FO:E - Схватка в Разломе

Два курьера. Два пони, чьи судьбы неразрывно связаны. Два непримиримых врага. У них разные цели, разные идеалы - но общая история. Которая началась в Разломе. И там же закончится...

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

My Little Sniper - Блудная дочь

Бриджит - молодая и храбрая кобылка, а по совместительству - пилот "ЕВЫ", которая ненавидит своего отца за то, что он хотел оставить ей наследство - большую криминальную империю. Она ищет своё место в мире, пытается успеть везде и всё испробовать, ибо её время на исходе - она смертельно больна.

Флаттершай Другие пони

Легенда об Источнике

Немного грустный взгляд в прошлое рассказывает о множественности миров и объясняет их связь с Эквестрией и почему магия дружбы так важна для общего будущего; ближе к концу — порция жизнеутверждающей концентрированной дружбы. ) Путешествий между мирами и временами нет. Персонажи вроде каноничные. Краткая лекция с посещением исторической местности от принцесс-сестёр для Твайлайт, затем отдых в компании остальной Mane 6; щепотка хнык-хнык, стакан ми-ми-ми; содержит подобие спойлера на финал S2E2.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна

Элементы Гармонии

Ваншот без проды. Кроссовер. Не имеющим понятия о том, кто такой Гарри Дрезден, читать не рекомендуется - слишком многое будет непонятно.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Рэрити Человеки

Маленький секрет Флаттершай

Мирная понивилльская жизнь. Один день сменяет другой, без драм и сюрпризов. И все бы шло как обычно, если бы у малютки Шай не появился один маленький... Секрет. Нечто такое, из-за чего пегаска вынуждена незаметно выбираться по ночам, скрываясь от посторонних взглядов. В чем причина подобного поведения, и что за тайну она боится открыть миру?

Флаттершай

Castle of Glass

Внешность. Как часто нас оценивают именно по ней. Как мы одеваемся, как ходим, как говорим. По внешности многие создают свое первое впечатление, которое, порой, является определяющим при выборе друзей и собеседников. «Встречают по одежке…», и, поверьте мне, если ваш внешний вид заставляет многих кидать завистливые или восхищенные взгляды, то вам крупно повезло. Но внешность обманчива. Даже за самым смазливым личиком может прятаться истинная бестия, а за острыми зубами и кажущимся на вид злобным взглядом очень мягкая и добрая натура. Жаль, что увидеть это сразу может далеко не каждый. Но порой мы сторонимся своей внешности настолько, что стараемся спрятать от других не только ее, но и свое истинное «Я». Мы воздвигаем вокруг себя настоящий замок из своих страхов и предрассудков, который не дает другим увидеть нас настоящих. Окружив себя невидимыми стенами, в которых нет ни входа, ни выхода, мы остаемся в одиночестве, становясь узниками собственного «Замка из Стекла», собственной прозрачной темницы, где никто не услышит наш голос. Есть лишь один способ выбраться отсюда – разбить стены. Но нельзя забывать, что разбитое стекло может очень сильно ранить…

ОС - пони Чейнджлинги

Пустота

Грустный рассказ о том, что иногда, чтобы обрести себя, нужно перестать быть музыкантом и стать слушателем. Хотя и не только об этом...

DJ PON-3 Октавия

Винил и Октавия помогают музыкантам

Винил и Октавия - главные музыканты в Понивилле. Но Эквестрия огромна, а следовательно и разнообразных музыкантов в ней полно. И многие из них обращаются за помощью к понивилльской парочке.

DJ PON-3 Другие пони ОС - пони Октавия

Добрый народ

Да, фариси. Добрый народ. Знаю я о них. Слышал, их самки не летали — куда там, плыли по воздуху, а у самцов на макушке был золотой гребень. Всем нам, как меня наущали, лучше бы поучиться на их примере.

Зов Ночи (сборник рассказов)

На первый взгляд, во вселенной MLP: FiM нет места жанру ужасов как таковому. Но это лишь на первый взгляд. Стоит лишь приглядеться, и можно понять, что далеко не всё здесь так уж и безобидно, как кажется... Какие секреты скрывает мир разноцветных пони? Какие кошмары скрываются в его глухих уголках? Жуткие вещи сокрыты тьмою, тайнами пропитаны тропы... Нужен лишь ключ, чтоб открыть дверь в этот мир. Мир серьёзных ужасов, не ограничивающихся описанием сцен насилия и обликом чудищ. Ужасов, которые берут за душу и не отпускают до самого конца прочтения. А может, и после. Ужасов, полных загадок и недомолвок, оставляющих огромный простор для домыслов и догадок, что делает их ещё более зловещими. Ужасов, что вгоняют читателя в страх одной лишь только атмосферой и стилем подачи повествования. Ужасов, которых он действительно боится, но в которые всё равно хочется верить. Нужен лишь ключ, чтобы открыть эту дверь... Но разве я когда-нибудь говорил... Что эта дверь заперта?...

Твайлайт Спаркл Эплджек Принцесса Селестия Брейберн Лира Другие пони ОС - пони Дискорд Найтмэр Мун Флим Человеки Король Сомбра Сестра Рэдхарт

Автор рисунка: Siansaar
Глава 15. Кантерлот Глава 17. Окунись во Тьму

Глава 16. Прикоснись к Свету

Я стоял, уперев все копыта в пол, и отчаянно старался не упасть от мгновенной большой потери сил: как чары оберега, так и заклинание Авалона исчезли, прекратив поддерживать мое тело. Где-то в стороне догорал призванный феникс, лишенный магической подпитки своего хозяина, который, к слову, выглядел ненамного лучше меня.

— Третий... бой, чтобы... наверняка? — немного задыхаясь проговорил я, переведя взгляд на своего соперника.

Зал арены тоже смотрелся не лучшим образом: во одних местах камень почернел, приняв на себя всю ярость Огня, либо Молний, в других же покрылся удивительными узорами — остаточный эффект чар Тьмы. Настоящее буйство элементов, когда, в стремительном водовороте сражения перестаешь обращать внимание на баланс чар и делаешь их чуточку сильнее, чем надо. Пройдет некоторое время прежде, чем магия этого места исцелит арену, вернув ее в первозданный вид.

— Нет, благодарю, мне еще хочется послужить родине в здравом уме и теле, — вяло ответил Роуз, пристально рассматривая пламенеющую лужу, еще совсем недавно бывшую грозным магическим конструктом, — впервые вижу, чтобы с Фезером такое вытворяли.

Криво усмехнувшись ("Ты не видел еще, что такое война на выживание, мой дорогой друг"), я кивнул в знак солидарности и применил на себя исцеляющие чары. Темная дымка заботливо окутала мое тело, восстанавливая и обновляя, даруя превосходное ощущение безмятежности. Раз сил почти не осталось, то почему бы не потратить еще чуть-чуть, чтобы просто выглядеть лучше? Все равно в ближайшее время эта толика магии своей роли не сыграет.

— Ночная фурия, — прозвучал мягкий, и в то же время величественный голос, заставив меня вздрогнуть.

"Тут же принцесса, чуть не забыл".

