Флаттерастение / Flutterplant

1. глава первая и единственная

Флаттершай заметила, что после открытия и восстановления Древа Гармонии в настроении ВечноДикого леса произошли изменения.

Конечно, он был всё ещё дикий, полный тех тревожных-вещей-которые-случаются-если-сойти-с-тропы, и ядовитая шутка не потеряла своих коварных свойств, а обитатели этой части леса могли причинить вред, если застать их в плохом настроении, и здесь всё ещё не стоило гулять по ночам…

Но, в целом, Древу Гармонии удалось распространить немного мира в этой некогда опасной области, хотя бы в ближайших окрестностях. Флаттершай за последний год была здесь с друзьями несколько раз и всё обошлось без происшествий.

Это было шумное утро – по крайней мере теперь, когда птицы чувствовали себя комфортно после ночёвок. Флаттершай нравилось просыпаться каждое утро под птичью разноголосицу.

Она так и не поняла, что новый спокойный поход по лесу будет стоить ей всего…

Это случилось в среду – что, впрочем, не имело значения, так как инцидент мог произойти в любой день и результат был бы тем же. Путь между Понивилем и древним замком Сестёр становился всё более востребованным, и Флаттершай решила убедиться, что он не помешает жизни разных существ, обитающих рядом с ним. Она не то чтобы хотела запретить пони ходить туда – понимая, что это произойдёт в любом случае – так что лучшее, что она могла сделать, это провести дорогу так, чтобы она имела наименьшее влияние на окрестности.

– О, я знаю, мистер Пилоклюв, – сказала она чёрной птице, со свирепым видом вопившей на неё из тонких ветвей ближайшего дерева, – что это было очень грубо с её стороны! Но я также знаю, что она не собиралась разрушать ваш насест. Она его просто не заметила!

Птица недовольна забормотала на такой ответ. Флаттершай смутилась.

– Я поговорю с ней и смогу убедить, чтобы она не сломала его снова. Я здесь сегодня именно для этого – позаботиться, чтобы пони обходили ваше дерево.

Птица взволнованно заклекотала.

– И вам тоже надо соблюдать тишину, – вполголоса сказала Флаттершай.

Она задумчиво хмыкнула и побрела дальше, пытаясь сообразить, насколько далёкий потребуется обход… Независимо от протестов мистера Пилоклюва, она не могла делать его слишком большим, потому что во-первых – это причинит неудобства множеству других существ, а во-вторых, Рэйнбоу Дэш – или любая другая пони, на самом-то деле – вероятнее всего всё равно срежет путь.

Она как раз определила идеальное расстояние, когда ноздри неожиданно заполнил вкусный запах, которого здесь никак нельзя было ожидать. Пахло карамелью и сливками, как будто бы где-то рядом только что ели замечательные десерты. Она задалась вопросом, не пробиралась ли следом за ней Пинки Пай, заглянувшая в лес в поисках каких-то новых рецептов – но это было непохоже на неё. Быстрый осмотр окрестностей показал, что нипони рядом нет. Она фыркнула и пошла на запах, гадая – что же за цветок мог дать такой небесный аромат?..

Оказалось, что это именно растение. Флаттершай оказалась лицом к лицу с ярким зелёным цветком, которого никогда не видела раньше. Хотя растения не были её специализацией, она была знакома со многими видами, так как они были отличным источником ингредиентов для лекарств и компрессов для лечения раненых и больных животных. Этот был довольно заметным… а проще говоря, бросался в глаза. Пони не слишком-то разбиралась во флоре, но не было похоже, что растение раньше скрывалось, так что – как предположила Флаттершай – оно здесь недавно.

Как бы то ни было, пегаска, конечно же, не возражала против присутствия кого-то, производящего такой запах. Он вызывал ностальгию и пони чувствовала себя счастливой. Она склонилась к цветку, пересчитывая лепестки и листья, чтобы по возвращении домой определить его.

– О!.. – она хихикнула, когда цветок выбросил в её сторону больше аромата.

