Восхождение

Дэринг Ду отправляется в грандиозное путешествие, чтобы пересечь неописуемые края, покорить неприступные вершины и выйти за пределы себя.

Дэринг Ду

Исторический момент

Сумеет ли почти переживший наиболее кровавый эпизод в истории Эквестрии простой единорог положить этому эпизоду конец?

Принцесса Луна ОС - пони

Королевский завтрак

Понификация классики

Принцесса Селестия

Война миров: Вторжение в Эквестрию

Эквестрия подверглась нападению инопланетян, которые передвигаются на огромных треножниках и уничтожают всё вокруг лучами смерти. Стоит ли говорить, что привыкшая к гармонии страна оказалась совершенно не готова к вторжению и понесла страшные потери.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Найтмэр Мун Стража Дворца

Триста Пятьдесят

Моё имя Твайлайт Спаркл, и триста пятьдесят лет назад мы со Свити Белль бесследно исчезли. И теперь мы здесь, в будущем. Эквестрия стала утопией, в которой все пони живут в мире и гармонии. Всё идеально. Всё, чего может пожелать пони, и даже больше. Моё имя Твайлайт Спаркл, и я хочу домой.

Твайлайт Спаркл Свити Белл

Мордочкотыкание приводит к кариесу

Стоматология

Солнце, Луна, Небо

Не очень объёмное повествование о том, как наши деяния вершат судьбы окружающих и наши собственные, а так же о том, как опасны могут быть манипулирование чужой жизнью и замкнутость в порочном круге своих страхов, и как легко одержимость кем-то может перерасти в ненависть.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Дискорд

Лабиринт Хаоса

Этот фанфик означает начало приключений одного пони, с кличкой Слепец. Этот пони не с рождения был слепой, а только из-за несчастного случая, который, как он думал, испортил ему жизнь, но первая встреча с Дискордом, означала, становление кем-то особенным в Эквестрии. На чью сторону он встанет, это уже будет решать он сам. Будет ли он творить добро, помогая хранителям элементов гармонии, или же наоборот, он примкнёт к главным злодеям и будет вместе с ними творить разруху

ОС - пони Дискорд

Полёт Лайтинг

Любопытство юной принцессы Твайлайт Спаркл вынудило Луну поведать ей об одном из самых страшных секретов аликорнов.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони

Pinkie Pie Sucks A Hundred Dicks

У Пинки Пай возникла идея для "вечеринки", которая должна осчастливить кучу пони... а особенно - её! Но по ходу дела всё пошло не совсем так, как она планировала. И Пинки начинает подумывать: во что же она себя втянула?... Автор: darf Перевод: ponke Оригинал - https://www.fimfiction.net/story/88780/pinkie-pie-sucks-a-hundred-dicks

Рэйнбоу Дэш Пинки Пай Эплджек

Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 9. Салатик и истерика прилагаются. Глава 11. Особенности рассылки спама в Эквестрии.

Глава 10. Немного радости другим.

От нашего стола — вашему столу.

Утро, как я и думал накануне вечером, встретило нас веселыми солнечными лучами, весело искрившимися на заиндевевших окошках. Проснулся я от ощущения чего-то мягкого, лежащего на моей морде и набившегося в нос, рот и даже уши. Долго крепившись и не желая открывать глаза, я наконец громко чихнул и, не глядя, ухватил зубами мешающий мне предмет. Хммм… Судя по ощущениям, это была чья-то грива. Или хвост. Задумчиво жуя попавшую мне в рот прядь, я пытался определить на вкус часть тела пони, попавшуюся мне на зуб. Естественно, это была довольно бредовая затея, но я смог уловить прохладный вкус мяты, подсказавший мне, кому принадлежала данные волосы. Открывать глаза категорически не хотелось – я настолько пригрелся в теплой постели, состоявшей из брошенных на пол матрасика с одеялом, что выгнать из нее меня могло разве что вселенская катастрофа или повторное прибытие Принцессы. В принципе, для меня оба события были равнозначны, а раз ни одного из них не предвидилось, то можно было валяться и дальше, наслаждаясь теплом и тишиной.

Повторное пробуждение было довольно грубым – мою голову встряхнуло, затем дернуло, словно кто-то всерьез вознамерился ее оторвать. Открыв глаза, я увидел над собой удивленную морду Графита, чей свешивающийся с кровати хвост, оказывается, я жевал. Забавляясь, я и не подумал разжимать зубы, и, в свою очередь, потянул за хвост, вытаскивая его из теплой постели и стаскивая на пол. Смешно дрыгая задними ногами, пегас постарался забраться обратно, но я был неумолим, и вытянул его из-под одеяла на холод, стоявший в нетопленном домике.

Бабуля уже ушла – по-видимому, навестить Деда, и в домике было довольно прохладно, что заставило меня сразу же заняться растопкой печи. Закидывая внутрь поленца, я краем уха слушал стенания, с которыми Графит принялся застилать наши постели, при этом костеря на все лады «всяких духов, призраков и привидений, не дающих покоя честным пони». Услышав последнюю фразу, я громко фыркнул. «Ну надо же! Можно подумать, это я вломился к нему в дом поздней ночью!».


Посиделки с Ночной Стражей затянулись до самого утра. Успокоив меня (при этом я намеренно «отпустил вожжи» и не стал вмешиваться в развивающиеся события – пусть женщины сами все уладят без живительной дозы нейролептиков), стражники вновь собрались за поставленным на место столом, приволочив за компанию и меня с Бабулей. Графит – новичок в этом отряде – сидел рядом со мной, периодически успокаивающе касаясь меня крылом при особенно громком шмыгании носом. Судя по тому, как остальная тройка смущенно отводила глаза – им было довольно неловко. «Наверняка, храбрые вояки летели изгонять злого демона – а наткнулись на зареванную кобылку. Значит, и от женских истерик бывает польза!» — думал я, дуясь, как мышь на крупу.

Тем временем, кентурион развернул кипучую деятельность, составляя план по моей легализации в данном городке. Мне показалось, что наше намерение и впредь оставаться в этом месте он воспринял с неподдельным энтузиазмом и каким-то облегчением.

— «Завтра ты должна заглянуть к Мэру города и выяснить, где можно приобрести или снять жилье. После – займись поиском работы. Пони редко ленятся, хотя нередко нам приходится провести долгие годы в поисках своего признания» — ухмыльнувшись, он покосился на мою кьютимарку – «Хотя с тобой, как я понимаю, этот вопрос не стоит. Думаю, разнорабочие нужны везде, хотя из пегасов выходят не слишком ответственные работники…».

— «С чего это вдруг?» — ядовито пробубнил я – «Крылья есть, ноги есть, работай — не хочу!».

— «Именно из-за крыльев» — встрял в разговор Графит. Он вновь развернул свое крыло и покровительственно похлопал им меня по спине – «Мы слишком непоседливы и динамичны, поэтому быстро устаем от рутины, да еще и проходящей на одном и том же месте. Ты крыльями-то пользоваться умеешь?».

