Автор рисунка: Stinkehund
Глава 1. Новая Принцесса Глава 3. Тауматургия

Глава 2. Торжественный приём

Примечания.
1. Пери – феи из персидской мифологии.
2. Виверна – крылатый ящер, родственный дракону, с ядовитым жалом на хвосте.


-Какие все здесь гостеприимные и дружелюбные, у меня даже пропало то щекотливое чувство, когда находишься под прицелом дюжин арбалетов. – с усмешкой прошептал Сезам, с интересом поглядывая на статных гвардейцев, стороживших двери в тронный зал. – Я ещё ни разу не заметил, чтобы хоть один из этих ребят косо на нас посмотрел. Как думаешь, это из-за воспитания или дисциплина виновата?

-Им тут харашо, нет жары, нет холада. Красиуые стены, красиуые окна, очень красиуые кабылки, мине нрауитса. – также шёпотом, но с более грубым акцентом ответил грифон Фарсайт, почёсывая когтистой лапой пернатую шею. – Харашо тут, я б тут паслужил...

-Прекратите шушуканье, вы не змеи, чтобы шипеть под дверями. – суровым властным голосом одёрнул разговорщиков Мастер, разглаживая свою бороду. – Соберитесь, вот-вот всё начнётся…

-Уже началось. – пробормотал про себя Сезам, когда громогласно прозвучали трубы и врата медленно распахнулись. – Вай-вай-вай…

Ему уже доводилось бывать во многих дворцах. Многие Владыки Востока, кто хоть краем уха слышал о Мастере, считал за честь пригласить в свои чертоги знаменитого алхимика, надеясь воспользоваться его услугами в своих корыстных целях. И всегда при наставнике был его ученик, верный и надёжный инструмент для самой важной работы. Так как Сезаму было с чем сравнивать Королевский Дворец Кантерлота, молодой алхимик мог уверенно сказать, что подобного шедевра он раньше не видел. Лучшим определением, описывающим этот Дворец, была «гармоничность». Он не выделялся формами и размерами, не поражал воображение фортификациями и вычурным убранством, зодчие смогли найти золотую середину, которая отражала идею, которую воспевала Принцесса Селестия – стремление к гармонии. Поэтому здесь Сезам испытывал то же чувство, что некогда ощущал в волшебных садах Хозяйки Пери – простую радость бытия, не омрачённую тяжкими мыслями о лицемерах и предателях, о лживых языках и презрительных взглядах, о неотвратимости безжалостной Судьбы.

Здесь хотелось забыть обо всём, стать чище и добрее, быть, чем ты есть на деле. Это было наваждение, от которого не хотелось отстраняться. Может, это магия? Сезам внимательно изучал залы, по которым их вели на приём, ему не удалось обнаружить явных источников волшебства, с коими он привык работать с самого детства. Но это вовсе не значило, что их не было, и потому молодой алхимик с радостным предвкушением ждал того часа, когда ему будет дозволено свободно бродить по этому чудесному месту, чтобы постичь все его секреты.

Свита, которую взял с собой Мастер, была невелика – его верный ученик Сезам, новый атаман грифонов Фарсайт с парой достойных воинов, пять доверенных секретарей-каркаданнов, а также дюжина слуг-зебр, гружённых увесистыми корзинами с дарами. Ступив на землю Кантерлота, пришлось соблюсти важные формальности: так Мастер пересел на положенный ему по статусу ковёр-самолёт, Сезам избавился от ремешков с эликсирами (но некоторые из них он таки пронёс под одеждой), грифоны, хоть и остались в доспехах, сложили оружие, а командиру Фарсайту доверили нести штандарт Ахалтекинского Султаната. Даже слуги, игравшие скромную роль на этом приёме, щеголяли экзотичными нарядами и украшениями своих родных земель – даже низшие представители делегации должны были выглядеть внушительно.