Резко, словно ужаленный, я развернулся и поискал глазами солнечную пони, едва заметив ее силуэт на фоне мраморной стены. С улыбкой, аликорн развеяла странную магию, обретя видимые очертания, развеяла в воздухе странный предмет, похожий на свиток, и подошла ко мне. Прекрасная грива, совершенно свободно развевающаяся по воздуху, широко распахнутые белые крылья, большие и невероятно красивые, огромный, по меркам пони, рост и просто внеземная красота — все это, собранное воедино, в одном существе, производило на меня огромное впечатление. Тут можно было быть сколь угодно гордым существом, чтобы никогда и не перед кем не преклонять колено, но это совсем не относилась к принцессам Эквестрии: появлялось настойчивое желание пасть ниц, чтобы хоть как-то выразить ей свое восхищение. Почувствовав, как у меня сами по себе подкашиваются передние ноги, я поморщился и еле удержался от того, чтобы не отвернуться, дабы не показывать свою неожиданную слабость.

— Поздравляю тебя с победой, — продолжила Селестия, ослепительно улыбнувшись, — Роуз Файр — очень сильный маг.

"Похвала от самой Селестии, вот это да!". Закрыв на секунду глаза, я попытался сосредоточиться и успокоиться. Почему я веду себя как ребенок, когда нахожусь рядом с аликорн? С другой стороны... теперь я, как никогда, понимаю Твайлайт с ее фанатичной преданностью: дружить с таким великолепием дорого стоит.

— Благодарю, моя принцесса, но в этом не только моя заслуга...

Рог Селестии замерцал и, едва заметное, облачко золотистого сияния появилось перед моим лицом, вынудив меня невольно замолкнуть.

— Я знаю, мой маленький пони, — вновь эта улыбка, этот понимающий взгляд, которому хотелось безоговорочно доверять, — пожалуйста, пройдем со мной в мой кабинет.

Осознав, что все мое внимание утопает сейчас в глазах принцессы, я поморгал, отгоняя наваждение. Хотя... это было далеко не наваждение: Селестии на самом деле можно было доверить все что угодно, даже жизнь, и то, что мне казалось очередным видом внушения, оказалось всего лишь мое собственное, простое желание чувствовать рядом более старшую, но добрую и отзывчивую родную душу.

Я кивнул.

Путь из зачарованного зала был весьма запутанным, и без посторонней помощи я бы еще долго бродил по многочисленным коридорам, каждый из которых, к слову, был произведением искусства: вдоль стен стояли постаменты с самыми разными вещами, собранными, наверное, со всей Эквестрии; магические светильники давали мягкий голубоватый свет, а большие, иногда даже витражные окна впускали во дворец ясный солнечный день, заставляя золотые экспонаты переливаться и блистать.

Рассматривая попеременно то принцессу, возле которой шел, то окружение, я поймал себя на мысли, что интерьер этого места был выполнен в таких тонах, что так или иначе чем-то был связан с белой аликорн: полоски нежно-розового и зеленого цветов, мелькающие то тут, то там; изображения солнца (точь-в-точь как метка принцессы) на дверях и белый мраморный пол — такое ощущение, что зодчий (или зодчие) проектировал все это, вдохновляясь самой правительницей.

— Мое личное крыло дворца, — ответила на мой невысказанный вопрос Селестия, поправляя своей магией немного сбившуюся статую, изображающую земного пони и стоящую рядом большую овальную штуковину, отдаленно похожую на птицу без головы, с торчащими из-под гладких крыльев продолговатыми выступами, — все знаменательные события Эквестрии стоят вдоль этих стен.

— Впечатляет, — не зная, что сказать, я ограничился лишь этим словом. "Знаменательные события, хм?".

Наконец, мы достигли большой деревянной двери, обитой золотом. Весь в предвкушении увидеть кабинет столь могущественного мага Света, я попытался представить, что же могу там найти, но не слишком в этом преуспел: обычно подобные обители имеют внутри несколько артефактов, может даже, самодельных, всякие устройства, много книг, но все это, по моему мнению, не слишком подходило коронованной особе. Многочисленные стопки бумаг? Может, карты и планы, разложенные на столе?

— Скажи мне, если почувствуешь, что не можешь дальше идти, — с этими словами принцесса легко толкнула дверь ногой и первая вошла внутрь...

У меня аж уши опустились от разочарования: всего лишь еще одна лестница, ведущая наверх; наверное, в башню. Простые деревянные ступени составляли резкий контраст с мраморным полом, на котором я сейчас стоял, да и странные узоры на стенах производили впечатление, что их рисовал неумелый жеребенок. Вздохнув, я вновь попытался задавить странное чувство, возникающее рядом с принцессой, отдаленно похожее на ожидание чуда, и сосредоточился.

Вся суть странного предупреждения Селестии, на которое я прежде не обратил внимания, стала ясна уже скоро. Поначалу, как только мое копыто вступило на первую ступеньку, сначала оно, а потом и все тело охватило странное золотое сияние, а затем, с каждым шагом, странная магия Света давила на меня все больше и больше, будто стараясь вытеснить что-то. Через десяток секунд сопротивление стало настолько сильно, что приходилось напрягаться, только чтобы переставить одну ногу. Аликорн же шла совершенно спокойно, окруженная такой же аурой, но не похоже, что ей что-то мешало.

Уже было открыв рот, чтобы сообщить Селестии о своей "маленькой" проблемке, я вдруг почувствовал, что теряю контроль над телом. Весь мир передо мной мгновенно скрутился в комочек и пропал, оставив вместо себя лишь серую пелену.

"Вот только не надо опять падать в обморок, Найт", — подумал я и волевым усилием постарался двинуться вперед. На удивление, у меня это получилось отлично: призрачное тело всегда слушается превосходно.

"Видение? Грезы? Что это такое?"

Раз я — призрак, то это — не обморок, но я же бодрствовал...

Мои сомнения развеяла яркая вспышка золотой магии прямо вокруг меня, которая, затем, превратилась в кольцо и принялась стремительно сжиматься: всего лишь видение, когда время на мгновение замирает, и ты видишь странные, зачастую непонятные картины, которые могут изображать как прошлое, так и возможное будущее.

Тени подо мной сгустились, и из них вырвалась большая пушистая черная туча, зависнув строго над моей головой. Через мгновение все вокруг осветила яркая вспышка: с громким треском туча разрядилась молнией в золотой обруч, оставив на месте попадания дымящуюся дыру, а затем еще и еще...

Столь же внезапно мысленная картина пропала, вернув меня на землю. Мир вокруг, не в пример видению, заиграл яркими красками, преимущественно желтым. Появилось странное ощущение легкости, как будто сияние мне больше не мешало. Шаг, затем второй... легко, как будто на прогулке! Окрыленный, я перешел на рысь и в два счета догнал принцессу, которая, к тому времени, уже открывала дверь наружу. Со вздохом облегчения я покинул это странное место, которое должно было быть всего лишь обычной лестницей, но, по стечению обстоятельств, стало какой-то необычной полосой испытания.

— Редко кто ходит этим путем, ведь нужна большая сила воли, чтобы прорваться сквозь чары, — произнесла принцесса, закрыв за мной дверь своей магией, — должна признать — мне отрадно, что Твайлайт нашла себе такого необычного друга.

— Благодарю за похвалу, — я учтиво кивнул, а затем, наконец, обратил свой взор на интерьер этого помещения.

