Кровавые Крылья: Последний из древних

Последний бой

Небо было полностью покрыто тучами, но дождь не обещался. Все, кто согласился защитить родину, занимались своим порученным делом. Кто точил оружие, кто проверял магический боезапас в копьях. Джаур стоял на небольшом пригорке рядом с лагерем и смотрел на горизонт, туда, где было все темно и виднелся черный огонь. Он даже представить себе не мог, что последняя битва вот так быстро начнется. Пегас крови повернулся в сторону лагере, где у солдатов на лице было видно, что они бояться... бояться смерти. Джаур продолжал идти, пока вдруг не увидел гитару, которая стояла рядом с костром без присмотра. Он подошел и, взяв музыкальный инструмент в копыта, стал настраивать ее, хоть это и было тяжело сделать. Спустя пять минут мучения, он вскоре смог ее настроить и начал играть мелодию, а вскоре и перешел на песню, которую он слышал перед боем и которую до сих пор помнит.

Серыми тучами небо затянуто,

Нервы гитарной струною натянуты,

Дождь барабанит с утра и до вечера,

Время застывшее кажется вечностью.

Мы наступаем по всем направлениям,

Танки, пехота, огонь артиллерии.

Нас убивают, но мы выживаем...

И снова в атаку себя мы бросаем.

Давай за жизнь, давай брат до конца,

Давай за тех, кто с нами был тогда.

Давай за жизнь, будь проклята война,

Помянем тех кто с нами был тогда.

Небо над нами свинцовыми тучами

Стелется низко туманами рваными.

Хочется верить, что все уже кончилось,

Только бы выжил товарищ мой раненый.

Ты потерпи, браток, не умирай пока,

Будешь ты жить еще долго и счастливо,

Будем на свадьбе твоей мы отплясывать,

Будешь ты в небо детишек подбрасывать.

Давай за жизнь, держись брат до конца,

Давай за тех, кто дома ждет тебя,

Давай за жизнь, будь проклята война,

Давай за тех, кто дома ждет тебя.

Давай за них, давай за нас,

И за Сибирь и за Кавказ,

За свет далеких городов,

И за друзей и за любовь.

Давай за вас, давай за нас,

И за десант и за спецназ.

За боевые ордена,

Давай поднимем, старина.

В старом альбоме нашел фотографии

Деда, он был командир Красной армии.
"Сыну на память. Берлин сорок пятого.",

Века ушедшего воспоминания.

Запах травы на рассвете не скошенной,

Стоны земли от бомбежек распаханной,

Пара солдатских ботинок истоптанных

Войнами новыми, войнами старыми.

Все, обратив внимание на их командующего, сразу же стали слушать ее, хоть и не понимали некоторых слов, но им было все равно. Некоторые даже начали выполнять свои обязанности бодрее. Джаур отложил гитару и вскоре, даже услышал аплодисменты от некоторых из них, от чего он начал тихонько смущаться. Он уже хотел пойти к правительницам, чтобы послушать, что они скажут, но передумал. Вскоре настало время, которое все так ждали, но и при сильно боялись. Время битвы. Селестия вышла из своей палаты и направилась к своей армии, чтобы сказать речь, которой она надеялась взбодрить всех еще сильнее. Выйдя на пригорок, где стоял Джаур, она хотела начать речь, но настойчивый взгляд Джаура, в котором можно было завидеть, чтобы он лучше сказал. Селестия кивнула и сошла, а на ее место вышел пегас крови и начал говорить: — Бойцы, товарищи, друзья! Мы здесь не ради себя, мы здесь ради нашей страны. Враг хочет захватить ее, лишив всех радости, счастья и любви. Он хочет превратить нас в рабов, но мы не позволим этому случиться. Давайте же покажем им, что мы стоим! И что будем с теми, кто посмел вторгнуться в наш родной дом и разрушать его! За Эквестрию!