— «Что, давно под печкой не лежал?» — ядовито парировал я, и, поколебавшись, полностью развернул собственные крылья.

В течение нескольких долгих минут я искренне наслаждался тишиной и ошарашенным выражением на мордах окружавших меня пони. Ну еще бы – под моими, развернутыми в «боевое положение» простынями, легко могли спрятаться пара-тройка пони, причем – под каждой. Расправившись, крылья заняли все пространство позади меня, без особых проблем дотягиваясь кончиками маховых перьев до противоположных концов комнаты.

— «Скраппи, дорогая…» — пролепетала Бабуля — «Когда они успели… Как… Откуда ты…». Ее лицо вдруг стало испугано-печальным, когда она, отвернувшись от меня, вдруг тихо проговорила – «Так значит, это правда…».

Складывая крылья, я зацепил ее кончиком крыла и прижал к себе.

— «Прости. Мне нужно было сказать тебе раньше, но…» — я вздохнул, и приготовившись к самому худшему, выпалил – «Но я боялся потерять вас. Вас обоих – тебя и Деда. Вы подобрали на дороге беспомощную пегаску и заботились о ней, не задавая вопросов, не требуя ответов и признаний в чем-то. Что я могла вам сказать?». Слова лились из меня, словно из прорвавшейся плотины и я решил вновь отдаться на волю случая и позволить кому-то внутри говорить за меня.

— «Как ты себе представляешь этот эпический момент, когда одним прекрасным утром я бы заявила вам: «Дорогие мои старики, вы подобрали не пегаса, а злобный мерзкий объедок какой-то души из дремучих времен!»? Вы очень хорошие существа, а я…». Вздохнув, я сложил крылья и уткнулся головой в стол, ощущая лишь тянущую пустоту в груди. Эти резкие смены настроения, когда часть личности настоящей Скраппи Раг прорывалась откуда-то из глубин этого тела, окончательно вымотали меня, как телесно, так и душевно. Похоже, в один момент я потерял все – свою новую семью, которую я обещал никогда не покидать; доверие других пони, которые, без сомнения, будут таращится на меня, как на прокаженного… Даже попытка помочь умирающей Дерпи вылилась в нехилый такой скандальчик в госпитале. Вот уж истинно – свинья и апельсины… Теперь, мне хотелось только одного – что бы все это побыстрее закончилось.

— «Я – тут. Нож – там» — не отрывая головы от стола, я протянул передние ноги вперед – «Или можете заковать в кандалы и сгноить в темнице. У меня нет больше сил…»

Обернувшись, Бабуля вновь прижала меня к себе.

— «Нет нет нет, ты совсем не злобная! Кто тебе это вообще сказал?» — возмутилась она, украдкой посматривая на Графита – «Просто это было так неожиданно… Все годы после своей отставки Дед готовился к встрече с чем-то таким, и вдруг выясняется, что то, что мы искали, находится прямо рядом с нами».

— «Ага. А вместо примерной дочери, которую вы заслуживали, вам подсунули «это»!».

— «Прекрати! Теперь – мы одна семья! Просто наша дочь – не совсем обычная кобылка. Кто еще из родителей может похвастаться таким же?». Эти слова заставили меня слабо улыбнуться.

— «Ну, вообще-то, так говорят большинство родителей о своих детях. Особенно – на медосмотре».

Видимо, аналогия была знакома Бабуле и тоже заставила ее улыбнуться, пока молчаливо сидевший кентурион не решил наконец вмешаться в эту «трогательную семейную сцену».

— «Так, хватит мотать сопли на копыто и выяснять, кто тут худший ребенок в семье!» — недовольно буркнул он, стукнув копытом по столу. Поднявшись, он оглядел стоявших и сидевших вокруг него пони, затем пристально посмотрел на меня.

— «Слушай меня внимательно, девочка – два раза повторять я не привык. Ты останешься здесь, в этом времени и месте, пока Госпожа окончательно не решит твою судьбу. Я не собираюсь тебя заточать, изгонять или делать еще что-то столь же нехорошее. Я вижу, что ты доброе существо, раз за такое короткое время смогло помочь нескольким пони. Тебя приняла твоя новая семья, поэтому до поры до времени ты официально будешь считаться приемной дочерью семьи Беррислоп. Твое имя останется прежним – Скраппи Раг». Дождавшись моего кивка, кентурион продолжил –«Как я уже сказал, завтра ты займешься обустройством вашего семейства в этом городе. Один из этих ребят тебе в этом поможет. Места жительства не менять, в бега не ударятся. А дальше – посмотрим…».

Поднявшись, он оглядел строившихся и подтянувшихся пегасов. Проходя мимо меня в строй, Графит легонько подтолкнул меня плечом и, улыбнувшись, прошептал – «Кстати, никакая ты не гадкая. Вполне себе симпатичная кобылка, поэтому не волнуйся — все будет хорошо!». Услышав шепот, хорошо слышимый в тишине небольшого домика, кентурион обернулся и посмотрел на Графита. Его задумчивая морда внезапно озарилась каким-то странным, даже злорадным торжеством – так бог смерти разглядывает попавшую в его котел душу оступившегося праведника. Рыкающий голос кентуриона вновь стал ласковым, даже издевательским, когда он принимал какое-то решение.

— «Ах да-а-а… Я совсем забыл, что с нами страж Графит ! Он не слишком торопится в стой, зато любит влипать в неприятности и даже находит время для подтирания соплей всяким паранормальным существам! Ну что же – вот тебе и твое первое самостоятельное задание!». Услышав это, страж пулей влетел в строй, но было уже поздно – злорадно улыбаясь, кентурион достал из седельной сумки странный амулет. Увидев что-то блестящее я сжался, вспомнив о золотой коробочке, но это был всего лишь большой, стеклянный глаз. Раскачиваясь на цепочке, он жил какой-то собственной жизнью и вертясь, внимательно осматривал всех нас.

— «Это не честно!» — обиженно воскликнул Графит, сердито глядя на кентуриона – «Кентурион Дарк Скрим, Госпожа категорически запретила мне и близко подходить к…»

— «Но ты же подошел? И не просто близко, а очень близко. А обнимал ее кто?» — хохотнул кентурион. Остальные пегасы сдержано зафыркали. Медленно повернувшись к пегасу, с несчастным видом стоявшим крайним в строю, я негромко, но очень напряженно спросил:

— «Ты… меня… обнимал?».

— «Обнимал обнимал! Да еще так ласково — я аж прослезился от умиления!» — хохотнул кентурион – «А уж запах твой ему как понравился, м-м-м-м…».

