Аналемма

Раз в месяц, кобыла появляется на пляже, далеко от дома. Она играет, она читает, она спит, и она прожигает драгоценное, бесценное время.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони

Наша иллюзия

Официальные визиты в Троттингем были для принцессы Рарити какими угодно, но не интересными. Она на целую неделю застревала в своих покоях, стараясь как-нибудь развлечь себя и избегая нежеланных ухаживаний местных аристократов. Так почему бы не сделать поездку интереснее, уговорив телохранительницу присоединиться к ней в тайном исследовании города? Седьмой рассказ альтернативной вселенной "Телохранительница".

Твайлайт Спаркл Рэрити Другие пони

Тайное письмо для Октавии

На кону дня сердец и копыт, музыкантша Октавия получила странное и тайное письмо на неизвестном ей языке. И для того чтобы понять, кто этот тайный жеребец, она обращается к Твайлайт Спаркл. Так, как если кто-то и может знать о иностранных языках, то только принцесса дружбы. Вот только это сделать было не просто, и Октавии нужно было найти эту пони до конца дня сердец и копыт.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Трикси, Великая и Могучая Черили Энджел Дерпи Хувз Лира Бон-Бон DJ PON-3 Октавия Крэнки Дудль Матильда Мистер Кейк Миссис Кейк Сестра Рэдхарт Старлайт Глиммер

Сентри в деле

Второе вторжение подменышей в Кантерлот. Принцессы похищены, и именно лейтенанту Флешу Сентри (самопровозглашенному трусу и бабнику) и Специальному Агенту Голден Харвест (она же Кэррот Топ) приходится спасать ситуацию... нравится это Флешу или нет. Третья часть Записок Сентри.

Другие пони Кэррот Топ Торакс Чейнджлинги Флеш Сентри

Мечты в небесах

Жизнь кантерлотского инженера одним прекрасным днем негаданно преображает та, что в какой-то момент становится важнее всего на свете. С этого момента увлеченный мечтами о небе, Рэй Трейбс еще сильнее стремится ввысь, но сможет ли он превозмочь те препятствия, что приготовила для него реальность?

Другие пони ОС - пони

Хантер. Свет и тьма

Мрачный мир темно-фентезийной Эквестрии. Полный монстров, демонов, духов и всякой нечисти. Сто пятьдесят лет прошло с тех пор как Дейбрейкер, темная сторона личности Селестии, покорила всех несогласных и взошла на престол. В своем безумном стремлении защитить подданных и страну, сильнейший аликорн в Эквестрии стал ее самым страшным кошмаром. Друзья, враги в этом уже не было смысла, со временем все стали равны перед ликом Солнца.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони

По ту сторону сюжета

Фанфик, расширяющий события десятой серии первого сезона (Swarm of the Century), куда по воле случая попали космодесантники.Пострадали только параспрайты.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Стража Дворца

Постыдные фантазии

У обычного единорога-жеребца по имени Вельвет Скай, который работал в мэйнхэттенском театре, жизнь была до боли простой и обыденной, пока ему не посчастливилось сыграть роль принцессы Кэнди Пинк в спектакле и тем самым прославиться на весь город, обретя множество преданных фанатов. Однако не все его поклонники были доброжелательными, и однажды с Вельвет приключилась неприятная история – его похитили и стали обращаться как с маленькой кобылкой, наряжая в платья и заставляя носить подгузники.

Другие пони ОС - пони

Всё, что мы хотели сделать…

Однажды Искатели знаков отличия уже работали в газете. В то недоброе время их оружием были сплетни, слухи и недомолвки, что позволило тиражу взлететь до небес. Но за каждым взлётом следует падение, и оно преподало им ценный урок. Они попросили прощения, и все жили долго и счастливо. Ну, недели где-то три. Искатели вновь возвращаются в газетный бизнес, и на этот раз в их статьях не будет ни капли лжи. Это небольшая история о торжестве энтузиазма над способностями.

Эплблум Скуталу Свити Белл

Хорошая кобылка

Не стоит засыпать на работе, иначе принцесса Селестия...

Принцесса Селестия ОС - пони

Автор рисунка: MurDareik
Дела семейные Пикник на обочине

Победить Смерть

Вот так простоИбо почему бы и нет?

https://www.youtube.com/watch?v=tDyyFrCHu-o.

— В каком смысле «ушли»? – лицо Ставроса являет собой маску чистого изумления. Стремительно наливающегося гневом. — КУДА «УШЛИ»? ДА КАК ПОСМЕЛИ ЭТИ НЕДОНОШЕННЫЕ…

Все: фанатики-цитадельцы, торгаши-серебряные, обычные горожане–серые -  удивительно единодушны в первоначальной реакции на потрясающую новость. Сперва тягчайшее недоумение, неверие, а то и подозрение. Затем же – грязнейший словесный фонтан, причем явственно похожий.

Всё-таки мы — один народ.

А наше правительство – другой народ.

Не могу понять: зачем? На что надеются? Неужто рассчитывают утолить драконью ярость нашей кровью, дабы затем на своих условиях вступить с ним в переговоры?

Бред же.

Это не возможно. Там сидят не идиоты. У них наверняка в наличии какой-то безумный план, секретные знания, тайные схемы…

Видимо не существовавшие до последнего времени – иначе бы непомерной дани Город бы не платил. Однако если великому открытию лишь пара недель от роду – откуда столько уверенности в нем? Достаточной, чтобы бросить нас на произвол судтбы?

Высшая раса, понимаешь.

Не суть. В данный момент мотивы не принципиальны.

Главное: между нами стена. И Зверь скоро прибудет.

Темное покрывало меланхолии разорвало неласковым тычком в плечо.

— Эй, образина…в смысле, ваше высочество, — недурно исполненный книксен «поправившейся» дырявой твари. – Не соблаговолите ли открыть глупой служанке причины, побудивший всех этих достойных мужей являть достойную маленьких девочек эмоциональность?

Ну, почему бы нет.

— Предательство, – эк мертво-то звучит собственный голос. – Наши крылатые и рогатые братья в большинстве своем бросили нас и закрылись в Главной части. Защитный купол на месте. Только обстрел пока не ведут.

— Бывает, — сыграла она в очевидность. – И? Откуда паника-то? Аж неуютно слегка становится. В конце концов, Хреновины же вы не от избытка свободного времени строили?

Неполучившийся картограф долго не отвечал – тщетно пытался понять, чего же такого красивого в восходящем солнце – в итоге произнеся:

— Без единорогов нет энергии и снайперов. Без пегасов – наводчиков и отвлекающих. Шансы на выживание невелики.

— А-ага-а! – протянула собеседница. – Каковой факт конкретно тебя, внезапно, ни капли не смущает. Страха – ноль. Скорее наоборот. Чую целое море…

— Боли. Душевной, — жеребец поднял взор на с какого-то бодуна тоже нервничающую обузы. – Обиды. Разочарования. Даже огромная огнедышащая ящерица…НЕДОСТАТОЧНА. Неужели мы правда настолько безнадежны? И тем не менее призваны простить, — зубы сами собой сжались и наружу поперла плескавшаяся в глубине злоба. – А потом и возлюбить. Каждый каждого, фер. Палачи – жертв и жертвы – палачей.

Вдох-выдох.

Спокойствие.

— Не переживайте, — больше из желания поставить внятную точку, нежели действительно думая о её самочувствии, продолжил Принц. — В наличии свежий алгоритм. Жду, когда народ смирится с изменившейся реальностью и приготовится к великим свершениям.

-

Молчание затянулось.

Самое жуткое: непонятно, то ли бежать, то ли пытаться разрядить данный вулканище.

Дракон настолько не пугает. Он дальше.

Велик соблазн просто резануть по горлу и отчалить восвояси, понаблюдав за ярким шоу со стороны и максимально возможной дистанции.

К сожалению, урод небось того и ждет. Да и прочие на взводе – без головы останешься на раз-два, а она дорога Наследнице как память.

Наконец, никто не мешает без дополнительных рисков свалить сразу, предоставив осуществление приговора Королевы чудищу.

Однако ведь у звероящера не выйдет, не так ли?

Леди нервчиески хихикнула: не слишком ли много веры психу и якобы сложившейся в уродливой головке новой схеме?

Серьезно: на одной чаше весов пламенная смерть, а на другой – единственный сумасшедший с Планом и кучкой паникующих родственничков. Вроде бы победитель очевиден.

Разумеется. Увы, конкретно Диана ставит на вторую, ибо хрена с два проклятый мерзавец возьмет и сдохнет.

Во всяком случае – без её непосредственного участие.

А потому смелей: сделать ноги всегда успеет:

— Ну, коли так и так приходится ждать, — стратегическое подсаживание к нему на скамеечку. – Почему бы не поговорить, например, о значении твоего Знака?

Источник всех бед мигнул и недоуменно вздернул бровь, аж прекратив буравить даму негодующим взглядом за вторжение в личное пространство:

— Ваша дырявость ведь в курсе, сколь…персональным и откровенно НЕУМЕСТНЫМ является данный вопрос?

А сам-то интересно осознаешь, насколько забавно, а то и перспективно звучит примененное обращение? Тем паче для толпящейся вокруг неподготовленной публики? Впрочем, не будем заострять:

— Кобылке, только этим утром вставшей из твоей постели, — обезоруживающая улыбка и мимолетное подмигивание прислушивающемуся к ним случайному аборигену, — можешь рассказать и не такое.

Выродок неожиданно хохотнул, заметно просветлел и отозвался:

— Действительно. Всего-навсего гибель в паре часов лета – почему бы не поговорить о совершенно чуждых ситуации мелочах. Хорошее, «каноничное» толкование таково: за огненной бурей моих страстей лежит холод и тьма дум, но дух сего сына Города – чистое золото, — торжественный удар себя в грудь. -  Самое приятное: изумительный простор для толкования толкования. К примеру: дух мой маленький желтый холодный и не могущий сойтись ни с кем иным по причине чрезмерной гордыни…

— Идеально! – почти без иронии восхитилась леди. – Превосходное попадание! Разом всё объяснило! – увы или к счастью, ожидаемой реакции не последовало. Скорее таки к сожалению. Обидно, когда артистизм не находит отклика. Ну да ладно. – Тем не менее, есть ведь и иные, не столь точные варианты?

— Истинно, — мрачная усмешка. – Но время вышло – народ созрел для подвига…

-

Намерения изложены, согласие получено, указания розданы.

Пора обратиться к массам. Без громкоговорителя…

— Капитан!

Потенциальный спаситель Отечества позорнейшим образом подскочил. В прыжке обернувшись и узрев лоснящуюся с фуражки до копыт фигуру.

