Парадокс. Смерть и время

Глава 15. Все кончено?

Ещё... Ещё одна попытка... Почему? Почему ничего не получается?!

Каждая мысль, каждый вопрос звенели в голове. Тьма вокруг сгущалась, словно сама реальность начала пожирать меня, растворяя всё светлое и знакомое. Я чувствовал, как холод проникает сквозь кожу, заставляя дрожать каждую клеточку тела. Это был не просто страх — это было осознание того, что я больше не контролирую происходящее.

− Ты задал свои три вопроса... − голос Кризалис раздался где-то рядом, но я не мог её увидеть. Он был повсюду и нигде одновременно, эхом отражаясь в этой бесконечной пустоте. − Теперь ты МОЙ!

− Нет! Нет! Отстань от меня! Нет!

Я пытался бежать, но мои ноги словно приросли к полу. Воздух стал густым, как смола, и каждый вдох давался с трудом.

− Почему я не возвращаюсь?! − мой крик прозвучал как мольба, но ответ пришёл не от Кризалис, а от другого. Холодного, без эмоционального голоса.

− Потому что тот, кто умер, уже не может вернуться.

− Что?

Я повернулся и увидел это. Себя. Моё тело лежало на холодном каменном полу, окружённое лужей крови, которая медленно растекалась во все стороны. Твайлайт сидела рядом со мной, её фиолетовые глаза были полны слёз, а рог излучал слабый свет, пытаясь исцелить раны, которые уже невозможно было залечить.

− Нет... я не мог... − шептал я. – Я не могу умереть! Не сейчас… Я! НЕ! МОГУ! − мой крик разнёсся по пространству, отражаясь эхом, которое казалось бесконечным.

И тут раздался другой голос. Я не помнил этого голоса, но от того он казался мне более знакомый.

− А что, если я скажу тебе, что ты не просто человек?

− Что? − выдохнул я, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног.

Мир вокруг начал рушиться. Пол подо мной исчез, и я начал падать. Падать в бездну.

ААААА!

«Пип» «Пип» «Пип» «Пип» «Пип» «Пип»…

…

− ААААА!

Я резко вскочил, охваченный паникой и дезориентацией. Резкая боль в левом боку пронзила меня, словно кто-то вонзил раскалённый нож прямо в плоть. Яркий свет наполнял пространство вокруг, настолько интенсивный, что на мгновение я даже подумал, что ослеп. В тот же миг раздался испуганный вскрик, за которым последовал грохот упавшей металлической посуды. Звук эхом отразился от стен, добавляя хаоса в и без того сумбурную картину происходящего.

На мгновение мне показалось, что я уже был здесь раньше.

− Неужели это началось снова? − промелькнула тревожная мысль.

Когда зрение немного прояснилось, а голова перестала гудеть, я осторожно повернулся в сторону источника звука. Там, на полу, лежала молодая голубая пони-единорог. На ней был белоснежный халат с аккуратной шапочкой, украшенной красным крестом. Она замерла на мгновение, и её большие испуганные глаза встретились с моими. Казалось, она пытается осознать, что только что произошло.

− Э... привет? − неуверенно произнёс я, махнув ей рукой.

− Ой, что это я? − воскликнула она, слегка покраснев от смущения. Она резко поднялась и начала собирать рассыпанные предметы с пола. Её движения были быстрыми, но аккуратными. − Вы уж простите, что я так. Просто вы меня очень напугали.

− Да... ничего страшного.

Пока она убиралась, я начал осматривать комнату. Она была небольшой, но уютной, полностью выкрашенной в белый цвет. Одно окно, выходящее на улицу, было открыто, и лёгкий ветерок играл с тонкими занавесками, придавая помещению воздушность. Я лежал на одноместной кровати с жёстким матрасом, накрытым на меня белым одеялом. Рядом со мной стоял аппарат, присоединенный ко мне через присоски и иглы, издававший цикличное пиликанье, от которого начинала слегка болеть голова. Постепенно шум становится всё громче, словно пытаясь передать какое-то скрытое сообщение.

− Нет, это просто шум. Просто шум... − сказал я себе, но где-то внутри осталось странное чувство, будто мир вокруг меня снова начал размываться.

Пони закончила собирать рассыпанные баночки и тележку и повернулась ко мне с более серьёзным выражением лица.

− Что же вы сидите? Ложитесь скорее! Вам ещё нельзя вставать.

Я послушно сделал, как она сказала, медленно опускаясь обратно на подушки. Боль в боку немного утихла, но всё ещё отдавалась тупой пульсацией.

− Простите... Как вас?

− Меня? Вита... Вита Тендер. − ответила она, поправляя халат.

− Хорошо, Вита. Ты можешь, пожалуйста, сказать, где я нахожусь?

− Вы находитесь в Центральной больнице Кантерлота.

− А...

− Простите, конечно. Я понимаю, что вы в немного в замешательстве, но мне очень нужно спешить. Я позову вашего доктора, и вы с ним обо всём поговорите, хорошо?

Я кивнул, хотя чувство неопределённости лишь усилилось.

− Отлично. − сказала она, подхватив тележку с помощью своей магии и аккуратно выкатив её за дверь.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь ритмично-раздражающим пиликаньем аппарата. Я закрыл глаза, пытаясь успокоить мысли.

− Это был всего лишь кошмар... Фух. Все хорошо.

…

− Вы и впрямь осунулись. − донёсся женский голос из-за открывающейся двери.

В комнату вошла единорожка, её шерсть была цвета зелёной травы после летнего дождя, а на теле красовался такой-же безупречно белый халат. Дверь тихо закрылась за ней, оставляя нас наедине.

Она подошла ко мне, мягко ступая копытами по полу, и посмотрела на меня сосредоточенно и внимательно.

− Вы меня хорошо слышите? − спросила она мягким, но деловым голосом.

− Да.

− Поднимите свое копы... то есть конечность. − поправилась она себя.

Я, не задумываясь, поднял правую руку. Но когда я краем глаза увидел её, моё сердце пропустило удар. Рука. Она была цела. Просто перевязана бинтами у локтя.

Не может быть... Я ведь точно помню, что её не было.

От неожиданности я вздрогнул, и боль в боку снова напомнила о себе резким уколом.

− А ну-ка, спокойно. − произнесла доктор, подходя ко мне. Она аккуратно уложила меня обратно в исходное положение − Что с вами?

− Рука... она на месте. − испуганно ответил я, чувствуя, как внутри всё сжимается от недоумения.

− Да...Это чудо, что вы остались при своей конечности.

− В смысле?

− Пожалуйста, не отвлекайте меня. − произнесла она, слегка нахмурившись. Она уставилась на экраны прибора, её взгляд быстро скользил по строчкам данных, а магия помогала ей листать бумаги с результатами анализов.

− Пульс высокий, но незначительно. Успокойтесь. Всё в порядке. − добавила она, стараясь говорить уверенно.

− Да как тут успокоишься? Я ведь лишился руки, а она на месте!

− Ну и хорошо, что на месте. Что же вы так разволновались? − произнесла она, качая головой.

Она снова подошла ко мне, достав с помощью магии небольшое устройство, которое начало излучать свет.

− Ай! – яркий луч ударил мне в глаза.

− Пожалуйста, откройте свои глаза. − произнесла она, не отрывая фонарика от лица.

− Итак... Не могли бы вы объяснить, как это произошло?

