Автор рисунка: MurDareik
Глава 34. Кошмарная ночь или "не ходите пони в лес" часть 2 Глава 36. Путешествие туда... ч.1

Глава 35. Контакты, конфликты

Глава 35. Контакты, конфликты.

Кантерлот. Внутренний двор дворца. Плац.

Очередное, уже шестое утро на плацу после "ночи кошмаров". Эндрю Арзес Новер

целиком перепоручил физподготовку гвардейцев своему другу. Конечно, чин у него

меньше, но "драл" и "муштровал" он ничуть не хуже. Первое занятие Дэна, Арзес

решил поприсутствовать лично. Ну что тут сказать. Если вынести за пределы все

непечатные выражения и заменив часть слов, которыми, черный аликорн, инструктор

гвардии, наградил всех, включая офицера в группе, то смысл сводился к одному:
"Я, вас, ужасных, вылезших из навозной ямы, никчемных бездельников, научу Родину

любить!"
Но сама фраза не вызвала шока у занимающихся, кто-то из ночных пегасов, даже

захихикал, видать понравился "высокий штиль". Единственный, кто скорчил очень

недовольную мину, был офицер.

 — Тебе, "номер ноль", что то не нравиться? — голосом старшины на посудомойне

спросил черный аликорн. — Ты что там скукоживаешь свою харю, как будто тебя

лягушками кормят? — видя, что офицер что то пытается возразить, Дэн продолжил

армейский речитатив. — Молчать, я вас спрашиваю! — чем вызвал кривые, едва

сдерживаемые улыбки у остальных. — Ты смотри, я тебя вообще могу переокрестить.

Будешь у меня "два ноля" зваться. — к сожалению, никто, кроме присутствующего

Арзеса, эту фразу оценить не смог. Тем временем, Дэн, уже обращаясь к остальным,

продолжил. — И так, повторяем. Копыта вплотную, и начинаем приседания, да так,

чтоб ваши крупы пола не касались. И-и-и! Начали! Раз! Сели! Два! Встали! Раз!

Сели... Не в раскорячку! Копыта держать вместе! Два! И раз! Два!

Это было три дня назад. Теперь, Дэн, уже без Арзеса сам демонстрировал как

должен сражаться гвардеец без оружия. У тренируемых, уже ныли спины, копыта,

у некоторых болела голова, крылья. Под конец занятий, черный аликорн предложил

четверым, "особо пострадавшим" гвардейцам, напасть на него и ударить, хотя бы

один раз.

Трое бросились резко, без подготовки. Дэн завертелся как волчок, были видны

только взмахи копыт и метались белоснежная грива и хвост. Мгновение спустя, над

лежащими и поверженными "героями", что ноя от боли в суставах, взятых на вывих

или излом, стоял, как памятник — черный аликорн.

 — За смелость, вам "отлично". — говорил он. — А вот за исполнение, "незачёт".

И потом. — Дэн повернулся к четвёртому, серому пегасу, со странными, будто без

зрачков, почти белыми глазами. Он единственный из "обиженных" не бросился на

черного аликорна. — Ты почему не поддержал товарищей?

 — Я не выжил из ума, инструктор. — скромно ответил тот. — Я готов броситься

на равного мне, или чуть сильнее. Но ломать головой стену из гранита, я пас.

 — А ты, "пятнашка", видел, что твоим товарищам не хватило ровно одного копыта,

чтоб дать мне в глаз? — уже жестче спросил "фон". — Запомни, в атаках и в походах

вы все должны быть одним целым. Бросились в атаку твои товарищи, встань крылом

к ним рядом. Нет чужих битв, есть битвы нашей гвардии. Проиграли, так вместе.

Победили, снова вместе. Единство, вот в чём сила армии. — черный аликорн говорил

Вроде бы одному пегасу, но его с интересом слушали все, кто присутствовал на

занятиях. И Дэн повысил голос. — Когда будете в настоящем бою, вспомните девиз

из моего мира: "Когда мы едины, мы непобедимы!".

 — Вы так складно говорите...- офицер, подошедший к этой "куче мале", был явно

удивлён.

