Большая Проблема Макинтоша

История о том как Макинтош осознал кто он на самом деле и пытался с этим справиться

Твайлайт Спаркл Пинки Пай Эплджек Эплблум Биг Макинтош Лира Бон-Бон Другие пони Карамель

Выбор мисс Харшвинни

Уж не думаете ли вы, что инспектор Эквестриады мисс Харшвинни сделала выбор в пользу Кристальной Империи только потому, что простушку-мустанга Пичботтом в ней приняли хорошо? Рассказик описывает то, что осталось за кулисами - приключения инспектрисы в Кристалл-сити, происходившие в то время, как шестёрка всячески развлекает персиковую туристку.

Другие пони

Зекора и Ночь Кошмаров

Старая зебра отправляется в прошлое, чтоб увидеть своими глазами ночь, когда решалась судьба принцессы Луны и Эквестрии.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Зекора ОС - пони

Критическая ошибка

Подвешенные между мирами, пони с не своим характером и человек ведут диалоги на случайные темы.Это немного осложняется тем, что вокруг темнота, а им хочется есть...

Твайлайт Спаркл

Fallout Equestria: Вина Выжившего

Спустя почти 210 лет все верили, что Скуталу, первый дашит, умерла от последствий мегазаклинания. Но правда оказалась запутанной, и через 210 лет после падения бомб, правда станет ясна, когда группа мусорщиков придёт к магическому стазису. Скуталу должна найти свое место в Эквестрии без своих друзей и семьи. Но вскоре, её ошибки прошлого вернутся и будут преследовать её. Что будет теперь, когда Скуталу вернулась в Эквестрию? Какие ещё тайны таятся в недрах мира?

Скуталу Другие пони

Brutal Death Metal Master

Все вы наверное думали, что Свити Белль, когда вырастет, станет какой - нибудь попсовой певичкой? А вот хрен! Она стала вокалисткой в брутал-дэт метал группе Cerebral Bore. И её нежный голосок превратился в адский гроулинг-гуттурал. Она смогла вывести группу из андеграунда и сделать её очень известной. Как у неё всё это получилось и через что она прошла? Читайте в моём рассказе.

Рэрити Свити Белл Другие пони

История Лаки

Я родился в Кантерлоте, в последний день зимнего периода. Мои родители назвали меня Лаки Клаудом, что означает облако удачи, видимо, кто-то из них думал, что если назвать жеребёнка Лаки, то его жизнь будет просто переполнена удачей. Они ошиблись...

Другие пони ОС - пони

Пони, которую всем следует знать

Кантерлот потрясен новой пони, которая вызвала просто фурор в светских кругах - модельером из провинции Рэрити. Под покровительством небезизвестного критика Фэнси Пэнтса, она покоряет столицу Эквестрии своим шармом. Но при этом, все забывают о популярнейшей до этого модели Флёр Дис Ли, которая, к тому же, является дамой сердца Фэнси Пэнтса. Но неожиданное появление в их жизни Рэрити разрушает идиллию. Если бы только все эти светские господа знали, в чём истинная причина приезда этой кобылки...

Рэрити Другие пони Фэнси Пэнтс Флёр де Лис Шайнинг Армор

Не смотри, не верь, не знай

Смотря ты можешь увидеть. Увидев ты можешь поверить. Поверив ты можешь узнать. Тогда тебе конец.

ОС - пони

Поколение Хе. Про Зебрику

Как говорят, времена, когда не было времени. Древняя Зебрика — впрочем, довольно развитая, до кризиса Бронзового века. Восемь зебр, бессмертных магов, предшественников аликорнов начинают соперничество за обладание Деревом Гармонии.

Автор рисунка: MurDareik
Часть 9 Часть 11

Часть 10

Возобновил работы над фанфиком. Внёс мелкие корректировки (связанные с правописанием) в предыдущие главы.