Церемониймейстер, встретивший дипмиссию по прибытию, оказался на редкость щепетильной натурой и очень долго изучал документы посла и верительные грамоты. Но Мастер не был бы Мастером, если бы не сумел подделать бумаги чужого посла так, чтобы те нельзя было отличить от оригинала. Так что в скором времени церемониймейстер подтвердил истинность документов и лично сопроводил делегацию во Дворец, попутно объясняя все правила готовящейся церемонии. В самом Дворце Мастеру пришлось сойти со своего волшебного транспорта, как того требовал этикет. Пройдя через множество залов, встречая немало слуг, стражников и дворян, делегация, наконец, добралась до дверей тронного зала. И вот, когда под раскатистый рёв труб они распахнулись…

-Посол Его Королевского Высочества Принца Сапфира ибн-Алмаза, наследника престола Ахалтекинского Султаната, Высший Алхимик Ордена Тауматургов — Мастер Рахат-лукум-эфенди! – громогласно объявил церемониймейстер после приветственного поклона. После его слов Мастер, а с ним и вся делегация низко поклонилась в сторону престолов, с которых за гостями наблюдали сильные мира сего.

Тронный зал был прекрасен и гармоничен, многочисленные витражи и искусные статуи идеально дополняли убранство просторного зала, не заостряя внимания лишь на одних себе. Даже столь привычные вещи, как рельефы на колоннах, зажженные люстры из серебра, длинные гобелены с геральдикой и яркая ковровая дорожка – всё это по отдельности уже являлось произведением искусства, но вместе создавали удивительную, волшебную картину.

Разумеется, зал не был пуст – по обе стороны от дорожки выстроились стройными рядами королевские стражники, из-за их спин выглядывали многочисленные представители местной аристократии, а также слуги с подносами, заполненными напитками и угощениями. Отдельно от них возвышалась трибуна, на которой играл традиционную восточную музыку королевский оркестр. Но главные лица, Принцессы Эквестрии, находились в самом конце зала, окружённые верными гвардейцами и сановниками, каждая из них восседала на величественном мраморном троне, лишённых того кичливого обилия золота и драгоценных камней, что так любят жадные Владыки Востока. Своей красотой Принцессы могли соперничать даже с дивными пери, чей чарующий облик сводил с ума и покорял сердца с первого же взгляда. Сезаму пришла в голову мысль, что и здесь не обошлось без магии, настолько прекрасными оказались могучие аликорны.

После поклона, под звуки оркестра вся делегация медленно направилась вперёд по ковровой дорожке, сопровождаемые любопытствующими взглядами и перешептываниями аристократов. На середине пути шедший во главе Мастер остановился и вновь склонил колени, а следом за ним и его свита. Одновременно с этим замолкли музыканты.

-Приветствую Вас, о, благороднейшая Принцесса Селестия, Неугасающее Солнце Эквестрии, великая владычица единорогов, пегасов и земных пони! Да будет Ваша мудрость оплотом мира и порядка на Ваших землях ещё тысячи лет и да безмерно приумножится народная любовь к Вашему Королевскому Высочеству! Приветствую Вас, о, светлейшая Принцесса Твайлайт, достославная Хранительница Гармонии, Героиня Эквестрии и Кристальной Империи! Вечная слава Вашим подвигам и пусть история Вашего возвышения всегда служит нам и нашим детям примером, достойным подражания! – начал приветственную речь Мастер, не вставая с колен. – От имени своего господина, сиятельного Принца Сапфира ибн-Алмаза, будущего Султана народа ахалтекинцев, я официально заявляю, что я пришёл с миром и, передавая свои верительные грамоты, смиренно прошу аудиенции у могучей и прекрасной Принцессы Селестии, да улыбнётся Ей изменчивая Судьба!

Тем временем Сезам, приподняв голову, воспользовался моментом, чтобы рассмотреть Принцесс получше. Находясь так близко от божественных сущностей, он испытывал трепет, но не тот, что ощущает простой смерд перед самодержцем, страшась его гнева. Нет, это был трепет предвкушения, какой-то по-детски наивный восторг от осознания того, что находишься рядом с настоящим чудом, которое бывает только в сказке, но волшебным образом стало реальностью. Искренний радушный взор, благосклонная улыбка, гордая осанка без какого-либо высокомерия – Принцесса Селестия излучала ауру добра и справедливости, столь чистая, столь непорочная, настоящая богиня во плоти. Именно такой Её описывали легенды, но и они не могли в полной мере описать Её величественный облик.

-Size selamlar, benim iyi arkadaşım, Hoca Rahat-lokum-efendi, Akhal-Teke Saltanat saygıdeğer Büyükelçi! (Приветствую тебя, мой добрый друг, Мастер Рахат-лукум-эфенди, почтенный посол Ахалтекинского Султаната! (тур) – приятным звучным голосом ответила Принцесса Селестия, без малейшего акцента произнося иностранные слова, словно всю жизнь говорила на этом языке. – Мне в высшей степени радостно слушать столь тёплые речи, равно как и видеть своего старого ученика в добром здравии и высоком положении!

