Из сердца Роя

История о становлении личности, ее изменении на фоне интриг, войн и прочего, без чего не обойтись.

ОС - пони Кризалис

Найтмер Найт.Мунлайр

Найтмер Найт — это праздник после которого болят зубы, ноют животы и не сползают с лиц улыбки. Этот Найтмер Найт будет таким, каким его никто и никогда не видел, ведь после этой ночи уже ничего не будет прежним...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Найтмэр Мун

История Бесцветной

История приключений одной пегасочки после фабрики радуги.

Зекора

Местоимения

Хлопоты с Твайлайт.

Твайлайт Спаркл

Сорок к одному

Могут ли семь сотен пони противостоять тридцати тысячам чейнджлингов?

ОС - пони Чейнджлинги

Сказки служивого Воя Том II - Ненужный

Могла ли жизнь одного отдельно взятого пони сложиться иначе, чем, так как она сложилась? Было ли всё это кому-нибудь нужно? Рассказ повествует о молодом единороге, желающем найти смысл…

Фото Финиш ОС - пони Флёр де Лис Кризалис

Неудачники

Небольшая серия маленьких зарисовок на тему попаданчества, представляющая из себя поток бредовых ситуаций, происходящих в одной и той же вселенной.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Пинки Пай Принцесса Селестия Другие пони Человеки

Одна жизнь пернатого солдата

Самостоятельный законченный мини-роман о насыщенной на события жизни одной грифонши. Мини-роман о судьбе, где нашлось место всему, что есть в жизни: и подвигам, и сомнениям, и личным драмам.

Великая и Могучая

Трикси возвращается в Понивилль.

Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая Бэрри Пунш

Яблочный Дождь

Эта история банальна донельзя - человек попадает в Эквестрию. Правда, в виде пони. Он привыкает к новому телу, к местным жителям. И конечно - банально влюбляется. А ему - отвечают взаимностью...

Эплджек ОС - пони

Автор рисунка: BonesWolbach
Глава IV. Леди самоцветов Глава VI. Розовое и черное

Глава V. В Изенгард и обратно

Пусть все смеялись над порой чрезмерными дотошностью и пунктуальностью Твайлайт Спаркл, на этот раз они ее не подвели. Если бы аликрон не вела строгий учет всех своих зелий, она могла бы и не заметить того, что колба с катализатором – зельем, усиливающим особые таланты пони – опустела на одну девятую. «Испарилось! – беспечно объяснил недостачу Спайк. – Видно, ты неплотно его закупорила». Но Твайлайт сразу поняла, куда делось зелье – в желудок сумасбродной Рейнбоу Дэш, которую жизнь ничему не учит. Не говоря уж о том, что совершенно исключено, чтобы она, Твайлайт Спаркл, верная ученица принцессы Селестии, могла по небрежности нарушить условия хранения своих зелий!

Радость от осознания собственной правоты придала молодому аликорну уверенности в успехе миссии по спасению Рейнбоу, но, стоило ей пройти сквозь портал, надежда рухнула. Твайлайт оказалась одна в темной комнате. «Очевидно, что-то пошло не так во время создания портала, – поняла Твайлайт, – и… буду считать, что остальные оказались в других местах этого мира, потому что иные варианты включают в себя инвалидизацию, ампутацию, мутацию, дезинтеграцию и летальный…, – аликорн сглотнула. – Да, с телепортами шутки плохи».

Сквозь прикрытые ставни пробивались алые лучи заходящего солнца, их света как раз хватало, чтобы изучить обстановку: деревянные пол и стены, украшенные искусной резьбой, в основном, изображавшей лошадей, массивная кровать под изумрудно-зеленым балдахином, окованный железом сундук, стол и пара стульев у окна. Аликорн приоткрыла ставню и выглянула наружу: вдали простиралась холмистая зеленая равнина, а у стен высоких покоев, в которых она оказалась, деловито сновали люди, причем многие водили за собой связанных кожаными ремнями лошадей. Твайлайт знала, что кони, пони и лошади в Средиземье не разумны и используются в качестве транспорта, поэтому не слишком возмутилась, но все равно боевого духа эта картина не прибавила.

– Где именно я оказалась? – вслух спросила Твайлайт. – Среди добрых людей, или среди слуг Саурона?

Никто не ответил, и аликорн сокрушенно вздохнула: она привыкла, что всегда может поделиться ходом своих мыслей со Спайком, и теперь ей ужасно не хватало собеседника.

