Автор рисунка: Siansaar
08 Магию не скрыть 10 Предательство

09 Открытая тайна

Когда Твайлайт и Никс возвращались в Библиотеку Золотого Дуба, солнце уже коснулось горизонта. Рейнбоу Дэш и остальные остались в школе, чтобы помочь с уборкой, и при обычных обстоятельствах Твайлайт осталась бы с ними, но после всего случившегося и после всей той работы, которую она проделала для организации Дня учёбы и игр, единорожка была рада, что решила просто пойти домой. Торчать у школы вместе с Никс ей сейчас хотелось меньше всего.

Никс тем временем не обращала на озабоченность Твайлайт никакого внимания и была совершенно счастлива. Она вприпрыжку скакала рядом с единорожкой, гордо неся призовую ленточку чемпиона по перетягиванию каната, которая украшала её плащ Метконосца. При этом Никс наигрывала на полученном в качестве приза казу что-то триумфально-торжественное — единственную мелодию, которая у неё получалась. Такое настроение кобылки позволило Твайлайт слегка расслабиться.

Ей было приятно видеть Никс в таком настроении. Тишина, которая повисла после её победы, была просто душераздирающей. Твайлайт могла только представлять, как чувствовала бы себя Никс, если бы никто её не поддержал. Спасибо Эпплблум, Свити Белль и Скуталу, что нарушили ту тишину, подарив малышке возможность порадоваться своей победе.

Впрочем, то была лишь малая капля радости в море страха и тревог. Сама Никс ничего необычного не заметила, но вот Твайлайт была среди зрителей и видела, что произошло, когда кобылка применила магию для победы в том финальном раунде. Начиналось всё довольно обычно, но затем Никс стала использовать всё больше и больше магии — больше, чем когда-либо раньше, притом казалось, что это был даже не предел. По мере того как магия наполняла Никс, кое-что в ней начало меняться.

Сперва стала мерцать её грива, но это можно было легко списать на игру солнечного света. Однако грива и хвост продолжали меняться под действием той силы, которая струилась по телу Никс. Они стали легче и начали плавно развеваться, словно плавали в воде. Мерцание волос становилось всё более отчётливым, и свечение, которое мгновением ранее можно было спутать со случайными бликами, сгустилось до состояния отчетливо видимых пятен.

Ничего хуже Твайлайт и представить не могла. Грива и хвост Никс приобретали те характерные цвета ночного неба, по которым каждый из посетителей Дня учёбы и игр мог узнать Найтмэр Мун.

Своевременное поражение соперников не дало её волосам преобразиться окончательно, но несколько нежеланных мыслей никак не шли у Твайлайт из головы. С тех пор как Никс впервые назвала её мамой, Твайлайт не оставляли сомнения. Могла ли её приёмная дочка на самом деле быть Найтмэр Мун? Единорожка всегда утверждала, что Никс только внешне похожа на печально известную Лунную Кобылицу, но с этими вернувшимися воспоминаниями и такой магией возможно ли, что она не Найтмэр Мун?

Но тут какая-то часть разума Твайлайт воспротивилась этим мыслям, щёлкнув в голове незримым кнутом, как дрессировщик, загоняющий зверя обратно в клетку. Нет, Никс не Найтмэр Мун! Эта малышка слишком милая, слишком послушная, слишком… чувствительная, чтобы быть Найтмэр Мун! Она радуется. Она играет и смеётся со своими подругами. Да, Найтмэр тоже порой смеялась, но её смех — смех безумца — был рожден презрением и мыслями о собственном превосходстве, но не подлинным счастьем.

Как бы там ни было, Твайлайт знала одно: Никс обладала чертами бессмертного аликорна. Кобылка, о которой она заботилась, которую воспитывала… Возможно, эта кобылка проживет тысячи лет, наделённая могуществом творить вещи, немыслимые для остальных пони. Готова ли она принять ответственность за кобылку, которая, возможно, будет жить до скончания времён?

Погрузившись в собственные мысли, Твайлайт молчала, и Никс это заметила. Она прекратила играть свою радостную мелодию и посмотрела на единорожку.

— Твайлайт, — позвала она чуть беспокойно, — ты в порядке?

— А? Что? — повернув голову, Твайлайт наклонилась к Никс и вымученно улыбнулась. — Ох, я, эм… Да, всё нормально. Просто устала, вот и всё. У нас был очень насыщенный день. Эй, а почему бы тебе не показать Спайку твою ленточку? А я ещё немножко подышу свежим воздухом.

Никс кивнула, снова зажала в губах казу и с громким дудением вбежала в библиотеку. Глядя на малышку, Твайлайт улыбнулась, но эта улыбка продержалась совсем не долго.
~~~

— Так, посмотрим. Я сходила на станцию, забрала там свою ткань, побывала в бакалейной лавке и у ювелира. Осталось только...

— Аргх!

Рэрити остановилась посреди дороги. Она шла по очередному делу, касавшемуся работы в бутике, но в этот момент все дела отступили для неё на второй план. За те несколько дней, что прошли со Дня учёбы и игр, Твайлайт стала необыкновенно замкнутой. Само по себе это не было чем-то выходящим из ряда вон, но этот сердитый вопль заставил Рэрити взволноваться. Отклонившись от запланированного пути, она решительным шагом подошла к входной двери библиотеки и несколько раз постучала.

Ни от Твайлайт, ни от Спайка ответа не последовало. Опасаясь худшего, единорожка приоткрыла дверь и просунула голову внутрь.

— Твайлайт, дорогая, ты...

Слова встали у неё поперек горла, едва она переступила через порог. По полу были разбросаны измятые листки бумаги; Твайлайт стояла у своего стола. Её грива и хвост были взлохмачены от переутомления, а изо рта вырвался ещё один досадливый вопль. Она скомкала и швырнула через плечо очередной исписанный листок, нечаянно угодив им по носу Рэрити.

— Ай!

Твайлайт тут же обернулась и на секунду запаниковала, будто её застукали за чем-то противозаконным. Впрочем, она тут же успокоилась и облегчённо вздохнула.

— Ох, Рэрити, а я подумала, что это Никс вернулась.

— И чем же ты таким занимаешься, что не хочешь рассказывать об этом Никс?

Окинув взглядом комнату, Твайлайт мощной магической волной собрала с пола разбросанные листки. Она запихнула их под стол и повернулась к Рэрити, будто никаких бумаг вовсе и не было.

— Т-так, как у тебя дела? Нужна какая-нибудь помощь? Найти тебе какую-нибудь книжку?

Рэрити пронзительно посмотрела на Твайлайт, бросила взгляд на кучу скомканной бумаги и снова взглянула на единорожку.

— Ну, пожалуй, мне действительно нужно кое-что почитать, — невозмутимо произнесла модельерша.

— Замечательно! Что именно ты хочешь? — спросила Твайлайт и зашагала вдоль книжных полок. — Приключения? Детективы? Может, тебя заинтересует...

— Не беспокойся, Твайлайт, я уже нашла, что хотела.

Твайлайт повернулась, предполагая увидеть Рэрити с книгой. Но вместо этого, пока Твайлайт стояла к ней хвостом, гостья взяла один из помятых листков и, к ужасу библиотекарши, начала его читать.

— Нет, Рэрити, это не… — пыталась протестовать Твайлайт. Она галопом ринулась к подруге, намереваясь выхватить листок, но Рэрити шагнула в сторону, и Твайлайт, ухватив в прыжке лишь пустое место, повалилась на пол, а её гостья продолжала чтение.

— Твайлайт, это письмо Принцессе Селестии… о Никс.

Твайлайт застонала, не потрудившись хотя бы попытаться встать с пола. Она только перекатилась на спину и закрыла лицо копытами.

— Я знаю.

Слегка нахмурившись, Рэрити сложила письмо и, убрав его в свою сумку, повернулась к Твайлайт.

— Рискну также предположить, судя по твоей гриве и глазам, что ты уже несколько дней не можешь нормально выспаться.

— Я знаю, — Твайлайт издала ещё один стон.

— И как же давно ты в таком состоянии?

— Три дня, — признала Твайлайт, не отнимая копыт от лица.

Рэрити кивнула и с помощью магии подняла подругу с пола.

— Твайлайт, мне кажется, нам с тобой надо кое о чём поговорить, и это кое-что лучше будет обсудить за чашечкой чая.
~~~

