметь в виду ещё один фактор.

А сигнальную ракету Аврора могла выпустить и позже, когда автобусы и грузовики уедут.

Звук моторов приблизился сильнее – и стих, превратившись в холостое ворчание. В лагере стали зажигаться огни, началась суета. В отсветах фонарей и костров можно было заметить многочисленные носилки с лежащими на них пони, которых выволакивали из ближайших палаток и тащили к машинам.

Что ж, оставалось надеяться, что Дасти Найт не стал раздувать шумиху и они действительно не ожидают нападения. Хотя охраны сейчас явно стало больше.

Грег высунулся из-за дерева чуть сильнее. Но тут его нога наступила на корень, скрытый под слоем снега, – и жеребец, не удержав равновесия, повалился на землю.

И прямо над его головой прогремел выстрел.

В примятом снегу на том месте, где он только что был, появилась вмятина от пули.

Оглушённый, Грег вскочил на ноги и задрал голову, выискивая стрелка. Глаза серого пони уже довольно хорошо приспособились к темноте, и ему показалось, что он различил наверху, в ветвях дерева, какое-то движение.

Щёлкнул затвор перезаряжаемой винтовки. Меллоу бросился прочь, потянувшись зубами к пистолетной кобуре на своём боку…

Но второго выстрела не последовало.

Вместо этого над головой очень знакомым образом хлопнули крылья, и чьё-то тяжёлое тело придавило Грега к земле.

Едва не закричав от нахлынувшего дежавю, он рванулся из-под противника – но тщетно. Чьё-то копыто сильно ударило его по шее, заставив чуть ли не взвыть от боли, а затем перевернуло его лицом вверх.

И Грег уже знал, кого увидит.

Над ним с ещё не полностью зажившей мордой и горящими жёлтыми глазами стоял ефрейтор эквермахта Дасти Найт. И злорадно ухмылялся.

Замахнувшись, бэтпони зарядил Меллоу копытом в челюсть. Тот попытался заслониться передними ногами – но Дасти, будто предугадав это, пнул его по причинному месту. Грег охнул и сразу же машинально потянулся туда – отчего немедленно получил в нос и со слезами на глазах завалился на спину, захлёбываясь кровью, стекающей в носоглотку.

Дасти торжествующе усмехнулся. А потом поднял голову и заорал во всю глотку:

– ТРЕВОГАААААААААААА!!!

Грег похолодел, широко распахнув глаза.

Весь их план, вся операция летела к Дискорду! И всё из-за какого-то фестрала, который, видать, настолько затаил обиду, что залез ночью на дерево, чтобы выслеживать беглеца с высоты! И так совпало, что именно под этим деревом оказалась позиция Меллоу!

Воспользовавшись заминкой, серый пони вытянул всё-таки пистолет из кобуры. Но прицелиться ему не дали. Очередной удар выбил оружие изо рта – к счастью, без зубов в довесок.

Грег закашлялся, сплёвывая кровь. Слезящимися глазами он видел, как Дасти снимает со спины винтовку и нацеливает на него.

«Да блин, серьёзно? Какого сена, что за несмешная шутка…»

И вдруг чья-то нога врезалась фестралу в живот, откидывая того прочь.

Замерцало поле телекинеза вокруг винтовки. Бах! – и… всё. С дырой в голове Дасти Найт больше не мог подняться.

С разинутым ртом Грег смотрел на того, кто прибыл его спасать.

Рядом с ним стоял, удерживая магией оружие, сержант Санрайз Спектр.

– Вставай, дубина! – процедил единорог. – Так и знал, что от тебя будут проблемы… Дискорд, и как Скайболт его не заметил… Он тебя знал?

Ствол винтовки качнулся в сторону трупа бэтпони.

– Да. Это…

Меллоу замолк – со стороны лагеря раздались звуки перестрелки.

– Да чтоб вас всех… – Спектр длинно и грязно выругался. Затем развернулся и побежал туда. – Догоняй!

Грег поднял выданный ему пистолет и поскакал по сугробам вслед за сержантом.

Невдалеке раздался хлопок, а затем воздух снизу вверх прочертил яркий всполох.

Глянув в небо, Меллоу заметил жёлтую сигнальную ракету, которая ослепительной точкой горела посреди мрака.

«Что? Старт операции? Но там же наверняка обезвредили не всех часовых…»

От осознания этого Грег чуть не споткнулся.

Своим появлением Дасти Найт не просто спутал им все карты. Из-за фестрала в смертельной опасности оказались сейчас все те, кого отрядили… – серый пони замешкался, подбирая подходящее слово, – …выключить охрану лагеря.

А причиной всему этому был он. Грег Меллоу.

– Берегись!!! – разнёсся спереди окрик Спектра, и Грег, запнувшись, полетел в снег.

Бах! бах! бах! бах! – загрохотали поблизости боевые сёдла.

В учебке как-то показывали новобранцам подобную штуку. На специальном седле прочно закреплялась одна или две винтовки – чаще всего магазинные «Лаванды», а к особому механизму подвешивался боезапас. Тросы, концы которых, изгибаясь навстречу под прямым углом, сходились перед лицом у стрелка, позволяли управлять перезарядкой и выстрелами – смотря под каким углом потянуть. Хотя Грег скорее согласился бы отправиться на луну, чем самому использовать эту конструкцию. Вот с пулемётами было бы совсем другое дело…

Моргнув, Меллоу прогнал непрошеные мысли и поднялся на ноги.

Бах! бах! – Спектр на бегу разрядил винтовку в одного из бэтпони у входа в лагерь и ударом приклада в челюсть повалил второго. Затем опять-таки магией надломил тросы на боевых сёдлах обоих.

– Вечно всё надо делать за тебя… – пробормотал единорог, посмотрев на подбегающего Грега.

Рог опять засветился: Спектр левитировал к себе запасные магазины.

– Пошли, – махнул он копытом и через западный вход ворвался в лагерь, телекинезом перезаряжая свою «Лаванду».

Грег лишь вздохнул и побежал следом.

Теперь от спокойствия в этом месте не осталось и следа. В один миг сонный лагерь стал очередным полем битвы.

Краем глаза Меллоу заметил, как один из бойцов Авроры, посланных вырубить часовых, вкопытопашную сражается с фестралом, в то время как другой противник поднимается на перепончатых крыльях в воздух, чтобы изрешетить эквестрийца из своих винтовок… но тут же падает, сражённый наповал выстрелом из-за угла палатки.

Повсюду метались пони. Северная и южная группы ворвались в лагерь, рассредотачиваясь и крича всем сдаваться. Солдаты в форме эквермахта выскакивали из палаток, принимая бой. Иногда их быстро разоружали и сгоняли куда-то к центру, но чаще всего завязывалась перестрелка. Впрочем, вряд ли долгая: запас патронов имелся только у одной стороны.

На главной «площади», где в бочках горели костры, скапливалась толпа. Дозорные сдались практически сразу, и то и дело подводили всё новых и новых пони, которых держала под прицелом группа солдат в маскхалатах. Ещё один отряд расположился уже вокруг них за углами строений и разбросанными ящиками, не давая «лунатикам» пробиться туда и освободить своих.

Грег поймал себя на том, что сам начал использовать в отношении бойцов эквермахта уничижительное название.

«Нет. Какие бы поступки некоторые из них ни совершили, я не должен до этого опускаться. Ведь ещё пару дней назад я сам был на их месте».

Спектр бежал впереди него. Не сбавляя скорости, единорог телекинезом перезарядил винтовку, пальнул куда-то перед собой – и вдруг одним прыжком скрылся сбоку в проходе между палатками, открывая огонь уже оттуда.

На всякий случай Грег сам нырнул за ближайшее укрытие, которым оказалась куча каких-то коробок, и перевёл дух. А затем поднял взгляд – и замер, примёрзнув задом к земле.

Напротив него в нескольких шагах стоял с револьвером в магической хватке тот самый врач, который тогда осматривал Стратосферса. И оружие было направлено прямо на Грега.

Серый пони медленно покачал головой. «Нет… не может же всё быть так…» Тут он вспомнил, что и у него в зубах зажат пистолет, а язык лежит на спусковом крючке.

Что делать? Стрелять в него? Но он же врач, он вытащил Дроппера! Да и сам пока не торопится нажимать на спуск…

Но если всё-таки выстрелит? Что тогда?.. Опять безумная оплошность, которая по закону вероятности наконец-то приведёт к его, Грега, смерти?..

Меллоу зажмурился – после чего сделал первое, что пришло на ум. А именно – задрал голову и выстрелил в воздух.

Потом открыл глаза и вновь взглянул на врача. Тот, похоже, и сам узнал Грега; просто стоял и смотрел на своего нынешнего противника.

Дуло револьвера опустилось.

А в следующий миг чьё-то копыто отбросило парящее оружие в сторону, и на единорога в шинели эквермахта уставились стволы трёх винтовок. Тот ещё не успел ничего сообразить, а его уже сгребли за шиворот и утащили из поля зрения Грега.

Серый пони выплюнул пистолет и немного посидел, упёршись ногой в мёрзлую землю, тяжело дыша и глядя в пустоту.

Кругом грохотали выстрелы и слышались крики. В памяти Грега всплыла линия фронта. Что ж, теперь она проходила здесь. Но он не мог – не имел права отсюда уйти. Иначе ему больше нигде не останется места. Он уже выбрал сторону – и предавать тех, кто впервые на этой войне его пощадил, не собирался.