Прежде, чем выходить из комнаты, Твайлайт решила изучить в ней все досконально и первым делом подошла к сундуку. Он был заперт, но с помощью магии она легко взломала замок и подняла крышку: внутри лежала груда платьев, плащей и платков, белых, небесно-голубых и всех оттенков зеленого. «Похоже, тут живет модница вроде Рарити, – заключила Твайлайт. – Ой, нет, люди же всегда носят одежду, значит им ее нужно много». Аликорн понимала, что копаться в чужом белье некрасиво, но научный интерес был сильнее нее, и она аккуратно взяла лежавшее сверху белое платье, чтобы изучить непривычный фасон. Под платьем лежал длинный меч в ножнах! «Непростая девица здесь живет», – подумала Твайлайт.

Тут за дверью раздался звук стремительных шагов, тяжелый скрежет ключа в замке, и аликорн молнией метнулась под кровать. В комнату вошла высокая светловолосая и бледнокожая девушка в парчовом синем платье с широкими рукавами. Взгляд ее сразу упал на распахнутый сундук и валяющуюся на полу одежду.

– Грима, – процедила девушка, – грязный…

По телу ее пробежала брезгливая дрожь, но она быстро совладала с собой и, подбежав к сундуку, вытащила из него меч. Вздохнула с облегчением и нежно погладила ножны:

– Потерпи, Хэругрим, королевский меч, лучше тебе лежать здесь, чем попасть в лапы Гримы Гнилоуста.

С этими словами она вернула меч с сундук, на этот раз зарыв его поглубже, и подошла к окну, глубоко вдохнула прохладный ночной воздух, ворвавшийся в комнату.

– Простите, мисс, – наконец решилась показаться ей Твайлайт и вылезла из-под кровати, – не могли бы вы уделить мне минуту своего времени?

Девушка, вздрогнув, обернулась и воззрилась на пришелицу, широко распахнув голубые глаза. Впрочем, против ожиданий Твайлайт, удивление длилось недолго.

– Ты из волшебных пони? – спросила девушка.

– Можно и так сказать, мисс. Разрешите представиться: я Твайлайт Спаркл, и я ищу свою подругу Рейнбоу Дэш. То, что вы отреагировали на мое появление так спокойно, заставляет надеяться, что вы встречали ее или других моих сородичей.

– Имя Рейнбоу Дэш мне знакомо, но лишь понаслышке. Здесь ее нет, она в плену у колдуна…

– Саурона? – подсказала Твайлайт.

– Сарумана. Когда-то он был другом нашей страны, но Темный Властелин совратил его.

«Так Саурон и Саруман – разные личности? – опешила Твайлайт. – В этих людских именах сам Дискорд лапу сломит!»

– Меня зовут Эовин, – представилась девушка. – Как я понимаю, у нас с тобой общий враг, посему можешь рассчитывать на мою помощь. Нынче во дворце опасно, поэтому советую тебе укрыться здесь, в моих покоях, пока мы не придумаем, как вызволить твою подругу.

– Спасибо, мисс. Но со мной сюда отправились и другие пони, мы все должны были быть вместе, но разделились, так что теперь придется искать и их тоже.

– О других мне неизвестно, – покачала головой Эовин. – Что ж, будем искать твоих друзей, но не тешь себя понапрасну надеждой – она покинула эти земли.



Несколько дней Твайлайт пробыла в комнате Эовин. Девушка приносила аликорну еду и книги, из которых, а также из рассказов девушки, Твайлайт узнала многое о положении дел в Средиземье.

Она оказалась довольно близко к местоположению Рейнбоу Дэш – крепости Изенгард, – в стране Рохан, чей народ много веков занимался коневодством, и чьему королю Теодену Эовин приходилась племянницей. В Изенгарде жил маг Саруман Белый, который когда-то был другом Рохана и одним из защитников Средиземья, но Темный Властелин Саурон заразил его своей жаждой власти, и маг отрекся от своего цвета. Он начал строить козни против Рохана, а главным его орудием стал королевский советник Грима Гнилоуст – тот был безответно влюблен в Эовин и потому согласился предать свою страну в надежде заполучить Белую Деву Рохана, когда Эдорас, столица, падет. Гнилоуст опутал разум Теодена сетями предательских речей, так что король, сам того не ведая, попал в подчинение нуждам Сарумана, а у того на уме было лишь одно: уничтожить доблестный народ Рохана.