Надо таки попросить его подходить погромче.

— Не могу не выразить восхищение вашим захватывающим замыслом! – превосходный, наполняющий сердце верой в будущее салют.

— Лентус! – бывшего изгнанника охватило желание обнять такого полезного и надежного соратника. К счастью, мимолетное. – Искренне рад видеть. Право слов, не ожидал: Волькен-то свалил со всем штабом.

— Я служил не Главнокомандующему, но Революции! – весьма уместный в создавшейся ситуации пафос. – А точнее – Родине, коя как никогда прежде нуждается в очищении, — неуставной хохоток и шарканье ножкой. – Плюс, к моменту возвращения в штаб эвакуация успела завершиться. Короче,  героизм неизбежен.  Не могу представить себе лучшего места, нежели в тени ЕДИНСТВЕННОГО не оставившего свой ДОЛГ Принца – если вы конечно позволите.

— Безумству храбрых поем мы славу! – с удовольствием продекламировал слуга Города, свершая церемонный поклон. – Почту за честь попросить на борт. Касательно же вас, — поворот к маячащей поблизости «леди». – Снова предлагаю оставить меня. На прежних условиях. Ради собственного блага. Мой путь лежит в пекло. Теперь – буквально.

— Любимый хозяин растапливает мне сердце своей заботой, — безупречный книксен. Поразительно, сколь элегантно способен выглядеть лесной монстр. – Однако же связавшее нас обещание выше любых страхов и тревог. Я принадлежу вам навеки и до смерти. Вашей.

Сладострастный взгляд, неожиданно польстивший и аж согревший будущую жертву. Хоть так.

— Восхитительно! – с неуловимым выражением прокомментировал отказ Лентус, великосветски смахивая отсутствующие слезы платочком. – И в сей жестокий век есть место Высоким чувствам и истинной любви.

— А то! – бравое фырканье. – Романтика во все поля – вдобавок, коли уж идет следом, чай удастся приспособить. Правда, в таком случае придется попросить ценящегося в имеющейся ситуации на вес золота рогатого товарища встретить Дракона не со мной, а у другой машины. После оказания небольшой услуги…

-

Стоят. Смотрят. Ждут ответа.

От него.

Ибо не от кого больше.

Он же может предложить лишь честность:

— Не знаю. Вообще. Ни малейшего понятия, чего дальше делать. Но, НО! – сержант вздернул копыто. – Уверен: наверху обязательно придумают – на одной же сковороде сидим.

— Кто придумает? КТО?! – истерику более не скрывают.  – Торгаш какой? Красно-коричневый? Или может ВЕРХОВНЫЙ? Эта скотина при первом же запахе паленого сбегла со всей кодлой – ночью еще!

Они все…! К цитадельцам идти надо – крылатым прощения нет! Да всех в…! У серебряных хоть кормят…

И так без конца. Отряд прошедших множество битв ветеранов за считанные часы превратился в стадо галдящих идиотов. Жалкое зрелище.

Самое же печальное — возразить практически нечего. Сколько месяцев служили черному  верой и правдой. Отмечались, за храбрость награждались.

Попользовались и выкинули.

И ведь не только этот отряд, а тысячи. Десятки тысяч. Брошенных игрушек. Земных пони. Рогоносцев и крылатых, говорят, всех до единого увел с собой.

Рожденные же без придатков не нужны никому.

Кроме таких же бессильных и презираемых.

Вдох.

Далекий-далекий и меж тем отчетливо слышный.

— Заткнуться! – вопреки всему, товарищи незамедлительно смолкли. – Слышите?

Громоподобное покашливание, нарочитое кряхтение и похрюкивание – короче, гарантированное привлечение внимания – за которым последовало нарочито скучно-официальным тоном, будто просит встать в очередь и соблюдать тишину:

  - Я двенадцатый Принц земли…

-

— Всё-таки у него мания величия, — воспользовавшись паузой в зачитывании гротескно длинного списка титулов оратора, прокомментировал некто из темноты.

Набившаяся в тесную комнатушку у слухового окна аудитория согласно заворчала.

— Не соглашусь, — вступился за воспитанника Ферос. -  Мальчик всего лишь осознанно или неосознанно пытается возместить отсутствие имени импровизированными заменителями. Хотя конечно «тот, чье копыто на большой скорости соприкоснулось с подбородком Лорда» — мягко говоря, не лучший выбор. Предпочту счесть это здоровой самоиронией.

— А «драконоспасатель», «слегка зависимый от снотворного и стимуляторов», и «просто очень болтливый пони» значит лучше? – скептически поинтересовался полумрак. – Неужели мне одному кажется, будто юноша бредит? Ну серьезно?

— Выступающий банально старается подбодрить и утешить слушателей. В конце концов, говоря глупости и демонстрируя слабости мы позволяем окружающим почувствовать себя мудрыми и могучими, что очень успокаивает, — теоретический руководитель Родины, мягко говоря, не похвалил себя за сляпанное впопыхах объяснение, однако же соратников вроде проняло. – Дорогие мои, пожалуйста,  имейте веру. Наш юный брат послан не без причины и еще не раз удивит.

— Это-то наверняка, к гадалке не ходи, — весомо подтвердил кто-то удаляющийся. – Особенно если от перечисляемых препаратов не откажется.

-

— Долго звук пропускать будет? – не выдержав, задал терзающий нутро вопрос Хеилст.

Видят Отцы-командиры: ничего не свете не жаждет больше, чем тишины.

Точнее, отсутствия конкретно этой, магически усиленной и слышимой отовсюду речи.

Размеренной, слегка насмешливой, ни капли не осуждающей и между тем лопатами сыпящей соль на рану предательства одним только существованием.

— С полчаса, – Рефел традиционно каменно спокоен и собран. – Плюс сорок-пятьдесят минут – и защита станет абсолютной.

— Для нас, — Принц воздуха мрачно вздохнул.

— Для истинных детей Отчизны. ДОСТОЙНЫХ ее, — маг обнадеживающе похлопал его по плечу. – Сними же пелену с глаз – Зверь оказывает нам услугу. Сперва очищением зерен от плевел, а вскоре и обращением оставшейся за барьером ненужной, избыточной шелухи в пепел, из которого прорастет лучший, не отягощённый балластом Город, — единорог хохотнул и процитировал. — «При любом исходе дела ваши жены, мужья, дети, родные, близкие рано или поздно умрут и гибель в драконьем пламени – далеко не худший вариант. Быстро, красиво, одновременно экзотично и не отрываясь от коллектива! Никто пока не жаловался». Потрясающее ораторское искусство – самое оно для поддержания морали и без того разбегавшихся войск. Разве представима лучшая иллюстрация той крайней нужды в изменениях, нежели данный идиот, некогда грозивший взойти на трон!

— Тем не менее, он там. Со своим народом. Пытается воодушевить, сколь бы не неловко выходило – владея всеми возможностями сбежать, — с прямо-таки мазохистским остервенением присоединился к собственным пыткам пегас. – Мирнейший из трех. Непредназначавшийся для войны, неучившийся, оружия-то не бравший. Мечтавший вырасти обычным непритязательным инженером где-нибудь за стенами. Готовится в руинах отбиться от врага, коего мы надеемся отвадить магией.

— Брат, вне экрана – бунтари, в момент тягчайшей нужды ударившие Родине в спину, – с прорвавшейся наружу усталой досадой произнес собеседник. – Воплощение анархии и зла. Отвергшие святое — данную им свыше власть. Тебе нужно наконец понять сию очевидную истину и идти дальше. Даже сам предатель, несмотря на всё безумие, не верит, не способен верить, будто какие-то машины... Ха! А ведь правда – вряд ли кто сумеет вообразить более качественную и престижную кремацию. Видишь, в их положении тоже наличествуют плюсы. Да и бесплатно!

Вопреки немалым усилиям, исполняющий обязанности главнокомандующего не смог разделить чувства соратника. Напротив: слушая уверенную, становящуюся с каждой фразой абсурднее речь, крылатый проникался странными предчувствиями, легче всего описываемыми краткой формулой:

— То ли еще будет.

-

— Не так громко, Спайк! – шикнула другу Рейнбоу, пусть вроде бы пока и без нужды –собравшиеся на стене сосредоточено слушали Принца.

— А ты говори четче и переводи быстрее, – чуть приглушеннее отозвался сверток.

— Просто ушам с трудом верю, – пегаска вздохнула и продолжила. – Сейчас описывает грядущее падение цен на жилье и радуется за вложившихся в грибные фермы: у них, де, наступает «горячее время».

С губ сорвался нервический смешок.

— Цитату, пожалуйста, — с неприкрытым скептицизмом попросил дракончик.

— Извольте посвежее: «Предстоящая встреча также окажет значимое влияние и на развитие ткацкой промышленности, причем с точки зрения большинства — негативное. Однако станки, будучи погребены в течении сотен лет слоем пепла и вследствие этого прекрасно сохранившиеся, станут заманчивыми объектами как для музеев, так и для частных коллекционеров», — Даш сглотнула.

— А-га, — протянул мешок после долгой паузы. – Он всё время говорит в столь…оптимистичном ключе? Честно-пречестно?

— Честно-пречестно, — церемонное перекрещивание груди. — Прости, надо чуть-чуть передохнуть.

Заодно под благовидным предлогом пропустив живописные детали вроде «…нетронутые пламенем благодаря предварительной эвакуации в подвалы, но мумифицированные там под воздействием высоких температур дети станут интереснейшей находкой…»

-

— Долго нам еще слушать эту ахинею? – решился первым подать голос сын друга.

— Почему же сразу «ахинею», — улыбнулся в усы Старейшина. – Уважаемый соратник объясняет массам создавшееся положение и вероятный из него выход – не забывая обозначать заслуги присутствующих.

— «…поскольку оно обусловлено статьей восемнадцатой договора о предоставлении в пользование адаптеров и генераторов, упоминаю о спонсорах – недавно открытом акционерном обществе «Цитадель»: ваши газы – это наши проблемы…», — почти прорычал внучатый племянник. – Только у меня возникло желание зарезать придурка?

— Детишки! Тихо! – стук посохом об пол всегда помогает.  – Главное не подарок, а внимание – тем паче в форме, которую народ вряд ли забудет. Нужным же образом оную репутацию развернем сами. А ведь кое-кто, не буду показывать копытом, — игривое подмигивание всем очевидному «кое-кому». – Разорялся о необходимости бежать. Происходящее идеально вписывается в потребную для лучшего мира картину, — патриарх цокнул языком на новый доносящийся из окна перл. -  До чего же славно выводит, шельмец…

— Да, проповедует неплохо, – степенно согласился сын, стараясь глядеть в сторону.  – Но, по-моему скромному мнению, подобные разглагольствования сейчас не к месту. Особенно в свете непреложного факта: две из трех частей «гигантского механизма Города» без зазрения совести оставили названный «долг», за каковое преступление должны понести полную ответственность – безотносительно воззваний и увещеваний дорогого союзник, — несмелая извиняющаяся улыбка. – Прости отец, просто хотел обозначить позицию.

