Неудачное везенье.

Некоторые события трудно отнести к однозначно хорошим или однозначно плохим. И только от самой жертвы судьбы будет зависеть, чем считать свое положение везением или невезением. Он лишь хотел отдохнуть вдали от людей, но неожиданное знакомство повлекло за собой неожиданное путешествие. Ну не настолько же далеко!

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Луна Человеки

Купание

Пони захотелось прогуляться и искупаться

ОС - пони

Спасение от одиночества.

Когда нет никого, дождливым вечером бармен Смит встречает того, кто избавляет его от чувства одиночества навсегда.

Неизведанные дороги

Жизнь по своей природе всегда непредсказуема и изменчива. Волею судьбы Эплджек оказывается на пути неизведанных дорог, когда теряет то, что ей было дороже всего...

Рэйнбоу Дэш Эплджек

Оседающая пыль

Маленькая зарисовка о мрачном прошлом двух принцесс.

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Ярость

Молодой полиспони-стажёр приезжает на практику в Понивилль, а из самого Тартара вырывается древний словно мир дух. Как всё это связано? Узнаете из этого рассказа!

Твайлайт Спаркл Другие пони ОС - пони

Похождение демикорна: Сингулярность.

Все в нем. Редактировал Knorke.И скорее всего это его последняя работа на строиесе.

Дитя

Очень краткий рассказик, которому уже около 4 лет. Выкладываю т.к. случайно наткнулся на него в Гегл Диске и удалять было жалко.

Кризалис Чейнджлинги

Две части целого

У всех есть свои внутренние демоны. Чьи-то сильнее, чьи-то слабее – а у кого-то они мысленно издеваются над его друзьями, раз за разом. Может ли это продолжаться вечно? Могут ли ужиться в одном разуме психопатка и пони, в жизни не желавшая другим зла?

Пинки Пай Принцесса Селестия Принцесса Луна

Долгих лет Химайскому Союзу

Задолго до событий канона, Сёстры, желая подавить разгорающийся мятеж, по ошибке уничтожают всю магию в Эквестрии. Это послужило причиной раскола некогда единой страны на сорок новых государств. Через полторы тысячи лет, мир поделён между тремя сверхдержавами. Протагонист - Клэренс Чернов, лидер Химайского Союза. Решая личные и государственные проблемы, он продолжает идти к цели - утопии свободы и порядка, даже не подозревая обо всех препятствиях, которые встанут у него на пути

ОС - пони

Автор рисунка: Noben
Глава 4 Глава 6

Глава 5

Эта глава многим не по нраву.

Больница представляла собой покосившееся здание, времен первой пегасьей. Ей полагалось быть белой, но когда стены от непрекращающегося дождя и повышенной сырости приходится мыть чуть ли не три раза в день – невольно забиваешь на красоту и эстетику. На самом деле ее не красили, потому что последнего маляра стегнуло молнией по крупу – Горелый Пряничек, так его прозвали, не только за это происшествие, но и за ту «вечеринку», с тремя жеребцами в таверне. Жаль, что такое колоритное прозвище оказалось посмертным.

Цель темного пегаса, угрюмо подходившему к больнице в болезненных лучах восхода, была на четвертом этаже, поднимаясь на который ему пришлось минуть длинные мрачные коридоры, освещаемые только лысинами больных, да редкими свечками – администрация скупилась на масло и фонари, предпочитая этому покупать дорогие лекарства. Какой благородный поступок, купить опиума, для бедненьких пациентов, испытывающих боли за свои похождения в борделях до такой степени мучительные, что Смерть боялась их забирать из-за риска заразиться от контакта. Правда, доходил опиум до них редко, если брать примерно, то никогда. Но это уже мало кого волновало.

Флаттершай лежала в палате с поехавшим единорогом, которого, судя по всему, уже выписали (или вписали) и земным, скромно называющим себя «Алкосуперпонь». Не повезло ему только в том, что его алкосуперпечень не выдержала алкосуперсилы и заболела алкосуперзлокачественной опухолью. Синяк, однако, ничуть не жаловался, и даже был рад – дом есть, еда есть, подумаешь, умирать через год. Бывает. Не со всеми, но бывает. Я тихонько приоткрыл дверь и увидел ее. Розовая грива струилась ниточками надежды о том, что не все так плохо в этом Луной забытом месте. Крылья были мирно сложены, казалось они были созданы, для того чтобы ими восхищались, а не для полета; медленно переходя из перьев в шерсть, они казались живым продолжением грациозного тела, которое спало, полуприкрытое одеялом, кокетливо сдвинутого до самого основания задних копыт. Свет, падающий лучом мимо ее мордочки, освещал едва колышущиеся пылинки – даже ее дыхание было настолько воздушным, что не тревожило, а гармонично вливалась в любую обстановку; истинное дитя природы. Четкие округлые линии бедер, окончательно уводили ум далеко не в ту сторону размышлений, которая должна возникать при виде своей племянницы. Я глубоко вдохнул и легонько потрепал ее за ухом.

— Флатти, вставай, дядя Роттериан принес тебе вкусняшек.