После этого все подняли свое оружие и прокричали “ДА!”. Джаур кивнул этому и освободил пригорок. Селестия стояла и смотрела на него, как на последнюю надежду Эквестрии. Сестры-правительницы поняли, что время пришло, и повели свою армию на поле боя, где их уже ожидал враг. С высоты пегасьего полета, можно было сказать, что армия Шедоу Соула превосходит их в пять или даже более раз, но бойцы не отчаивались. Пегас крови шел рядом с принцессами и Шайнинг Армором, который видно чего-то боялся, но Джаур толкнул его в бок, показав тем, что нечего бояться. Когда армия дошла до до конца, то Селестия сразу же их остановила, на что все послушно остановились. Она вышла на центр поля боя, где ее ждал сам король теней. Они стояли так несколько минут, пока не разошлись. Заметив, что у Селестии некий шок, Джаур сразу же понял, что он и в правду выглядит как нежить. Солнечная принцесса подошла к Луне с таким шокированным лицом, что было понятно, что она не сможет командовать войском. Пегас крови понял, что он сегодня будет вести командование. Прошло несколько минут. Армия Эквестрии смотрела на врага, изредка проглатывая слюну. Вскоре Джаур, смотря на Шедоу Соула, который на него смотрел, как на раба, прокричал: — В атаку!

Все, услышав его, быстро же подняла свое оружие и побежала на врага, что и сделала армия Шедоу Соула. Добежав до середины поля боя, они столкнулись в жесткой схватке. Земные пони обоих армий резали, кололи и избивали друг друга, а пегасы с высоты стреляли из арбалетов. Единороги с помощью своих копий стреляли во врага магическими снарядами. Но и Джаур не стоял в стороне. Он, поднимаясь высоко в небо, налетал прямо на врагов, убивая или отрезая конечности им. Вскоре минуты превращались в секунды для всех. Они погибали, как тараканы. Пегас крови продолжал истреблять подчиненных Шедоу Соула, и от этого его агрессия возрастала до предела. Джаур применил Кровавый Раж. Его сила, с того момента, возросла. Когда из его глаз начал исходить красный дым, пегас крови продолжил битву, разрывая всех на части. Бойня могла бы продолжаться, если бы он не заметил того, кто появлялся у него только в кошмарах. Черное исчадие быстро налетело на него, в конце-концов вселившись в тело. Джаур сразу же почувствовал некую боль. Его тело начало изменять, принимая облик черного пегаса. Немногое смогли увидеть это, но все же смогли. Когда тело полностью поменялось, то пегас крови стал чувствовать что-то новое, чем боль. Он быстро схватился за голову, которая стала сильно и бешено болеть. Джаур громко заорал, от чего могли оглохнуть все, кто находился рядом, и дух исчадия вылез из тела и растворился в воздухе, а облик остался, но пегас крови потерял сознание.

Когда пегас крови проснулся, то заметил, что он находится на тех самых руинах, как в его сне. Он попытался подняться, но ноги были напрочь связаны. Тогда Джаур попытался осмотреться, что у него крайне тяжело получилось. Он заметил, что его окружают армия теней, а впереди него находился трон, где сидел Шедоу Соул с весьма злобно-садисткой улыбкой. Когда же он решил встать, то первым делом направился к пегасу крови, который лежал связанным. Подойдя, он приблизился к его уху и произнес ту самую фразу, что и говорил в его сне. Рядом с троном на стенах были прикованы принцессы и хранители Элементов Гармонии и конечно Блади, которая часто шевелилась в попытках освободиться. Шедоу вот-вот хотел нанести удар по голове Джаура, но не смог, так как тот смог кое-как применить пиктограмму, которая спасла его и при этом освободила движение. Почувствовав свободу, он впал в ярость, которая выглядела весьма грозной, но аликорна это не остановило и он начал применять магию, которая летела прямо в тело пегаса крови, но тот успевал уворачиваться. Пришла очередь Джаура атаковать. Он быстро применил пиктограмму перемещения и появился прямо позади аликорна, но сразу же получил копытом в морду. Очухавшись от удара, он сразу же ударил задними копытами в голову Шедоу Соула, от чего тот пошатнулся и сразу же получил несколько сильных порезов на теле, а один около шеи. Когда аликорн упал на землю с ранами, то к нему сразу же подошел пегас крови и нанес последний и сокрушительный удар в сердце, от чего его копыто прошло прямо в тело, а Шедоу издал вздох умирающего. Пегас крови поводил копытом в теле и вскоре со всей резкостью вырвал его из тела. Выкинув сердце, он уже хотел праздновать победу, но услышал только смех и стук копыт. Посмотрев на мертвое тело, он заметил, что тело исчезло в черном дыму.

Позади вышел подлинный король теней. На его лице видна злобная улыбка. Он начал подходить к уставшему пегасу крови, при этом его тело дымилось, как хвост и грива. Подойдя ближе к Джаура, он начал разговор: — Неплохо, неплохо. Ты превзошел самого себя. С такой злобой и ненавистью убиваешь.

