Любовь - это магия

Глава 3. Сидр

— Скажите «а-а-а», — попросил пони в белом халате, сосредоточенно вглядываясь в рот Пинки.

— А-а-а, — повторила Пинки Пай, высунув язык. — Хе-хе, доктор, это так здорово, что вам можно показывать язык и вы не обижаетесь!

— Так, ну всё, на этом наш осмотр закончен, — сказал порядком уставший от болтовни врач, снимая с шеи стетоскоп. — Я не вижу никаких следов болезни или недомогания. Вы абсолютно здоровы.

— Значит, здорова? В смысле, совсем? — переспросила Пинки, еле удерживаясь от того, чтобы не запрыгать на задних копытах.

— Да, Пинки Пай, — подтвердил доктор, кивая головой, — а теперь, прошу вас, меня ждут десятки пациентов с действительно серьёзными проблемами со здоровьем. До свидания, будьте здоровы.

— «Будьте здоровы»? Я не чихала, — удивлённо ответила Пинки, остановившись у самой двери.

— До свидания, — с нажимом повторил доктор и даже услужливо открыл перед ней дверь кабинета, только бы побыстрее избавиться от этой невыносимой попрыгуньи.

— Ля-ля-ля, ля-ля-ля-ля... — снова затянула свою любимую песенку Пинки Пай. После посещения доктора у неё отлегло от сердца, и её настроение снова стало отличным. Она боялась, что её странное чувство к Твайлайт было вызвано каким-то заболеванием, но доктор Док Топ развеял все её сомнения. «Да ты, кажется, просто влюбилась, Пинки! — думала она про себя, подскакивая на протоптанных сотнями копыт дорожках, — но разве это повод для беспокойства? Твайлайт — замечательная пони, я тоже ничего, так почему бы мне не... Вот только я не знаю... Может быть, она вовсе не любит кобыл. Ну, может, она предпочитает жеребцов. Или предпочитает свои любимые книжки».

И совершенно неожиданно в голове Пинки Пай наступил второй за сегодня момент внезапного озарения.

— Что я такое думаю? — от ужаса она, сама не заметив, начала говорить вслух. — Я влюбилась в Твайлайт?! Я рассматриваю её как... как... кобылу? Но мы же всего лишь подруги, и я вовсе не такая, то есть, мне, может, и нравятся девушки, я ещё не проверяла, но, но... Твайлайт Спаркл? И так внезапно, бац! — и всё, и я уже рассуждаю, как завоевать её внимание! Это типа как любовь с первого взгляда, только не с первого взгляда, а с какого-нибудь там тысячного. Я же всё время, что Твайлайт прожила здесь, не обращала на неё внимания, ну, в плане всяких любовей-морковей. Я что, сошла с ума?

— Да, да, ты определённо сошла с ума: вон, глянь, говоришь сама с собой, — послышалось где-то наверху, и Пинки, выпучив глаза, посмотрела в небо. Прямо над её кудрявой головой Рейнбоу Дэш парила на маленьком пушистом облачке и тихо посмеивалась.

— Рейнбоу! — с диким негодованием и не менее диким стыдом вскричала Пинки. — Тебе в детстве мама не говорила, что подслушивать нехорошо?

— Так я и не подслушивала, просто ты кричишь на всю улицу, да ещё и про такие интересные вещи, — рассмеялась Рейнбоу Дэш. — Что, правда влюбилась в Твайлайт? У-у, тили-тили-тесто, невеста и невеста!

— Я не уверена, — неожиданно для самой себя честно призналась Пинки, смущённо прижимая уши к голове. Ситуация начинала пугать её. Нужно было срочно придумать отмазку. — Точнее, нет. Я же пошутила, Дэши! Думаешь, у меня реально что-то есть к Твайлайт? Да это же просто смешно! Ха, ха, ха!

— Ага, ну да, конечно, — скептически отозвалась Рейнбоу и стрелой взмыла в облака прежде, чем Пинки Пай успела убедить её. "Тили-тили-тесто!" — ещё раз донеслось до Пинки. И в этот самый момент её разум снова слегка помутился, и она продолжила рассуждать, но уже про себя; мысли её постепенно становились по-пинкипайски обрывочными.