− Смотрим на фонарик, не поворачивая головы... Ну... Я в тот день не работала. Об этом лучше знает заведующий отделением, доктор Бридж, но я слышала, что там произошло настоящее чудо. − произнесла она, и в её голосе звучало удивление. − Зрение в порядке. А теперь сделай несколько глубоких вдохов и выдохов.

Я послушно сделал несколько вдохов, но последний оборвался кашлем.

− Угу, небольшое затруднение дыхания... − пробормотала она, записывая что-то в блокнот.

Затем она магией стянула с меня одеяло. И тут я увидел. Моя грудь, живот и другие части тела были плотно перевязаны бинтами. Но даже это не вызвало такого шока, как следующее открытие: я снова был полностью без одежды.

− Что за...! − я потянул одеяло обратно, чувствуя, как начинают гореть мои щёки.

− Что вы делаете? − спросила она, удивлённая моим поведением.

− Это я у вас хочу спросить! Что же вы, пони, так любите вторгаться в личное пространство?

− Вообще-то я врач. Не вижу в этом ничего такого. — её тон стал чуть более строгим.

− Знаете, я, наверное, никогда к этому не привыкну. Вы случайно не знаете, где моя одежда? − спросил я, пытаясь сменить тему.

− Так, я пришла сюда, чтобы осмотреть вас, а не выслушивать ваши капризы, так что будьте любезны не мешать осмотру.

Понимая, что спорить с врачами не стоит, я пересилил себя и медленно отпустил одеяло, стараясь скрыть смущение.

− Спасибо. − кивнула доктор, и её голос стал чуть мягче. Она начала осматривать мой живот ― место, где было больше всего бинтов. Именно туда пришёлся самый сильный удар.

Мда... Вспоминая всё, через что мне пришлось пройти... На мгновение мне показалось, что эти бинты — лишь часть очередного цикла.

− Сколько ещё раз я проснусь здесь? Сколько ещё раз это повторится? − подумал я, но тут же одёрнул себя. − Нет, это закончилось. Ты больше не в петле. Спокойно.

Доктор перешла к моей правой руке.

− Вы чувствуете какой-нибудь дискомфорт? Боль? Жжение?

Я отрицательно покачал головой. Она принялась аккуратно разматывать бинты. Как только последний лоскут упал, на коже проступил ровный чёрный круг — место, куда пришёлся удар. Он выглядел странно: необычно и в то же время завораживающе, как символ, оставленный другой реальностью.

− Вы можете пошевелить ею? Только, пожалуйста, без резких движений.

Я начал медленно разминать конечность, двигая пальцами. Ни боли, ни даже малейшего дискомфорта. Наоборот, рука казалась лёгкой, словно вновь обретшей жизнь.

− Очень хорошо. В принципе, общее состояние стабильное, никаких отклонений нет.

Она подошла к двери, достала оттуда маленький деревянный табурет и поставила его напротив моей кровати.

− Простите за мою невежливость. Забыла представиться — доктор Блум, ваш лечащий врач. − произнесла она чуть более тёплым тоном.

− Очень приятно.

− Хорошо, Алексей. Не могли бы вы рассказать, что вы помните?

− Зачем это?

− Проверка когнитивных функций. Это часть общего осмотра. Ничего сложного. Начните с того, что «где вы находитесь», «какой сейчас месяц», «кого вы помните».

− Ну... − начал я, собираясь с мыслями. − Мы в Кантерлоте. Эквестрия. Сейчас весна. Не знаю, какой сегодня день. А кстати, сколько я уже здесь лежу?

− Три дня.

− Сколько?! − воскликнул я, удивлённый.

− Да, я сама удивилась. Всего три дня. Всем бы так лежать. − добавила она с намёком на улыбку.

Я хотел спросить, что она имела в виду, но решил, что сейчас не лучший момент для лишних вопросов.

− Так... э... кого я помню... Твайлайт! Как она?

− Мисс Спаркл? С ней всё в порядке.

− А как Каденс? Фэйт? Селестия? Стража? А…

−  Ой-ой-ой, остановитесь пожалуйста... − произнесла она, слегка устало вздохнув. − Фух, я смотрю, с памятью у вас тоже всё в порядке.

Она встала с табуретки и направилась к выходу, поправляя халат.

− Пожалуйста, отдыхайте. Обед вам принесут через час, и не волнуйтесь, нам сообщили о вашем особом рационе. − добавила она, уже открывая дверь.

− Подождите, а как же мои вопросы?

− Пациент, вы здесь не один. У меня много работы. Так что я пойду. − ответила она, почти закрывая дверь.

− Вы хоть скажите, когда я смогу выйти отсюда?

Она остановилась на мгновение, её силуэт замер в проёме двери.

− Эх... Поскольку вы не пони, я не могу точно сказать, как скоро вы поправитесь. Всё! Никаких вопросов!

Дверь захлопнулась, оставляя меня в тишине наедине с самим собой.

Комната снова погрузилась в тишину, лишь лёгкий ветерок колыхал шторы на окне. Я закрыл глаза, пытаясь успокоить мысли, но внутри всё ещё бушевал водоворот вопросов и догадок.

Через 2 часа

− Леша!

Моё имя прозвучало хором, как гром среди ясного неба, когда дверь чуть не слетела с петель. Шестеро пони ворвались в комнату, и сразу же начался такой хаос, что невозможно было разобрать, кто что говорит. Их голоса переплетались, как ноты в дисгармоничной мелодии. Пинки Пай, не теряя времени, забралась прямо на кровать и устроилась на мне, как на мягкой подушке.

− Больно! Слезь! − воскликнул я, чувствуя, как её вес давит на мои ещё не до конца зажившие раны.

− Упси. Прости.

− Пинки Пай, я же тебе говорила, что не надо на него прыгать, пока он лежит здесь! − строго произнесла Твайлайт, её фиолетовые глаза сузились.

− Не смогла сдержаться. – в ответ она состроила такую милую мордочку, что даже Твайлайт не смогла продолжать сердиться. Она лишь покачала головой и отвернулась, хотя уголки её губ всё же дрогнули в улыбке.

И вот они все передо мной. Все шестеро. Вместе. Как давно я не видел этой картины! Для них тот день прошёл как один, а для меня всё это растянулось чуть ли не на месяцы. Каждая секунда казалась вечностью, каждый миг был наполнен тревогой, болью и надеждой.

Я был невероятно рад видеть их всех живыми и здоровыми. Твайлайт, правда, была перевязана в нескольких местах, а на щеке у неё красовался белый пластырь, но в остальном она выглядела хорошо. В её глазах светилась решимость, которая всегда помогала ей преодолевать трудности.

− Ты как, Твай?

− Буду жить, не волнуйся.

− Послушай, ты никогда не рассказывал нам, что умеешь сражаться! − воскликнула Рейнбоу Дэш, её радужные волосы развевались в воздухе, пока она медленно порхала над всеми.

− Что ты такое говоришь? С первого взгляда было понятно, что он настоящий рыцарь! − добавила Рарити.

− Да что вы... − Я махнул рукой, пытаясь отмахнуться от комплиментов, но это только вызвало новый всплеск восторга. − Какой из меня рыцарь?

− Самый настоящий. − уверенно заявила Эпплджек. Её шляпа слегка съехала набок, когда она вытащила из-под неё сложенную газету и бросила её мне в руки.

Я развернул её и начал читать вслух первую полосу:

«Герой из другого мира спас Эквестрию!»