— К сожалению, обещающую стать весьма популярной, — старец хмыкнул. – Впрочем, печалиться предстоит в первую очередь им, бо для нас произошедшее – великий дар. Правительство и Верховный совершили политическое самоубийство. Плутократы показали импотентность. Горожане увидят в нас спасителей и примут проповедуемые идеи, благодаря коим Родина расцветет. Даже избавляться от кровопийц не придется – лишенные намека на превосходство бывшие господа либо примкнут, либо уйдут сами. Если Дракон падет.

— А если нет? – прошептала будто бы сама зала.

— Не будем о скучном.

-

Лентус улучил мгновение, дабы смахнуть со лба заливающий глаза пот и высморкаться.

Вещающий на километры голос незамедлительно исказился и принялся булькать.

Маг вновь вернул всё внимание процессу и спешно выправил колебания.

В очередной раз мысленно поклявшись никогда не соглашаться на предоставление «услуг» до выяснения всех деталей.

Хотя конечно отказ бы вряд ли чего изменил: сообщение необходимо доставить, а иных специалистов в округе не наблюдается.

Ему бы дали приказ и он бы подчинился.

Таковы уж принятые неформальные обязательства.

Добрые дела не остаются безнаказанными.

С другой стороны, данное возмездие могло бы быть и покороче.

Неверный подход: оно имело все шансы стать намного длиннее. Например, за счет подробного объяснения широким массам плана действий вместо общих указаний – с деталями потенциальных добровольцев видимо предполагается знакомить на месте. Хорошее, дальновидное и энергосберегающее решение.

Да и в принципе сейчас действительно куда важнее объяснить ситуацию и ободрить народ. Плюс обреченная отложиться в памяти речь о неизбежном единстве и неизбывном родстве горожан вопреки всем различиям определенно поспособствует урегулированию отношений после кризиса.

Офицер моргнул – и расплылся в улыбке, внезапно осознав полное отсутствие у себя страха перед Драконом. Ощущение, будто чудище уже побеждено и им предстоит не смертельная битва, а умеренно-скучное и тем не менее в чем-то героическое разгребание последствий допущенных каждым в отдельности и социумом в целом ошибок.

Поразительно.

К сожалению,  факт осмысления неведомого чуда немедленно низвел эффект на нет: поджилки конечно не затряслись, однако тревожности привалило с избытком.

Сколько бы руководитель не вещал о предназначении – умирать боязно.

В конце концов, даже допуская веру в этот Великий План и будущее Царство, никто не гарантирует благостный исход конкретно тебе – или свершаемому делу.

Остается лишь предпологать доброту и благосклонность проектировщика. Надеяться на них.

Ох и шаткое же основание. Не крепче обозначенного «голоса совести», где бы тот не прятался.

 А уж «жизнь не по лжи» — вовсе глупость. Обман вездесущ и порой благодатен. Бороться с ним – как драться с воздухом, рубиться с листопадом…

Волшебник снова вздрогнул, резко вырвавшись из ушедших в сторону измышлений и спешно повторив в голове последнюю фразу.

ЧТО?!

-

-…выпьем за это, сограждане! – ни капли не наигранная радость в голосе и наполненный предвкушением салют бутылкой.  – У вашего покорного слуги, к немалому огорчению, только вода. Надеюсь, уважаемые слушатели найдут напиток повкуснее.

Громкий, долгий, прочувствованный глоток и опять же предельно искренне источающий облегчение выдох.

Шикарная речь. Того гляди в гордыню впаду. Ну, коли не запорю финал.

— Слышупервый комментарий и сразу по поводу последнего предложения: «С этого надо было начинать!» — Принц хмыкнул, гоня прочь мысль о греховность сего пусть маленького и допущенного ради благого дела, но таки введения в заблуждение. – Оным, мои дорогие сограждане, и закончим.. Поступайте сообразуясь с совестью и да призрит на вас Надзирающий!

Взмах Лентусу – обмен благодарными кивками – завершение трансляции.

Слава Ему.

Бывший изгнанник, а ныне последний доступный народу легитимный правитель ничком повалился на помост, перевернулся на спину и принялся жадно и  без намека на аккуратность заливать в себе прохладную жидкость.

Глотку будто наждаком обработали.

Лишь волей Пламени объяснимо, как сумел удержаться от кашля и хрипа к закату представления.

— Ваше высочество! – выглянувшее из-за туч яркое утреннее солнце затмил точеный лик. Потный, тяжело дышащий, растрепанный и вопреки всему вышеобозначенному – неуловимо упорядоченный. — Это правда? Вы действительно не исцел?

Принц закатил очи горе и едва не отозвался саркастичным: «нет, пошутил – удачное момент для подобных хохм, не правда ли?».

— Да, действительно, — дерганное снятие драгоценной таблички через голову. – Счастлив наконец исповедать данный терзавший меня столько дней обман перед мирозданием.

— То есть, вы НЕ переболели Снежницей?! – скорее утверждая, нежели вопрошая, возгласил маг. – НЕ приобрели иммунитет. И полезли в целую КУЧУ…

Он резко, с клацаньем, закрыл рот. Мгновение спустя – отшатнулся.

Оратор прикрыл глаза: ага.

Правильная, предсказуемая реакция.

— Простите. Мне в самом деле очень жаль. Симптомы уже проявляются, пусть пока и удается купировать эффект препаратами…

— Не о том речь! – в нехарактерной для себя манере перебил с чего-то покрасневший офицер, вставая по струнке. – ЗАЧЕМ?

Неслучившемуся картографу аж неудобно стало под сим…напряженно-взыскующим взором. Вспыхнуло желание встать, оправиться и доложить по форме – незамедлительно удовлетворенное.

— Во славу Истинной Веры, естественно, — с широкой ироничной улыбкой продекламировал раскаявшийся лжец. – На, выпейте.

Собеседник на автомате принял флакончик и щедро отхлебнул.

— Вот и чудненько, — прокомментировал лыбящийся жеребец, дружески хлопая трясущегося от мощнейшего кашля товарища по спине. – Не волнуйтесь, не яд – напротив, изготовившая продукт монохромная леди обещала полное восстановление потраченных магом сил. Уж начал думать, якобы не пригодится. Бутылочку допьете по дороге на объект. Огромное спасибо вам за оказанную услугу.

Единорог с трудом выпрямился и совершил приветствие:

— Служу Городу.

 - Не сомневаюсь, — аналогичный жест. – Вынужден настоять не немедленном отбытии к назначенному аппарату – Зверь таки летит, а вам еще добровольцев устраивать.

— Ха! Добровольцев! – без предупреждения разорвала дивную сцену вышедшая на передний план дырявая тварь. – Не льсти себе – за время, с позволения, речи, вздремнуть успела!  А ведь длина – меньшая из ее недостатков. Не могу представить себе, насколько полным, абсолютнейшим идиотом надо родиться, чтобы пойти за подобным феерическим суицидальным бредом!

— Приму за комплимент, — церемонный поклон. – Тем паче, вами и вдохновлялся. Частично, по крайней мере. Ни с кем иным вашего покорного слугу не посещали столько мыслей о радости и благости смерти. Коли же я имею хоть малейшее право на свое звание, на ПОНИМАНИЕ и бытие в унисон с Отчизной, ее надеждами и чаяниями – волонтеры найдутся.

— Хм! – выражающий в перевертышном этикете легкое неудовлетворение тычок ножом в живот – провальный, конечно же.

Развитию беседы помешал подкатившийся на легкой курьерской дрезине Унвер:

— Куда намыливаешь лыжи, о «дважды неудавшийся самоубийца»? – широкий жест на транспорт. — Подвезти?

— Давай, — энергичный кивок. — Сили-4…

-

Запыхавшийся администратор наверное в двадцатый раз за час распахнул дверь.

Обнаружив ставшее привычным и едва ли не раздражающим зрелище.

— Разрешите обратиться! – лидер слегка стесняющейся, будто школьники в первый день учебы, толпы горожан отсалютовал.

Единорог закатил глаза: ну к чему все эти церемонии – в преддверье-то ада?

Ладно, вроде тертые.

— Слушаю вас, — мимолетный взгляд на частично оторванные знаки различия. – Сержант. Рискну предположить...

— Добровольцы! – таким тоном только в любви и признаваться.

— Похвально. Родина вас не забудет, — фраза за одно утро успела завязнуть на зубах. — У нас набрался полный комплект обслуги. С обильным резервом. Рогатых и крылатых с вами, естественно, нет? – стыдливое покачивание головой из стороны в сторону. – Смотрите, ближайшие установки у Каменьщиков и рядом с Синим мостом – авось там еще нужны желающие «умереть с огоньком, но при том красиво, а заодно нахаляву хапнуть себе славы»…

-

Вновь пишу страницу, гадая, не последняя ли. Аж слегка смешно — скорей всего из-за стимуляторов.

Дорогие братья и сестры с полезными придатками сбежали от нас в час нужды и заперлись в Главной части. Не все, но подавляющее большинство. Оставшиеся же с народом ловят на себе взгляды, мягко говоря, далекие от по идее положенного им безграничного уважения. Очередная славная глава городских межвидовых отношений.

Проблемы будущего.

Главное: имеющихся непризнанных героев, а также банально брошенных на произвол судьбы из-за спешности эвакуации неудачников, хватает для обеспечения нескольких расчетов. Плюс волонтеры в Университете – за дальностью дороги их как пить дать не вывезли. Увы, мы тоже вряд ли сумеем ими воспользоваться. По тем же причинам. Есть смысл попытаться перегнать хотя бы крылатых, но при любом раскладе это несколько часов. Да и боязно: в воздухе нынче такие настроения…кабы не сбили.

Лучше не рисковать.

Цитадельцы пожертвовали два адаптера  и генераторы на тепловой тяге. Мощность почти никакая, да ведь дареному коню в зубы не смотрят. Агрегатам придется справиться – как и добровольцам, принявшим на себе прежде решаемые магией задачи вроде поворотов. Спасибо моей параноидальной предусмотрительности -  каждая машина снабжена дублирующими органами на мускульной силе.

