Автор рисунка: Siansaar
Глава 8. Родная кровь. Глава 10. Арена, часть первая.

Глава 9.Мастер.

Вопросов у вороного пони все больше, но никто не собирается давать ему ответы. Значит ему остается только идти дальше, надеясь, если не победить, то хотя бы не проиграть, в играх где ставка его жизнь.

Ван в который уже раз внимательно осматривал стены своей камеры. Ничего. Лишь гладкие, прекрасно подогнанные друг к другу гранитные блоки. Ничего, что бы могло помочь ему сбежать. Ах, ну да, еще и пара постоянно зевающих стражей за дверью, которые не желали даже перекинуться несколькими словами с аликорном. Вот уже два дня как он пришел в сознание. За это время к никто не удосужился прийти и ответить на вопросы которые накопились у вороного пони.

А ведь все так хорошо начиналось. Все-таки телекинез – это страшная сила. Лежа на соломенном тюфяке, пепельногривый вспоминал, как вроде бы неплохие бойцы, становились ужасно неуклюжими, постоянно спотыкаясь и мешая друг другу. Пусть он и не так силен как единороги, пусть и гораздо слабее земных пони. Зато в мастерстве управления телекинезом, Ван еще не встречал равных. Только вот это не помогло, когда рухнула одна из стен, комнаты где и происходило сражение. Тот самый отряд, который был послан отвлекать внимание перед нападением и о котором аликорн благополучно забыл, начал претворять в действие еще один план. Еще не осела пыль от рухнувшей стены, как через нее полетели газовые гранаты. Растерянный вороной просто не успевал их откинуть в сторону и сразу же надышался дымом. Последнее, что он помнил, как в опустевший барак полетели бутылки с зажигательной смесью. Следов похищения не осталось. Ван догадывался, что Таргон предал, но не понимал, в чем выгода.

Пепельногривый тяжело вздохнул и положил голову на передние вытянутые ноги. Рог, где его обхватывало мешающее магии кольцо, ужасно чесался, но, как уже понял Ван, пытаться снять его самостоятельно бесполезно. Он услышал гулкий цокот копыт и тихое позвянькивание метала о метал. Нет, это была не стража. Те-то как раз ходили довольно тихо. Скорее всего, это несли обед. Кстати, кормили в темнице весьма не дурно. Прям на убой. Бесшумно, на хорошо смазанных петлях, открылось небольшое окошко в дверце. Стража же внимательно следила за пленником, направив арбалеты в сторону смотровых щелей. На специальной подставке ароматно пахло овощное рагу, а в кружке рядом плескался какой-то сок. Кто бы не был владельцем этой темницы, он хорошо заботился не только о помещениях, но и о самих пленниках. После сытного ужина, пепельногривого начало совершенно неожиданно клонить в сон. Он даже не успел вернуть охране посуду, устроившись на таком соблазнительно мягком полу.

— Хватит спать!!! – громкий рев заставил сонного пони подпрыгнуть от неожиданности. Он не понимал, что происходит. Вместо уже успевшей осточертеть привычной серости гранита, перед еще сонным глазами вороного промелькнула красноватая стена сложенная из весьма крупных блоков. А кто-то кричавший не собирался останавливаться. – Не спать! Стоять! Слушаться! Бояться!

Ван наконец осознал случившееся. Его опоили и перевезли на новое место. И теперь на него орет какой-то не молодой, но все еще крепкий минотавр. В глаза вороному пони сразу же бросились несколько хорошо заметных на голом торсе шрамов.

— Что уставился?! Имя! – устав ждать ответа от тормозящего аликорна, минотавр добавил тому затрещину, изрядно ускорившую сообразительность вороного,

— Ван. – ответил пони, потирая место удар копытцем. Рог под блокиратором магии привычно чесался, напоминая жеребцу о его беспомощности.

— Во! Разговаривать ты умеешь. И то не плохо.

— Где я? – поспешил вставить вороной, уже окончательно прогнавший остатки сонливости.

— Но глупый. – продолжил какую-то свою мысль минотавр. – Если будешь сегодня хорошо заниматься, то я отвечу на твой вопрос. Один. А теперь пошли в оружейную. И не спрашивай зачем. Один вопрос, в конце занятия. Если мне понравится то, что я увижу и если я захочу отвечать. Быстрее шевели копытами!

Подгоняемый окриком этого мутного минотавра, аликорн выбежал в приоткрытую дверь. Вторую комнату Ван рассмотрел уже получше. Она напоминала помесь оружейной, коллекции экзотического оружия и спортивного зала. Хоть и прекрасно отремонтированное это оружие. Ни окон, ни украшений, только оружие и довольно яркие масляные светильники.