Утро в Лос-Аликорнсе выдалось солнечным и тёплым. Однако едва ли кто-то сумел им насладиться: с раннего утра в город пребывали нескончаемые колонны военной техники. В небе с грохотом проносились эскадрильи ударных и десантных вертолётов, все дороги на север были перекрыты мобильными баррикадами. На крышах высотных зданий развёртывались системы ПВО, а на эстакаде, идущей параллельно северному направлению, выстраивались пусковые установки, разворачивая трубчатые параллелепипеды в сторону Кристалл Маунтс. По улицам беспрерывно раздавалось эхо сирены, полицейские обзванивали квартиры, и выводили заспавшихся жителей к автобусам эвакуации. Все южные шоссе и развязки встали намертво: машины бегущих из города пони образовали пробки длинною в десятки километров, заняв встречные полосы согласно правилам экстренной эвакуации. Попасть в Лос-Аликорнс с юга стало практически невозможно: по железным дорогам поезда шли в одну сторону: подальше от города. Товарные или пассажирские — все они были до отказа набиты пони. Аэропорты не принимали никаких самолётов, кроме военных, и гражданских, идущих на дозаправку, после которой пилоты получали приказ на разворот. Все рейсы на север были отменены. Уже к полудню центр был освобождён: лишь полицейские патрули да военные медленно проползали по опустевшим улицам, провожаемые мигающими жёлтыми светофорами.

— Это бессмысленно! — ударила Селестия копытом . По стеклу стола от места удара побежали мелкие трещины. Разговор в брифинг-зале Луны шёл на повышенных тонах.

— Это выиграет нам время — отрезала Луна — в конечном итоге это их работа, за которую им платят деньги.

— Им платят за умение воевать, а не за самоубийство! Это будет бойня, которая не выиграет нам ничего, кроме горы трупов и металлолома!

— И за самоубийство тоже, если потребуется. Это война. А они — солдаты. Горы трупов — неизбежное следствие любой войны.

— Солдат — это такой же живой пони, как и остальные, и он так же хочет жить! Да, все они подписали контракт, но это не значит, что мы должны пускать их в расход при каждом удобном случае! Это боевые единицы в конце концов — пятьдесят тысяч, на минутку — а ты предлагаешь их растратить в первом же бою! Это нерационально, не говоря уже о том, что просто чудовищно! Ты хоть понимаешь, что несёшь за них ответственность?! За каждого убитого?

— Я и ты прежде всего несём ответственность за выполнение задачи. И они так же несут эту ответственность. Если они не выполняют своей задачи, значит не выполняем её мы, как руководящие процессом. Невыполнения задачи недопустимо. Мы должны выиграть время любой, повторяю — ЛЮБОЙ ценой. Эти пятьдесят тысяч — можно сказать уже мёртвых пони — ничто, по сравнению с миллиардами тех, которые погибнут в случае, если такие вот рядовые солдаты не будут выполнять приказы. Скажи мне, Селестия: ты готова взять на себя ответственность за гибель всех пони? Всех семи миллиардов?

— За гибель? Нет, пожалуй не готова Чисто физически. Потому, что в случае гибели всех пони ответственность будет нести некому и не перед кем — Селестия пододвинулась почти в плотную к лицу Луны, от чего та чуть отпрянула: глаза Селестии светились яростью —Я несу ответственность за выживание. Да, я прекрасно понимаю, что избежать жертв как таковых невозможно в принципе. Но вместе с этим я понимаю ещё кое-что: если у меня есть возможность сохранить чью-то жизнь — я обязана это сделать, так как помимо выполнения задачи я ответственна за каждую разбитую смертью семью, за каждую слезинку родных и близких тех пони, что погибли в результате моего руководства. И эта сторона ответственности, похоже, тебе неведома. А впрочем, откуда знать что такое боль утраты близких тем, у кого их никогда не было?

Доселе надменное лицо Луны дрогнуло, большие бирюзовые глаза увлажнились.

— Селестия — подал голос Спайк из-за противоположного конца стола — я конечно понимаю, что ты всеми силами отстаиваешь свою точку зрения, но это не повод бить в больные места. Это подло.

— Чувствуешь? — Сказала селестия — Это называется жалость к себе. А теперь попробуй представить это же чувство, умноженное во сто крат, и ты получишь примерное ощущение утраты близкого пони. Только не забудь прибавить к этому не проходящие понимание того, что такого пони больше нет, и никогда не будет. Именно это понимание каждый раз, вновь и вновь будет запускать чувство утраты всю оставшуюся жизнь. Как оно? Всё ещё хочется отправить на гибель пятьдесят тысяч пони?

— Селестия! — крикнул Спайк — Заткнись пожалуйста.

— В чём я не права? В том, что пытаюсь заставить пережить чувства тех, кто пострадает от её опрометчивых действий? Вернее, от наших.

— Да хотя бы в том, что такими агрессивными методами ты не вызовешь у неё ничего, кроме защитной реакции и последующей ненависти. И такая ненависть будет оправдана: кому понравится давление на больные места?