В ночь перед королевской свадьбой, 5 апреля, столица нашей великой страны оказалась в эпицентре кровопролитного конфликта. Армия кровожадных чейнджлингов, стремясь захватить сердце Эквестрии, обрушилась на Кантерлот, как грозовая туча, поглощающая солнечный свет. Их целью были не только символы власти — принцесса Ми Аморе Каденс и сама правительница дня, принцесса Селестия, — но и сам дух нашего народа.

Наши храбрые стражники, облачённые в доспехи, сражались отважно, словно львы, защищающие своё логово. Однако численное превосходство врага было безжалостным. Лезвия клинков сверкали в лунном свете, а крики сражающихся смешивались со звуками магических взрывов. Казалось, надежда угасает, как последняя искра в костре… Но судьба решила подарить нам чудо.

Из тени вышел тот, кого никто не ожидал увидеть. Человек Алексей. Существо из другого мира, чьё появление среди нас до сих пор окутано загадками. По приказу принцессы Селестии он последние полгода жил в маленьком городке Понивилль под присмотром её верной ученицы Твайлайт Спаркл. Многие считали его обычным гостем, чья жизнь текла тихо и незаметно. Но никто даже не подозревал, что на самом деле он из себя представлял.

За день до трагедии Алексей отправился в Кантерлот, словно предчувствуя надвигающуюся бурю. Казалось, его шаги были слышны даже ветру, который начинал шептать о грядущей битве. Когда всё казалось потерянным, он встал плечом к плечу с нашими воинами. В его руках оружие стало продолжением его воли, а взгляд горел решимостью, способной растопить самый тёмный мрак.

Алексей не просто сражался — он вдохновлял. Его храбрость подняла боевой дух наших защитников до небес. Он сокрушал врагов одного за другим, словно легенда, ожившая прямо у нас на глазах. Два командира вражеской армии пали от его клинка, что стало переломным моментом в этой битве. Именно благодаря его героизму наши войска смогли преодолеть все трудности и отбросить чейнджлингов за пределы Эквестрии.

Кто же он на самом деле? Загадочный странник, явившийся из неизведанных далей? Или посланник судьбы, чья миссия заключалась в том, чтобы спасти нас в час величайшей нужды? Мы можем лишь гадать. Но одно известно наверняка: Алексей стал символом надежды для всей Эквестрии. Его подвиг будет помниться поколениям, а его имя навсегда останется в анналах нашей истории.

Сегодня мы празднуем победу, но никогда не забудем тех, кто отдал свои жизни ради свободы. И среди них особое место занимает тот, кто пришёл из другого мира, чтобы стать нашим героем.

Пока я читал строки в газете, в моей голове смешались противоречивые чувства: удивление, смущение и лёгкое недоумение. Как так вышло, что стража с самого начала сражалась за защиту Кантерлота, а меня представили чуть ли не единственным героем, победившим множество воинов и двух командиров? Это было совсем не так. Ну большую часть.

Я опустил газету, готовый задать вопрос о том, кто составлял текст, но Твайлайт тут же подала короткий знак — едва заметное покачивание головой.

Я взглянул на лица остальных пони. Их глаза светились искренним восхищением, а улыбки были полны благодарности. В этот момент я понял, что все вопросы сейчас будут лишними.

− Ну что ты остановился? Читай дальше. Ты пропускаешь самое интересное! − воскликнула Эпплджек, поправляя свою шляпу.

Я снова развернул газету и продолжил чтение вслух:

Королевская свадьба переносится на неопределённый срок до окончания восстановления замка в надлежащий вид. Также принцесса Селестия издала королевский указ, согласовав всё с принцессой Ми Аморе Каденза, о том, что человек Алексей, проявив благородство, силу и волю, вступившись за чужой для него народ, удостаивается высшей награды, что значит будет лично принцессой…

− …Посвящён в рыцари?!

− ПОЗДРАВЛЯЮ! − внезапно раздался радостный возглас Пинки Пай, и комната наполнилась конфетти, которое она, как всегда, непонятно откуда достала.

Я был в полном шоке. Рыцари? Я и представить себе не мог, что меня... посвятят в рыцари! Хотя о чём я говорю?

− Вау...я...я даже не знаю, что сказать. − пробормотал я, чувствуя, как мои щёки начинают гореть от смущения.

− Не думаю, что здесь нужны какие-то слова. − мягко произнесла Твайлайт, её фиолетовые глаза светились теплом. − Это мы должны сказать тебе спасибо.

Внезапно все пони, словно по команде, поклонились мне. Их жест был настолько искренним и глубоким, что я буквально растерялся.

− Девочки, вы чего...

− Не скромничай, ты это заслужил. − добавила Рарити, её голос был полон восхищения. − Ведь благодаря тебе мы сейчас живы.

− И мы можем увидеться со своими семьями. − подхватила Эпплджек, её зелёные глаза блестели от сдерживаемых слёз.

− Мы можем отпраздновать это! − радостно воскликнула Пинки, подпрыгивая на месте.

− ...И... эм... мы можем и дальше заботиться о других. − тихо добавила Флаттершай.

Рейнбоу Дэш стояла молча, явно не желая ничего говорить, но её подруги обернулись к ней и уставились с немым вопросом. Она закатила глаза и наконец произнесла:

− Эх... благодаря тебе мы сможем осуществить мечты, доволен?

Я... я даже не знал, что им ответить. Сердце сжалось, а глаза начали гореть. Мне хотелось расплакаться прямо здесь. Но где-то внутри осталось странное чувство, будто это ещё не конец.

− Неужели это действительно завершение? Или это лишь моя новая иллюзия? − подумал я, но тут же одёрнул себя. – Что со мной происходит? Все закончилось.

После этого они осторожно обняли меня. Неторопливо, без лишних слов, но их прикосновения были полны благодарности и тепла. Объятия длились недолго, но в них было столько искренности, что я почти физически ощущал, как наши сердца бьются в унисон.

Дальше мы просто разговаривали. Они спрашивали, откуда я умею сражаться, как узнал о надвигающейся опасности, как пережил те моменты битвы (я старался избегать подробностей, импровизируя на ходу, чтобы не травмировать их лишний раз). Их глаза горели любопытством, а на лицах читалось удивление и восхищение.

Когда пришла моя очередь задавать вопросы, первым ,что я спросил, это то как их поймали. Истории, которые они рассказывали, были настолько нелепыми, что мы все начали смеяться, как будто это был какой-то комедийный спектакль.

− Меня заманили за угол и резко вырубили. − произнесла Эпплджек сама, слегка покраснев. − Я даже не успела понять, что происходит.

− А мне сказали, что нужна помощь с костюмом для принцессы. − добавила Рарити, поправляя волосы. − Представляете? Я так радостно побежала, что даже не заметила подвоха!

Пинки сама радостно вклинилась в разговор:

− Они предложили мне попробовать одно пирожное... потом ещё одно... потом ещё одно... А потом я съела около сотни штук и просто уснула! Оказалось, там было снотворное! А я тогда еще думала, что пирожное немного горьковато, но сказали так и должно быть, хи-хи.

Флаттершай тихо добавила:

− Я пошла на звук милой зверушкой... Я подумала, что ей нужна помощь... − Её голос дрогнул, но она быстро улыбнулась.

Рейнбоу Дэш, как обычно, сначала отказывалась отвечать, скрестив копыта на груди и демонстративно отвернувшись. Но под настойчивыми взглядами подруг она сдалась:

− Ладно-ладно! Я встретила Спитфайр, командира Вондерболтов. Она подошла и сказала: «Рейнбоу, ты нам нужна! Выступление срывается, и только ты можешь помочь!» Ну… вы же знаете, я не могла отказаться от такого!