— «Ты… меня… еще и НЮХАЛ?! »

Теперь ржал уже весь строй, а об пунцовую морду Графита можно было зажигать спички. Не прекращая хохотать, кентурион вдруг бросил висящий на цепочке глаз прямо в грудь стоявшего перед ним гастата, метко попав тому прямо в центр нагрудника. С глухим стуком, амулет ударился о большой стеклянный знак, по-видимому, бывший эмблемой этого странного военного формирования – синий глаз с узким, вертикальным зрачком.

Раздался глухой щелчок, и на мгновение, тьма окутала всю фигуру Графита, сделав его живым воплощением своего имени. Остальные пегасы отодвинулись и внимательно смотрели, как черные живые тени медленно сползают с осевшей на пол фигуры. Растворившись без следа, колдовство унесло с собой серую шерсть, кисточки с ушей и мышиные крылья – на полу, среди распавшихся доспехов, лежал нормальный, ни чем не отличающийся от других пегас. Его шкурка была черной как ночь, а взъерошенная, медного цвета грива топорщилась во все стороны лихим ирокезом. «Так вот как они получают свой внешний вид… А он и в правду Графит».

— «Теперь, он твой ментор *, Скраппи Раг. Учти, несмотря на то, что он всего лишь гастат — ему вручены все полномочия Ночного Стража… Даже если он находится «под прикрытием». Поэтому – друг друга не обижать, а задания, которые вы будете получать от нашей Госпожи или других стражей – выполнять четко и безукоризненно». Поднявшись на ноги, Графит с горестным вздохом осмотрел себя, а затем вперил взгляд нормальных, но по-прежнему желтых глаз в своего командира. Посмеиваясь, стражи выходили из домика и неслышно взмывали в ночное небо. Задержавшись, кентурион Дарк Скрим обернулся и как-то странно посмотрел на нас. Стоя рядом друг с другом, на пороге домика, мы оба ждали каких-то инструкций или прощальных слов, но кентурион лишь взмахнул своими мышиными крыльями и присоединился к тройке подчиненных, быстро исчезнув в ночной темноте.

Проводив взглядом улетевшую четверку, я вновь повернулся к Графиту, грустно смотрящему в чернеющее зимнее небо, и угрожающе процедил — «Так что ты там говорил про мой запах?»…

Погода была просто великолепная. Солнце, легкий морозец, голоса множества гуляющих за окном пони и составленный на день план действий – все было против меня. Даже Графит, которому сами Богини велели бы отсыпаться после многокилометрового ночного марш-броска, был отвратительно бодр, разрушая в пух и прах мои робкие надежды поваляться в кровати, пусть даже и постеленной на полу.

— «Пор-ра!» — рычал пегас, вытаскивая меня за хвост из домика – «Какого сена меня приставили ментором к самому ленивому духу в Эквестрии?». Я отчаянно цеплялся копытами за любую выступающую часть отвратительно гладкого пола, но в результате все равно был выброшен из домика в самый глубокий и холодный сугроб. Вытряхнувшись из него, я был готов разорвать этого черного хама на мелкие кусочки, а остатки – сожрать, словно дикарь из племени Мумба-Юмба.

— «Ну все, ослина! Счаз кому-то станет больно!» — прокричав боевой призыв, я бросился в бой – «Никто не смеет обращаться как с глупой кобылкой!». Однако я на секунду замешкался, соображая, что только что вырвалось из моего рта и это дало пегасу возможность со смехом отступить в сторону, открывая на моем пути заснеженный и крайне густой куст. В него-то я со всего маху и влетел. «Мдяяяя…. Что-то я стал чересчур вживаться в роль. Контроль! Тотальный контроль над головой и ртом!» — думал я, пока меня вновь, словно разбаловавшегося жеребенка, извлекали за хвост из куста. Подняв меня в воздух передними ногами, Графит стряхнул набившиеся в мою гриву мелкие веточки и снег, после чего отступил на шаг и принялся с любопытством меня рассматривать. «А силенки ему не занимать. Я не намного меньше его, а поднял он меня безо всяких видимых усилий. Нужно будет вести себя аккуратнее, а то как бы мне самому не «прилетело»…».

— «Не дуйся, дух !» — весело фыркнул пегас – «А то твой вид кого угодно наведет на мысли о загробной жизни и переселении душ!».

— «Попробуй вякнуть про духа на пони – и я самолично тебя придушу !». Не слишком умная хохма, но вычурные остроты не мой конек, особенно – по утрам.

— «Ну посмотрите только на нее! А ведь еще вчера кто-то тут собирался развоплощаться, резаться, замуровываться… Уже не хочется?» — повернувшись, Графит вышел на городскую площадь и гордо пошагал впереди, оставляя меня следовать в его кильватере.

— «В данный момент мне хочется тебя прибить и закопать останки где-нибудь под зданием ратуши. Вот будет весело, когда у Понивилля появится свой дух , звенящий цепями по ночам!». Ну, чем богаты…

В такой легкой пикировке, мы поднялись по деревянным ступеням ратуши, недалеко от которой был припаркован наш домик. Самое большое здание Понивилля было выстроено в виде большой многоярусной башни, деревянные стены и широкие стрельчатые окна которой делали ее похожей на танцевальные павильоны екатерининских времен. Отворив тяжелую дверь, я замер от удивления, да так, что какому-то земнопони пришлось не слишком вежливо оттолкнуть меня с прохода.

Внутреннее пространство ратуши было огромным. Сложно сказать, что делало его таким – огромные окна, множество расположенных в шахматном порядке балкончиков или длинные полотнища разнообразных флагов, спускающихся до пола чуть ли не с самого потолка – но впечатление, которое производил зал ратуши, был… было… «Ух нихрена ж себе!».

— «Ну что, нравится?» — осведомился у меня Графит, когда я умудрился подобрать челюсть с пола и, постоянно оглядываясь вокруг, добрести до него. Пегас стоял в конце немногочисленной очереди к алькову, в котором клубилась толпа разномастных пони, бурно обсуждавших какой-то грядущий праздник – «Что, раньше такого не видела?».

— « Такого — нет, точно не видела. Я вообще обожаю декор из деревянных стенных панелей, а тут…» — я просто захлебнулся от восторга – «Интересно, можно у них тут снять комнату? Или чуланчик?». Остальные пони в очереди явно начали прислушиваться к нашей беседе, и я не заметил, как вскоре мы оказались центром всеобщего внимания.

— «А вдруг у них есть какая-нибудь каморка под крышей для маленькой пегаски?» — в охватившем меня восторге от перспективы жить в подобной красоте мои крылья непроизвольно распахнулись, но я даже не обратил на это внимания, так же как и на покашливание с подталкиванием, которыми Графит пытался заставить меня заткнуться.