Услышанное лишь подтвердило подозрения Сезама о прошлом своего наставника. Мастер никогда не рассказывал о своей жизни, но, зная его страсть к алхимии, трудно было бы не предположить, что среди его учителей была сама Принцесса Селестия. В одном Сезам был уверен – долго здесь Мастер не пробыл, иначе он был бы совсем другим пони. Принцесса Селестия не допустила бы, чтобы её ученик стал коварным лицемером, презиравшим честь и совесть.

— Canterlot hoşgeldiniz, sanli Hoca Rahat-lokum-efendi! Sana şans Kader iyilik izin! (Добро пожаловать в Кантерлот, славный Мастер Рахат-лукум-эфенди! Да одарит вас удачей Судьба! (тур)– заметно волнуясь, с запинками произнесла слова приветствия Твайлайт Спаркл, когда Принцесса Селестия едва заметно дала ей знак крылом. – Будьте же почётными гостями в нашем Дворце!

Услышав Принцессу, Сезам ощутил сильнейшее удивление и даже разочарование. Она была не менее прекрасна, но за великолепным платьем и ухоженной гривой не было той силы духа, что обладала Принцесса Селестия. Твайлайт Спаркл изо всех сил старалась держаться столь же гордо и невозмутимо, как и её наставница, но в глазах юного аликорна Сезам ясно видел страх и неуверенность, она была смущена и растеряна, словно не привыкла к подобным почестям. Молодому алхимику хотелось верить, что он ошибся, что легендарная победительница Найтмэр Мун, Дискорда, Королевы Кризалис и Короля Сомбры только играет с ним, притворяясь обычной смертной с венцом на голове, коих и так немало повстречал Сезам. И этот дракончик в смешном камзоле, он попросту не мог быть тем самым Спайком, могучим чудовищем из легенд, скорее уж это его отпрыск, удостоившийся чести служить Героине Эквестрии. Но в тот миг, когда взгляды Сезама и Твайлайт вдруг пересеклись, ученик с досадой осознал, что оказался прав. Истории описывали её как могучую колдунью, одолевшую самых опасных порождений Тьмы, предводительницу лучших Защитников Эквестрии, но видеть вместо этого такую Твайлайт Спаркл… Она хоть и возвысилась до аликорна, но в душе осталась простым единорогом. Сезам был раздосадован, но в тоже время и заинтригован – какова же правда на самом деле? За что юная Принцесса получила свои титулы? И какова истинная роль Элементов Гармонии в этой истории?

-Благодарю от всего сердца, о, высокочтимые Принцессы, мне столь же отрадно слышать родную речь, как и пребывать в столь красивом месте, как Королевский Дворец Кантерлота! Долгим и тернистым был мой путь, немало испытаний прошла моя команда, чтобы исполнить свой долг и сообщить Вашему Королевскому Величеству, что мой господин, сиятельный Принц Сапфир ибн-Алмаз, не желает ничего иного столь же сильно, как начать новую эпоху в истории Ахалтекинского Султаната – эпоху дружбы с добрыми народами Эквестрии! Нет для Него большей радости, чем видеть в своих землях гостей-соседей, торговцев и ремесленников, артистов и художников, учёных и путешественников! – красноречиво оглашал Мастер волю «своего повелителя». Сейчас его голос был гулок и могуч, всю прежнюю сухость и трескучесть поглотил особый эликсир, заблаговременно принятый перед приёмом. — В подтверждение своих добрых намерений и в знак укрепления дружбы, сиятельный Принц велел мне передать Вам эти скромные дары, собранные со всех краёв Ахалтекинского Султаната! Позвольте же мне их Вам продемонстрировать!

Сезам был готов поклясться, что даже невозмутимые стражники едва заметно повернули головы, чтобы рассмотреть выставленные подарки, что уж говорить о съедаемых любопытством аристократах, из шкуры вон лезших, дабы увидеть всё собственными глазами. Слуги-зебры со всей почтительностью выходили вперёд и аккуратно выставляли на свет сундуки и корзины, мешки и кувшины. Каждый подарок Мастер расхваливал со страстью базарного торговца, жаждущего продать свой товар.

