На Краю

За каждую свою исполненную мечту мы платим. Не важно чем: деньгами, усилиями, работой. Судьба с нас всё-равно что-нибудь сдерёт. И иногда лучше дать ей аванс, вкусив лишь малую долю желаемого, чем полной ценой забивать себе гвозди в гроб...

Принцесса Луна Человеки

Иные

Внешне - похожи, внутри - совсем разные. Просто они какие-то другие, не такие как все. На жизнь смотрят по-другому, отношения строят по-другому...

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

Муки творчества

Небольшой рассказ о пони-писателе.

ОС - пони

Привет с далёкого Севера!

Понификация рассказа "Привет с далёкого Севера!" Ирины Пивоваровой. Кто читал, тот поймет.

Скуталу Черили

Если друг оказался вдруг...

Если кто-то и знает о дружбе больше других пони - то это шестёрка известных жителей Понивилля, принцессы дружбы и её соратников. И Флаттершай в их числе. Однако, знает ли она о дружбе всё? Так или иначе, ей придётся разобраться в этом...

Флаттершай Дискорд

Три желания: Меткоискатели до того, как они изменили мир

Эппл Блум и подумать не могла, что за маленьким порезом последуют такие значительные перемены. Например, окажется, что все Меткоискатели крайне отличаются от обычных пони. Их всегда связывало отсутствие меток, но как только троица узнаёт о своей истинной природе, становится ясно — жизни юных кобылок переплетены на более глубоком уровне. Раскрытие секретов общего прошлого приведёт к новым откровениям об их дружбе, семьях и долгом поиске талантов. Что же они отыщут, и чего достигнут по пути, за пределами чьего-либо понимания?

Эплблум Скуталу Свити Белл

Дискордиллион

Книга бытия, запрещённая в большинстве городов Эквестрии как бессмысленная, антинаучная и написанная допотопным языком.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Дискорд

Вечер на одного

Твайлайт получает в подарок бутылку вина. К сожалению, ей не с кем разделить свой вечер, так что она решает испробовать вино в одиночку.

Твайлайт Спаркл

Мисс Бель

Рарити старалась не плакать от осознания, что все скоро закончится также, как и началось — внезапно и необратимо. Она знала, что наплачется вдоволь потом. А сейчас — очередное открытие.

Рэрити Свити Белл

Статуя

Каменная статуя всегда безжизненна. И исключений быть не может.

Принцесса Селестия Дискорд

Автор рисунка: Noben
Глава 2.3 Глава 2.5

Глава 2.4

https://www.youtube.com/watch?v=G4ffD18FLus

Дорога до второй столицы Советского Союза была не то чтобы очень неблизкой, но несколько часов в поезде все же создают свою, особенную атмосферу путешествия.

Троице выделили купе – на одну оставшуюся пустой полку сложили весь не уместившийся багаж, на остальных разместились сами. Люди, естественно заняли верхние ярусы – для Твай, лишенной магии забраться туда было хоть и возможно, но при этом не очень то и просто.

Принесли чай с печеньем. Несмотря на то, что для Твайлайт ручка подстаканника оказалась маловата, при использовании обоих «рук» насладиться напитком ей удалось. Это, конечно, был не первый случай для фиолетовой пони попробовать один из самых популярных напитков землян, но первый, когда он был приготовлен по всем правилам – с лимоном и кусочками сахара на блюдце рядом.

— Вкусно! – Твайлайт отложила опустевший стакан, усевшись на скамейке в более привычном для неё горизонтальном положении. – Я вот только не поняла. Я видела ваши газеты. Те, которые ваши, а не их копии для Эквестрии. И не совсем поняла. У вас страна устроена очень сложно, но ваши правители разве не живут вечно?

— Нет, конечно. – Света как раз закончила со своим стаканом чая. – Все люди одинаково смертны. У нас когда правитель умирает, выбирают нового. А вообще, везде по-разному. В Америке вообще раз в четыре года меняют.