Пару раз Твайлайт даже мельком видела королевского советника, когда тот порывался сунуть нос в покои Эовин: сутулый, с бледным лицом и темными сальными волосами. «Внешность действительно отталкивающая, – признала Твайлайт, – но из рассказа Эовин выходит, раньше он был верным подданным Рохана, истинно мудрым. Конечно, подарить любовь – совсем не то же самое, что подарить дружбу, но не могу отделаться от мысли, что он не отвернулся бы от добра, если бы Эовин его не отвергла…»

– Грима питает слабость ко мне, – рассказывала Эовин как-то вечером, нежно расчесывая Твайлайт гриву, – поэтому около месяца назад он ради похвальбы поведал историю о том, как поймал крылатую пони. Он, конечно, не признался, куда ее дел, но и так понятно, что потащил диковину своему господину. Расспрашивал, не видела ли я подобных ей, но тогда я еще не знала тебя, Твайлайт, и посчитала, что Гнилоуст совсем заврался. Будь осторожна – не попадись ему.

– Если бы ты указала мне направление, я могла бы сама полететь в Изенгард, – заметила Твайлайт. – Мне, конечно, очень интересно читать об истории твоей страны, но я здесь, чтобы спасти Рейнбоу. Если полечу ночью, меня никто не заметит. К тому же, я сама волшебница, более того – аликорн.

Твайлайт храбрилась безосновательно: если бы сил одного маленького аликорна было достаточно для этой задачи, принцессы не стали бы посылать в сюда всех Хранительниц Элементов Гармонии, – но она просто не могла больше сидеть без дела! В конце концов, здесь, в Эдорасе, тоже своего рода плен, так не лучше ли оказаться в плену со свой подругой?

– Мне бы твою уверенность, – печально вздохнула Эовин. – Если ты желаешь того, я укажу тебе направление, а дальше… ты сама поймешь, когда увидишь: Изенгард – место приметное, а посреди него высится мрачная башня Ортханк. Можешь отправиться сегодня же, когда совсем стемнеет, но знай, моя маленькая пони, что мне горестно расставаться с тобой, ибо ты стала единственной моей отрадой, единственным другом в этой золоченой клетке. Брат мой Эомер вечно пропадает в походах – против воли короля убивает орков, которых разводит Саруман, и вот-вот будет заключен в тюрьму или изгнан за неподчинение приказам Гнилоуста.

– Я понимаю, – Твайлайт положила Эовин копытце на плечо. – Крепись, госпожа, и не хорони надежду: рано или поздно, в горе или в радости мы вновь встретимся. Надейся и на то, что в следующий раз ты увидишь меня с пятью подругами, ведь ученые Эквестрии выяснили, что, чем больше пони… чем больше людей надеются или, наоборот, боятся чего-либо, тем больше вероятность того, что это произойдет.

– Чудна твоя мысль, – сказала Эовин и вдруг улыбнулась – будто лучик солнца расколол холодный лед по весне, – однако она и впрямь греет мое сердце. Быть посему: я последую твоему совету! А сейчас опишу тебе дорогу на Изенгард.



Солнце стояло в зените, и лежащая на густом темном облаке Рейнбоу Дэш почти физически ощущала давление его лучей на свое тело. Она отдыхала после ударного рабочего дня: собирала для Сарумана облака со всей округи и располагала их над Изенгардом для защиты орков от солнца (маг давно работал над тем, чтобы избавить их от светобоязни, но пока не удавалось).

«Ну и морды у них! – скривилась Рейнбоу, в первый раз увидев слуг Сарумана. – Рарити бы взорвалась от такого попрания канонов красоты». Но пегаска напомнила себе усвоенный во время знакомства с Зекорой урок: не судить книгу по обложке, – и, присмотревшись к мускулистым толстокожим созданиям повнимательней, признала, что эти ребята выглядят довольно круто. На службе Сарумана они строили подземные кузницы, понемногу расчищали окрестности Отртханка от сорняков (под которыми понимались целые деревья) и вообще работали, как проклятые.

Рейнбоу Дэш поначалу возмутилась, узнав, что Саруман планирует устроить войну, но тот убедил пегаску, что лишь защищается от бряцающего оружием Рохана, что сам он стремится к установлению порядка и к освобождению лошадей из-под человечьего гнета: его-то орки ездили верхом на варгах – здоровенных зверюгах, смахивавших на древесных волков из Вечнодикого Леса.