-Глубоко в пустынях скрыт таинственный Оазис, удивителен он тем, что всегда появляется в разных местах, и сколько бы карт не составляли путешественники, ни один из них не мог туда вернуться. И лишь немногим счастливцам, побывавшим в том дивном краю, удалось добыть это чудесное пальмовое масло! Свойства же его таковы, что даже я, Высший Алхимик, был поражён до глубины души, ибо хватает лишь малейшей капли, чтобы избавить кожу от самой несмываемой грязи, а нежный, сладкий привкус, что обретают блюда при добавлении сего масла, способен превратить даже горькое, засохшее сено в изумительное яство!

Как Сезам и ожидал, упоминать о том, что именно молодому алхимику приходилось лазить по пальмам и срезать спелые плоды, попутно воюя со злобными обезьянами и хищными вивернами , Мастер не стал. Равно как и о том, что он сам тогда бился над составлением карты Оазиса.

-А в этих высоких, украшенных гравировкой глиняных кувшинах хранится великолепный напиток, редкий даже на столе Султана – гранатовое вино грифонов! В своих горных крепостях эти гордые создания ревностно стерегут свои секреты, среди которых самый охраняемый – секрет создания столь уникального вина. И даже могучему покорителю разбойников-грифонов, Султану Алмазу, да не померкнет Его слава, не удалось раскрыть эту тайну. Говорят, что тот, кто в минуту своей великой радости опробует этот бархатистый, сладостный и пьянящий, словно поцелуй любви, напиток, найдёт в своих грёзах тропу в волшебные сады прекрасных пери, для которых нет большего счастья, чем приветить желанного гостя музыкой и танцами!

При этих словах Сезам едва не рассмеялся, скорчив столь ехидную рожу, что заметивший её Мастер одарил своего ученика поистине испепеляющим взглядом, не прекращая, однако, расхваливать «дары Принца Сапфира». Для того, чтобы попасть в сад к Хозяйке Пери, было мало опустошить и целый кувшин вина, для этого потребовался убийственно ядовитый эликсир, который Мастер решил опробовать на своём ученике. Результатами опыта старик остался недоволен, зато Сезам испытал самые сладостные моменты в своей жизни. И лишь несколько раз ему посчастливилось вернуться в тот чудесный сад.

-С первого взгляда может показаться, что эти мозаичные таблички просто инкрустированы золотом, серебром и драгоценными камнями. Я не вправе осуждать тех, кто так посчитает, ибо лишь считанным пони доводилось видеть диковинные яйца из гнезда грозного властелина заоблачных горных вершин, гигантской птицы рух! Каждое из яиц больше любого из пони, а крепость скорлупы сравнима с твердейшим гранитом! И лишь когда птенец проклюнется, подрастёт и улетит навстречу Судьбе, станет возможным сбор этой удивительной скорлупы. В лучах света она переливается всевозможными цветами радуги, а будучи раскрошенной и собранной воедино, показывает столь фантастичные картины, что дух захватывает! На всём Востоке эта скорлупа ценится дороже золота, а уж изделиям из неё и вовсе нет цены!

Это была лишь часть правды, ведь куда дороже ценились алхимические свойства скорлупы. Это был лучший ингредиент для зачарования оружия, доспехов и даже крепостных ворот, ведь их прочность возрастала многократно, становилась практически нерушимой. По этой причине Мастер и пустил в расход практически всю коллекцию подобных картин, выигранных в споре у его коллеги-соперника по Ордену. Он оставил лишь несколько табличек, как раз на случай выгодного обмена или богатой взятки. Сезама немного язвило то, что его ценность сопоставили с подобной коллекцией, когда Мастер поставил своего ученика на кон в споре. Впрочем, в успехе своего наставника он даже не сомневался. Крайне экзотичный спор – участники принимают друг от друга неизвестный яд и по симптомам пробуют угадать верное противоядие. Мастер, само собой, сразу по запаху узнал сок болиголова, когда его соперник, ударившись в панику от неспособности опознать яд, серьёзно подорвал здоровье передозировкой противоядия – вместо яда Мастер дал ему обычную морскую воду, чем и ввёл того в фатальное заблуждение.