Сам кабинет, он же, видимо, и спальня (огромная двуспальная кровать, украшенная позолотой, виднелась за одной из приоткрытых дверей), представлял из себя круглое помещение, разделенное на несколько комнат небольшими перегородками. В центре же была куполообразная конструкция, внутри которой и был спуск вниз.

Как и предполагалось мною ранее, большие стопки бумаг были аккуратно сложены на большом серпообразном столе, да и несколько изображений Эквестрии висели на специальной доске рядом, но на этом сходство с моими мыслями заканчивалось. Большой книжный шкаф, обитый по краям железом, стоял вдоль одной из стен, поражая взгляд обилием самых разных вещей, которым место в музее (если таковые тут вообще есть): книги, большей частью потрепанные и заново переплетенные, золотой ларец, с выгравированным на пузатом боку символом в виде метки Твайлайт, странная металлическая штуковина, похожая на трезубец, какие-то шарики на тарелке, статуэтки всех четырех рас пони, портрет Луны... в общем, было на что посмотреть. Помимо этого, в глаза бросались яркие гобелены, украшающие все пустые пространства между окнами, парочка матовых шаров на подставках (да-да, куда же без них), и... признаться, я только сейчас обратил на это внимание: пол был сделан, преимущественно, из белого мрамора, но перед выходом с лестницы красовался желтый круг, разорванный в двух местах.

"Вот это да! Откуда в Эквестрии это знают?"

— Не стой столбом, проходи, — Селестия перехватила мой взгляд, обращенный к символу, и улыбнулась, — ты удивлен?

Подняв взгляд на аликорна, я попытался понять, шутит ли она, или же этот вопрос был задан серьезно. К сожалению, за несколько тысяч лет она идеально научилась управлять выражением лица, так что увидеть что-либо было просто невозможно.

— Конечно удивлен, моя принцесса, вы ведь знаете, что это такое?

Моя собеседница чуть заметно поморщилась и кивнула:

— Да, и прошу, не надо называть меня принцессой, для Твайлайт и ее друзей я просто Селестия, — неожиданно, она подмигнула, — можно просто Селли.

Собравшись было покивать, мол, Селестия — так Селестия, без проблем, я поперхнулся от неожиданности и чуть было не уронил челюсть на пол, лишь в самый последний момент смог силой воли удержать тело в узде.

— Хорошо пр... Селестия, но учитывая вашу прямо-таки божественную внешность, язык не поворачивается называть вас как-то иначе.

— Вот и славно, — она развернулась и неспешно проследовала к круглому стеклянному столику у дальней стены, а затем уселась на небольшой красный пуфик, — присаживайся, — кивок в сторону точно такого же, — не стесняйся.

Перед нами материализовались две маленькие аккуратные чашечки, каждая из которых имела что-то вроде двух изогнутых рогов по бокам, видимо, для удобства земных пони и пегасов. Спустя секунду в белой вспышке появился и сам чайник, с прозрачной стенкой, наполненный немного необычной красной жидкостью.

— Ох, эти повара, они вечно прячут его куда-нибудь, — посетовала принцесса прикрыв глаза. Ее рог (кстати, много длиннее моего) запульсировал искрящейся желтой магией и через пару мгновений стеклянную столешницу украсил средних размеров торт.

Я удивленно выгнул бровь: для серьезного разговора обстановка подходила все меньше и меньше, при этом сама принцесса даже не особо и старалась это как-то исправить, приняв лик обычной кобылки. Особенно, к месту был это торт, украшенный с одной стороны изображением полнокрупого аликорна, а с другой стороны припиской "дорогой сестре".

— Каждый имеет свои маленькие слабости, Найт, даже я, — она блаженно зажмурилась, распробовав кусочек кондитерского изделия, — и скрывать их — не всегда лучшее решение.

"Да уж, я заметил". Передо мной появилась и зависла в воздухе серебристая ложечка, недвусмысленно намекая, чтобы я тоже предался уничтожению кулинарного изыска.

— Но вы позвали меня сюда не для того, чтобы устроить чаепитие? Или я уже ничего не понимаю...

— Ты совершенно прав, и я не собираюсь устраивать тебе допрос, поэтому просто расслабься и попробуй уже этот чудесный напиток, — принцесса демонстративно подхватила чайник магией и налила себе немного алой жидкости, — он бесподобен.

— Ну... хорошо, — мысленно поставив крест на любых попытках поместить ситуацию в рамки моего понимания, я повторил действие принцессы, налив себе полную чашку блестящей в солнечном свете жидкости. На вид она была похожа на вино (которое, к слову, в Эквестрии тоже делали), но вот аромат... Искоса взглянув на аликорна, которая невозмутимо отпивала "вино" небольшими глоточками, я зажмурился и последовал примеру, попробовав эту ядреную смесь сноягод, которые сразу распознал по запаху, перца и чего-то еще. У меня в горле будто бы открылся филиал ада и неведомая вещь, похожая на чистую эссенцию огня потекла дальше, зарождая внутренний пожар. Закашлявшись, я подумал было, что солнечная пони меня отравила, но вскоре огонь поутих, а на место его пришло ощущение силы.

— Хилар — таково название этого напитка, придуманного одним из северных пони в незапамятные времена, — не подавая совершенно никаких признаков дискомфорта, Селестия спокойно осушила свою порцию и налила себе еще, — согревает, стимулирует работу мозга и, что особенно сейчас важно, восстанавливает силы. Очень редкий, дорогой и эффективный. Можешь заглушить пламя едой, — улыбнувшись, она кивнула в ее сторону, — если нет сил терпеть.

"Она даже это предусмотрела?". Медленно, опасаясь разбудить заснувшую внутри меня саламандру, я призвал совсем маленькое темное облачко и вдохнул его ртом, задержав после этого дыхание. Чуть заметное прикосновение Тьмы, не в пример прохладнее, довольно быстро распространилось по всему телу, приятно его остужая.
"Все же я маг Ночи, а не шарлатан какой-то".

— Спасибо, но моя магия здесь будет эффективнее.

Хилар действительно был к месту: до сего момента я и не представлял, что бой на арене меня настолько вымотал, но сейчас же голова чудесным образом прояснилась, да и чувство небольшой тяжести во всех конечностях куда-то улетучилось. Не удержавшись я потянулся, зажмурившись от удовольствия, и впервые за весь наш разговор по-настоящему улыбнулся. Могло случиться все что угодно: от сорвавшегося заклинания "полета" и непринятия "слезы ночи" местными ювелирами, до моего полного поражения там, внизу, где сейчас древняя магия понемногу стирает следы дуэли со стен и пола. Могло, но не случилось; удача на этот раз взирала на меня благосклонно. И сейчас за одним столом со мной сидело существо, в сотни раз меня старше, и мы всего лишь пили чай (если это можно так назвать). Все это — более чем удивительно, но самое странное, что в Эквестрии, в отличие от других посещенных мною миров, большинство событий подобного рода — норма.

— Хорошо, Селестия, я готов отвечать на вопросы, серьезно на этот раз.

В короткой желтой вспышке все, что было на столе, а затем и сам стол — пропало, телепортировавшись неведомо куда. Принцесса, до того возвышающаяся надо мной, легла на все четыре ноги, таким образом выравняв наши линии взглядов.

— Тогда не будем откладывать дело в долгий ящик, — она чуть качнула головой, и ее волшебная грива заструилась вбок, перестав заслонять ей пол-лица, — расскажи мне, что произошло на арене.