Мы все сидели и смеялись, пока вечернее солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая комнату в мягкие золотистые тона. Тени удлинялись, а воздух становился прохладнее.

Как только начало темнеть, все начали собираться уходить. Одна за другой они прощались, обнимали меня на прощание и обещали заглянуть завтра. Дверь захлопнулась, и в комнате остались только мы с Твайлайт.

Я вздохнул, чувствуя, как тишина начинает заполнять пространство.

− Ха, наверное, бессмысленно спрашивать про газету?

− Это было необходимо. − серьёзно ответила единорожка − Сам подумай, если бы мы написали правду — что чейнджлинги с самого начала захватили Кантерлот, обезвредили стражу, обезвредили принцесс... Это сразу же подорвало бы доверие к защитникам, посеяло бы панику. В Эквестрии, сам понимаешь, не все спокойно реагируют на такие новости, да и ситуация такого не позволяет.

− М-да... − протянул я, чувствуя, как в голове снова всплывают вопросы. − Я всё ещё не понимаю, как так вышло, что принцессу смогли обезвредить. Селестия ведь одна из самых могущественных аликорнов!

− Во всём виноват особый камень.

− Прости?

− При осмотре покоев и ближайших комнат были обнаружены странные тёмные камни. Они... впитывали магию, словно губка воду.

− А без магии даже аликорну будет сложно. − догадался я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

− Именно. − кивнула она. − Эти камни были частью плана Кризалис. Она знала, что если лишить принцессу магии, их будет легче захватить. И она не ошиблась.

− Давай не будем забывать, что на её стороне был один наш нехороший знакомый. − произнёс я с лёгкой горечью в голосе. − Скорее всего, хотя даже сама королева ответила, что весь план держался на его плечах. Но что-то между ними случилось, и она его повязала. Кто теперь знает, что было бы, если бы они продолжили сотрудничать...

− К сожалению, мы этого никогда не узнаем.

− Послушай, я всё хотел спросить: а что было потом после того, как я вырубился? И как так вышло, что я всё ещё с рукой? − мой голос дрогнул от волнения.

Твайлайт подошла ближе, осторожно осматривая мою правую руку, на которой красовался заметный шрам.

− Я изо всех сил старалась сделать всё, что могла. − её голос стал чуть тише, почти задумчивым. − Фэйтфул тоже помогал, но мы лишь сдерживали кровь. Тебе нужна была медицинская помощь. Как только Каденс закончила…

− О, так магия любви всё-таки сработала?

− Эх... Ну да, как ты мог догадаться. Как говорят, все чейнджлинги были изгнаны за пределы Эквестрии.

− О как...

− Каденс подменила меня, а мы с братом побежали искать помощь. − продолжила она, сосредоточенно глядя перед собой. − Несколько солдат согласились помочь нам донести тебя до ближайшей больницы. Только вот врачи поначалу отказывались хоть как-то пытаться манипулировать твоим телом, но заверив их в моей помощи и взяв на себя всю ответственность, они наконец согласились…Операция длилась долго…Нужно было вернуть твои органы в прежнее состояние. Они были рассечены и измельчены тем клинком, но благодаря нашим с тобой исследованиям и работе опытных вреачей всё прошло гладко.

Она замолчала на секунду, её глаза наполнились тревогой.

− А что насчёт руки?

− Ну... Поскольку твоя конечность была где-то в замке, да и времени прошло много, все решили, что надежды вернуть её просто нет…но в тот момент пришла сама принцесса Селестия.

− Что?!

− Да. − кивнула она, и её голос стал чуть мягче. − Она удерживала твою руку с помощью ауры. Используя очень мощное, и как я потом поняла, запрещённое заклинание, она смогла вернуть тебе руку. Но после этого она была настолько истощена, что ей самой потребовалась помощь.

На мгновение мне показалось, что её действия слишком хорошо звучат.

− А что, если это не просто помощь? Что, если она что-то задумала? − подумал я, но снова одёрнул себя. − Нет, она пыталась помочь. Угомонись шальной мозг!

Да, она пыталась помочь мне.

− Я... Я даже не знаю, что теперь думать о ней... − пробормотал я, чувствуя, как волна благодарности захлестнула меня. − Похоже, я буду обязан ей до конца своих дней.

− Думаю, это она отплатила тебе за спасение страны. − добавила Твайлайт, и её улыбка стала теплее.

Хоть я и был рад услышать ответ, на душе почему-то становилось всё тяжелее. Я снова посмотрел на свою правую руку, провёл пальцами по шраму, оставшемуся на коже, и попытался представить, что было бы, если бы её там не было. Каково это — жить без конечности?

− Извини за такой вопрос... но почему ты спасла меня? − слова вырвались сами собой, прежде чем я успел их обдумать.

Твайлайт приподняла бровь, и на мгновение её лицо исказилось от недоумения, словно она ожидала услышать что угодно, но не это.

− Я очень благодарен тебе и всё такое... Но ты же знаешь, что я перерождаюсь, так почему ты решила бороться за мою жизнь?

Её губы слегка дрогнули, и в следующее мгновение она тихо рассмеялась. Этот смех был мягким, почти невесомым, но в то же время немного резким, словно она не могла поверить, что я задал такой вопрос.

− И что в этом смешного? Я серьёзно. − мой голос прозвучал чуть громче, чем мне хотелось бы, и я сам удивился его тону.

Она качнула головой, словно пытаясь отмахнуться от собственного смеха.

− Да... извини... просто... просто я, честно говоря, тогда даже не думала об этом.

Я замер, чувствуя, как её слова бьют по мне, словно холодный ветер. Мои мысли метались, как испуганные птицы, пытаясь найти опору.

− Ты не думала об этом?! − воскликнул я, чувствуя, как раздражение начинает подниматься из глубины души. − Ты понимаешь, что из-за этого я чуть не лишился руки? Да и ладно. Я мог бы узнать больше информации, расспросив Кризалис! Но так как эта победа неожиданно получилась с первой попытки, мы упустили огромный шанс узнать больше о Селестии. Я мог бы приблизиться к разгадке... я мог бы многое понять... я мог...

− И ты беспокоишься только об этом? − её голос изменился. Теперь он был чуть более резким, как будто мои слова задели её за живое. Она сделала паузу, и её глаза сверкнули, как будто она хотела сказать что-то важное, но сдерживалась.

− Лёша, что с тобой происходит? Я понимаю, что тебе это важно, но почему ты так разволновался из-за этого?

− Я же тебе сказал, что я...

− Из-за руки? Ты обвиняешь меня в том, что я не дала тебе умереть?

Я замолчал, чувствуя, как начинают гореть мои щёки. Мои слова повисли в воздухе, тяжёлые и острые, как клинок.

− Я не могла позволить тебе умереть. Просто не могла. Мы одержали победу, да,  но я спасала тебя не только из-за этого. Я... я не знаю, как это объяснить... но я так поступила. Ты всё ещё думаешь, что я должна была оставить тебя терпеть это снова?

Я почувствовал, как всё внутри меня сжалось. Что я несу? Почему я так резко отреагировал? Я же не хочу больше умирать. Я рад, что всё закончилось... Зачем я несу этот бред?

− Я не знаю, что тебе пришлось пережить, но я знаю, что многое, и, возможно, даже больше, чем я могу себе представить. Всегда приходится что-то отдавать взамен. За всё это спокойствие ты расплатился своим временем и нервами, болью и отчаянием. Мне кажется, я вижу это в твоих глазах. Ответь мне, разве ты хотел бы снова испытать эти чувства? Разве ты не рад, что наконец-то завершил этот цикл?