— Но как же вы тогда управляетесь? Разве этого времени достаточно, чтобы вникнуть во все детали, сделать правильный выбор? Принцесса обладает безграничным опытом, но даже она иногда допускает ошибки. А у вас…

— Да не то чтобы… — Света задумалась. – Вроде все не так уж и плохо. Хотя, может ты и права. Ошибок у нас хватает.

За окном сменялись осенние пейзажи: снега почти нигде не было, а там где и был, он лишь тонким слоем накрывал деревни и поселки, мелькавшие вдалеке. Твайлайт прильнула к окну, пытаясь уловить каждую деталь, каждую веточку и травинку. Деревни выглядели не очень то и ярко – все-таки конец октября с дождями, перемежающимися редким снегом, не располагал к особенным украшениям.

Правда, через полчаса Твай это занятие уже надоело. Дома до Кантерлота можно было добраться за час, до Эпплузы за полтора, а тут – между, считай, соседними, по словам людей, городами за несколько часов, да еще и со скоростью полета пегаса. Твайлайт вообще не представляла, что можно вот так вот быстро мчаться по рельсам. Их паровозик, когда угля оказывалось в достатке, мог ехать со скоростью быстрого жеребца. Ну ладно, жеребец был чуть побыстрее. А здесь не каждый пегас бы угнался за стремительно мчащимся городом на рельсах. Действительно, городом. Высоченный локомотив, вместительные вагоны, и их количество, просто невероятное: против пяти вагонов дома, тут их было столько, что стоя у одного конца состава другого было уже не видно. Наверно, сюда можно было уместить весь Понивилль и еще осталось бы места. И это не было чем-то удивительным – люди спокойно относились к своим ежедневным чудесам, в то же время, удивляясь очевидным вещам в Эквестрии. Например, кьютимарки. Твайлайт улыбнулась, вспомнив тот диалог. Когда единорожка еще только поселилась в Новомирске, её новая подруга поинтересовалась происхождением её рисунка на бедре.

Обычная история про таланты – все пони её слышали еще в детском садике. А человека это просто поразило. Причем с неожиданной стороны. Ей было завидно: по её словам, увидев воочию то, что у тебя получается лучше, ты можешь заниматься этим, а не искать свое предназначение, случайно пройдя мимо правильного ответа.

