Автор рисунка: Stinkehund
Глава 10: Саспенс! (В рамках Галактических норм) Глава 12: В поисках решений

Глава 11: Вероятности и Параспрайты

Время, как часто указывает Путеводитель для Путешествующих Автостопом по Галактике, постоянно дурит нас. То, что сейчас вполне имеет смысл, в будущем может превратиться в совершеннейшую глупость. По словам свидетелей событий, приведших к текущему положению дел на планете Тривитор, тогда это казалось хорошей идеей. И это единственное, что они могут сказать по этому поводу, а жаль, потому что в настоящее время ни один историк, ученый или даже бог до сих пор не могут разобраться, что именно произошло и почему.

Все, что известно наверняка – это то, что планета Тривитор в данный момент необитаема по причине того, что на ней находится примерно сто восемьдесят шесть тысяч гигантских похожих на раков существ, состоящих из сахарной ваты. Обычно, подобная проблема довольно легко решаема, если бы не тот факт, что каждому из этих существ абсолютно непостижимым образом оказалось имплантировано по бомбе, способной уничтожить половину галактики, которые были соединены с теми участками их маленьких мозгов, что ответственны за страх. Осознание того, что эта ситуация не только была создана намеренно, да еще и пони, находящимися целиком и полностью в здравом уме, ужасает само по себе. Большинство же людей, услышав эту историю, больше волнуются, почему именно сахарная вата, а не зефир, вместо того, чтобы беспокоится о том, что половина галактика может взять и исчезнуть в одно мгновение, если хотя бы одно из вышеназванных существ испугается. Как бы то ни было, тогда это казалось хорошей идеей.

И действительно, столь удобно неразрешимая возможность полного и внезапного уничтожения чудесным образом повлияла на всех, кто знал об этом, они приняли принцип Carpe Diem (наслаждайся моментом) основательно близко к сердцу, проживая каждую секунду своей жизни, как если бы она была последней.

Другой идеей, казавшейся тогда хорошей, стала та, что заставила руководство университета Максимегалона потратить весь бюджет библиотеки на перенос всех её знаний в один-единственный банк памяти. Теоретически, такой подход значительно бы упростил доступ к знаниям в отличие от большинства альтернатив, что основательно сэкономило бы время, что в свою очередь сэкономило бы деньги в долгосрочной перспективе. К сожалению, в связи с невероятно запутанными законами об авторском праве в галактике, база данных стала совершенно неприкасаемой. Согласно закону о Допустимости Размещения Материалов (или недопустимости, как в подавляющем большинстве случаев используется данный закон), из всех йоттабайт информации, размещенных в ядре памяти библиотеки, только мизерная её часть доступна без соответствующих авторских отчислений. Университет просто принял эти условия и абсолютно ничего не выплатил. Что еще более важно, их библиотека, технически, имела гораздо больше информации, чем было её у конкурентов. Студенты, в свою очередь, давно уже пользуются своими копиями Путеводителя (или Энциклопедией Галактика, для индивидов с традиционными взглядами и без друзей) для всех научно-исследовательских целей.

Свет вспыхнул в библиотеке. Вспыхнул яростно, огнем магического существа, которое действительно было на грани.

— ЧТО? — Твайлайт прыгала вокруг, затем подскочила к Пинки с убийственным блеском в глазах. — Что это еще за ДРМ, и почему я не могу ничем воспользоваться? — Она тыкала в зловредную консоль с каждым словом. — Почему. Она. Не. Работает?

Пинки приблизилась, и пробежала глазами текст.

— Что ж, это не слишком хорошо с их стороны!

— Что мы будем делать?

Волосы Твайлайт, всегда идеально показывающие, насколько в порядке её психическое здоровье, были в таком состоянии, что даже поклоняющиеся Генератору Ван де Графа вуки с планеты Статикулон назвали бы слегка отклоняющимися от нормы.

— Может, нам стоит посмотреть в этом Путеводителе? — Голос Эпплджек присоединился к разговору, теплый и уютный, словно добротный южный виски. — Есть там что-нибудь о тех местах, где может оказаться этот корабль?

Голова Твайлайт метнулась к Пинки.

— В этой штуке будет то, что нам нужно?

— Возможно. Но…

— Значит, мы прибыли сюда НАПРАСНО?

— В библиотеке больше подробностей.

— Но, Селестии ради, Пинки, я не могу достать ни капли из этих подробностей отсюда! — захныкала она. — Я чувствую, что они прямо здесь!

— ЭйДжей? — Пинки повернулась к пони-фермерше.

— А?

— Глянь, пожалуйста, статью о вероятности в Путеводителе. Она будет под «В», и, Твайлайт? — Она повернулась обратно к единорожке. — Просто глянь на обложку, пожалуйста.

— Я НЕ ПАНИКУЮ!

— Но ты только глянь, какие эти буквы большие и дружелюбные!