"Вот так, сразу от яйца до дракона, но если подумать, альтернатив сильно-то и не было".

— Хорошо. Если не вдаваться в подробности работы заклинаний и их эффектов, дело обстояло так...

Тяжело описывать ход боя кому-либо, чья стихия совершенно отличается от твоей. Рассказывать Свету, как ведет себя Тьма в твоих копытах — все равно, что пытаться объяснить земному пони, как это прекрасно — летать, поэтому я даже и не затрагивал эту тему, описывая все в стиле "атаковал, защитился, отбежал и вновь атаковал". И все время, пока длился мой монолог принцесса смотрела на меня спокойно, не выпуская наружу никаких эмоций. Словно изваяние... но слушала она меня, несомненно, внимательно, хотя все равно создавалось ощущение, что говорю со стеной.

— ... и вот я вспомнил, как показала практика, совсем не к месту, о телекинезе. Раньше, к моему великому стыду, это заклинание было мне неведомо, но ваша ученица обучила меня ему, и я захотел испытать свою новую способность.

— Удержать другое существо магией на месте? — тихо спросила принцесса.

— Да, — я кивнул, — признаю, идея была не самая лучшая, но тогда мне так не казалось. Если честно, я просто чувствовал, что близок к поражению, и нужно было что-то необычное, что могло бы повернуть исход сражения в другую сторону.

— Не было похоже, что Файр Роуз мог победить того, чего не видел, — аликорн нахмурилась, — твои способности в плане незаметности были весьма хороши, даже Фезер не мог тебя достать.

— Тем не менее, он не давал атаковать своего хозяина, и именно поэтому я сменил приоритеты целей, постаравшись нейтрализовать самого опасного противника.

Сосредоточившись, я заставил Тьму сгуститься передо мной, из-за чего в воздухе завис небольшой пухлый шарик, распавшись, затем на три фигурки: два единорога и некоторое подобие огненной птицы, только вместо пламени был клубящийся черный туман.

— То, что произошло затем, сложно объяснить, поэтому я постараюсь это показать.

Фигурки заняли свои места на полу, точно повторив позиции своих прообразов в моем воспоминании. Немного подумав, я добавил еще немного деталей: рамку еще не родившегося портала и третьего единорога.

— Когда я применял телекинез, то вспомнил, совершенно случайно, Твайлайт, — темный феникс окутался едва заметным сизым туманом, а внутри портального кольца образовалась тоненькая пленочка, — после чего появилось вот это, — я ткнул копытом в парящий сбоку от темного-меня круг, посреди которого загорелось неровное белое сияние.

Как и в тот раз, странная связь дала о себе знать, лишь стоило о ней подумать, появившись в виде небольшой радужной линии между мной и фиолетовой единорожкой, что была сейчас в Понивилле, а затем, мгновение спустя, она отобразилась и на моей небольшой магической модели, но уже в виде черной ниточки с фиолетовой полосой (цвета моих стихий неизменны, что ж поделаешь).

— Было такое ощущение, что ваша ученица будто бы предоставила мне свою магию, но такого просто не может быть, — мой рог тускло полыхнул и темный вихрь, родившийся, на первый взгляд, словно из ниоткуда, начал свой замысловатый танец вокруг нас, частично заглушив свет из окон, — будучи магом Ночи, я привык, и, если можно так выразиться, полюбил эту стихию и уже не в силах управлять чем-то другим...

Внезапно мне в голову пришла довольно неожиданная, и в то же время важная мысль.

— Простите, Селестия... вы понимаете, о чем я говорю? — я смущенно взглянул на нее, внутри ругая себя за то, что упустил весьма логичное начало нашего разговора.

— Ты о знаках магии? — она на мгновение задумалась, рассматривая творимые мною чары. — Мне это ведомо. Продолжай, пожалуйста.

Удивленный кивок с моей стороны.

— Маг одной стихии не в состоянии управлять другой, вы это можете почувствовать, если попытаетесь взять мои чары под контроль, — замолкнув, я подождал, пока принцесса засветит свой рог, — но в тот раз случилось, исходя из моих предыдущих высказываний, невозможное: та связь наделила меня силой, чужой, но я мог ее использовать.

"И почему я рассказываю это в деталях?"

— Ну а дальше все было просто: Роуз Файр утратил свое главное оружие и был подавлен, так что провести атаку в нужное время было уже совсем несложно.

Я замолк, в ожидании уставившись на солнечную пони. Это было странно, но мне почему-то казалось, что Селестия знает ответ на эту загадку. Связующая нить между двумя существами... Конечно, она существовала, но в несколько ином образе я ее себе представлял. Так называемая эмпатия простая, когда поверхностные мысли свободно слышимы для твоего напарника, что позволяет эффективно действовать в команде, встречалась среди защитников не то чтобы очень часто, но редкостью не была точно; эмпатия стихийная, по магическим каналам которой перетекала сила от одного мага к другому, но элементы их должны были обязательно совпадать, иначе эффект не приносил никакой пользы. Но то явление никак не относилось к тому, что лежало в области моего понимания, поэтому медленно но верно у меня начал созревать вопрос к царственной особе, что лежала сейчас передо мной и не подавала никаких признаков знания, либо незнания.

Или, может быть, это и была та самая "магия дружбы"? Хотя... Твайлайт весьма подробно рассказывала, что происходило с ней и девочками во время их памятных сражений, и это никак не увязывалось с текущей ситуацией. Совсем никак.

— Прежде чем ты задашь свой вопрос, — опередила меня принцесса, и мне пришлось захлопнуть рот, который открыл, желая сдвинуть наш разговор с мертвой точки, — взгляни на это.

Окруженный золотистым сиянием, ко мне подлетел небольшой свиток и остановился, разогнав вокруг себя бледные темные облачка моего, уже выдохшегося заклинания. С интересом перехватив его, я развернул пергамент и уставился на строки, написанные удивительно ровным, знакомым почерком.

Очередное заклинание, которое показал ей черный единорог, не сразу удалось воспроизвести, но ее настойчивость, вкупе с обширными знаниями в области магии, сделали свое дело. Счастливо вздохнув, Твайлайт позволила себе удовольствие немного порадоваться плодам долгих упражнений, даже закрыла глаза, представляя, как обрадуется наставница новым умениям ее ученицы.

— Совелий, будь добр, принеси пару чистых свитков, — обратилась она к неподвижно сидящему филину, на что тот ответил "уху" и упорхнул вниз, к сундучку с пергаментом.

Теперь, когда самые трудные моменты были уже позади, оставалось самое простое, но и самое скучное — записать заклинание в ее личную книгу. Книга эта, как считала сама единорожка, была чем-то обыденным, такой вещью, которая должна быть у всех уважающих себя магов, но на самом деле толстый пурпурный фолиант заслуживал много большего внимания. Все заклинания, которые так или иначе проходили через Твай, находили пристанище на его страницах в виде текстов на древнеэквестрийском, заполнив собой уже почти половину тома, делая его, как минимум, пособием для высших учебных заведений, а на самом деле неплохим артефактом, который не стыдно хранить в музее.