Мерный стук колес поезда убаюкивал, а раннее отправление как раз начало сказываться – люди и пони отправились на свои полки спать, набираясь сил перед новым долгим днем в Северной Столице.

~~~

https://www.youtube.com/watch?v=R2l6Dm7Q-Go

Работа на космодроме Байконур шла в обычном темпе – уже давно запуск просто «Союза» с разными припасами для обитателей станции «Мир» не был чем-то из ряда вон выходящим. Но в этот раз груз был несколько необычным. Те, кого допустили до работы с новым орбитальным телескопом, отмечали, что такими характеристиками не обладает ни один материал – зеркало идеальной точности, с доведенными до абсолюта физическими свойствами. Ему была не важна ни температура, ни условия, и оно было прочным как металл. Разве что не говорило, кто на свете всех милей.

Сам спутник ничего интересного не представлял: простой рефлектор – за столь короткий срок было трудно придумать что-то более сложное. Но с таким оборудованием никто не собирался останавливаться, в НПО «Лавочкина» уже продумывали варианты дополнительных устройств, которые можно смонтировать на его базе. Спешка же в самом запуске была вызвана довольно простыми причинами – аналогичный проект, тянувшийся в США уже почти десяток лет, грозил-таки быть завершен. А перед самым успехом американцев утереть им нос еще и в космосе – такой шанс упускать было нельзя.

Весь коллектив звездного городка гадал о том, откуда было добыто такое чудо – со своим аналогом американцы мучились уже пол десятка лет, и конца-края этому видно не было. А кроме них кто вообще потянет такой проект? Высказывались идеи, что это из каких-то загадочных военных резервов, тут же кто-то вспомнил супер секретные военные лазеры, которыми, как всем было известно, сжигали китайские танки на Даманском. Вроде как их снимают с вооружения, а зеркала от них передают науке. Лучше никто ничего придумать не смог, разве что были споры, неужели там, у военных, есть что-то еще, такое, что невозможные зеркала они передают космонавтам.

Правда, красивая легенда умерла, когда по телевиденью и радио объявили о выступлении в ООН, раскрывшем тайну новых технологий.

Пришельцы. Или наоборот, ведь это мы пришли к ним. Чтобы как по волшебству осуществить пресловутое догнать и перегнать всего за несколько недель. Причем, установив недосягаемый отрыв.

Еще шли слухи о новых ЭВМ при помощи технологий инопланетян, да таких, что можно было бы просчитывать с невиданной ранее точностью и скоростью полеты ракет, поведение химических элементов, словом, все что угодно. На сталь, сантиметровый слой которой, по словам военных, держал современный подкалиберный снаряд, уже внимания не обращали – все воспринималось как само собой разумеющееся.

Эйфория, воцарившаяся в советской науке, омрачалась лишь одним – цели, которых надо было достигать, становились куда более расплывчатыми. Зачем нужны сверхточные и дорогие вещи, когда завтра тебе принесут то же самое, да еще можно будет хоть гвозди заколачивать. Разве что у теоретических наук остались вопросы, на которые надо давать ответы, но мирок физиков теоретиков всегда стоял чуть особняком.

Остальным задача упростилась и усложнилась одновременно – нужно было понять, как же все-таки работают эти чудеса из волшебного мира. Ни молекулярная, ни атомарная структуры не менялись, все показатели были такими же, как и у не зачарованных образцов. Глубже, в кварки залезть уже не особо получалось, но «навскидку» ничего видно не было, хотя работы в этом направлении продолжались. Понять, что же такое умеют делать инопланетяне, было целью номер один – больше всего СССР во все его времена не любил зависеть от кого-то.

Но, учитывая отношения с инопланетянами, их дружба была предпочтительней, чем соседей по планете. Пони стремительно садились на советскую промышленную иглу, гораздо быстрее, чем люди на магическую: телевизор, в отличие от сверхпрочных резцов для станков ломался гораздо быстрей и требовал замены. За точно такой же резец. Или за что-то еще, такое же прочное и долговечное. Ведь каждый магический предмет был, по сути, произведением искусства единорога, изготовившего его, а конвейерные товары народного потребления никогда и не задумывались вечными. А заклинания, способного сделать телевизор работающим вечно, не существовало в природе.

Ракету уже установили, проверяя, в который раз, все системы. Легкий дымок стравливаемого окислителя струился вокруг двигателей. Отсчет начал мерять минуты до пуска. Но на четвертой звучит сигнал отбоя – нашли какую-то неполадку, грозившую катастрофой проекта. Запуск откладывается на неделю, все же землянам пока рано совсем расслабляться.

~~~

https://www.youtube.com/watch?v=Z6YqC3D0GMo

Второе советское посольство в другом мире располагалось в куда более экстравагантном месте, чем первое. Начиная с того, что город-улей располагался не на зеленых равнинах или сверкающих снежными шапками горах, а в самой банальной степи. Точнее, сам город располагался в предгорье и у реки, но это не отменяло бескрайнего размера ничейной земли, уходящей дальше на юг.

От того же Кантерлота в архитектуре отличий было мало – разве что перевертыши не имели доступа к белому мрамору, который ночами заставлял столицу пони сверкать, словно полярную звезду. Вместо него использовался простой кирпич, сделавший Cell, как его называли местные, похожим на копию заурядного европейского замка c обширным пригородом. Разве что тут башни были повыше. Дома в городе были несколько богаче понивилльских – вместо соломенных крыш везде была черепичная, а дерево почти не использовалось. Хотя, вероятно, это было связано как раз с дефицитом этого самого дерева в степях и нежеланием большинства народов вести торговлю с перевертышами.

Нельзя сказать, что перевертыши были тут без вины пострадавшими. Отношения с соседями они довели в лучшем случае до вооруженно-нейтральных. А в худшем, вели прямые боевые действия.