— Твой двойник получил за тебя тумаков, а теперь пора и тебе получить за него! — еще с той же злобой проговорил пегас крови.

— Что ж, готовься к смерти, Кровавый Рассекатель! — прорычал аликорн.

Первым делом Шедоу Соул применил обычную магию, от которой Джаур с легкостью увернулся. Пегас крови, не долго думая, сразу же налетел на него, пока он применял слабую магию, что у него не получилось, так как получил удар копытом в голову. Упав, он попытался встать, но аликорн успел стрельнуть теневой магией, от чего пегас крови получил сильные боли в месте попадания. С трудом поднявшись, он крепко встал на ноги и быстро взлетел, приготовив острие на крыльях, что вышло удачно. Клинки повредили ноги аликорна, откуда стала сочиться черная кровь. Аликорн стал все чаще и чаще применять теневую магию, которой он изредка попадал в Джаура, от чего тот подал в тряске. Когда пегас крови уже увидел тьму в глазах, то сразу же понимал, что Шедоу Соул побеждает. Он собрал последние силы и быстро налетел на аликорн, всадив в него рога, которые он получил от вселившегося в него демона, Джаур начал бешено резать его крыльями, от чего было нанесено более ста ударов по телу и двух по шее. Когда аликорн уже начал харкать кровь, то пегас крови применил пиктограмму, которую он использовал в схватке у Понивилля. Когда шар попал в тело Шедоу, то тот начал орать от безумной боли, которая покрывала его внутри и снаружи и вскоре крик прекратился. Наступила тишина. Король теней испустил дух, а кандалы в стенах ослабли и отпустили пленных, а тем временем Джаура тяжело дышал и из рта начала потихоньку течь кровь.

Когда пленные освободились, то первым делом сразу же подбежали к нему. Блади, завидев своего отца, начал плакать. Джаур упал на пол и начал истекать кровью. Дочка быстро побежала к нему и вцепилась в тело с криками: — Папа, не умирай! Прошу тебя, не умирай!

— Блади. Как я рад... тебя видеть — произнес пегас крови с радостной улыбкой. Из его рта до сих пор шла кровь, и он начал понимать, что он скоро отправиться в мир иной и все же решился это сделать, — Блади, доченька, я хочу тебе... рассказать правду. Ты считаешься приемной дочерью. Твои родители погибли. Их убийцей являюсь я. Но я не мог оставить тебя там, так как тебя могли забрать в детский дом, где нет любви и нежности. Тебя бы удочерили рано или поздно, но если бы эти родители оказались хуже. Я не мог оставить тебя там, просто не мог. Я забрал тебя и стал растить как родную. В конце-концов ты мне стала родной — рассказал Джаур, сдерживая слез, но все же одна слезинка все же выбралась из глаза и покатилась по его щеке. Блади, услышав это, была просто потрясена. Она была зла на него за родителей, но и в тоже время она была огорчена, что ее единственный отец, который не являлся ей родным, умирает. Она просто закрыла глаза, и ручьи слез покатились по ее щекам, капая на пол.

— Мне все равно. Ты мне стал родным отцом. Тем, кто подарил мне шанс, кто любил меня, кто играл и заботился, как о родной — в конце-концов ответила пегаска, обнимая отца.

— Это приятно слышать, но я уже не смогу... дальше о тебе. Прости, дочка — тихо проговорил Джаур. Услышав это, пегаска хотела прижаться еще сильнее, но ее остановила хватка Рейнбоу. — Принцесса Селестия, удержите Блади, чтобы она не смогла схватить меня.

— Но зачем? — поинтересовалась та.

— Просто задержите! — чуть прокричал пегас крови, но сильная боль не дала сделать это громче. Она только кивнула, а пегаска смотрела на него, как на героя и просто шла вместе с ними. Отойдя на достаточную дистанцию, они остановились, а Джаур начал крепко вставать на ноги.

Оказавшись на своих четырех, он начал применять странную пиктограмму, на которой были разные символы, руны и пиктограммы. Порезав копыто, он пустил кровь, которая активировала магический круг. Джаур начал произносить слова, которые были на древнем пегасьем языке. Закончив, пиктограмма засветилась и начала поднимать пегаса крови вверх. Он, оказавшись на достаточной высоте, произнес последние слова, которые услышала Блади: — Прощай, дочка.

И после этого произошла яркая вспышка с красными оттенками, а за ней появилась огненная волна.