Автор рисунка: MurDareik
Глава 2.6 Глава 2.8

Глава 2.7

Расположиться в номерах удалось довольно быстро. Проблемой оказалась разве что беспомощность Твайлайт, из-за чего вместо трех раздельных номеров ей пришлось разделить двухместный со Светой. Тяжело быть самостоятельной, когда даже надеть и снять куртку это большая проблема. Изо всех сил единорожка надеялась, что магия со временем вернется, хоть чуть-чуть, хотя бы, чтобы не быть обузой, не краснеть, когда надо пойти в туалет.

Но ничего. Ни телекинез, ни «хватательная магия» не работали и даже не подавали признаков жизни. Хорошо хоть никаких признаков болезней и недомоганий, магических или обычных не обнаруживалось, организм эквестрийской пони оказался слишком чужд земным паразитам, оказавшимся просто несовместимыми с ним.

Твайлайт растянулась на кровати – Света куда-то отошла, перед этим несколько раз, вплоть до назойливости уточнив у Твай все ли у неё в порядке. Хотя, конечно, это было понятно – если что-то вдруг случится, Твай сама себе помочь не сможет.

Спать не хотелось, но все не давал покоя тот сон, в поезде. Он все не ускользал из памяти, одновременно не давая себя вспомнить. Будто что-то знакомое, но в то же время далекое, вроде бы друг, а может, и враг. И опасность. Кто был в том сне, грозила ли опасность ему, или же он грозил навредить кому-то из друзей усталой пони?

Ладно, потом вспомню. Твайлайт хорошо знала, что такие вещи можно часами прокручивать в голове, но вспомнятся они лишь в определенный момент и никак не раньше. Лучше переключиться на что-то важное и насущное. Например, сегодняшнюю вечернюю прогулку-экскурсию. Что будет там? Каждый раз: и во время прохода через портал, и во время выхода из поезда ей казалось, что она попадает в новый мир. Сколько же еще этих миров осталось в запасе у людей, каждая сторона жизни которых была поистине неповторима? Один из них, их «северная столица» готовилась распахнуть свои двери перед ней, во всем своем великолепии. А великолепие это было не пустым звуком, единорожка еще из машины успела заметить его кусочек. Её, однако, заинтересовало другое. Еще раньше, в Nске, она видела памятник какому-то человеку. Издалека, мельком, да еще и в движущейся машине ей не удалось как-то различить и запомнить его. Да и то, что лица людей были похожи одно на другое, только недавно, благодаря интенсивному общению она научилась улавливать те детали, на которые в первый день ни за что бы не обратила внимания. Заинтересовало её другое, портрет этого человека висел в холле гостиницы. Интересно было, кто же это такой. В Эквестрии тоже часто ставили памятники великим пони прошлого, которые много сделали для своей родины, получается, у людей тоже была такая привычка. А ведь она совсем ничего не знала о человеческой истории! Разве что, что у них нет бессмертных правителей, но это было вполне ожидаемо – в мире без магии у них все делалось само собой. Хотя, в последнее время это казалось преувеличением – все, похоже, подчинялось воле людей не хуже, чем пони дома, в Эквестрии. Ну, Солнце поднималось само, да оно и к лучшему, тем более что, по словам человеческих ученых, с которыми ей довелось пообщаться, люди знали, как оно работает и были абсолютно уверены, что оно взойдет и завтра, и послезавтра. Надо будет узнать как такое возможно, может получиться сделать так же и у себя, это же Селестии не придется каждый день по утрам так напрягаться! Однажды она пригласила Твайлайт помочь с Солнцем – сейчас Твай сомневалась, что вообще могла как-то помочь, но тогда её просто поразил масштаб. Даже увидеть начало и конец заклинания, всю энергию, проходящую через него, казалось невозможным. А при попытке зацепиться за невидимые волшебные нити вокруг солнца внезапно ставшего, очень горячим, и злым единорожка просто упала без чувств. С тех пор она искренне считала Селестию за богиню, и подчинялась ей во всем и беспрекословно. Воспоминания вновь уступили место раздумьям.