Меллоу прикрыл глаза, вскоре открыл их вновь.

Но на этот раз в его взгляде была твёрдая, несгибаемая решимость.

Это война, и у него нет никакой возможности её избежать.

А значит, остаётся одно.

Сражаться.

Вздохнув, он подобрал пистолет и выглянул из-за штабеля коробок. Вроде никого. Осторожно встал и подкрался к краю ближайшей палатки…

Сапёрная лопатка опустилась лезвием точно на пистолет у него во рту, заставляя разжать зубы и повалиться на снег.

Лёжа на боку, Грег взглянул снизу вверх на нового противника. Над ним возвышался могучего вида земной пони в покрытой пятнами крови шинели и каске с вмятиной явно от пули. А во рту боец сжимал черенок своего оружия.

Земнопони поднял голову для замаха. Через секунду сапёрная лопатка рубанула снег.

На том месте, где только что был Меллоу.

Грег успел перекатиться в сторону и вскочить на ноги, пока противник вновь поднимал оружие.

В голове прокрутился игровой автомат – планы действий на ближайшие мгновения.

Попробовать повалить? Не вариант – этот сам кого угодно повалит, да так, что потом не встанешь.

Добраться до пистолета? Но… тот находился с другой стороны от земнопони с лопаткой. А выбираться на открытое пространство себе дороже: пуля прилетит – и не заметишь. Просто не успеешь.

Выхватить лопатку? Но как? По своей воле боец точно её не отпустит…

Значит, нужно его как-то вынудить.

Например…

Решение было тупое, шаблонное и абсолютно бредовое. А потому действенное.

Грег метнулся вперёд, заходя на противника сбоку. Пока тот поворачивался, снова занося оружие, серый пони упал на землю и подкатился прямо ему под брюхо. А затем со всей силы лягнул его в низ живота задними ногами.

«Надо будет потом вымыть копыта», – пришла отстранённая мысль.

Солдат эквермахта взвыл, выронив лопатку. Грег выскочил обратно из-под массивной туши, прежде чем тот смог бы его достать копытом, и сам подхватил оружие, крепко сжав черенок зубами.

Во рту сразу же возник мерзкий привкус. «Блин, он что, вообще зубы не чистит?.. А-а-а, о чём я думаю?! Надо… надо что-то делать теперь!»

Но что?

Грег на секунду замер с лопаткой во рту. Дальше он план не продумал. Не хватило времени.

Впрочем, противник и вовсе не собирался ему давать такой возможности.

Земнопони, взревев, бросился на Грега. Тот не нашёл ничего лучше, кроме как снова отпрыгнуть в сторону.

Раздался грохот разлетающихся коробок – это боец эквермахта, не успев вовремя остановиться, врезался головой в преграду.

Дальше тело Грега действовало как будто само. Буквально в следующий миг он обнаружил себя стоящим над противником с зажатой во рту сапёрной лопаткой.

Бам! Лезвие треснуло по каске, проделав глубокую царапину. Земнопони выгнулся, перевернувшись, – и это стало его главной ошибкой.

Хрясь! Лопатка раздробила противнику нос; во все стороны полетели кровавые брызги.

Не в силах остановиться, Грег бил снова и снова. Голова дёргалась вверх-вниз от равномерных ударов стиснутым в зубах орудием. Мыслей не было – только подсознательное стремление сделать так, чтобы враг больше не встал. И вообще не очнулся.

В какой-то момент в мозгу будто щёлкнул выключатель, возвращая разум из «спящего режима» в реальность.

Грег покачнулся и отступил на шаг. Челюсти разжались, и сапёрная лопатка с глухим стуком упала на снег.

Из груди вырывалось тяжёлое прерывистое дыхание. Меллоу сглотнул и опустил взгляд – на то, что ещё недавно было живым пони.

У солдата эквермахта не было лица – вместо этого Грег смотрел на месиво из крови, обрывков мышц и видимых кое-где костей. Из раскромсанной шеи вытекала кровь, образовавшая уже целую лужу.

Да и вообще на два шага вокруг снег был весь в красных брызгах.

Грег оглядел себя широко открытыми глазами. Белый маскхалат тоже был словно заляпан вишнёвым вареньем.

К горлу подступила тошнота. Грег отступил на шаг, потом ещё – и завалился назад, потеряв равновесие.

Желудок сдавило спазмом. Но перед выходом никто из отряда не ел, поэтому во рту просто возник кислый привкус.

Встав на ноги, Грег медленно, пошатываясь, подошёл к свежему трупу.

И лишь теперь осознал, что же случилось.

Он только что собственными копытами намеренно убил пони!

«Это была самозащита… – отдавалось в сознании будто сквозь толщу воды. – Я не мог поступить иначе. Или мог?.. Нет, нет… ну почему…»

Послышался щелчок взводимого курка. Повернув голову, Грег увидел в паре шагов от себя ещё одного пони, который, встав на задние ноги, передними копытами сжимал винтовку, нацеленную прямо на Меллоу.

«Теперь точно конец…»

Раздался выстрел. Глаза противника распахнулись, изо рта хлынула кровь, и он точно в замедленной съёмке упал на бок. Словно неосторожно тронутая доминошка.

А за ним, левитируя ярко-рыжим магическим полем своё оружие, стоял Спектр.

Подойдя к убитому Грегом пони, единорог присвистнул:

– Хрена ты его… – Он посмотрел на Меллоу. – И что, даже не блеванул? Ну ты маньяк, конечно…

Покачав головой, Спектр махнул копытом в сторону центра лагеря.

– Пошли. Там уже наши все собрались. Одного тебя ждём.

– Как… операция? – хрипло спросил Грег, прочистив горло.

Сержант расплылся в ухмылке.

– А как думаешь? Успешно выполнена, естессно! – Вдруг он помрачнел. – Вот только потери оказались… выше ожидаемых.

– Сколько? – тихо произнёс Грег.

– Четверо. Хотя должно было быть – ни одного.

– Это война, – закрыв глаза, прошептал Меллоу. – Здесь это так не работает.

– Рад, что ты наконец это понял. – Спектр повернулся, взглянув на серого пони через плечо. – Пошли. До утра надо будет караулить пленных.

Найдя в снегу пистолет, из которого успел выстрелить всего один раз – да и то в воздух, Грег поплёлся вслед за сержантом.

Пока они шли через лагерь, взгляд то и дело натыкался на трупы. Столько пони не захотели сдаваться в плен – или не успели… Несколько бочек с горящим мусором было перевёрнуто, и теперь прямо на снегу пылали костры, превращая поле боя в арену какого-то древнего праздника смерти.

Это всё было неправильно. Это всё было так неправильно…

Грег мотнул головой.

…Но так было, и от этого уже никуда не деться.

На центральной площадке сидело на земле больше сотни пони в серых шинелях. Вокруг расположились эквестрийцы, направив на пленных оружие. Те подрагивали от холода – и опасливо косились на винтовки. Остальные из штурмовавших обследовали захваченный лагерь.

По численности пленников было раза в четыре больше, чем охраны, и они в принципе могли попробовать вырваться из окружения всей толпой… Но как минимум по разу солдаты Селестии выстрелить бы успели. И даже уцелевшим после первого залпа ничего не было гарантировано. Это подтверждал и парящий сверху Скайболт со своей снайперкой, а также трупы двоих пегасов на снегу с восточной стороны лагеря.

Внезапно от сгрудившихся у выезда машин донёсся рёв запускаемых моторов. Те, кто охранял пленных, заколебались, но не обернулись и не отвели прицел, выполняя отданный им приказ. А автобусы и грузовики по одному начали трогаться с места.

– Куда?!!! – заорал Спектр, с «Лавандой» наперевес бросаясь вдогонку.

Засунув пистолет в кобуру, Грег побежал следом. Сержант был, конечно, хорошим бойцом, но иногда его всё-таки заносило.

– Стой!!! – вопил единорог вслед машинам.

Когда предпоследняя из них выехала за забор из колючей проволоки, Спектр остановился и нацелил винтовку в их направлении.

– Не надо!

Подбежавший Грег ударил сбоку по стволу, сбивая прицел.

Сержант всё же выстрелил – но пуля ушла в темноту ночи.

Он обернулся к Меллоу – и в его гневном взгляде полыхнуло отражённое пламя.

– Какого рожна?! Что, всё же решил пожалеть «своих», да?! Предатель…

Дуло винтовки развернулось к Грегу.

Серый пони схватил передними копытами ствол оружия и отвёл его слегка в сторону.

– Нет, – твёрдо сказал он, глядя в глаза Спектру. – Мы не будем стрелять по раненым. Это неправильно. Мы не должны вести себя так же, как они. Иначе какой смысл во всём этом?

Какое-то время они молча стояли, уставившись друг на друга. Затем единорог отвёл взгляд.

– Да пошли вы все… – пробормотал он и, вырвав винтовку из хватки Грега, быстро зашагал прочь.

Грег повернулся и посмотрел ему вслед.


Прошло три недели с тех пор, как силы Гармонической армии заняли лагерь.