Я опустил взгляд, чувствуя, как её слова окутывают меня, словно мягкое одеяло. Да, я был рад. Но в то же время понимал, что мог добиться большего. Мог узнать больше. Мог наконец получить ответы. Оставалось совсем немного...

− Ты говоришь так, будто я должен был перестать бороться, раз я начинаю терять себя...

− Я не...

− Ты сама сказала, что не понимаешь, через что я прошёл... Не понимаешь, что я потерял, а теперь говоришь, что этого достаточно? А если бы я мог прийти к лучшему результату? А если бы я мог спасти больше жизней? Разве моя жизнь стоит всех жизней, которые я спас?

Твайлайт отшатнулась, её глаза расширились, словно мои слова поразили её прямо в сердце. Когда я осознал, что сказал, то замолчал, словно провалившись в бездну собственных мыслей.

− Извини меня... Я... я сильно погорячился. Сам не понимаю, что несу. Хм... Да... Видно, все эти события сильно изменило меня. В душе кажется, что я мог больше, чем мог, но сам же позабыл... что этого достаточно.

Мы снова погрузились в тишину, которая теперь казалась почти осязаемой. В комнате стоял лёгкий запах свежести, принесённый ветром с улицы, а за окном чирикали птицы, словно пытаясь разбавить нашу тяжёлую беседу своими жизнерадостными трелями.

− Знаешь… − начал я, пытаясь собраться с мыслями. − я здесь уже больше полугода. На самом деле для меня прошло больше двух лет. Как же быстро летит время. Но к чему я веду... К тому, что я ни на миллиметр не приблизился к тому, чтобы понять, кто я и зачем здесь.

В какой-то момент мне показалось, что эти же слова я уже слышал раньше.

− Кажется…просто кажется. − оправдывал я себя. Но от этого ощущения не становилось легче. Как будто я ходил по кругу, снова и снова задаваясь одним и тем же вопросом.

− Вопросы сыплются на меня нескончаемым потоком, не давая мне ответов. Это так раздражает. Иногда я не самопроизвольно прихожу к мысли, что я возьму, да и умру здесь, если это случится. Боюсь, что я никогда не узнаю своего прошлого.

Твайлайт внимательно смотрела на меня, и её глаза стали грустными, словно она чувствовала всю тяжесть моих слов. Она протянула ко мне копыто, словно хотела прикоснуться, но остановилась на полпути, словно боялась нарушить хрупкое равновесие между нами.

− Ты не один. − произнесла она мягко, почти шёпотом. − Мы найдём ответы. Вместе.

И хотя её слова звучали утешительно, я всё равно чувствовал, как внутри меня что-то тревожно шевелится, словно предупреждая, что ответы могут оказаться гораздо сложнее, чем я ожидаю.

− Знаешь, я устал от всего этого. − произнёс я, стараясь говорить чуть более бодрее. − Думаю, мне нужно немного отдохнуть. Ты случайно не знаешь хорошего места, где я мог бы побыть в безопасности и наедине с самим собой?

Единорожка задумалась, её взгляд стал мягче, а уголки губ слегка приподнялись в почти незаметной улыбке.

− Ну…Есть одно место недалеко от города. Это живописная поляна, окружённая высокими деревьями. В нескольких минутах ходьбы протекает река с кристально чистой водой. Там тихо и спокойно, идеально для размышлений или просто для того, чтобы побыть одному. Местные жители редко туда заглядывают, так что ты будешь в полном уединении.

− Да, думаю, я останусь там на неделю. Понятно, когда мне станет лучше, не переживай.

Между нами снова повисла тишина, но теперь она казалась не такой давящей, как раньше. Словно нам обоим больше нечего было сказать... или мы просто не хотели поднимать темы, которые могли разрушить эту хрупкую гармонию.

− (Вздох). Знаешь... Мне всё не дают покоя те слова...

− Хм? − я повернул голову и встретился с её обеспокоенным взглядом.

− Ну, те, что сказала королева Кризалис.

− А, ты про эти? − ответил я, пожимая плечами. − Ну... Что ты хочешь от меня услышать?

− Что ты об этом думаешь?

− А ты что об этом думаешь? – в ответ спросил я, наблюдая, как она слегка прикусила губу, отводя взгляд.

− Я тоже так думаю. Как бы всё ни звучало со слов Королевы, которая могла нам где-то соврать, как бы она себя ни вела эмоционально, доля правды в её словах есть. Особенно когда сама Селестия пришла и как бы «подтвердила» догадки. Но позволь мне в который раз повторить: не нам решать, плохо она поступила или нет. Мы не знаем всех деталей, всех обстоятельств. Это случилось слишком давно, чтобы точно дать ответ.

Я сделал паузу, наблюдая за игрой света на стенах комнаты.

− Я также не думаю, что принцесса сама захочет нам всё рассказать, особенно если это тяжёлая часть её истории…

− Вот ты говоришь: «Не нам судить», а кому тогда? − её голос стал чуть настойчивее, словно она искала ответ, который мог бы развеять её собственные сомнения.

− Возможно, это прозвучит странно, но только самой принцессе Селестии суждено это сделать.

− Ты и правда изменился, или у тебя всё с головой не в порядке? − спросила она, пытаясь придать своему голосу лёгкую шутливость, но в её глазах всё ещё читалась тревога.

− Может быть, и так. − улыбнулся я. − Но ты меня не совсем правильно поняла. Кто угодно может сказать, что она виновата, но принять или отвергнуть это суждено только ей. От того, принимает свою вину или нет зависит отношение с остальными.

− Оу... Это... довольно необычно и все еще странно звучит.

− Да, но такого мое мнение. Я так ещё не закончил. Это насчёт слов Кризалис. Мы выяснили одну очень важную деталь: принцесса Луна — не легенда. Тогда возникает вопрос: куда она делась и почему стала легендой? Возможно, это связано со словами Селестии о том, что она уже расплатилась за свой грех. Это может быть как-то связано с ней.

Твайлайт задумчиво опустила взгляд, её фиолетовые глаза наполнились тенью размышлений.

− Может ли быть так, что она…

− Убила её? Да. Но вопрос в другом — по каким именно причинам это пришлось сделать?

Она открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент в комнату влетела маленькая синяя птичка. Она кружила над нашими головами, весело чирикая, словно пытаясь привлечь наше внимание. Её перья блестели в мягком свете солнца, а движения были быстрыми и ловкими. Мы оба невольно уставились на неё, наблюдая за её игривыми виражами. В какой-то момент она на секунду замерла, словно решая, что делать дальше, а затем взмыла вверх и вылетела в окно, растворившись в вечернем небе.

− Твайлайт, помоги мне подняться. − произнёс я, чувствуя внезапное желание выбраться из этой комнаты, где воздух казался слишком тяжёлым для разговоров.

− Но тебе вроде...

− Всё в порядке, мне нужно подышать свежим воздухом. − ответил я, откидывая одеяло. Но едва я осознал своё положение, как быстро натянул его обратно.

− Точно. Забыл. Слушай, ты не видела мою одежду по пути сюда?

Твайлайт лишь молча улыбнулась, её рог засветился мягкой фиолетовой аурой. В воздухе появились знакомые тряпки — мои старые вещи.

− Я знала, что они тебе понадобятся.