Еще и вся обстановка тут – непривычная. Все вроде бы все вещи такие же, только больше. Та же кровать, на которой она сейчас лежит. Просто огромная – можно перекатываться из конца в конец несколько раз и не свалиться, что пони пару раз проделала. Теплый душ, без всяких подогревов его магией – открыл и льется теплая вода. А ручка для регулирования напора и температуры воды легко контролируется даже её кругляшом. Хотя, эту штуку, похоже, поставили специально для неё – на умывальнике были два неудобных вентиля, которые вращать было довольно трудно, да и свежие отметины на стенах красноречиво свидетельствовали, что выключатели ламп сделали легкодоступными совсем недавно.

Как работает их освещение, она уже знала. Электричество пони было известно, но использовалось мало – зачем, если есть магия. Дома дракончик мог дунуть на факел, и мягкий свет любого цвета помогал не отвлекаться от книг и вечером.

Книги! Единорожка вскочила с кровати. Надо будет найти взять что-нибудь почитать. Подумать только, уже скоро будет неделя как она толком и не садилась за книги, это путешествие совсем выбило её из привычного ритма жизни.

Так, а куда идти? Выходить особенно не хотелось – даже в регистратуре на входе женщина хоть и явно готовилась её встретить, но все равно, очень нервничала. Несколько помарок в записях были тому красноречивым свидетельством.

Да и дверь открыть. Неудобный черный круг ручки замка никак не желал поворачиваться, соскальзывая с мягких «копыт» поняши. Черт! Коврик у двери, на котором Твайлайт встала ногами, внезапно заскользил по начищенному полу, и в миг поняша, еле успев взвизгнуть, растянулась на полу.

Еще не успела она встать, дверь распахнулась. У порога стояла Света, что-то держащая в руках.

— Не спрашивай, как это случилось. – Совсем уж снизу вверх начинать диалог, конечно, не очень удобно, но выбирать не приходилось.

— Ты хотела дверь открыть? Что же ты так неаккуратно? – Девушка отложила сумку и несколько каких-то прямоугольных бумажек в сторону, помогая инопланетянке встать на ноги. – Ты в порядке?

— Ага. – Единорожка отряхнулась, скорее для собственно успокоения, пол был чище некуда. – Я хотела пойти спросить что-то почитать, а не смогла открыть дверь.

— Ну, тут я тебя обрадую. Ты ведь опять будешь выпрашивать про историю, про то, как устроена наша жизнь? Сегодня мы тебе это и покажем. Точнее, начнем. Это дело не одного дня, как ты, наверно догадалась. Пойдем в музей, вечерами он обычно закрыт, но для нас сделали исключение. Да и приди мы в обычное время, главным экспонатом стала бы ты. – Света звонко рассмеялась. – Пойдем, надо тебя причесать-умыть-одеть, через час выходить, а ты у меня в таком виде!

