Темная и Белая жизнь

Здравствуйте. Сегодня я хочу рассказать удивительнейшую историю о двух мальчиках. Арон, тёмный принц, призван культом после тысячи лет заточения в кровавой луне. Даеан – белый всадник, последний из своего рода из-за обезумевших драконов, уничтоживших деревню. Каждый из них живет своей жизнью, у каждого из них свое прошлое, но, тем не менее, общее будущее. Что же ждет мальчиков и как развернется их судьба? Найдут они свое счастье или так и останутся в одиночестве? Все это Темная и Белая жизнь.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Эплджек Эплблум Принцесса Селестия Биг Макинтош Другие пони ОС - пони Дискорд Кризалис

Глубокая заморозка

Проживая последние моменты своей жизни на луне, Принцесса Луна уверена, что она этого заслужила. Тысячу лет спустя, Принцесса Селестия готовится к возвращению своей сестры.

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна

Случайная встреча в лунную ночь

Во время ночного дозора принцесса Луна встречает Флаттершай и помогает ей справится с проблемами.

Флаттершай Принцесса Луна

Средиземский синдром

Продолжение рассказа "Властелин Колец: Содружество - это магия". Хранительницы Элементов Гармонии вернулись из Средиземья в Эквестрию, но их преследуют тяжкие воспоминания о Войне Кольца, не давая влиться в привычную жизнь. К несчастью, кое-кто из пони обладает достаточными могуществом и властью, чтобы её личные переживания отразились на всей Эквестрии.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Дискорд

Добро пожаловать в Фонд!

Никто другой не защитит нас, мы должны сами постоять за себя. Пока остальные живут при свете дня, мы остаёмся во тьме ночи, чтобы сражаться с ней, сдерживать её и скрывать её от глаз , чтобы все могли жить в нормальном, безопасном мире. Обезопасить. Удержать. Сохранить.

Принцесса Селестия ОС - пони Человеки

Открой же, наконец, глаза

Вы изменились на глазах, нить судьбы распалась в горький прах. Пыталась все исправить я, но вновь ошибка и ушли друзья. Стал небесно-синим белый цвет, и теперь гармонии здесь нет. Как мне вернуть обратно вас, мой мир поблек, и Солнца свет угас.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк

Третий лишний

У Твайлайт и Шайнинг Армора есть сестрёнка - Лайт Стэп. Все только и говорят Лайт, как ей повезло иметь таких великих героев в родне. Лайт Стэп же желает придушить их обоих.

Твайлайт Спаркл ОС - пони Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

В тесноте, да не в обиде

Каково это быть папой не только для одного маленького создания? Хитчу предстоит узнать ответ на этот вопрос ночью после праздника в Меритайм Бэй.

Другие пони

Грехи Прошлого: Падение Кантерлота

Это должен был быть простой день для Шайнинг Армора. Взять с собой дочь, Фларри Харт, и племянницу, Никс, чтобы занять их чем-нибудь, пока его сестра и жена готовятся к Фестивалю Дружбы. Это должен был быть приятный день веселья и отдыха. Тем не менее, после вторжения целой армии, день был каким угодно, но не приятным. Сможет ли Шайнинг объединить кантерлотскую стражу, чтобы противостоять адмирал Темпест, хотя бы до того, как он, Фларри Харт и Никс сбегут? Или же они обречены быть схваченными и, возможно даже, превращёнными в камень? Что бы ни случилось, этот день ни Шайнинг Армор, ни Темпест Шедоу никогда не забудут.

Спитфайр Другие пони ОС - пони Шайнинг Армор Стража Дворца Флари Харт Темпест Шэдоу

Божественный кусочек пиццы

Долгое время прожив в Эквестрии Анон был уверен, что повидал практически все и его уже ничем не удивить, пока не познакомился с Моцареллой Орги, которая оказалась живой пони-пиццей. Да-да, вы не ослышались, ее тело буквально состоит из пиццы. Однако это ничуть не смутило Анона, и спустя какое-то время он начал с ней встречаться.

