Автор рисунка: BonesWolbach
Разум наизнанку

Первые симптомы

Замечаешь ли ты момент, когда безумие овладевает тобой? Продолжаешь ли жить, как ни в чём не бывало, порой, не осознавая своих поступков, или же пытаться найти способ бороться с ним, стараться отличить реальность от галлюцинаций, создаваемых твоим разумом? Не всё так просто, как кажется на первый взгляд.

-Эй, есть здесь кто-нибудь? На помощь! – Я сидел в смирительной рубашке на мягком полу палаты для особо буйных пациентов. Кругом царил мрак, и лишь тонкая полоса света пробивалась сквозь щели бронированной двери, покрытой тем же мягким материалом, что и вся палата.

«Что произошло? Как я здесь очутился? Моя голова…»

***

Я шел по чистому, ярко освещенному белым светом потолочных ламп, коридору к заведующему психиатрическим отделением. Очередная бессонная ночь плохо сказалась на моем здоровье, я просто валился с ног от усталости. Дойдя до белой двери, я повернул ручку и зашел в кабинет моего начальника.

На улице только начинало светать, и первые лучи солнца пробивались в помещение сквозь зарешеченные окна. В центре помещения находился простенький деревянный стол. Возле стены был мягкий коричневый диван. Позади стола стояли шкафы, содержащие много различной литературы, начиная от книжек по элементарной психологии и заканчивая сборниками фантастических произведений. На одном из стеллажей лежал искусственный череп, называемый в нашем отделении Йориком Младшим. Настольная лампа освещала пачку историй болезней, лежавшую на столе, перед заведующим.

В его каштановых волосах проглядывала седина, что было доказательство того, насколько наша работа тяжела. Ведь ему на прошлой неделе ему исполнилось сорок восемь. А сейчас он выглядел, будто ему за семьдесят. Огромные мешки под глазами давали понять, что он не спал вот уже которую ночь. Ссутулившись, он просматривал очередную историю, держа в руке чашку с кофе.

Он был общительным и добрым человеком. Однако, если его вывести из себя, то мало не покажется. Когда это случилось в последний раз со мной, мне пришлось общаться с пациентом, который чуть не сжег заживо всю свою семью. Суд подтвердил, что у него серьёзное психическое заболевание и этого чудика привезли к нам, чтобы мы хоть как-то ему помогли. Гениально, у меня просто нет слов. Так этот парень, через два дня после моего разговора с ним, умудрился покончить с собой. Как он это сделал, мне до сих пор неизвестно.

–А, Сергей, это ты. Я уже начал беспокоиться. Где тебя носило? – Потерев уставшие глаза, сказал заведующий.

– Василий Игоревич, тут такое дело… – С трудом подавил чувство зевнуть я.

– Под утро один из больных начал метаться по палате и кричать. Пришлось ввести ему успокоительное.

– Сергей, ты не идешь домой. – У меня отвисла челюсть от сказанного.

– Понимаю, ты уже двое суток тут торчишь, но сегодня к нам приезжает комиссия. Нужен каждый сотрудник. – Я побрел в сторону вешалки, где висела моя куртка. Меня бы не уволили, потому что по правилам максимально возможное время нахождения на дежурстве в этом отделении – двадцать четыре часа.

–Это ещё не всё. Я договорюсь, чтобы тебе выплатили дополнительную премию размере пяти тысяч. – Я улегся на диван.

– А вот это – уже совсем дело. – Заведующий лишь устало покачал головой.

– Василий Игоревич, можно мне хотя бы полчаса отдохнуть? – Я достал банку кофе. «Будь проклято это поганое начальство, за то, что отказался от кофейных аппаратов. »

– Нет, Сергей. Выпил кофе и пошел работать! – Заведующий положил на угол стола одну из историй. «Что-то он злой какой-то сегодня»

Выпив бодрящий напиток, который практически не повлиял на моё состояние, я взял историю и отправился в сторону палат. При выходе из кабинета меня чуть не снёс бежавший на всех парах новенький. Его только вчера назначили сюда. Остальные прибудут только через час.

