Автор рисунка: Devinian
Глава 11: Вероятности и Параспрайты Глава 13: Марвин рассказывает

Глава 12: В поисках решений

— Святая БЕЛЬГИЯ, чувак! Вы, кошаки, слушаете эту песню каждый день?

— Да.

— Даже в выходные?

— Да.

— Вечера пятницы?

— ДА.

— Бельгия.

Зафод даже не мог подобрать позу или выражение для эмоций, которые он испытывал в данный момент. Поза триста сорок два, используемая им для фотографий во время предвыборной кампании, где он изображал заботу о сиротах, даже близко не могла передать чувство чистой жалости, которую он испытывал в эту самую секунду. Для него это чувство не было знакомым, и он решил, что оно уже не нравится ему. Он изо всех сил постарался вымести его из своего разума. Ему подумалось, что он не смог правильно понять ситуацию из-за подсознательной попытки сохранить хладнокровие.

— Ну ведь не всю же ночь?

— ВСЮ. НОЧЬ.

— И вы не можете поставить другую песню?

— НЕТ,

— Даже от Зоны Бедствия?

— НЕТ!

— Всю ночь? Весь день? Одну и ту же песню?

— ДА! ПОЛЬКА ТЕБЯ РАЗДЕРИ, ДА!

— Бельгия.

Жалость крепко засела в разуме Зафода, и другие эмоции привстали со своих мест в ментальном сенате, чтобы как следует рассмотреть вновь прибывшего. Умышленное Неверие, обиженно фыркнув, село на место, так как на тот момент ни у кого не оказалось возражений. Забывчивость, несомненно, вернет Зафода обратно в его собственную реальность спустя некоторое время, но сейчас Жалость не собиралась сдаваться, и Зафод особенно сильно чувствовал её присутствие.

Музыка была очень важна для него, она была огромной частью в произведение им впечатления на других, и сама идея того, что одна и та же песня играется вечно, особенно эта, которую практически все ненавидели, была ужасна.

— У меня есть корабль… Я уверен, что мы сможем что-нибудь придумать! Я – Зафод Библброкс, детка!

Эго не было бы основной эмоцией в разуме Зафода, если бы не умело брать контроль над ментальной ситуацией в свои ментальные руки. Оно представилось Жалости, и они заключили маленький союз, более известный как комплекс героя.

— Расслабьтесь, народ! Все круто, как, собственно, и этот самый момент! Ваш президент, владелец самого клевого места во вселенной по версии читателей журнала «Плейсущество», здесь, чтобы разобраться со всем проблемами! За ваше дело официально берется Зафод Великолепный! ЗАШИБЕННО!

Поза восемьдесят девять: героическая уверенность, граничащая с легкой заботой – демонстрировалась во всей красе, хотя, как он заметил, не произвела должного впечатления. Другие пони просто таращились на него.

— Что именно вы хотите, чтобы мы сделали? — устало произнесла Рарити.

— Мы попробовали все, что могли. Мы уживаемся с ней уже черт его знает сколько. — еще более устало ответил местный.

Зафод призадумался.

— Эти малявки параспрайты очень любят эту мелодию, так?

— Они всегда летят на неё. Поэтому да, думаю, что она им очень нравится.

— А что с ними происходит, когда они слышат её? Слетают с катушек или что?

— Слушай, я уверен, что для тебя это весело, но у меня полно своих дел, и мне некогда возиться с каким-то засранцем с другой планеты, который приперся сюда и решил поиграть в героя. Мой совет – убирайтесь отсюда, пока они не сожрали ваш чертов корабль из под ваших копыт и все, что у вас есть на борту.

— Остынь, братишка. Я и леди… — указал он взмахом копыта: — В деле.

— Леди и я. — вынуждена была добавить Рарити.

— Эм, мы очень хотим помочь. То есть, если вы не против, конечно.

Флаттершай изобразила свою Самую Лучшую Улыбку. Ничто во всей известной вселенной не могло устоять перед Самой Лучшей Улыбкой Флаттершай, которая полностью заслуживала свои заглавные буквы.

— Ага, мы разберемся! — уверенно усмехнулась Рэйнбоу.

Лицо местного смягчилось.

— Поверьте мне, мы все испробовали. Улетайте отсюда. Как я сказал, у меня полно дел, я уже и так потратил много времени, объясняя вам очевидные вещи.

— Не беспокойся, мы скоро отвяжемся от тебя, друган, только одна просьба: можешь дать нам копию песни?

Ухмылка Зафода снова задействовала зубной динамик. «Динь»

— Зачем еще?

— Я думаю, что у меня есть настолько клевый план, что я даже поверить не могу, насколько я крут!

*

— Так, полагаю, что теперь мы отправляемся на этот Медиус?

Эпплджек изо всех сил старалась держать эмоции под контролем. Насколько она понимала, сейчас она была частью компании, состоящей из одной время от времени впадающей в безумие психопатки, одной неугомонной буйнопомешанной и одного ребенка.

— Как мы попадем туда?