Теперь под Кантерлотом появился ещё один аванпост, где могли разместиться солдаты. В Клиффмарк – так назывался городок, где находился полковой штаб, – прибыло подкрепление из западных областей Эквестрии, поэтому командованию было кем обеспечивать ротацию между базами.

Пленных пока решено было расселить в опустевших домах, и под вооружённой охраной захваченные бойцы эквермахта занимались восстановлением зданий, разрушенных при обстрелах. Однажды караулить на стройке довелось и Грегу – в составе отряда Авроры.

За эти недели серого пони там ещё не признали как своего, но и как на врага тоже уже не смотрели. То, как он себя повёл во время операции, заставило других относиться к нему с некой опаской, однако сквозь настороженность во взглядах временами было заметно и что-то вроде уважения. Многие разделяли принципиальные взгляды Грега, и даже Спектр больше не относился к нему как к «куску кириньего дерьма», как выразился однажды в Мэйнхэттене штурмхуфер Зик Хантер.

Некоторое время назад их роту снова отправили во взятый лагерь, который фактически стал опорным пунктом Эквестрии на севере Вечнодикого леса. Буквально за считаные дни пони обустроили под себя новую базу, получившую кодовое название «объект 423»; с севера их прикрывала трофейная артиллерия из-под столицы, а с запада – «Стрелы Селестии». Помимо обычного деревянного забора с «колючкой» поверху, аванпост был окружён и магическим «периметром» из установленных вокруг в лесу амулетов, так что незаметно подобраться к лагерю у врагов бы точно не вышло. С востока и юга строились новые линии укреплений, призванные вовсе не дать силам противника сюда прорваться. А подтянутая артиллерия давала шанс на защиту от авианалётов.

А врагов-то, несмотря на разгром южной группировки эквермахта под Кантерлотом, было всё ещё хоть отбавляй. Уцелевшие Лунные части отступили в лес или переключили внимание на расположенный к юго-западу Понивилль, где присоединились к своим же «носителям нового мирового порядка, основанного на незыблемых правилах», как сказала сама Найтмэр Мун в одном из недавних выступлений. По сути, линией фронта стала река, протекавшая к востоку от города; мост был давно уничтожен, и стороны, не решаясь выходить на лёд, каждый день обстреливали друг друга из орудий. Правда, у войск Селестии там было преимущество: наученные горьким опытом Кантерлота, эквестрийцы то и дело бомбили вражеские позиции, в то время как Лунная армия делать этого не могла. И причина была проста: хоть дальности полёта силам Пегасенваффе хватало с аэродромов к востоку от леса, но приборы их самолётов начинали странно вести себя над Вечнодиким. А заходить с севера они уже не могли – там их уверенно сбивали с земли эквестрийцы. Поэтому Понивилль до сих пор оставался относительно целым.

А вот Вечнодикий лес грозил стать серьёзной занозой в заднице у Гармонической армии. Как и предположил Грег на допросе, силы эквермахта здорово там окопались, и всё шло к тому, что кроме Винниаполиса на севере, появится ещё один очаг партизанской войны – уже в самом сердце прежде единой Эквестрии. Так что начало диверсионно-разведывательных вылазок было лишь вопросом времени.

Грег поучаствовал в одной такой миссии вместе с отрядом Авроры. За пару дней они прошерстили указанный им участок леса и раскрыли четыре вражеских блиндажа, в одном из которых обнаружился схрон оружия и припасов. В плане взятия пленных, как всегда, отличился Спектр: больше десятка бойцов в сером пополнили ряды «строителей-добровольцев» в Клиффмарке. Поговаривали уже о том, чтобы и в самом деле отправить всех захваченных в тыл, но решение, как всегда, буксовало где-то в цепочке командования. О дальнейшем наступлении речи пока не шло: прежде всего надо было разобраться с лесом, а также стабилизировать фронт к северу от Кантерлота, где не имелось такой мощной защиты.

С других концов Эквуса известий вовсе не приходило. По крайней мере можно было сказать только одно: война продолжалась. Причём повсюду.

Грег не знал, что его и их всех ждёт в будущем. Но у него появилась хоть какая-то уверенность в том, что он проживёт ещё какое-то время.

Но вскоре случилось то, что поменяло кардинальным образом его планы.

 

Стоял обычный вечер – даже чересчур тихий для фронтовой полосы. Солнце уже село, и над базой разлились безликие голубоватые сумерки. Где-то вдалеке слышалась канонада; впрочем, к ней тут давно привыкли. Дежурная смена стояла на посту, остальные спали или занимались чем-то своим.

Отряд Авроры размещался в одном из выстроенных бараков и сейчас отдыхал после вахты. У дальней стены играли в карты на желания; кто-то спал; кто-то вышел покурить. Спектр и Скайболт состязались в хуфрестлинге; Грег сидел на верхнем ярусе соседней кровати и читал книгу. Авроры не было: её срочно вызвали в штаб по какому-то важному делу.

Раздался напряжённый рык: это Спектр начал понемногу сдавать позиции. Но Скайболт с совершенно невозмутимым видом надавил чуть сильнее – и копыто единорога глухо ударилось о тумбу.

– Чтоб тебя!.. – беззлобно ругнулся сержант и покачал головой. – Пять раз подряд! Дискорд, как ты это делаешь?

Пегас молча пожал плечами с лёгкой улыбкой.

Спектр поднял голову и взглянул на Грега.

– Что ты там читаешь? Небось затёртый номер «Плейпони» вложил между страницами, а?..

– Нет. «История Войны Двух Сестёр: мифы и реальность». – Серый пони показал тёмно-синюю обложку тома. – Занимательное чтиво, скажу я вам. Многое позволяет понять о том, что происходило тогда… и что творится сейчас.

– Ну-ка, ну-ка? – оживился единорог. – И что, в самом деле интересно?

– Я просто хочу понять, как могло дойти до такого… – Грег поискал подходящее выражение, – беспредела. Общим в обоих случаях является превращение принцессы Луны в Найтмэр Мун. Но тогда это произошло из-за того, что у неё развилась зависть к старшей сестре и основанный на этом комплекс неполноценности. Отсюда возникло желание самоутвердиться и показать всему миру, чего она стоит. Но в самом обществе для конфликта изначально не было предпосылок, не было противостояния между расами – всего лишь разумная настороженность. Обычные пони просто поддерживали Селестию, а фестралы – Луну. И когда оба аликорна призвали подданных под свои знамёна, война стала неизбежна, так сказать, по приказу «сверху».

– А разве сейчас не так? – спросил Спектр. – Эта чокнутая лунная кобыла просто задурила головы половине страны и, использовав как повод собственный арест, отправила их на войну, разве нет?

– Тут всё далеко не так однозначно, – поморщился Грег. – Для начала стоит разобраться, с чего конкретно всё началось. А именно – с инициативы насчёт прав бэтпони. Скорее всего, принцесса хотела таким способом попросить прощения у своего народа после того, как те были на тысячу лет выброшены на свалку истории. То есть мы имеем уже новую проблему – комплекс вины, а со стороны фестралов – предпосылки для реваншизма.

Второй момент – что после возвращения Луна опять-таки оказалась на вторых ролях, что вновь пробудило в ней комплекс неполноценности. Агрессивная пропаганда и работа с общественным мнением – следствие того, как она стремилась, чтобы её проект удался и уж на этот раз Селестия оценила её усилия…

– Но что-то пошло не так, да? – фыркнул Спектр. Однако затем посмотрел на Грега уже нахмурившись. – То есть ты хочешь сказать, что весь этот, как ты говоришь, «беспредел» (а как называю это я – полный звездец) начался просто по ошибке?

– И да и нет, – покачал головой серый пони. – Полностью погрузившись в проект, Луна не учла некоторые риски. Например, возрождение культистов Найтмэр, которые, скорее всего, посчитали готовившийся референдум хорошим поводом для террористических акций. И ещё это дело с пропажей оружия… Сложно пока сказать, что за каша тогда заварилась. Но если логически связать эти два факта, то получается, что Луну арестовали по подозрению в том, что она тайно снабжала оружием фанатиков для попытки переворота в день голосования. И то, что она тогда не сопротивлялась, значит, что она сама наверняка ни о чём не знала…

– Погоди… ты что, её сейчас защищаешь?!

Спектр склонил голову набок. По нему было видно, что он вот-вот начнёт закипать.

– Стремлюсь к объективности, – парировал Меллоу. – Хотя… если принять как гипотезу, что всё случившееся часть одного плана… что возрождение культистов было рассчитанным побочным эффектом, чтобы спровоцировать Селестию на арест Луны и тем самым раскачать общество для попытки захвата власти… ну блин, так не бывает. Надо быть каким-нибудь гроссмейстером Капафланкой, чтобы провернуть такую сложносочинённую комбинацию… хотя… у неё же была тысяча лет свободного времени…

– Вот, я о том и говорю! – с жаром откликнулся Спектр. – Это всё было подстроено!..

– Слишком коварный план, – подумав, ответил Грег. – Я в это не верю. Невозможно было с такой точностью просчитать все последствия. И это превращение… слишком уж вовремя оно произошло. Всё указывает на то, что появление Найтмэр Мун – это следствие аффекта, а не осознанного желания, поэтому… – он пожевал губу, – я всё-таки склоняюсь к мысли, что Луна оказалась заложником обстоятельств и не имела прямого умысла устроить войну. Всё случившееся – результат действий уже другой её личности, а не её самой.