Невзирая на недоумённые взгляды прохожих, Рэрити пронесла Твайлайт за собой всю дорогу до бутика Карусель. Там она усадила подругу за стол и занялась подготовкой послеполуденного чаепития. Для заварки она взяла любимый купаж Твайлайт, один аромат этого напитка, казалось, придавал ей сил. Поставив на стол две полные чашки, Рэрити тоже села. Она сделала небольшой глоток и, дождавшись пока Твайлайт сделает то же самое, нарушила тишину.

— Тебе лучше?

— Н-немного, да, — слабо ответила Твайлайт.

— Хорошо. Любое улучшение — это шаг в верном направлении. Тем не менее, я полагаю, нам всё ещё нужно кое о чём поговорить, и, думаю, в том числе и об этом, — с этими словами Рэрити достала недописанное письмо Принцессе Селестии.

— Я… Я не знаю, что мне делать, Рэрити, — наконец призналась Твайлайт, держа в копытах чашку и разглядывая своё отражение в чае.

— Ты не знаешь, что делать... с чем?

Твайлайт вздохнула и подняла на Рэрити усталые глаза.

— С Никс.

— Что случилось? — спросила Рэрити. — У Никс неприятности, или она опять пропала?

— Нет, у неё всё хорошо, она в школе. Просто я… Мне кажется… Я знаю… — у Твайлайт никак не хватало духу закончить предложение. Она застонала и с глухим звуком уронила голову на стол.

— Что ты знаешь? — спросила Рэрити.

Твайлайт не ответила, только усилив тревогу хозяйки бутика. Опасаясь худшего, Рэрити наклонилась немного вперёд и, опустив копыто подруге на плечо, спросила ещё раз:

— Твайлайт, что ты знаешь?

Твайлайт не подняла головы. Она лишь перекатила её по столу, чтобы взглянуть на Рэрити краешком глаза и произнесла:

— Рэрити… Я знаю, наконец я точно знаю, что Никс — это Найтмэр Мун.

Рэрити убрала копыто с её плеча, не в силах поверить словам, которые только что сорвались с губ Твайлайт.

— Ты знаешь? Откуда ты знаешь?

— Разве ты не видела, что было в финале по перетягиванию каната?

— Видела, но...

— Тогда ты видела, что происходило с её гривой, — Твайлайт подняла голову. Нахмурив лоб, она продолжила изучать свою почти полную чашку. — Ты видела, как она в одиночку победила тех жеребцов. Просто… я не могу больше отрицать всё это. Она не только похожа на Найтмэр Мун. Она была создана из заклинания, которое должно было вернуть Найтмэр. У неё есть воспоминания Найтмэр Мун, а теперь я уверена, что у неё есть и сила Найтмэр Мун. Тело, воспоминания, магия… Это уже слишком много, чтобы и дальше себя обманывать.

— А это письмо и все остальные? — спросила Рэрити, слегка подтолкнув к Твайлайт разглаженный листок.

— Я обещала тебе, когда ты помогла мне с Ни… — Твайлайт осеклась и встряхнула головой. — В тот день, когда ты помогла мне с маскировкой для Найтмэр Мун, ты взяла с меня обещание. Ты заставила меня поклясться, что если я выясню, кто она такая на самом деле, то пошлю письмо Принцессе Селестии. Я обещала всё рассказать принцессе, вот и пыталась. Я пыталась несколько дней, но никак не могла найти подходящих слов.

— Рэрити, что если она заберёт её? — в глазах Твайлайт появилось отчаяние. — Что если она отправит её на луну? Я никогда её больше не увижу. Она останется одна и будет меня ненавидеть. А что я скажу её подружкам, когда те спросят, куда пропала Никс? Они захотят увидеться с ней, написать ей письмо, а как мне слать письма на луну?

Твайлайт помрачнела ещё сильнее. Она положила передние ноги на стол и, уперев в них голову, продолжила:

— Но что будет, если она вспомнит больше из своего прошлого, когда подрастёт? Вдруг, она снова попытаться свергнуть Принцессу Селестию и устроить вечную ночь? Нам может больше не представиться шанса остановить её, но… но…

Не найдясь, что ещё сказать, Твайлайт взглянула на Рэрити и спросила:

— Что же мне делать?

После этих слов наступила мёртвая тишина. Твайлайт неотрывно смотрела на Рэрити в надежде услышать совет, но та вовсе не выглядела уверенной. Белая единорожка сидела с выражением глубокой задумчивости и даже отпила из чашки не один, а два раза, прежде чем поставила её обратно на стол и обратила наконец взор на Твайлайт.

— Во-первых, ты права. С нашей стороны было бы глупо отрицать факты, которые лежат у нас прямо под носом. Никс и Найтмэр Мун — это одна и та же пони, — голос Рэрити стал твёрже и приобрёл командный тон. — Тем не менее, Найтмэр — это та, кем Никс была, а не та, кем она является.

— Но, Рэрити... — начала было Твайлайт, но белая единорожка остановила её, подняв копыто.

— Твайлайт, ты знаешь, что произошло на прошлой неделе? Орден Метконосцев и Никс в их числе, завалились в мой бутик, все перемазанные в меду. Они оставили липкие следы по всей прихожей и устроили жуткий беспорядок. Я, разумеется, была в ярости, но знаешь, что они делали до того, как я устроила им взбучку?

— Нет, — виновато ответила Твайлайт.

Губы Рэрити растянулись в улыбке.

— Они смеялись. Все вместе они смеялись над своей весёлой игрой, и Никс смеялась ничуть не тише остальных. Твайлайт, я понимаю твои страхи. Я испытывала то же самое, когда ты впервые привела её ко мне.