И, она напомнила себе, одной пони-фермерши, не имеющей никакого представления о том, какого сена здесь происходит.

— НуууууУУУУуууууу… — Пинки сунула Путеводитель Автостопщика… куда-то. — Думаю, мы смогли бы поймать попутку, если кто-нибудь из студентов захочет отправиться туда ради исследовательского проекта или чего-нибудь в этом роде.

— И каковы шансы того, что это произойдет в ближайшие несколько дней?

Эпплджек положила копыто на шею Твайлайт, которая, видимо, окончательно утомила себя чистейшей яростью и без чувств лежала на полу, судорожно подергивая копытами во сне и накрытая наиболее полезным предметом во вселенной – полотенцем.

Пинки начала бормотать про себя.

— Количество студентов… вероятные темы для проектов… взять одного…

— Не смей увиливать от вопроса своей чудной математикой! Скажи прямо, есть шанс или нет?

— На самом деле, нет. Полно других мест, где можно учиться.

— Отлично. Так, что нам теперь делать?

— Боюсь, что нам либо придется оплатить такси, либо найти способ убедить одного из студентов совершить туда поездку.

— И, эээ, что у тебя на уме? Чем мы можем их заинтересовать?

Пинки слегка прикрыла глаза:

— Оу, ну ты знаешь. — Её голос опустился до шепота с хрипотцой.

— Эээ… не скажу, что так и есть, сахарок.

Пинки слегка покачала крупом, и по её щекам медленно расползлась непристойная улыбка.

— Студентам часто бывает очень одиноко…

Левая бровь Эпплджек поползла вверх.

— Ты…

— Думаю, что мы сможем обеспечить им отлиииичное времяпрепровождение!

Левая бровь Эпплджек сменила направление, сползши вниз и сформировав хмурый взгляд.

— Ни за что, Пинки.

— Я только говорю…

— НЕТ!

— Но…

— НЕТ!

— Просто…

— НЕТ!

— Я не…

— НЕТ!

— Но, Эпплджек…

— Мы НЕ будем делать ничего подобного!

— Но я постоянно делала это в Понивилле!

— Ты ЧТО?

— И ты в большинстве случаев присоединялась ко мне!

— Я ЧТО?

— Ты приходила почти на все мои вечеринки!

Эпплджек мгновенно растерялась.

— Ась?

— Я просто подумала, что если мы организуем вечеринку некоторым одиноким студентам, и сделаем её в лучших традициях Вечеринок Пинки Пай™, мы могли бы завести несколько очень хороших друзей, потом попросить их сделать нам услугу и отправится в очередное захватывающее приключение!

Повисла тишина.

— А ты что подумала? — Лицо Пинки было совершенно невинно.

Ни капли понимания не было на её сияющем лице. Эпплджек подозрительно глядела ей в глаза, выискивая малейший признак веселья, любую подсказку, что Пинки каким-то образом дурит её. Она была одновременно успокоена и больше, чем слегка раздражена, когда не обнаружила ничего подобного.

— Забудь. Давай уже найдем какую-нибудь чертову группу, полную щедрых друзей.

У неё было явное предчувствие, что кто-то подшучивает над ней, и это была не Пинки, наверное, это была сама Вселенная. Она начинала по-настоящему не любить эту Вселенную.

В своих подозрениях, что вселенная подшучивает над ней, Эпплджек была, как это ни странно, права. Не в этом конкретном случае, и не потому, что вселенная была настолько коварна, а потому, что все персонажи в нашей истории на самом деле являлись как объектами, так и субъектами одной большой шутки. Как и большинство других существ, пытающихся осознать бесконечность вселенной конечным набором чувств.

*

— Ты видишь кого-нибудь из них?

Флаттершай смотрела в пустыню, казавшуюся теперь гораздо более угрожающей. Ни один из пони конкретно не упомянул, были ли эти параспрайты плотоядными, но от самой этой мысли было довольно сложно избавиться. Дэш парила в нескольких метрах над ней, выискивая глазами малейшее движение.

— Ничего. — Она приземлилась. — Надеюсь, что эта твоя идея сработает.

— Конечно сработает, крошка! — Зафод выудил пару очков из одного из своих карманов, составляющих сегодняшний ансамбль его костюма, и пригладил гриву, создавая видимость, как ему казалось, надежности и осведомленности. — Я его придумал!

— Если не сработает, то нам нужно будет объясниться перед этими бедным пони. Я чувствую себя сильно измотанной, после того, как слушала эту песню так долго. Она очень действует на нервы.

По большей части, это была очень скучная прогулка обратно к кораблю, описание которой не стоит затраченных на неё слов. Единственным интересным моментом был тот, когда они, наконец, увидели Золотое Сердце, а затем со стороны прижужжал маленький синий шарик и за десять секунд сожрал все зонтики Зафода.

— СВЯТАЯ БЕЛЬГИЯ!