— А как мне её ещё заставить почувствовать то, что сейчас чувствую я, скажи на милость?! — крикнула Селестия — В наших копытах сосредоточено столько жизней! И до неё никак не дойдёт тот простой факт, что мы должны беречь их больше, чем свою собственную потому, что если мы их не сбережём, мы потеряем всё, чем мы жили, раз и на всегда, безвозвратно! Не говоря уже о том, что от их выживания зависит наше собственное! Если ты такой умный, то может объяснишь, а?!

Спайк подошёл к Селестии, положил лапу ей на плечо, и посмотрел в глаза. За пеленой ярости он видел ту самую не проходящую боль, которую эта ярость скрывала. Селестия это поняла и отвернулась в сторону. Лишь её напряжённые скулы и стиснутая намертво челюсть могла сказать внешнему наблюдателю о том, какая буря эмоций сейчас сдерживается маской грубости.

— Сэлли — тихо сказал он — Это не те методы которыми можно научить одного пони ценить другого пони. Ты лучше меня знаешь, что прежде чем кого-то потерять нужно кого-то обрести. У неё никого нет — таковы обстоятельства, в которых она выросла. Потому ей нечего терять, ей некого беречь — ей попросту это неведомо. И вместо того, чтобы обвинять её в этом, тебе лучше помочь исправить положение. В конце концов она не виновата ни в своём одиночестве, ни в смерти тех, кто был тебе близок.

— Спорный вопрос, учитывая её положение — фыркнула Селестия.

— Даже если она виновата, то я сомневаюсь, что когда она становилась таковой, она понимала, что происходит. И именно по этому ты не имеешь права возлагать на неё ответственность за её неумение ценить жизнь — ни свою, ни чужую. Это вечная дилемма, Сэлли: справедливость или милосердие. Справедливость отнимает жизнь, милосердие её спасает. На твою долю выпало спасение. Это твой дар: выживать, и помогать выжить другим, иначе ты бы сейчас не находилась здесь. Цени этот дар, и не давай боли прошлого затмить рассудок в настоящем.

Селестия закрыла глаза и вздохнула. Затем, после короткой паузы, сказала:

— Ты прав. И про милосердие, и про рассудок. Не прав только в одном: боль потерь прошлого живёт в настоящем, и будет жить в будущем, до самого конца. Такова цена близости.

— Высокая цена за высокие чувства.

— Справедливо.... Сам то ты на какой ты стороне, Спайк? Справедливости или милосердия?

— На стороне разума. Ибо только с его помощью можно найти баланс между этими двумя крайностями. В этом балансировании и есть моя сторона, если говорить о морально-этических вопросах. А теперь я бы хотел вернуться к проблемам насущным. Ты готова к диалогу?

— Да. И... спасибо за понимание.

Спайк кивнул, принимая благодарность, и повернулся к Луне:

— Луна?

— Да?

— Ты как? Нормально?

— А должна быть нет? Сам же сказал, мне неведомы ваши переживания. И в общем-то ты попал в яблочко, так как в противном случае я бы не искала как это исправить. С ненавистью к обидчикам я бы поспорила, так как Селестия пробудила во мне хоть какие-то эмоции. Это прогресс, так что я скорее благодарна, нежели сердита: болит — значит живёшь. А у меня уже много лет ничего не болело.

— Что ж, отлично. Прежде всего хочу сказать: сколько бы вы сил не потратили на оборону, это будет бесполезно. Максимум, чего вы добьётесь — это покажите чейнджлингам новые формы внешности и виды оружия. Иными словами, техническими средствами пони спасение невозможно.

— Флот "Ковчег" отчаливает на орбиту с минуты на минуту — сказала Луна — Как минимум он даст возможность сохранить биоту даже с учётом её тотального уничтожения в ходе войны, просто нам понадобится время на восстановление. Если же вспомнить, каким арсеналом обладают пони в целом, и мы — в частности, то я думаю Эквестрия в состоянии пережить даже падение многокилометрового астероида, пускай и с большими жертвами.