Всему виной была их природа эмоциональных паразитов – для использования магии перевертышу нужно было поглотить чьи-то эмоции. К счастью на лишенных магии людей это не распространялось, иначе и здесь бы возник очередной неразрешимый конфликт. Дипломатически конфликты разрешить было нельзя, потому что лишенный эмоций, например, пони очень плохо восстанавливался: длительные депрессии, беспричинная злоба, эмоциональная нестабильность – все это было следствием близкого общения с перевертышем. И, хотя среди пони, может быть, и нашлись бы готовые послужить донорами, ведь если не переусердствовать, после недели отдыха пони был в полном порядке, миром дело было не решить – желающих было бы слишком мало, а во время «трапезы» перевертышу очень трудно остановиться, что отсеивало остальных.

Единицам удавалось внедриться в общество пони – они и были поставщиками энергии в столицу. Других городов не было, по крайней мере, поблизости. Население его было еще меньше чем у Кантерлота. Всего несколько тысяч.

Но они не унывали, скорее они напоминали окруженный врагами Израиль из мира людей. Только в отличие от жителей земли обетованной, им никто не помогал, и на положении осажденной крепости жило уже не одно поколение.

Посол, Степан Гриценко, шел по одному из центральных проспектов. Хорошо сказано, проспектов – два запорожца не факт что смогли бы тут разминуться. Вокруг кипела жизнь – разнообразие цветов у местных было не меньшим, чем в том же Понивилле. Только цвета были не летне-яркие, а чуть более темные, или, наоборот, кислотные. Словно осенние листья, красные, желтые и оранжевые гривы и хвосты блестели в закатном Солнце. Разве что местные гвардейцы выглядели строже: вместо прически простой гребень и глаза закрыты чем-то вроде очков.

Что ж, по крайней мере, тут без проблем можно купить отбивную – у пони подобными блюдами было особо не разжиться.

В провожатые послу выделили пони… ну, перевертыши ведь тоже пони, так? Немного отличаются, у всех есть крылья – тонкие, словно вуаль, но способные поднять их в воздух, у всех есть рог – изогнутый, словно сабля кочевника, но исправно помогающий невидимой магической рукой там, где требуется. Грива и хвост – из шелка, будто изъеденного молью, но при этом нельзя сказать, что это от отсутствия ухода за собой, скорее какая-то местная мода или что-то такое. Дырки в ногах – интересная деталь, добавляющая шарм в их образ. Эти самые дырки, кстати, были признаком успешности – чем их больше, тем больше магической энергии побывало у владельца. У провожатой их даже не было видно за короткой черной шерсткой, которой обладали все местные жители.

Пони была с зеленого цвета гривой и пронзительно яркими глазами цвета морской волны. Казалось, белка в этих глазах не было совсем, лишь среди разных оттенков прорезается вертикальный зрачок.

Сама она была веселая и жизнерадостная – хотя впервые более-менее значительную квоту магии за её недолгую жизнь ей выделили на изучение волшебством языка людей. Да, магия тут выдавалась практически по карточкам. Посол сразу вспомнил свой родной Ленинград. И события, которые ему пришлось пережить ребенком. Тут, похоже, это было нормой. Королева распределяла добываемые резервы энергии между всеми жителями, иногда выделяя чуть больше тем, кто в чем-то отличился. Или сокращая квоту тем, кто подводил остальных. Детей заводить считалось высочайшей привилегией – магии на то чтобы выносить яйцо требовалось много, а новорожденного надо было еще и кормить. О том, что они рождаются в яйцах, посол узнал чисто случайно – провожатая проболталась, мечтая вслух о том, что за её отличную службу при посольстве когда-нибудь она получит такое право. Расспросив Эйсид Рэй, он узнал и другие интересные вещи: например, из этих яиц пони вылупляются сразу после рождения – как у земных ехидн. Причем в данном случае слово «пони» не было обобщением. Среди перевертышей было общеизвестно и не скрывалось, что они являются одним народом со своими северо-западными соседями. И почему титул у Селестии аналогичен земной принцессе тоже не было тайной – королева обитала в этом замке. Кто же являлся королем этих земель, зеленогривая пони не знала. Но обещала обязательно узнать. Вообще, тут послу нравилось больше, чем у беззаботно-счастливых пони Эквестрии: народ был куда более сплочен и дружелюбен, причем было видно, что они пронесли эту сплоченность сквозь немалые испытания. Было заметно, что им очень, до крайности не хватало кого-то, с кем они могли просто поговорить. Не воевать, не прятаться, в попытках откусить еще кусочек энергии для своей семьи, а просто беззаботно идти по городу, болтая о погоде. В этом мире с множеством разумных рас перевертыши чувствовали себя еще более одиноко, чем жившее наедине с собой человечество.