С любовью, разбавленной небольшой капелькой гордости, единорожка оглядела свое детище, и, аккуратно приподняв его магией с полки, пролевитировала на свой рабочий стол, существенно усилив и без того царивший там беспорядок. Хотя... ей не привыкать; как обычно, разложив нужные ей книги небольшими стопками вокруг, тем самым возведя небольшую крепость, Твайлайт опустила свой "каталог чар", раскрытый где-то в районе середины, и поискала глазами последнюю запись. "Небесный взор" — гласил небольшой заголовок где-то внизу страницы, обведенный в тонкую рамочку и отмеченный небольшим полумесяцем — признаком того, что этим чарам ее научил Найт. Пони усмехнулась, вспомнив, как он долго пытался придумать название для этого заклинания, ведь, по сути, оно было особенным и значительно отличалось от своего прообраза — "Лунного зрения".

Помотав головой, чтобы развеять воспоминания, пришедшие совсем не к месту, единорожка подхватила магией перо и принялась быстро водить им по бумаге, с легкостью выписывая не самые простые буквы старого, забытого многими языка.

Увязнув в работе, словно в непроходимой топи, Твай не заметила, как ухнул филин, скинув на стол несколько свитков, а затем сделал небольшой круг над ее головой, словно прося чуточку внимания и, не получив желаемого, вернулся на одно из своих любимых мест — самый высокий шкаф на втором этаже. Казалось бы, отвлечь пони от любимого занятия невозможно, но судьба всегда может подкинуть тебе сюрприз, который превзойдет все твои привычки, разобьет желания и заставит обратить на себя внимание.

— Твайлайт... лайт... лайт... — раздался шепот, идущий словно отовсюду, но одновременно не имеющий источника, по крайней мере, видимого. Вздрогнув, единорожка резко распрямилась, оказавшись чуть выше своей "научной баррикады" и огляделась вокруг. Никого не было, даже Совелия, который сейчас с равным успехом мог спать в своем гнезде, либо же летать по улице, общаясь с другими зверями.

— Кто тут? Кто это? — произнесла она, тщетно пытаясь увидеть хоть кого-то. Тишина вокруг ответила ей в своей излюбленной манере — не издав ни единого звука.
"Показалось" — хмыкнула про себя Твай и вновь нырнула под защиту книг, продолжив начатую работу. Впрочем, продолжиться долго это не смогло: словно в насмешку над неведением юной эквестрийки, странное чувство завладело ей, окончательно и бесповоротно поставив крест на ее занятии.

Мир на мгновение померк, а затем Твай ощутила, как где-то вдалеке бьется чье-то сердце, пульсируя очень знакомой энергией. Видение было столь ярко, что пони даже прикусила губу, дабы убедиться в реальности происходящего.

А затем пришло ощущение силы...

Все случилось столь внезапно, что неподготовленная к этому кобылка чуть не потеряла сознание. Энергия стремительным потоком разлилась по всему организму, чуточку обжигая, словно состояла из пламени. У Твайлайт аж перехватило дыхание: если ее магия была послушной и всегда была на одной волне с хозяйкой, то эта, пришедшая извне, немного сопротивлялась, усваиваемая телом пони. А еще она была до боли знакомой...

"... Поразмышляв и проведя соответствующие эксперименты, я пришла к выводу, что это было самое, что ни на есть, явное проявление одной из многочисленных граней магии дружбы. К сожалению, я не смогла точно определить, кто же именно оказался со мной на связи, но, учитывая предшествующие этому обстоятельства, могу предположить, что это была Рарити. Прошу у вас совета по этому поводу.

Ваша верная ученица.

Твайлайт Спаркл."

Со смешанными чувствами я свернул письмо и отпустил его болтаться в темно-фиолетовом облачке. Погрузившись в себя, я попытался вспомнить, что ощущал, когда впервые по-настоящему соприкоснулся, как оказалось, с магией дружбы. Ощущение неправильности, диктуемое, наверное, всего лишь привычкой управлять двумя определенными элементами, немного тяготило, добавляя свою порцию темных красок, но могущество, которым наделила меня Связь, с лихвой все это компенсировало. В целом, я был не против новой способности, но прежде чем прибегнуть к ней вновь, следовало бы разузнать о ней поподробнее, ведь рассказы фиолетовой единорожки с реальностью отличались весьма заметно.

— Значит, это была та самая магия, которую с таким энтузиазмом изучает ваша ученица... — я неслышно вздохнул, — но почему она тогда столь непохожа на то, что описывала мне Твайлайт?

— Не знаю, — принцесса пожала плечами, — только она, единственная из ныне живущих, посвятила себя этой магии и ей одной ведом ответ на этот вопрос.

Неожиданно... На несколько мгновений кабинет погрузился в тишину, пока до меня доходил неординарный ответ принцессы.

— Но Селестия... как это, не знаете? Ведь это вы являетесь ее учителем!

Она усмехнулась.

— Это не так, мой маленький пони, хотя доля правды в твоих словах есть. Я лишь подтолкнула ее на этот путь, не более.

Просто замечательно... Ну, по крайней мере, Селестия не против того, чтобы я и дальше общался с Твай, хотя искра ревности, пусть и слабая, но все же проскочила в ее глазах. Единственное близкое существо за последнюю тысячу лет. Аликорна можно понять, и я прекрасно это осознавал, даже пообещал, что буду оберегать фиолетовую единорожку, пока для этого есть силы (в принципе, я и так уже к ней привязался достаточно, чтобы появился страх ее потерять). Взамен, помимо благодарного взгляда принцессы, я получил небольшой медальон с выгравированным на нем рисунком, повторяющим метку Селестии, и статус "королевский маг". По уверениям единорога, что разбирался вместо меня с какими-то, Хаос знает кому нужными документами, это очень почетное звание, которое можно заслужить лишь сильно отличившись перед коронами и продемонстрировав хорошее владение магией. Я считал, конечно, что это было пустое, ведь Твайлайт (отталкиваясь от новоприобретенных знаний) оперирует силой гораздо большей, чем я, и уж точно на хорошем счету при дворе, но при этом никакого громкого звания, кроме ученицы, у нее нет.

~

— Королевскому магу предоставляется бесплатное жилье в столице, желаете выбрать сейчас? — Стэйр Вайт, белый единорог, поднял на меня взгляд, приостановив движения пера, что выводило сейчас какую-то очередную закорюку.

— У меня уже есть дом, спасибо, — устало вздохнул я, и принялся водить вокруг себя хороводы из живых теней. Полезное занятие: помогает развеять скуку и ускорить работу чиновника; вон как у него шерстка дыбом встала от одного лишь вида летающего сгустка темноты! Поступать так, конечно, не очень вежливо, но речь о вежливости идти не может, когда меня ждет та, из-за которой, во многом, я и прибыл в Кантерлот.

— Тогда поставьте подпись здесь, — единорог указал копытом на небольшую рамочку внизу страницы, искоса наблюдая за тенями, тут же замершими на месте, — и вы свободны.

— Только здесь, и все? — переспросил я, засвечивая рог. Спустя секунду магия молний выжгла на бумаге мою метку, которую я посчитал подходящей альтернативой тем замысловатым загогулинам, что любят использовать многие и многие пони.

— Да, — он удивленно посмотрел на чернеющий рисунок, — остались лишь небольшие формальности, но я смогу все уладить сам и вашего присутствия не потребуется.

"О, хорошие новости".

— Замечательно. Спасибо вам и прощайте!

