Автор рисунка: aJVL
09 Открытая тайна 11 Замок Кошмара

10 Предательство

Предательство

Двери Понивилльской школы распахнулись, выпуская наружу крикливых жеребят, которые с улыбками на лицах разбегались кто куда. Среди них были и Метконосцы, такие же радостные, как и все вокруг. Позади них шла Черили. Её походка тоже была немного живее обычного, а на лице сияла улыбка. Этого дня она ждала с таким же нетерпением, как и её ученики — сегодня школа официально закрылась на летние каникулы.

— Больше никакой школы, больше никакой школы! — прыгая словно Пинки Пай, она проскандировала эти слова ещё несколько раз, а затем вместе с подругами отправилась к центральной площади Понивилля.

— Точно, теперь у нас есть целое лето, чтобы получить кьютимарки! Это будет обалденно! — воскликнула Скуталу. — С чего начнём? Покатаемся на скейте? Полетаем на параплане? Стоп, нет… мы будем Метконосцами — прыгунами с тарзанки!

— Это всё как-то небезопасно, Скуталу, — забеспокоилась Свити Белль.

— И страшно, — негромко добавила Никс.

— Ага, — согласилась единорожка, — может, начнём с чего-нибудь другого? Мы же… Эм, мы же не хотим растратить все твои классные идеи в первый же день, так ведь?

Скуталу вслед за остальными сбавила шаг, и дальше по Понивиллю кобылки пошли бок о бок.

— Да, наверное, так.

— А как нам всё это запомнить? — спросила Эпплблум. — Я к тому, что разве мы уже не пробовали летать на параплане?

— А что, пробовали? — спросила Скуталу, вопросительно глядя на подруг.

— Я не помню, — растерянно ответила Свити Белль.

— Ну, — осторожно начала Никс, — Твайлайт, чтобы ничего не забыть, всегда составляет списки, так может, нам тоже попробовать? Каждая из нас напишет список идей, как получить кьютимарки, а потом мы объединим всё в один большой список. Так мы будем знать, что уже пробовали, а что нет.

— Классная идея! — похвалила подругу Эпплблум. — Так мы и глазом моргнуть не успеем, как получим наши метки.

Скуталу и Свити Белль согласились, и четвёрка тут же начала обсуждать детали нового плана. В итоге было решено сегодня же вечером написать списки и встретиться на следующий день, после обеда, в Библиотеке Золотого Дуба. Каждой из них не терпелось поскорее прийти домой, чтобы успеть придумать как можно больше всяких занятий.

Преодолев путь до библиотеки чуть ли не галопом, Никс ураганом ворвалась в двери старого дуба. Звонко стуча по полу копытцами, она подбежала к Твайлайт, которая в этот момент расставляла по полкам книги. Не в силах сдержать восторга, Никс вцепилась в единорожку и, издав бесконечный поток бессвязных восторгов, прокричала:

— Я дома!

— Оно и видно, — ответила Твайлайт. Поднявшись с пола, куда её отправила теперь уже радостно скачущая вокруг неё кобылка, единорожка стала поднимать оброненные книги. — И как прошёл последний день школы?

— Очень весело, — ответила Никс. — Черили нас похвалила и сказала наши годовые оценки.

— И какие же оценки у тебя? — спросила Твайлайт.

В ответ Никс торопливо раскрыла свои сумки и извлекла оттуда табель. Твайлайт перехватила его своей магией, и по мере того как взгляд единорожки скользил по листку, улыбка на её лице становилась шире. Оценки Никс были не безупречными, но вполне хорошими для кобылки, которая отучилась только две трети от учебного года.

— Ну? — нетерпеливо спросила Никс. — Я хорошо справилась? Черили сказала, что хорошо, но… Точно хорошо?

— Ты справилась прекрасно, — ответила Твайлайт, откладывая табель на стол. — Я даже считаю, что это стоит отпраздновать. Что скажешь, Спайк? Может, куда-нибудь сходим и повеселимся?

Спайк, сидевший в углу и занятый кормлением Пиви, повернулся к Твайлайт.

— А как же библиотека? Ты же всегда говорила, что мы не можем закрывать её посреди дня, чтобы пони могли взять нужные им книги.

— Ой, да брось, Спайк, сейчас особый случай, — весело ответила Твайлайт. — Конец школьного года бывает только раз в году.

— Эй, тебе не придётся просить дважды, — смеясь ответил Спайк. Он вскочил со своего места и аккуратно усадил Пиви обратно в его гнездо. Пиви был ещё маленьким, он почти не вырос с тех пор, как вылупился, поэтому ни капли не возражал, чтобы остаться и подремать в своём гнёздышке. Дракончик склонился над птенцом, улыбнулся и засеменил к Твайлайт и Никс. — Итак, чем займёмся?

Твайлайт с улыбкой убрала на место последнюю книгу.

— Я думаю, это должна решить Никс.

— Правда? Мне можно выбрать? — на губах малышки расцвела восторженная улыбка.

— Ага, всё что захочешь, — подтвердила Твайлайт.

— И мы можем сходить пообедать в Сахарный Уголок?

— Ага.

— И поиграть в парке?

— Ага.