— Но, — убедившись в том, что Твайлайт не смеет её прервать, Рэрити продолжила: — нельзя путать “тогда” и “сейчас”, Твайлайт, и важно лишь то, кем Никс является сейчас. А сейчас она любопытная маленькая кобылка, у которой есть славные подруги, три из которых вне всяких сомнений обеспечат ей больше весёлых переделок, чем положено иметь кобылке её возраста.

— Но что, если она станет злой? Что, если она...

— Твайлайт, волноваться — это совершенно нормально. Видят небеса, я волнуюсь за Свити Белль каждый раз, когда она уходит с подругами в очередной “Кьютимарковый поход”. Впервые за очень долгое время родители доверили мне присматривать за ней, а она уже побывала в стольких переделках, сколько у меня за всё детство не было. Я всё время боюсь, что однажды кто-то прибежит ко мне в бутик и скажет, что Свити Белль поранилась или что похуже, — Рэрити прервалась, чтобы глотнуть чаю,после чего продолжила: — но, несмотря на это, я не могу всегда быть возле неё и следить, чтобы ничего не случилось. Это значило бы лишить её детства. Она должна быть там, с подругами, веселиться и влипать в неприятности… не в серьёзные проблемы, не подумай, а так, по мелочи.

Твайлайт, так и не успокоившись, продолжала хмуриться.

— Но Свити Белль — нормальная маленькая единорожка, а Никс...

— Никс такая же нормальная пони, — резко вмешалась Рэрити. — Да, она аликорн, и да, она скорее всего воплощение Найтмэр Мун. Я не закрываю на это глаза, Твайлайт, как и на то, что однажды она может стать прежней Найтмэр Мун, которая угрожала всей Эквестрии. Но есть кое-что, что ты упускаешь из виду.

— И что же?

— Себя, — сказала Рэрити, указав копытом на Твайлайт. — Никс может стать той, кем когда-то была. Но помимо этого у неё есть шанс стать кем-то другим, и пока что ты ей в этом только помогала.

Слова Рэрити, прозвенев у Твайлайт в голове, привели её в расслабленный ступор: она откинулась на спинку, а её тело обмякло настолько, что она свалилась бы на пол, не окажись у стула подлокотников.

— Но разве могу я надеяться изменить пони вроде Найтмэр Мун?

— Что ж, если спросишь меня, я бы сказала, что никто не справится лучше. Твайлайт, не одна ты изменилась с тех пор, как переехала сюда, в Понивилль. Ты помогла многим из нас измениться в лучшую сторону. Ты помогла Эпплджек научиться просить помощи, когда она в ней нуждается. Ты помогла Пинки научиться не спешить с выводами. Ты помогла Принцессе Луне развлечься и завести друзей на Найтмэр Найт.

— И даже если забыть обо всём этом, ты, Твайлайт, всё равно останешься пони, которая как никто способна помочь Никс стать лучше, — Рэрити улыбнулась и положила своё копыто на копыто Твайлайт. — Потому что ты для Никс самая дорогая пони на свете, и она для тебя значит ничуть не меньше.

Твайлайт смотрела на Рэрити, пока слова прокладывали себе путь в дебрях её сознания. Сперва её мордочка выражала сомнение и неуверенность. Но вскоре, словно грязь, смытая с лица, это выражение исчезло. На смену ему пришла лёгкая улыбка, а нерешительность сменилась надеждой. Надеждой на то, что Найтмэр Мун сможет стать другой пони.

— Спасибо, Рэрити, — наконец произнесла Твайлайт, заключая подругу в благодарных объятиях.

— Я рада помочь, — сказала Рэрити, обнимая подругу в ответ. Когда Твайлайт выпустила её из объятий, она сверкнула широкой улыбкой и подняла чашку с чаем. — В конце концов, нам, кобылкам, лучше держаться вместе.

Твайлайт слегка усмехнулась и тоже подняла свою чашку.

— Да, пожалуй, — она вздохнула и посмотрела на недописанное письмо, всё ещё лежавшее на столе. — Теперь осталось решить, что сказать Принцессе Селестии и говорить ли что-то вообще.

— Твайлайт, если ты позволишь, я скажу, что тебе, вероятно, следует написать ей об этом. Со временем станет только сложнее всё объяснить.

— Я знаю, только… Просто я хочу подождать ещё немного. Я попробую написать ей на следующей неделе, когда смогу нормально выспаться.

— Кстати, о сне. Я надеюсь, что ты разрешишь Никс пойти на ночное собрание Метконосцев у Эпплблум на ферме. Мне почему-то кажется, что Никс ждёт этого не меньше, чем Свити Белль.

Твайлайт засмеялась, вспомнив, как радостно скакала Никс, когда ей объяснили, что это будет за ночное собрание.

— Наверное, даже больше, учитывая, что она никогда раньше не ночевала у подруг, и я думаю, она может пойти.

— Это замечательно, — Рэрити прервалась на глоток чая. — И не только потому, что Никс будет рада. Кроме того, это поможет развеять некоторые слухи, которые, несомненно, ходят по городу. Если пони увидят, что вы с Никс как ни в чём не бывало идёте на ферму, возможно, им станет легче поверить, что в тех происшествиях на Дне учёбы и игр не было ничего необычного.

— Да, я тоже об этом подумала, — признала Твайлайт и отпила из своей чашки. — Но, если можно судить по нашей шестёрке, все просто решили, что у Никс талант к магии, как у меня. Так что, на данный момент я легко могу сказать, что такая магия — это у нас семейное. В конце концов, я превратила своих родителей в растения, когда была совсем немного старше Никс.

— Ты про тот день, когда у тебя появилась кьютимарка? Слышала, это было впечатляющее зрелище, по крайней мере если верить той истории, которую мне пересказала Свити Белль. Я бы хотела услышать её от тебя, если ты не против поделиться.

— С удовольствием. Всё началось…

— Погоди немного, — прервала Рэрити, подняв копыто. — Почему бы тебе не рассказать мне эту историю в спа?

— Эм… Зачем мне рассказывать её в спа? — спросила Твайлайт, наклонив голову набок.

Рэрити посмотрела на подругу так, будто та не понимает очевидных вещей.

— Твайлайт, милая, ты только посмотри на себя! Грива растрёпана, под глазами мешки… Если ты покажешься Никс в таком виде, она ни за что не сможет нормально повеселиться с подругами на их ночной вечеринке. Она даже может никуда не пойти и остаться в библиотеке — переживать за тебя. Если хочешь, чтобы Никс пошла на свою первую ночёвку с подружками, ты должна сходить в спа. Возражений я не приму.

Твайлайт слегка рассмеялась и встала из-за стола.