 — Дык, лейтенант, тыж чтож думаешь? — Дэн ухмыльнулся. — Я простой военный? Ты

очень сильно и страшно глубоко ошибаешься. У нас, офицеров ГРУ, подготовочка

такая, что то что мы тут с вами делаем, это всё детская песочница, по сравнению

с дворцом принцессы. Конечно, тела местных жителей немного не то, но то же кое

что "могём".

 — Ну а как вот?... — лейтёхе было интересно.

Дэн пристально посмотрел на офицера, сделал два шага к пирамиде учебных копий,

в копыто "копытокинезом" взял два, бросил одно на пол и приказал:

 — Подними.

Единорог подошел к лежащему копью, и наклонил рог для использования своего

телекинеза, но вмиг получил от инструктора древком копья по шее.

 — Стоп! — рявкнул Дэн. — Без телекинеза, передних копыт и не наклоняться.

 — Но!... — удивлённо начал лейтенант.

Дэн грустно вздохнул, отбросил своё оружие, подошел к лежащему перед единорогом

копью, встал к древку боком и сказал:

 — Смотри, офицер, и учись. — быстрое движение задним копытом, копьё подлетает

в воздух, и когда оно оказывается на уровне головы черного аликорна, он его

перехватывает зубами, и через мгновение остриё смотрит в горло офицеру. Немая

сцена, все курсанты с отвисшими челюстями и глазами "по семь с половиной копеек"

смотрят то на копьё, то на нового инструктора.

Выплюнув оружие под копыта офицеру, который так и не мог подобрать свою сильно

упавшую челюсть, Дэн произнёс:

 — Примерно так.

 — А... А как вы это сделали? — оторопело спросил кто-то из курсантов.

 — Надо было смотреть! — ответил черный аликорн, сверкнув глазами. — Ладно, на

сегодня хватит с вас. Разойдись!

Дэн не стал дожидаться когда курсанты выполнят его команду, развернулся в

сторону дворца и направился в душевую гвардии. Но до душевой он не дошел.

 — Инструктор гвардии Дэн фон Бюррен, — услышал черный аликорн, официальное

обращение. — Вас просят прибыть в главный Кантерлотский госпиталь, в отделение

интенсивной терапии. — Дэн обернулся и увидел почти черного, тёмно-синего

единорога, с золотистыми гривой и хвостом, с малиновыми, почти розовыми глазами,

закованного в серебряные доспехи с эмблемой письма, голубя и солнца. — Вы так

не смотрите на меня, — испуганно продолжил единорог, заметив хмурую физиономию

черного аликорна. — Я лишь порученец её высочества. Вист Найт. — представился

порученец, отвесив поклон.

 — Я понял, Найт, просто негоже вспотевшему аликорну переться в медучреждение

и распугивать там всех посетителей. — выдал Дэн, подмигнул единорогу и добавил,

другим тоном. — Ща под душ сгоняю и приду. — поспешил в душевую.

Главный Кантерлотский госпиталь был достаточно крупным и вместительным

сооружением, едва умещаясь в трёх трёхэтажных и в четырёх двухэтажных зданиях.

Это было, наверное, самое большое медицинское учреждение не только в Эквестрии,

но и в этом мире. Там было всё: начиная от приёмного отделения первой помощи,

до целого хирургического корпуса, плюс палаты реанимационного отделения

и отделения интенсивной терапии. Там даже был свой инфекционно-карантинный

изолятор.

Количество медперсонала было соответствующим. Например, когда Дэн и Арзес

пришли в корпус где находилось отделение интенсивной терапии, им, за десять

минут, пока они ожидали сопровождающего, на глаза не попалось ни одной и той-же

медсестры и ни одного и того же доктора.

Вообще-то, в этот госпиталь Дэн и Арзес прибыли сначала одни, хотя и не по

своему желанию. Дело всё в том, что принцесса Селестия, быстро узнала что столь

странный и древний маг-единорог Вернер, наконец-то пришел в себя. Она не

решилась, точнее, не имела возможности, из-за занятости, сама посетить этого

раненного, но решила что, в первую очередь Дэну, да и Арзесу стоит посетить

Вернера. Вот только, как бы это точнее описать. Персоналу госпиталя, если конечно

принцесса не пожелает сама прийти туда, была мягко говоря, до лампочки просьба

принцессы, если она не передана с посыльным, а пришли тут какие-то два аликорна,

у которых и прививок то нет, и пытаются устно передать что именно им двоим

нужно, даже ссылаясь на её высочество.