— Летать умеешь? – спросил прошедший вслед за пони минотавр.

— А не скажу! – решил взбрыкнуть Ван. И зря. Еще одна затрещина послужила напоминанием о настоящем положение пепельногривого.

— Реакции никакой. – словно ни в чем не бывало продолжил минотавр. Он бесцеремонно схватил крыло и расправил его, разглядывая. – Но держать ими можешь. Где-то я видел подходящее. – теперь минотавр развлекался тыкая толстым пальцем в бок вороного. – Силы никакой, доспехи только помешают. А как у тебя с телекинезом?

— А ты сними кольцо и увидишь. – огрызнулся вороной.

— Хорошая идея. Сейчас и посмотрим. Бежать не пытайся. За нами смотрят. – рука минотавра указала куда-то вверх. И вправду. Под самым потолком шла неширокая галерея, на которой устроилась троица минотавров с осточертевшими вороному арбалетами. – Полюбовался. Вот и молодец. А теперь иди сюда, сниму кольцо. Быстрее! Если будешь так же двигаться на арене, тебя уделает первый же соперник!

— Арена? – на автомате спросил вороной за что и получил очередную оплеуху.

— Один вопрос! И то, если мне понравится занятие. А теперь к делу. – минотавр коснулся рога Вана и без проблем снял кольцо. Вороной сразу же начал облегченно потирать рог. – Нападай.

Только вот хитрый минотавр не дал времени для нападения. Несколько очень быстрых шагов на встречу аликорну и сокрушительный удар по голове.

— Убит. – констатировал тот, пытающемуся подняться перепончатокрылому. – Реакции – нет. Хитрости – нет. Силы – нет. Смертник. Еще раз. Нападай!

И снова это прозвучало неожиданно для вороного. И снова кулак минотавра заставил Вана упасть на камень пола.

— Убит. Вставай! Нечего тут разлеживаться! Покажи все, что ты умеешь. Слабак. Иначе я нападу на тебя лежащего! – минотавр отошел от аликорна и внимательно посмотрел на вороного. От двух неслабых ударов у жеребца уже началось головокружение. Но он все равно поднимался, понимая, что если останется лежать все будет еще хуже.

-Нападай!

Теперь вороной уже ждал этих слов. Метнувшегося к Вану минотавра встретил телекинетический толчок в грудь. Теперь уже и аликорн доведенный, нет, не до ярости, а скорее до отчаянья, шел вперед, пытаясь уронить минотавра на пол телекинезом. Только вот тот знал о способностях вороного и был готов. Едва Ван выбил опорную ногу у минотавра, то в падение ловко извернулся и, как и был, на карачках допрыгнул до Вана. Захват за копыто, переворот и вот вороной снова лежит на полу, а минотавр восседает на его спине.

— Попался! – победно воскликнул минотавр, сбивая магию небрежным щелчком для рога. Только вот и вороной не собирался сдаваться. Извернув шею, пепельногривый цапнул полубыка за бицепс, глубоко погрузив клыки, и сдернул с себя. Минотавр тут же отбежал от вороного и стал с недоумением смотреть на аликорна. Он перебинтовал руку, предварительно посыпав место укуса каким-то белым порошком. – Откуда такие клыки? Что же ты за существо такое?

— Вопрос, за вопрос. – тяжело дыша ответил Ван. Он принял правила игры этого странного минотавра. – Что за арена.

— Арена, где проводят Жертвенные игры. И ты один из их участников. Победишь – освободишься. Все просто. Твой ответ.

— Я аликорн. Молодой аликорн. – смысла врать Ван не видел.

— Что ж, хоть воля у тебя есть. Сгодится. Можешь называть меня мастером. Нападай!

Весь оставшийся день так и прошел, минотавр, теперь куда более осторожный, без особых проблем укладывал вороного на пол, выигрывая за счет скорости и ловкости. С таким противником вороному еще не доводилось встречаться. Он банально не успевал поймать того телекинезом. Или не хватало сил удержать. Или тот ловко изворачивался.

Избиение, а иначе Ван не мог назвать сие издевательство, продолжалось весь день, прерываемое продолжительными перерывами для еды и отдыха. Но все равно, к «вечеру», Ван и понятие не имел, какое сейчас время суток, ему не хотелось задавать никаких вопросов. Но, тем не менее, он поинтересовался, к чему его готовят. Недобрые предчувствия подтвердились. Он будет участвовать в качестве гладиатора, сражаясь во славу некоего Хранителя.

Так продолжалось еще несколько дней. Только теперь «учитель» старательно разъяснял «ученику» его ошибки.