Каждый раз, когда слуги показывали очередную диковинку, весь тронный зал восторженно вздыхал и завистливо перешептывался. По горящим глазам обеих Принцесс был совершенно ясно, что подарки им интересны и очень нравятся, а Принцессе Твайлайт даже приходилось сдерживать своего чешуйчатого слугу, сердце которого покорил блеск сего богатства. Впрочем, следующие дары оказались не столь экзотичными, то были более привычные золотые украшения, фигурки из драгоценных камней, дорогие ткани, богатые одежды, восточные сладости, а также сочинения известнейших ахалтекинских поэтов и писателей. Словом, всё то, что за свою долгую жизнь нашёл, добыл, обменял или просто украл Мастер. Стоило всё это богатство целое состояние, не каждый эмир Сэддл Арабии может подобным похвастаться. Трудно было представить, что Мастер так легко расстанется с этими сокровищами, но Сезам очень хорошо знал наставника. Для него была, есть и будет только одна стоящая в мире вещь – алхимия, и ради постижения её тайн старик готов пожертвовать всем, что имеет.

-Поистине безгранична щедрость благородного Принца Сапфира ибн-Алмаза, столь искусные и красивые подарки займут почётное место в убранстве тронного зала и королевских покоев. Мы с великой радостью принимаем эти замечательные дары! – благосклонно объявила Принцесса Селестия, когда Мастер закончил речь, показав все «дары повелителя». – Передай же от нас высочайшую благодарность Его Сиятельному Высочеству, досточтимый Мастер Рахат-лукум-Эфенди, пусть Он знает, что этим вечером в Королевском Дворце Кантерлота поднимут чаши в Его честь и во имя долгой новой дружбы между Эквестрией и Ахалтекинским Султанатом!

Сезам к этому времени уже порядком заскучал. Пусть он и пребывал в самом сердце великой державы и находился рядом с прекраснейшими божественными созданиями, этот обмен любезностями ему основательно надоел. Что здесь, что на Востоке — везде, по сути, был тот же сценарий. С незначительными изменениями, зависящих от настроения правителей, политической обстановки и погоды в целом. Но сейчас должно было начаться самое интересное, как только Мастер возьмёт слово, ученик устроит долгожданное шоу…

-Уважаемый господин посол, от имени Нашего Королевского Величества, я приглашаю вас и вашу свиту на торжественный ужин, организованный в честь приезда вашей делегации. Смею вас заверить, наши повара приготовили великое множество удивительных блюд традиционной эквестрианской кухни, но не забыли и о более привычных вам ахалтекинских яствах. Вы не останетесь разочарованы нашим гостеприимством. – словно ученица перед классом, Принцесса Твайлайт зачитала заученные слова приглашения, явно прибодрившись от того, что приём, как ей казалось, подходил к концу.

-Для меня будет высшей честью присутствовать на столь значимом событии, посему я со всей почтительностью принимаю Ваше королевское приглашение! – при этих словах Мастер вновь низко поклонился. Свита, разумеется, повторила жест следом за ним. – Но прежде, чем наступит сей важный час, позвольте сделать ещё один подарок! Личный подарок Её Королевскому Высочеству, Принцессе Твайлайт Спаркл!

-Мне? – удивлённо спросила Принцесса, забыв от неожиданности про правила этикета. При виде её растерянного лица Сезам усмехнулся ещё сильнее. Такая очаровашка…

-Разрешите представить Вашему вниманию моего верного и честолюбивого ученика, отраду моих старых глаз и восходящую звезду Ордена Тауматургов – Сезама по прозвищу Заклинатель! – молодой алхимик сделал шаг вперёд и со сдержанным почтением поклонился. – С малых лет я учил его самым сокровенным тайнам алхимии и тауматурги, нещадно испытывал его навыки в деле и потому могу с гордостью заявить, что столь талантливого пони нет на всём Востоке! И чтобы доказать своё мастерство и поразить Ваши сердца, Сезам на Ваших глазах сотворит самое настоящее чудо! Иди же, мой дорогой ученик, настал твой звёздный час!

-Istediğiniz gibi, parlak Hoca-efendi. (Как пожелаете, блистательный Мастер-эфенди. (тур)– негромко ответил Сезам, с довольной усмешкой наблюдая за исказившимся от возмущения выражением глаз наставника. Сам виноват, мог бы и подольше похвалить. Это был далеко не звёздный час, но ученик не собирался халтурить, о нет. Он собирался блистать, как никогда раньше.

_________________________________________________________________________