 — Вы по какому вопросу? — строго спросила пегаска средних лет, в белой шапочке

и халате, то-ли стоящая за столом, толи сидящая за ним, из своей стеклянной

будки, что вместе с турникетом перегораживала вход. Сам вопрос был закономерным,

однако он был произнесён таким тоном, словно на этой пегаске и её посту сходились

все судьбы мира, и только от её желания зависело, смогут ли эти два аликорна

попасть внутрь.

Арзес, хотел ответить как можно вежливее и полнее, но Дэн опередил его, и,

естественно, в своей манере.

 — На приём, бл..! — выдал черный аликорн, весело хмыкнув. — Или у вас здесь

по записи? А где, в вашем огромном строении, регистратура? — было отчётливо

понятно, что Дэна, как выражаются — "понесло". — И это, мадам, вы, собственно,

хто, вахтёр? Тогда вызови кого-нибудь из старшего медперсонала, они попонятливее

будут. — "фон" сверкнул глазами. — И так, чтобы расставить точки и запятые. Я,

с принцессой Луной, неделю назад, сюда доставил раненного. Нам сообщили что он

пришел в себя. Какие бумаги или пропуски вам ещё нужны, чтобы мы с товарищем

смогли навестить больного? Уточните, составьте список, мы всё добудем. — тон Дэна

резко поменялся, в его голосе послышались угрожающие нотки. — Но, я вам ручаюсь;

предварительно, я проконсультируюсь с их высочествами на такую вот, неожиданно

возникшую, странную обязательность этих бумажек. Не думаю, что их высочества

одобрят сей сбор бумаг. Я, даже не будучи предсказателем, могу кратко предсказать

что потом будет. Плохо будет. Причем как вам лично, так и всей вашей, сильно

загаженной бюрократами, администрации. — черный аликорн перевёл дух и продолжил

жестким тоном. — Есть ещё альтернатива. Я, разумеется, могу сейчас пройти сквозь

вас, и сам найти нужную палату, но это вряд ли окажет положительное влияние на

рабочую атмосферу в вашем, столь огромном, и, главное, полезном, заведении, и я,

лично вам гарантирую, что у вас точно появятся новые пациенты, и причём в немалых

количествах, из состава вашего-же персонала, а оставшемуся персоналу, будет уже

не до сбора бумажек и контроля на входе в сие заведение. — черный аликорн немного

успокоился и задал вопрос. — Вас устраивают такие, для вас не приятные, но столь

близкие, перспективы?

Сказать что вахтёрша-пегаска, как оказалось, пепельно-золотистого цвета, была

сильно расстроена, обижена, напугана и удивлена одновременно, это ничего не

сказать. Вся гамма чувств отразилась на её мордашке. "Как же так? За что! — так

и читалось в её мимике и взгляде.

Эндрю Арзес Новер, оценив ситуацию, решил что пора вмешаться.

 — Мэм, — обратился к пегаске Арзес. — Вы простите моего прямолинейного друга,

он привык действовать быстро и без дипломатических ухищрений. — белый аликорн

криво улыбнулся. — Я, кстати, могу подтвердить его возможности. Он сквозь вас

пройдёт и не заметит. Но в чём-то, он прав: нам действительно надо посетить

нашего раненного товарища. Мы не "вольные художники", у нас есть работа и мы

сюда пришли не совсем по своей воле, так что будьте добры, вызовите сюда к нам

сопровождающего. — тут Эндрю решил разрядить обстановку и "пошутить". — Обещаем,

плевать на пол и специально лезть в другие стерильные палаты мы, с другом, не

будем.

Где-то в глубине коридора прозвенел звонок и через минут пять у будочки

вахтёрши нарисовался сиреневый, с желто-оранжевой гривой и изумрудными глазами,

единорог в халате и с надетым статоскопом на шее.

 — Здравствуйте, я доктор Флинт Стиггс, вы по какому вопросу? — единорог

переводил взгляд с одного аликорна на другого.