Последнее Твайлайт восприняла с крайне кислым выражением лица. Но что-то говорить не стала, выставлять себя совсем уж ребенком, вдобавок к собственной беспомощности, было бы слишком. Да и выглядеть хорошо было все же полезной штукой.

~~~

Кремлевский кабинет, где собралось несколько довольно важных персон, вопреки стереотипам был не мрачным местом, обустроенным в темных коричнево-зеленых тонах. Полупрозрачные бежевые шторы, пропускающие, чуть подкрашивая, полуденный солнечный свет, висели на вполне себе простых сереньких железных карнизах – как в простой московской квартире. Была ли от таких условий власть ближе к народу или нет, не известно, но самой власти было похоже все равно – её волновали более важные вопросы.

Не в первый раз за долгие шесть с лишним десятков лет советской власти внутри партии случались расколы – в конце концов, и большевики были когда-то просто социал-демократами. Решались же эти проблемы каждый раз по-разному, но, обычно старались никого не обидеть. Ну, уйдешь ты из ЦК. Но зато дача служебная, в три этажа и озером под боком останется. Да и у кассы спецраспределителя вполне можно будет увидеться уже завтра – это когда-то давным-давно даже в Мексике нельзя было скрыться от бывших товарищей. Сейчас принцип «доверия кадрам» введенный еще дорогим Леонидом Ильичом успешно помогал затыкать все проблемы в верхах. Никому же не хочется вместе со всей семьей вылететь из высшего общества. Чтобы ваших детей клеймили позором в школе, а жена, привыкшая обсуждать импортные побрякушки не понаслышке, ограничивалась не самыми лучшими отечественными сапогами. После длинной очереди, на которые она привыкла смотреть свысока, разумеется. Начиная с Никиты Сергеевича, метод работал безотказно. Ну, Андропов побузил – к счастью недолго, дела все замяли и никому мешать жить не стали. Не звери же страной управляют.

Поэтому, после выборов генерального, отставки не были чем-то необычным – это было выгодно всем, и генеральному, который получал вместо совещательной занозы стабильный и предсказуемый аппарат для подготовки любых решений, да и самим отставляемым – делать ничего не надо, а благ столько же. И даже больше, если правильно подойти к вопросу.

Но сейчас хорошо отлаженный процесс дал сбой. Отставляемых было столько же, сколько и отставляющих. Да и к тому же они явно не желали уходить, упорно защищая свои места, как через органы печати, так и общей позицией, собираясь в похожих светлых и просторных комнатах.

Но делать-то что-то надо было! Центральный орган партии парализован внутренними распрями! Неслыханно, а если это еще утечет наружу? Из избы грязь выносить тоже не дело. Напечатают на западе, что все, в СССР окончательно потеряли рассудок, решили вернуться к российскому двуглавому орлу, когда правая голова не ведает, что творит левая. И сейчас эту ситуацию напряженно решали, правда, с неплохой надеждой на успех – если взять и примерно наказать одного из наглецов, которые отказываются добровольно уйти, то остальные наверняка испугаются. Все же пожилые, большей частью, люди, не очень-то им будет приятно за свежим молоком самим в шесть утра в магазины топать.

Оставалось решить, кто же именно послужит жертвой на алтарь партийного единства. Но тут, к радости собравшихся сомнений даже не возникло. Ведь был же у уважаемого товарища Горбачева соперник? Был. Его и переиграли-то на этом посту только потому, что он сам за себя голосовать не стал. Рыцарство это было или глупость – не важно, после провальных выборов воевать он стал всеми доступными средствами, чего только стоила пара разгромных заметок в «Правде», что мол опасаемся, что Горбачев за соглашательскую политику, но верим, что товарищ генеральный секретарь не подведет. Каково?

Вот пусть и вылетит с позором не только из ЦК, но и из самой партии. Проект завтрашнего общего заседания в уже более подобающем случаю кабинете был готов довольно быстро.

Следующий день тоже не принес неожиданностей. Хотя, как сказать – ожидалось то, что происходящее будет сюрпризом, неожиданным ударом. А оказалось, что этого будто ждали. Хотя, без всяких будто – видимо, надо было лучше проверять комнаты на предмет прослушки.

Но все равно это была победа, пусть и с горьковатым привкусом. Теперь можно было выбрать нового, надежного товарища, а дальше уже по накатанной – выбивать большинством голосов одного противника за другим, если им вдруг этого урока покажется мало.

Правда, реформы из-за этого пришлось отложить, хотя стране они были ой как нужны – вместо ожидаемой разрядки эскалация заходила на очередной виток и очень скоро это могло отразиться на простых людях, а люди и без того не очень то жаловали советскую власть. С Брежневской системой нужно было что-то делать и делать незамедлительно, пока эффект эйфории от контакта с внеземным разумом не прошел. Уладить бы все вопросы побыстрее…

~~~

Николай как вопреки обыкновению начал свое утро не в привычном кабинете, а на свежем воздухе, даже слишком – ветер на дороге, походящей по плотине, недавно превращенной в гидроэлектростанцию, выдувал утреннюю сонливость начисто.

Торжественное открытие уже прошло, пару дней как. Уже две турбины из четырех планируемых давали энергию достаточную, чтобы поставки топлива через портал можно было урезать на несколько порядков!

Однако, празднования снабженцев и прочих причастных к событию его заботили не сильно. Дело, по которому он сейчас был здесь, было куда интереснее обычных проверок груза, превращавших его вместе с заметно раздувшимся отделом из сотрудников госбезопасности в нелепый аналог таможни.

Сама плотина была довольно старым сооружением – хотя, по заявлениям местных они не раз её перестраивали, внутри, в многочисленных коридорах можно было наткнуться на места, построенные совсем уж в давние времена.

Дверца небольшой пристройки, скрывающей путь в недра станции, распахнулась. Чуть запыхавшийся после подъема наверх прораб, весь в пыли, окрашивающей и без того сероватую униформу в один-единственный оттенок, отряхиваясь подбежал к безопаснику.