Жаль, не всегда осторожность стояла во главе угла. Сили-4 тому подтверждение. В опьянении от успехов решил внести пару последних поправок – получив люто дальнобойную и скорострельную печку с отвалившимся охлаждением. Слава Милосердному, что могу занять гриль сам, а не вынужден совать внутрь кого другого. Да и вообще: единственный с опытом и то-сё.

Авось не сварюсь.

Заметил любопытную деталь:  Дракон практически не пугает – чешуйчатая тварь таинственным образом размылась и ныне представляется этаким стихийным бедствием. Прискорбное и ужасное событие, легко и непринужденно меркнущее на фоне поведения горожан. В первую очередь, разумеется, подкупольных. Аж впал в тихую панику, представляя себе титаническое усилие, потребное для  изглаживание столь кошмарного предательства из народной памяти – ибо простить подобное нереально.

Вот только оно ведь не в первый раз. История наглядно демонстрирует: правильная система образования, раздача плюшек и, вероятно, капелька чая особо буйным гарантированно освободят будущие поколения от ненужного никому груза былых обид. Все снова станут единой счастливой семьей под мудрым руководством благородных и самоотверженных Лордов.

В конце концов: кому нужна эта Справедливость? Или Истина? Проживем как-нибудь.

Редкий случай, когда цинизм делает жизнь радостнее.

Вижу дым. Дракон разогревается. Жертв не избежать: наши и прежде не избыточные возможности упали драматически – причем и количественно и качественно.

Кстати, лишний довод в копилку героизма: пришедшие таки Родину защищать в случае провала умрут, прежде, нежели произойдут наиболее сочные и незабываемые зрелища.

В Городе нарастающая паника, перемежающаяся ступорами, драками, безобразными завываниями и отчаянными попытками прорваться сквозь щит. Надеюсь, маги не видят протягиваемых к небу детей и не слышат просьб спасти хотя бы их. А то ведь неприятно чувствовать себя мерзавцами.

Пожалуй, пора дать знак перейти в режим ожидания и прекратить пристреливание. Не стоит показывать Дракону наши возможности раньше времени.

Следующий выстрел мои дети сделают не раньшеугасания последней надежды на мирное разрешение – с первым языком пламени.

Земной пони поставил точку, обернул драгоценный дневник в несколько слоев ткани и закинул его в подвал через улицу.

После чего махнул сигнальщику.

-

— Славно полетела, – мечтательно протянул рыжик, проследив за устремившимся ввысь фейерверком. – Настал момент показать обещанные магические резервы – если конечно они существуют, а вовсе не обман для прикрытия собственного бегства.

— Ой, да вы мне льстите – такие сложные планы выдумывать, — блеклая усмешка. – Всё в наличии. Приготовьтесь узреть самое отвратное, мерзкое и безобразное существо в вашей жизни, — театральный разворот к опять заскучавшей Диане. – Примите истинный облик.

Кобылка без колебаний врезала ему в челюсть.

Не получилось. Отбил и глазом не моргнул.

Провокация – реакция – нормализация. Ставший обыденностью цикл, прозрачно намекающий на идущую меж ними изуверскую игру, кои вообще-то являются ее любимым занятием с единственным нюансом: когда у руля она. Впрочем, данная партия также не лишена прелести – нет побед слаще, нежели добытые в напряженной борьбе. Ну и легко прослеживаемая несбалансированность сторон не может не радовать – во всяком случае в том аспекте, где попытки казни раз за разом сходят будущей победительнице с копыт.

— Пожалуйста побыстрее, — многозначительное шевеление бровями. – Народ жаждет зрелищ.

Хорошо-хорошо. По телу пошла магическая волна. Раздавшийся сдавленный крик стал небольшой, но вкусной наградой за старания. Наследница подняла веки – из-за появившихся в последние дни трудностей при смене личины приходиться концентрироваться – узрев урода, удерживающего источающего ненависть Унвера от опрометчивых шагов. Вроде метания ножей в стоящую через два шага даму.

Приятно, когда есть на кого можно положиться. Кто-то заботящийся о тебе, готовый встать в проломе и влипнуть в неприятности. Сколь бы безумными не выглядели причины обозначенной решимости. Чувствуешь себя особенной.

Представительница народа прыснула: уж ей-то, в лучшие годы окруженной десятками безнадежно влюбленных рабов радоваться подобной обыденности.

Да и в «чувствах» нужды нет – леди совершенно точно ЗНАЕТ собственное великолепие.

Превосходящее Кладбище целиком во всем величии.

Внутри слегка потеплело. В смысле, сверх удовольствия от удачной шутки.

— Нашли время для глупостей, — полный осуждения взор в дополнение к рыжиковому бешенству-конфузу из близкого к земли положения. – К тому же настолько неинтересных. Будьте любезны отбросить этот не иначе как изъятый из сознания почтенного союзника образ и продемонстрировать настоящую себя.

— «Настоящую», — презрительное хмыканье. – Несчастные жертвы собственной ущербности, заключенные в единственной оболочке и за неимением лучшего почитающие оную «истинной»…- громкое намекающее покашливание. – То есть, слушаю и повинуюсь, любимый господин, — книксен, вспыхнувшая в ответ на жест досада и свежая порция волшебства.

Внезапно, эффект прежний.

— Извиняюсь, — сквозь зубы процедил фанатик, вторично брошенный на землю успокоения ради. – Погорячился. Замечу: твоей неожиданно одаренной подруге критически требуется порция дисциплины. Буквально вопрос жизни и смерти. Коли не способен обеспечить введение сам – позволь мне.

— Смею уверить: названное и подразумеваемое лечение проводится регулярно и результат на лицо – собственно, наблюдаемое, оно же подлинное, — псих помог коллеге встать и совершил церемонный поклон. — Позвольте представить леди Диану, Защитницу Короны, Наследницу какого-то там рода, Принявшую-на-грудь и куча прочих дурацких титулов.

Нет, ну чья бы корова мычала.

– Без преувеличений самую неприятную в общении и злобную по жизни персону из всех, когда-либо встреченных на длинном пути. Для иллюстрации: наше знакомство стартовало попыткой говорящего сие убить – каковую неудачу дама тщится исправить много месяцев подряд. Эту бы настойчивость, да в продуктивное русло, — грустный свист. – Извольте отбросить хламиду, дабы насладились вашей, кхм, красой во всём великолепии.

— Желаем похвастаться рабыней? – понимающе усмехнулась кобылка, мысленно ставя отметку обеспечить ему за «кхм» десяток лишних ножевых ран перед последним ударом. – Воля хозяина – закон. Доспехи снимать?

— Не перебарщивайте, а то так и ослепнуть можно, — скабрезное цыканье зубом. – Необходимо лишь дать товарищу осознать, с кем беседует. Без чрезмерного оголения.

К немалому разочарованию, показать мастер-класс по  раздеванию не довелось:

— «Товарищ», — яда мог бы вкладывать и поменьше. – В курсе ЧТО передо мной. Просто очухиваюсь от потрясения – якшаться с подобной МЕРЗОСТЬЮ! – плевок под ноги. – Последние моральные устои в лесу своем растерял.

— Не последние, — умиротворяюще произнес озадаченный урод, дальновидно занимая позицию между ними.- Спешу заверить: искренне не хотел брать с собой тянущие жилы садистское неблагодарное и видящее меня исключительно в гробу создание. Стечение обстоятельств вынудило. В первую очередь, давшая ей полное гражданство принятая присяга, — забавные новости. — Теоретически, благополучие дырявой твари для Принца важнее вашего благополучия. По крайней мере, пока не нарушены условия.

Мило, очень мило. Особенно воспоминание об условиях.

— Знаешь, а ведь чуть тебя не зауважал, – на волне вспыхнувшего внутри разочарования вдруг разоткровенничался рыжик.  – Но ты всё-таки не более чем удачливый идиот. Сам факт оставления ПЕРЕВЕРТЫША в живых есть преступление против мира, а уж возложение на нее надежд по одолению Дракона…- многозначительное присвистывание и вздох. – Короче, режем монстра и идем к другой установке. Хватит время терять.

— Заманчивое предложение, — сарказм снаружи, сердитость внутри. – Вот только откуда столько праведного гнева?

— Обсуждаемые чудовища — воплощение всего ненавидимого нами, причем как у крылатых, так и рогоносцев. Даже Я могу признать: некоторые единороги имеют шанс на прощение, но ЭТО…– давно Диана не чуяла такой ненависти, аж дух захватывает. – Ежели кратко: они нас порабощают, используют и сжирают заживо.

— А ты убивал магов, – вопреки клокочущим эмоциям спокойно заявил непрошенный защитник. – Зуб даю: отнюдь не ограничиваясь эксплуататорами и мерзавцами. В конце концов, революцию удобнее двигать в мутной воде. Тем не менее, до сих пор не повешен. Ибо пока не исчерпал полезности – как и предмет спора. Или твой рог способен прилипнуть обратно и запустить Сили?

— Чисто в качестве стороннего размышления: никто не заметит ДВА лишних трупа – не после надвигающегося шторма, — озорная улыбка. – Возвращаясь же в продуктивную колею, спешу огорчить: без учета масок ничтожества пренебрежительно слабы — если конечно предварительно не скормить какого-нибудь бедолагу.  Даже вельможа не пойдет на такой шаг.

— Мерси за, увы и ах, незаслуженный комплимент, — разверзшийся фонтан ненависти к себе немедленно заткнули. Принц достал из сумки сверток и, не отводя взора от оппонента, протянул Наследнице. – Леди – дерзайте.

Сердце пропустило удар.

Кристалл.

Тот самый.

Овеществленная Сила.

Драгоценная, пугающая и непостижимым образом родная.

Одно лишь видение наполняет трепетом – касание же возносит выше постижимого.

В сверкание и неземное наслаждение.

Экстаз.

Шепот, просящий помочь перейти из тесного камня в просторную машину…

-

Устремившийся к энергоблоку рокочущий поток волшбы впечатляющ сам по себе – но насколько же приятнее лицезреть его вкупе с изменениями выражения рыжего скептика.

Испуг, удивление, неверие, ужас, калейдоскоп недоступных чтению чувств и, наконец, принятие:

— Допустим. Убедил, – чуть-чуть не полетевшие в неожиданного могучего перевертыша клинки ушли в потайные карманы. – Обязуюсь терпеть существование данной твари – пока не истощила свою полезность.

«Для меня» мысленно закончил за него фразу неслучившийся картограф.

— Для нашего плана, — дипломатично вывернулся Унвер. – Замечу: чем скорее избавишься от дряни, тем лучше для всех. Также прошу не показывать секрет моим собратьям – не хотел бы отдавать им удовольствие лично перерезать чудовищу горло.