— «Я бы даже могла работать у них штатным привидением! Я даже выть умею! УууууУУууууу…. Эй! Чего?» — наконец, я обратил внимание на чувствительный пинок по копыту, и оторвал глаза от декорированных стен. Вокруг, со всех сторон, на нас глядели широкие и очень удивленные глаза множества пони, собравшихся этим утром в ратуше. Даже инициативная группа желающих праздника прекратила свой гомон, и, расступившись, извергла из своих недр несколько всклокоченную земнопони бежевого цвета. Белый воротничок, кружевное жабо и очки, вкупе с меткой в виде перевязанного синей лентой свитка придавали ей довольно значимый вид.

— «Ни слова про духов, говоришь?» — прошипел мне Графит, глядя на подошедшую к нам кобылу и натягивая на морду заискивающую полуулыбку – «Здравствуйте, мэр!».

— «Ээээ… Да, очень рада приветствовать в нашем прекрасном городе новых пони!» — жизнерадостно откликнулась мэр, хотя разглядывала при этом нас довольно озадачено, большую часть своего внимания уделяя моим крыльям – «Чем мы можем вам помочь?». Но изложить суть наших проблем Графиту было не суждено – едва он успел открыть рот, как двери широко распахнулись, впуская внутрь потоки холода и снега. На пороге ратуши, в ослепляющем сиянии зимнего солнца, стояла фиолетовая единорожка. Солнечные лучи мелкими искорками играли на ее сине-красной гриве и хвосте, когда бешеным аллюром она в секунды преодолела весь зал и замерла напротив меня. «Оп-па… А вот, и первая неприятность».

— «Как я полагаю, вы – мисс Скраппи Раг?» — сквозь зубы осведомилась единорожка, недовольно глядя на меня из-под короткой челки. На ее спине восседал довольно икающий субъект, внешним видом чрезвычайно похожий на ящерицу. На толстую, фиолетовую, обожравшуюся ящерицу. Пока я во все глаза рассматривал эту хорошо известную мне парочку, отчаянно делая вид, что вижу их впервые, пони обошла меня кругом, и, видимо, удовлетворившись увиденным, вновь обратилась ко мне.

— «Меня зовут Твайлайт Спаркл. Мисс Твайлайт Спаркл . Я жду вас библиотеке через пятнадцать минут. И это — ПРИКАЗ! » — последнюю фразу она выкрикнула, после чего резко развернулась и пулей вылетела из ратуши.


После такого приема дальнейшие дела с официальными властями городка не заняли у нас много времени. Как выяснилось, с утра мэру было доставлено очередное рабочее письмо из Кантерлота, в котором, помимо стандартных благодарностей за хорошо проведенную работу «на местах», вскользь упоминалась «социальная программа Принцессы Селестии по увеличению заинтересованности населения в сельскохозяйственном труде», под которую попадали деревни и мелкие городки – производители продуктов. В частности, каждой осевшей на земле семье или отдельным пони гарантировались налоговые послабления и разные дотации самим населенным пунктам, в подробности которых вникать я не стал. Хотя сам факт такого своевременного прибытия этого документа заставил меня украдкой покоситься в сторону Графита, сделавшего вид, что все произошедшее – совершенная случайность и подарок судьбы.

В общем и целом, через двадцать минут разговоров, подписей и расшаркиваний, мы вышли из ратуши полноценными гражданами городка, обладателями собственного домика, находившегося где-то на окраине Понивилля, и небольшой суммой «подъемных» для обзаведения собственным хозяйством. Хотя мы и не выглядели записными фермерами, но пристроиться к какому-либо делу оказалось довольно легко из-за оттока пони в большие и средние города. Судя по скептическому отношению мэра, пока это был еще едва заметный процесс, видимый только правительницам и их министерствам, но прибытие в городок на ПМЖ** аж четырех пони ее явно порадовало. Заминка вышла только однажды – когда наши имена, место жительства и род деятельности стали вносить в общий реестр Понивилля.

— «Та-ак, Лиф и Санни Беррислоп…» — старательно выводил слова единорог, совмещавший в городке должности секретаря и посыльного мэра – «А как записать вас?».

— «Скраппи Раг, приемная дочь четы Беррислоп» — отрекомендовал меня Графит, явно взявший на себя роль вожака в нашей «банде из двух». Конечно, он прекрасно ориентировался в местных реалиях, но блин… Еще бы подкидышем меня назвал! – «Меня же запишите как Графита. Просто Графита. Я… ммммм…. хороший знакомый этой семьи».

— «Какой хороший знакомый у данной семьи, раз решили двинуться за ними с юга на наш север» — иронично подытожил стряпчий, закрывая свой талмуд – «Надеюсь, в вашем новом доме найдется достаточное количество комнат …». Пропустить столь прозрачный намек было выше моих сил, но Графит, чьи уши вдруг сделались пунцово-красными (что было заметно даже через черную шкуру), утащил меня прочь, до того, как я успел приступить к членовредительству и копытоприкладству.

По дороге к местной рассерженной магичке я развлекался напропалую, приставая к прохожим с сакраментальным вопросом «Как пройти в библиотеку?». Ходившие по улицам пони воспринимали его совершенно серьезно и после ответа долго недоумевали, почему эти простые слова вызывали у меня с трудом сдерживаемый хохот. Долго крепившись, Графит наконец решил поинтересоваться причиной моего веселья. Получив красочное (хотя и немного подредактированное под местные реалии) описание сего мема*** в лицах, он тоже стал весело похохатывать, глядя как я вновь и вновь задаю заветный вопрос очередному прохожему. К сожалению, небольшой городок быстро закончился, и наши копыта привели нас к большому раскидистому дубу, перед которым, на деревянной доске, красовалась эмблема в виде раскрытой книги и надпись «Библиотека «Золотые Дубы»».

— «Шшшшикаааарно!» — протянул я, обозревая огромное дерево. Сверкавший заиндевевшими окошками, дуб насчитывал аж пять жилых этажей, два балкона и телескоп, привернутый к перилам одного из них. Разглядывая ветки, я вдруг поймал себя на мысли, что уже посещал данное сооружение ночью, и даже успел слегка тут «пошалить»… — «Кстати, а почему «Дубы»? Он же тут один?».

— «Ну что же, давай узнаем» — широко ухмыльнулся Графит, и громко постучал в запертую дверь.


Стучать пришлось долго – лишь через десять минут раскатистой канонады от стука двух копыт дверь приоткрылась, и на пороге показалась недовольная мордашка библиотекарши.

— «А-а-а, это вы…» — произнесла Твайлайт с деланным безразличием – «А я тут немного вздремнула…». Она нарочито зевнула и, напустив на себя скучающий вид, присела за стол. Ну что же, все было понятно и без долгих объяснений – стандартная сценка «Я обиделась!», в главной роли – Твайлайт Спаркл. Но долго дуться, в отличие от меня, лучшая ученица Принцессы не умела, и как только мы расселись вокруг стола и принялись любоваться интерьером библиотеки, волшебница пошла в атаку.