– Напомни-ка, почему мы тебя вообще к себе взяли?..

Единорог потянулся было к прислонённой к стене винтовке.

На кровать рядом с ним опустилось белое копыто Скайболта. Пегас посмотрел на своего командира и едва уловимо покачал головой, как бы говоря: «Не надо».

Игроки из дальнего конца помещения отложили карты и, судя по всему, внимательно следили за происходящим.

Спектр стиснул зубы и шёпотом выругался. Но к оружию перестал тянуться.

– Развёл тут… историю, понимаешь…

– Исследование фактов и цепочек событий заставляет мыслить критически, – произнёс Грег, убирая книгу. – Возвращаясь к тому, с чего мы начали… Я вот к чему вёл: сейчас для того, чтобы разгорелась война, во многом приложили копыто те, кто поддерживал Луну. То есть если тогда конфликт начался «сверху», то теперь его подогрели «снизу». Что делает ситуацию намного опаснее.

– Да ну? – поднял бровь Спектр. – В чём именно?

– Общественное мнение. Воздействие на мозги… – Грег взглянул в потолок и повёл ногой в воздухе. – Всё дело в этом. Их правительству явно кто-то помогает. Кто-то очень сведущий в подковёрных играх и манипулировании массовым сознанием. Эти технологии куда опаснее любого оружия; по сути, это и есть оружие. Которое они применили на миллионах пони. И ты сам видишь, куда это всё завело.

– Да уж, так их под хвост…

– И как раз поэтому, – Меллоу выпрямился на своём месте, – я и перешёл к вам. Я не хочу быть пешкой в чужих копытах и слепо подчиняться режиму, который меня не устраивает. Я здесь, чтобы жить. И воевать за правду. Потому что именно в правде – настоящая сила.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Повернув голову, Грег заметил, что Скайболт, взлетев на верхний ярус их со Спектром спального места, медленно и с каменной физиономией ему аплодирует.

– Неплохо сказано, – усмехнулся Спектр и, забравшись с ногами на кровать, откинулся на подушку. Потом пробормотал: – Доходят слухи, что лунатики уже заканчивают перегруппировку. Как бы скоро не…

Он оборвал себя, вспомнив, что о плохом вслух не говорят, чтобы не накаркать.

«В эквермахте его бы уже застрелили на месте за подобное паникёрство, – подумал Грег. – Но, к счастью, тут нет фестралов. А если б и были…»

Внезапно дверь барака приоткрылась. Ворвавшийся ветер принёс с собой струю холода и горсть снежинок, а затем в щели появилась голова Авроры.

– Взвод, построиться! – скомандовала белая пони, после чего вновь исчезла снаружи.

Быстро повскакав с кроватей, застегнув форму, нацепив каски и взяв оружие, пара десятков пони во главе со Спектром выбежали из помещения и привычно разобрались в две линии перед своим лейтенантом.

Аврора обвела взглядом бойцов и усмехнулась.

– Ну хоть на парад, а?

Чуть подождав, она продолжила:

– Итак… что могу сказать… у меня для вас большие новости.

«Что ей такое сообщили в штабе, из-за чего она сама как будто до сих пор ошарашена? Хотя, похоже, мы и так сейчас это узнаем».

– Вообще-то эти сведения являются пока что государственной тайной, но так как вы все будете вовлечёнными лицами, то мне было дано высочайшее разрешение вам это рассказать.

Чтобы не мёрзнуть, Аврора стала прохаживаться вдоль строя. Грег подумал, что тоже не отказался бы походить туда-сюда или вообще вернуться в тепло. Но как бы там ни было, он был солдатом – и, не двигаясь с места на холодном ветру, вместе со всеми слушал, что говорила белая пони.

– В начале марта в Кристальном Городе пройдут большие переговоры между Эквестрией, Кристальной Империей и Сталлионградом. Каждую из стран будет представлять её лидер, а именно – принцесса Селестия, принцесса Ми Аморе Каденца и генеральный секретарь Альтидия. По регламенту, стороны могут направить туда свои делегации для участия в официальных встречах, включая также охрану: до двадцати пони в качестве эскорта правителя и не более сотни – для обеспечения безопасности остальной делегации. И мы, – Аврора остановилась и гордо подняла голову, – стали одним из трёх подразделений действующих войск, получивших через главнокомандующего, принца Блюблада, приглашение от самой Селестии сопровождать её в этой поездке.

– Можно вопрос? – встрял Спектр. – Почему именно мы? Какое принцессе дело до простых вояк вроде нас?

– Ну, это ведь я сообщила Её Высочеству о заговоре культистов, – смущённо улыбнулась Аврора и тут же помрачнела, – что отчасти и привело ко всем последовавшим событиям. Но суть не в этом. Главное, что на нас обратила внимание сама принцесса. Подобные приглашения получили командиры ещё двух отрядов – но кто именно, мы узнаем немного позже.

Так о чём бишь я… ага. Как вы знаете, прямой путь через север Эквестрии перекрыт из-за ожесточённых боёв вокруг Винниаполиса. Так что в Кантерлоте придумали другое решение. В штаб был доставлен амулет, который телепортирует всех нас в столицу на главную площадь. Завтра в полдень мы должны быть там, чтобы уже вместе с основной делегацией отбыть в Кристальную Империю. Поэтому, – лейтенант приосанилась, и все машинально вытянулись по стойке «смирно», – моё вам задание на эту ночь – выспаться! Утром за нами прибудет конвой внеочередной ротации, и мы отправимся в Клиффмарк – помыться и примерить парадную форму.

– Если нам, конечно, дадут поспать, – сказал Спектр, оглядываясь на восток, где как раз прозвучал отдалённый раскат орудия.

– Потерпишь, – резко оборвала его Аврора. Потом снова посмотрела на свой отряд. – У меня всё. Разойтись!

Вдруг с востока донёсся какой-то звук, и все навострили уши.

Присмотревшись, Грег различил на фоне бледного вечернего неба тёмную точку, постепенно растущую в размерах.

«Самолёт? Что?.. Как?..»

Но на раздумья времени уже не было.

– Воздух!!! Ложись!!! – заорал Спектр, тоже осознавший, что происходит.

Все тут же кинулись врассыпную, стремясь укрыться в прорытых на случай воздушной атаки специальных траншеях. Из бараков уже выбегали разбуженные нападением солдаты – и у них оставалось буквально считаные мгновения, чтобы успеть спрятаться.

Грег запрыгнул в узкую траншею и припал к мёрзлой земле, подмяв под себя винтовку. Сердце колотилось как бешеное; серый пони нервно поправил на голове каску.

«Да что же это… Зачем?..» – пришла рваная мысль.

Теперь Меллоу отчётливо слышал рёв приближающегося самолёта. И звучал тот иначе, нежели истребители под Кантерлотом.

А потом в уши врезался жуткий свист.

И немного погодя бахнуло.

Рядом словно взорвался вулкан – так это было громко! Землю сотрясло; по каске застучали холодные комья и обломки. В голове зазвенело, даже несмотря на прижатый сверху к ушам головной убор и открытый рот – базовые меры, чтобы не оглохнуть.

Но это было только начало.

Бомбы рвались одна за другой, превращая в груду хлама их с таким старанием переоборудованный лагерь. И вполне возможно, что и строящиеся укрепления на востоке тоже скоро перестанут существовать.

«Это и есть война, – подумал Грег, почти не слыша собственных мыслей от грохота взрывов. – Только страх, кровь, уничтожение и смерть. И бессилие просто взять это и остановить. Мы такие же пешки, как и они, – разница лишь в том, что мы условно белого цвета, а чёрные, вопреки правилам, сделали первый ход.

Война… она никогда не меняется».


– Вот это да!

Выйдя из тёмной искрящейся дыры портала, Грег крутил головой во все стороны. Впрочем, как и все в отряде, впервые оказавшиеся в Кантерлоте.

Они вышли почти в самом центре дворцовой площади, которая была оцеплена королевской гвардией. Сиреневую брусчатку будто бы вымыли с мылом; по краям возвышались золочёные башни из белого камня, от которых невозможно было отвести взгляд. На некоторых зданиях были видны трещины – следы бомбёжек, возвращавшие любого, кто бы на них ни смотрел, в жестокий реальный мир.

Кругом было полно пони в роскошных одеждах или военной форме; в глазах зарябило от богатства, выставляемого напоказ. Прям бери и накрывай массированным ударом – и именно поэтому город со всех сторон окутывало знакомое розовое свечение.

– Смотрите, это же Чудо-молнии! – воскликнул кто-то из солдат, указывая куда-то в сторону.

И действительно: сбоку от толпы сановников в воздухе парили, рассредоточившись, десятка полтора пегасов в знакомых всей Эквестрии сине-жёлтых лётных костюмах во главе с самой Рэйнбоу Дэш. Голубую пегаску с радужной гривой не узнать было невозможно; и сейчас она настойчиво затирала что-то нескольким своим компаньонам.

Меллоу оглядел себя и украдкой оправил не очень удобный зелёный китель. Форму в Клиффмарк доставили, что называется, какая была, поэтому не всем она подошла по размеру.