 — Здрасте доктор. — Арзес начал первым. — У вас в госпитале есть пациент,

по имени Вернер. Пожилой, седой единорог с кьютимаркой пирамиды с глазом на

вершине. Недавно его перевели из реанимационного отделения в этот корпус

в отделение интенсивной терапии. Нам бы хотелось его навестить.

 — А! — весело воскликнул доктор. — Это вы к мистеру Вернериселесу? Я много

слышал о вас, — единорог кивнул черному аликорну. — и, главное, много хорошего.

Проходите, вы тут извините за нашу охрану, но любителей зайти "просто так"

слишком много, вот и приходиться... Вы впервые в нашем госпитале? Не стесняйтесь,

проходите. Только надо надеть вот эти накопытники и халаты. — с хлопком, рядом с

аликорнами возникли восемь каких-то мешочков и в воздухе зависли два халата.

Белая больничная палата, с единственным, небольшим окном, обращённым во

внутренний двор госпиталя. Белый потолок, белые, без рисунков, с единственной

репродукцией какой-то эпической картины, стены. Белый, как горный снег, мраморный

пол, который был немного шероховат и по этому не блестел. Два фикуса, которые

стараниями медперсонала и существовали в палате, но именно "существовали", а не

росли. А на счёт вида из окна... Здесь видать архитекторы были не ахти и окно,

хоть и расположенное на третьем этаже, и следовательно дающее возможность широко

обозревать весь двор госпиталя и небо Кантерлота, выходило точно к выходному

проёму морга. Так что, если выставлять этой палате звёздочки, как всяким земным

гостинницам и отелям, то максимум, чего удостоилась бы эта палата — две звезды.

Дополняли интерьер палаты две кровати, одна заправленная, на другой, укрытый по

самую макушку одеялом, под капельницей и с кучей различных проводов и странных

приборов подключённых к телу, лежал, забинтованный как мумия, седой единорог,

Вернер.

 — Только не долго, прошу Вас! — тихо, но строго произнесла розовая пони с

кьютимаркой бинта и шприца, бесшумно вышла из палаты и аккуратно закрыла за

собой дверь, оставив двух посетителей аликорнов наедине с раненным.

 — Вернер! — протяжно, но не громко окликнул Эндрю Арзес Новер единорога. — Ты

тут как?

Куча одеял зашевелилась и медленно сползла ниже оголяя единственный не

забинтованный глаз единорога.

 — Кхы-м! А ты не догадываешься? — едва слышно пробурчала "мумия". — Я, всегда

считал, что ты посообразительнее своего товарища. — единорог немного поёрзал,

устраиваясь на подушках повыше, добавил уже другим тоном. — Я рад что вы

всё таки решили навестить меня. — в единственном глазу отразилась грусть. — Я

никогда не чувствовал себя таким старым, немощным и на столько избитым. Дэн,

ты подойди ближе. — попросил Вернер. Когда черный аликорн подошел к кровати

вплотную, единорог произнёс: — Спасибо тебе, что не дал загнуться ТАМ. Да, у

меня вопрос. — в глазу появилось удивление. — Чем ты моего обидчика в аут

отправил?

 — Ментальным индивидуальным ударом кошмара. — ответил Дэн. — Чувак дня три в

себя приходил у нас тут в Кантерлоте в катакомбах. Я очень был зол и вложился в

удар на все сто двадцать процентов.

 — Хе-хе.. Кхы! — закашлялся единорог. — А сейчас где он?

 — В качестве заказной бандероли был отправлен к Кризалис. С сюрпризом. — криво

ухмыляясь ответил Арзес. Видя удивление в глазе единорога, белый аликорн, едва

сдерживая смех, добавил. — Не думаю что Кризи захочет такой сюрприз ещё раз. Она

его запомнит надолго. — и Эндрю хихикнул.

 — Эх... — пересиливая себя от боли, но, всё же улыбнувшись через силу выдавил

из себя Вернер. — Дети вы ещё... Всё никак не наиграетесь.

 — Да ладно, Вернер. — черный аликорн хмыкнул. — Мы лишь напомнили Кризи, что

она своё ещё получит. Согласен, Эквестрия не место для насилия на каждом углу,

но "око за око, и зуб за зуб", это моё правило. Я тут немного дела улажу и эту

рёхнутую королеву навещу. — Дэн отвернулся и смотрел в окно. — Я, лично, не

собираюсь прощать ей смерть медиков. — он повернулся к лежащему единорогу,

и тот, отчётливо увидел в красных глазах, саму смерть. Черный аликорн тихо

закончил. — Её слишком долго прощали, пора хорошо наказать.