— «Наверное, мне показалось, но я четко и недвусмысленно…» — начала выговаривать она все более и более злым тоном, и я буквально видел, как ее грива начинает мерцать маленькими язычками пламени.

— «Мы просим прощения, мисс Спаркл» — твердо сказал Графит не допускающим пререкания тоном – «Задержка была вынужденной, но теперь все формальности с нашим проживанием в этом городе улажены, и мы целиком в вашем распоряжении».

Черт. Научите меня так говорить! Одна короткая фраза, содержащая в себе извинения, объяснение причин и капитуляция, создающая у оппонента впечатление, что проиграл он сам. Я тихонько застонал от восхищения и поклялся вытрясти душу из Графита, но научится подобным фокусам. «Вытрясти душу … Хе хе».

Сработало. Прекратив изображать аутодафе, единорожка замолчала и долго смотрела на нас, явно не зная, что делать дальше. В свою очередь, мы так же молча таращились на нее, придав нашим мордам как можно более нейтральное выражение. Эта игра в гляделки продолжалась довольно долго, но первой, естественно, сдалась Твайлайт. В конце концов, Графит же был Ночным Стражем и их явно должны были натаскивать на что-то подобное. Я же давно привык смотреть не столько в глаза, сколько на переносицу или лоб собеседника. Очень помогает при работе с детьми и сумасшедшими, знаете ли…

— «Ну за что мне такое наказание?» — наконец, простонала она и бухнулась мордой на стол. «Ага, туше!».

— «Вот уже третий раз я задерживаю отчет, который обязана давать принцессе о том, чему я научилась от друзей! Моя экспедиция за древними рукописями бизонов оказалась пшиком! Мой атлас звездного неба засыпало снегом (я поднял глаза к потолку, всем своим видом показывая, что не имею ни малейшего понятия, о чем идет речь) и теперь я точно не успею доделать его к началу симпозиума Кантерлотской Академии Наук!». Кажется, мне становилось стыдно…

— «Но пару дней назад все стало меняться к лучшему! Ну, я так думала…» — уточнила единорожка, грустно посмотрев на меня – «Все жители Понивилля собрались вместе, что бы сообща помочь попавшим в беду путешественникам, сама Принцесса, отложив чрезвычайно важные дела Эквестрийской важности, откликнулась на мое послание с просьбой приехать и навестить бедняжек…».

Блин, похоже, я покраснел. Зеркал вокруг не было, но мои уши ощутимо полыхали, давая знать о том, что мне стало очень и очень неловко. Я всегда подозревал, что я та еще свинья…

— «И что я получаю? Пони сбегает, выбросившись из окна, словно ей нанесла визит не Принцесса, а дикая мантикора! Спасенные пони называют ее своей «приемной дочерью», хотя ничегошеньки о ней не знают! А перед этим, глупая пегаска успевает что-то натворить в госпитале, отчего врач и медсестры бегают как угорелые, спасая тяжелобольную пациентку!»

— «Спасая?» — мое спокойствие дало трещину, и я живо развернулся к Графиту – «Мы срочно должны попасть в госпиталь! Если эти jopi s ushami «упустили» ее еще раз…». Злобно потрясая копытами, я расправил крылья и уже приготовился «втопить» прямо через окно, но был грубо удержан. И снова – за хвост.

— «Постой!».

«То за хвост меня схватят, то за задницу — да что с этими ребятами такое?». Фиолетовое свечение, расходившееся от рога единорожки, окутало мой хвост и прочно пришпилило меня к полу, не давая ни взлететь, ни тронуться с места.

— «ДА ПОДОЖДИ ЖЕ!». Твайлайт развернула меня к себе, по-прежнему пользуясь только своим рогом. Если она может так двигать меня только силой мысли… Похоже, мне пора было заканчивать нарываться.

— «Ты что же, одна из них ?».

— «Нет. Это не я. Я – из этих. А те , которые не эти — они вообще не из нас !» — путано объяснил я, уже целиком пребывая в мыслях о посещении госпиталя. Судя по ошалевшей морде Твайлайт, этот монолог произвел на нее впечатление.

— «Можно подумать, я говорю с Дерпи…» — с задумчивым выражением морде пробормотала она.

— «Вот именно — говорить с Дерпи !» — воскликнул я, пытаясь выдернуть хвост из магической хватки волшебницы – «Ау! А-а-а-а-а-у-у-у-у-у! Эквестрия вызывает Твайлайт! Представитель внеэквестийской цивилизации только что передал важное сообщение: «ЖАЛКИЕ ПОНИ! МОЯ ХОТЕТЬ ВИДЕТЬ ДЭРПИ!». Не выдержав, я рассмеялся, увидев выражения на их мордах. «Какой же забавной может быть их мимика! Мне уже нравятся эти создания…». Я хохотал так заразительно, что вскоре пегас и единорожка присоединились ко мне, оглашая небольшой зал переливами смеха и разбудив дрыхнувшего где-то на втором этаже Спайка.

— «Ты просто сумасшедшая! Да с ней все будет хорошо, и врачи сказали, что она пошла на поправку, а потом о чем-то долго беседовали с Принцессой» — отсмеявшись, Твайлайт молитвенно сложила копыта перед собой – «Только пожалуйста, никуда не убегай! Мне так много хочется узнать о тебе и остальных Сталлионградских пегасах! Ведь ты же из них, да? Я сразу это поняла по крыльям!». Как любопытно! Значит, не у меня одного такие гипертрофированные махалки? Это обнадеживает. Не крайне не хотелось быть Шреком в мире этих симпатичных лошадок.

— «Вообще-то я сама думала зайти к тебе в поисках этой информации. Нам вообще мало что рассказывали про этот случай».

— «Ох…». Ну вот, опять печалька?

— «Давай сделаем так: мы пойдем навещать Дерпи, и ты расскажешь мне по дороге то, что известно тебе, а потом – я расскажу то, что знаю сама. Тем более что у нее есть дочь, которая совершенно точно захочет увидеться с матерью, поэтому нам нужно будет зайти к ней домой».

— «Здорово! Да, кажется, я знаю, где находится ее дом. Прямо в здании почты!».

Ну, вот и отличненько.


Топая вслед за Графитом и Твайлайт, я мысленно чертыхался. Хотя рассказ единорожки и не добавил ничего кардинально нового в историю про «Сталлионградских недопегасов», мне было приятно узнать, что все двадцать девять из выросших здравствовали и даже были допущены к обучению в Клаудсдейле. Все, кроме пропавшей тридцатой .

— «Несколько месяцев назад этим пестрели заголовки всех газет!» — взволнованно рассказывала Твайлайт – «Опасались, что это приведет к очередному охлаждению отношений между Сталлионградом и Клаудсдейлом, но Принцесса опять погасила конфликт, сказав, что «все разрешиться в свое время». Хотя пони до сих пор гадают, куда ты могла запропаститься? Один единорог даже раздул из всего этого историю заговора, и говорят, сейчас он пишет какую-то книгу, посвященную тебе…». Фейсхуф. Похоже, что мой план по тихой ассимиляции в этом обществе можно ставить жирный крест.