Крылья слегка трепыхнулись, нежный ротик раскрылся и уронил сонное: «Ротти, что ты делаешь…» Я с трудом успокоил дрожащие кончики своих перьев. Полуживой пьяница, вот уже с минуту подозрительно косился на меня и мои действия. Я откинул одеяло. Флатти задрожала, бабочки на кьютимарке как будто бы полетели, миг, и она проснулась.

— Привет Ротти! — Шай нежно коснулась своей щекой мою.

— Я же просил не называть меня так. И вообще не двигайся, тебе вредно. – От легкого прикосновения фантазия сделала бочку и вызвала поток не очень приличных мыслей…

— Как делааа?- Флатти потянулась, уже совершенно оголившись, были видны ее тонкие голени, с переходом в изящный круп, на котором до сих пор в легком полете дергались бабочки.

Неуклюже прикрыв ротик копытом, она зевнула, мотнув растрепанной гривой, нежно обрамляющей черты элегантного личика. Сонные глаза были рады старому знакомому – во всей ее позе сквозило неподдельное доверие, открытость и непередаваемая теплота. Она перевернулась на спину и грива челкой навалилась на правый глаз.

– Извини, я…я не успела привести себя в порядок…, — она попыталась сдуть с лица нависшую прядь. – Разрешишь мне причесаться, а то я совсем запустилась в больнице… Если, если ты конечно никуда не спешишь… — Она извиняющимся взглядом посмотрела на меня.

Я не смог отказать себе в удовольствии убрать мешающей ей локон.

– Ради тебя я бы отложил и расследование убийства, ты же знаешь, — я продолжал исступленно поглаживать ее волосы, медленно спускаясь к тонкой шее, и крыльям, одно из которых было легко перевязано. Зря она лежала на спине, зря, зря, зря. Я отчаянно старался не смотреть в сторону стеснительно сложенных задних копыт.

– Но сейчас, я просто хочу оставить тебе этот подарок, — я помотал в копыте кулек со сладкими ананасами, — и спросить пару вопросов о том, что с тобой случилось.

Флатти покорно поддавалась моим поглаживаниям, еще раз сладко потянувшись. – Знаешь, я не особо много помню… Ммм, но обещаю, я расскажу все-все-все, если это хоть как-то…как-то поможет тебе… Йей? – она приподняла здоровое крыло.

Йей. – Отбил я ей пярьеру подозрительно напрягшимся своим. Флатти смущенно улыбнулась. Если бы это была не она, я бы поклялся Селестией, что несложно было догадаться о причинах их напряжения. Но, еще ребенок, она сказала только:

– Ты сильно переволновался за меня, да?.. Извини, что попала в такую передрягу…

Я вздохнул. Только Флаттершай могла извиняться за то, что ей сломали крыло какие-то ублюдки. Еще бы извинилась за свою фигурку. Хотя нет, тут как раз бы пара тройка «прости» не помешала. «Прости, что я твоя племянница»… Я мотнул головой. Флаттершай тихо ждала моих вопросов.

— Ладно, вопроса и правда всего два, — начал я под громкие стуки крупных капель по окну.

За окном начинался утренний дождь, видимо ход мыслей туч, был схож с моим. Я еще раз тряхнул головой, загородив себе волосами взгляд на две ямочки-складки между упругим животиком и началом бедер, на пути к манящему центру. Оставался вид только на ямочки щек, да этот печальный взгляд. «Еще неизвестно, куда лучше смотреть», — подумал я, представляя, как её скромные девственные губы касаются моей щети… «Идиот! Хватит! Дискордов сын!»

— Так вот, — продолжил я древенеющим тоном, — первое, ты точно не помнишь, где это было?

— Совсем-совсем, — грустно прошептала Шай.

— Ну, мы нашли тебя на Кольт Стрит. Все произошло прямо там, или тебя перевозили? Неужели не помнишь?

— Совсем-совсем-совсем, — еле слышно уточнила Флатти.

Странно, а я и не думал, что от голоса крылья может бить такой крупной дрожью.

– Врачи сказали это мой мозг подавляет воспоминания и… Как-то так… Извини, что я такая глупая и ничего не запомнила, — теперь Флатти была готова разреветься.

Она наклонила голову под мое крыло. Мысленно приняв ледяной душ, где капельки воды были незамерзающими мутантами с температурой -273 градуса по Цельсию, я обвил ее своим. Оно коснулось ее крыльев на спине, и одним из перьев, проскользнуло в опасной близости внутренней стороны правого бедра. Шай по-детски чихнула. «Сотни ледяных душев, СОТНИ ЛЕДЯНЫХ ДУШЕВ!»

— Ладно, не волнуйся, — сказал я скорее себе, чем ей. Теплое дрожание ее тела, дополнялось не менее теплым и не менее дрожанием внутри моего крыла. Она приподняла головку в немом вопросе.

— Ах да, точно. Хорошо, вот и второй. Ты заметила характерные запахи, может, вкусы, ощущения, пока была с мешком на голове? — на одном выдохе отчеканил я. От мыслей связанной и беспомощной Шай, хотелось ей помочь, успокоить, приласка….Стоп, а вот тут уже не надо.