Цитаделец выполнил подчеркнуто-издевательский салют и отчалил с платформы вниз.

Неожиданная проблема официально решена.

Потенциальный спаситель Родины дождался наполнения батареи и не без опаски – впитывающего магию Шара-то под ногой нет – хлопнул переходник по плечу.

Она дернулась и прекратила передачу, подняв осоловелые глаза на руководителя.

Тот внезапно ощутил укол стыда за погружение спутницы в столь сумрачное состояние сознание – не забывая, разумеется, о главном:

— Ваш народ, оказывается, весьма популярен – не видать мне лавров первооткрывателя, — неловкая попытка пошутить прикрывает осторожное выцарапывание артефакта из застывших копыт. – Вы в порядке?

— Полнейшем, — лишенные зрачков очи просияли. – Превосходнейшим. Лучшем, нежели когда-либо прежде, — тревожащий внутренние струны томных не то вздох, не то всхлип. — С каждым разом всё слаще и слаще.

Бывший изгнанник пробурчал смахивающее на поддержку бессмыслицу, проверил драконий булыжник на наличие повреждений, после чего проследовал с той же целью к Сили.

— Плюс не каждый день за тебя сцепляются жеребцы, — донеслось спустя пару минут уже почти нормальным образом. Тобишь, с прозрачным намеком на некую скабрезность, однако же без экстатических ноток. – В смысле, без предварительного зачарования и маскировки.

— Редчайший природный феномен, повторения стоит ожидать не раньше следующего эона, — в тон отозвался внезапно покоробленный заявлением Принц. – Возвращаясь к важному: от вас требуется подавать энергию в блок. Периодически, поскольку накопитель слабенький, а затраты большие. Приступаете по приказу. Вопросы?

— Есть. Скажи-ка, почему ты считаешь мой, ха-ха, «истинный» образ настолько отталкивающим? – жуткий монстр провел ряд телодвижений, тщась показаться в наиболее выгодном свете. – Шелковистая эбеновая кожа, радующие глаз пропорции, изящные…

Кавалер с немым изумлением взирал на восхваляющего себя измельчавшего корявого дырявого практически лысого и в целом, мягко говоря, непрезентабельного недопони. Мимоходом отметив пару прежде упущенных удачных черт, в отрыве от прочего могших бы сложиться в нечто красивое. Во всяком случае, более привлекательное, нежели угольно-черный недоразвитый подросток восьмидесяти лет и явно демонического происхождения.

Самое поразительное: на привычную игру не смахивает. Их дырявость ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не находит свой «хахашный» облик убогим – вопреки неоднократно продемонстрированным эстетическим критериям вроде бы не отходящим от привычных.

Поразительное тщеславие.

Казалось бы идеальная мишень – вот только ни место, ни время не располагают. Придется действовать дипломатично:

— Вынужден признать: ВЫГЛЯДИТЕ вы не так уж и чудовищно. Вероятно, кому-то даже понравиться сия экзотичная внешность.

В конце концов, мало ли на свете уникумов. Чай и обожатели расхристанных надкусанных змей найдутся. Хотя  коли присмотреться, то дыры не такие уж и большие. Да и клыки довольно аккуратные и гребни…не суть:

– К счастью, Мрлык научил меня смотреть в суть. А Слово призвало судить по плодам. Не отрицаю: в вашу пользу есть пара эпизодов, которых категорически недостаточно для отказа от восприятия вас отвратительным монстром. Говорить появится смысл минимум через полусотню новых «добрых поступков», — ох и глупо же звучит. — Однако я в любом случае не рассчитываю дожить до того момента.

— Наконец осознал неотвратимость возмездия и неизбежность гибели от моей ноги? – «милый» оскал.

— Честно говоря, всегда это понимал, – с чего-то потянуло на откровенность. Побочный эффект принятой химии, не иначе. – Уже принимая присягу хребтом чуял: подписываю себе смертный приговор. Причин побуждения разделить со мной ношу странствия ускользающе мало и первая же неделя развеяла едва ли не все сомнения касательно правильной. Последний же призрак иллюзий растаял в ночь нашего признания в любви, – Принц улыбнулся забавным воспоминаниям. –  Хотя нельзя не отметить: испытываемое вами влечение к крови и производство зелени наглядно показало узость моих первоначальных представлений о ваших планах на данную скромную тушку – а следовательно и потребность в их расширении.

— Очень интересно, — вопреки традиции, без сарказма прокомментировала собеседница. – Не озвучишь пару добавленных вариантов?

— Разное: от прозаического выпивания внутренней жидкости в ритуальных целях до намерения отложить под кожу личинки. Последнее пугает сверх всякого иного, – сын Города вздрогнул. -  Приобрел фобию после того как один из почти-Принцев погиб на последнем Испытание став невольной резиденцией колонии насекомых. Слава Единому, выделявших обезболивающие и сравнительно быстро добравшихся до мозга. Умер не мучаясь. Мне вряд ли так повезет, — рассказчик опомнился, откашлялся и завершил умеренно-оптимистично. – В общем, с самого старта оного общения знал: ничего хорошего от присутствующей дамы ждать не приходиться.

— Тогда почему взялся? – в лоб спросила незаметно подошедшая вплотную кобылка. — Не бросил в Берущем? Не прошел мимо?

Естественное желание отодвинуться пришлось спешно купировать – неразумно лишний раз демонстрировать слабость.

Выпрямимся, примем благообразное выражение и смело ответим на взыскующий взор собственным.

— По причине, двигавшей мной всю жизнь, — перед перевертышем прятать чувства за небрежностью конечно бессмысленно, но без этого вовсе ощущаешь себя голым. – Таков мой долг.

— Перед кем? – склонила голову набок. – Пыталась же тебя убить?

Пожатие плечами:

— Перед Одним, естественно.

— Ага-а, — протянула инквизиторша. Затем с некоторой сердистостью рявкнув. — Он-то тут каким боком!?

— А разве найдутся в подлунном мире вещи, к коим Абсолют отношения не имеет? – опять объяснять очевидное. – Главнейший из последователей, особо отмеченный пастырь стад, трижды отрекся от Правды – вопреки сему чудовищному предательству, впоследствии обретя благодать. Через раскаяние, подчинение и труд. Также и гнавший учеников после встречи с Ним стал величайщим Его проповедником, — нога сама собой легло на сердце. – Каждый способен изменить избранный путь. Стать частью божественного плана. Принести венец – таланты, усилия, ПОЛЕЗНОСТЬ – к золотому трону и чрез то спасти себя и облегчить ношу другим, — оратору вдруг стало противно. Одновременно от болезненной слащавой банальности, избитости произносимого и стыда за недостаточный пиетет при постулировании святых истин.  Короче, завязываем.- Но только при жизни. Дальше додумаете без помощи.

Осмысление потребовало некоторого времени.

— Подытожим, — сколько напряжения-то в голосе. – Буквально с первого дня четко представляя опасность нахождения поблизости некоего лесного найденыша ты не только поселил ее в своем доме, а и не протяжении месяцев игнорировал все потенциально смертоубиственные причуды исключительно потому, что ЧУВСТВОВАЛ СЕБЯ ОБЯЗАННЫМ ВООБРАЖАЕМОМУ ДРУГУ?!

Принц, в чьей мучимой недосыпом голове крик отзывался стальными колоколами, машинально положил копыто на губы собеседницы:

— Не орите – не дома. И дома не орите! – опять слабость накатывает. – По вопросу же – да. Леди жива по воле Вседержителя. Сперва будучи воспринимаема в качестве испытания, а впоследствии осознана ниспосланным свыше подспорьем – разумеется, не без жала в плоти. Ваше использование было плодотворным – и будет не менее продуктивным прямо сейчас. Разговор закончен. Готовьтесь.

Сказал и тут же дал себе мысленный подзатыльник – увы, время вспять не обернуть. Резонно взбухшая от неуважительного обращения дама побурела, замахнулась и…

…сдержалась.

Внезапно.

Неужели обучается потихоньку?

Замеченная в синих очах озорная искринка успела возбудить подозрения, а в следующий миг монстр резко развернулась и хлестнула кавалера по морде хвостом.

В высшей степени вульгарный, прозрачно намекающий на определенные близкие отношения жест.

ФФФФЕР!

Спокойно. Уже ухмыляется. Тихо.

Откуда только узнала.

Ладно, чай традиции общие остались. Или у них там в Лесу курсы какие проходят – для лучшего покорения сердец.

Кстати, хвост поразительно мягкий. Пожалуй, есть повод расщедриться на «шелковистый». Вряд ли нормальное состояние для их гребней.

Прелестно. Очередной результат действенности терапии – стоит при первой же возможности вертать «целебный» статус взад.

Греющие душу измышления прервались удивленно-возмущенным:

— И чему это ты так радуешься?

Принц одарил подчиненную зловещей улыбкой – не зря дырявая тварь волнуется, ох не зря.

— Пойду-ка пожалуй попрошу внучка постоять с вами во время боя – сугубо моральной поддержки ради, естественно.

-

— Граждане и гости Города, наше время пришло! Задачи поставлены, завещания составлены, место в истории застолблено, победа практически гарантирована. Осталось только одолеть Зверя – или умереть всем, как один, — смачный зевок. – Рутина, в общем. Уважаемый Унвер, Высшего Блага ради, повторюсь: следите за нашим источником энергии. Чтобы направляла луч исключительно куда надо, держалась в указанном диапазоне и не сбежала в приступе драконобоязни. Хотя бы булыжник сбереги — тогда сможешь ее заменить, ведь в конце концов…

— Будь здоров! – диверсант спешно зажал идиоту рот, прошипев сквозь зубы. – Пьян что ли? Совсем свихнулся? Еще начни рассказывать при всех…АРХ. Наверх пошли.

Столь внезапно оставшиеся без речи рабочие немного постояли в ожидании продолжения, а после разошлись в слегка недоуменном, но приподнятом настроении. Восхищены храбростью лидера, не иначе.

 - Итак, в чем дело? – насколько возможно успокоившись, потребовал внук Старейшины объяснений.

— Стимулятор закончился. Когда залезу внутрь — воспользуюсь более мощным, – ответил сонно глядящий сквозь него собеседник.

Последняя надежда великой и могучей «Родины» — уверенно теряющий связь с реальностью наркоман. Прекрасная и горькая ирония.