Когда посол заходил к себе домой, обернувшись, он увидел свою провожатую, радостно щебечущую что-то с другим пони с бордово-красной гривой. Посол провел тут уже достаточно времени, чтобы понять, что это и есть тот её любимый, которому она сейчас рассказывает на своем щелкающе-скрипучем языке, о том, что им, возможно, разрешат завести ребенка.

~~~

https://www.youtube.com/watch?v=ovbhtRaFT2s

Газ-53 хорошая машина. Надежная, неприхотливая. А если что-то сломалось легко починить. Управлять вполне удобно, не легковая волга, но и не танк с рычагами. Берет на себя четыре тонны груза, ну еще пару сотен кило можно сверху накинуть.

Сейчас машина ехала порожняком: в открытом кузове лежала пара пустых катушек от кабелей, но это не груз, так, подхватили по пути. Водитель, Михалыч, как его называли все знакомые, был на этом маршруте не первый раз – он одним из первых оказался в Эквестрии в автотранспортном отряде, сформированном из добровольцев на автобазах соседних городов.

Ему здесь нравилось. Командировочные высоки, а в сущности, никаких отличий от родного городка. Ну, инопланетяне. Нормальные абсолютно инопланетяне, и выпить есть с кем, и поговорить. Один из них сейчас сидел справа. Если б не оранжевая шерстка, четыре ноги да хвост – не отличить от человека. Экспедитор был земнопони, который тоже довольно быстро влился в людской коллектив. Он и до этого работал на повозке, а теперь, с человеческими чудо-машинами, которые не нужно было тянуть, его повозка стала не нужна. Но вот знание городов, в которых он успел побывать, оказалось очень нужно – здоровенная машина проедет не везде, а грузы для пони, да и для людей нужно привозить. Люди тоже оказались интересными – после того, как местный единорог передал ему знание языка людей, Роллинг Вил открыл для себя целую кучу нового и интересного. Ему было интересно вместе с водителем копаться в двигателе машины, когда та отказывалась заводиться, ему было приятно ощущать поток ветра, свистящего за полуоткрытым стеклом. Он даже смог уговорить своего спутника дать ему порулить – на пустыре, недалеко от города людей. Неудобно, конечно, но пару кругов он проехать смог. Хотя, среди водителей ходил слух, что скоро пришлют адаптированные для пони автомобили всех видов и придется водительской курилке у грузовых терминалов принимать пополнение. Сама эта привычка людей, вдыхать дым какого-то тлеющего растения, по началу пони очень не нравилась. Но через неделю он вполне спокойно смолил папиросы вместе со всеми. К счастью, такого привыкания как у людей эта привычка не вызвала, и жеребец довольно быстро бросил это бессмысленное занятие.

Мерно покачивающийся на дороге грузовик вместе с по-летнему теплым осенним Солнцем Эквестрии клонил в сон. Пони уже почти сомкнул глаза, засыпая, как резкий рывок чуть не приложил его лицом о лобовое стекло. Сквозь визг тормозов удар был еле слышен.

Водитель и пассажир выскочили из машины. Посреди дороги, пролетев десяток метров от удара, неподвижно лежала пони.