— «Если этот графоманствующий психопат решит «приложиться к первоисточнику» и попробует меня доставать – я сделаю с ним что-нибудь нехорошее!» — сердито прорычал я. Только паломничества всяких придурков мне не хватало!

– «Я просто хочу тихо и спокойно пожить со своими стариками, научиться наконец нормально летать… И НЕ ГОВОРИ МНЕ ПРО КЛАУДСДЕЙЛ!» — злобно рыкнул я на начавшего открывать рот Графита – «После того приглашения , которое они мне прислали, я к ним в гости только с бутылкой зажигательной смеси и прилечу! Пусть хоть усрутся от злости на своих облаках!».

— «Эй! Кто там что-то имеет против облаков, а?» — неожиданно, раздался голос сверху. Как по команде, мы задрали головы вверх, что бы увидеть голубую пегаску с радужным хвостом, торопливо спускавшуюся к нам откуда-то сверху. «А я тебя знаю. Точнее, не знаю. Так, срочно делаем морду кирпичом…».

— «О, привет, Дэш! Познакомься – это новые жители Понивилля, Скраппи Раг и Графит. Они недавно…».

— «Да-да-да. Уже два дня газеты только и пишут о спасении доблестными стражниками фургончика с поселенцами, проводник-пегас которых заблудился в горах» — пегаска была настроена весьма решительно и, подлетев к самой моей морде, сложила копыта на груди, приняв крайне вызывающую позу.

— «Знаешь, подруга, многие из нас считают, что только недопегас из Сталлионграда мог заблудиться в небе. В небе , хахахахахаха!» — рухнув на землю, она начала покатываться от смеха. На моей морде мгновенно заиграли желваки, и обеспокоенно поглядывающий на меня Графит вклинился между мной и голубой нахалкой. Пересилив себя, я скорчил очень серьезную морду, и спокойно произнес: «Благодарю за крайне познавательную информацию. Как всегда, ваше мнение, как и мнение многих из вас , крайне важно для меня. Не стесняйся и высказывать его и впредь».

— « Я – лучший молодой летун во всей Эквестрии и будущая звезда Вондерболтов, носитель элемента верности! Поэтому тебе стоит прислушаться своей редискиной головой к моим словам!».

— «Это очень важная для нас информация. Благодарим вас за обращение в справочную службу Скраппи Церебрал Технолоджик» — механическим голосом произнес я – «Если у вас имеются какие-либо вопросы, предложения или пожелания – оставляйте их на нашем сайте www.idinahyu.com».

Не поняли? Ладно, объясним по-простому.

— «Дэш!» — присев, я скопировал позу пегаски и сложил передние ноги на груди – «Посмотри, какой хороший зимний день. Снег белеет, солнышко блестит, ласточка с весною… В общем, давай не будем портить такой хороший день глупыми перебранками и взаимными оскорблениями? Это же не ты, надрываясь, тащила тяжелый фургон через буран над горами? Я уверена, что в твоей жизни тоже были провалы и неудачи, о которых ты не любишь вспоминать. Поэтому давай не будем обсуждать мои ошибки». Думаю, Графит это одобрит. Закончив говорить, я покосился на него, что бы полюбоваться его ошарашенной физиономией. А что? Даже попав в непривычные обстоятельства, я тоже могу быть рациональным. Иногда…

— «Эмммм… Ну, раз вы уже познакомились – мы, пожалуй, пойдем» — Твайлайт явно чувствовала себя неловко за поведение подруги и постаралась поскорее увести нас дальше. Но от настырной пегаски было не так просто избавиться. Хотя и снизив обороты, синяя нахалка продолжала околачиваться вокруг нас, лежа пузом вниз на мягком облачке.

— «Ага, идите-идите! Физервейт уже обыскался ее по всему городу!» — ехидно заявила она, мерным трепыханием крылышек подгоняя облако за нами.

— «Фрезеркто?!». Звеня острыми зубьями пил, это имя не предвещало ничего хорошего, и в первую очередь – для меня.

— «Физервейт – фотограф нашей газеты. Он откуда-то пронюхал о том, кто ты и теперь разыскивает тебя. С большим фотоаппаратом !» — злорадно оскалилась она.

— «Мама!» — пискнул я, вновь непроизвольно ныряя в ближайшее укрытие, которым оказался круп Графита. Выглядывая из-за него, я пристально обозрел окрестности, выискивая скрывающуюся поблизости четырехногую гору мышц, с фотоаппаратом и пилой под мышкой.

— «Он меня расчленит. А потом сфотографирует. Или сфотографирует и расчленит. Или будет расчленять, фотографируя…» — глаза Рейнбоу Деш и Твайлайт все больше и больше напоминали блюдца, пока наконец уставший от моих выходок Графит не вытряхнул меня из блиндажа на своей спине, который я соорудил из его гривы, крыльев и хвоста. Небольшой размер имеет свои преимущества… И недостатки.

— «Какой ты все-таки беспокойный ду… Беспокойная кобылка» — прогудел он, волоча меня за хвост – «Я начинаю думать, что тебя вышвырнуло сюда по вполне определенной причине…».

Вот и водись с таким!


«Чистенько» — вот первое, что пришло мне на ум, когда мы прибыли на место. Пегаска жила в небольшом двухэтажном домике, на первом этаже которого, как ни странно, располагалось почтовое отделение. Позже я узнал, что совмещать работу и жилье было обычной практикой у многих пони, но пока для меня это было в диковинку, и я беззастенчиво глазел по сторонам. Несмотря на небогатую обстановку, вокруг царила чистота и порядок. На звон колокольчика со второго этажа к нам сбежала маленькая светло-фиолетовая единорожка с ершиком соломенного цвета гривы. Кажется, это ее я видел на картинке в палате Дерпи, но там она была серой… Решив не заморачивать себе голову цветокоррекцией настольных изображений Эквестрии, я стал прислушиваться к разговору Твайлайт и Динки. Судя по всему, малышка ужасно скучала без мамы, но строгие доктора запрещали ей появляться в госпитале без разрешения, поэтому… На мордочке Динки было написано такое неподдельное страдание, что я твердо решил совместить приятное с полезным, и подложить местным эскулапам жирную свинью, заодно и отведя от себя необходимость личного посещения Дерпи. Осталось только уговорить эту ответственную малявку присоединиться к нашей дружеской компании, и дело будет сделано. Я отстранил выдохшуюся Твайлайт, и приветливо помахал Динки копытом.

— «Привет! Меня зовут Скраппи! Доктора сказали, что твоей маме стало лучше, и мы решили всей компанией ее навестить. Хочешь пойти с нами?». Ндяяяяя, детей мне можно только криками из туалета пугать. Но что поделать… Насупившись, малышка с подозрением рассматривала меня, словно подозревая меня в заманивании ее на вечеринку в честь годовщины разрешения детской эвтаназии.