Павел Сокинин. Возраст 23 года. Поступил в лечебное заведение вчера. Причина: подозрение на раздвоение личности – пациент считает себя пони из известного мультика. Доставлен в больницу на машине скорой помощи. Был расположен в тридцать третьей палате.

«Ещё один поехавший брони, уже пятый за последнее время. Казалось бы – взрослый человек. Но нет, нужно себя представлять себя, как пони, а потом втихую сходить с ума. Самое ужасное, что итогом этого является зарождение личности-пони, которая со временем вытесняет человеческую. Сложный случай.»

Искать санитара (мало ли, на что способен больной, уж лучше перестраховаться) долго не пришлось. По пути к палате я встретил Кирилла. Он работал здесь уже больше года и владел репутацией самого сурового санитара. Неудивительно. Говорят, что он раньше работал телохранителем какой-то важной шишки, но потом, то ли сбежавший из клиники псих убил важную особу, то ли богатея упекли в эту клинику. В общем – никто практически ничего не знает о прошлом Кирилла . Бритоголовая гора мышц с квадратным лицом – наиболее подходящее описание для такой личности.

– Доброе утро, Кирилл! Ты сейчас занят? – Спросил я сонным голосом

– Что, Сергей? О-о, как погляжу, кто-то опять ночью плохо спал. – Улыбнулся санитар.

– Ладно, показывай кто у тебя там. – Я протянул Кириллу историю.

– Интересный паренёк. С такими ещё не сталкивался. Но ты правильно сделал, что обратился ко мне. В других сменах много неприятного говорили об этих ребятах. – Санитар отдал мне историю, и мы направились к нужной палате.

Мы молча добрались до железных дверей холла, где больные проводили основную часть своего времени (не считая времени в палате). В просторной комнате, разделенной на мини секции – своеобразные места, где больные могли выразить свои, порой, далекие от нормы мысли. Кто-то рисует, кто-то пишет, один смотрят старые фильмы, в то время как другие собирают конструктор. Но их никогда не оставляют без присмотра. Неподалеку всегда находилась дежурная медсестра. В холле были почти все пациенты. На мое удивление, моего больного среди этого сборища психов не оказалось, и мы отправились к нужной палату, сопровождаемые косыми взглядами.

– Так, вот и тридцать третья. – Кирилл и я остановились напротив палаты.

Зайдя в палату, я обнаружил сидящего на мягком полу пациента.

– Павел Сокинин? – Человек никак не отреагировал.

–Предлагаю нацепить на него смирительную рубашку и тащить в кабинет. – Я кивнул и достал шприц с успокоительным. Он был почти у каждого работника этого блока, на тот случай, если больной будет вести себя чересчур буйно.

– Мужчина, поднимите руки вверх. – Кирилл возвышался над больным, как гора над равниной.

Пациент с поникшей головой продолжал сидеть на полу. Тогда санитар схватил его за руки, на что тот никак не отреагировал.

– Он до сих пор в шоковом состоянии, это будет просто.

Одев пациента в смирительную рубашку, мы отправились в кабинет для разговоров с больными.

– Кто вы? Почему я здесь? – Павел начал приходить в себя по пути к кабинету.

– Скоро всё узнаете. – Мы подошли к нужной двери, и я принялся искать ключ.

Мы вошли маленькую комнатку, в которой находились лишь жесткий серый диван и небольшой деревянный столик со стоящим позади него не особо удобным креслом. Лампочка то и дело мерцала, готовясь либо погаснуть, либо разлететься на части, разнося опасные осколки стекла.

Сняв с пациента смирительную рубашку, Кирилл вышел за дверь. Иногда пациенты не выносят наличия санитаров, поэтому те обычно стоят снаружи, возле двери кабинета. Я указал Павлу жестом присесть на диван, а сам расположился в кресле.

– Итак, Павел. Вас ведь так зовут? – Пациент посмотрел на меня с удивлением.