Твайлайт сдержала возражение. И это хорошо, потому что оно в любом случае было бы непечатным. Буквы, действительно, каким-то образом были… успокаивающими. Их идеальная форма, цвет, шрифт, размер и положение сами по себе внушали умиротворение. Она глубоко вздохнула. И все равно начала ругаться. Из соображений порядочности, повествование данной истории было отредактировано, дабы сделать её более подходящей для читателей с (название родной планеты читателя). Все слова, неприятные для (название родной планеты читателя) были заменены более приятными. Приносим свои извинения за причиненные неудобства.

— Печеньки! Какого зайчонка, ты заставила нас проделать весь этот счастливый путь до этой пушистой варежки, если эта вкусная книга, которую ты постоянно таскала с собой, содержала в себе ответ ВСЕ ЭТО ЩЕНЯЧЬЕ ВРЕМЯ! Я абсолютно не понимаю эту летнюю сумасшедшую вселенную и уже давно не ромашковый чай, а теперь единственное место, в котором я надеялась с удовольствием провести время, даже не дает мне доступа! Соответственно, все эти приключения, через которые мы прошли, были совершенно БЕССМЫСЛЕННЫМ!

— Но это же отличная история на будущее! Представляешь, когда мы скажем остальным, что пролетели так далеко, а ответ был под самыми нашими носами? — захихикала Пинки. — Это же смешно, ведь так?

— КОТЯТА СОЛНЫШКО СУМЕРЕЧНЫЕ ИСКОРКИ МОРОЖЕНКА! СВЯТАЯ СЕЛЕСТИЯ ОБНИМИ МЕНЯ В МОЙ ШОКОЛАДНЫЙ ФОНТАН!

— Ухххххх!

— ЧЕГО!

— Ой, ты все равно не прочитала бы его…

Они были прерваны Эпплджек, триумфально державшей Путеводитель, который начал говорить тем самым спокойным и внушающим уважение голосом, заглушив спор.

*

Зафод, Флаттершай, Рарити и Дэш двинулись к зданиям, сгруппированным в центре зелени. Зелень представляла собой посевы — живые растения, которые были четко отграничены от безжизненной пустыни. Если бы наши пони так не торопились, они бы поняли, что хоть музыка и была едва слышна на таком расстоянии, за пределами её действия не было никаких признаков жизни. Так как никто из них об этом не задумался, никто из них и не осознал, насколько более в безопасности они очутились, перейдя границу. Прямо сейчас первое место в разуме Зафода занимала возможность встретить новую фан-группу, которую можно поразить своим величием и, в дополнение к этому, распробовать несколько новых напитков. Первое место в разумах трех его компаньонок был вопрос, почему Параспрайтовая Полька Пинки вообще звучала здесь.

Рарити заговорила первой:

— Ну не может она быть ею…

— Это именно она! Я отлично помню тот день, это именно та самая мелодия! — возразила Дэш.

— Но позволь, это же невозможно! Где бы они смогли её услышать? И почему она звучит так громко?

— Эм, может она узнала её от них? — раздался голосок Флаттершай. — То есть, возможно, этим пони просто очень нравится эта песенка, я имею в виду, что мне нравится, а потом Пинки услышала её, и ей понравилось тоже, и потом она просто запомнила её и исполнила нам.

Рарити задумалась.

— Наверное, тут ты права, Флаттершай, дорогая, но не может же она нравится им всем сразу. К тому же они играют её довольно громко.

— Эй, народ. — вклинился Зафод. — У нас компания!

Действительно, несколько пони приближались к ним. Флаттершай задумалась, видела ли она когда-нибудь еще пони настолько плачевного вида. Они выглядели так, будто давно не спали: красные глаза, растрепанные гривы, широкие вымученные улыбки и тряпки, сунутые в уши, которые были прижаты к головам, как если бы эти пони сдавались. Её сердце, уже болевшее за бедненького Марвина, прильнуло к этим пони. Это было единственное, что она могла поделать в данный момент, едва сдерживаясь, чтобы немедленно не броситься к ним и начать делиться материнской заботой с каждым из них. Как бы то ни было, пони, идущий впереди четверых своих друзей, заговорил первым, когда группа приблизилась на расстояние слышимости.

— У нас нет места!

— Прости, друган, я не догоняю. Не повторишь еще раз, мон амиго?

— У нас нет места, еды, или чертового терпения для еще одной кучи чертовых пони!

— Воу! — Зафод опешил. — Остынь, братишка. Мы просто проходили мимо. Услышали клёвую музыку и решили заглянуть, и…

— КЛЁВУЮ МУЗЫКУ? Клёвую чертову музыку? — Его глаз дико задергался, а остальные позади него хором вздрогнули.

— Эээ, ну да, мы хотели спросить об этой песне, которую вы, по-видимому, обожаете… — осторожно сказала Дэш.

— Обожаем? Обожаем? Ты хоть имеешь чертово представление о том, что здесь творится? Ты хоть знаешь, где находишься? — Он уставился на их недоуменные лица, и его гнев слегка утих.

— Вы действительно не знаете, так?

— Эм, мы знаем, что эта планета называется Гурген… — предложила Флаттершай. — Но я думаю, что нам лучше уйти.