Им удалось выжить после бомбового удара. Каким-то чудом из их отряда никто не пострадал, а из всех, кто был на базе, лишь несколько бойцов получили лёгкие ранения. Но вот лагерь был разрушен почти полностью: ни от жилых помещений, ни от забора и складов практически ничего не осталось.

Однако оставлять «объект 423» было нельзя, иначе все усилия для того, чтобы наконец добраться до вражеских аэродромов и начать зачистку Вечнодикого леса, пошли бы прахом. Поэтому, не дожидаясь утра, к лагерю сразу выдвинулся конвой, чтобы забрать часть бойцов в город, а остальные смогли бы немедленно приступить к восстановлению базы.

Ночевали, таким образом, в Клиффмарке – вот уж где можно было выспаться. Но сон не шёл из-за съедавшей душу тревоги.

Наутро пришла новость, что ночью временный гарнизон отразил атаку диверсантов из леса. Спектр, как и многие в отряде, был сам не свой и даже предложил Авроре проигнорировать приглашение и вернуться в лагерь, но белая пони была непреклонна. В конце концов, приказ есть приказ. А на войне всякое бывает.

Но все эти волнения померкли, стоило взводу пройти сквозь портал. Теперь у них была чёткая цель – защищать этих важных пони. И решительный вид Авроры означал, что она намерена с блеском выполнить поставленную задачу.

Ещё одним приглашённым подразделением оказалась группа пони, обвешанных бронёй и оружием. Массивные металлические пластины прикрывали их туловища и ноги; под защитой угадывалась зелёная эквестрийская форма. На спине у каждого было устрашающего вида боевое седло с какой-либо навороченной «пушкой».

Возглавлял их светло-зелёный жеребец с жёлтой гривой и закреплённым на спине лёгким пулемётом. Когда Аврора ему помахала, он сразу же вскинул голову и пошёл навстречу.

– Аврора? Вот так сюрприз! Давно не виделись, – приветливо улыбнулся он белой пони.

Голос у жеребца был довольно низкий, но в то же время мягкий и с приятными уху нотками. Вот никак не скажешь, что его обладатель – действующий военный.

– Здоров, Эпплснэк! – сказала Аврора и посмотрела на его впечатляющее оружие и броню. – Я смотрю, вас тут нехило всем обеспечили.

– Что, понравились пушки? – Эпплснэк с гордостью взглянул на своё снаряжение. – Если всё сложится удачно, то уже скоро такие штуки начнут поступать в войска. Зависит от эффективности, которую эти малышки покажут на поле боя.

«Малышки? – фыркнул про себя Грег. – А эти ребята явно двинутые на всём, что связано с оружием».

– Не познакомите, лейтенант?

К ним подошёл Спектр.

– О, уже лейтенант? – весело хохотнул Эпплснэк, глядя на Аврору. – А ты неплохо продвинулась, я смотрю. Ну и как оно – быть офицером, м-м?

– Да не сильно-то и большая разница. Только пони в подчинении больше, а так всё то же самое, – ответила она и повернулась к единорогу: – Спектр, это Эпплснэк. Мы с ним вместе подготовительные курсы проходили, прежде чем поступить в войска. Дай вспомню… два… нет, три года назад…

– Сойдёмся на двух с половиной, – сказал светло-зелёный пони и протянул копыто. – Сержант Эпплснэк, особый отряд номер восемь.

– Сержант Санрайз Спектр. – Единорог пожал протянутое копыто и хмыкнул: – Что, опять какая-то государственная тайна?

– Да в общем-то нет. Мы что-то вроде испытательной группы при Совете по технологиям. Тестируем их новейшие придумки в боевых условиях – на фронте к северу от Кантерлота. Там как раз много этой лунной швали развелось, вот их и сдерживаем как можем…

– Ну, успехов вам в этом…

– Внимание! – разнёсся по площади голос капитана гвардии, бледно-синего единорога в богато украшенном золочёном нагруднике и шлеме с большим серебристо-белым плюмажом. – Её Высочество принцесса Селестия!

Все тут же повернули голову в сторону ворот замка.

Огромные резные двери неспешно открылись, и в сопровождении десятка гвардейцев оттуда вышла принцесса.

Даже в тяжёлое время белый аликорн не потеряла своего царственного вида. Разве что черты лица немного заострились по сравнению с довоенными фото, а в мягком взгляде сиреневых глаз угадывалась глубоко затаённая боль. Но всё равно правительница Эквестрии одним своим присутствием будто дарила спокойствие и уверенность. Казалось, что пока она рядом, никому здесь точно ничего не грозит.

Все пони на площади низко поклонились, припав на передние ноги. Пегасам для этого пришлось приземлиться.

С лёгкой улыбкой аликорн кивнула.

– Встаньте, мои маленькие пони. – Её голос, как будто совсем негромкий, разнёсся вокруг, но даже в паре десятков шагов был слышен точно вблизи. – Ещё немного, и мы отправляемся.

Присмотревшись, Грег заметил на груди Селестии амулет, похожий на тот, что использовала Аврора, поверх «обычного» ожерелья с аметистом. На золотом диске был выгравирован узор – должно быть, матрица заклинания. Почти такой же амулет носил и стоящий в группе сановников белый единорог в красной мантии.

Грег задался вопросом: а как вообще можно телепортироваться внутрь или из-под щита? Может, эти амулеты работают по-другому, чем единорожья магия?.. Хотя, похоже, всё было гораздо проще. Ведь матрицы артефактов по-любому делала сама Селестия, как и она же создала щит. Вот и оставила для себя эту маленькую лазейку.

Принцесса перекинулась парой слов с вельможами… и, взглядом отпустив от себя гвардейцев, направилась прямо к отряду Авроры!

Грег замер с отвисшей челюстью. Сама богиня солнца шла прямо к ним!..

Чьё-то копыто прикрыло его разинутый рот. Повернувшись, Меллоу заметил ироничный взгляд, брошенный на него Спектром.

И правда – перед принцессой стоило вести себя поприличнее.

Селестия подошла к Авроре, и та снова ей поклонилась.

– Приветствую тебя, дитя, – произнесла аликорн, наклонившись, чтобы её рост не так сильно бросался в глаза. – Позволь узнать: всё ли хорошо у тебя и твоих пони?

– Не очень, ваше высочество, – вздохнула Аврора и отвела взгляд. – Наш лагерь вчера атаковали, после того как мы получили известие… Мы делаем всё, что в наших силах, но… нам нужна помощь.

– Ну, я уверена, за этим дело не станет.

Селестия посмотрела на Эпплснэка, и тот с достоинством наклонил голову.

– Я обещаю тебе, маленькая пони, – добавила она уже серьёзно, обращаясь к Авроре, – скоро всё изменится. Главное сейчас – отодвинуть угрозу подальше от Кантерлота.

– Мы будем стараться, – ответила лейтенант. – И… спасибо вам, что пригласили. Это большая честь – присутствовать на событии подобного уровня.

– Если проживёшь с моё, то поймёшь, что эти официальные встречи не приносят никакого удовольствия. Полагаю, мне просто было бы приятно вновь увидеться со своими друзьями.

«Это что… принцесса шутит? Но про… друзей говорит так, будто нас не хочет расстраивать. – У Грега перехватило дыхание. – Неужели она на самом деле так одинока?..»

– А это, наверное, и есть тот необычный пленный?

Вынырнув из собственных мыслей, Грег вдруг обнаружил, что Селестия смотрит на него.

Как и вообще все на площади.

В горле вмиг пересохло. Кашлянув, серый пони поборол нерешительность и сказал:

– Да, ваше высочество. Я рад служить вам… и Эквестрии.

– Я вижу, что на другой стороне ты сражался не по своей воле. И мне приятно, что ты смог сделать выбор.

Аликорн обернулась на восток – где в каком-то десятке миль от «града на холме» шли бои, а далеко-далеко, в Мэйнхэттене, бесновалась, должно быть, в своей резиденции «Лунная пони».

– Как бы я хотела, чтобы сестра одумалась. Но, к сожалению, на это рассчитывать не приходится. Поэтому вся надежда на вас, мои славные воины. Только вы способны поставить точку на этой тяжёлой странице истории.

Принцесса отошла и направилась к центру площади. Перед аликорном все почтительно расступались.

– Приготовьтесь, – сказала она, встав посреди и положив копыто в золотой накладке на амулет. – Займите свои места на разметке.

Грег взглянул под ноги. Оказывается, вся площадь была расчерчена белыми линиями, которые показывали, кто где должен стоять.

Полукругом перед Селестией выстроились гвардейцы; за спиной аликорна столпилась остальная часть делегации. Чудо-молнии расположились в воздухе, прикрывая всех сверху. Группе Авроры выпало охранять процессию по сторонам и с тыла, а бронированные солдаты Эпплснэка встали вокруг них внешним кольцом, готовые отразить любую атаку.

Оглядев построение и, судя по всему, удовлетворившись увиденным, принцесса с силой нажала на амулет. Из артефакта вырвался рыжий заряд энергии, который Селестия будто поймала рогом и сфокусировала перед собой, открывая портал – огромный чернеющий зев разрыва в пространстве с пляшущим по краям синим пламенем.

«Интересно, чем это отличается от заклинания, которым воспользовались мы? Аврора не единорог, и она бы не смогла создать портал в произвольную точку… Скорее, там просто была указана в матрице точка выхода, а фокусировка энергии производилась автоматически…»

Грег запнулся и оборвал свою мысль. Дискорд побери, и когда он успел стать таким экспертом в теоретической магии?!