– Нет, доктор, меня зовут Рэд Кросс и я единорог. – «Интересно, с таким раздвоением личности мне ещё не приходилось сталкиваться. Нужно узнать как можно больше и только после этого приступать к лечению.»

–Единорог? Я не совсем вас понимаю. Мистер… Кросс, можете объяснить в более развернутом виде? – Павел скривил губы в улыбке.

– Я серый единорог с коричневой гривой с парой оранжевых полос, глаза болотного цвета. Кьютимарка в виде треснутого красного креста. Работаю лечащим врачом в главной больнице нынешней столицы Эквестрии – Кантерлоте. Оказался в этом мире по причине неизвестного аномального явления, в центре которого мне не посчастливилось оказаться, когда возвращался домой. – «Интересно». Я записал сказанное в небольшой блокнотик.

– Мистер Кросс, а где вы оказались, когда попали в наш мир?

– Не знаю, я оказался посреди какой-то улицы. Одетый! После чего приехала повозка… эти люди. Они что-то мне вкололи. – У Павла постепенно начиналась истерика.

– Послушайте, Павел, Рэд Кросс это личность, которую породил ваш разум! Боритесь с ним! – Пациент начал всхлипывать.

– Вы мне не верите? Я никакой не Павел! Доктор, помогите мне! Пожалуйста. – Начал истерично хихикать, Павел, направился ко мне.

– Кирилл! Бегом сюда! – Санитар ввалился в кабинет и хотел схватить Павла, чтобы я мог ввести тому успокоительное. Но не тут-то было. Больной взял карандаш, лежавший на столе, и проткнул им глаз санитару. После чего стал наносить удары по предмету канцелярии, вбивая его всё глубже.

Я ринулся из кабинета в коридор, крича что-то нечленораздельное и размахивая руками. Но, зрелище, которое предстало передо мной, повергло меня в шок. Группа психов избивала несчастную медсестру. Естественно, мои действия не остались незамеченными. Прекратив избивать девушку, ненормальные устремились за мной. Я петлял по однообразным коридорам, стараясь оторваться от преследователей. Заметив открытый кабинет, я огляделся по сторонам и скрылся внутри, захлопывая дверь. «Чёрт, что же произошло?».

– Сергей, ты как там, в порядке? – Донеслось из динамиков, расположенных по всему этажу. Я заметил камеру, свисающую с потолка.

– Да, но, боюсь что ненадолго. Какого чёрта происходит? – Больные расхаживают по этажу, а их никто не может приструнить.

– Похоже, кто-то из персонала слетел с катушек. Он убил Максима и открыл камеры с особо буйными пациентами, пока я отходил по делам. Другие психи, ведомые стадным инстинктом, также принялись нападать на персонал. Помощь уже в пути, нужно только… а черт… получай… а-а-а-а… – крики из динамика сменились безумным хохотом. Раздался звук сирены.

–Аварийная блокировка всех выходов из отделения. Всем находиться на своих местах и дожидаться прибытия оперативной группы – Сообщил приятный женский голос.

« Нельзя здесь находиться, слишком высокий риск обнаружения. Проектировка помещений не позволит мне спрятаться должным образом до прибытия “спасателей”, ведь она специально разрабатывалась так, чтобы в случае побега больного из палаты, его можно было легко найти. Думай, Сергей, думай. А что если пробраться на пост охраны и попытаться отключить блокировку. Ведь должна же быть такая возможность, на случай сбоя или ещё чего. Стоит попробовать»

Я понимал, что снятие режима блокировки приведет к массовому побегу больных из отделения, но других вариантов не видел. Мне ещё хочется прожить эту жизнь до старости, а не помереть здесь. Сняв халат и осторожно приоткрыв дверь, я огляделся по сторонам – никого и, стараясь не шуметь, направился в сторону главного холла, из которого можно было попасть в помещение охраны.

Повернув за угол, я обнаружил труп одного из пациентов. Кровь до сих пор вытекала багровым потоком из раскроенного черепа. В руке несчастного больного я заметил разводной ключ. «Странно, что его никто не забрал. Им же хуже». Вырвав из закостенелой руки мертвеца покрытый ржавчиной инструмент, я продолжил свое продвижение к заветной комнате охраны.