Никс была готова взорваться от восторга. Она запрыгала к двери, а Твайлайт и Спайк поспешили за ней. Троица вышла наружу, Твайлайт заперла библиотеку, и их трио во главе с прыгающей Никс направилось в сторону Сахарного Уголка.
~~~

— Это был самый лучший день! — прощебетала Никс.

Твайлайт согласно рассмеялась и повернула голову назад. Никс и Спайк сидели у неё на спине, а она везла их библиотеку. После обеда в Сахарном Уголке остаток дня они втроём провели, играя в парке. Они здорово повеселились: поиграли в догонялки, сыграли в прятки, а потом Твайлайт даже изображала монстра, которого раз за разом побеждали Никс и Спайк. Это был день незапланированного веселья, какие Твайлайт в своё время часто пропускала, проводя за учёбой всё свободное время.

Но, как бы там ни было, день подходил к концу. Солнце клонилось к горизонту, и Твайлайт была рада, что оно скоро сядет. Играть с Никс и Спайком было весело, но в то же время утомительно, и она порядком устала от весёлой беготни и смеха. А вот Никс по-прежнему была полна энергии.

— А можно мы завтра ещё раз так поиграем? — спросила она.

— Только не завтра, — ответила Твайлайт с усталой улыбкой. — Может, в следующие выходные. Тем более у вас с подругами, кажется, были планы на завтра?

— Ага, мы должны придумать, какие попробовать занятия, чтобы получить кьютимарки, — ответила Никс, и улыбка на её лице уступила место панике. — Ох, нет! Я забыла, что мне нужно написать список!

— Я бы не слишком об этом переживала, Никс, — Твайлайт хихикнула. — У тебя же есть время до завтрашнего полудня. Уверена, если ты начнёшь сегодня, то завтра у тебя точно найдётся, чем поделиться с подругами.

— Верно, не волнуйся об этом, Никс, — согласился Спайк, — у тебя впереди целый вечер, чтобы… Эй, Твайлайт!

— Что, Спайк?

Спайк свесился в сторону и указал своей когтистой лапой куда-то вперёд.

— Это там не колесница Принцессы Селестии, возле библиотеки?

Твайлайт, чьё внимание было сосредоточено на Никс и Спайке, повернулась вперёд. Дракончик был прав: у входа в библиотеку стоял экипаж принцессы, запряжённый двумя стражниками-пегасами.

Даже не предупредив своих седоков, Твайлайт в порыве паники сорвалась на галоп. Ворвавшись в библиотеку, она увидела Принцессу Селестию, сидевшую на подушке за читальным столиком.

— О, Твайлайт, а я думала, куда ты… — начала было Принцесса Селестия, но её прервали. Твайлайт, сияя рогом, носилась по комнате, в спешке наводя порядок, а Спайк и Никс изо всех сил старались не свалиться с её спины.

— Принцесса, вам стоило предупредить, что вы собираетесь приехать! Я бы прибралась! Я бы устроила ужин в Сахарном Уголке! Я бы… — паника Твайлайт внезапно прекратилась, когда она почувствовала, что висит в нескольких сантиметрах над полом. Изогнувшись, она посмотрела на Селестию: принцесса спокойно улыбалась, а её рог светился.

— Прошу тебя, Твайлайт, успокойся. Ни к чему так тревожиться, — ласково проговорила принцесса.

— Но… — пыталась возражать Твайлайт.

— Это личный визит, — пояснила Селестия, возвращая свою ученицу обратно на пол, — и я прошу прощения, что не предупредила тебя. Хотя если бы я дала тебе знать о своём прибытии заранее, ты бы поставила на уши весь Понивилль, а это не то, чего я хотела.

Вздохнув, Твайлайт сдалась и опустила голову.

— Конечно, Принцесса, но позвольте мне хотя бы предложить вам что-нибудь перекусить. Мы как раз собирались поужинать.

— Благодарю тебя, моя верная ученица, я не голодна, — сказала Принцесса Селестия. — Но прошу вас, не стесняйтесь, ужинайте. Похоже, у вас был насыщенный день.

— Да, но было весело, — ответила Твайлайт и повернулась к Спайку и Никс, которые, несмотря на её лихой галоп, всё ещё сидели у неё на спине. — Спайк, Никс, может, вы пока займётесь готовкой? Знаю, я обещала, что сегодня буду готовить сама, но...

— Не волнуйся, Твайлайт, — отмахнулся Спайк. — Пошли, Никс, нароем чего-нибудь пожевать.

Никс охотно кивнула, и, спрыгнув во спины единорожки, парочка убежала на кухню. Твайлайт тем временем подошла к столику для чтения и села напротив принцессы. Вежливо улыбнувшись, она спросила:

— Так... что же привело вас в Понивилль? В горах задремал очередной дракон?

— Нет, но есть кое-что важное, о чём я хотела бы с тобой поговорить, — ответила Принцесса Селестия; её привычный весёлый, почти причудливый тон стал серьёзнее.

Рог принцессы засиял, и позади Твайлайт что-то сверкнуло. Когда единорожка обернулась, она увидела несколько мерцающих искорок вокруг кухонной двери. Это заклинание она узнала сразу, Селестия им пользовалась и раньше. Оно изолирует звук, а это значит, что принцесса не хотела, чтобы их разговор слышали Никс и Спайк.

— Итак, — спокойно продолжила Принцесса Селестия, — Твайлайт Спаркл, я здесь потому, что мне нужно поговорить с тобой о Никс, которая, как я знаю, не твоя кузина.

Твайлайт почувствовала, как её сердце ёкнуло, и повернулась к принцессе Селестии. Ей непроизвольно захотелось продолжить врать, но, глядя в глаза Селестии, Твайлайт поняла, что это бесполезно. Такое уже случалось раньше, и Твайлайт, будучи ученицей Принцессы, прекрасно знала, что пытаться её обмануть просто бессмысленно.

— И как много вы знаете? — тихо спросила Твайлайт.

— У меня есть некоторые подозрения, которые отчасти и привели меня сюда. Прежде чем я продолжу, я хочу, чтобы сейчас ты была со мной предельно честна. Расскажи мне о Никс. Расскажи мне о ней всё.

Твайлайт ощутила, как во рту у неё пересохло, но тем не менее начала говорить. Она рассказала всё, даже не пытаясь что-либо скрыть. Она открыла Селестии каждый факт, каждую из своих теорий о происхождении и натуре Никс.

Пока Твайлайт говорила, Принцесса Селестия слушала. Она сохраняла поистине королевскую выдержку и демонстрировала полное отсутствие эмоций. Линия её губ оставалась тонкой и прямой. В стальном взгляде читалось Знание. Это не было лицо учителя, наставника или друга. Это было лицо монарха.

К концу рассказа Твайлайт окончательно измоталась. С каждым произнесённым словом её тревога усиливалась, и из-за этого она чувствовала слабость. Но теперь уже всё позади. Теперь она рассказала о Никс, и настал черёд говорить Принцессе Селестии.

— Спасибо за честность, Твайлайт, — начала принцесса, сопроводив слова по-настоящему тёплой улыбкой. — И я хочу сказать, как сильно я горжусь тобой. Совсем немногие пони поступили бы так, как ты. Ты не просто спасла кобылку из Вечносвободного леса, но сделала это, даже несмотря на подозрения, что когда-то она была твоим врагом. Ты, должно быть, очень заботишься о ней, раз решила держать всё это в тайне.

— Д-да, — ответила Твайлайт, позволив себе слабо улыбнуться.

— Могу я... — Селестия кашлянула, и вернула своему голосу прежнюю силу. — Могу я спросить, насколько она дорога тебе?

— Что вы имеете в виду, Принцесса?

— Кто для тебя Никс? — уточнила Селестия. — Просто твоя подопечная? Может, Никс считает тебя своей подругой? Или ты для неё та, кем для тебя в своё время была Принцесса Кейденс?

Твайлайт нервно усмехнулась и почесала в загривке.

— Ну, хех, забавно, что вы об этом спросили. Никс вроде как считает меня своей… — последние слова Твайлайт произнесла так тихо, что принцесса не смогла их разобрать.

— Ты не могла бы повторить, Твайлайт?

— Она считает меня своей мамой, — призналась единорожка.

Эти слова разлетелись по мёртвой тишине библиотеки. Какое-то время Селестия сидела совершенно неподвижно, переваривая услышанное, но не смогла удержать своего королевского хладнокровия: её брови нахмурились, а на лице изобразилась смесь усталости и вины.