«Должно быть, я просто научился думать. Знаешь историю – способен мыслить логически. А значит, способен разобраться в любом явлении».

По кивку принцессы первыми вперёд двинулись гвардейцы. Затем в тёмном чреве портала исчезла сама Селестия. Вслед за ней пришла очередь остальных.

Подходя всё ближе к зияющему прямо-таки космической темнотой порталу, Грег стремился унять трясущиеся поджилки. Прежде ни ему, ни кому-либо из приглашённых солдат не приходилось путешествовать подобным образом, и неизвестность страшила до дрожи.

Хотя, с другой стороны, разве это страшнее всего того, что он видел на фронте?

Грег стиснул зубы и с гордо поднятой головой вошёл в портал.

Правда, всего лишь прикрыл глаза за миг до перемещения.

Вопреки ожиданиям, он вообще ничего не почувствовал. Никакого рывка, неестественного холода, тошноты или чем ещё любили пугать приключенческие романы. Просто под ногой вместо прохладной брусчатки оказалась… это что, трава?!

Грег распахнул глаза – а вместе с ними и рот от открывшегося вокруг вида.

Во все стороны простиралась поросшая сочной зеленью равнина. Только если хорошо присмотреться, можно было различить вдалеке полупрозрачное голубоватое марево, за которым угадывалась безжизненная снежная пустыня. Да и потеплело вокруг тоже знатно. Лишь теперь Меллоу понял, почему им рекомендовали не брать с собой зимнюю одежду. По сравнению с заснеженными лесами Эквестрии, Кристальная Империя оказалась настоящим раем вечного лета!

Невдалеке уходили ввысь две фиолетовые кристальные стелы, служившие своего рода символическими воротами к местной столице. А за ними посреди огромной поляны раскинулся город с величественным Кристальным дворцом в самом центре.

«Может, после войны стоит как-нибудь переехать сюда?..»

В спину недовольно толкнули: мол, чего встал-то? Грег поспешно сделал пару шагов и остановился вслед за теми, кто шёл перед ним. Обернувшись, серый пони увидел, как за последними из солдат портал схлопывается в точку и пропадает. С этой минуты они были отрезаны от Эквестрии.

А тем временем их встречали.

Гвардия расступилась, и Селестия шагнула вперёд – навстречу розовой аликорнице с разноцветной гривой, уложенной в замысловатую причёску, и стоящему рядом с ней белому единорогу в парадном красном мундире.

Принцесса Каденс и принц-консорт Шайнинг Армор. Несколько лет назад Грег читал в газетах об их свадьбе, обернувшейся подлым нападением чейнджлингов. Тогда из Мэйнхэттена всё это казалось далёкими сказками, однако сейчас уже заставляло задуматься.

Грег передёрнул плечами. Брррр, только чейнджлингов им в этой войне не хватало…

Вокруг правящей четы стояла дюжина лиловых кристальных пони в сверкающей серебристой броне, среди которых сильно выделялся пастельно-рыжий пегас в золотом шлеме и нагруднике. Передней ногой каждый сжимал алебарду – но и с первого взгляда было ясно, что им неуютно и непривычно носить броню и держать оружие. Всё-таки даже тирания короля Сомбры не научила их за себя сражаться. Хотя бывший капитан гвардии Кантерлота уже, похоже, начал над этим работать.

– Принцесса Каденс, Шайнинг Армор, – Селестия приветственно наклонила голову. – Рада видеть, что вы в добром здравии. Надеюсь, в Империи тоже дела идут хорошо.

– И мы приветствуем вас, принцесса, – кивнула в ответ Каденс. – Империя сейчас действительно переживает подъём, и для нас в свете последних событий особенно важно сохранить мир на наших землях.

«В переводе с междустрочного на понятный: мы ваши союзники, но только попробуйте притащить к нам свою войну. А принцесса как будто и правда выглядит слегка встревоженно».

– Как поживает Фларри Харт? Полагаю, она сейчас находится во дворце в целях безопасности?

– Да, ваше высочество, – ответил Шайнинг. – С нашей крошкой всё хорошо. Она быстро растёт и уже учится управлять своей магией. В городе ей, как и нам всем, ничто не угрожает, но перестраховаться никогда не бывает лишним.

– Альтидия ещё не приехала?

– Её поезд застрял в снегах. Она должна прибыть ближе к вечеру, – сказала Каденс и повернулась к стоящему позади них внушительному кортежу. – Прошу вас, располагайтесь. Путешествие будет недолгим, но уверена, что многие подданные выйдут посмотреть на наш совместный проезд по Кристальному Городу.

Селестия подошла и постучала накопытником по отливающей серым дверце кареты. Послышался гулкий металлический звук.

– Серьёзная защита, – заметила принцесса Эквестрии. – Как я понимаю, есть повод?

– Эти кареты были вырезаны из огромных цельных кристаллов, после чего обшиты бронёй под моим личным контролем, – с гордостью сказал Шайнинг Армор. – А вставки из особого кристального бронестекла позволяют наблюдать за всем, что происходит снаружи. Эта карета для вас, принцесса, следующая – для ваших спутников. Охрана может разместиться на этих платформах.

Он указал на большие открытые повозки, окружавшие три бронированные кареты (в третьей, очевидно, должны были ехать сами местные правители).

– Благодарю за гостеприимство и заботу о нашей безопасности, – кивнула Селестия и обернулась на свою многочисленную свиту. – Думаю, не стоит больше задерживаться. Поговорить мы в любом случае ещё успеем.

Все принялись рассаживаться. Вместе с Авророй, Спектром и остальными Грег забрался на отведённую им платформу. Эпплснэк и его отряд с комфортом разместились на соседней, а вот Рэйнбоу Дэш явно была недовольна тем, что ей и другим Чудо-молниям не разрешили сопровождать процессию в воздухе. Но на подобных мероприятиях надо было соблюдать регламент, и пегаска с недовольным видом приземлилась на своё место.

Кристальные гвардейцы впряглись в повозки, и кортеж двинулся к городу.

Ещё на подступах к концам улиц, расходящихся радиально от центра, можно было видеть огромную толпу пони. Они размахивали флагами Империи и Эквестрии, выкрикивали здравицы и слова поддержки в адрес обеих принцесс. И главным было даже не это выражение безоговорочной преданности и верности, которое, прямо сказать, было ожидаемым.

Тела всех этих пони блестели подобно кристаллам. А это значило, что они и правда всем сердцем были за своих друзей с юга.

Но особенно сильно у Грега сжалось сердце, когда он увидел плакат, который держала маленькая кобылка, стоя на спине у своего отца: «Пожалуйста, победите Найтмэр Мун снова».

«Мы сражаемся не только за себя, – понял вдруг жеребец, проезжая по запруженной народом улице: казалось, вся столица высыпала встретить гостей из Эквестрии. – Сейчас мы боремся и за всех этих пони. Чтобы хоть они всегда жили в мире».


Саммит продлился ровно неделю.

Переговоры принцесс и генсека шли за закрытыми дверьми, а от репортёров и прочих любопытных проход к залу закрывала их личная гвардия. Так что Грегу и остальным приходилось довольствоваться менее важными встречами: например, канцлера Нейсея с министром образования Аметист Мазбери насчёт проекта Кристальной академии или генералов трёх стран по вопросам военного сотрудничества. Чаще всего это была скука смертная, но временами попадались и интересные мысли.

Стоя в почётном карауле, Грег занимался тем же, чем и раньше: слушал, запоминал и анализировал.

В целом же всё было довольно неплохо. Путешествие в Кристальную Империю стало для всех чем-то вроде отпуска; Меллоу и сам был рад выбраться на некоторое время из военной нервотрёпки Эквестрии.

Кристальный дворец не был рассчитан на такое количество пони, поэтому важных гостей вместе с охраной поселили в ближайших отелях – разумеется, перед этим выгнав оттуда местных. Но возвращались все по комнатам только вечером, а то и глубокой ночью: встречи нередко затягивались допоздна.

Грегу в соседи достался Спектр – надо полагать, не без участия Авроры, получившей, как командир группы, отдельный номер. Впрочем, единорог не вызывал раздражения своими привычками; по крайней мере он не разбрасывал повсюду носки и не храпел. А большего от него и не требовалось.

Кормили всех, в том числе и солдат, по высшему разряду, а иногда, когда всё же выдавалась пара свободных часов, можно было пройтись по городу и осмотреть достопримечательности. Тех было не очень много: сам дворец, огромная статуя дракончика Спайка, который считался в Империи легендарным героем, библиотека с резными фигурами грифонов на входе – ну и, конечно же, огромный стадион, где лишь пять месяцев назад прошли Эквестрийские Игры. Грег уже бывал в Кристальном Городе, но этими зданиями и вообще всем-всем-всем, сделанным из кристаллов, казалось, можно было любоваться вечно.

Но отголоски войны всё-таки добрались и до этого славного места.

Через два дня после их прибытия пришла новость о том, что позиции, которые создавала себе Эквестрия к югу от Кантерлота, были сметены Лунной армией. После массированного бомбового удара десант Шедоуболтов высадился и захватил остатки того самого лагеря, который Аврора и её бойцы месяц назад захватили. Так что теперь основной базой в том районе снова стал Клиффмарк.