− Лучшая! − улыбнулся я в ответ, начиная аккуратно одеваться. Трусы, носки, футболка, порванная в нескольких местах — этого комплекта хватило, чтобы почувствовать себя хоть немного комфортнее в присутствии пони.

Твайлайт снова использовала свою магию, чтобы помочь мне подняться с кровати. Мои ноги дрожали, словно давно забыли, каково это — стоять на твёрдой поверхности. Я попытался сделать шаг, но боль в боку заставила меня поморщиться. Однако я стиснул зубы и продолжил двигаться, медленно ковыляя к окну.

Когда я наконец добрался до него, передо мной открылся вечерний вид на столицу. Кантерлот сверкал огнями, словно звёздное небо спустилось на землю. Вдалеке виднелись просторы Эквестрии, окутанные мягким покровом сумерек. Со стороны замка доносились звуки работы: удары молотков, скрип инструментов, голоса рабочих — всё это свидетельствовало о его реставрации.

Небо было безупречно чистым, лишь несколько пушистых облаков парили высоко в воздухе, украшая эту картину своей воздушной лёгкостью. Луна только начинала подниматься, её серебристый свет мягко окутывал город, придавая ему загадочности.

− Как давно я всего этого не видел. − прошептал я, чувствуя, как грудь наполняется теплом. Ночь, которая, казалось, длилась целую вечность, наконец закончилась. Я снова увидел светлое небо. На моём лице невольно появилась улыбка.

− Знаешь... − начал я, поворачиваясь к Твайлайт. − Я тут подумал, что хочу сходить в ресторан. Но одному мне лень. Не хочешь со мной?

Через 2 недели

Церемониальный зал Кантерлота сиял, словно драгоценный камень в короне принцессы. Высокие сводчатые потолки терялись в облаках украшений — гирлянды из живых цветов спускались каскадами, переплетаясь с мерцающими огоньками магических светильников. Воздух был наполнен сладковатым ароматом роз и лилий, который смешивался с лёгким запахом свежей выпечки, доносившимся из буфетной.

Множество пони, собравшихся в зале, создавали атмосферу праздника: радостные улыбки, блеск глаз, переливы разноцветных одежд и нарядов, которые казались настоящими произведениями искусства. Гости тихо переговаривались, но их голоса были подобны шёпоту волн, пока торжественная музыка, исполняемая оркестром струнных инструментов и флейт, мягко звучала.

В дальнем конце зала, рядом с величественным алтарём, украшенным золотыми завитками и драгоценными камнями, стояла сама принцесса Селестия. Её белоснежная грива, словно живая, колыхалась от лёгкого ветерка, которого больше никто не чувствовал. Рядом с ней стоял Шайнинг Армор — капитан королевской стражи, облачённый в красочное одеяние, сочетавшее в себе строгость военной формы и элегантность торжественного случая. Его доспехи были начищены до зеркального блеска, а на груди красовалась нашивка с символом короны. Твайлайт Спаркл стояла чуть позади, и её фиолетовые глаза светились гордостью и волнением. Она была одета в платье глубокого лилового цвета, украшенное серебряной вышивкой, которая переливалась при каждом движении.

− Дорогие друзья. − начала Принцесса, и даже её первые слова заставили всех замереть. Каждый пони в зале повернулся к ней, их лица выражали внимание и почтение. − Сегодняшний день — это не просто праздник. Это день, который войдёт в историю Эквестрии как символ единства, любви и надежды. Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать союз двух замечательных существ: капитана королевской стражи Шайнинг Армора и принцессы Ми Аморе Кадензы. Их брак станет не только личным торжеством, но и символом того, как любовь может связать сердца, объединить народы и сделать наш мир светлее.

Она сделала паузу, её взгляд скользнул по рядам гостей, задерживаясь на каждом лице, словно она хотела убедиться, что её слова дошли до сердец всех присутствующих.

− Но прежде, чем мы начнём эту церемонию. − продолжила Селестия, и её голос стал чуть тише, но от этого ещё более проникновенным. − я считаю своим долгом вспомнить тех, кто сделал этот день возможным. Тех, кто отдал свои жизни, чтобы мы могли стоять здесь сегодня. Чтобы каждый житель Эквестрии мог спокойно спать, зная, что его дом, его семья и его будущее в безопасности. Без их храбрости, решительности и самопожертвования этот момент никогда бы не наступил.

Её слова повисли в воздухе, словно тяжёлый занавес, за которым скрывались воспоминания о пережитых битвах. Глаза некоторых гостей заблестели от слёз, а другие опустили головы, выражая скорбь и благодарность.

− Мы будем помнить этот день. − произнесла она, и её голос зазвучал с особой силой. − Не только как день радости, но и как день, когда наши герои показали нам, что значит быть истинными защитниками своей родины. Мы никогда не забудем их имена, их подвиги и ту цену, которую они заплатили за наше будущее. Они живут в наших сердцах, в наших историях и в нашем мире, который они помогли сохранить. Поэтому я предлагаю вам, дорогие мои подданные, почтить память этих героев минутой молчания. Пусть эта тишина станет нашим способом сказать «спасибо» тем, кто больше не может быть с нами, но чья доблесть навсегда останется с нами.

Зал затих. Казалось, даже воздух замер в ожидании. Лишь далёкие удары часов где-то вдалеке нарушали тишину, отсчитывая секунды, которые тянулись как вечность.

Когда минута прошла, Селестия снова подняла голову, и в её глазах сверкнули решимость и благодарность.

− Благодарю вас, маленькие пони. Теперь же я хочу обратить ваше внимание на одну личность. Личность, без которой наша победа была бы невозможна. Тот, кто не просто наблюдал за бедой со стороны, а принял решение действовать. Решение, которое потребовало от него больше, чем кто-либо мог ожидать. Этот герой пришёл из другого мира, из другой реальности, где его существование было совершенно иным. Но он не позволил расовым различиям или страху перед неизвестным стать препятствием. Он не позволил численному превосходству врага сломить его дух. Напротив, он встретил тьму лицом к лицу, показав всем нам, что такое истинная решимость, истинное мужество и истинная отвага.

Её голос стал чуть громче, наполнившись гордостью, а рог слегка засветился мягким золотистым светом, подчёркивая важность момента.

− Он не просто сражался — он вдохновлял. Его действия стали символом надежды для всех нас. Он доказал, что даже один может изменить ход событий, если его сердце полно благородства и веры. И сегодня мы можем выразить ему нашу благодарность не только словами, но и делами.

Селестия сделала шаг вперёд, возвышаясь над залом.

− Поэтому я торжественно приглашаю в этот зал нашего героя. − произнесла она, и её голос зазвенел, как колокол − Человека, чьё имя станет легендой в нашей истории. Я приглашаю его для почётного награждения и посвящения, чтобы все мы могли лично выразить ему нашу благодарность и уважение.

Зал замер в ожидании, а торжественные звуки труб разнеслись по просторному залу, словно возвещая о наступлении самого важного момента этого дня. Массивные двери медленно распахнулись, и в проходе появился я.

На мне был искусно вышитый белый костюм, который был создан специально для этого момента. Брюки идеально сидели, а вместо привычных кроссовок на ногах красовались начищенные до блеска туфли на небольшом каблуке. Волосы были аккуратно уложены, а кожа сияла чистотой после долгих часов подготовки.