— Твайлайт, — вздохнула Принцесса Селестия, — лучше бы я не спрашивала, потому что теперь исполнить свой долг мне будет гораздо сложнее.

— Какой долг? — Твайлайт напряжённо замерла.

— Твайлайт, твои теории относительно той ночи, когда тебя похитили, верны, — пояснила принцесса. — Бастион Йорсетст, который руководил командой единорогов, занимавшихся изучением заклинания культистов, подтвердил, что заклинание должно было возродить Найтмэр Мун из её останков.

Твайлайт непонимающе моргнула.

— Каких останков?

— Ты, вероятно, не заметила, но когда вы использовали Элементы Гармонии на моей сестре, от Найтмэр Мун осталось несколько осколков. Элементы Гармонии буквально разорвали на части старые доспехи моей сестры и очистили её от силы и гнева Найтмэр Мун, как лук очищают от шелухи. В результате от кобылицы, некогда звавшей себя Найтмэр Мун, остались лишь эти осколки, сохранившие в себе её силу и суть. Я поручила Спелл Нексусу, чтобы он их изучил, выяснил, представляют ли они какую-нибудь опасность, и посоветовал, как с ними лучше поступить. Но, к сожалению, они были украдены из его особняка. Теперь мы знаем, что за эту кражу ответственны похитившие тебя культисты и что они использовали эти останки, чтобы возродить Найтмэр Мун.

Принцесса глубоко вздохнула, собираясь с силами, чтобы сказать Твайлайт то, что та не желала слышать.

— Так что Никс не просто создана тем заклинанием. Она создана из тех останков. Никс — это воплощение самой сущности той кобылицы, с которой моей сестре однажды пришлось разделить тело и разум. Твайлайт, она Найтмэр Мун.

— Нет… нет, нет, нет, нет! — закричала Твайлайт, яростно мотая головой. — Это ничего не значит! Она не собирается захватывать Эквестрию. Она не хочет никому навредить! Она действительно любит солнце и...

— Прошу, пойми, Твайлайт, мне самой это неприятно, — перебила Селестия, пытаясь успокоить свою ученицу. — Пускай Никс пока не кажется опасной, но ты не можешь отрицать, что однажды это может измениться. Зная Найтмэр, нельзя исключить, что она просто притворяется той кобылкой, о которой ты заботишься. Возможно, она просто ждёт подходящего момента, чтобы нанести удар. И даже если это и не так, ты сама только что подтвердила, что у Никс есть некоторые воспоминания Найтмэр Мун, — заметила Селестия. — Вместе с остальными воспоминаниями может вернуться и ненависть ко мне, и зависть к моему солнцу. Тогда она снова станет угрозой для Эквестрии.

— Но Никс не способна на это! — резко возразила Твайлайт. — Никс ненавидит эти воспоминания. Она разрыдалась, когда вспомнила, что хотела навредить мне, и не смогла понять почему.

— Твайлайт… — снова попыталась перебить Селестия, но единорожка не собиралась останавливаться.

— И я не слепая. Я поняла, кто такая Никс, после того случая на Дне учёбы и игр. И всё равно я не думаю, что она пытается меня обмануть. Я не могу это доказать, но… — Твайлайт прервалась и встряхнула головой. — Нет, я знаю, что Никс — хорошая пони. Она хорошая, она изменилась и...

Твайлайт заметила, что её прервали, но прервали не грубым словом и не суровым жестом. Вместо этого Селестия встала из-за стола, и, обойдя его вокруг, крепко обняла единорожку, прижав её копытом к своей шее.

— Пожалуйста, Твайлайт, остановись, — умоляла Принцесса Селестия, а в голосе её звенело отчаяние. — Так для меня всё станет только сложнее. Прости, но Никс — Найтмэр Мун, и мне придётся забрать её в Кантерлот.

— Но почему? — отчаянно выпалила Твайлайт. — Она не плохая. Она не пыталась навредить вам. Почему вы забираете её?

— Потому что я должна, Твайлайт, — раздались в тишине библиотеки слова Селестии. — Видения о том, как Никс превращается в Найтмэр Мун, преследуют меня во снах. Я вижу, как она угрожает не только Эквестрии, но и всем пони, которыми я дорожу. Я вижу, как она угрожает тебе, моей сестре и всей стране. Я вижу, как она отбирает у меня всё, а я бессильна её остановить.

Горькие воспоминания нахлынули на Селестию, и от этого она прижала Твайлайт ещё чуть крепче.

— Так же бессильна, как и тогда, тысячу лет назад, когда не смогла спасти Луну. Поступать, как необходимо, — это мой долг, Твайлайт. Тогда мой долг велел мне изгнать родную сестру, чтобы над Эквстрией снова могло взойти солнце, и сейчас я поступила бы точно так же. Мои действия спасли жизни и вернули радость пони моей страны, хотя тот день до сих пор лежит на моём сердце тяжким грузом.

— Я вынуждена это сделать, Твайлайт, — в голос принцессы прокралась дрожь; её уверенность пошатнулась. — Я не могу ждать, пока Найтмэр Мун снова восстанет. Я не могу дать ей шанс снова лишить меня сестры или навредить кому бы то ни было ещё… особенно тем, кем я так сильно дорожу. Я не могу дать ей такой шанс.

Твайлайт вырвалась из объятий Селестии, по её лицу бежали слёзы.

— Но она не та Найтмэр Мун, с которой мы сражались. Сейчас она другая пони. Она изменилась, и я не позволю вам забрать её из-за того, что сделала ваша сестра.

Поняв, что только что сказала, Твайлайт ахнула и прикрыла рот копытом. Принцесса выглядела так, будто её укололи в самое сердце.

— Принцесса, я не хотела сказать… Я бы никогда… — пыталась извиняться Твайлайт.

— Нет, ты права, — сухо произнесла Селестия, отвернувшись в сторону. — Тогда Луна и Найтмэр Мун были единым целым, и потому вина лежит на них обеих. Я пыталась уверить сестру, что простила её, но груз прошлого по-прежнему с ней.

— Но если вы простили Луну, почему не простите и Никс? — причитала единорожка.

— Ты неправильно поняла, Твайлайт. Я забираю Никс не затем, чтобы наказать её. Я её забираю, чтобы, развеять свои опасения, — объяснила Селестия. — Спелл Нексус подготовил древнее могущественное заклинание, которое позволит мне понять, кто такая Никс. Это заклинание позволит мне заглянуть в её разум и увидеть её душу. И если я не найду там ничего, кроме всего лишь тени Найтмэр, которой она была, тогда Никс будет дома с первыми лучами солнца.

— А если вы найдёте там что-то кроме тени? — спросила Твайлайт.

— Если в ней нет злых намерений, зависти и ненависти, как у поверженной Найтмэр, она снова вернётся к тебе, — уверяла ученицу Селестия. — Это те чувства и те эмоции, которые обуяли тогда мою сестру. Это заклинание также можно использовать, чтобы наблюдать за тем, как и кем она растёт.

— А если вы найдёте эти чувства? Что если вы...

— Твайлайт, не заставляй меня говорить то, чего ты не хочешь слышать, — почти умоляла Селестия.

— Нет! — яростно вскричала Твайлайт, поняв, что имела в виду принцесса. — Я не позволю вам заточить её на луне! Да, Никс — Найтмэр Мун, а ещё она моя дочь, и я говорю вам, что она изменилась! Этого должно быть достаточно! Или вы не хотите мне верить, как когда я говорила, что Кейденс злая? Разве тогда я ошиблась?

— Ты была права, и я доверяю тебе, но… — пыталась ответить Селестия, но Твайлайт ей не позволила.

— Тогда послушайте и поверьте! — настаивала Твайлайт. — Никс. Больше. Не. Плохая. Пони.

Селестия снова подошла к Твайлайт и обняла её, невзирая на попытки единорожки отстраниться. На этот раз она не просто прижала её к шее, но присела и обвила вокруг ученицы свои крылья. Это были самые ласковые и нежные объятия, на которые была способна принцесса.

— Твайлайт, — начала Принцесса Селестия; по её щеке катилась слеза. — Прости меня. Я обещаю, я клянусь тебе, что если я не буду полностью уверена в том, что Никс опасна, я верну её домой завтра же утром. Но я не могу игнорировать свои инстинкты. Я боюсь, что Никс может представлять огромную угрозу, и тогда мне придётся сделать то, что я должна, чтобы защитить всех пони Эквестрии.