Рейнбоу Дэш перевернулась на живот, подставляя солнцу расправленные крылья, и просунула голову вниз, сквозь облако: по еще не вырубленной аллее к башне мчался всадник в широкополой остроконечной шляпе. «Еще один маг, – сообразила Рейнбоу. – Кажется, Саруман упоминал, что ждет в гости коллегу, даже рабочий день оркам сократил». Волшебник остановил пегого коня у подножия башни, Саруман уже ждал его на ступенях высокого крыльца. Маги приветствовали друг друга и, беседуя о своем яйцеголовом, скрылись в тени деревьев. «Надо будет подождать, пока они наговорятся, – подумала Рейнбоу Дэш, – а потом пойти спросить их насчет моего возращения, а то тут, конечно, прикольно, но дома на двадцать процентов круче. Уж два-то мага точно смогут отправит меня назад в Эквестрию… Ну, а пока вздремну».

Проснулась Рейнбоу Дэш в сумерках и решила, что волшебники уже наверняка обсудили все свои заумные дела и готовы оказать пегаске небольшую услугу. Она влетела в окно башни и, прогарцевав по черным глянцевитым коридорам, добралась до дверей приемного зала Сарумана. Двери были закрыты неплотно, и из щели между створками доносились голоса на повышенных тонах: маги ссорились.

– Да услышь же Гэндальф! – увещевал Саруман. – На земле появилась новая сила, пред которой бессильны прежние союзы. Мы должны поддержать Саурона, это мудрое решение, поверь мне, в нем – единственная наша надежда. Да, методы наши жестоки, но конечная цель блага: всезнание и порядок, – то, чего мы мечтали добиться, а наши слабые или праздные друзья больше мешали нам, чем помогали. Нам не нужно менять наши цели, мы изменим лишь способы, с помощью которых мы к ним стремились.

– Ты говоришь о «новой силе», – презрительно заметил Гэндальф, – да слова твои стары: не раз мы слышали подобное от глашатаев Темного Властелина, дурачивших доверчивых и наивных. Неужели Саруман Мудрый сам уверовал в эти речи и вызвал меня, дабы мне их повторить?

– Я вызвал тебя, – гневно пророкотал Саруман, – чтобы ты ответил мне, где Единое Кольцо. Не хочешь покориться Саурону – пускай, ты всегда был горд. Но единственный способ для нас устоять перед его натиском – самим заполучить Кольцо.

– Кольцо недосягаемо.

– Так ли это? Ведомо ли тебе, Серый Странник, что орки Саурона захватили в плен то существо, о котором ты рассказывал мне в прошлую нашу встречу, – Голлума? Под пытками он выдал им имя: Бэггинс из Шира, – и Девятеро Назгулов уже на пути туда.

– Поздно. Кольцо отослано прочь, – сказал Гэндальф, и голос его отчего-то дрогнул, – черные всадники напрасно ищут… Бэггинса. А теперь мне нужно идти.

– Ты останешься, – ударил посохом об пол Радужный Маг, – ибо этого хочу я, Державный Властитель Колец и Соцветий.

Удар посохом, очевидно, был сигналом, потому что мимо Рейнбоу Дэш тут же промчались два неизвестно откуда взявшихся орка и, войдя в зал, схватили Гэндальфа под руки, отняли его меч и посох и повели в сторону лестницы на обзорную площадку.

– Рейнбоу, – воскликнул Саруман, заметив замершую в дверях пегаску, – что ты здесь делаешь?

А Гэндальф, оглянувшись, проследил его взгляд и странно посмотрел на пони, будто узнал ее. Орки подтолкнули его в спину и увели.

– Кто это? – спросила Рейнбоу. – Зачем ты так с ним?

– Мой старый друг, – вздохнул Саруман, тяжело опускаясь на холодное каменное кресло, – которого я пытаюсь уберечь от беды. Но он не слушает, считает меня глупцом и предателем. Надеюсь, он образумится.

– Я не знаток ваших яйцеголовых заморочек, но, может, надо было с ним помягче?

– Надо было, – сокрушенно уронил голову на грудь Саруман, – но я давно уже забыл, как следует вести себя с друзьями.

– Хочешь, я с ним поговорю?

– Он тебя не послушает или, хуже, перетянет на свою сторону. Ты ведь, в конце концов, мало знаешь о Средиземье, поэтому кто угодно может наплести тебе с три короба, и ты поверишь.