Это определённо был дружеский жест. Как и лозы, мягко проскользившие по её передним ногам… и по задним ногам…

Она озадаченно моргнула. Эти штуки были определённо довольно подвижными.

Флаттершай обычно не говорила с растениями, так как знала, что они не имеют ничего общего с интеллектом живых существ. Тем не менее, это растение явно заходило за пределы нормы, так что она решила, что стоит что-то сказать.

– Эм, мистер Растение… или мисс Растение? – сказала она, пытаясь выдернуть ноги из лоз, которые обвивали их уже до половины бёдер и продолжали подниматься. – Мистер или мисс Растение, я не хочу тебя ранить, но мне и вправду уже пора… так что не могли бы вы меня отпустить?

Она надеялась, что если не слов, то уж тона будет достаточно для убеждения, но растение, похоже, не обратило на это никакого внимания. Флаттершай почувствовала себя хуже… Это красивое растение и, вообще-то, единственное, виденное ей… Она надеялась, что где-то рядом есть и другие, так что не будет большого вреда, если она сейчас повредит именно этот экземпляр…

Что-то скользнуло вверх по ногам, раздвинув её половые губы.

Флаттершай замерла в шоке. Это случилось само собой? Она потратила ещё минуту на понимание происходящего и пришла к выводу, что это не только произошло, но и продолжало происходить. Это скольжение листьев по тёплой мягкой плоти её влагалища определённо продолжало происходить, подбираясь к шейке матки.

– О… м-мой! – выдохнула Флаттершай, запинаясь. Её щеки стали такими красными, что, казалось, уже светятся в тусклом свете под плотной сенью леса. – Мммис-тер Растение! – добавила она, всё более убеждаясь, что это именно «мистер». У Флаттершай никогда не было партнера прежде, но пони была уверена, что такое чувство вызывал бы именно самец. – М-мистер Растение, вы должны убра-а-а-а-ах!..

Её крылья, недавно от страха прижатые к бокам, распахнулись подобно зонтику под дождём, что вызвало бы удивление в столь сухую погоду… если бы рядом был какой-то пони, могущий удивиться.

Флаттершай несколько раз молча открыла рот, неспособная придумать, как отреагировать на получаемое удовольствие. Было ясно, что она не может позволить этому продолжаться – хотя бы из чувства собственного достоинства. Она не могла рисковать, что кто-то из пони пройдёт рядом и увидит такое!.. Бросив попытки договориться, она замотала передними ногами. Побеги лозы продолжали висеть на них, но в поединке плоти и костей против побегов и листьев даже такая мелкая пегаска, как она, побеждала…

По крайней мере, до тех пор, пока побеги внутри её влагалища не отреагировали. Они в это время формировали подобие виноградного стебля, затягивая сетью слизистую внутреннюю поверхность, и – знать это пони просто не могла – некоторые из них внедрились в её плоть и теперь неторопливо подсоединялись к наиболее соблазнительным нервным окончаниям, которые смогли найти.

Умное или нет, растение было упорным, так что прорастание в клитор пегаски было только вопросом времени.

Флаттершай снова застыла до такой степени, что могла бы показаться окаменевшей. Челюсть безвольно висела, и душевное состояние пони показывали только зрачки, становившиеся всё шире… и шире… и шире… по мере того, как побеги прорастали в наиболее интимные и чувствительные области, наполняя её удовольствием настолько сильным, что пони даже не могла заставить себя закричать. Слюна капала из уголков рта вместе с воздухом, выходящим в грудном стоне.

«О, б-б-богиня… это д-д-действительно не хорошо…»

Она сделала ещё одну попытку вырваться, но побеги лозы уже оплели расправленное правое крыло, и она могла видеть краем глаза как они прорастают меж маховых перьев. Её усилия были прерваны новым потоком удовольствия, на этот раз исходящего одновременно из двух эрогенных зон – крыльев и влагалища. И она издала последний крик о помощи…

Это хриплый выдох был так тих, что даже мистер Пилоклюв, сидевший в дюжине футов, его не расслышал. Флаттершай начала паниковать, понимая, что не в состоянии ни сбежать, ни позвать на помощь, а эта штука – чем бы она не была – не остановится…

От клитора прокатилась новая волна и её тело задрожало от удовольствия.