— Но ты знаешь меня, Твайлайт. Я не бессердечна. Если Никс изменилась, если она больше не та Найтмэр Мун, я дам ей шанс, которого она заслуживает. Такой же шанс я дала своей сестре. Я прибегла к силе Элементов Гармонии, только когда всякая надежда была уже утеряна.

— Поэтому прошу тебя, — прошептала Селестия. — Пожалуйста, Твайлайт Спаркл, я прошу тебя не как принцесса Эквестрии и не как твоя наставница, но как пони, которая боится за тех, кто ей дорог. Позволь мне забрать Никс. Дай мне отдохнуть от этих страхов, ты не представляешь, как они терзают меня.

Твайлайт слабо попыталась выпутаться из объятий принцессы, но её сопротивление провалилось. Сомнения, которые посещали её уже не единожды, теперь развернулись в полную силу и наполнили её разум. Селестия была права: лучше поберечься, чем потом сожалеть. Лучше узнать наверняка, представляет ли Никс какую-то опасность для Эквестрии. Тут Твайлайт не выдержала и позволила себе раствориться в объятиях Принцессы Селестии.

— Я иногда задавалась вопросом о том, кто же такая Никс. Я видела, на что она способна. Я видела её силу и знаю о её воспоминаниях. Но даже если она Найтмэр Мун, это не значит, что она обязательно вырастет злой пони, так ведь? Разве она не может стать хорошей? Не может измениться?

— Да, Твайлайт, может, — произнесла Принцесса Селестия, стараясь её успокоить. — Каждый пони может измениться. На моих глазах ты стала сильной молодой кобылкой, окруженной верными друзьями, и я знаю, что если кто и способен излечить боль Найтмэр Мун, то это ты, моя верная ученица. Хотя ты, похоже, разделяешь мои страхи. Поэтому прошу тебя, позволь мне увезти Никс в Кантерлот. Позволь разрешить наши сомнения.

Последний аргумент принцессы и обещание, что эта проверка уничтожит все сомнения, окончательно сломили оборону Твайлайт. Это была возможность всё прояснить раз и навсегда.

— Х… Х-х-хорошо, Принцесса, — сдалась единорожка. — Но… можно мне хотя бы пойти с ней? Без меня ей будет страшно.

— Мне жаль, Твайлайт, но Спелл Нексус просил, чтобы на время проверки ты осталась в Понивилле. Он не хочет, чтобы ты была там, если вдруг выяснится худшее, и мне кажется, он прав. Я не хочу, чтобы для тебя всё это стало ещё тяжелее.

Не в силах вымолвить ни слова, Твайлайт сильнее прижалась к принцессе. Она тихо плакала, и Селестия не останавливала её. Она продолжала так же крепко обнимать единорожку до тех пор, пока та не успокоилась и не вытерла свои слёзы. Тогда и только тогда принцесса мягко отстранилась от Твайлайт и направилась к кухонной двери.

Принцесса медленно вздохнула, чтобы вернуть себе самообладание, и, сверкнув рогом, сняла с двери заклинание тишины. Как только Селестия приоткрыла дверь и заглянула на кухню, в главный зал библиотеки ворвались звуки готовки, тотчас уничтожив гнетущую тишину.

— О, Принцесса! Не передумали насчет ужина? — поинтересовался Спайк.

— Нет, боюсь, что нет, и… — принцессе пришлось сделать паузу, чтобы прочистить горло и вернуть себе свой обычный, по-матерински заботливый голос. — И я должна попросить Никс отправиться в Кантерлот вместе со мной.

Спайк и Никс оторвались от готовки.

— Зачем? — спросил Спайк.

— Твайлайт рассказала мне, что Никс — аликорн, и мы решили, что ей стоит пройти обследование у дворцового врача.

— А нельзя прислать доктора сюда?

— Я могла бы его попросить об этом, но он лечит и многих других пони во дворце, так что с моей стороны было бы нечестно просить его нарушить график ради поездки в Понивилль, — соврала принцесса Селестия, сохраняя царственную невозмутимость и надеясь, что Спайк поверит в эту историю.

— Да, думаю, в этом есть смысл, — наконец ответил Спайк. — Но почему прямо сейчас? Не поздновато уже?

— Я собираюсь показать её доктору сегодня же вечером, как только мы прилетим в Кантерлот, — спокойно объяснила принцесса. — А потом Никс, возможно, захочет провести ночь в замке. Я даже покажу ей старую спальню Твайлайт в моей Школе для одарённых единорогов.

У Никс засверкали глаза. Перспектива повидать замок и даже знаменитую школу Селестии показалась ей очень заманчивой. Твайлайт не раз рассказывала ей перед сном истории о том, как проводила время с Принцессой Селестией, пока обучалась у неё магии.

— Ну, наверное, если Твайлайт не возражает, — сказал Спайк, хотя и не совсем понимал, откуда такая срочность. Тем не менее он, как и Твайлайт, не привык сомневаться в Селестии, и на этот раз никаких причин для недоверия тоже не нашлось. Никс же радостно запрыгала следом за принцессой.

Принцесса Селестия уже подходила к двери библиотеки, когда Никс мельком взглянула на Твайлайт. Ей захотелось рассказать единорожке о том, как она рада предстоящей поездке и как благодарна Твайлайт за то, что та её отпустила. Но радость, наполнявшая Никс, быстро улетучилась. Твайлайт сидела с опущенной головой, её глаза закрывала чёлка, и Никс показалось, что она увидела, как на пол упала слеза.

Малышка остановилась и, прежде чем Селестия успела ей помешать, порысила к Твайлайт.

— Твайлайт? Что случилось? — осторожно спросила Никс.

Твайлайт не ответила и даже не подняла взгляда. Она просто продолжала глядеть в пол, мелко вздрагивая, а из её глаз бежали слёзы.

— Твайлайт? — решилась повторить Никс, но рядом с ней уже стояла Принцесса Селестия.

— Твайлайт, у нас всё будет нормально, — уверяла принцесса, и, мягко подталкивая копытом, повела малышку в сторону двери. — А теперь пошли. Если поторопимся, как раз успеем посмотреть, как Луна поднимает своё светило.

— Нет, — Никс вывернулась из-под копыта Принцессы Селестии, — я больше не хочу никуда идти. Твайлайт… Твайлайт, что случилось? Почему ты плачешь?

— Никс, пожалуйста, нам нужно идти, — Принцесса Селестия начала нервничать.

— НЕТ! Я не хочу идти! — отрезала Никс. Она встала рядом с Твайлайт и уткнулась носиком в её ногу. — Я хочу остаться тут, с Твайлайт.

Принцесса Селестия шагнула в сторону Никс, и её голос зазвучал строже.

— Обещаю, ты вернешься сюда завтра утром, но мне нужно, чтобы ты пошла со мной.

— НЕТ! Я не хочу к доктору! Я хочу остаться с Твайлайт!

— Извини, Никс, — произнесла принцесса. С трудом сохраняя твёрдость, она зажгла свой рог, — тебе придётся пойти со мной.

Магическая аура Селестии медленно окутала Никс и, подняв кобылку в воздух, повлекла её от Твайлайт. Никс начала брыкаться и крутиться в магическом облаке, пытаясь высвободиться, но магия принцессы не оставляла ей ни единого шанса. Всё это время малышка была в панике и кричала.

— НЕТ! Пусти меня! Я не хочу идти! Я хочу остаться!

— Что тут происходит? — спросил Спайк, выглянув с кухни. Направив к кухонной двери часть своей магии, Принцесса Селестия резко захлопнула её и заперла. Спайк начал колотить в дверь и кричать, но принцесса не обращала на это внимания. Её уверенность уже поколебалась и начала сыпаться, как песочный замок, подмываемый морскими волнами. Ей нужно было скорее уйти и забрать Никс, пока она окончательно не потеряла волю сделать то, что сделать необходимо.

Селестия вышла за дверь, Никс плыла по воздуху чуть позади. Кобылка больше не пыталась вырваться из магического поля, теперь она сосредоточилась на Твайлайт. В панике она размахивала копытами и кричала:

— Твайлайт! ТВАЙЛАЙТ! Пожалуйста, не дай ей меня забрать, Твайлайт! Я не хочу! Пожалуйста, я хочу остаться здесь, Твайлайт! Если я в чём-то виновата, прости! Пожалуйста, я не хочу уходить! Твайлайт! ТВАЙЛАЙТ!

Крики Никс стали звучать приглушённо: Принцесса Селестия захлопнула дверь, неся кобылку к своему экипажу. Она подошла к стражникам, которые приготовились взлететь, как только принцесса займет своё место в колеснице. В этот момент Никс крикнула, вложив в тоненький голосок всю свою силу:
— МАМОЧКА!!!