С нетерпением повернувшись, я магией толкнул створку ворот и разбежался, на ходу подготавливая чары смены облика. Послышался удивленный вскрик: видимо, Стэйр решил, что я идиот-самоубийца, но мне было уже все равно, ведь жгучий интерес, который меня все это время снедал, был поважнее всяких там правил и норм поведения. В длинном прыжке я стрелой вылетел из окна и отпустил магию, позволив ей окутать все мое тело. Через секунду два огромных драконьих крыла распахнулись по бокам, выдернув меня из хаотичного падения, обратив его в плавный полет. Ради интереса я глянул назад и увидел морду единорога с расширившимися от удивления (а может, и испуга) глазами, и не смог удержаться, чтобы не показать ему длинный раздвоенный язык: он все равно не увидит, а мне хочется хоть как-то отомстить за целый час времени, что отобрали у меня по его вине ненужные "важные" бумаги. Совершив сию небольшую шалость, я лег на правое крыло и начал быстро облетать комплекс дворцовых башен по широкой дуге, выискивая среди них одну-единственную, нужную мне сейчас.

~

— Странный ты пони, — вздохнула Селестия, поднимаясь, — ты будто стал моим отражением для тех существ, которые мне больше всего дороги.

— Простите...? — что-что, но фраз, наполненных тайной до краев, я от принцессы уже не ожидал.

Она улыбнулась и качнула головой, возвращая гриву в привычное положение, после чего медленно и величественно процокала к дальнему окну. Я же, опираясь на знания дворцового этикета, полученные от Рарити, поднялся, сбитый с толку внезапной сменой обстановки: вроде бы только что пили "чай" и болтали, словно старые друзья, а теперь нате вам — аликорночка Селли вдруг превратилась в Аликорна Селестию.

— Знаешь, а мне вот уже как целый час интересно, кем ты меня считаешь, — деланно простодушно призналась солнечная пони, вновь сломав новый образ, зарождающийся у меня в голове, — кто я для тебя?

"Хороший вопрос... теперь".

— Вы ввергли меня в пучину неопределенности, ti valas so lum, так звучит это на моем языке... не знаю, — я сосредоточился, понемногу вбирая в свое тело магию обеих стихий.

Услышав незнакомую речь, произнесенную, к тому же, явно не так, как это делали многие разумные существа в Эквестрии, принцесса едва заметно вздрогнула, но когда она обернулась, на ее лице по-прежнему играло благодушное выражение.

— Прости меня, Найт, я и не вспомнила сразу, что ты явился к нам не из Эквестрии...

Энергии моих элементов в один момент вырвались наружу, окружив меня мерцающим темным облачком, и принцесса умолкла, с интересом разглядывая необычное зрелище, открывшееся перед ней. Я же, справившись с рвущейся на волю энергией и придав ей внешний вид пони так, что теперь мое тело будто бы находилось внутри своей теневой копии, расставил передние ноги пошире и поклонился, уводя всю магию за собой. Это должно было получится эффектно.

— Вы — Свет, Hal, как говорят драконы, великий маг и самое прекрасное существо, которое я когда-либо видел, — стихия исказила мой голос, сделав его чуть более глубоким и звучным, — правительница, чья страна процветает и не знает ужасов войны, жители которой веселы и беспечны. Вы воспитали достойную ученицу, которая, познав настоящую дружбу, открыла великую магию, неведомую до сих пор в великом множестве миров, известных ордену Защитников. Вы — единственная, перед которой я преклоняюсь.

Высказавшись, я замер, уперев взгляд в пол и не смея поднять его на аликорна. Не знаю, что на меня нашло, но говорил я сейчас чистую правду, обернув ее, зачем-то, в форму то ли исповеди, то ли признания. Быстрая смена обличий принцессы с простой, "своей в доску", пони до царствующей особы хоть и затуманили мое общее впечатление, но Селестия по-прежнему была для меня чем-то божественным, что и послужило причиной рождения этих слов.

Прошла минута, целых шестьдесят секунд абсолютной тишины, во время которых я сохранял свою позу, поддерживаемый Тьмой и Молниями извне. Не знаю, как это объяснить, но что-то глубоко внутри меня, неразрывно связанное с моими стихиями, одобрило мои слова и обрадовалось, так что гнетущее ощущение, что я сделал что-то неправильно, не разгоралось со временем, хоть и было.

Послышался тихий цокот, а затем белое копыто мягко легло мне на плечо. Я поднял голову.

— Спасибо тебе, Ночная фурия, за эти слова, — сказала Селестия, совершенно искренне улыбнувшись, — теперь я вижу, что точно могу тебе доверять.

Ее рог засветился, и в воздухе материализовался странный предмет, очень похожий на медальон.

~

— Она в это время спит, но ты не волнуйся, если что — можешь смело ссылаться на меня, — сказала мне тогда Селестия на прощание, когда меня уже ждал, нетерпеливо переминаясь на месте, писчий ее величества, — думаю, ее башню ты найдешь точно. И еще одно, — добавила принцесса, когда мы с белым единорогом уже вступили на лестницу; я обернулся, — возраст обманчив.

"И что же значит последняя фраза белой аликорн?" — подумал я про себя, зависнув на месте. Мерно взмахивая крыльями, я рассматривал приглянувшийся мне балкон, перила которого были щедро украшены множеством изображений полумесяца, да и изнутри лучилась слабенькая, едва заметная ночная аура.
"Надеюсь, стража дворца не сильно всполошится".

Как же замечательно, что тот, кто проектировал все это великолепие, очень любил делать наружные двери большими, такими, что я без труда пролез внутрь, даже не меняя облик. Личная комната Луны (назвать это кабинетом, чем по идее должно было быть это место — язык не поворачивался), встретила меня тишиной и спокойствием. Мягкие синие цвета, потолок, украшенный сияющими звездами, большой пушистый ковер с вышитым на нем огромным белым полумесяцем — все это производило впечатление настоящей обители мага Ночи, красоты, до которой мне с моим гнездом еще очень и очень далеко.

Я замер и прислушался. Чуткий драконий слух не подвел меня и на этот раз: из-за одной из стен, что также, как и в башне Селестии, разделяли собой большую круглую комнату на несколько сегментов, доносилось чуть слышное дыхание. Теперь осталось лишь толкнуть дверь и войти внутрь — простые действия, но почему-то они вдруг стали для меня чем-то очень сложным и невыполнимым. Этому, правда, было объяснение: прямо сейчас я собирался просто взять и разбудить могущественное существо, правительницу целой страны.

Собравшись с духом, я сделал несколько мягких шагов вперед и надавил лапой на шарообразную ручку, сделанную из одного большого сапфира. Тихо скрипнув, дверь отворилась.

Большой круглый пуф, на котором могло бы разместиться три-четыре пони, занимал практически все пространство небольшой спаленки без окон. Украшенный тончайшей золотой вышивкой, он производил впечатление подушечки для дорогих и хрупких вещей и, если подумать, так оно и было, ведь аликорн, что лежала сейчас на нем, укутавшись собственными крыльями — была самой настоящей драгоценностью. Все мои мысли насчет большого возраста этой пони вдруг куда-то пропали: ну никак не увязывалось в моей голове то, что ей две тысячи лет, и при этом спящая Луна производила впечатление всего лишь большого жеребенка.