Над ними, параспрайт срыгнул нового друга, полностью взрослого и ярко-красного. Он, в свою очередь, срыгнул третьего, на этот раз белого. Трое быстро спускались к нашим парализованным страхом пони.

Обычно, подобные места в произведении используют для перерыва на рекламу; такой момент незначительного напряжения идеально подходит для последующего его воспроизведения в конце рекламного блока. В эти дни и года, когда многие масс-медиа вырезают рекламные блоки, очень часто происходит так, что аудитория видит то же самое повторяющееся без особых на то причин событие.

Над ними, параспрайт срыгнул нового друга, полностью взрослого и ярко-красного. Он, в свою очередь, срыгнул третьего, на этот раз белого. Трое быстро спускались к нашим парализованным страхом пони.

Все четверо галопом рванули к кораблю, который чудом избежал внимания со стороны всех параспрайтов в районе. Зафод нырнул в дверь, которая едва успела пожелать приятного дня, прежде чем он резко поднялся на копыта и прокричал:

— ЭДДИ! Поднимай нас ради святого зарка!

— Понял, приятель!

— Дэш, засунь этот диск в один из компьютеров, быстро!

— В который?

— В любой! Эдди?

— Здесь!

— Куда бы она не запихала этот диск, лучше бы ты смог его прочитать, или корабль будет персонально ответственен за неудачу!

К облегчению Эдди, первый из компьютеров без проблем принял диск.

— Хорошо, приятель, считываю короткую музыкальную дорожку, что ты хочешь, чтобы я с ней сделал?

— Включи её на максимальную громкость! Убедись, что все на половине континента услышат её!

— Я по закону обязан напомнить, что ты влип в неприятности последний раз, когда установил подобный уровень громкости на обитаемой планете.

— Заткнись, Эдди, те здания все равно рухнули бы рано или поздно. А сейчас даже не установлены те же клевые басы, которые я обычно настраиваю. Если ты не включишь её прямо сейчас, я клянусь, что…

Его угроза осталась неуслышанной, когда монолитная стена Польки пронеслась сквозь корабль. Все разговоры мигом прервались, корабль завибрировал и параспрайты на сотни километров вокруг прекратили свои бесцельные полеты и огляделись.

— ЭКРАНИРУЙ НАС ОТ ЗАРКОВОГО ШУМА, ЭДДИ. — Вопль Зафода потонул в грохоте, но уровень звука на борту моментально упал до гробовой тишины.

— Спасибо Бельгии, что я установил Эдди то обновление ЭАЛ для чтения по губам.

Зафод впервые оглянулся. Рарити и Дэш ошеломленно стояли, прижавшись друг к дружке, со скошенными глазами и слегка вибрирующими головами. Флаттершай укрылась под диваном, обхватив голову ногами. Много лет назад Зафод потерял свой слух от одного аккорда, сыгранного фронтменом Зоны Бедствия Зэббсом Мартоки (подобная участь постигла всех, когда-либо посетивших их концерты, что означает, что кроме первой песни никто из фанатов более ничего из их репертуара не слышал). Его нынешний слух обеспечивался искусственной кибернетикой, которая попросту не подвергала его страданиям из-за громких звуков. Другим же повезло меньше.

— Эй, крошка, ты в порядке?

Он низко склонился над полом, говоря с розово-желтым клубочком, дрожащим под диваном. В ответ он не услышал ничего, кроме крохотного писка.

— Все нормально, детка, шума больше нет. Твой герой избавился от него!

Ответом послужил очередной жалобный писк, но на этот раз сопровождаемый одним поднявшимся над копытом глазом, блестевшим от слез.

Ранее упоминалось, что ничто не способно устоять перед улыбкой Флаттершай. Это верно, но есть еще кое-что, не имеющее аналогов по силе во все известной вселенной, коим является слеза дрожавшей от недавней боли и ужаса Флаттершай, полученной в упор.

Сердце Зафода, существование которого горячо обсуждается на большинстве экстранет блогов, почти разбилось.

— Эй, детка, прости меня! Ты в порядке?

То, что он мог разобрать, как голову, слегка покачалось.

— Ты ранена?

Голова снова покачалась.

— Просто очень больно?

Показались оба глаза. Они были полны слез.

Зафод встал.

— Эдди?

— Да, эль капитано?

— Быстро подготовь медотсек с ушеисправительным оборудованием и достань немного тех вкусных болеутоляющих, которые ты прячешь от меня, пока я доставлю туда эту кобылку. — Он посмотрел на других двух, значительно более вертикальных пони. — Убедись, что их хватит на трех! Затем проложи курс, чтобы покрыть всю поверхность планеты этой песней. Не лети слишком быстро, чтобы эти летающие малявки могли поспеть за нами. Затем остановись как можно дальше от любого поселения. Оттуда я возьму управление на себя.

«Теперь» — подумал он: « Приоритет один: доставить желтенькую, Флаттершай, в медотсек. Приоритет два: найти это заркового робота и заставить его говорить.»

«Приоритет три: напиться так, чтобы забыть вид этих глаз. Затем напиться еще немного.