~~~

— Мне жаль, Твайлайт, но Спелл Нексус просил, чтобы на время проверки ты осталась в Понивилле. Он не хочет, чтобы ты была там, если вдруг выяснится худшее.

Твайлайт глядела на свои копыта, а её мысли блуждали по кругу. Мир вокруг стал для неё далёким и неясным. Она слышала, как Селестия разговаривает со Спайком, но не разбирала слов. Она не чувствовала пола под копытами и слёз, катившихся по её лицу. Её сознание было слишком занято внутренней борьбой, чтобы следить за происходящим.

Принцесса Селестия была права, каждый её довод был верен, и Никс она забирала не навсегда. Принцесса просто собиралась её проверить. Никс будет дома уже к утру, цела и невредима. С другой стороны, если она представляет опасность или угрозу, то это даже к лучшему, что её забирают. Принцесса Селестия сможет её остановить до того, как она кому-нибудь навредит. Эквестрия будет в безопасности.

Кроме того, Твайлайт не могла игнорировать тот факт, что Принцесса Селестия на протяжении многих лет была её наставницей. Единорожка доверила бы ей свою жизнь, так же как принцесса доверила ей и её подругам сразиться с Найтмэр Мун. Если и была на свете пони, которая могла позаботиться о Никс и отнестись к ней справедливо и милосердно, то это была принц...
— МАМОЧКА!!!

Твайлайт резко подняла голову. Крик Никс пронзил ночь, громко прозвенел в библиотеке и проник в самую глубь сознания Твайлайт, выводя её из тупика, в который она забрела в своих мыслях. Единорожка слишком поздно поняла, что отключилась и что Принцесса Селестия уже ушла, в запертую дверь кухни стучится Спайк, а Никс нигде не видно.

Сердце единорожки дрогнуло; она встала на ватных ногах. Не имеет значения, была Никс Найтмэр Мун или нет. Неважно, если однажды она чуть не уничтожила Эквестрию. Неважно, насколько Твайлайт доверяла принцессе. Никс была её дочерью, и она обязана защищать её. Она понимала, чего боится Селестия, но это было неправильно.

Никс — её дочь, а ни одна настоящая мать не позволит забрать своё дитя.

Твайлайт со всех ног бросилась к входной двери. Она даже не надеялась справиться со стражниками, не говоря уж о самой Селестии. Но она не могла позволить просто забрать Никс. Она ещё раз попросит принцессу, станет умолять её оставить Никс. Если это не сработает, тогда она хотя бы попытается успокоить малышку, убедить её, что всё будет хорошо. Твайлайт не знала, что делать, но она должна была сделать хоть что-то. Никс этого заслуживала.

Но было слишком поздно. Колесница уже оторвалась от земли и улетала прочь. Не отводя глаз от экипажа, Твайлайт побежала следом за ним. Она начала призывать свою магию, надеясь телепортироваться прямо в колесницу, но её концентрация неожиданно нарушилась. Неотрывно глядя на удаляющуюся колесницу, Твайлайт совсем не смотрела под ноги и не могла заметить лежавший на её пути камень. Зацепившись за него копытом, она споткнулась и, перевернувшись в воздухе, тяжело рухнула на землю.

К тому моменту, как она смогла снова встать на ноги, колесница принцессы, увлекаемая обратно в Кантерлот сильными крыльями тянувших её стражников, была ещё дальше. Она уже не могла надеяться догнать её или телепортироваться. Никс забрали.

Твайлайт начала плакать. Она рыдала, не скрывая слёз, и ей было неважно, где она, и кто мог её увидеть. Только что она совершила непростительное. Даже если Никс утром вернётся, даже если её официально признают безопасной для Эквестрии, Твайлайт никогда не сможет простить себе то, что сейчас сделала.