— Вообще-то, теперь эта идея звучит очень здорово.
~~~

— Итак, похоже, наши кьютимарки не связаны с родео, — уныло произнесла Эпплблум. Она толкнула дверь своей спальни и вошла внутрь. Следом за ней прошли Свити Белль, Скуталу и Никс, катя перед собой спальные мешки, чтобы разложить их вокруг украшенной резными яблочками кровати Эпплблум.

— Но это стоило того, чтобы увидеть связанного Биг Макинтоша! — весело заявила Скуталу. — Он даже не понял, что произошло.

— Скажи это моей сестре, — Эпплблум запрыгнула на кровать. — Потому что, если бы она решила, что это забавно, то не отправила бы нас спать в такую рань.

— Ну, ничего страшного, я всё равно уже немного устала, — заметила Свити Белль, разворачивая свой спальный мешок.

— Эй, только не говори, что ты уже собралась спать, — запротестовала Скуталу. — Конечно, нас отправили сюда, но есть ещё куча весёлых вещей, которыми можно заняться.

— Например?

Скуталу схватила с тумбочки светильник, убавила яркость так, чтобы он едва мерцал, и поднесла его к подбородку. Слабый огонёк разбросал по лицу Скуталу резкие жутковатые тени.

 — Можно рассказывать страшные истории!

— Без обид, Скуталу, но твои страшные истории ни капли не страшные, — сказала Эпплблум. — Даже Никс не испугалась.

— Ээй! — возмутилась Никс.

— Ладно, что тогда нам, по-вашему, делать? — спросила Скуталу, поставив светильник на место.

— Можно сыграть в какую-нибудь настольную игру, — предложила Свити Белль.

Эпплблум и Никс идея пришлась по душе, но Скуталу покачала головой.

— Нет, это же скукотища.

— Ну, блин, — простонала Эпплблум, — и что нам тогда делать?

— Эм… Ну, Твайлайт дала мне одну книгу, которая, как она сказала, здорово помогла ей на первой ночёвке с подругами, — сказала Никс. С помощью магии она извлекла из своей сумки книгу.

— Та её ночёвка — это вроде нашего собрания? — спросила Свити Белль, когда Никс раскрыла книгу.

— Ну, смысл в том, что ты ночуешь вместе с друзьями, так что, думаю, это одно и то же, — сказала Скуталу и, наморщив нос, продолжила: — Только давайте не будем делать друг дружке макияж или что-то в этом роде.

— Согласна, — отозвалась Никс, листая страницы в поисках идей. — Как насчет… боя подушками?

— У нас только четыре подушки, да и комната у меня маловата, — возразила Эпплблум, отметая эту идею.

— Можем приготовить сморки.

— Но у нас нет зефира. И шоколада. И крекеров. Тут даже негде поджарить зефир, — заметила Свити Белль.

— Так, тут тоже написано про страшные истории, — сказала Никс, слегка дрогнувшим голоском. Она встряхнула головой, прогоняя мысли об историях с привидениями и продолжила читать. — Но мы, кажется, решили, что это плохая идея.

— Спорим, ты только рада? — вставила Скуталу.

Никс сердито посмотрела на пегаску и вернулась к книге.

— Вот, есть ещё одна игра: “Правда или желание”.

— Звучит весело, — высказалась Свити Белль.

— А как в неё играть? — спросила Эпплблум.

— Кто-нибудь начинает игру с вопроса, спрашивая другого, что он выбирает: сказать правду или выполнить какое-то желание, — читала вслух Никс. — Если пони выбирает правду, остальные задают ему вопрос, на который надо ответить честно. Если он выбирает желание, то он должен выполнить всё, о чём бы его не попросил первый пони. Когда игрок отвечает на вопрос или выполняет желание, ход переходит по кругу к следующему пони. Игру можно продолжать сколько угодно.

Скуталу перевернулась на спину в своём спальном мешке, и, глядя на подруг, которые теперь виделись ей перевёрнутыми с ног на голову, заявила:

— Скукота! То есть, часть про правду звучит прикольно, но чего мы можем хотеть друг от друга?

— Оу, а я знаю! — воскликнула Эпплблум. — Давайте играть в “Правду или задание”.

— И в чём разница? — спросила Скуталу.

— Задания гораздо сложнее желаний, потому что это, ну… знаешь, что-то непростое. Что-то, для чего нужно постараться. Если не хочешь отвечать на вопрос, нужно выполнить задание. А если не сможешь — отвечаешь на вопрос.

— Это поинтереснее, — согласилась Свити Белль. — Начнём?

Никс робко обвела кобылок взглядом: эта их идея слегка её смущала. Тем не менее, её подругам уже не терпелось начать игру, так что она убрала свою книгу обратно в сумку и постаралась изобразить энтузиазм:

— Ладно, кто хочет начать?

— Ух, я! Я! — энергично выпалила Скуталу, размахивая поднятым копытом. — Эпплблум, правда или задание?

— Эм… — Эпплблум немного помолчала в раздумьях. — Я выбираю… задание.

— Я задаю тебе простоять на голове десять секунд.

— Ха, и всё? — самоуверенно ответила Эпплблум. Через какой-то миг её задние ноги уже болтались воздухе, а сама она стояла на голове, в то время как её подруги считали:

— 10… 9… 8… 7… 6… 5… 4… 3… 2… 1… 0!

Эпплблум встала обратно на копыта. И хотя её слегка пошатывало, на лице сияла триумфальная улыбка.

— Ух ты, у меня теперь всё плывет перед глазами.

— Правда? Дай-ка я попробую! — сказала Свити Белль, переворачиваясь на голову. Вскоре уже весь Орден Метконосцев стоял вверх тормашками, смеясь от головокружения.
~~~

— Твоя очередь, Никс. Правда или задание? — спросила Эпплблум. К этому моменту кобылки провели за игрой уже целый час. Они отлично проводили время и успели выполнить множество странных и нелепых заданий, начиная с задержки дыхания на время и заканчивая состязанием по хуф-рестлингу. Было очень весело, и Никс не собиралась останавливаться. Прикусив нижнюю губу, она глядела на Эпплблум и решала, что же выбрать.

— Правда, — наконец решилась она.

Эпплблум наклонилась к Никс и, глядя ей прямо в глаза, произнесла:

— Расскажи нам что-нибудь такое, о чём никогда никому не рассказывала.

— Что например? — чёрная кобылка растерянно моргала, приподняв бровь.

— Да что угодно, — просто ответила Эпплблум.

— Ага, только что-нибудь крутое, — добавила Скуталу.

— Ну, я не знаю что рассказать, но… — Никс замолкла и оглянулась, бросив взгляд на свой жилет, — я могу кое-что вам показать.

— Серьёзно? Что? — спросила Свити Белль.

— Я лучше просто покажу, но вы должны пообещать, что никому об этом не расскажете. Твайлайт и Рэрити уже знают, но они сказали, что мне нельзя это никому показывать.

— Ух-ты, наверное, это что-то здоровское, раз Твайлайт велела держать это в секрете, — с ухмылкой заметила Скуталу. — Да, мы обещаем никому не говорить.