— «А меня зовут Динки. Динки Хувз. Доктор строго-строго сказал, что бы я сидела дома и не приходила без разрешения, а то маме может стать хуже…» — она уже с трудом сдерживала слезы – «А я испекла ей маффины, ее любимые-е-е-е». Ну вот, запруда прорвана и слезы полились потоком. Надо было что-то делать…

— «А знаешь что?» — несколько секунд я обдумывал пришедшую мне в голову идею – «Давай полетим к ней вместе? Тогда получится, что к ней пришла я, а ты – со мной и как бы совсем-совсем не при чем!».

— «Правда?» — вытирая слезы, Динки с надеждой уставилась на меня.

— «Честное пионерское!».

— «Йййихххуууууу!». Ну вот, так-то лучше.

Приоткрыв крыло, я позволил малышке вскарабкаться по нему на меня, как по трапу. Расположившись на моем загривке, она вцепилась копытами в гриву, зажав пакетик с маффинами в зубах, и стала счастливо напевать какую-то песенку. Слез не было и в помине. «Эххх, дети…».

Ну что же, поиграем?

— «Пожалуйста, пристегните посадочные ремни и приготовьтесь к взлету». Прогарцевав на улицу, я остановился и плавно раздвинул крылья, имитируя подготовку к взлету палубного истребителя.

— «Ух тыыыыы!» — услышал я зачарованный вздох малышки, когда вокруг нее сначала поднялись, а затем, раздвинувшись, опустились две большие стены крыльев. Последовавшая за нами Рейнбоу Дэш хотела было начать комментировать мои действия, причем наверняка в своей нагловатой манере, но быстро заткнулась под сердитым взглядом Твайлайт.

— «Наш экипаж желает вам приятного полета и напоминает…» — согнув ноги, я широко раздвинул крылья, еще раз покосился на замершего в предвкушении жеребенка у меня на спине, и-и-и-и… «… — ЛЕТАЙТЕ САМОЛЕТАМИ АЭРОФЛОТА!» — сделал первый взмах.

Неплохой, однако, старт получился.

Застоявшиеся за сутки крылья трепетали от ощущения безграничной свободы воздуха вокруг нас. Хотя я и старался не слишком трясти мою маленькую пассажирку, каждый взмах поднимал нас все выше и выше, и уже через несколько секунд мы оказались высоко над Понивиллем. Раскинув крылья, я парил над городком, слегка покачиваясь в набегающих потоках холодного воздуха. Где-то позади, от города, к нам неслись две быстро увеличивающиеся фигурки – черная и синяя. Не признававшая поражений, Рейнбоу Дэш явно была задета за живое, и решила продемонстрировать простым смертным пони свои «я на 20% круче вас», оставив Твайлайт добираться до места на своих четырех. Ну и пусть! Динки вертелась у меня на спине как заведенная, то оглядываясь на нагнавшую нас пару пегасов, то залезая ко мне на шею и требуя объяснить много новых и непонятных для нее слов в этой веселой игре. Я наслаждался, тихонько покачиваясь и высматривая на земле цель нашей поездки. Убегая из госпиталя, я не озаботился хоть сколько-нибудь запомнить дорогу, да и само здание не отложилось у меня в памяти. Зато мой маленький пассажир явно знала, куда нужно лететь, и стала нетерпеливо подергивать меня за гриву.

— «Туда! Вон, вон! Видишь?» — ее маленькое копытце указывало на виднеющийся на окраине городка п-образный трехэтажный особняк. Я непроизвольно потерся об маленькую ножку щекой, вызвав взрыв веселого смеха, и повернул в нужную сторону.

— «Вижу. Уважаемые пассажиры, наш самолет заходит на посадку» — прибрав крылья, я сделал пологую «горку», быстро, но плавно спускаясь к нашей цели – «Просим снова пристегнуться и держаться крепче!». Сзади меня снова раздался восторженный визг Динки. Интересно, она уже потеряла свой пакет? Сделав пару кругов над зданием, я аккуратно и мягко приземлился возле главного входа в госпиталь. Сделать это оказалось не трудно – стоило только отклонить тело назад, как сделал садившийся передо мной Графит, и сопротивление крыльев плавно снижало скорость, поэтому к парадному крыльцу Динки подлетела медленно и важно, словно маленькая принцесса. Остановившись возле крыльца, я снова поднял крылья, а затем медленно и вальяжно опустил ближайшее к входу, снова превращая его в трап.

— «Авиакомпания «Скраппи Рагз Инкорпорейтед» благодарит вас за поездку на нашем самолете!» — продолжал прикалываться я, краем глаза косясь на ошарашенные морды стоявших у входа пони – «Желаем вам удачных дел и приятного отдыха!». Отыграв до конца, я встряхнулся и посмотрел на подошедших ко мне Графита, Рейнбоу и Твайлайт. Единорожка не слишком запыхалась, но по чаще, чем обычно, вздымающимся бокам я понял, что ей все-таки пришлось догонять нас галопом.

— «Извини, что заставили тебя побегать, Твайлайт, но мне хотелось немного повеселить малышку».

— «Не стоит извинений, это была отличная идея. А в какую это игру вы с ней играли? Я бы даже и не догадалась, что можно изображать из себя… изображать… что-то ».

— «Что-то вроде воздушного поезда. Большого, красивого, с вежливыми проводниками и красивым видом из окна» — скромно улыбнулся я.

— «Все равно, катать жеребят – это не круто!» — упрямо заявила Рэйнбоу Дэш, с недовольной миной вися над нами. Интересно, ее мнение по поводу крутизны тут кого-то волновало? Нетерпеливо приплясывающая Динки тихо ныла возле закрытых дверей, но, как послушный жеребенок, не решаясь входить в них без разрешения старших.

— «Думаю, будет лучше, если ты пойдешь с мисс Твайлайт, Динки» — бодро заявил я, стараясь держать на мордочке уверенную мину – «А я пока схожу, найду доктора, а еще – загляну к одному старому заболевшему пони…». Не люблю врать. Но иногда – приходится. Мне не хотелось тревожить Дэрпи воспоминаниями о произошедшем ночью – уж лучше у нее останутся приятные впечатления от дочки и маффинов, чем от моей сосредоточенной, перекошенной в лунном свете морды.

Получив разрешение войти, Динки маленькой пищащей ракетой понеслась куда-то по коридору так, что Твайлайт и Рэйнбоу Дэш с трудом удавалось не отставать от нее, оберегая несшуюся напролом малышку от столкновения с медсестрами и больничными каталками.