«О-о-о-ох… это т-т-та-а-ак приятно… М-м-может, оно п-просто х-хочет подружиться?» – подумала она. Было непохоже, что ей причинят боль. Несмотря на заманивание в ловушку, оно ничего не требовало, но давало самые чувственные ощущения в её жизни. «М-м-может, мне нужно просто… ммм… подружиться с ним?» Но после того, как её тело содрогнулось от очередного оргазма (или что именно там вызывало… растение? Она и вправду была не уверена в этом, но пони это больше не волновало), Флаттершай поняла, что это глупость. Эта штука – растение, и оно не имеет ни малейшего понятия о концепции дружбы… но почему же оно тогда так сосредоточено на том, чтобы её удовлетвора-а-ах!..

Пока она продолжала лежать в тумане блаженства, проникаясь всё новыми импульсами удовольствия, растение продолжало прорастать сквозь её тело. Большая часть задней половины пони уже была обработана, но теперь, когда пегаска приняла более удобное положение – припав на передние ноги и расправив крылья – оно стало более агрессивным, находя и создавая всё новые пути сквозь кожу и плоть Флаттершай.

Всё это не вызывало у пони ни малейшей боли – растение позаботилось об этом. Это было кристально-чистым удовольствием как для растения, так и для Флаттершай – или любого другого существа: растение было непривередливым – подобным сладчайшему, почти божественному нектару. Оно хотело её, хотело сохранить в счастье и безопасности – насколько возможно сильно и насколько возможно долго. Оно уже полностью захватило её сексуальность, вызывая настолько интенсивное наслаждение, какое пони только могла представить.

Флаттершай уже отказалась от попыток вырваться – она знала, что не сможет.

«Р-р-рэйнбоу Дэш с-спасёт м-меня… Эп-п-плджек… Т-т-твайлайт…»

Лица друзей возникали в голове, и она была так рада видеть их… Она бросилась в объятия Рэрити… или, точнее, представляла, что делает это. На самом деле она деревенела как снаружи, так и внутри. Не то чтобы это её заботило… Мысленная Рэрити одобрительно посмотрела на её позу и присоединилась, подставляя взору Флаттершай фиолетовые завитки хвоста и углубившись языком между ног пегаски…

За четыре прошедших часа нипони её так и не хватился. Лес был тих, как никогда, и Флаттершай тоже. Фактически, растение было так обеспокоено, чтобы ей не потребовалось вновь издавать звуки, что провело последний час, сливая сомкнутые губы. Флаттершай это больше не заботило – она была погружена в блаженство. Сексуальное удовольствие не прекращалось, и она считает, что это уже навсегда. С наступлением темноты её глаза стали бесполезны, так что веки сомкнулись и медленно заросли. К полуночи лицо Флаттершай выглядело как безликий рисунок зелени. Растение, захватившее пегаску, избавилось от всех её физических потребностей, сконцентрировавшись на том, что его действительно волновало – на удовольствии. За часы темноты её тело съёжилось, конечности, ранее требовавшиеся для баланса, прижались к телу, став наростами на стволе.

После восхода рядом, сплетённые виноградными лозами, стояли два растения – зелёное и невзрачное жёлтое, с розовым цветком, похожим на кьютимарку Флаттершай… но от самой пегаски не осталось ни следа.

И всё-таки Флаттершай осталась. Она была слепа, глуха и нема, а любые из оставшихся тактильных ощущений были заглушены бесконечным удовольствием, поступавшим от растения. Она и не заметила, что днём позже Твайлайт и Рэйнбоу Дэш прошли рядом, разыскивая её, вновь потревожив мистера Пилоклюва… и, конечно, же, ничего не заметив.

Флаттершай ни о чём не волновалась. Всё, что нужно, было в ней – здесь и сейчас.