Никс перевела взгляд на Эпплблум и Свити Белль, чтобы убедиться, что они тоже согласны хранить её секрет. Но несмотря на их кивки, у неё было ещё одно условие.

— И обещайте, что не возненавидите меня, и мы всё равно будем подругами.

— Ну, это какое-то глупое обещание, — сказала Эпплблум. — Мы же Метконосцы. Мы всю жизнь будем лучшими подругами.

— Что бы ни случилось, — уверенно подтвердила Скуталу с решительной улыбкой.

Глядя на своих подруг, Никс всё ещё нервничала, но решение было уже принято. Она вылезла из своего спального мешка, прошла к шкафу на другом конце комнаты, проскользнула внутрь и прикрыла за собой дверь. Свити Белль, Скуталу и Эпплблум прислушивались к доносившемуся из шкафа шуршанию и с вытянутыми от нетерпения шеями наблюдали за дверью, пока она, наконец, не открылась.

Никс неуверенно шагнула наружу, свой жилет она держала во рту. Сделав пару шагов, чёрная пони широко расправила свои крылья и спустя несколько мгновений снова прижала их к бокам.

Свити Белль, Скуталу и Эпплблум уставились на Никс, вытаращив глаза и поразинув рты. Никс положила жилет и стала ждать, пока подруги хоть что-то скажут. Те, в свою очередь, сохраняли изумлённое молчание. Чёрная кобылка надулась и отвернулась в сторону. На глазах появились слёзы, и она медленно направилась обратно в шкаф. Малышка была уверена, что только что совершила ужасную ошибку.

Однако, не успев спрятаться или убежать, она оказалась в окружении своих подруг.

— А почему ты раньше не сказала, что у тебя есть крылья? — спросила Эпплблум.

— Ну, Рэрити сказала, что если пони узнают, что у меня есть и рог, и крылья, то станут завидовать. Я не просила, чтобы они у меня были, они просто есть, и...

— Оу, точно! Даймонд Тиара и Сильвер Спун могли бы начать завидовать, — согласилась Свити Белль.

— А вы разве не завидуете? Рэрити сказала, что все будут завидовать, а я не хочу, чтобы вы завидовали.

— Не-а, с чего б нам завидовать? — спросила Эпплблум. — Это просто часть тебя. Это было б также глупо, как если бы я завидовала тому, как поёт Свити Белль.

— Или если бы я стала завидовать тому, как Скуталу катается на скутере, — подметила Свити Белль.

— Или как если бы я завидовала тому, как Эпплблум умеет чинить всякие штуки, вроде нашего домика на дереве, — энергично добавила Скуталу.

— Вот-вот, как говорит моя сестра Эпплджек: “Завидовать без толку, всё равно от этого ничего не меняется”.

— Откуда у тебя и крылья, и рог? — спросила Свити Белль, не в силах сдержать любопытства. — Единственные пони, у которых есть и то и другое — это Принцессы Селестия и Луна.

— Не забудь о Принцессе Кейденс, — добавила Скуталу.

— Ну, разве не очевидно? — спросила Эпплблум и взглянула на своих подруг, которые вместо ответа молча и бессмысленно глядели на неё. — Ну-у, ладно, может, не так уж и очевидно.

— Выкладывай уж, Эпплблум, — не выдержала Скуталу.

— Я думаю, что один из родителей Никс — единорог, а другой — пегас.

— Ты уверена, что это происходит так? — вскинув бровь, усомнилась Свити Белль. — Разве у нас в классе нет жеребят, у которых мама единорог, а папа пегас?

— Может, так получается не всегда, — предположила Скуталу. — То есть, разве у нас в классе нет таких, у кого родители единороги, а у самих рога нет?

— Ага, есть, — подтвердила Эпплблум и запрыгнула на кровать. — Наверное, Скуталу права, просто это случается только иногда. Ладно, Никс, твоя очередь.

Никс, Свити Белль и Скуталу вернулись к своим мешкам. Про себя Никс подметила, что ходить без жилета было куда приятнее. Под тканью крыльям было тесно и неудобно. Слегка встряхнув ими, чёрная кобылка легла на свой мешок.

— Итак, Свити Белль, правда или задание?

— Правда! — без колебаний ответила единорожка.

— Расскажи самую смешную историю про свою старшую сестру.

— О, она вам понравится, — сквозь смех пообещала единорожка.

История, оказавшаяся довольно короткой, заставила кобылок залиться громким смехом, но всеобщее веселье прервал стук в дверь.

— Эпплблум, или вы с подружками сию же минуту ляжете спать, или я войду и сама распихаю вас по спальникам, — пригрозила Эпплджек, которую явно раздражал этот шум посреди ночи. — Мне завтра спозаранок идти яблоки сбивать, а из-за вас я не могу уснуть.

— Извините, — отозвались кобылки, и, окончив игру, они решили, что сегодняшний день окончен. Эпплблум погасила лампу, и маленькие пони легли спать.

Однако прежде чем кто-либо успел уснуть, Никс нарушила тишину.

— Эм… Девочки, спасибо, что вы остались моими подругами, даже когда узнали о крыльях.

— Ооой, ну конечно мы всё ещё подруги! — ответила Свити Белль из своего спального мешка. — Мы же Орден Метконосцев, а это значит — друзья на всю жизнь. У нас даже своя песня есть!

Слегка откашлявшись, Свити Белль запела:

Меткоискателей дружный отряд.

Найти свой талант — вот наша цель!

Построим ли замок, сошьем ли наряд —

Метку бы лишь получить нам в конце!

Почти сразу песню, которую начала Свити, подхватили и остальные. Эта песня была не похожа на ту громкую почти до боли в ушах рок-балладу, которую они исполняли на шоу талантов. Напротив, все пели так тихо, что даже голос Скуталу звучал сносно.