— Чудесно, не забудь главное, — разведчик на всякий случай крепко встряхнул потенциального спасителя. —   И кстати: я – земной пони. Слышишь? Земной! – вырвалось с большей, нежели стоило бы, эмоциональностью. – Иначе говоря, даже захоти…

— Как скажешь, партнер, – вихляющий поклон и разворот к люку. – Тогда стой тут и следи за дамой. С достойной немощнейшего сосуда бережением, бо она куда ценнее, нежели может показаться. Авось обойдется и обезвредим Дракона на подходе. А то видишь ли у нас и так изобилие шансов выжить, а уж у находящихся на смотровой площадке да без крыльев — того меньше. Вот и подумал, та ж таки…

— Я! Земной! Пони! – четко выделяя каждое слово, продекларировал сын Цитадели, борясь с неуместным желанием потыкать кое-кого ножом в бок.

— Допустим, – едва не перешедший в падение кивок. – Заодно изволю попрощаться: у меня-то вероятность счастливого исхода вовсе в пол уходит. Наше знакомство вышло весьма продуктивным. Надеюсь, Справедливость вас не обойдет.

— Ага-ага, запихивайся давай, — устроитель революций постарался по мере сил подсобить идущему на смерть в занятии позиции – и вдруг сзади раздался раздражающий уже только существованием владелицы голос:

— Эй, геро-ой! — падаль не сочла нужным замаскироваться. – Ничего не забыл? Камень-то отдай!

— А, верно, сейчас, – покачиваясь и постоянно моргая, жеребец выбрался обратно на платформу и и достал из-за пазухи сверток. – Теперь точно всё. Всяческих успехов...

Произошедшее затем породило в наблюдателе множество чувств – одно другого неприятнее: ЭТО вцепилось в несчастного идиота и присосалось к его губам. За первичным шоком и всеобъемлющим омерзением последовало неслабое злорадство, вылившееся в отсутствие какой-либо помощи пострадавшему – пусть сполна пожнёт плоды своей глупости.

— Ну и зачем так пугаться? – поинтересовалось отродье Леса минуту спустя, отпуская омертвевшую жертву. – Не съем же – пока, во всяком случае, — негромкий хохоток. – Считай, на счастье…

Опять стремительное и непредсказуемое развитие событий. На сей раз несравненно более радостное: очнувшийся от необъяснимого ступора жеребец подсек спутнице ноги и чуть ли не прямо в полете влил в клыкастую пасть некую гарантированно непредназначенную для пития жидкость. Порекомендовав ни в коем случае не глотать – как впрочем и не давая выплюнуть. А потом вовсе начав трясти рогатой башкой аки термосом, в итоге всё же позволив освободиться и откашляться.

— Дезинфекция и дисциплина, — демонстративное вытирание запачкавшейся конечности о шею подчиненной. – Причем в следующий раз будет хуже.

-

Лорд пребывал в восхищении.

Сколь бы неуместным не выглядело оное суждение в создавшихся обстоятельствах, а против истины не пойти: Дракон великолепен.

От острого кончика хвоста до блистающих рогов.

Неспешно влетевшее в городскую черту  создание буквально дышит величием.

Пусть и источая вместе с тем практически внеземную угрозу.

Авось именно это ощущение и имели в виду историки под «магическим ужасом» — право слово, дополнительные средства для обращения в бегство откровенно излишни.

Почему же Творец сделал нечто настолько опасное столь красивым?

Привлекательность женщин для продолжения рода, еды для утоления голода, пейзажей для безопасного пути, позволяющих ориентироваться в ночи звезд и согревающего огня – понятна. Предсказуема.

Полезна.

Всемогущий указывает нам на верные решения и облегчает неочевидные выборы.

Так от чего же ледяная пустошь и безжизненные пески завораживают не меньше точнейшего луга? А ядовитая змея куда вернее вдохновит на стих, нежели благословенный картофель?

Если уж на то пошло: к чему обыденному, легко заменимому и в целом не особо важному инструменту по уничтожению грызунов – кошке – дана такая великая власть над сердцами?

Чудовище пролетает над головой, а старый дурак размышляет о ненужном.

Нет – даже старостью не оправдать глупость, бо находиться вместе с братьями в расцвете сил.

Мириады жертв. Множество компромиссов. Десятки оставленных позади красных линий.

Чтобы монстр вальяжно порхал в небесах, без намека на опаску выбирая первую жертву.

А против него стоял в проломе один-единственный Принц. Да и тот – Земли.

Со своими смешными пушечками и воодушевленными смехотворной речью собратьями.

Пока наибольшие, годами всё туже застегивавшие ремень на тощей шее во избежание этой самой ситуации — с его понимая и изволения – сидят в спешно укрепленных норах.

Найдется ли конец сему позору?

О Ревнитель неужели же чаша наша до сих пор не наполнилась?

А коли же ныне нам послана от Тебя погибель, то за какие грехи мучаешь ИХ, прямо сейчас трясущихся в стальных гробах жертв чужих ошибок – надеждой?

— Ваше величество? – озабоченный голос адьютанта вырвал жеребца из мрачных дум. – Здесь опасно. Уйдем глубже.

Видит Первый и Последний – Ферос предпочел бы любым способом выбраться наружу и хотя бы смерть разделить с преданными в том числе и им лично согражданами.

Увы, следование подобным позывам – удел необременённых ярмом ответственности юношей.

Лорд же живет не для себя, но во исполнение воли создавшего его.

А потому соглашаемся и уходим, сберегая себя для вопреки всему возможного «благожелательного» исхода – т.е. не блаженного освобождения от трудов, а продолжения еще более усложнившейся борьбы за существования на чудом уцелевшем пепелище.

Таков наш долг.

-

Руины.

От стен до скальной толщи.

Впечатляющие даже с небес развалины на месте считанные годы назад процветавшего поселения.

Чай подождала бы еще месяц или два – вовсе прилетать бы не пришлось.

Неужели дань действительно оказалась настолько тяжка?

До самого края не отдавали украденное ими дитя.

Или недостаточно настойчиво требовали того у сообщников.

По меньшей мере, не прилагали необходимых усилий для поисков.

И тем не менее, глядя на это уходящее к горизонту ничтожество и страдание, не может не закрасться мысль – не довольно ли наказание?

Не пора ли отбросить тянущий вниз груз и покинуть эту пропитавшуюся горем гору позади?

Посвятить себя наследнику. Представить родственникам. Начать жизнь сначала – пока есть возможность?

Огромные когти машинально впились в зудящее тело и с громоподобным скрежетом поскоблили неподатливые пластины.

Меж которыми – уж у нее-то в том нет никаких сомнений – растет забивающая ноздри и разум вонью смерть.

Та же, что отняла ЕГО.

Иного рода боль наполнила грудь. Из коей подобно дивному цветку распустился ответ.

Нет.

За тебя, о муж мой.

Выдохнутое вместе с последними сомнениями пламя охватило прикрывающий почти нетронутый кусок города щит.

Раздался треск и хруст.

Вопреки ожиданиям, он устоял, лишь покрывшись сетью быстро зарастающих трещин.

Она сделала глубокий вдох…

…и поперхнулась, вместо величавого потока огня выдав искры и дым.

Нечто тяжелое и липкое ударило в спину – не спеша отваливаться.

А потом еще и еще и снова, аж заставив представительницу высшего расы утратить баланс, а затем невольно взмыть повыше — переварить неожиданнейшее из открытий.

Проклятые твари смеют СОПРОТИВЛЯТЬСЯ?!

Шок вскоре сменился хохотом, а подъем – пикированием навстречу смехотворным снарядам.

Глупцы сами добровольно выдают своё расположение.

Первую цель охватило пламя.

Ничтожная металлическая коробка стояла считанные секунды, прежде чем взорваться фонтаном расплавленного металла.

На выходе же из пике шипастый хвост почти нежно коснулся каменного козырька – и пещера обрушилась, похоронив всех пытавшихся спрятаться паразитов.

Погибель удовлетворенно вернулась в небеса, выискивая следящую братскую могилу.

Я – дракон.

Комки слизи шлепаются о броню.

Я отомщу.

Здания решаться от хлопка исполинских крыльев.

Я найду вас всех.

-

— Реставрация барьера завершена! – возбужденно рапортовал глава внутренней безопасности со стен. – Приступаем к укреплению по свежим данным.

— Великолепно! – старательно пряча дрожь за театральными нотками провозгласил благонравец, неким естественным образом принявший лидерскую позицию. – Ситуация снаружи?

— Стреляют. Горят, — скучающе отозвался Принц, в силу поверхностного знакомства с проектом разумно не претендующий на непосредственное руководство. – В полном соответствии с прогнозом, предложенное изгнанником решение неэффективно: орудия слишком неповоротливы для регулярного поражения даже столь крупной цели, к тому же способной чистить большую часть тела пламенем и пока демонстрирующей лишь незначительное снижение скорости. Следовательно, ни критическое утяжеление, ни склеивание крыльев не представляется сколь-либо вероятным. Тем паче, после уничтожения половины машин.

— В общем, бесполезно, — со смесью злорадства и облегчения хохотнул министр, мельком гляну на выведенное на потолок изображение происходящего с десятка ракурсов. – Пустая трата ресурсов. Особист?

— Рано, — неспешное покачивание головой из стороны в сторону. – Жертв не набралось и на пятую долю минимума.

— Спешить не стоит, — прежним категорически неподходящим положению тоном заметил наследник престола. – Дайте атмосфере насытиться как следует. В конце концов, живые предатели – это лишние траты на охрану и содержание, не говоря уже о потенциале  к новому бунту. Если уж запускать, то наверняка.

— Разумеется, ваше высочество, — непроизвольное сглатывание. С другой стороны, правда ведь. Да и вообще: ни эмоциональность, ни благосклонность к изменникам к добродетелям правителя не относятся. – Ээээ…как их величество?

— Спит аки младенец, — мрачно доложил из лордовой опочивальни руководитель учителей. – Рассчитывать на помощь в осуществлении плана не приходиться.

— Жаль, — вновь подал голос будущий правитель. – Ему определенно хотелось бы узреть финал грандиозного замысла, одновременно освобождающего и от Зверя и от повстанцев. Не судьба, — первая за всё время знакомства с ним нотка сожаления. – Впрочем, тем лучше присутствующим – ведь именно на нас ляжет честь и привилегия спасения Отчизны.

-

Жжет.

Как же жжет.

Будто под кожей поселился целый улей доведенных до бешенства ос.

Ненависть сияет ярче солнца, а земля под ногами дрожит.

Всё горит. Плавится. Растекается.

Посреди же ускользающего мира мерцает единственный дружелюбный огонек.

Не обжигающий, но теплый, сладкий, успокаивающий.

Обещающий – чужими, лживыми и ненавидимыми устами – спасение.

Избавление от принесшего Народу столько боли чудовища.