Невольно умилившись прекрасной картиной, раскинувшейся передо мной, я передумал будить спящую, и тихонечко прокрался в уголок, улегшись на живот и вознамерившись подождать, пока Луна сама не вернется из царства грез. Селестия ясно дала мне понять, что я могу и должен высвободить ее сестру из объятий сна, вот только не объяснила, зачем это надо делать, поэтому я решил, что исчезни оно все в Хаосе, но я ни лапу, ни копыто для этого не подниму.

Большинство драконов, и тенекрылы здесь не исключение, умеют выжидать очень долгое время. Эта способность стала неотъемлемой частью их жизни и они развили ее столь хорошо, что могли, не взирая на позывы тела хоть как-то подвигаться, сидеть, словно изваяния, долгие часы. Зная это, я расслабился и углубился в собственные мысли, приготовившись потратить много-много времени в никуда.

...и, видимо, уснул, иначе огромный луг, заросший высокой, достававшей мне до головы, травой, просто так не объяснишь. И никаких спецэффектов, вроде вспышки света, туннеля телепортации или чего-нибудь подобного не было; просто хлоп — и я тут.

"Какого?"

Я удивленно встал на все четыре, попутно отметив, что конечности совсем не затекли, как должно было быть, а затем, опираясь на хвост и помогая себе крыльями, поднялся на задние лапы, возвысившись над зеленой стеной. Открывшееся мне зрелище было необычно настолько, что я невольно замер, стараясь даже не дышать: огромный лес окружал это место, поляну, посреди которой было небольшое озерцо с водой нежно-фиолетового цвета. От него шел пар, больше похожий на мерцающий туман, придавая окружающей природе оттенок таинственности и скрывая в себе то, отчего у меня чуть быстрее забилось сердце.

"Это точно сон..."

Внезапно мне в грудь подул легкий ветерок и крылья, до того раскрытые, предательски хлопнули, принимая на себя освежающие потоки. Довольно заметный звук привлек внимание лежащей прямо на водной глади пони, и она подняла голову.

"Хаос, она заметила".

Быстро нырнув обратно под защиту зелени и распластав свое тело на земле (кстати, неожиданно мягкой и теплой), я прикинулся неподвижной черной тряпкой и прислушался к мелодии этого места, стараясь узнать среди множества звуков взмахи крыльев, всплеск воды, или же поступь копыт.

"Почему среди всех встреченных мною существ по всем мирам, именно она получила место в моем сне?"

Шелестящий звук разнесся по всей поляне, и, в ту же секунду, мое тело окружило мягкое голубоватое сияние. Чисто инстинктивно я резко сложил свои черные полотна на спине, чтобы не дай Тьма, их не выкрутило, переломало, или еще чего похуже, и попытался сделать максимально удивленную морду.

"Хотя... Если это не реальность, то со мной ничего не случится".

Сияние загорелось ярче и потянуло меня вверх, остановившись лишь тогда, когда оказался на одном уровне с парящей Луной.

— Ночная фурия... И почему я не удивлена? — произнесла она, совершенно не делая попыток развеять сковывающую меня пелену.

"Потому-что ты — моя греза, разве не так?". Сосредоточившись на мгновение, я высвободил небольшую порцию своей магической энергии и развеял ее по кругу. Обычно, такой нехитрый прием позволяет разрушить ткань сновидений, если она сковывают тебя и не желает отпускать в реальный мир, но в этот раз все ограничилось лишь тем, что ночная кобыла широко улыбнулась.

— Мне приятно знать, что не я одна ведаю про эту уникальную магию, но сейчас она не сработает.

Оценив свое положение с учетом новых знаний, я глубоко вдохнул, выдохнул, при этом тихо зарычав, и наклонил голову вбок.

— Интересно, и почему же?

— Все просто, — она усмехнулась, — это мой сон.

"Отлично. Не хватало мне еще сойти с ума". В этот раз магический всплеск был куда как серьезней, прорвавшись в реальный мир в виде материальных теней. Спустя мгновение пришло ощущение, что нечто принялось дергать мое правое крыло, стремясь разбудить спящее сознание.

Магическая ловушка, удерживающая меня, развеялась, и я мягко приземлился на все четыре лапы, победно вскинув голову. Между мной и ночной кобылой стали появляться круги искажения, символизирующие мой скорый подъем. Блокируя любую попытку применить магию на равнинах грез, они позволили мне безнаказанно развернуться к пони хвостом и двинуться навстречу открывшемуся в воздухе разлому — моему персональному выходу отсюда. Наверное, на этом мое путешествие по стране грез могло и окончиться, если бы не случилось совершенно необычное и непредвиденное:

— Пожалуйста, не уходи, — вдруг как-то жалобно произнесла Луна и от этих слов меня будто ударило молнией. Я замер.

— Знаю, ты мне не веришь, но ты и вправду попал в мои сновидения, — продолжила она таким голосом, словно была в чем-то виновата.

Резво развернувшись, как это обычно делают небольшие по размеру драконы, я вновь взглянул на принцессу, окруженную разводами, но в этот раз на моей морде было по-настоящему удивленное выражение.

— Но если это так, и вы реальны так же, как и я, то почему бы вам просто не приказать мне остаться?

— Хороший вопрос, — она горько улыбнулась, — наверное потому, что я не могу?

— Можете, принцесса, — я немного наклонил голову — чисто символический жест с моей стороны, — и мне ведь придется подчиниться.

В этот раз она по-настоящему, искренне улыбнулась, словно я сказал ей что-то приятное, или смешное.

— Я прекрасно понимаю, что ты выполняешь приказы просто из вежливости, да и то только лишь те, которые сам мысленно одобряешь, — она неопределенно махнула копытом, — и не пытайся меня в этом переубедить.

— Не буду, зачем? Только лишь существа, которых породил мой разум, умеют читать мои мысли.

Полностью выпрямившись, я выгнулся дугой и распахнул крылья, потягиваясь, а затем сел на задние лапы и, просто ради интереса, сосредоточил немного магии на искажениях. Как и ожидалось, они начали пропадать, и разлом за моей спиной схлопнулся с протяжным шипящим звуком.

— И я не верю вам, принцесса, что это отражение реальности — ваше, а не мое.

— Это ожидаемо, — сделав пару взмахов, она приземлилась на траву и замерла на мгновение, гордая и величественная аликорн, — ты можешь пойти со мной и задать интересующие тебя вопросы, либо же я просто заставлю тебя проснуться, выбирай.

"Заманчивое предложение".

Где-то в глубине моего сознания боролись два начала. Первое, более рассудительное, считало, что лучше всего проснуться, дабы не тешить себя напрасными надеждами, что даст мне этот сон, ведь с реальностью он не имеет ничего общего. Но вот второе... Что я потеряю, если соглашусь на ее предложение? Мое тело, там, в Кантерлоте, оплетено живыми тенями, которые растолкают меня в случае чего и защитят от внезапных атак, ментальный барьер... брр, что за бред? Это лишь грезы.

Сорвавшись с места, преодолев разделявшее нас расстояние в стремительном прыжке, я оказался совсем рядом с принцессой, отчего она вздрогнула всем телом и еле удержалась, чтобы не отшатнуться.

— Я с вами.