Так, убаюкиваемые звуками собственного гимна, малышки заснули, и Никс спала слаще всех: она поделилась с подругами своим секретом, и они не отвергли её.
~~~

Нексус смотрел на луну своими бирюзовыми глазами, рядом с ним висел бокал с соком. Он мягко покачивал бокал, внимательно изучая свиток — сообщение, полученное от шпиона. Кое-какие новости в донесении были приятными, но остальные представляли проблему.

В целом его план прошел без сучка без задоринки. Используя свои связи в школе Селестии, он разослал во все школы страны приглашения принять участие в Дне учёбы и игр. Затем он подослал к Черили Филси Рича, чтобы тот поддержал её идею.

И наконец, Черили устроила свой День учёбы и игр, во время которого шпион мог завершить своё задание. Он изучил Никс и смог поговорить с ней, пока Твайлайт Спаркл на что-то отвлеклась. Ему удалось раздобыть важнейшую информацию, даже несмотря на вмешательство одной необычной розовой пони.

Он пишет, что стал свидетелем двух проявлений магии Никс: превращения пони в дерево и её победы в перетягивании каната. Лишь немногие пони способны контролировать такую магию в её возрасте. Эта кобылка несомненно обладает талантом к магии, но одного таланта недостаточно.

Никс вела себя совсем не как Найтмэр Мун. Она общалась с неотёсанной понивилльской деревенщиной без тени снисхождения. Шпион охарактеризовал её как пугливую, застенчивую кобылку, у которой есть всего несколько друзей среди ровесников, в то время как он ожидал увидеть бунтарку. Он был бы рад услышать, что она самая популярная кобылка в классе, которая сводит с ума своих одноклассников, как это и полагается всякой юной королеве. Никс же от этих стандартов была очень далека.

Но у неё был потенциал, и этого должно было хватить, чтобы сделать из неё Найтмэр Мун. Повторить заклинание воскрешения без останков Найтмэр Мун невозможно. Но кобылку можно использовать как семя. Её можно напитать магией Найтмэр Мун, чего не позволила сделать Селестия тогда в Вечносвободном лесу. А с магией придёт и эхо Королевы: воспоминания, эмоции, сама суть великой тёмной императрицы — всё это наполнит Никс, и она станет той королевой, которую Эквестрия заслужила.

Завершить заклинание будет непросто. Нексусу потребуется время на подготовку, кое-какие ресурсы и самое главное — сила. Это заклинание потребует громадного количества энергии. Но это — единственный надёжный способ завершить заклинание, прежде чем Селестия вмешается снова.

Однако подготовить такой мощный ритуал и при этом сохранить его в тайне — невозможно. Одно исключало другое, и Нексус заметил, что его мысли движутся по кругу. Требовалось действовать быстро, но в то же время скрытно. Заклинание должно быть мощным и сохраняться в тайне до последнего момента. Но если ему не удастся найти идеальное сочетание эффективности и секретности, он рискует провалить ритуал или же привлечь внимание Селестии. Ему нужно было...

— Сэр?

Нексус взглянул через плечо на стоявшего в дверях дворецкого.

— Да, Пропер Этикет?

— Принцесса Селестия ждёт у главной двери и желает беседовать с вами. Мне пригласить её войти?

— Да, пожалуйста, — ответил Нексус, закрывая бирюзовые глаза. Открывшись вновь, они вернулись к своему естественному иссиня-серому цвету. Единорог допил остатки апельсинового сока, прошёл к своему любимому стулу и, подхватив магией книгу, сел — всё для того, чтобы создать у Селестии впечатление, будто она не отвлекла его ни от чего серьёзного, максимум от спокойного вечернего чтения.

Времени хватило как раз. Едва он успел усесться и раскрыть книгу, как дверь кабинета открылась, и в комнату неспешно прошла Принцесса Селестия. Её стражники, оставшиеся ждать в коридоре, закрыли за ней дверь.

— Благодарю вас, Нексус, что согласились принять меня в вашем чудесном доме в столь поздний час, — говорила Селестия, шагая по комнате. — Надеюсь, я ни от чего вас не отвлекла.

— Разве что от хорошей книги, — ответил Нексус, откладывая книгу на столик. — Однако мне удивительно видеть вас вне замка в такое время. Обычно вы уже отдыхаете.

— Если говорить откровенно, — начала Селестия, остановившись возле Нексуса, — я не смогла уснуть.

— Тогда прошу вас, — Нексус указал на большую подушку, приготовленную специально на случай визита царствующих аликорнов, — располагайтесь поудобнее и расскажите мне о ваших тревогах.

Принцесса Селестия приняла приглашение Нексуса и, устроившись на подушке, начала говорить. Она рассказала Нексусу о заклинании в лесу, об исследовании коллег Бастиона и о многом другом, что ей удалось узнать о Детях Найтмэр. Всё это Нексус знал и так, но старательно изображал интерес, выражая различной степени изумление и негодование.

— Подумать только, есть пони, которые хотят возродить Найтмэр Мун! Трудно поверить, что кто-то может быть настолько безрассудным... — задумчиво произнёс Нексус, когда Селестия закончила говорить. Он снова наполнил свой опустевший бокал апельсиновым соком, после чего предложил угоститься своей гостье, но та лишь улыбнулась и покачала головой.

— Но вы же остановили их, — заметил Нексус, подняв бокал, будто говорил тост. — И Эквестрия, как и прежде, будет процветать под вашим благоволительным покровительством. Так отчего же вам не спится?

Немного помолчав, Селестия с мрачной серьёзностью взглянула на Нексуса и ответила:

— Я пришла к убеждению, что заклинание, хотя и было прервано, не было абсолютно безуспешным.

— Почему вы так считаете? — озабоченно нахмурившись, поинтересовался Нексус.

— Вы знаете мою ученицу, Твайлайт Спаркл?

— Самую одарённую единорожку, какую я только встречал? — с губ Нексуса сорвался смешок. — Конечно я знаю вашу ученицу. Готов поспорить, что всякий в вашей школе наслышан о ней — и преподаватели, и ученики. А причём тут она?

— Во время Весеннего Фестиваля я узнала, что у неё живёт юная кобылка по имени Никс, которая, по словам Твайлайт, приходится ей троюродной сестрой, — объясняла Селестия. — Кобылка, если верить моим источникам, появилась в библиотеке вскоре после тех событий в лесу. И на днях она продемонстрировала два удивительных проявления магии на одном школьном мероприятии.

— Могу только предположить, что магия в крови у всего их семейства, — ответил Нексус, непринуждённо отпив из бокала.

— Да, будь Никс её родственницей, способностей к магии следовало бы ожидать, — согласилась Принцесса Селестия. — Однако я проверила записи о её семье. И нигде не упоминается, что у Твайлайт есть кузина по имени Никс. Более того, за последние несколько десятилетий в Эквестрии не зарегистрировано ни одной кобылки с таким именем. Она как будто просто возникла из воздуха.

Нексус, который в этот момент в очередной раз прильнул губами к бокалу с соком, на какое-то мгновение оцепенел. Он взглянул на Селестию поверх бокала и завершил глоток прежде, чем она успела заметить его замешательство.