– Я, может, и легковерная, – оскорбилась Рейнбоу Дэш, – но верная! Мы ведь уже договорились, что я на твоей стороне, и я своего слова не нарушу, что бы от него ни услышала.

– Все равно – нет, – с трудно скрываемым раздражением сказал Саруман. – Иди спать.

Рейнбоу Дэш послушно направилась в свою комнату. «Этот человек напоминает мне Твайлайт в тот день, когда мы с ней познакомились, – думала пегаска, цокая копытцами по каменному полу, – такой же не умеющий дружить заучка. Но сам-то он неплохой, все его странные планы, черствость и агрессия – от одиночества. У Твайлайт тоже частенько шарики за ролики заезжали, но рядом всегда была я и другие пони, и мы живо вправляли ей мозги. А Саруману мозги вправить некому… было, пока я не появилась!»

Так, вынашивая планы по перевоспитанию Радужного Мага, Рейнбоу дошла до своей комнаты и выглянула в окно: согнанные ею тучи заслоняли звезды, лишь одна яркая лиловая искорка пробивалась сквозь брешь в облаках.

– Стой-ка, – прищурилась Рейнбоу Дэш, приложив копыто козырьком ко лбу, – это не звезда, это… Твайлайт! Твайлайт Спаркл!

Пегаска выпрыгнула из окна и устремилась аликорну навстречу. Даже удивительно, как такая фанатка учебы до сих пор не могла нормально освоить полет: совершенно не умея контролировать высоту, Твайлайт то опускалась к самой земле, то подлетала слишком высоко, как детский мячик на резинке, и периодически двигала свои крылья с помощью магии – ее волшебную ауру Рейнбоу и заметила из окна.

– Рейнбоу! – воскликнула Твайлайт, когда увидела мчавшуюся к ней пегаску и, утратив концентрацию, полетела камнем вниз.

Лишь у самой земли ей удалось поймать себя в магическое поле и плавно опустить на траву. Похихикав над неуклюжестью подруги, Рейнбоу спикировала к ней и заключила в объятия.

– Мы… кх-кх… прибыли… кх… спасти тебя, – с трудом выговорила Твайлайт, когда пегаска, наконец, отпустила ее шею, – но все пони потерялись в этом мире.

– Мать моя Селестия! – воскликнула Рейнбоу. – Тогда скорее нужно отправляться на поиски. Я только сгоняю к Саруману, скажу, что мне надо отлучиться, вернусь ровно через десять секунд.

Твайлайт безумно воззрилась на нее:

– Ты не в плену?

– Нет, я в гостях, знаешь, мы с ним договорились…

По мере рассказа пегаски о Сарумане, орках и планах по освобождению лошадей от роханского ига глаза Твайлайт делались все больше, а когда речь дошла до Гэндальфа, она красноречиво закрыла лицо копытом:

– Рейнбоу, этот человек, может, и действительно не знает, как вернуть тебя в Эквестрию, но он и не собирается узнавать. Он обманщик. Лошади в Средиземье не в рабстве, они… ну, они простые животные.

– Тебя саму обманули роханцы! – возмутилась пегаска.

– А Саруман хоть раз позволял тебе поговорить с конями?

– М-м-м, нет, – признала Рейнбоу, крепко подумав.

– А эти твои «клёвые ребята орки» по ночам выходят убивать беззащитных крестьян в роханских деревнях. Понимаешь? — в голосе Твайлайт послышались ужас и гнев. — Насмерть убивают! Я сама видела, когда летела сюда, и помешала им: эти чудовища боятся света, и я распугала их магическими вспышками. Летим же отсюда!

Твайлайт потянула Рейнбоу за крыло, но та уперлась копытами в землю: он усиленной работы мысли она впала в ступор. На одной чаше весов было ее обещание, данное человеку, который неплохо с ней обращался, и которому явно требовалось немного дружбомагии, на другой – рассказ ее лучшей подруги и судьбы еще четверых потерявшихся. Кому бы Рейнбоу ни сохранила верность, все равно окажется предательницей, поэтому выбор пришлось делать чисто математически: Твайлайт и других пони она знает дольше, они через многое прошли вместе, и если Твайлайт зовет, надо за ней следовать.