 — Убийство не выход, — строго, но без нажима произнёс Вернер. — Убив врага в

назидание другим, причём с благими намерениями, ты не перестанешь быть от этого

убийцей.

 — А кто тебе сказал, мой раненный старый друг, — криво улыбаясь, выдал Дэн фон

Бюррен, — Что я буду именно убивать, и причём лично? Обнулить Кризи, это слишком

просто для неё, — глаза черного аликорна вновь блеснули. — Я просто заставлю эту
"кризанутую" страдать. Очень сильно страдать, если это понятие применимо к тому

что с ней будет. А страдать она будет максимально долго.

 — Я прожил намного больше тебя, Дэн. — единорог говорил тихо, но голос его был

хорошо слышен. — И ты ведь знаешь кто я и чей я сын. Так вот: я умею видеть

сквозь облик, видеть то, что за ним. Не всегда, но иногда получается. И вот я

поглядел на тебя, и, к своему сожалению, я увидел...

 — И что ты разглядел? — "фон" приподнял бровь.

 — В твоих глазах я увидел саму смерть. Смерть не просто у тебя в глазах, она

стоит прямо за тобой, распахнув над тобой свои крылья. — Вернер как то странно

дернулся. – Если бы я не знал, откуда ты и что примерно ты собой представляешь,

я бы побоялся приближаться к тебе.

 — Ты, Вернер, не представляешь насколько ты прав. — влез в разговор Арзес,

пытаясь сгладить опасную тему и ехидно при этом улыбаясь. — Ему на шею надо бы

ещё повесить табличку цветную такую, не знаю, есть тут такие у вас, типа "Не

влезай — убьёт!".

Старческое оханье и хихиканье, в ответ на реплику Арзеса, продолжалось минуты

три. Потом Вернер успокоился и немного грустно спросил:

 — А почему вы одни пришли? — единорог громко вздохнул. — Неужели их светлые

и тёмные высочества не хотят со мной побеседовать?

 — Вернер, ты хоть понимаешь что сейчас день? — ухмыляясь, задал вопрос Дэн фон

Бюррен. — Селестия, не королева Великобритании, у неё график занятости побольше

чем у любого подданного. А Луна, сам понять должен, спит наверное, хотя для

такого случая её можно и разбудить.- и добавил мысленно: "Хотя я бы её будить

сейчас бы не стал."
Всё дело в том, что накануне, её темнейшему высочеству поспать не дали напрочь.

Грифоновский посол, чьё имя было настолько труднопроизносимым, что к нему даже

Селестия обращалась только как "многоуважаемый чрезвычайный и полномочный

посол", что было намного проще признести и выговорить, потребовал, именно в

таком ключе, что бы его приняли обе принцессы. При всём при этом, в тронном зале

присутствовал и так называемый "советник посла по культурным вопросам", граф,

с очень земным именем "Цеппелин". Правда его выправка и манера себя держать, явно

выдавала в нём военного и профессионального разведчика. Тем днём, Арзес нос к

клюву, столкнулся с этим "атташе". Помня своё обещание принцессам "не лезть в

политику", ведь Эндрю так и сказал: "Лучше я вляпаюсь в навоз, чем в политику",

Арзес просто сделал шаг в сторону и обошел этого пернатого графа, как обычно он

обходил колонны, если они случайно возникали на пути белого аликорна когда он

шел о чем-то задумавшись. Сделав всего несколько шагов далее, Эндрю услышал

тихое: "А, новый фаворит солнечной бестии!". Белый аликорн, сделав над собой

усилие, просто пошел дальше, мысленно наградив этого полульва-полуптицу такими

эпитетами, что никакая цензура бы не пропустила их к печати.

А встреча "в верхах", в тронном зале для Арзеса и Дэна была загадкой, так

как принцессы об этом не распространялись, да и Арзесу, если честно, все эти

подковёрные интриги и беседы тет-а-тет, были абсолютно не интересны. Только вот

закончилась встреча посла с их высочествами достаточно поздно, и в результате,

Луна была не выспавшейся.