— Возникла из воздуха? — повторил Нексус, слегка откашлявшись. — Ваше высочество, вы действительно считаете, что ещё пару месяцев назад Никс не существовало, и кто-то просто создал её из воздуха?

— Ну, не так буквально, но я уверена, что её происхождение совсем не обычно. Основываясь на исследовании Бастион Йорсетса, я могу точно сказать, что тот ритуал, который я прервала, должен был вернуть Найтмэр Мун. Кроме того, это происшествие случилось незадолго до появления Никс в Понивилле. Нет никаких документальных подтверждений её существования до момента поступления в школу. Никто в Понивилле не знает о Никс ничего кроме того, что мне рассказала сама Твайлайт. Как я и говорила, всё выглядит так, будто она просто возникла из воздуха… как по волшебству.

— Ясно. Вы полагаете, что Никс и Найтмэр Мун — одна и та же пони, — кивнул единорог, а затем сочувствующе вздохнул.— Кажется, я понимаю, почему вы потеряли сон.

— Нет, Нексус, не понимаете, — ответила Селестия. Она поднялась на ноги и зашагала по комнате. — Из ваших уст это прозвучало слишком просто.

— Есть что-то ещё, что я упустил? — спросил он. Он сделал ещё один глоток сока, пытаясь унять страх, который проскользнул в его чуть дрогнувшем голосе.

— Тот факт, что Никс ведёт себя совсем не так, как та кобылица, с которой мне однажды довелось столкнуться, — ответила Принцесса Селестия, подойдя к окну кабинета. Обуреваемая воспоминаниями, она посмотрела на луну. — Найтмэр Мун, настоящая Найтмэр Мун, была кобылой мстительной, коварной и полной ненависти. Она хотела погрузить Эквестрию в вечную ночь, чтобы не только заставить пони любоваться красотой звёзд, но и лишить их солнца, которое они так любили. Она угрожала всей Эквестрии… и я видела, как это было. Я видела, как Луна, моя дорогая сестра, превратилась в монстра — кобылу, исковерканную жаждой мести. Как старшая сестра, я была обязана защитить её, но не сумела. Я справилась так плохо, что мне пришлось заточить её на луне, где она прождала тысячу лет, пока шесть пони не сделали то, что не удалось мне.

— А теперь... — Селестия говорила, склонив голову. Её царственная величавость рушилась, и на лице показалась усталость. — Несколько последних ночей мне снились страшные сны. Я видела, как Никс превращается в монстра, как когда-то превратилась моя сестра. Она смеётся и ввергает Эквестрию в вечную ночь. Она забирает мою сестру и Твайлайт Спаркл. Я кричу, рвусь им на помощь, но в итоге лишь оказываюсь в своей постели, вся в ледяном поту.

— Я боюсь эту кобылку, Нексус, — с тяжёлым вздохом заключила Селестия, — но в то же время, я чувствую вину за этот страх.

— Но с чего вам себя винить? — спросил Нексус.

— Никс не сделала ничего, чем можно было бы оправдать мой страх, — Селестия снова взглянула в окно. — Я лично виделась с ней во время короткого ужина. Она испугалась нас с сестрой и застенчиво пряталась за Твайлайт, пока та не успокоила её. Только тогда она смогла набраться храбрости, чтобы поздороваться. Когда она почувствовала себя немного свободнее и увереннее, она смеялась и охотно разговаривала на многие темы. Она рассказывала о друзьях, о школе — о том, о чём обычно говорят нормальные кобылки её возраста и о чём никогда не стала бы говорить Найтмэр Мун.

— Так что, я просто разрываюсь, — объяснила Принцесса Селестия. — Я беспокоюсь о том, кем Никс может стать. Но вдруг она отличается от Найтмэр Мун? Она появилась из того заклинания, но пока что ведёт себя как обычная кобылка. Это, Нексус, меня и тревожит.

— Это встревожило бы кого угодно, — ответил Нексус, изобразив участие. — Я польщён тем, что вы решили поговорить об этом со мной, но я должен спросить… что о ней думает Принцесса Луна? Она когда-то была Найтмэр Мун, так кому, как не ей, судить об истинной сути Никс?

— Я… Должна признать, я сделала всё возможное, только чтобы сохранить всё это в тайне от Луны, — ответила Селестия; в её словах слышалась тяжкая вина. — Это было непросто. Она тоже почувствовала тот всплеск магии в Вечносвободном лесу, который однажды меня разбудил. Каким-то чудом мне удалось её убедить, что беспокоиться не о чем. Обо всём остальном я ей тоже не рассказала.

— Мне кажется странным, что вы держите это в секрете от Луны, — хмуро произнёс Нексус. — Вы не можете ей довериться в этом вопросе?

— Нет, я ей доверяю, но решила скрыть это, чтобы защитить её, — призналась Селестия. — Если хотите, Нексус, можете назвать меня глупой, но я ей старшая сестра. Я потеряла её однажды и не хочу допустить ничего подобного впредь.

— Потому я и пришла к вам, — продолжала Селестия, отойдя от окна и усаживаясь обратно на подушку возле Нексуса. — Я не могу впутывать в это Луну, но мне нужен кто-то, с кем я могла бы поговорить. Мне нужно услышать чьё-нибудь честное мнение. Мой страх перед Никс — это ошибка? Если допустить, что Твайлайт тоже заметила сходство между Никс и Найтмэр Мун, разве не пришла бы она ко мне, если бы поняла, что Никс опасна? И пускай даже Никс, когда вырастет, будет обладать телом и силой Найтмэр Мун, но разве она не останется при этом сама собой? Или… в своих снах я видела очевидную правду, и со временем Никс станет той самой единственной в мире кобылой, кого я по-настоящему боюсь?

В кабинете воцарилась тишина. Нексус медленно отвёл взгляд от принцессы, закрыл глаза и покрутил свой бокал. Он старался создать впечатление, будто раздумывает над вопросом, но в действительности он пытался оценить ситуацию в целом.

Принцесса Селестия видела, что, возможно, кобылка представляет угрозу для Эквестрии, но не могла действовать из-за своих чувств. Могущественный величавый аликорн мешкал из-за своего мягкосердечия. Он бы даже посочувствовал принцессе, не будь её слабость такой жалкой. Более того, мысль о возвращении Найтмэр Мун вселяла в неё страх. Она боялась встретиться с истинной королевой Эквестрии. И правильно боялась. На этот раз Найтмэр Мун будет гораздо опаснее, ведь её не будут сдерживать чувства Принцессы Луны.

Нерешительность, сострадание и страх… слабости, которые только укрепили уверенность Нексуса в том, что Селестия не должна править Эквестрией. Только холодная мудрость Найтмэр Мун способна обеспечить будущее страны. Тем не менее, эти слабости были не так уж бесполезны. Нексус поднёс ко рту бокал с соком, чтобы скрыть улыбку, которая пыталась овладеть его губами. Как только ему удалось её прогнать, он опустил стакан и начал говорить.

— Вы правы, что боитесь Никс. Это ваша работа как правителя — находить и предупреждать любую возможную угрозу вашей стране. В данный момент Никс — вероятная угроза. Найтмэр Мун — это едва ли не худшее, что случалось с Эквестрией за всю её историю, и если есть хоть один шанс, что Никс может ей стать, значит она угроза, которую вам следует воспринимать всерьёз.

— Но я не могу осудить Никс только за то, что она может сделать, так же как не могу наказывать простых пони за преступления, которых они ещё не совершили, — возразила Селестия. — Кроме того, что это будет против законов Эквестрии, Твайлайт никогда меня за это не простит.