Всё это нахлынуло на неё слишком быстро. Осознание произошедшего и душевная боль наполнили её до краёв. Одних лишь слёз не хватало, чтобы излить эту боль: она была слишком сильна. Наконец Твайлайт просто не выдержала и закричала. В ночи раздался самый громкий преисполненный болью крик, который когда-либо покидал её губы:
— НИКС!!!!

~~~

Спел Нексус глядел своими иссиня-серыми глазами на приближающуюся колесницу. Он стоял у входа в тронный зал Кантерлотского замка. Там Дети Найтмэр готовили ритуал. Но в этот раз на них не было одеяний культа: сейчас они выглядели, как обычные пони, которых Нексус привлёк для помощи в сложном заклинании.

Колесница принцессы спланировала вниз и приземлилась у дверей. Сходя на землю, Селестия выглядела заплаканной. Позади неё двое стражников подошли к колеснице и вынесли спящую Никс.

— Вы в порядке? — спросил Нексус, изображая обеспокоенность.

— Нет… Я не в порядке, — ответила Принцесса Селестия; она старалась держаться уверенно, но это удавалось ей с трудом. — Я только что украла кобылку у её матери. Если Никс не представляет опасности, то мой поступок непростителен.

— Не стоило возлагать эту миссию на пони с таким нежным сердцем, как у Вашего Высочества, — патетично заметил Нексус. — Но будем надеяться, что завтра утром Вы сможете вернуть её Твайлайт, целой и невредимой.

— Нет, — возразила Селестия. — Вред уже причинён.

Принцесса прошла мимо Нексуса и направилась в тронный зал, где готовился ритуал. Там уже стояли четыре увенчанные горящими факелами колонны, образуя идеальный квадрат вокруг магически нанесенного на каменный пол изображения, которое представляло собой слитые воедино солнце и луну. Оно было сделано по указанию Селестии в честь празднования их с сестрой долгожданного воссоединения.

Спелл Нексус между тем старательно подавлял улыбку, которая пыталась проявиться на его лице. Он считал этот символ на полу наиболее подходящим местом для ритуала: идеальная декорация для события, которое ознаменует конец Благородных Сестёр.

— Как работает это заклинание, Нексус? — спрашивала Принцесса Селестия, пока её стражники осторожно укладывали Никс на приготовленную в центре ритуала мягкую подушку.

— Вам не нужно утруждать себя механикой процесса, — уверял принцессу Нексус. — Заклинание будет работать само по себе, вам нужно будет лишь встать в центре и направить свою магию на колонны. Когда они накопят достаточно энергии, заклинание заработает.

Принцесса Селестия кивнула и направилась к месту проведения ритуала. Тем временем единороги, пегасы и земные пони, занятые в подготовке заклинания, отошли в сторону. Только Нексус стоял неподалёку, на самом краю магического круга, и не сводил с принцессы своих синевато-серых глаз.

Селестия заняла своё место, уронив на Никс густую тень. Она усыпила малышку успокаивающим заклинанием по пути в Кантерлот. Ей пришлось это сделать, потому что крики и мольбы кобылки заставляли её колебаться. Она чуть не приказала стражникам развернуть колесницу, чтобы вернуть Никс в Понивилль и молить Твайлайт о прощении.

Но как принцесса она не могла позволить себе сомневаться в собственных решениях. Так было нужно. Так было лучше для всей Эквестрии. Но несмотря на это, готовясь к заклинанию, она склонилась к Никс и прошептала ей на ухо:

— Прошу тебя, моя маленькая пони… Прошу тебя, пусть Твайлайт окажется права.

Селестия сделала глубокий вдох и расправила крылья. Её рог начал сиять, и от него к четырём колоннам медленно, танцуя и колыхаясь, будто ветви под незримым ветром, потянулись тонкие, словно паутинки, ниточки энергии.

С каждым мигом нитей-паутинок становилось всё больше и больше. На каменных колоннах зажглись руны заклинания, и даже контур рисунка на полу начал лучиться светом. Заклинание накапливало магию, а Нексус тем временем медленно зашагал вдоль магического круга. Шагая вдоль линии, он неотрывно смотрел на принцессу. Единорог зашёл за одну из колонн, а когда показался с другой стороны, его глаза уже сияли бирюзой.

— Сколько магии это потребует, Нексус? — надрывно прокричала Принцесса Селестия.

— Ещё немного, Ваше Высочество. Колоннам нужно ещё немного магии.

Принцесса Селестия тряхнула головой и наморщила лоб, концентрируясь, чтобы влить в заклинание ещё больше энергии. Рог отозвался острой болью. Заклинание набрало полную силу, и она приготовилась к тому, что оно начнёт действовать. Она не знала, чего ожидать. Возможно, перед ней возникнут видения, или она увидит, как Никс превращается в кобылу, которой она должна стать.

Но в этот момент суть заклинания начала изменяться. Колонны, светившиеся мягкими оттенками, загорелись пугающе красным светом, и Селестия почувствовала удар, будто её сильно лягнули копытами в грудь. Удар был такой силы, что принцессу отбросило к самому входу, где она врезалась в массивные двери тронного зала.

Из её груди выбило весь воздух, какое-то мгновение Принцесса Селестия лежала совершенно ошеломлённой. Но всё же она пришла в себя, встала на ноги и взглянула туда, где творилось заклинание.

Пони, находившиеся в комнате, стекались к месту ритуала. Они вошли внутрь начерченного на полу магического круга, а в самом его центре встал Нексус. Блестящими от радости бирюзовыми глазами он торжествующе глядел на Принцессу Селестию.

— Во славу вечной ночи, во имя истинной королевы Эквестрии! — провозгласил Нексус со зловещей улыбкой. Его рог зажёгся, энергия с треском потекла по каменным колоннам, а их жестокий красный свет стал разгораться всё ярче и ярче. Вскоре это свечение окутало Нексуса и остальных пони, и с последней вспышкой все они исчезли.

Только теперь, когда стало уже слишком поздно, Принцесса Селестия узнала о заговоре, который созрел среди её придворных.
~~~

ВСПЫШКА… КРАК-КРУУУ-УУУМ!

Нексус и остальные Дети Найтмэр появились в центре Понивилля с яркой вспышкой и под громовые раскаты. Гром разбудил каждого пони в городке, и многие вышли поглядеть на источник шума.

— Рассредоточиться по периметру, — приказал Нексус окружавшим его пони. — Никого не подпускать. Заклинание, которое вернёт нашу королеву, уже работает, но потребуется время, чтобы напитать её магией.

Культисты кивнули и принялись исполнять приказ. Земные пони и единороги образовали плотное кольцо вокруг всё ещё мерцавших красным столбов, а пегасы заняли небо и стали грозно кружить над местом ритуала. С близлежащих аллей и улочек стекались остальные члены культа, которым было приказано ждать в Понивилле. Они несли с собой седельные сумки, в которых лежали накидки Детей Найтмэр. Все пони быстро надели форму, и их глаза залились бирюзой.

Найт Винд, Грей Гейл и Стоунволл, помощники Нексуса, были среди тех, кто остался в Понивилле. С ними был и худой земной пони с царственно-голубой гривой и изящно закрученными усами. Местные знали его как Хорт Кюзина, официанта из здешнего ресторана. В то же время среди Детей Найтмэр он выполнял роль шпиона — следил за Никс на Дне учёбы и игр.