– Нужно вернуться к башне, – сказала Рейнбоу. – Там на вершине еще один волшебник – вот он точно в плену, в отличие от меня. Когда он меня увидел, мне показалось, что он меня узнал – может, он встречал кого-то из наших? Давай его расспросим.

– Отличная идея, Рейнбоу Дэш! – воскликнула Твайлайт с двойной радостью: от того, что подруга не подвела ее, и от того, что появилась первая зацепка, ведущая к другим пони.



Посреди плоской, без перил, продуваемой всеми ветрами обзорной площадки на вершине Ортханка, сидел, сгорбившись, маг Гэндальф Серый. Не плен, не промозглый ночной ветер и даже не эквестрийская пони в услужении у Сарумана волновали его, но одна мысль: «Какой же я глупец, что не доверил Кольцо Фродо! Да, Мерри, Пин и Пинки Пай, возможно, уже несут Кольцо в укромное место, и Враг его не получит. Но ему известно имя Бэггинса, и его всадники уже скачут в Шир – и найдут там Фродо. Желая уберечь его от опасностей пути, я оставил его умирать».

– Простите, сэр! – окликнул его сквозь ветер звонкий голос.

Маг поднял голову и увидел, что перед ним стоят две похожих на Пинки Пай пони: крылатая с радужной гривой, которую он видел подле Сарумана, и фиолетовая с крыльями и рогом, совсем незнакомая.

– Сэр, извините, что мы прерываем ваши размышления, но у нас есть к вам один вопрос. Для начала, позвольте представиться: я Твайлайт Спаркл, а это моя подруга Рейнбоу Дэш.

– Мне знакомо твое имя, – посмотрел маг на Рейнбоу, – говорили, ты в плену у Саурона, но ты оказалась прислужницей Сарумана. А твои подруги отважно ринулись тебя спасать!

– Простите, сэр, но она не прислужница, – помотала головой Твайлайт Спаркл, – Саруман обманул ее так же, как всех прочих. Я, кстати, одна из тех, кто прибыл на поиски Рейнбоу. Ее я нашла, теперь нам бы отыскать остальных пони.

– Вот как? – внимательно оглядел их Гэндальф: радужная пони выглядела подавленно, похоже, недавно узнала правду о своем мнимом друге, и правда эта ей не нравилась. – Что ж, я вам верю, и потому скажу, откуда вас знаю: двадцать второго сентября сего года я встретил в Шире Пинки Пай.

– Отлично! – подлетела на месте Рейнбоу. – А где это?

– Я отправил ее в путь с важной миссией: один мой друг проводит их в эльфийскую долину Имладрис, или Ривенделл, Последний Домашний Приют. Я вижу, вы умеете летать, так отнесите же меня отсюда, и вместе мы отправимся в этот край.

Пони скептически переглянулись, но Гэндальф заверил их, что весит намного меньше, чем кажется. Твайлайт и Рейнбоу подхватили его копытами подмышки и, кряхтя, потащили по воздуху.

К удивлению Гэндальфа, пони-аликорн оказалась знакомой Белой Девы Рохана. Когда они приземлились на окраине Эдораса, Твайлайт на время оставила их с Рейнбоу и уверенно полетела в сторону Медусельда, Золотого Чертога, где пребывал король Теоден с семейством.

– Прости, что усомнился в твоих добрых помыслах, – сказал маг, усаживаясь на влажную от ночной росы траву. – Истинно, вы, пони, неспособны на зло.

– Вообще-то, способны, – вздохнула Рейнбоу. – У нас в Эквестрии тоже всегда хватало раздоров и поработителей. Но даже самый худший из них может раскаяться, и я верю, что и Саруман способен на это. Если в его словах была хоть капля правды, эта правда заключается в том, что он считает меня своим другом. И мне как другу он признался, что ты ему дорог.

Гэндальф только пожал плечами. Ему хотелось закурить душистого ширского табачка, но трубка и кисет остались у Сарумана, да и при пони было неудобно.

Тем временем на дороге, ведущей к Вратам Эдораса, показались три фигуры: маленькая пони, высокая девушка и, между ними, величественный белый жеребец.

– Да это же Серогрив, – восхищенно выдохнул Гэндальф, – конь королевской породы, господин всех коней. Вы, пони, умеете завоевывать доверие, если Белая Дева Рохана отдает по вашей просьбе величайшее из сокровищ своего народа.

Быстрота коней породы Серогрива была легендарной, и у мага появилась надежда, что он успеет спасти Фродо.