Спайк усмехнулся:

— Против металлического астероида того же диаметра весь ваш "арсенал" будет бесполезен: термоядерные ракеты — на подобие той, что взорвали в Кристалл Маунтс — дадут эффект примерно такой же, как если взорвать петарду рядом с металлическим футбольным мячом, который до кучи находится в ускорении свободного падения. Изменить траекторию вашими средствами так же невозможно: пони не обладают космическими аппаратами, способными доставить необходимую массу топлива на астероид. Но это всё философия. Если же переходить к частностям, то и твой "ковчег" бесполезен хотя бы потому, что некому будет его принимать, когда челноки вернутся на землю. Но и это не главная проблема, по сравнению с другой: челноки будут находится на орбите, а это значит, что их можно легко сбить, как с земли, так и из космоса. Более того: даже если предположить, что они смогут улететь куда-то к границам солнечной системы, им всё равно не уйти от главной проблемы: материнского корабля чейнджлингов, который они, разумеется, уже бросились восстанавливать.

— Корабль? Но ты говорил, что его сбили!

— Неужели ты думаешь, что они оставят свой главный козырь лежать грудой обломков? Конечно же они его починят — это вопрос ближайшего времени — и вот тогда пони обречены на уничтожение. Опять.

— Ну и что мы им можем тогда противопоставить?

— Вы — ничего. С этого момента, по сути, все проблемы технического характера решаем мы. Драконы, в смысле. Я уже связался со Станцией. На ней начались работы по подготовке секторов для обитания пони, к Эквестрии выслан конвой эвакуации, и эскадра прекрытия. Она будет защищать корабли настолько, насколько это возможно.

— То есть проблема решена?

— Нет, не решена. Потому, что мы просто эвакуируем население. Наша же задача — уничтожить чейнджлингов, и это нужно сделать до того, как они вызовут подкрепление.

— Что?...

— Что "что"? Чейнджлиги, или более научно — полиморфы — это древнейшая и самая многочисленная известная нам форма жизни во Вселенной, преимущественно кремниево-углеродная. Предположительно, в далёком прошлом это была сверхцивилизация немыслимого технического развития. Но что-то пошло не так — может катастрофа природного, или техногенного характера, которая запустила процесс деградации и превратила их в то, чем они являются сейчас: вирусом астрономических масштабов. Сложнейшим в плане истории, в плане устройства, и в ширине спектра доступных технологий, но в самом примитивнейшем способе существования из всех возможных: паразитировать, убивать, и за счёт этого размножаться. Это свойство всех вирусов: любой вирус — это в прошлом сложный организм, который деградировал до того, чем он является на данный момент. Всё, чем занимаются чейндждинги — попадают на планету, на которой есть жизнь, внедряются в неё, сидят тихо некоторое время — это их инкубационный период, который может длиться тысячелетиями — а потом направляют все ресурсы на производство себе подобных. Биосфера планеты и разумные виды вместе с их технологиями при этом уничтожаются, используясь как расходный материал. И даже нам нечего им противопоставить: их флот в разы превышает наш по численности и огневой мощи, неся на борту вооружение, технологии которого нам неизвестны. Это в отличие от последствий, которое влечёт применение этого оружия — это мы видели ясно, и не однократно. Ко всему сказанному стоит добавить, что чейнджлинги охотятся за технологиями. Наши историки пришли к заключению, что именно это обстоятельство стало основной причиной их вторжения в Древнюю Эквестрию. Я уже говорил, что древние пони обладали фантастическими способностями, магией. Я говорю "магией" потому, что иными словами это назвать просто невозможно. Именно за этими способностями чейнджлинги прилетели сюда, и наша первоочередная задача — не дать получить им то, что они хотят. Потому, что это означает конец не только пони, но и тысячам цивилизаций вокруг.

— Так почему бы не позвать эти самые тысячи на подмогу? Где хоть одна кроме вас, если они заинтересованы в выживании?

— Ирония в том, что таких же развитых как мы — всего три. Во всяком случае столько нам известно. Расстояния между нами измеряются мегапарсеками, так как все мы живём в разных галактиках. Драконы — самая развитая цивилизация в Нашей галактике. Все остальные так же как и пони, находятся на весьма примитивном технологическом уровне, или вовсе живут в первобытном обществе.

— Выходит помимо себя мы спасаем тех, о существовании которых даже не подозреваем — Сказала Селестия.

— Именно — повернулся к ней Спайк — и в этом нам поможет только чудо. Нам необходимо отыскать Кантерлот, чего бы это ни стоило. Найдём его — найдём ключ к уничтожению этой заразы.

— Почему ты так уверен в том, что Кантерлот нам поможет? У тебя есть какие-то конкретные данные на этот счёт? — спросила Луна.

— Конкретных? Никаких. Есть только голая вера. Больше рассчитывать не на что.