— Чем дальше ты продвинешься в турнирной таблице, тем больше уважения получит тот, кто тебя выставил. Ну и, естественно, процент со всех ставок на тебя, а так же долю с проданных билетов на бои с твоим выступлением. Что бы на твои бои ходили, ты в первую очередь должен биться красиво и зрелищно. Поэтому теперь ты будешь учиться обращаться с этим! – по окончанию первой недели мастер начал обучать аликорна бою с оружием. И этим оружием оказалась длинная, мелкозвеньевая цепь. – С твоим телекинезом будет само то. Уверяю, после первых же боев, владельцы других бойцов подготовят их к встрече с тобой. Например, вооружив оружием, которое ты не сможешь поймать телекинезом. Или еще чем.

— А что, мне нельзя взять какие-нибудь острые диски или еще что-то такое, более эффективное? – проворчал аликорн.

— Ох… Ты не только туп, но и глух. Я же говорил, что бой должен быть красивым! Будешь учиться с цепью потому, что я так хочу! Научишься с цепью, я тебе боевые серпы выдам. Если доживешь. Нападай!

Цепь оказалась довольно непривычным оружием. Длинная, непослушная, верткая. Весьма специфическое оружие, каждый удар которого должен быть прочитан. Сражаться оружием, удерживаемым магией, а не непосредственно телекинезом было ужасно непривычно. А вот с боевыми серпами на крыльях ничего не вышло. Нет, Ван вполне мог удерживать их крыльями и даже бить, сил вполне хватало. Только вот малейший серьезный удар будил затаенный страх, снова лишиться крыльев и они сами собой прижимались к спине. Ни мастер, ни сам Вани с этим ничего не смогли поделать.

Теперь бои уже куда чаще заканчивались травмами с обеих сторон. Минотавр использовал почти все виды оружия, что встречались в зале. Некоторые виртуозно, некоторые посредственно, но, не зависимо от типа оружия, пепельногривый регулярно бывал бит. Впрочем, доставалось и мастеру. Укусы, ссадины, синяки… Против аликорна сражался не великий воин, а просто матерый наемник.

Бои с мастером перемежались теорией. Опасные звери, до этого бывшие единственными участниками Игр, и сейчас выставляли многими на бои. В качестве разогрева. И была вероятность с ними встретиться. Естественно никто не собирался тратить животных на обучение всего лишь одного бойца, но вот теорию поведение этих животных… О! Мастер заядлый болельщик Жертвенных Игр и рассказал Вану многое о повадках возможных противников.

До Жертвенных Игр оставалось очень мало времени и мастер пытался вбить в рефлексы вороного все, что было можно за это время. Благо травмы получаемые в спаррингах были не серьезными и весьма быстро лечились кучей зелий. Минотавр постоянно ворчал, что такие хорошие зелья переводят на смазку для клинков, но не оспаривал решение хозяина Вана. . Имя которого, кстати, аликорн так и ни разу не услышал. Вообще, кроме Мастера с ним никто и не разговаривал. То ли было запрещено, то ли считали ниже своего достоинства.

Эликсиры, которые должны вреди бы нарастить у вороного мышцу, словно переставали действовать. Не смотря на интенсивные тренировки он так и оставался худым… Правда и нескладным его тоже было трудно назвать. Работа в Вечнодиком, да и постоянные тренировки весьма положительно сказывались на вороном.

Впрочем, в такой жизни были и свои преимущества перед сидением в камере. Нормальная постель и отсутствие скуки. Порой даже излишнее отсутствие. Правда и сбежать не было никакой возможности. Тренировки проходили в подземельях гигантского священного комплекса, называемого Апехой. И колизей, расположенный на поверхности был всего лишь малой частью этого культового сооружения. Без карты или помощи кого-нибудь из минотавров, заблудиться здесь было проще простого. Вот только назначение Апехи и самих Жертвенных Игр, оставалось для аликорна секретом. Разве, что он знал, что они продлятся седмицу. Мастер просто не отвечал на такие вопросы считая, что вороному этого знать не следует.

И вот наступил последний срок. Вану дали целый день на отдых, подготавливая к бою. Сколько зелий он перед этим выпил… Вороному не хотелось даже вспоминать. Самое страшное, что к их вкусам невозможно было привыкнуть. Вороной стоял в небольшой ярко освещенной комнатке, слушая последние указания мастера. Первые бои. Разумные против животных. Кто будет противником – неизвестно. Это своеобразный отсев, слабых бойцов и, одновременно, разогрев толпы. По словам Мастера, такой бой должен закончится быстро. Или ты умелее, сильнее, хитрее зверя или ты добыча.