Спектр на это известие долго матерился, проклиная всё военное руководство Эквестрии, пока его не заставили наконец заткнуться. Про Селестию, кстати, сержант не заикнулся ни разу. Наверное, не хотел на глазах у всех превратиться в горничную.

В Империи, как оказалось, тоже далеко не всё было гладко. В последнее время активизировались сторонники поверженного короля Сомбры: чуть ли не каждую неделю местные газеты рапортовали о новых арестах. Но, к счастью, раскачивать ситуацию враги не спешили, и в городе было полностью безопасно.

Несмотря на то, что состав охраны открыто не анонсировался, до имперской прессы всё же как-то дошла информация о том, что Грег раньше воевал за Лунную армию. У него даже взяли интервью, в котором Меллоу подробно рассказал о происходящем в НЛР и о том, почему он решил поддержать Эквестрию. На следующее утро во всех газетах на первой полосе уже красовалась статья с его фотографией в парадной форме Гармонической армии и крупным заголовком «Я ни о чём не жалею» – что, конечно же, стало предметом для шуток со стороны Спектра.

Но рано или поздно всему приходит конец.

Вечером шестого дня прошло сообщение, что итоговый текст трёхстороннего договора полностью согласован и на следующий день состоится церемония подписания. На которую будут допущены все, кого сможет вместить главный зал Кристального дворца.

А потом настанет время возвращаться в Эквестрию.

 

Часы на стене показывали девять двадцать, и за окном пробивалось тусклое весеннее утро.

Весна. За время вынужденной командировки незаметно наступил март, но его приход как-то не чувствовался. Казалось, до сих пор властвовал мрачный и жестокий февраль, в котором можно было вспомнить лишь войну и морозы. Тем более, что Зимняя уборка, намеченная ранее на високосное двадцать девятое число, была официально отменена в Эквестрии по соображениям безопасности.

Но по сравнению с тем, что вот-вот должно было произойти, праздные заботы о временах года отступали на второй план.

Потому что уборка зимы в мирные времена проводилась каждый год – а вот саммит с участием правителей сразу трёх государств был на Эквусе первым в истории.

И уже через пару часов он должен был завершиться своей кульминацией. А именно – подписанием договора между Эквестрией, Сталлионградом и Кристальной Империей.

Меллоу и Спектр, равно как и ещё полторы сотни пони, были приглашены на церемонию в качестве зрителей. А для жителей города прямую трансляцию в виде голограммы на главной площади обещал подготовить местный придворный маг Санбёрст – рыжий единорог в очках и расшитой звёздами синей мантии. «Ботан-недоучка», – отозвался о нём сержант.

Времени оставалось всё меньше – и Грег со Спектром сейчас сноровисто приводили себя в надлежащий вид, прежде чем отправиться на историческую церемонию.

Однако в голове у серого пони крутились вопросы, на которые он до сих пор так и не знал ответа.

– …Слушай, давно хотел у тебя спросить: как вы оказались в одном отряде с Авророй? – заговорил Грег, натягивая на себя свежую белую рубашку. – Со стороны кажется, что вы знаете друг друга уже много лет…

– Пасть закрой, – угрюмо ответил Спектр, с остервенением теребя гриву расчёской. – Для тебя она – лейтенант Даск, а я – «сэр, разрешите обратиться, сэр, сержант, сэр», драть тебя в хвост…

Грег промолчал, тем самым вынуждая единорога самому заполнить возникшую паузу.

– Как обычно оказались, – наконец буркнул тот и магией притянул к себе отглаженный китель. – Я к тому времени уже пару лет как капралом был и мечтал об ещё одном повышении… И тут нате вам, хлобысь – и присылают из Филлидельфии нового лейтенанта! Старый-то тем ещё мудаком был… Ну, думаю, этот-то нормальным должен быть, хотя кто его знает – из академии-то… А тут опять сюрприз – кобылка, да совсем молодая! Мы тогда вовсе не знали, чего от неё ждать. Либо сама расклеится за пару недель, либо всех застроит до нервной горячки… Но, как видишь, сработались. Меня она даже по-быстрому в сержанты продвинула. С тех пор, можно сказать, мы в одной команде.

Кое-как закончив с пуговицами, Грег начал надевать галстук.

– А Скайболт? Как он к вам присоединился? И… он вообще говорит? Я от него за всё время даже слова не слышал…

Он не успел понять, как Спектр вмиг очутился рядом с ним и схватил его за грудки. Одна нога с силой потянула за галстук, и Грег ощутил, что ему не хватает воздуха.

– Не твоё дело, придурок! – прошипел единорог и оттолкнул его, так что Грег повалился на пол, кашляя и пытаясь расслабить «удавку».

Сам же Спектр надел китель и направился к двери.

Однако на полпути он остановился и, слегка повернув голову, заговорил:

– Скайболт родился в… скажем так, неблагополучной семье в пригороде Мэйнхэттена. Папаша его – земной пони – бухал по-чёрному и часто метелил его мать – наркоманку-единорожку… а с появлением сына-пегаса – ещё и его. Однажды он не рассчитал и случайно перебил жеребёнку горло, после чего завалился спать, воняя дрянной алкашкой. Мать лежала в отрубе после очередной дозы, но Скайболт сумел вылететь на своих крыльях через окно на улицу. Там его нашли прохожие и отвезли в больницу. Врачам удалось сделать так, чтобы он смог нормально дышать, – но вот говорить он уже не мог.

Вылечившись (ну, как… относительно), Скайболт попал в приют. Там его затравили из-за увечья, и можно сказать, он даже почти сломался. Но не до конца.

С учёбой у него было ни шатко ни валко: устно отвечать он не мог, но вот письменные задачки на раз-два щёлкал. Выйдя из приюта, он ничего лучше не придумал, кроме как пойти в армию. На нормальную работу его всё равно бы не взяли, а дальше учиться просто не было денег.

И так случилось, что он попал к нам в часть. Над ним опять пробовали насмехаться, но за него заступилась Аврора, и с тех пор он ей безоговорочно предан. Тогда же выяснилось, что из него превосходный снайпер. Больше его не трогали, и он стал частью нашего отряда. И ни тебе, ни кому-либо ещё ворошить это прошлое.

Сказав всё это, Спектр подхватил магией свою «Лаванду» со стойки для оружия у стены и вышел из номера, хлопнув дверью.

Грег остался сидеть на полу, тяжело дыша и потирая шею.

Представить, как мощное копыто пьяного земнопони дробит ему трахею, было выше его сил.

Наконец Меллоу посмотрел на часы – да так и подскочил на месте. После чего, уже ни на что не обращая внимания, принялся спешно приводить себя в порядок.

Накинув парадный китель и напялив фуражку, серый пони схватил своё оружие и выбежал вслед за Спектром.

Церемония должна была вот-вот начаться.


В главном зале дворца было не протолкнуться от набившихся туда пони. В воздухе витали ароматы пота и дорогих духов, и даже поставленные тут и там вентиляторы не справлялись с этим удушливым смрадом. Тихий гомон вливался в уши, рассеивая внимание. Казалось, ещё немного – и не останется сил противиться этой клонящей в сон атмосфере…

Грег встряхнулся, зевнул и поморгал, снова сосредотачиваясь. Вместе с отрядом Авроры он стоял сейчас как почётный зритель, а потому – даже как будто участник предстоящего действа. Но в то же время он был и стражем, а значит, должен был сохранять бдительность.

В центре просторного помещения стоял большой круглый стол – да, опять-таки из кристалла, на этот раз чёрного. Три резных кресла с высокими спинками, на которых были изображены гербы: солнце Селестии, Кристальное Сердце, а также подкова с молотом и красной звездой над ними, – пока пустовали, ожидая тех, для кого были предназначены.

В зал суетливо вбежал Санбёрст, неся в магическом поле штатив с камерой, и поискал глазами свободное место. Затем, видимо, нашёл – и воткнул штатив прямо между канцлером Нейсеем и Эпплснэком, после чего подключил к камере провод и, недолго думая, выкинул его второй конец в окно, где телекинезом опять-таки к чему-то подключил. Судя по всему, к магическому проектору: в ту же секунду с улицы донёсся восторженный гвалт толпы – очевидно, трансляция началась.

Настроив аппаратуру, придворный маг выбежал прочь.

Вновь потянулись долгие минуты ожидания.

– Когда уже начнётся… – пробормотал рядом Спектр.

Но вот гвардейцы, стоящие у дверей, протрубили в горны с подвешенными к ним лиловыми вымпелами с изображением Кристального Сердца.

Грег тут же подобрался. Сейчас он наконец увидит всех трёх правящих кобыл, собравшихся здесь, чтобы – как уверяли слухи – договориться о том, как будут вместе давать отпор четвёртой.

Впереди по ковровой дорожке шли трое пони – по одному из каждой страны, неся на атласных подушках тёмно-красные папки – вне всякого сомнения, с текстом договора. Санбёрст явно чувствовал себя неуверенно, идя между королевским секретарём Рэйвен Инквелл и неизвестной Грегу пони в болотно-зелёной сталлионградской форме, но, надо отдать единорогу должное, старался этого не показывать.

А за ними шествовали правительницы.

