Эквестрийские разборки

Все знают, что Рэинбоу самая быстрая пони. А что, если найдется тот, кто бросит ей вызов в скорости?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Скуталу Другие пони

Тульповод

Обычный студент живущий с родителями решил завести себе устойчивую самовнушённую галлюцинацию, которая взаимодействует со всеми пятью чувствами. Но он не мог себе представить до чего порой доводит баловство со своим мозгом.

Твайлайт Спаркл Пинки Пай Эплджек Человеки

Грехи Прошлого

Тёмной ночью, наполненной ещё более тёмной магией, безумный культ пытается дать Найтмэр Мун собственное тело и собственную жизнь, никак не связанные с Принцессой Луной. Но когда в дело вмешивается Селестия, происходит нечто неожиданное. Крошечная кобылка-аликорн по имени Никс оказывается под опекой Твайлайт Спаркл, но её настигают воспоминания и чувства из прошлого. Кто она? Переродившаяся Найтмэр Мун или просто двойник со своими душой и разумом? Сможет ли Твайлайт защитить Никс от тех, кто не видит в ней ничего, кроме драконьих глаз и чёрной шёрстки? Или Никс унаследует грехи, которые, быть может, никогда и не были её, и станет величайшим злом из всех, что знала Эквестрия?

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Мэр ОС - пони Найтмэр Мун

Путешествие

Одинокое путешествие потерявшейся пони.

Другие пони

Дом одного голоса

Талант имеет множество лиц...

Рэрити Опалесенс ОС - пони

Обнимашка

Мужчины не понимают тонких намёков; толстых намёков они тоже не понимают. Женщинам приходится делать всё самостоятельно.

Флаттершай Человеки

Экипаж "Броняши"

Прямиком из 1945-го года в Эквестрию попадают бойцы бронетанковых войск вермахта, вместе со своими танками.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Человеки

Хороший день

Хороший летний день в Эквестрии.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Н-но человек… снаружи холодно!

Принцессы позвали тебя в Кантерлот, чтобы провести вместе немного времени перед большой вечеринкой в честь Дня Согревающего Очага. Тебе очень понравилось, но настала пора возвращаться обратно в Понивилль. C другой стороны, это какими хозяйками должны быть Селестия и Луна, чтобы ОТПУСТИТЬ тебя, единственного человека в Эквестрии, по такой холодной погоде? Основано на песне Френка Лессера “Baby, It's Cold Outside”.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Интервью Жасмин Лиф

Вот бывает такое: видишь пони — и сразу понимаешь, что знакомство уже началось. И тебя никто не спрашивал. Впрочем, это совершенно не значит, что ты против — наоборот, именно такие случаи обычно приводят к самым интересным результатам. Двое пони за одним столиком. Интервью. Чай — и ничего кроме чая… Ну, может разве что легкая доля хаоса.

Другие пони

Автор рисунка: Noben
Хандра и книги Спайк нашел револьвер

Болезнь Твай

Об этом никто во всем Понивилле не ведает и даже не догадывается — ни соседи, что живут рядом с библиотекой, ни верные подруги, с которыми Твайлайт так замечательно проводит время. Лишь Спайк и принцесса Селестия знают эту зловещую тайну, но они вдвоем делают всё, чтоб секрет так и оставался секретом. Твай больна.
За все годы, проведенные рядом со своей подругой, дракончик научился определять симптомы надвигающегося очередного приступа. Безумие всегда приходит под утро, и в ночь перед обострением Спайк фиксирует спящую Твай на кровати специально приготовленными вязками. Это трудное дело для маленького дракончика — повернуть тяжелую единорожку на бок и так аккуратно связать задние и передние ноги, чтобы веревки не причиняли боли все долгое время приступа. После чего Спайк сразу же оповещает принцессу и начинает готовить всё, что понадобится для ухода за больной. К утру инкогнито прибывает грустная, озабоченная Селестия, они вдвоем с дракончиком занавешивают окна и запирают двери, повесив над главным входом в библиотеку записку: «Срочно уехала в Кантерлот. Скоро вернусь. Ваша Твайлайт Спаркл.» Начинается очередная их бессменная вахта у постели единорожки.
Безумие рождается на рассвете и тут же разрастается в разуме Твай черным, всё пожирающим паразитом. Единорожка открывает глаза, но уже никого и ничего не узнает. Она начинает кричать от страха, а затем вдруг чему-то смеяться; она то видит на стенах тени летучих мышей, то весело бормочет милые вещи; она может впасть в оцепенение и часами смотреть в одну точку, а затем вдруг начинает с задором рассказывать о совершенно фантастических проектах переустройства окружающего мира. Дракончик и принцесса не отходят ни на шаг от больной: то подкладывают судно, то приносят еще одно одеяло, то, ослабив вязки, кормят её с ложечки кашей-размазней. Порой в сердца Спайка и Селестии пытается пробраться отчаяние, но дракончик и принцесса всё это время слишком заняты, чтоб обращать внимание на это плохое чувство, и потому отчаяние так и не может завладеть их душами. На медицинскую помощь рассчитывать не приходится: в Эквестрии душевные болезни очень-очень редки, и психиатрией никто не занимается. Есть правило, требовавшее сообщать о случаях психических заболеваний в медицинские учреждения, но после этого самих больных просто изолировали в подвалах больниц, и родные и близкие больше никогда их не видели. Спайк и Селестия слишком любили Твайлайт, чтоб так с ней поступить, поэтому делали все, чтобы никто не узнал о её болезни, и сами обеспечивали ей такой уход, который вряд ли она получала бы в подвале Понивилльской клиники.
Через несколько дней приступ заканчивался, и единорожка погружалась в тяжелый, долгий сон. Тогда принцесса и дракончик развязывали спящую единорожку, мыли её в ванне, перестилали постель и прятали свои больничные принадлежности. Перед рассветом Селестия уходила, Спайк поднимал шторы на окнах и прибирался в комнате. Твайлайт просыпалась, но уже в своем рассудке. Она ничего не помнила о своем болезненном состоянии, и даже не могла подумать, что с ней что-то иногда бывает не в порядке. Единорожка начинала жить своей обычной жизнью: читала книги, ходила в гости, устраивала пикники, купалась в ручье, а дракончик исподтишка наблюдал за ней, чтоб не пропустить первых признаков возвращающегося безумия.