Наконец каменная плита отделяющая комнатку от вороного начала пониматься. Забрезжил яркий свет от десятков газовых ламп. Вороной, ноги которого подрагивали от волнения сделал шаг, еще один, затем еще. Встретило его звездное небо, с серебристым кругом Луны. О принцессы! Ван только сейчас понял, как соскучился по ночному небу, свободе и Луне. До этого же у него просто не было времени на все это.

Интерлюдия 7.

Пэс спикировала на ничего не подозревающего Вана и сбила того с ног. Тот хоть и не был готов к этому, все же успел почувствовать приближение демона и сгруппировался. Энергия удара чейнджлинга была настолько сильна, что «неразлучная парочка», как-будто в страстных объятиях, упала на жесткие камни. Пищащая, кричащая, порою даже шипящая и злобно матерящаяся, куча мала покатилась по замковому двору. Пэс все еще пыталась укусить Вана, но тот отчаянно сопротивлялся этим попыткам. Пепельногривый не понимал, из-за чего чейнджлинг так сильно на него ополчилась, что ей хочется неприменимо покусать аликорна. Так с криками и возней они докатились почти до самых ворот, где врезались в пони, который как раз заходил в замковый двор.

— Меня здесь не любят. — Заявил, отплёвываясь от пыли, заявил незнакомый земнопони болотно-зеленого цвета.

— Это тебя здесь не любят?! — гневно изумилась чейнджлинг, отвечая неизвестному ей жеребцу. Затем она, по прежнему лежа на земле, указала своим дырчатым копытом на аликорна. — Да ты только посмотри на этого худущего гада! Напоил, совратил, в фонтане искупал, а теперь не желает пожертвовать немного своей крови голодающей! А ведь знает, что чейнджлинги не едят обычной для пищи! Ты не аликорн, ты неблагодарная скотина! — обиженно, едва не плача добавила она. У Ван, челюсть отвисла, после фразы про совращение и явила присутствующим его острые, не характерные для пони зубы и клыки.

— Я… я… Я не был в курсе. Извини. — скомкано ответил Ван, после чего обратился к сбитому с ног пони. — Ты тоже извини нас, это «семейные» разборки. — слово семейные, пепельногривый произнес истекающим ядом голосом. Он улыбнулся своей коронной зубастой, чуток безумной улыбкой. — Меня зовут Бел Ван Сапка, я охочусь и истребляю зло. Это Пэс, демон-суккуб, чейджлинг. Меня с ней связывает долг жизни.

— Оу… Ну да, конечно. Спасибо. — земнопони растерянно кивнул аликорну, избегая смотреть на чейнджлинга — Я правильно понимаю, что здесь проводятся какие-то магические эксперименты? Мне… сложновато думать, когда вокруг так много всего.

— Про семейные разборки — это был сарказм. Я не желаю находится с ней больше необходимого. Но она зачем-то спасла меня. — ответил Ван. Он поднялся на ноги и стал перепроверять свои крылья, на предмет наличия вывихов. Не дождавшись помощи не от аликорна, не от земнопони, суккуба лишь разочарованно вздохнула. Ее лицедейство не прокатило, слишком она была неопытна в подобном. Затем пепельногривый добавил. — Здешние хозяева рады новым гостям. Тут всегда найдется чего поесть и где поспать. В Замке Полуночи проживает множество совершенно необычных пони, сам замок очень древний и его стены хранят не мало загадок и опасностей. После регистрации в главном зале, получишь свою собственную жилую комнату. Кстати, Пэс тебе тоже надо получить свою комнату. Уже вечереет, а ты же не желаешь ночевать на улице или на диванчиках главного зала

— Нет, я не буду регистрироваться. — безапелляционным тоном заявила чейджлинг. — Я буду жить в твоей комнате.

Задние ноги аликорна подкосились, едва он услышал эти слова, и он плюхнулся крупом на уже остывающие камни. Ван тяжело хватал ртом воздух, но не мог сказать ни единого слова. Чуть успокоившись он смирился со своей участью.

— Не знаю как вы все, а я лично валюсь от усталости копыт. — обреченно-усталым голосам объявил Ван.— После того, что пережил в Куполе и Противокуполе, после сражения с костяным драконом и последствий твоего заклинания, мне как-то не до новых знакомств. Уж прости. Да их хмель из головы еще не выветрился. Ладно ребята, оставлю я вас, мне предстоит просто «незабываемая» ночь с демоном под боком. — пепельногривого аж чуть передернуло от омерзения. Он понурой походкой побрел к жилым помещениям главного корпуса. Довольная чейнджлинг семенила за длинноногим аликорном.