Я сделал первый шаг вперёд, чувствуя, как сотни глаз устремляются на меня. Каждый взгляд казался прожектором, освещающим мою душу, но я старался не поддаваться волнению. Сердце колотилось так сильно, что его стук, казалось, разносился по всему залу, хотя на самом деле его заглушала торжественная музыка и гул голосов.

При прохождении мимо каждого стражника, стоявшего вдоль прохода, они отдавали мне честь — их копья одновременно опускались вниз в идеально синхронном движении. Со всех сторон доносились громкие возгласы: «Герой!», «Спасибо!», «Ура!» — эхо этих слов окутывало меня, словно невидимая мантия. Музыка становилась всё громче, её мощные аккорды заставляли воздух вокруг трепетать. Я чувствовал, как каждая клеточка моего тела напряглась от важности момента, но ноги продолжали уверенно нести меня вперёд.

Дойдя до алтаря, я вспомнил слова, которые мне рассказали заранее: нужно встать на одно колено и склонить голову в знак почтения. Я медленно опустился, колено коснулось красного ковра, а руки легли на бёдра. В этот момент в зале воцарилась тишина, лишь лёгкое эхо последних нот музыки ещё витало в воздухе.

Селестия сделала шаг вперёд. Её глаза светились теплом и благодарностью, а голос, когда она заговорила, был полон торжественности и силы.

− Алексей. Вы показали нам, что героем может быть каждый. Вы доказали, что героизм существует даже на окраинах нашего мира. Мы в неоплатном долгу перед вами.

Затем Селестия подняла перед собой огромный меч, лезвие которого сверкало, словно было выковано из самого света. Меч парил в воздухе, поддерживаемый её магией, и казалось, что он олицетворяет всю силу и справедливость Эквестрии.

− Я, Селестия Кантерлотская, торжественно объявляю ― Человек Алексей продемонстрировал свои лучшие качества, подобные самым великим героям Эквестрии. Его решимость, мужество и благородство стали примером для всех нас. Поэтому с этой торжественной минуты я посвящаю Алексея в рыцари Эквестрии и награждаю титулом «Непоколебимый». Пусть он с гордостью носит это звание, неся любовь, справедливость и защиту тем, кто в этом нуждается. Мы все гордимся тобой и всегда будем поддерживать тебя на этом благородном пути.

С этими словами Селестия опустила меч, его острие коснулось моего правого плеча, а затем левого. Движение было мягким, но значимым, словно она вкладывала в этот жест всю свою мудрость и доверие. Затем меч снова поднялся вверх, его сверкающее лезвие блеснуло в свете хрустальных люстр.

− Помни, что рыцарство, которое ты принимаешь, требует от тебя высокой морали и мудрости − её голос стал чуть мягче, но при этом сохранял торжественность. − Будь добрым, но твёрдым. Будь милосердным, но справедливым. Держи голову высоко и следуй своим путём. И пусть твой меч станет символом справедливости, а твоё сердце — источником веры.

Когда она закончила, зал взорвался аплодисментами. Пони кричали, свистели, поднимали копыта вверх, выражая своё восхищение. Я медленно поднялся с колен, чувствуя, как груз ответственности ложится на мои плечи, но вместе с ним пришло и чувство гордости.

Селестия протянула мне новые белоснежные ножны с мечом, который теперь стал символом моего нового статуса. Когда мои пальцы коснулись рукояти, я почувствовал, как энергия этого места, этих существ, этого мира проникает в меня. Это был не просто клинок — это стала частью истории, частью меня самого.

− Поздравляю вас, сэр Алексей Непоколебимый. − произнесла Селестия мягким, но торжественным голосом, а в её глазах сверкнула искренняя радость.

Я кивнул. Слова казались излишними — вместо них я просто поклонился, выражая свою благодарность. Немедля ни секунды, я подошёл и встал рядом с Твайлайт.

− Поздравляю вас, рыцарь Непоколебимый. − прошептала она мне, её улыбка была тёплой, но слегка насмешливой.

− Ну, ты-то не начинай. − ответил я, стараясь сохранять серьёзный тон, но уголки моих губ предательски дрогнули.

На это она лишь слегка усмехнулась, словно понимая, что внутри меня бушует смесь гордости и смущения.

− Что ж... − произнесла Селестия, и её голос снова зазвучал громче, наполняя зал. − Теперь мы можем приступить к главному событию, ради которого мы все здесь собрались.

Снова заиграла торжественная музыка, но теперь она стала мягче, романтичнее, словно каждая нота пыталась передать трепет этого момента. Все взгляды обратились к входу, где появилась другая принцесса — Ми Аморе Каденза.

Она шла медленно и грациозно, каждое её движение было отрепетировано до совершенства. Её белоснежное платье тянулось за ней длинным шлейфом, который поддерживали несколько маленьких пони с помощью магии. Платье было украшено тончайшим кружевом и вышивкой, переливающейся в свете хрустальных люстр, словно сотканной из лунного света. На голове Кадензы красовалась нежная диадема, украшенная розовыми камнями, а её грива была аккуратно уложена, чтобы подчеркнуть её естественную красоту.

Каждый шаг невесты был наполнен значимостью, а её глаза сияли таким счастьем, что казалось, будто она сама излучает свет. Подойдя к алтарю, Шайнинг Армор осторожно откинул фату, открывая её радостное лицо. Их взгляды встретились, и в этот момент весь зал словно растворился вокруг них.

− Дорогие молодожёны, родители и гости. − начала Селестия, и её голос звучал так тепло. − Любовь — это дар, сокровище, которое каждый пони ищет каждый день, тратя время и силы, но не теряя надежды. И однажды вы находите своё сокровище. Теперь главное — хранить и беречь, уважать и дополнять друг друга всю жизнь. Готовы ли вы к этому? Является ли ваше решение взвешенным и осознанным? Искренни ли ваши намерения и чувства?

− Да. − уверенно произнёс Шайнинг, его голос звенел от волнения и счастья.

− Да. − эхом отозвалась Каденс, её голос был мягким, но полным решимости.

− Ваши ответы дают мне право зарегистрировать ваш брак. Прошу вас подойти и обменяться кольцами в знак верной и крепкой любви.

Два кольца, парящие в воздухе, словно поддерживаемые невидимыми руками судьбы, медленно приблизились к молодожёнам. Каждый из них взял по кольцу и надел его на рог другого.

− Пусть они долгие годы хранят то тепло и трепет, которые сегодня живут в ваших сердцах. Властью, данной мне вами и всеми присутствующими, объявляю вас мужем и женой. Теперь жених может крепко поцеловать невесту.

Шайнинг Армор осторожно обнял Каденсу, и их лица оказались совсем близко друг к другу. В этот момент вся торжественность церемонии сменилась искренней нежностью. Их губы встретились в долгом, глубоком поцелуе, который словно соединил их души. Зал взорвался радостными возгласами: «Ура!», «Поздравляем!», «Живите долго и счастливо!» — голоса смешивались, создавая волну искреннего праздника.

− Отныне вы можете с гордостью называть друг друга мужем и женой. − добавила Селестия, когда аплодисменты немного стихли. − Цените каждый день, проведённый вместе, не лгите, не причиняйте друг другу боль. Ежедневно укрепляйте свою семью, и вскоре в ней зазвучит нежный детский голосок.

Не удержавшись, я громко прокричал:

− Горько!

Твайлайт повернула голову в мою сторону, её глаза расширились от любопытства.

− Горько? Что это? − спросила она, наклоняясь ближе, словно пытаясь разгадать смысл моих слов.

Я почесал затылок.

− У вас такого нет?