Голубые глазки умилительно сверкнули. Как у щенка, невинного и искреннего, появлялся задор, в преддверии игры, так Флатти была неизмеримо рада, что могла чем-нибудь помочь.

– Запахи? Вкусы? Почему вы все раньше не спрашивали? Там было очень очень терпко…Сыро… И что-то щекотало нос.

Под это описание подходил примерно весь Триксвилль, плюс минус таверны, в которых несло алкоголем и неловкими ситуациями, но я не спешил ее расстраивать. Крылья ее бодро вспорхнули. Может тоже начать что-нибудь рассказывать, чтобы сделать вид, что я просто увлечен? Потому что сдерживать стремление крыльев подняться и распушиться, я уже не мог.

– Нуэээ, всё?

— Извини. Какая я дурочка, конечно же эта информация бесполезна. Я очень-очень-очень-очень-очень-очень испугалась, и это все… всё, что я могу вспомнить. Но почему-то дым на запах был… Вкусный. А еще у меня сладкая кровь.

— Чтооо??

Мои крылья взлетели окрыленные сразу двумя причинами – важной информацией, и все еще присутствующего в комнате эталона красоты.

— Ух ты ничего себе! Какие мощные… Хотела бы я такие…, — Флатти окончательно поработила мой мозг своей фразой. Но сказанного ей до этого, я все равно уже не мог забыть.

— Вкусный запах и…сладкая кровь?

— Да. Я не знаю почему, но когда мне завязывали мешок, они ткнули меня лицом в землю. Пока я стояла, я видела красные следы от своих копыт. Потом кто-то крикнул «Уберись за ней!». Меня вдавили лицом в пол, и от силы удара я распласталась по нему, вот так, — Флатти прислонила копыто к лицу и надавила, показывая открытый сплющенный рот и высунувшийся розовый язычок.

Не знаю, что я сейчас хотел больше, посмотреть на это зрелище еще пару минут, или убить всех пони, которые когда-либо ее вообще касались. Наверное, убивать и смотреть одновременно.

– Я ткнулась в свою собственную кровь, и…она сладкая. Это плохо?.. — Флатти с тревогой посмотрела на меня.

— Нет, не плохо, скорее даже очень хорошо, — раздумывал я. Вот оно как. Плотицин с его изменением вкусовых ощущений… Значит к Зекоре и правда стоит наведаться. Крылья постепенно опускались.

— Хорошо, что? – Флатти продолжала полувстав лежать на подушке. Свет освещал левую половину ее лица, шторина бросала осторожные тени на остальную часть – изрядно рисковала надо сказать, закрывая ее от меня.

— Хорошо всё. Извини, мне пора, — я вскочил поглощенный мыслями и спешно всунул ей мешочек ананасов, – выздоравливай тут, слышишь? Ты мне здоровой нужна.

— Ладно. – Флатти перевернулась на животик, расправив крылья двумя округлыми пернатыми изгибами совершенства. Одно из них явно не хотело подниматься полностью, и она, зажмурясь, тут же опустила его. – И ты будь аккуратнее на своих…перестрелках? – Флатти в неуверенности махнула копытом. — Паф-паф! Ты мне тоже очень нужен.

— Заметано.

Дождь следил, за этой ситуацией, равно как и пьяница, очень правдоподобно притворяющийся спящим. Правда может он и правда нализался медицинского спирта и вырубился – кто знает. Но грубые завывания ветра явно давали знать – одно живое существо точно знало о моем неловком положении – грозовой фронт, валами накатывающийся на только что проснувшийся город, слышал все, видел все, правда никому ничего не рассказывал. Но знал, знал бродяга и ставил это знание мне в упрек. Флаттершай повернула шейку и потянулась ко мне за прощальным поцелуем в щеку, в последний момент соскользнув на краешек губы.

– Ой… покраснела Шай. Она видимо никак не ожидала, что я не отдернусь. Я материл и превозносил себя, за то, что допустил это, но Флаттершай, казалось, не придала этому значения.

– Прости, надеюсь это тебя не очень..смутило. Наклоняйся сильнее в следующий раз, йей?

– Йей, конечно йей.

Полузахлопнув дверь, я напоследок в щелочку посмотрел на ее силуэт. Все также лежа на животе, и подогнав под него пушинстую подушку, она свесила задние копытца по обе стороны кровати, уронив невыспавшуюся голову на сжатое одеяло. Молния за окном осталось незамеченной для нее. Гррах. Прогремел запоздалый гром, и от страха, она дернулась крыльями, приподняв элегантно зачесанный хвост, и теперь между правой стороной щелки двери и левым копытом, моему взгляду открылась…

«Ну твою кобылу, можно быть чуть-чуть поаккуратнее?», — бубнил старый пони, в докторском халате и смешных очках. «Вазы чай не казенные, на кровные крупсы покупали, размашутся тут крыльями и… Эй, ты куда? А платить?», — сердито крикнул он удаляющемуся по коридору в сторону лестницы вороному пегасу, который только что резким неуклюжим движением крыльев опрокинул столик рядом с сорок вторым кабинетом.