— «Ненавижу делать из хорошего дела показуху!» — буркнул я в ответ на недоумевающий взгляд Графита – «Ты что, на самом деле хочешь, что бы я поперлась к ней в палату со словами «Здрасссьте, эт я! Я вам тут жисть спасла, как бе!»? Наша работа неблагодарна, и если ты все делаешь хорошо – то она проходит незамеченной. Если же облажаешся – то на тебя спустят собак, обвинив во всех грехах. Поэтому пусть они общаются, угощаются маффинами и всячески ее развлекают, а мы – порадуемся за них отсюда, издалека».

— «Не знал, что духи работают. Какая, должно быть, интересная работа у тебя была…» — задумчиво протянул он, поднимаясь за мной на третий этаж – «Не хочешь рассказать, какая именно ?» Медсестер в обозримом пространстве не наблюдалась, поэтому мы медленно шли, разглядывая наддверные таблички с именами пациентов.

— «Нет. Пока — не хочу. Тем более, что духом я стала по прихоти кого-то из вас !» — буркнул я, вертя головой по сторонам в поисках новых табличек. «Мистер Ваддл… Холли Дэш…Минуэт… Не то. Хотя постойте…».

— «О, ты погляди-ка – Тандерлейн! Кто-то из пегасов говорил, что у меня больше, чем у него! Давай заглянем узнать – о чем это они, а?» — Графит почему-то покраснел и, упершись грудью в мой круп, поспешно утолкал дальше по коридору. Странно…

Палату Деда мы нашли в самом конце длинного коридора. Его радость сложно было описать словами, поскольку выяснилось, что последнее его воспоминание обрывалось на мне, стоящей в распахнутой двери, перед темной зловещей фигурой. Он все еще был очень слаб, но уже мог спокойно, не задыхаясь, лежать и даже понемногу стал принимать пищу, что особенно радовало Бабулю. Старушка часто посматривала на меня, словно не решаясь задать какой-то мучавший ее вопрос, и мне пришлось указать ей глазами на деда, намекая, что в его состоянии «новости» принесут скорее вред, нежели пользу. Мы лишь вкратце рассказали старику о том, как удачно прибыли с поддержкой доблестной стражи в Понивилль, где теперь у нас есть свой собственный домик. Я улыбался, видя неподдельную радость стариков, и готов был отдать что угодно, только бы подольше сохранить на этих старых лицах счастливые улыбки.

Красиво жить не запретишь, но помешать – можно, и отсидеться в палате мне не дали. За дверью, доблестно обороняемой Графитом, послышался нарастающий шум, вскоре достигший такого уровня, что мне пришлось выскочить в коридор, дабы поинтересоваться, а чего это…

— «A nu syebaly naher vse otsuda!! Vam chto, zanyatsya nechem? Tak ya shаz vam delo vsem naydu – na termorektalnom kriptoanalize vas vseh davno zajdalis! Huly vi tut razoralis kak kastrati rezaniye?!» — мягко и ненавязчиво поинтересовался я причиной возникшего шума. Видимо, не все пони, осаждавшие мужественно обороняющегося Графита, знали «второй командный диалект сталлионграда», а может и не знали вообще – но, судя по их ошарашенным мордам, самой идеей они прониклись и тихо встали вдоль стен, позволив одной из медсестер зайти в палату Деда. Я мрачно прошелся вдоль этого импровизированного строя вперед и назад, похлопывая себя по бедру, словно стеком****, краем крыла. «Эххх, кожаный френч бы мне, да верный вальтер на бедро…». Вдоль стены выстроилась и глазела на меня довольно пестрая куча одетых в разномастные халаты пони, среди которых я узнал и доктора Грина. Медицинская свора решила востребовать ответа? Ну что ж…

— «Што? Ви хотеть разорвайт меня на эрзатстейл, што би лечит свой унхейлбар пациентен?» — начал вещать я – «Орбайтен! Толко тяжелый орбайтен спасать Фатерлянд! Орбайтен, нихт отдыхайтунг унд пациентВафлирен! Ферштейн?!». Надеюсь, им понравилось. Наверняка понравилось, потому что никто, кроме Графита, не рискнул последовать за мной по лестнице на второй этаж, дабы поинтересоваться хотя бы примерным переводом сиих умных мыслей. Даже черный пегас, топавший за моей спиной, не спешил с вопросами, а только что-то бурчал себе под нос. «Нужно будет побольше разузнать о ее прошлой работе » — донесся до меня его тихий голос.

Естественно, что после всего произошедшего, тихо уйти мне было не суждено. Уже перед выходом меня поймала малышка Динки, попросту врезавшись, словно маленькая ракета, мне в ноги.

— «Тише, милая!» — попросил я, потирая ушибленное колено задней ноги – «Ты уже повидалась с мамой?».

— «Да да да! Я же говорила что она поправится – и она и вправду поправилась! А еще вы говорили сегодня что она поправится! И Рейнбоу Дэш тоже говорила! А сердитый доктор сказал что они «па-ста-ра-ют-ся» сделать что-то такое «вазможное», и маме наверное станет легче» — тараторила малявка, изо всех сил тяня меня за кольца на задней ноге куда-то вглубь коридора – «А еще мама очень хотела вас видеть, и я сказала: «а я привела к тебе сюрприз!» и побежала за вами!».

Поняв, что просто так отвертеться от тягостного для меня свидания с пациенткой мне не удастся, я беспомощно посмотрел на Графита, в смутной надежде что он родит какую-нибудь светлую мысль и прикроет меня, пока я вновь буду делать крылья из этого «странноприимного дома». Но вместо помощи в побеге, этот четырехногий дятел только гордо посматривал на меня, с ободряющей улыбкой подталкивая по направлению к открытой двери палаты, из которой доносились веселые голоса моих знакомых пони. Тяжело вздохнув, я наконец решился, и, словно ныряя в ледяную воду, переступил порог палаты.

Большая светлая комната была залита солнечным светом, торжественно лившимся изо всех окон. После полутемного коридора мои глаза были ослеплены таким количеством света, и, щурясь изо всех сил, я с трудом видел кровать и множество пони вокруг нее. Я слышал голоса Рейнбоу Дэш, Твайлайт и голоса других пони, щедро сдобренные счастливым писком скачущей по палате Динки. В мгновение ока я оказался вытолкнут вперед, к кровати, на которой расположилась серая пегаска. Тонкие, высохшие от болезни ноги обвились вокруг моей шеи, и через мгновение, я уже обнимал тонкое, почти невесомое тело. Окружавшие нас пони радостно гомонили, а раскачивающаяся вместе со мной Дерпи тихо и очень нежно прошептала мне на ухо:

— «Мааалиииинкаааааааа!».

*Ментор — руководитель, наставник, неотступный надзиратель.

**Постоянное Место Жительства – реалии совковских и наших дней.

***Мем – приобретшие популярность информация, события, явление.

****Стек – тросточка с кожаной ладошкой на конце. Любима наездниками и немецкими офицерами XIX-XX века.