— Почему бы мне и не влюбиться в Твайлайт? Пинки имеет право влюбиться в кого угодно, вот! Она такая вся из себя симпатичная, умная, ну и вроде как талантливая. Это я не про себя. Хорошо, что у нас в Понивилле нормально относятся к однополым парам. Всё-таки какая красотка Твайлайт!.. Хочется кексиков... Интересно, сколько живут бабочки?.. Ля-ля-ля, ля-ля... Почему бы не устроить вечеринку?.. Хм, а почему бы не устроить вечеринку в честь Твайлайт?

Эта идея настолько воодушевила Пинки Пай, что она остановилась посреди дороги и подскочила на месте.

— Ну конечно! Раз любишь кого-то, надо устраивать вечеринки, ведь влюбляться так весело! Уи-и-и! — и, сделав такое заключение, Пинки рванула в сторону ближайшего дома подруги — фермы Сладкое Яблоко.

Когда Пинки Пай постучалась в дверь, Эпплджек почему-то не спешила открывать. «Наверное, она занята работой в саду, — подумала Пинки, — почему бы мне не зайти самой? Уверена, ЭйДжей не обидится, мы же типа подружки». Она тихонько толкнула дверь, чуть отворила её и увидела довольно интересную картину. За столом на кухне сидели Эпплджек и Рейнбоу с двумя знатными кружками яблочного сидра. Перед ними стояла пустая литровая бутылка. Видимо, сегодня Эпплджек решила устроить себе выходной и наконец расслабиться, и эта мысль обрадовала Пинки. Наконец-то эта пони-трудоголик отдохнёт как надо! Вероятно, две уже порядком поднабравшиеся пони не заметили её и продолжали душевно беседовать.

— И я такая говорю ей: «Что, правда влюбилась в Твайлайт?» — посмеиваясь, рассказывала Рейнбоу Дэш, наклоняясь всё дальше через стол и делая многозначительное выражение лица. — А она...

— А она что? — с нетерпением спросила Эпплджек, вытянув шею вперёд и открыв рот от удивления. Но, увы, полупьяной ЭйДжей так и не было суждено узнать, что она ответила Рейнбоу Дэш, потому что в дверях раздалось громоподобное «Кхэ-кхэ!!!» и на пороге, грозно сверкая глазами, появилась разъярённая Пинки Пай. Рейнбоу испуганно шарахнулась прочь от изумлённой Эпплджек и перевернула кружку с сидром; сладкое пойло потекло по столу, брызнуло на голубую шкурку Рейнбоу и обильно закапало на пол.

— Вот блин, — только и сказала Эпплджек, — не парься, я всё уберу. Привет, Пинки!

— Привет, — сварливо ответила Пинки Пай. — Я тут как раз хотела объявить, что у меня сегодня будет супер-мега-офигенская вечеринка в честь Твайлайт...

— Пха-ха-ха-ха! — прыснула Рейнбоу. — В честь Твайлайт! Я же говорила!

— И ты, Рейнбоу, не приглашена! — заявила кудрявая кобылка, гордо вздёрнув нос и сверля двух пони взглядом. — На этом всё! Счастливо оставаться!

И Пинки выскочила из маленькой, по-деревенски уютной кухни и оглушительно хлопнула входной дверью, из-за чего подкова над ней, висящая на хлипеньком гвоздике, сорвалась и брякнулась на землю. Пинки Пай захотелось разрыдаться. Проклятая Рейнбоу Дэш и её проклятое хамское поведение! Сделать такую жуткую гадость, когда Пинки ещё даже не разобралась до конца в своих чувствах — это было так низко, так подло и унизительно, что Пинки даже почувствовала, как все её дружеские чувства по отношению к Рейнбоу улетучиваются в мгновение ока. «Ну ничего, — разозлённо подумала Пинки Пай, — она будет умолять меня простить её, она у меня получит сполна! И эта вечеринка, на которой я не хочу её видеть — это только первый шаг!»