Мы стояли перед волшебным озером, наслаждаясь красотой этого места. Редкий нежно-фиолетовый туман окутал наши тела, делая нас похожими на двух призраков, словно сошедших со страниц какой-нибудь сказки. Аликорн и тенекрыл... Два мага Ночи, единственные в Эквестрии, находились сейчас совсем недалеко друг от друга, словно сама судьба устроила эту встречу. Хотя... в этот раз у "судьбы" было имя.

— Это моя сестра надоумила тебя, как добраться до моей спальни? — сказала Луна, аккуратно опустив копыто на водную гладь. Вопреки логике вода не расступилась, а наоборот, будто бы уплотнилась, позволив принцессе совершенно свободно на ней стоять.

— Она лишь указала, где находится ваша башня, не более того.

Я попытался повторить трюк аликорна, но моя лапа легко ушла под воду, уперевшись в песчаное дно.

— И как ты пробрался через охранные чары, что должны были спеленать тебя и усыпить?

Легко и спокойно, словно она весила не больше перышка, Луна пошла прямо по воде, направляясь точно к центру озера, правда, через несколько шагов она остановилась и обернулась. Я виновато оскалился и кивнул вниз, где прохладная жидкость омывала уже две черные чешуйчатые лапы.

— Надо лишь сильно захотеть, и все получится, — широко улыбнулась пони и демонстративно попрыгала по водной глади, словно по земле, — видишь, это просто.

"Как-будто она маленькая кобылка, а не принцесса".

— Это для вас может быть просто, — я чуть отошел от кромки воды, — вы — великий маг.

— Спасибо за комплимент, — она легко, совсем как я недавно, поклонилась, а затем ее рог ярко засветился и меня вновь окутало сияние ее ауры.

"Вот только не надо опять меня таск...", — додумать я не успел: пролевитировав мое черное, закованное в природную броню, тело совсем немного, Луна развеяла свою магию и вода, над которой я оказался, стремительно полетела мне навстречу. Инстинктивно сложив крылья и закрыв глаза, я приготовился нырять и очень удивился, когда мои лапы мягко спружинили обо что-то твердое.

— Я же говорила, — хихикнула ночная кобыла и продолжила свой путь к центру.

"Ага, смешно". На всякий случай я расправил правое крыло и постучал его нижней кромкой по фиолетовой глади. "Словно камень". Неопределенно хмыкнув, я последовал за Луной прямо в сердце густой дымки, что собралась сейчас над озером.

— И все же, как ты избежал моих чар в башне? — спросила принцесса, заинтересованно разглядывая маленьких бирюзовых рыбок, что плавали прямо под нами, нисколько не опасаясь двух больших теней сверху.

— Трудно ответить, тем более я же сейчас сплю, хотя не собирался.

Странный это туман. Пока мы не пришли в его пушистые объятия, со мной все было более-менее в порядке, но сейчас внутри меня словно разгорался какой-то необычный огонь, понемногу путая мысли.

— Если бы они сработали, ты бы сейчас не грезил, — парировала она, — но ты сейчас здесь, видишь меня, разговариваешь, — она вздохнула, — мои любимые чары дали сбой.

Понемногу я начал ощущать тепло, исходящее от принцессы, чуять ее особенный запах, который сложно перепутать с чем-то еще... Пришлось встряхнуться, чтобы прогнать наваждение.

— У меня уже было такое. Когда Твайлайт впервые зашла в мой дом...

"Да что же это такое?". Меня будто молотом по голове ударило, в одно мгновение выбив все нормальные мысли и заменив их на более, кхм, странные.

— Что с тобой происходит? — встрепенулась Луна, заметив, что я остекленевшим взглядом пялюсь на ее аппетитное тело. Ммм... Наверное, в этот момент у меня даже тоненькая ниточка слюны свесилась из пасти. Острые когти, более напоминающие лезвия, сами собой выдвинулись наружу, предвкушая будущую работу...

Дыхание участилось, в горле собрался тугой теплый комок, вся моя драконья суть была готова действовать, настойчиво подсказывая, что мне необходимо сделать.

"Ни за что".

— Не понимаю, со мной такое не происходило со времен обучения в Храме, — произнес я, очнувшись от короткого транса и с усилием отведя взор от пони, — всегда, сколько себя помню, контролировал это чувство, но сейчас почему-то не в состоянии этого сделать.

"И это еще мягко сказано". Словно в насмешку надо мной, сознание принялось подкидывать мне образы принцессы, причем настолько точные, что я мог разглядеть каждое перышко крыльев, каждую шерстинку ее тела. Большой, синий с черным, круп, мускулистая спинка, мягкая шея с такой замечательной жилкой, несущей по себе алый нектар жизни...

Тревожный вскрик раздался в моем сознании, и нечто невидимое сдавило меня поперек туловища, заставив покачнуться и упасть на бок. К счастью, это необычное явление позволило мне в короткой схватке с самим собой, вернуть контроль над разумом и быстро-быстро сплести чары развеивания. Наваждение, сейчас слабое и незаметное, никуда не делось, зато я хорошо так, с громким всплеском, ушел под воду, в миг лишившись навыка хождения по ней.

Морская стихия безропотно приняла меня в свои объятия, окутав собой от носа до кончика хвоста. Охлаждая разгоряченную охотничьим азартом шкуру, она также охладила и мой разум, медленно, но верно вытесняя из него незванные мысли и эмоции. Маленькие руны на лапе ярко загорелись синим, вызывая из глубин сознания благословение моего товарища Рейна и спустя секунду я ощутил, что могу дышать.

"Найт?" — сквозь толщу вод донесся до меня голос Луны, — "Не шевелись, я тебя сейчас вытащу".

Вновь образ пони, представленный взглядом хищника, явился перед моими глазами, и я вздрогнул от одной лишь мысли, что бы мог натворить, пусть это всего лишь грезы. С некоторой натугой я раскрыл крылья до конца и отгородился ими от чар принцессы. Сверкнула вспышка и послышался долгий тихий звон, будто бы кто-то ударил в гонг, после чего весь мир вокруг резко пошел разводами.

Судорожно хватая ртом воздух, словно меня сейчас душили, я вскочил на лапы и принял боевую стойку. Живые тени, что мягко обвивали мои лапы и живот, аккуратно сползли на пол и бесшумно растворились, как будто не желали беспокоить призвавшего их мага. Медленно обведя комнату взглядом, чуть-чуть задержав его на ложе принцессы, я медленно успокоился и расслабил до того напряженные крылья, готовые в любой момент со страшной силой подкинуть своего хозяина в воздух. Всего лишь сон... но какой! Не каждый день желание охотиться на живые существа было во мне столь сильно. Мое понячье начало, а ранее — человеческое, спокойно подавляло хищника, но в этот раз он вырвался на свободу, словно ничто более его не сдерживало.

Страшно подумать, что бы случилось, будь это реальный мир... Хотя пони вроде как справляются с нападками моих менее разумных родичей на западных границах.

Живо представив, как меня оплетают толстыми веревками и тащат, беспомощного и беззащитного, куда-нибудь в тюрьму, я всем телом основательно вздрогнул и совершенно случайно самой кромкой крыла задел пуф-кровать, из-за чего его поверхность пошла волнами, словно внутри была вода.

Прекрасные бирюзовые глаза ее распахнулись в тот же момент, а еще спустя секунду раздался громкий стук захлопываемой двери.

"Ой".