Стоило мне дойти до середины коридора, как свет погас. Я чуть не начал носиться из стороны в сторону и кричать. «Слишком много всего! Почему я решил сегодня остаться? За что мне это? Я не супермэн какой-нибудь. У меня нервы не железные». Если и бывали ужасные ситуации в моей жизни, то после этой, если я выживу, мне будет вообще по барабану даже метеоритный дождь или нашествие пришельцев. Сейчас моё желание выбраться отсюда из этого места достигло своего пика. «Останусь здесь – точно свихнусь. Нужно валить из этого места»

Дойдя до главного холла, я чуть не сорвался. В центре помещения были сложены в кучу трупы сотрудников отделения. Почти всех. В темноте отчетливо были заметны остатки белых халатов. Больные, которых в холле было около десятка, бесцельно бродили по помещению, то и дело, подбегая и нанося очередной удар по какому-нибудь трупу из кучи. В этот момент я поблагодарил выключившийся на этаже свет. В этой темноте практически ничего не видно, как и меня. А вот больные в своей белой одежде были достаточно заметны. Прижимаясь к стене, я осторожно принялся двигаться в сторону помещения охраны.

С меня семь потов сошло, пока я добирался до входа в помещение. Психи продолжали заходить в холл и покидать его. Всё это сопровождалось безумным смехом, бормотанием и криками. Сделав глубокий вдох, я пробрался в охранку.

Дверь, ведущая внутрь, больше не держалась на петлях, а лежала на полу. На полу лежало тело охранника, покрытое множественными порезами. Забрызганные кровью экраны с камер наблюдения не работали, шкаф с документами был опрокинут. «Ну и что мне искать в этом бардаке. Хотя…» Я заметил небольшую книжечку, торчащую из кармана охранника. Просматривать в её темноте было ещё тем ужасным занятием. Но это принесло свои плоды. Двери, ведущие в отделение, запитаны от главного генератора, который до сих пор по идее работает. Ведь при поступлении тревожного сигнала с охранного поста, в отделение прекращается подача электричества, но главных дверей это не касается. Однако в случае пожара, должен сработать аварийный выключатель, к которому запитан датчик дыма, и дверь должна открыться. «Осталось только найти источник огня и что-нибудь поджечь».

Порывшись в карманах охранника, я ничего не нашел, а вот в ящике перевернутого стола обнаружилась зажигалка. Со второй попытки из зажигалки появился огонь. Подпалив одежду охранника, я аккуратно выбрался из помещения охраны. Количество психов в холе снизилось до одного. Теперь поток смеха и бубнения хотя бы не сводил с ума. Вот уже почувствовался дым вместе с запахом жареного мяса. «Неужели не работает?» Ответом на это стал визг сирены. Включились авторазбрызгиватели, которые принялись поливать всё и вся в отделении.

Дверь начала постепенно открываться. А псих стоял и смотрел на потолок. Сзади я услышал звук шагов. Это был тот пациент, который убил Кирилла. В руке он сжимал окровавленный скальпель. Он готовился занести скальпель надо мной, но получил по колену разводным ключом, что ненадолго вывело его из строя.

– Эй, смотрите! Доктор! – Закричал один из психов и ринулся на меня.«Надо валить!»

Заехав по лицу инструментом очередному больному, я бросился к открытому выходу. Вот уже центр холла. Я вижу, как из всех коридоров отделения повалили ненормальные. «Бежать! Бежать и не останавливаться!». Когда оставалась пара метров до выхода, я почувствовал жуткую боль в ноге. Не взирая на неё, я продолжил продвигаться к заветной свободе. Стоило мне пересечь порог, как я почувствовал удар по затылку.

***

Послышался звук отпирания замка. Дверь распахнулась…

За дверью оказался пони! Пони в медицинском халате, похожий на тех, что из того мультяшного сериала, который смотрели некоторые пациенты перед тем, как попасть в клинику. Да, мне тоже пришлось посмотреть его, из-за того, чтобы хоть как-то понимать всю ту ахинею, что несут больные.