Селестию и Каденс Грег узнал сразу; Шайнинг Армор держался чуть позади своей супруги. А вот генсека Альтидию Револьтсову так близко Меллоу видел впервые.

Не совсем молодая, но и далеко не старая бледно-бордовая пони с тёмно-красной косой была в простой форменной рубашке и тёмных брюках; на её голове красовалось прошитое белыми нитками болотно-зелёное кепи. Но самым запоминающимся в ней были глаза: один – ярко-красный, другой – водянисто-голубой. Генеральный секретарь смотрела куда-то перед собой, а на её лице можно было заметить лёгкую и как будто немного смущённую улыбку.

Обычно кланяться было положено только принцессам, к которым Альтидия не относилась. Поэтому появление правящих особ все собравшиеся приветствовали сдержанным топотом.

Трое «оруженосцев» положили папки на стол и встали поодаль, кое-как втиснувшись в толпу приглашённых зрителей; принц-консорт занял место среди своей гвардии. А принцессы и генсек расположились за столом.

Первой взяла слово Каденс:

– Мои дорогие пони! Граждане Кристальной Империи, Эквестрии и Сталлионграда! Я рада приветствовать всех вас здесь, в Кристальном Городе, на этой встрече, которая должна положить начало совместной дружбе и плодотворному сотрудничеству трёх наших государств. Вместе мы сможем справиться с любыми подстерегающими нас кризисами и невзгодами, а также направить все наши усилия на восстановление и поддержание мира на наших землях.

Зал разразился топотом аплодисментов. С улицы закричали и засвистели, также выражая поддержку словам принцессы.

Дальше заговорила Селестия. Белый аликорн выглядела более встревоженной, чем обычно; оно и понятно – у неё единственной сейчас в стране бушевала гражданская война. Однако правительница Эквестрии держалась со своим извечным достоинством.

– Перед нами стоит серьёзный вызов. Найтмэр Мун вырвалась на свободу и подчинила себе восток, принеся хаос, боль и, как это ни печально, смерть на прежде мирные земли пони. Кроме того, её появление привело к росту сепаратизма, дав отдалённым регионам повод, чтобы порвать с Кантерлотом все связи и отделиться. И очаг напряжённости в виде так называемой Новой Лунной Республики угрожает миру и порядку на всём континенте.

Но Эквестрия и Кристальная Империя всегда были союзниками, причём не только в военной, но и во всех остальных сферах. Также мы стремимся поддерживать отношения и со Сталлионградской республикой, признавая её суверенитет и наращивая торговлю и культурные связи. Поэтому мы должны забыть все свои разногласия и объединить нашу мощь, чтобы противостоять любым трудностям.

Снова аплодисменты – более дружные в зале, но довольно сдержанные на улице.

Затем очередь дошла до Альтидии.

– Как бывший регион Эквестрии, Сталлионград всецело стремится развивать контакты со своими соседями. В продовольственном плане мы всё ещё сильно зависимы, и последние события вынудили нас искать новые маршруты поставок. Взамен же СССР[1] готова предложить своё оружие и военных специалистов. Также глубокую обеспокоенность вызывает судьба тех, кто поддерживает коммунистическую идеологию в прилегающих к нам провинциях, и мы не можем допустить идеологической дискриминации, которую проявляет НЛР к этим пони.

Скоро на моей родине в партии последуют выборы, и я не планирую больше находиться на посту, который сейчас занимаю. Но я уверена, что эта встреча поможет мне уйти, оставив после себя позитивное политическое наследие.

Ей в основном топали из вежливости, но вот сталлионградские солдаты – от всей души.

Каденс приподнялась.

– И сегодня мы рады объявить о заключении между Кристальной Империей, Эквестрией и Сталлионградом договора о взаимной помощи и сотрудничестве!

А вот тут уже началась настоящая буря.

Грег вместе со всеми долбил копытами в гладкий кристальный пол – да так, что начали болеть ноги. Голова словно отключилась под мощным напором эмоций, которые высвободило внутри него это долгожданное объявление. Слов не было – всё, что нужно, говорили сейчас другие.

Толпа на улице ревела так, что даже забивала грохот оваций. Кристальные пони тоже осознавали, что Эквестрия защищала и их в том числе, приняв на себя самый тяжёлый удар, и что им выпала честь быть новым связующим звеном между ней и некопытопожатным до недавних времён Сталлионградом – но далеко не таким одиозным, как стремительно набирающее силу Лунное государство.

Через несколько минут шум начал стихать, и Каденс смогла продолжить:

– Новый договор предусматривает меры по развитию контактов между нашими странами в таких вопросах, как образование, медицина, культура, транспорт и многие другие. Например, за последнюю неделю мы достигли серьёзных подвижек насчёт проекта Кристальной академии и программы обмена опытом между специалистами, а также приступили к созданию новых, безопасных транспортных коридоров для сообщения между Эквестрией и Сталлионградом через заснеженные земли Кристальной Империи.

Но это ещё не всё, – она улыбнулась. – Отныне три наших государства вступают в альянс, который позволит направлять военную помощь тем из нас, кто в данный момент в ней нуждается. С гордостью рада представить вам, – она опёрлась копытами на стол, – Объединённый Союз Пони!

Последовала очередная порция аплодисментов и свиста.

И в это время, словно не обращая внимания на всеобщую радость, трое правительниц открыли разложенные перед ними папки и поставили подписи на своих экземплярах договора. После чего ещё дважды обменялись текстами и подписали чужие.

К этому моменту от восторженных криков можно было оглохнуть. Но настоящее безумие началось, когда принцессы и генсек встали из-за стола и на камеру соприкоснулись копытами. Каденс и Селестии пришлось немного нагнуться, чтобы миниатюрная по сравнению с ними Альтидия не чувствовала себя неловко.

А затем они втроём вышли так на широкий полукруглый балкон – и встали уже на виду у всего города, показывая своё единение простым пони.

«Вот и свершилось, – подумал Грег. – Теперь-то уж всё точно пойдёт по-другому».


Официальная часть вскоре закончилась, и все стали расходиться, чтобы отдохнуть перед намеченным на вечер грандиозным банкетом.

Аврора со своими бойцами тоже направилась к выходу.

Неожиданно к ним подошёл гвардеец Селестии.

– Лейтенант Даск, рядовой Меллоу, – сказал белоснежный пегас в золотой броне низким голосом. – Вас вызывают. Пройдёмте.

– Э-э… Кто? – не нашла ничего лучше, чтобы спросить, Аврора.

Гвардеец задрал подбородок.

– Генерал Темпест Шедоу.

Грег и Аврора переглянулись. Серый пони заметил, что лейтенант тоже растеряна.

Но всё же она поборола недоумение и повернулась к Спектру:

– На время остаёшься за главного. Возвращайтесь к себе и ждите. Я скоро вернусь.

Единорог кивнул. Без сомнения, на него можно было положиться.

Теряясь в догадках, Грег и Аврора протолкались вслед за гвардейцем через толпу собравшихся и пошли за ним по широкому светлому коридору.

У одной из дверей пегас остановился и указал на неё копытом.

– Проходите. Вас ждут.

Аврора неуверенно подошла к двери и потянула её на себя. Потом махнула Грегу и зашла внутрь.

Меллоу вздохнул – и шагнул следом.

Комната, в которой они оказались, была, судя по всему, каким-то кабинетом. Вдоль стен стояли шкафы с книгами и документами, а на свободном пространстве примостилась карта Эквестрии, изрисованная стрелочками и утыканная флажками.

«Наверное, тут работали военные», – заключил Грег.

– Генерал…

Аврора вскинула копыто к виску. Меллоу поспешил сделать то же самое.

Темпест Шедоу встала из-за стола. Тёмно-вишнёвая рослая пони с гривой в виде алого гребня выглядела в генеральском мундире солидно и устрашающе – как и в чёрном бронежилете во время вторжения короля Шторма. Её полуприкрытые глаза были устремлены сверху вниз на вошедших, и Грег невольно сглотнул от этого оценивающего холодного взгляда.

А сломанный у основания рог и шрам, пересекающий правый глаз, давали понять, что спорить с ней лучше не стоит.

«Она не была на церемонии? Но почему?.. Неужели есть дело поважнее? И именно это она хочет обсудить с нами?»

– Вольно, – произнесла Темпест Шедоу и, обойдя стол, встала прямо напротив Грега.

Передней ногой она коснулась его подбородка, заставив поднять голову и посмотреть ей в глаза.

Грегу стоило больших усилий не вздрогнуть, когда он наткнулся взглядом на эти две бирюзовые льдинки. Внутри серого пони всё сжалось, в желудке словно образовался тяжёлый морозный ком – но Меллоу не отвёл глаз. Просто не мог повернуть голову.

Наконец генерал убрала копыто и вернулась за стол, после чего коротко махнула на пару кристальных стульев.

– Садитесь.

Двое пони послушно заняли свои места.

Темпест Шедоу опёрлась локтями на стол и скрестила перед собой передние ноги.

– Я слышала о тебе, Грег Меллоу…

Серый жеребец напрягся. Обычно такое вступление не предвещало ничего хорошего.

Генерал наклонилась ближе к нему.

– Как ты смотришь на то, чтобы вернуться обратно в Мэйнхэттен?

Сталлионградская Советская Социалистическая Республика.

Продолжение следует...

Вернуться к рассказу