Твай опять лежала, привязанная к кровати. В её расширенных до космической черноты зрачках читался бездонный, всепоглощающий испуг, а её трясущиеся губы что-то бормотали о змеях. Селестия положила ей на лоб холодный компресс, а Спайк подоткнул подушку.
— О чем ты думаешь, Спайк? — спросила принцесса. Дракончик сегодня был особенно задумчив, и это не укрылось от внимания принцессы.
— Ваше Высочество, — ответил он, — раньше болезнь возвращалась раз в год, потом весной и осенью, а теперь это уже четвертый приступ с начала года. Раньше Твай болела по три дня, теперь она лежит неделями...
— Да, милый, болезнь прогрессирует, — принцесса грустно сказала то, что побоялся договорить дракончик.
— И что же будет с Твайлайт?
— Это печально, но приступы будут приходить всё чаще и продолжаться всё дольше, пока болезнь окончательно не разрушит рассудок Твай, и единорожка останется навсегда в своем безумии.
— И что же нам делать? — глаза Спайка наполнились слезами, несмотря на то, что драконы не плачут.
— Тут нужен подвиг. Причем — самый настоящий. Но этот подвиг не по силам многим смельчакам из Кантерлотской стражи или же бесстрашным летунам-пегасам из знаменитых пилотажных групп.
— Какой подвиг? — Перебил её нетерпеливо Спайк. — Ради Твай я совершу что угодно!
— Не спеши, подумай над тем, что я тебе сейчас скажу. — Ответила принцесса. — Это самое тяжелое дело, какое только может быть на этом свете: стать постоянной сиделкой у постели неизлечимо больной. Понимать, что она тебя больше не узнаёт, смотреть, как угасает разум в глазах той, кто раньше тебя любила. Принять эту ношу — значит отказаться от своей собственной жизни, от всех радостей мира, но знать, что взамен ты так ничего и не получишь. Состарится у постели больного. Ты точно понимаешь, какой на самом деле трудный — этот подвиг?
А дракончик вспоминал всё, что они с Твайлайт прожили вместе: радости, горести, веселье, неудачи. Вспоминал их долгие задушевные беседы и ссоры, которые заканчивались примирением, как только утреннее солнце слизывало капельки росы с листьев. Вспоминал о дружеском копыте, которое всегда оказывалось рядом в трудную минуту. Но в голове его роились и другие мысли: о том, как он повзрослеет и станет большим, сильным и красивым драконом, и им обязательно все будут восхищаться; о Кантерлотском университете, учиться в котором он так мечтал — он будет единственным не пони-студентом за всю его историю; о собственном доме, с уютным кабинетом, где он займётся исследованием истории миграций драконов...
Нет, Спайк не был чёрствым, и прекрасно понимал, как надо поступить правильно в этом случае, однако сейчас, первый раз в жизни, он не смог почему-то сделать выбор только по велению сердца, потому промолчал и занялся своими хлопотами, чтобы был повод уйти от ответа.
Принцесса по особенному — понимающе и ободряюще — улыбнулась дракончику.
Первый луч рассвета коснулся подушки больной.