— Товарищ, ох, Цешин! Вы быстро приехали. Вот, возьмите респиратор. – Гебист обратил внимание на внушительного размера маску, болтающуюся на груди рабочего. – Там довольно пыльно, приходится кучу всего сверлить и бурить, а тут почти везде базальт да гранит, проветривать не получается, только к генераторным успели провести водомойки и слив, там теперь можно дышать без опасности, но запах стоит, жуть! Очки там у нас на входе висят, нам их даже с лишком прислали.

— Да? А что случилось, что вы меня вообще позвали? Открытие-то уже отпраздновали, или что-то случилось?

— Да нет, ничего плохого, все работы по плану, скоро третий генератор ставить будем… — Люди зашли в подсобку, где начальник стройки пыльном полумраке наощупь снял со стены очки-маску и протянул их своему попутчику. Задумчиво почесав голову, с которой при этом осыпалось целое облако пыли, в миг дополнившее и без того плотную атмосферу помещения, он продолжил. – Там, в общем… Странно там все. Нам сказали, что это просто плотина, в ГЭС мы её превращаем, но на деле это не совсем так.

Непонятно откуда очутившийся в руке рабочего фонарь осветил коридор, в который, по быстро сменяющимся пролетам лестницы спустились люди.

— Вот тут, например, смотрите. – Рука в потрепанной рукавице указала на стену. – Видите, камень абсолютно разный. Вот этот, например, здесь встречается. А этого даже близко в округе нет, геологи тут все осматривали, когда местный камень на прочность меряли.

— И что же это означает? – Несмотря на то, что гебист уже начинал жалеть о загубленном осеннем пальто, это его заинтересовало. Просто так не будут звонить, тут действительно есть что-то интересное.

— Мы посмотрели, как тут разложены камни, как все сделано. Старым уже несколько тысяч лет. Если не больше, тут нужно других специалистов. Радиоуглеродный анализ тут работает? Но это не самое главное. Мы, похоже, нашли то, на чем она строилась изначально. Я могу вас туда отвести, если хотите, Правда, там все вообще засыпано и завалено, опасно.

— Не стоит, я вам вполне верю. – Цешин задумчиво изучал мозаику стены коридора. За углом уже начиналась первая генераторная, где оба человека запыленных до кончиков волос наконец сняли маски. – Что там?

— Обыкновенный бетон. Точнее нет, не обыкновенный. Но бетон, я его точно различу, только в десятки раз прочнее нашего. А по коридорам, вот, смотрите на план!

Сняв рукавицу, человек развернул один из рулонов, заранее отложенных на столе в прихожей генераторной. На нем при наличии воображения можно было угадать контуры самой ГЭС, места двух генераторных, заготовки под еще две. Даже, наверно, центр управления. Но все остальное для человека не знакомого с предметом смешивалось в единую кучу нагроможденных линий, сносок, кружков и квадратов.

— Учитывая сколько раз они это перестраивали… Вот, теперь смотрите сюда! – второй рулон развернулся поверх первого. В этот раз линий было уже поменьше, да и все они были что-ли менее беспорядочны, в них угадывались контуры чего-то осмысленного.

— Хм? – Гебист вопросительно поднял бровь.

— Ну? Неужели не понятно? Это когда и была ГЭС! Не простая эта плотина, мы лишь возвращаем ей то, что тут было когда-то! А местные об этом и не подозревают!

— Ммм! А вы кому-то и местных об этой догадке говорили? – К чему подобное могло вести, Цешин и не подозревал, но что-то за этим явно стояло. Нюха на «все такое», как часто говорят, у него, по собственному мнению, не было, но вот что совпадений не бывает, он знал наверняка.

— Нет. Ну, только поспрашивал у тех, кто работает. План вот этот вообще сам чертил, после работы. Тут же если подумать, все очень хитро и умно сделано, вот тут между генер…

— Подождите, это все, конечно, замечательно. Но раз вы говорите, что нашли какие-то завалы внизу, есть там что-то, что можно прочитать? А, к черту, давайте так: я вас на три дня освобождаю от работ, а завтра мы с вами сходим туда вниз. Вы уж проверьте, чтобы там ничего вдруг не рухнуло.

Работать своими руками Цешин не боялся, в его работе иногда кроме них доверия не было никому. А тут ситуация, которая явно выбивается из общего ряда. Конечно, может это все бред чересчур впечатлительного прораба, даже наверняка так и есть. Но проверить надо. Тем более, это, в конце концов, интересно.