– Какого черта тут происходит? – Свет в палате включился.

– Успокойтесь, мистер Кросс. Вы находитесь в лечебном учреждении из-за небольшого расстройства психики. – Сказал синий единорог с пепельной, аккуратно причесанной гривой.

– Меня зовут Сергей! Это какая-то ошибка! – У меня была настоящая истерика. Ещё бы. Не каждый день видишь перед собой говорящего единорога.

– Пожалуйста, мистер Кросс, выслушайте меня. – Я захотел встать на ноги, но не тут-то было. Я… я стал пони?!

– Почему я пони? – Единорог удивленно взглянул на меня.

– Вы родились пони. И всегда им были. – Я не знал, что и думать.

– У меня неприятные новости для вас. Сегодня за вами приезжают следователи из мэйнхеттенского отделения пониции. Боюсь, что даже факт нахождения на лечении в нашей клинике не спасет вас от казни. – У меня отвисла челюсть. «Стоп, что???»

–Вчера от ваших копыт погибли санитар и два больных. Также в реанимации лежат ваш психиатр, которому вы проткнули скальпелем левое заднее копыто. – Боль по всему телу постепенно набирала силу.

– После чего вас и его чуть не затоптала толпа душевнобольных, которую вы, мистер Кросс, подняли на восстание. То есть на вас висит ещё несколько смертей. – Теперь понятно, почему всё так болит.

– Но… но как? Почему? Я не понимаю вас, доктор. – Мой разум отказывался принимать данную информацию.

– Я не знаю, почему вы решили всё это устроить. Но то, что вы перестали считать себя … как его там… человеком – это действительно прорыв в вашем лечении. Жаль, что всё так печально закончится. – Сказал с грустью в голосе доктор.

– А… я могу поговорить с … родственниками? – Доктор посмотрел на меня сверлящим взглядом.

–Нет. Вы попали сюда, когда убили свою жену и дочь. Так что единственные родные вам люди остались только в Понивилле. И это родители вашей жены. – Я просто начал плакать. «Что же я за чудовище? Почему это со мной происходит?»

–Уходите! Оставьте меня одного! – Если бы у меня была возможность, я бы так врезал врачу, что тот вместе со своим коллегой в реанимации лежал.

–Наслаждайтесь последними часами своей жизни, мистер Кросс. – Доктор покинул палату, закрыв дверь.

«Я убийца. Меня собираются казнить. Мне ничего неизвестно про собственное прошлое. Может, оно даже к лучшему?»

– Если ты так будешь продолжать подвергать себя моральным истязаниям, то тебе легче не станет. – Голос исходил неизвестно откуда.

– Кто ты? Что тебе от меня нужно? – «Не нравится мне это»

– Я хочу лишь тебе помочь. Я знаю, кто виноват в том, что с тобой происходит. – Меня уже это всё начинало пугать.

–Позволь, я тебе помогу. – Послышался звук щелчка, и смирительная рубашка пропала с меня. Ещё один щелчок – задняя стена палаты разлетелась на куски, которые зависли в воздухе своеобразной дорожной к крыше соседнего здания.

–Ступай, теперь ты свободен, но знай, что в твоём безумии виновата Твайлайт Спаркл из Понивилля. После неудачного использования одного из заклинаний, она думала, что никто не пострадал, но это не так. – С трудом перебирая копытами. Я побрел по дорожке к крыше соседнего здания.

«Твайлайт Спаркл, ты сполна ответишь за свои деяния. Я заставлю тебя страдать»

***

Пришедшие этим вечером следователи пониции удивились отсутствию пациента под номером четырнадцать. Никто не выходил и не заходил туда, после визита доктора. В этот день по всему Мэйнхеттену начали развешивать объявления о розыске серого единорога с коричневой гривой с парой оранжевых полос и кьютимаркой в виде треснутого красного креста.