ОС - пони Человеки

Автор рисунка: Noben

Страховка на троих

Глава 4

Гарь от тлеющих помоев поднималась плотной завесой вонючего черного дыма – все давно уже привыкли, что природа здесь творится своими копытами, а когда копыта только пьют и бьют, ожидать зеленых лугов как минимум по-идиотски наивно.

Лекси поднялась с холодного пола, промокнув шерстью копыт заплаканные глаза. В комнате с резной двуспальной кроватью, огромными окнами, едва прикрытыми обрывками малиновых штор, прокуренным женскими сигаретами потолоком и обветшалыми стенами, видавшими множество разборок, от ссоры детей из-за мячика, до оголтелой стрельбы в отчаянной борьбе за фиолетовый порошочек – плотицин, один камин, потрескивая головешками, как полуразвалившийся старый дед, в предсмертном угаре на кресле качалке, понимал состояние пегаски. Подкова звякнула о подкову. Искра. Потолок привычно втянул в себя поднимающиеся пары никотиновой отравы. Коричневую пегаску била нарастающая дрожь. Поднимая сотню из своих армий мурашек, она нещадно наносила подлые удары по всему телу; казалось не глубокие рыдания вызывали ее, но наоборот, она доводила пегаску до такого состояния. Бежевокрылая смотрела на камин, на фотографию желтого пятна окруженного зверюшками – так сейчас выглядела племянница Ротти в лексьих прокуренных, покрасневших, застланных слезами глазах, в которых не осталось ни капли от той чистоты, которыми они светились несколько часов назад, из-за черного обнимающего крыла, и ей становилось по-животному страшно. Чего она боялась? Наверно волны убийств пегасов, нелепой, но интересной игры, которая разворачивалась на окраинах Триксвилля последние пару месяцев. Кто знает? Перья давно жили отдельной от крыльев жизнью, пытаясь скукожится каждое самостоятельно, оставляя свою хозяйку растрепанной, несчастной и совершенно разбитой о темные скалы безысходности их с Ротти предполагаемого будущего.

Рассвет силился показать всем свою мощь, кидаясь гнилыми лучами в одинокие фонари и оставляя их на растерзание осознанию собственной бесполезности. «Солнце озаряет всех, а я могу выхватить только пару метров пути заплутавшей дуры, которой все равно мало что светит, кроме изнасилования, ну или удара по загривку с последующей добровольно-принудительной оплатой потраченного на неё внимания? Да, вот правда жизни. Я не нужен». Наверняка именно такие мысли проскакивали бы в масляной башке каждого фонаря, если бы конечно фонарь был живым, а не хреновым металлическим столбом с подожженным крупом; никто просто не догадывался, что они стоят на голове, а кто догадывался, молчал – не всем хотелось отмотать остаток срока своей жизни (а в Триксвилльских реалиях даже на свободе характеристикой жизни был «срок») в стойлах с белыми стенами. Интересно, а фонарю было бы легче, если бы он знал что как минимум половина изнасилованных были шлюхи, против которых это действо мало чем отличалось от банального грабежа? Так или иначе, они продолжали светить, а дырки (разумеется, имеются в виду дырки в безмозглых головах) будущих жертв зиять.

Лекси откинулась на изрезанную временем и любовниками-идиотами спинку кровати, и поводила над сигаретой копытом, что-то уронив на пепел. Сиреневый дым клубился, объявив в комнате свой режим, беспрекословное подчинение которому поражало – Тие такое даже не снилось. Пегаска несколько секунд смотрела на эти фиолетовые изыски, уже не плача, как будто в оправдание их появления, и медленно улетала, не поднимая крыльев. «Так… не должно… быть…», — последнее, что она отрывками прошептала в своей полудреме. В накуренной комнате потолок жадно раскинулся, принимая клубы всей своей площадью – редко кто закидывался плотицином прямо в гостинице.