Отмщение за кровь.

Одоление страшнейшего врага.

Залог грядущих побед над его собратьями.

Будущее, свободное от страха перед проклятыми ящерами.

Прежде же всего иного – Кладбище Мечтаний, по смерти стража могущее вновь стать Домом.

Наконец-то.

Спустя столько веков…

РЫК и ГРОХОТ.

Такой близкий. СЛИШКОМ близкий.

Дракон найдет меня.

Дракон сожжет меня.

Не оставит ни косточки ни капельки.

Надо бежать. БЕЖАТЬ.

Без оглядки. Со всех сил. Куда угодно.

Но он же погибнет.

Они все погибнут.

И что?

Она ведь монстр.

И разве не в том цель?

Спокойно, без паники…

-

-…оставайтесь на своих местах! Таков ваш долг перед Родиной!

Успевший слегка охрипнуть от усиленной мотивации Унвер мгновенно понял токсичность последней фразы: победителям про патриотизм втирать не нужно, а уж вещания про долге сплошь и рядом склонны оказываться вежливым вариантом приказа умереть за чужие интересы. Некий мыслящий в едином с ним русле пролетарий перемахнул через перила и рванул к выходу. Рефлекторно брошенный нож оказался быстрее.

Целился в ногу. Попал под лопатку. Привычки, понимаешь.

Женский крик повышению трескающейся морали определённо не поспособствовал.

— Поймите: никому больше не отсидеться! Пан или пропал! Отсюда выход только со щитом! – благо, прах ни транспортировать, ни хоронить не нужно. – Займитесь ею! – явно намеревавшаяся проскользнуть парочка замешкалась, устыдилась и кинулся исполнять. – Прочие — по местам!

Мимо одоброволенных санитаров и жертвы властного произвола прошло полдюжины дезертиров: не убегая, не скрываясь и не поворачиваясь спиной. Вопреки ожиданиям, массового исхода оный демарш не спровоцировал.

— Так-то лучше, — облегченный выдох. — Помните: от вас зависит само существование Города – и победа близка!

Голос дал петуха. Будто без этого не достаточно смешно звучало.

Так или иначе, кризис купирован с минимальными потерями. Пора назад.

Надежда хотя бы на дырявую тварь поорать всласть испарилась быстрее драконьих жертв – источник энергии била крупная дрожь, а на осунувшейся и истекающей потом бледно-зеленой морде застыла гримаса беспредельного ужаса.

ЭТО лучше не трогать – во всяком случае, пока работает.

И продолжает существовать надежда на счастливое окончание истории.

Так или иначе, недолго осталось.

Наверное: не так просто оценить «успехи» в заполонившем округу жирном черном дыму. Можно только порадоваться дальновидности вельможи, старательно дублировавшем прицеливание от штук пяти натыканных где попало перископов до обвешенных зеркалами пегасов. Пусть с последними и пришлось распрощаться буквально после первого же хлопка исполинских крыльев.

С другой стороны – хоть какая-то маскировка. Ящерице придется либо подбираться ближе, либо плевать наугад. Именно из подчеркивания подобных маленьких приятностей и складывается оптимистичный взгляд на жизнь.

Умиротворяющая внутренняя болтовня резко пресеклась: дырявая вдруг выгнулась дугой и распахнула крылья. Инстинкты сработали быстрее разума — Унвер успел схватить без предупреждения взмывшую над полом дезертиршу за одежду. Та не говоря ни слова ударила его в лицо, получив взамен лишенное намека на аккуратность и гарантированно болезненное возвращение к грешной земле. Нечленораздельно завизжала, перекатилась, рванула к лестнице, протаранила преградившего путь цитадельца и вцепилась в подставленную руку клыками, одновременно тщась взлететь. Ни на секунду не переставая исторгать из рога на раз-два режущий металл зеленый поток.

Борьба продолжалась от силы полминуты – а затем раздался ставший всего за час до боли знакомым «ффууушшшш». Служившая им рингом машина вздрогнула, застонала и накренилась, а воздух раскалился до состояния жесточайшей сауны. В заклекотавшего вовсе по-звериному врага же будто вселился демон.

За считанные мгновения пропустивший три пинка в голову и едва не лишившийся глаза внук Старейшины четко осознал: не удержать. Всю жизнь готовившееся к великим делам сознание даже угасая сумело расставить приоритеты.

Диверсант вцепился в кристалл и пнул тварь вверх.

Лишенная выхода магия чуть не взорвала ему мозг.

-

Не попала.

Дым до сих пор отбивается.

Не беда.

Исправить не сложно.

Она не без труда сделала в воздухе петлю и вернулась к недобитой жертве.

Во избежание повторения прискорбной ошибки зависнув над предполагаемой целью и пару раз хлопнув крыльями.

Смог рассеялся, явив частично расплавленную и содрогающуюся при каждом выстреле махину, грозящую вот-вот рухнуть самостоятельно.

Подобной чести конструкции естественно не дадут.

Смерть вновь перевернулась в воздухе – стиснув зубы от гнева на ничтожных тварей, вынуждающих ее мышцы ныть – и уделяя лишь каплю внимания летящим навстречу комьям направилась к жертве, намереваясь покончить с ней единственным точным плевком.

Вдруг, откуда ни возьмись – сияние.

Ярче солнце.

Ослепительное.

Представительница высшей расы зажмурилась и инстинктивно прервала пике, начала разворот...

Тут разверстую для погребального огня пасть заполнила иная субстанция.

Теплая, мерзкая, липкая, душащая.

Дракон поперхнулась, судорожно сглотнула, попыталась схватиться за горло – напрочь забыв о полете.

Утратившее контроль гигантское вращающееся тело устремилось к земле.

-

Титанический грохот. Тряска. Крен.

Унвер вынырнул из радужного марева, застонал и протянул копыто к онемевшему лицу.

Коснулся звенящих ушей.

Открыл глаза.

Долгие сорок секунд смотрел на собственную полупрозрачную сверкающую ногу.

Услышал далекий-далекий, будто пробивающийся сквозь вату прерывистый гул.

Внук старейшины сел – и едва не покатился вниз по косо висящему над пылающей бездной металлическому листу.

Четверть машины превратилась в булькающую лужицу. Еще треть – почернела и дымилась.

От его увещеваниями оставшихся храбрецов не видно даже пепла. Может к лучшему.

Диверсант осторожно, ползком поднялся к более устойчивой части платформы.

Обнаружил лежащий там матово-черный камень.

Довлеющую над сознание муть разорвали недавние воспоминания о наполнившей каждую частичку бытия Силе – а следом за ними на поверхность выбрались и прочие события.

Проклятая тварь сбежала.

Бросила их в самый ответственный момент.

— Поразительно, — вслух прохрипел земной пони. — Кто бы мог подумать.

Злой хохоток получился недолгим – знатно намятые о перевертыша бока  мигом напомнили о себе.

Сосредоточимся на происходящем.

Оценим ситуацию. В смысле, сверх очевидного «дело-труба».

Из-за дыма ни хрена не видно. Сили держится на честном слове. Народ так или иначе покинул позиции. Дракон…

Потенциальный дезертир мигнул, осознав: ни хлопков, ни «всииу» пике, ни «фвуш»-а. Ничего.

Помассировал органы чувств.

Помогло: звуки разделились на стоны гнущегося железа, треск пламени, скрежещущий кашель и зов.

Тихий-тихий.

Отчаянный.

Доносящийся изнутри.

Плещущий болью и отчаянием.

Перемежающийся проклятьями и увещеваниями.

Вопреки ожиданиям, требующий не спасения, а энергии.

Буквально:

— ЭНЕРГИИ! ТВАРИ! ДАЙТЕ! ЛЕЖИТ ЖЕ! Э-НЭР-ГИ-ИИИ! ЧУТЬ-ЧУТЬ! РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО! ЭНЕРГИИ! ПАРУ СНАРЯДОВ! ПОЖАЛУЙСТА!

Унвер проковылял к шлюзу и подергал дверь  – бесполезно. Покосившаяся конструкция намертво заклинила.

Даже в процессе медленного и неизбежного запекания идиот рвется пострелять.

И никого способного удовлетворить его просьбу поблизости не наблюдается.

Взор сам собой упал на гребанный кристалл.

А после – вроде бы на возвращающуюся к норме ногу.

Копыто легло на свисающий с шеи рог.

Проклятье.

 Я.

НОРМАЛЬНЫЙ.

ЗЕМНОЙ.

ПОНИ.

Ничем не могу помочь.

Вообще.

Хоть сожги проклятая ящерица целиком весь Город.

Мой Город.

Наш Город.

Дедушка…

-

— Предатель! – хлесткая оплеуха.

Командир не остался в долгу и врезал потерявшему берега юнцу в челюсть:

— Заткнись, безголовый! Ради вас же стараюсь! – он окинул личный состав яростным взглядом. – ВСЁ! ПРОИГРАЛИ! План – провалился. Мы – последние. Станем стрелять – только продемонстрируем собственное положение, – дрожащая конечность отерла испарину со лба. – Сидим тихо, потом – бежим.

— Ты же клялся служить…- пинок лежащему в грудь. Продиктованный пополам жгучим стыдом и окрепшей решимостью:

— Рып-паться бесп-полезно, – слегка заикаясь поддержал измену механик. – Генер-ратору до рразноса — в лучшем случае п-плевков на пять. Ничего не решат.

— Так и так промажу, – мрачно буркнул стрелок. – Ни шиша в дыму не видно.

— Подытоживая, — офицер благодарно кивнул коллегам. – Ситуация бесперспективна. На мне теперь лежит ответственность спасти хотя бы непосредственных подчиненных. Повторяю…

— ЛЕТИТ! – от истерического вопля присутствующие бросились в рассыпную.

Зря.

— Лентус Унлехрер! – громко представился опущенный парой пегасов на металлическую платформу подпаленный единорог. – Передислоцирован с вышедшей из строя третьей. В чем причина остановки?!

— Сам не видишь?! – сварливо отозвался еще сильнее опозорившийся руководитель, обводя окружающее пространство ногой в надежде единственным жестом передать всю глубину безнадежности создавшегося положения. – Валите лучше пока Зверь не напал.

— Довольно-таки сложно нападать в процессе бегства! – с неожиданным задором откликнулся маг, едва не вприпрыжку устремляясь к батарее. – Ориентируемся на наводчиков! По местам! Победа на САМОМ ДЕЛЕ близка!

-

Принц с великим, ВЕЛИЧАЙШИМ наслаждением дергал подачи взад-вперед.