Она лишь покачала головой, и я заметил, что все вокруг заинтересованно уставились на меня. Казалось, даже воздух стал плотнее от их взглядов.

− Ну... Я сам, конечно, толком не знаю, что оно означает, но в моём мире его кричат на свадьбе, когда хотят, чтобы жених и невеста поцеловались…Там считают, сколько длился поцелуй... и... простите... − Мне уже начало казаться, что я совершил непоправимую глупость.

Принцесса Селестия, наблюдавшая за происходящим с лёгкой улыбкой на лице, слегка рассмеялась:

− Хи-хи, горько, молодожёны!

Её слова словно подхватил ветер, и зал взорвался радостными возгласами:

− Горько! Горько!

Молодожёны обменялись быстрыми взглядами, а затем, улыбаясь, снова поцеловались. Зал начал хором считать, и каждый выкрик эхом разносился под сводами огромного помещения:

− Раз! Два! Три! Четыре! Пять! Шесть! Семь! Восемь! Девять! ДЕСЯТЬ!

В тот момент я почувствовал, как волнение сменилось радостью. Моя маленькая импровизация стала частью праздника, и никто меня за это не осудил. Напротив, казалось, что все были благодарны за новый повод для веселья.

Когда счёт закончился, музыка заиграла снова, но теперь она была более игривой, почти кокетливой. Гости начали топать копытами, кто-то даже запустил в воздух конфетти, которое медленно опускалось на пол, словно цветной снег.

Праздник переместился на улицу, где нас встретила настоящая феерия света и звука. На площади перед замком собралась толпа пони — они радостно кричали, смеялись, танцевали и бросали в воздух цветы. Воздух был наполнен ароматом свежих лепестков и лёгкого вечернего ветерка, который играл с развевающимися флагами над головами.

Молодожёны пересели в роскошную карету, украшенную белыми лентами и живыми цветами. Пони, запряжённые в карету, нетерпеливо фыркали, готовые унести новобрачных в их новую жизнь. Когда карета тронулась, толпа начала скандировать:

− Удачи! Счастья! Любви!

Именно тогда Рейнбоу Дэш, узнаваемая по радужному окрасу, взмыла в небо. Она набирала высоту, оставляя за собой едва заметный след, пока внезапно не превысила скорость звука.

Раздался мощный звуковой удар, который прокатился по округе, заставив всех на мгновение застыть. А затем небо окрасилось всеми цветами радуги, словно природа решила устроить собственное представление. Радужная дуга разлилась по небу, играя оттенками, которые невозможно было передать словами. Она окутала всё вокруг, словно благословляя этот день и всех, кто находился здесь.

Я стоял, запрокинув голову, и смотрел на это великолепие. Воздух был наполнен радостью, музыкой и смехом. В этот момент я почувствовал, как моё сердце наполняется теплом.

− Прекрасный день. − подумал я, чувствуя, как уголки моих губ сами собой растягиваются в улыбке.

В это же время. В каком-то лесу вдали от Понивилля…

Было тихо и безмятежно, словно мир вокруг замер в ожидании. Лёгкий ветерок гулял между кронами деревьев, шелестя листвой, словно перешёптываясь сам с собой. Маленькие зверьки — белки, зайцы и даже несколько енотов — прыгали и играя друг с другом в вечной погоне за весельем. Птицы, в свою очередь, наполняли воздух мелодичными трелями, создавая ненавязчивый фон для этой идиллии. Казалось, что здесь, в глубине леса, время замедлило свой бег, позволяя каждому мгновению растянуться до бесконечности.

Но внезапно эта спокойная картина была нарушена. Издалека, со стороны гор, донёсся низкий гул, который начал стремительно приближаться. Звук становился всё громче, пока не превратился в мощную ударную волну. Она пронеслась по лесу, пошатнув деревья так, что их стволы качнулись в сторону на несколько сантиметров, а листва взметнулась в воздух, словно живое существо, испуганное внезапным вторжением.

Эта волна докатилась и до давно заброшенного лагеря, расположенного в самой чаще леса. Палатки, когда-то аккуратно расставленные, теперь выглядели так, будто их хозяева покинули это место в спешке. Брезентовые укрытия были облеплены грязью и опавшими листьями, а внутри валялись брошенные инструменты, амуниция и бумаги, которые давно пропитались сыростью. Среди всего этого хаоса царила полная тишина.

Ударная волна пронеслась по лагерю, сметая всё на своём пути. Предметы сдвигались с мест, словно невидимая рука играла с ними. Но её путь не закончился на открытой территории. Волна проникла внутрь одной из больших серых палаток, где в самом конце помещения, скрытый тенью, стоял странный зелёный кокон. Его поверхность была покрыта трещинами, словно он давно ждал освобождения. Когда волна достигла его, трещины начали расходиться быстрее, распространяясь по всей поверхности. С хлюпающим звуком кокон наконец лопнул, выпуская наружу единорога, который тут же начал откашливаться, избавляясь от остатков зелёной жижи.

Он медленно поднялся, его движения были осторожными. Осмотревшись, пони сделал несколько шагов к выходу, его копыта мягко ступали по земле, покрытой слоем пыли и опавшей листвы. Выбравшись наружу, он первым делом поднял голову, чтобы осмотреться. Никого. Ни единой живой души. Только деревья, ветер и пение птиц.

Его взгляд привлекла радуга, раскинувшаяся над столицей Эквестрии далеко за пределами леса. Её яркие цвета контрастировали с угрюмой атмосферой лагеря, словно насмехаясь над его положением.

− Всё-таки проиграли. − недовольно пробормотал он.

Он сделал паузу, словно пытаясь собраться с мыслями.

− Все же вам стоило меня послушать.

Пони начал ходить по лагерю, заглядывая в палатки, переворачивая вещи, словно искал что-то важное. Его движения были решительными, но в глазах читалась тревога. Он явно спешил.

Когда он вошёл в специально оборудованный погреб, его внимание сразу привлекла куча коконов, таких же, как тот, из которого он недавно выбрался. В них можно было разглядеть силуэты других пони, но они оставались неподвижными, погружённые в глубокий сон.

В конце помещения его взгляд остановился на небольшой железной коробочке, лежавшей в клетке под замком. Он попытался использовать магию, чтобы открыть её, но ничего не вышло. Раздражённо фыркнув, он провёл копытом по земле.

− Зараза.

Внезапно что-то звякнуло у него под копытами. Он наклонился и поднял связку ключей. Его глаза блеснули удовлетворением, когда он начал подбирать ключи, пытаясь открыть замок. После нескольких попыток дверца наконец открылась, и перед ним предстало странное устройство с одной красной кнопкой и индикатором чуть выше, на котором светилась надпись: «Перезарядка».

− Ты всё-таки использовала его? Хотя кого я спрашиваю? − произнёс он чуть тише, разговаривая сам с собой.

Он аккуратно положил устройство себе на спину и направился к выходу.

− Прошло явно немало времени, мою пропажу должны были заметить. Нужно что-то придумать…

Его взгляд внезапно остановился на чёрном камне, лежащем у входа в одну из палаток. Он подошёл к нему, осторожно поднял копытами и внимательно осмотрел. Почти сразу же у него закружилась голова, как будто реальность начала терять очертания.

− Заколдованный обсидиан... Хм... Думаю, я найду ему достойное применение. − сказал он, кладя камень обратно.

Его глаза сузились, а на лице появилось выражение решимости. Теперь он точно знал, что делать дальше.

«Осталось 2 месяца и 11 дней до события Х»