— Так это и вправду она? — спросила Грей Гейл, глядя на чёрную кобылку, по-прежнему спавшую под действием заклинания Селестии.

— Да. Пускай Селестия и сомневается насчёт её силы, но я знаю правду. Перед нами лежит наша королева, — заверил Нексус, устремив взор к небу. Подобно волшебным магнитам мерцающие красные колонны вбирали в себя природную магическую энергию, рассеянную в воздухе. Эта магия тонкими струйками ярко-голубого дыма начала кружиться и закручиваться в воронку, опускаясь к спящей Никс. Под действием магии тело кобылки начало расти и изменяться. Жилет стал мал ей в груди и разорвался, а очки упали на землю и разбились.

— Нам стоит волноваться насчёт деревенских? — спросил Стоунволл. Он оглянулся через плечо и посмотрел на толпу пони, выглядывавших из-за живого кольца, образованного культистами. Жители деревеньки смотрели с удивлением и благоговейным страхом.

— Наши братья и сёстры сдержат толпу, а Принцесса Селестия не успеет добраться сюда вовремя, чтобы помешать нам, — ответил Спелл Нексус. Глядя на Никс, которая теперь уже была гораздо крупнее, он улыбнулся. — Взгляните, наша королева почти вернулась. Никому нас не остановить.
~~~

Твайлайт скакала на полном галопе. Она видела вспышку. Она слышала гром. Но сильнее всего её встревожил всплеск магии, который она почувствовала. Она не знала, что произошло, но судя по тому количеству магии, которое использовалось, это должно было быть нечто очень значительное.

Свернув за угол, Твайлайт притормозила и подошла к огромной толпе пони, которые собрались вокруг мерцающих красным цветом каменных колонн, возникших посреди городка. Пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, она несколько раз подпрыгнула, и от увиденного у неё заледенела кровь в жилах: около колонн стояли пони в балахонах однажды похитившего её культа.

В приступе паники Твайлайт попыталась протолкнуться через толпу. Она не знала, что культистам понадобилось в Понивилле, но их появление не предвещало ничего хорошего. Она должна была попытаться их остановить. Нельзя было позволить им завершить заклинание, каким бы оно ни было. Она просто должна была пробиться через толпу, просто должна...

Раскат грома заставил Твайлайт замереть и поднять глаза к небу. Над городом кружились струйки ярко-синего дыма, который искрился яростной голубой энергией. Второй раскат прогремел, когда синее облако стало расплываться, растягиваясь по небосводу, как круги на поверхности пруда.

Кольцо энергии вдруг замерло и начало стекаться обратно к центру. Облако собралось в маленькую сферу, вобрав в себя синий дым и остальную витавшую в небе магию. Затем, с третьим, последним, ударом грома, эта энергия устремилась к земле, словно молния ударив в самый центр огороженного культистами круга.
~~~

Никс очнулась, как только её тело впитало последние крупицы магии. Её шёрстка всё ещё потрескивала от остаточных следов огромной энергии, и некоторое время она не могла пошевелиться. Затем она ощутила биение своего сердца и воздух в своей груди. Она смогла расправить крылья и медленно, тяжело поднялась на ноги, встав в полный рост — выше, чем когда-либо раньше.

Нет, это не совсем правда. Она уже была такого роста, хотя… это было давно.

Едва Никс оказалась на ногах, её взгляд упал на пятерых пони, стоявших подле неё; под её взглядом те быстро отпрянули назад. Они кланялись так низко, как только могли, прижимая свои носы почти к самой земле. Взглянув на них, Никс начала улыбаться… а затем рассмеялась.

Она смеялась, но не звонким смехом кобылки. По-началу это был сухой смешок, который затем зазвучал громко и надменно. Она вскинула голову, глядя в ночное небо, а её смех, разливаясь по Понивиллю и заглушая все прочие звуки, стал походить на смех безумца.

Это был смех пони, которая только что узнала страшную и безжалостную правду.

Никс наконец всё поняла. Она поняла, почему она очнулась тогда в Вечносвободном лесу. Она поняла, откуда помнит, как сражалась с Твайлайт Спаркл. Она поняла, почему те строки из пьесы дались ей так легко.

Она вспомнила, чем она была. Кем она была.

Никс отвела глаза от ночного неба и окинула взглядом толпу, собравшуюся в центре Понивилля. Пони, которые совсем недавно возвышались над нею, теперь казались карликами рядом с её величественной фигурой. Она вспомнила, как в прошлый раз так же глядела в их солнцелюбивые лица и как в день летнего солнцестояния они со страхом смотрели на неё.

А теперь… Теперь страх в их глазах был сильнее, потому что они знали, кто перед ними. Это должно было доставить ей удовольствие. Ощущение их страха должно было наполнить её наслаждением. Но она чувствовала себя… неловко.

Никс слегка тряхнула головой, прогоняя это мелкое подлое чувство. Происходящее ей нравилось, она была уверена в этом. Зловеще улыбнувшись, царственным, спокойным и грозным голосом она обратилась к толпе:

— Мои друзья, соседи… подданные, почему в ваших глазах столько страха? — спросила Никс. — Вам следует гордиться! Вы сможете поведать своим детям и внукам о том, как лично узрели возрождение вашей королевы. О том, как лично видели момент её возвышения и прозрения. О том, что это вы показали ей доброту в дни, когда она была простой кобылкой.

Никс шагнула вперёд и прошла мимо согнувшихся в поклоне пони в плащах. Она шла через толпу, и пони торопливо расступались и освобождали ей дорогу, как и положено подданным.

— Да, я всё время была среди вас, но я не пыталась никого обмануть. Нет, я действительно не знала, кем была и что происходит. Но вы так любезно приняли меня в своём городке. Когда я возьму то, что моё по праву, я ни за что не забуду вашу доброту… если вы будете проявлять покорность и уважение, которых я заслуживаю.

— Но кое-кого стоит упомянуть отдельно, — продолжала Никс, шагая среди безмолвной толпы. — Пони, которые заслуживают особой благодарности, ведь если бы не они, я бы, возможно, не стояла сегодня тут в своём уме и в полной силе. Среди них есть две очень особенные кобылки. Интересно, где они сейчас.

— Ах, вот вы где, Даймонд Тиара и Сильвер Спун.

Сразу несколько пони отошли в сторону, открывая путь между Никс и двумя так досаждавшими ей маленькими задирами. Чёрная аликорн медленно подошла к ним, и её улыбка становилась шире с каждым шагом. Никс стояла над ними, словно гигант, и кобылок теперь охватил настоящий ужас.

— Да, пони, хорошенько приглядитесь к этим двоим. Когда я была робкой кобылкой, они решили меня разыграть. Это они отправили меня в Вечносвободный лес, где среди деревьев я наткнулась на остатки моей былой магии. Именно из-за них я вновь обрела важнейшие из моих воспоминаний и получила достаточно сил, чтобы привлечь внимание тех, кто смог завершить заклинание и вернуть мне мою жизнь и моё тело.