Она повернулась, чтобы убежать, но была остановлена вытянутым копытом Дэш.

— Так, что конкретно ты имеешь в виду?

*

Здание, в котором очутились наши пони, представляло собой небольшую ратушу, не слишком хорошо звукоизолированную, несмотря на все старания владельца отгородить себя от музыки. Её веселая мелодия все равно пробивалась внутрь.

— Эта песня начинает действовать мне на нервы! — пожаловалась Рарити.

Нечто вроде дрожи пробежало по собравшимся хозяевам. Де-факто лидер попросту смотрел на неё с чем-то отличным от ненависти.

— Как долго ты слышишь… ЕЁ?

— Почти полчаса, не могли бы вы сменить песню? — Она сомкнула веки.

— Эта… песня, — измученно начал он. — Звучит, не прекращаясь, всю мою жизнь. Я никогда не не слышал её.

Наши герои в ужасе переглянулись.

— Но, дорогуша… — Рарити успокаивающе положила свое копыто на его ногу. — Почему вы не можете просто выключить её?

— Потом что она — единственная чертова штука, что не дает параспрайтам сожрать буквально все, что мы имеем!

*

Параспрайты являются одной из самых успешных жизненных форм в галактике и, определенно, самых опасных. Никто не знает, откуда изначально они произошли, но сейчас в каждом районе галактики есть один-два флот-роя. Как правило, поначалу они кажутся вполне безобидными, но лишь до тех пор, пока их популяция не превзойдет производственные мощности планеты, которую они населяют, или какой-нибудь пони окажется достаточно глупым, чтобы запретить им есть «еду». После этого они могут начать поглощать вещи, которые, как им кажется, могут сойти за еду или будут достаточно живыми, чтобы их можно было назвать едой. В конце концов, они могут приняться поглощать землю, если только у кого-нибудь не окажется достаточно мощной магии, чтобы заставить их перестать пожирать живых существ. Все это применимо, если, конечно, нет ничего, чтобы ограничить их популяцию, подобным ограничителем служит изобретение «Сириус Кибернетика» под названием «ЖизнеБашня Польки». За огромную кучу денег огромная передающая башня проигрывает песенку, которая по непонятным причинам привлекает параспрайтов, как канцелярщина привлекает вогонов. Данное изобретение является чуть ли не единственным работающим продуктом корпорации «Сириус Кибернетика», так как поступающие выплаты напрямую зависят от жизни существ, которые обеспечивают эти выплаты.

У основания каждой башни расположен высоковольтный источник поля эмансипации параспрайтов. Весь эффект от башни заключается в том, что она создает круговую зону, внутри которой ни один параспрайт не предпримет попыток сожрать что-нибудь, и как следствие внутри этой зоны можно безопасно выращивать культуры. Башня также держит популяцию параспрайтов достаточно низкой, чтобы планеты однажды не проснулась, обнаружив себя не планетой, а гигантским шаром из очаровательных, крохотных, прожорливых монстров. Такой метод, к сожалению, не лишен недостатков, одним из которых является деградация психического здоровья населения в последующие несколько десятилетий, но, как известно, все и сразу никому еще получить не удавалось.

*

Путеводителю для Путешествующих Автостопом по Галактике есть много чего сказать по поводу географических вероятностных отклонений. Та часть статьи, что относится к нашим героям, находится довольно далеко, поэтому мы перейдем прямо к ней. Это будет сделано как ради краткости, так и по причине того, что большая часть этой статьи попросту не имеет никакого смысла для тех, кто не провел неимоверное количество времени за изучением гипер-высшей метафизической математики на квантовом уровне.

Планета Медиус примечательна главным образом своей особой подверженностью закону средних чисел и, следовательно, законам вероятности. Как планета сама по себе, так и её флора, фауна и существа напрямую относятся к усредненным во всей галактике без какой-либо причинно-следственной связи. Относятся настолько идеально, что ранее бывшая долгим, дорогим и бессмысленным занятием Галактическая перепись, стала еще более бессмысленной. Все результаты теперь получают простым наблюдением за Медиусом. По данным переписи, среднее существо в галактике имеет три целых четыре десятых ноги, три целых шести десятых руки и владеет не только гиеной, но и одной десятой частью огнестрельного оружия и спальней, составляющей более одной целой и восьми десятых части его дома. Это буквально верно для жителя Медиуса. Более того, все монетки там падают с постоянной регулярностью: орел, решка, орел, решка и так далее.

Причина, почему известные своей непоследовательностью законы вероятности выбрали для своего размещения эту планету, остается загадкой, и, несомненно, останется оной в ближайшем обозримом будущем. После этого остается лишь один вопрос: почему в капитально логической вселенной одна планета, подчиняющаяся усредненным значениям, не имеет населения, состоящего из восемнадцати бактерий и одной тысячной носка разумного существа. Почему вместо этого она демонстрирует вышеупомянутые условия? Возможно потому, что в противном случае Вселенная выглядела бы слишком глупо, имей она такую планету.