— Ваша забота об ученице очень трогательна, Принцесса Селестия, но мне не хотелось бы напоминать вам, что в вашей заботе так же нуждается и целое государство. Не лучше ли защитить всех пони от Найтмэр Мун, даже если после этого вас разлюбит одна конкретная единорожка?

— Лучше, Нексус, — неохотно признала принцесса, — и, возможно, будь я сильнее, я могла бы поступать так, как лучше для Эквестрии, не моргнув и глазом. Однако я не могу и не буду действовать против Никс до тех пор, пока на то не появятся веские причины, даже если из-за этого мне придётся не спать по ночам.

— Тогда, возможно, я могу помочь найти такую причину, — ответил Нексус с мягкой улыбкой.

— И как же вы это сделаете?

Нексус повернул голову и взглянул на расставленные по шкафам кабинета книги.

— Если я правильно помню, на родине зебр есть один магический ритуал, который может стать выходом из вашего затруднительного положения, — он бережно снял с полки одну из книг и раскрыл её, после чего стал перелистывать страницы, даже не вглядываясь в написанное, а скорее для вида. Перелистнув ещё несколько страниц, он наконец остановился где-то в середине тома.

— Хммм, да. Понадобится какое-то время, чтобы в этом разобраться, и ещё больше времени, чтобы всё подготовить, но если заклинание сработает, вы сможете ненадолго заглянуть в разум Никс. То, что вы там увидите, должно помочь вам узнать, стоит ли бояться эту кобылку.

— Спелл Нексус, — начала Селестия, улыбаясь от того, что тяжесть страха и сомнений стала покидать её грудь, — вы правда считаете, что сможете подготовить это заклинание? Вы можете пообещать, что оно сработает так, как вы говорите?

— Не думаю, что могу прямо так пообещать, но я вполне в этом уверен, — ответил единорог с обнадёживающей улыбкой.

— Тогда, пожалуйста, согласуйте вашу работу над заклинанием с дворцом. Я отдам распоряжение, чтобы вас обеспечили всем необходимым, — Селестия встала с подушки и подошла к Нексусу. — Делайте всё, что потребуется, только подготовьте всё как можно скорее.

— Буду рад стараться, Принцесса, — Нексус почтительно поклонился, — но я должен вас кое о чём предупредить. Если я правильно помню, нам потребуется присутствие Никс. Ритуал нельзя будет провести, пока Никс не окажется хотя бы одной комнате с нами. И, чтобы всё прошло хорошо, Никс придётся изолировать от Твайлайт.

Улыбка, только-только появившаяся на лице Селестии, тотчас испарилась, и принцесса снова помрачнела. Какое-то время она молча обдумывала эту загвоздку в их только что придуманном плане.

— Никс нужно будет изолировать от Твайлайт? — переспросила Принцесса, словно надеясь, что её подвёл слух.

— Да, — холодно подтвердил Нексус. — Я бы настоятельно советовал привести Никс одну.

— А они не могут прийти вместе? — спросила Принцесса Селестия. — Их действительно необходимо разделить?

— Полагаю, что так, — с тоном глубокого сожаления ответил Нексус. — Мне кажется, было бы неосторожно приглашать на наше исследование столь одарённого магией единорога. Несмотря на то, что вы сильно превосходите её как маг, если ей вдруг покажется, что мы делаем Никс больно, она может сделать нечто нежелательное раньше, чем вы успеете её остановить. Даже если она сможет совладать с собой, ей всё равно будет трудно смотреть на то, как мы проверяем Никс.

Нексус вздохнул и потёр переносицу.

— Проще говоря, вы действительно хотите, чтобы Твайлайт прошла через что-то подобное? Вы хотите, чтобы она наблюдала за этой проверкой, зная, что она может открыть? Лично мне кажется, что присутствие Твайлайт только помешает нам и причинит боль ей, тем более если она привязана к Никс настолько сильно, как вы предполагаете. Я решительно рекомендую вам оставить Твайлайт в Понивилле.

— Тогда этим займусь я, — сдалась Селестия, и её сердце снова налилось тяжестью. — Спелл Нексус, я прошу вас сосредоточиться на подготовке заклинания. Я… Я сама, лично, обеспечу присутствие Никс.

— Вы уверены?

Принцесса кивнула.

— Твайлайт более чем заслуживает этого.

Нексус захлопнул книгу и, отложив её на стол, улыбнулся Принцессе Селестии.

— Очень хорошо. Я начну приготовления утром. Мне понадобится время, чтобы изучить заклинание, а затем ещё немного времени, чтобы собрать необходимые компоненты и всё подготовить. Как только всё будет готово, я вам сообщу, чтобы вы могли выполнить свою часть работы. После этого нам потребуется всего несколько минут, чтобы узнать, представляет ли Никс угрозу для Эквестрии.

— Спасибо, Нексус, — сказала Селестия, вяло улыбнувшись. — Вы сегодня услужили мне гораздо больше, чем я могла надеяться.

Нексус отвесил короткий поклон, а его губы расплылись в благодарной улыбке.

— Доверьтесь мне, Принцесса. В конце концов, мой особый талант — создание и изучение комплексных заклинаний.

— Ох, да, я помню. Всё-таки прошло не так много времени с тех пор, как вы были одним из моих верных учеников, — напомнила Селестия своим привычным весёлым голосом. — За сим я полагаю, что отняла достаточно вашего времени. Мне нужно вернуться в замок и немного отдохнуть, но прошу вас, дайте знать, когда будете готовы сотворить заклинание. И не передавайте наш разговор никому, если это не будет необходимо. Я не хочу впутывать в это Луну и не хочу спровоцировать всеобщую панику из-за возвращения Найтмэр Мун.

— Разумеется, Принцесса, — ответил Нексус. Он поднялся со стула и вместе с принцессой направился к дверям кабинета. — Я сохраню наш разговор в секрете, о нём услышат только те, кому положено. Надеюсь, вас ожидает спокойная ночь.

— И вам спокойной ночи, Спелл Нексус, — попрощалась Принцесса Селестия.

Нексус помахал принцессе копытом, и она вышла из его кабинета. Дождавшись, когда аликорн свернёт за угол, единорог закрыл двери и прошел в дальний конец комнаты. С вежливой улыбкой он наблюдал в окно за тем, как принцесса, пройдя через внутренний двор, усаживалась в свою колесницу.

Только когда Селестия скрылась из виду, Нексус позволил своим синевато-серым глазам снова стать бирюзовыми, какие полагаются члену Детей Найтмэр. Спокойная улыбка на его лице стала зловещей, и ему захотелось громко рассмеяться.

Сияя рогом, Нексус стал снимать с полок книги. Да, ему понадобится время на подготовку, но теперь у него было столько времени, сколько нужно. Он мог не беспокоится о том, какие шаги предпримет принцесса, потому что теперь она ждала, пока он ей поможет. Ему даже удалось убедить её оставить Твайлайт в Понивилле, а это сильно всё упрощало.

И ещё одна удача: ему выпал второй шанс завершить заклинание, и этот шанс к нему прямо в копыта принёс солнечный тиран. Судьба и случай были на его стороне. Сам Мир помогал ему в деле возвращения истинной королевы Эквестрии.

— Селестия, ты своими копытами готовишь собственное свержение, — прошептал Нексус и погрузился в работу.