За Флаттершай!

Понец

Все, можете заходить, тут не страшно

Ну и? — не вставая из гроба спросил я. Оставалась надежда, что меня воскресили по ошибке, и скоро отправят обратно.
— Что «ну и»? — спросил один из двух магов, стоящих возле моей разрытой могилы.
— Ну и что? — угу «Самый лучший фильм». Бред наркоманов, знаю. Но ведь и я не совсем адекватный, мне можно.
— Серый, пародировать «Самый лучший фильм» лежа в гробу — слишком даже для тебя. — произнес второй маг. Судя по одежде — черный. Наверняка, некромант.
— Да ладно? — ну а что? Воскресили, теперь пусть терпят.
— Серьезно, маг. Ты нам рассказываешь, что произошло, мы — окончательно воскрешаем тебя. — И тут полудурок совершил ошибку — попытался дернуть нить заклятья, которым связан некрос и воскрешаемый до полного воскрешения. Ну кто его учил так с Серыми обращаться? У нас же свободолюбие — отличительная черта характера. Так что в том, что я его через эту нить «выпил» до потери сознания виноват он сам.
— Так, теперь ты. — обратился я ко второму магу. — Кыш отсюда, чтоб я тебя не видел, пока на поединок не вызвал.
Выбравшись из могилы, я отправился к себе домой.
Позже я пытался найти волшебника и техника. Но я не знал их адресов, в Совете техников сказали, что техник перебрался в другой город и ушел из Совета. Волшебник тогда нашел мою квартиру по Силе, что всегда окутывала Флаттершай, у меня же зацепок для поиска не было.
Год спустя, того же числа, что произошел всплеск Силы, я отправился на дачу.
Все лежало так же, как и тот день, когда мы отправились штурмовать базу техников: огненный кинжал волшебника, запчасти для очередной шайтан-машины, мои метательные ножи, расческа, которой я привык расчесывать гриву Флаттершай. Вдруг чей-то знакомый голос окликнул меня:
— Маг?! Мы думали ты уже в Эквестрии.
— Был там, да за вами вернулся. Вы ж без меня натворите чего-нибудь, а мне потом Селестии в глаза стыдно взглянуть будет. Скажет еще, что раздолбаев без присмотра оставил.
— Ты ее видел?
— Видел и даже разговаривал, пока «сородичи» не воскресили. Некроманты, блин.
Тут раздался еще один до боли знакомый голос:
— Так говоришь, будто вернуть к жизни просто. Я же видел, как тебя тогда плющило.
Я хотел было ответить, да ученик опередил:
— Во первых, плющило тогда тебя, до сих пор, наверное, вмятины на бетоне от твоей головы остались. Во вторых, хоть я и не понял, что тогда творил маг, но это было явно нечто значительное. Ибо маги просто так вербальные заклятья не используют.
— Все просто. Воскресить человека, зная хотя бы основы биологии-не проблема. Самое сложное — вернуть душу, но и этим уже никого не удивишь, ибо привязка к телу у людей сильная. Ну и воскрешают обычно через личевание. Мне же пришлось не зная биологии, не используя личивание, оживлять нарисованную пони. Точнее, просто отменять факт ее смерти.
— Эх, если бы вы знали, как я соскучился по этим вашим магическим рассуждениям.
— Так зачем тогда уехал?
— Забыть пытался. Я же не знал, что ты настолько бессмертен. А волшебник таки в маги подался.
— Вижу уж. Вот только цвет определить не могу.
— А его и нет. Я Бесцветный пока. Был и Черным, и Белым.
— А почему в Серые не подался? Ты ж недомагом Сумрака был.
— Прежде чем навсегда стать Серым, хочу набрать багаж заклятий разных цветов.
— Хитро. Ну что, готовимся к переходу в Эквестрию?
— Как? — спросили меня сразу два голоса.
— Для начала надо сварить оборотное зелье для принятия понячьего облика. Ночь Совмещения скоро.
— А из чего зелье?
— Немного волос с гривы Флаттершай, (на расческе остались) для того, чтобы иметь представление о виде, в который мы будем превращаться. Травы различные, ученик знает какие. Потом разделяем зелье на три части и каждый добавляет свою кровь в одну из них. После чего я магичу, и зелье готово.
несколько дней спустя.
Ну что, зелье готово. Ночью надо взлетать, на высоте примем.
Взлет прошел успешно. На высоте я открыл портал, мы приняли зелье и шагнули в новый мир