Смесители, формовщики, пружины и охладители – всё вышло из строя и вместо относительно аккуратных шаров дуло выстреливало лишь рваный фонтан слишком горячей, а значит почти не липнущей жижи.

Но она таки выходит.

Дракон же – не уйдет.

Сколько бы не сипел, не скрежетал и не ворочался.

Не полз, оставляя за собой широкую кровавую полосу.

Рой землю, бей хвостом, выгибай хребет.

Не уйдешь.

Сколь же прекрасно переливается зелень.

И боли нет.

Что ты без своих глаз?

Без пламенного дыхания?

Без крыльев?

Такая же как МЫ.

Нет – хуже.

Разожравшийся до безобразия червь, захлебывающийся собственной злобой и унижением.

Нашими ногами возвращаемой в кокон, из коего тебе уже не выйти.

УМРИ.

Рычаг вырвало из паза.

Изгнанник попытался продолжить вожделенное добивание пинками – окончательно расквасив панель, а после вовсе обрушив часть капсулы.

Бесполезно.

Пора уходить.

Пока окончательно не сварился.

Победитель выбил державшуюся на соплях обшивку и из последних сил выпал наружу.

Слава препаратам – ни падение, ни представляющее собой сплошной ожог тело не доставляло владельцу никаких неприятных ощущений.

Вообще будто не в себе.

Паришь где-то над куском мяса.

Радуешься.

Возносишь хвалу.

Не важно даже, выживу ли.

Цель достигнута. Монстр повержен.

Чудом.

Ни маги, ни крылатые, ни цитадельцы.

Вместе. Городом.

ИХ творением.

И тем не менее, в первую очередь – земными.

НАШИМИ копытами.

Сверх же всякого иного — ИМ.

ЕГО детищем.

Принц воистину благословен.

Избран.

Сперва Родиной, а после Владыкой.

Не зря. Всё не зря.

Новое будущее с новыми возможностями и новыми надеждами.

Без старых предубеждений.

Слава, слава во веки и веки – за каждый шаг и каждую ступень, приведшую в итоге к немыслимому.

За изгнание. За Диану. За Спайка. За Сили.

За пролитые слезы, пролившуюся кровь, проливающуюся ныне воду…

— Ёпрст! – ругнулся некто наверху. – Аж пар идет! Совсем изжарился?

— Агааа, — издал Принц блаженный стон, глядя на стекающую с него жидкость. После чего едва ворочая распухшим языком пролепетал. – Спасибо. Нуждался в этом. Внутрь залить не осталось?

— Извини, — выглядящий в мути исстрадавшихся в пекле глаз подозрительно сверкающим Унвер перевернул товарища и потряс над раскрытым ртом черным от сажи ведерком. – Больше нет.

Пара капель упала на онемевшее нёбо – ничего слаще в жизни не пробовал.

— Зато побрякушку держи, — под мышку ткнулось нечто остроугольное прохладное. – Сберег. Согласно начальственным указаниям, — цитаделец обессиленно выдохнул и лёг рядом с ним. – Это кристалл, ежели чё.

— Агаааа, — протянул драконоборец зачем-то пытаясь запихать возвращенный предмет в спекшуюся одежду. – Диана?

— Сбежала, – собеседник перевернулся на бок. – Перед самым налётом. Вряд ли снова увидим.

— То есть…сам? – дождавшись кивка победитель медленно дотянулся до шеи и сорвал стопроцентно оставивший на шее неизгладимый след талисман. – На! Держи.

— Что это? – внук Старейшины с недоуменным видом принял протянутый кусочек гнутого металла. – Смахивает на награды некоторых моих…кхм…«клиентов».

— Лучше. Орден Сили, – обожжённые губы раздвинулись в усмешке. – За отбрасывание любви и ненависти. Преодоление своего «я». Победы над собой ради Высшего Блага.

— Как скажешь, — значащая так много раскоряка отправилась во внутренний карман. – Главное ответь: кончено? Дракон…

Мучительный кашель. Дым-то сгущается.

— Дракон – да, — слава. Вечная, неизбывная слава. – Наша же сказка – не факт. Ведь до сих пор живы.

Какое-то время на платформе царило молчание. Оба отдыхали, слушая не спешащий затихать гул и треск огня под ними.

Увы, некоторые тайны мучают даже на пороге гибели:

— Кстати, каким макаром рог-то обратно приклеил?

-

— Ну? — вопреки всем усилиям, в голос пробралась дрожь. – Изменения появились?

— Нет, — сухо, мертво, профессионально отозвался специалист по особым исследованиям. – И не предвидится, — сидевший ни жив ни мертв министр по внешним сношениям издал протяжный стон и согнулся в три погибели, обхватив голову копытами. – Более нет смысла отрицать очевидное.

— Предлагаешь поверить в невероятное?! – обстановка и без криков наэлектризована до передела. – Что какие-то ЧЕРВИ и их трижды проклятый во всех смыслах…

Безопасник поперхнулся и замолчал.

Комната погрузилась в гнетущую, давящую тишину.

Спустя несколько минут прорезавшуюся жалобным и стыдливым:

— А я с самого начала предлагал…

— Мы в курсе, почтенный обан, — с ядовитым сарказмом, щедро изливаемым заполнившим нутро отчаянием, прервал коллегу благонравец. – Не забыли с предыдущих тринадцать раз, когда вы изволили о том напоминать. Комментарий прежний: вопреки тому, согласились, а следовательно попытки сбежать из общей лодки бесперспективны.

Попечитель образовательных заведений сник и забормотал извинения.

Пустое.

Бессмысленное.

Они всё понимают, тем не менее никто не желает произнести ужасное первым.

Ведь это пугающее, жуткое бремя.

Не столько признание, сколько неизбежно логически следующий за ним приказ. Перечеркивающий потуги и планы.

По сути представляющий собой капитуляцию.

Вот только альтернативы не предвидится, а каждая минута промедленья сужает возможности для маневра.

Час, три, в лучшем случае день – и празднование завершится, а горящие энтузиазмом глаза обратятся к куполу. С непредсказуемым и тем не менее гарантированно нежелательным результатом.

Конечно можно дождаться пробуждения Лорда.

Взвалить тяжесть на привыкшие к ней плечи, дабы избежать ответственности за непредсказуемые последствия.

Увы, сей легкий путь неверен. Недостоин будущего правителя.

Подлинного, достойного данного звания Принца:

— Приступить к процедуре снятия барьера, — несказанное облегчение залило помещение. – Подготовить дипломатическую миссию – заодно с войсками. Эвакуировать население от стены…

Спокойный и уверенный голос – так необходимый именно в подобные моменты кризиса, для чего и вырабатывался половину жизни – перечислял заготовленные еще час назад приказы практически без привлечения мозга. Последний загружен, мягко говоря, невеселыми думами о предстоящем разговоре с братом.

-

За только недавно начавшийся день Лентуса поцеловали больше, нежели за всю предшествующую, а скорее всего и предстоящую жизнь – от неназвавшейся наводчицы, пытавшейся в сем интимном жесте скрыться от ужаса перед выглядевшей неминуемой огненной гибелью, до превратившихся в сплошное и неразличимое полотно орд празднующих.  Претерпленные же им объятия вовсе не поддаются исчислению.

Пережившая полугодовую гражданскую войну униформа народным торжеством уничтожена полностью и бесповоротно.

Волшебник фыркнул: печалится о тряпках в момент величайшего триумфа, достигнутого в числе прочего благодаря ему. Да еще и непосредственно в процессе лобызания прелестной кобылкой в надетом не иначе как для похорон роскошном алом платье…

А нет, стоп. Дама успела отойти. Место занял навзрыд плачущий прокопченный мужик. Вероятно дислоцировавшийся на одном из «его» орудий – иным путем едва ли не облизывание скромного офицера не объяснить.

Не желая обижать претерпевшего величайший стресс соотечественника – а также сомневаясь в самой возможности вырваться без причинения увечий — маг не стал отпихиваться, вместо того оперевшись  спиной о стену и погрузившись в привычные успокаивающие размышления о необходимых к принятию действиях, организации и следующих шагах.

Так и так ведь штаба не достичь. Потерявшая голову одновременно ликующая и горюющая толпа засосет при любом раскладе. Слухам о якобы продолжающим пребывание в грешном мире вопреки всему Принце суждено пока остаться лишь слухами.

Откровенно говоря, единорог не уверен, что желает их подтверждения.

По множеству причин. От «чего еще этому безумцу взбредёт» до «не положено одной не связанной группировками и интересами фигуре иметь ТАКОЕ влияние». Потому как если отбросить, увы, немаленький шанс на внезапную и скорее всего успешную атаку всеми силами в ближайшие же день-два, то переговоры о мире практически неизбежны. Чуть не обратившаяся в пепел и оставшаяся без руководства основная масса революционеров  определенно пойдет навстречу заниженным требованиям опозорившегося правительства. Да и в целом столкновение с ДРАКОНОМ гарантированно добавит горожанам миролюбия, с запасом достаточного для разоружения всех за исключением разве только цитадельских фанатиков.

Отчизна пережила тяжелейшее испытание и готовится перейти к восстановлению – либо компромиссному, либо в виде полной победы законной власти. Лично Лентус предпочел бы первый вариант, но и второй с альтернативой в виде продолжения бойни, сойдет. Со скрипом. Исправление приведших к кризису ошибок и перекосов так и так произойдет – не могут не произойти.

Если не случится какая-то чудовищная неожиданность. Глупость, а то и цепь их. Системы глупостей не делают, а вот персонажи – регулярно. Единственная же достаточная по масштабам личность сейчас согласно непроверенным сведениям обрабатывается на хирургическом столе с хорошими шансами на успех.

В конце концов, зачем веками выстраивавшиеся сдержки и противовесы лордов, советов и гильдий, коли в час кризиса сработал единственный Принц?

Буквально спасший половину населения Города от огненного погребения? До кучи с предшествующими многократно укрупненными молвой свершениями?

Лентус тяжело вздохнул, мельком отметив ошибочность решения о непротивлении – массы по неведомой причине избрали его центром для уверенно умножающейся и встающей всё теснее толпы скорбящих.

С другой стороны: будто диктатура не бывает благотворной? Тем паче, будучи поддержана реальным большинством? Учитывая же верность потенциального тирана идеалам Родины не стоит сомневаться: проверенная временем организация рано или поздно вернется – в улучшенном, освобожденном от накопившихся ошибок виде. Если в принципе согласится на подобное.

Лучше оставить сии мысли будущему и сосредоточимся на настоящем – например, бегстве из чувственной ловушки.

Или той огромной и, несмотря на тонны покрывающей сверху донизу слизи, шевелящейся горе.