— Итак, — продолжала Никс ядовито-сладким голосом, — вы вполне можете сказать, что они напрямую ответственны за то, что я, какая я есть, стою сейчас перед вами. Ведь не случись со мной той судьбоносной прогулки, я бы, наверное, так и осталась той безобидной, робкой кобылкой.

Никс склонилась над Тиарой и Спун; пони, которую они некогда дразнили и задирали, сейчас приводила их в неописуемый ужас. Никс, в свою очередь, улыбалась любезнейшей улыбкой.

— Благодарю вас от всей души, что помогли мне превратится из самой большой неудачницы в Понивилле в ту кобылу, которой я должна была быть изначально.

Никс подняла голову и зло ухмыльнулась, заметив, как несколько пони со злобой и презрением уставились на кобылок. О да, эта месть куда слаще, чем когда она просто затащила их в грязную лужу. Возможно, её новые подданные окажут ей любезность и сами позаботятся об этих мерзавках.

— Н-никс? Это ты? Зачем ты это делаешь? Что происходит?

Услышав этот слабый голос, Никс замерла. Её тело будто окаменело, а узкие драконьи зрачки мелко задрожали. Она обернулась на голос и увидела глядящую на неё снизу вверх маленькую кобылку. На неё смотрела Скуталу: в её глазах не было страха, но она выглядела совершенно растерянной.

Никс не смогла выдержать взгляда Скуталу или прямо ответить на её вопрос. Она только резко отвернулась от неё и зашагала прочь так быстро, насколько успевали расступаться пони на её пути. Только отойдя от маленькой пегаски на некоторое расстояние, она остановилась и оглянулась назад.

— Нет, я тебе не подруга… вернее, теперь я не она.

Произнеся эти несколько слов, Никс снова повернулась вперёд и стала выискивать в толпе кого-нибудь ещё. Тут она приметила знакомую пони вишнёвого цвета — Черили. Никс тут же переключила всё свое внимание на неё, только чтобы забыть о том, что ей в спину сейчас смотрит Скуталу.

— Здравствуй, Черили, моя учительница. Да, я больше не Никс, и, уверена, ты и сама можешь рассказать всем этим пони, кто я на самом деле. В конце концов ты, как и все остальные, тоже замечала сходство. И не ты ли называла меня “подлой и коварной”? И не потому ли я так хорошо подошла для роли в твоей небольшой весенней пьесе?

Черили, дрожа, сделала несколько шагов назад и совсем съёжилась, когда её подбородка коснулась волшебная тёмно-синяя грива Никс. В глазах Черили и в том, как она глядела на усыпанную звёздами гриву, безо всякого труда читался испуг. Черили была так напугана, словно перед ней была змея, в любой момент готовая к броску, и этот страх в глазах учительницы доставлял Никс удовольствие. Но тут её внимание отвлекло какое-то движение, которое она ухватила краешком глаза.

Отвернувшись от учительницы, она направилась к пони, которая протискивалась через толпу. Это была кобыла, фиолетовая единорожка. Она подошла ближе и встала прямо перед Никс. Она выглядела неопрятно, часто и тяжело дышала, а на её лице виднелись следы слёз — как свежих, так и давно высохших.

— Привет, Твайлайт Спаркл, моя спасительница, мой лучший друг… и единственная, кого я когда-либо звала матерью, — холодно проговорила Никс. — Ты пришла, чтобы вновь солгать мне? Сказать, что я не “озлобленная, ведомая завистью кобыла”? Сказать, что самый очевидный ответ ошибочен, даже когда все доказательства лежат прямо у тебя под носом?! Пришла успокаивать меня лживыми словами?

— Или ты здесь, чтобы извиниться передо мной? Помолить о прощении и поклониться мне в копыта? Признать, что ошибалась, держа меня в неведении? Или тебе так отчаянно хотелось заботиться о маленькой кобылке, что ты не хотела замечать правду?

Твайлайт не могла ничего ответить, отчего Никс нахмурила брови и стиснула зубы.

Ну?!? ОТВЕЧАЙ МНЕ!!! — прокричала Никс. Ярость в ней вскипала от одного только вида Твайлайт. Это должна была быть чистая злость, чистая ненависть за то, что Твайлайт сделала в прошлом, но она в то же время чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Никс не знала, почему ей вдруг захотелось заплакать, но она смогла сдержаться. Она не будет плакать перед этой толпой.

Вместо этого она ждала. Ждала, пока Твайлайт что-нибудь скажет, но так и не услышав ни единого слова, Никс не выдержала и, раздражённо глядя на единорожку сверху вниз, заговорила сама:

— Тебе нечего сказать. Что ж, это ничего, потому что твои поступки сказали уже достаточно. Ты сговорилась с Селестией, ты позволила ей увезти меня и отвергла единственную пони, которую могла назвать дочерью.

Никс повернулась к Твайлайт спиной. Ей снова пришлось бороться с подступившими слезами, но голосом, по-прежнему холодным как лёд, она продолжала:

— Я полагаю, это показывает, как мало я для тебя значила. Что ж… Ты мне больше не нужна, и мне стыдно, что я когда-то звала тебя своей матерью.

Никс топнула копытом и отошла от Твайлайт. Она не позволяла себе оглянуться назад, смотря строго вперёд, на приближающихся к ней пони в плащах. Из их группы выступил синий единорог, который, подойдя к ней, быстро поклонился.

— О, величайшая королева, — произнёс единорог, — Селестия и Луна замечены на горизонте в сопровождении большого количества стражников. Было бы легкомысленно оставаться тут и дожидаться прибытия Сестёр. Вы переродились, но к вам могли вернуться ещё не все силы. Позвольте нам отступить, чтобы Вы могли полностью восстановиться. Тогда, как только Вы будете готовы, Вы заставите принцесс пасть к вашим копытам.

Никс смотрела на единорога с улыбкой. Уже нашлись пони, готовые признать её и защищать с тем уважением, которым остальные одаривали лишь Благородных Сестёр.

— Вероятно, вы уже приготовили подходящее место.

— Разумеется, моя королева, — с глубочайшим уважением ответил единорог. — Унесите нас своей магией, и я проведу Вас в Вашу крепость.

Никс улыбнулась и кивнула. Она повернулась к толпе и снова повысила голос до устрашающего уровня.

— Запомните эту ночь как следует, ибо она знаменует начало конца старого порядка! Цените грядущий день, ибо он станет последним! Скоро ночь будет длиться вечно, и я, Найтмэр Мун, буду единственной истинной королевой!

С этими заключительными словами Найтмэр Мун разразилась безумным смехом, и её волшебная грива начала закручиваться. Аура её магии охватила культистов, и с яркой вспышкой все они исчезли в ночи.

Изумлённые понивилльцы стояли в абсолютной тишине, установившейся после отбытия Найтмэр Мун и культистов. Даже прибытие Селестии и Луны не развеяло ужаса, который витал в толпе пони. Ничто не уймёт их страхи и не облегчит тревог. Правда была проста и очевидна.

Найтмэр Мун вернулась.