В коридоре вдруг послышался шум, дверь распахнулась и в палату молниеносно

вбежал запыхавшийся пожилой доктор единорог в пенсне.

 — Так, уважаемые! — обратился он к аликорнам, всё ещё тяжело дыша. — Сюда идут

их высочества, вы не могли бы покинуть палату?

 — За каким? — в своей манере спросил Дэн; в голосе эмоций, как у похоронных дел

работника, при появлении очередного клиента, и своим фирменным взглядом красных

глаз посмотрел на этого врача, да так, что у того сложилось ощущение, что его

просветили насквозь как стеклянного.

 — Ну... — стушевался врач в пенсне. — Нам надо проветрить помещение, место

для их высочеств освободить...

 — Приукрасить палату... — перебил пожилого врача Арзес, то же взглянув на

доктора, взглядом прожигающим насквозь. — Вот мне интересно, уважаемый...

 — Лехтер Брюм, профессор, специализация — травматология, — представился врач.

Дэн, что-то представив, хмыкнул и посмотрел на Вернера. Тот, в свою очередь,

заметив реакцию "фона", хихикнул из под одеяла. Но белый аликорн не разделял их

весёлости.

 — Вот мне интересно, профессор, — Эндрю не понравилась "показушность" перед

приходом их высочеств. — Это у вас в Эквестрии так принято, принцессам "пыль в

глаза пускать", это Кантерлотское изобретение или это существует только в вашем

заведении? — пока Арзес говорил, было видно как забегали глазки у Лехтера, и

Эндрю решил "не дожимать" его. Белый аликорн телекинезом сдвинул вторую кровать

к окну, расширив свободное пространство, подытожил. — Мы с другом дождёмся их

высочеств здесь. Имеем полное право. — видя, что Лехтер пытается возразить,

Арзес продолжил. — Их высочества против не будут, я в этом уверен. — и он широко

улыбнулся.

 — Как знаете... — пробурчал доктор и телекинезом открыл дверь, что бы выйти

из палаты, но вдруг он затрясся и на полусогнутых копытах, склонившись в поклоне

начал пятится обратно в помещение.

В коридоре послышались голоса, цокот копыт в такт, явно шли гвардейцы, и,

наконец, в дверном проёме показалась солнечная правительница Эквестрии. Немного

позади неё выглядывала принцесса Луна, а у дверей палаты в коридоре встали

четыре гвардейца с заострёнными пиками.

Арзес и Дэн, лишь учтиво склонились в поклоне, а вот профессор чуть ли не пал

ниц перед принцессами. Селестия коротко кивнув аликорнам, не обращая внимание на

согнувшегося до пола профессора, встала рядом с кроватью забинтованного Вернера.

Сделав недовольную гримасу, едва сдерживая порывы зёва, рядом встала принцесса

Луна.

Дэн повернул голову к профессору и шепотом, так, что бы слышал лишь этот врач,

грозно произнёс: "Исчезни и закрой двери с той стороны." Того словно пружиной

подбросило и он, пискнув "Извините", пулей вылетел из палаты, а двери громко

захлопнулись. Принцесса солнца, оценив действия черного аликорна, благодарно

кивнула ему и снова повернулась к кровати.

 — Я приветствую тебя, Надзирающий! — поприветствовала Селестия лежащего и

замершего Вернера. — Вот мы и снова свиделись. Очень жаль, что ты прибыл в

Кантерлот не по своей воле, а в связи с ранением. Как же давно мы с тобой не

виделись? Последний раз это было... — Тия посмотрела в потолок, вспоминая. — мне

помнится, через год, — она вновь посмотрела на раненного. — после того как мне

пришлось изгнать Найтмер на луну.

 — Через десять месяцев, если быть точным. — поправил Вернер с кровати. — Вам

тогда...

 — Вернерисселес, для тебя я Тия и давай на "ты". — мягко улыбнувшись, поправила

единорога солнечная принцесса.

 — Властителей надо уважать, — криво улыбнувшись, заметил Вернер. — Но если вы

так желаете... Тебе тогда не здоровилось. Вот я и посетил тебя. — он перевёл

взгляд на ночную принцессу. — А тебя, Луна, я видел ещё совсем жеребёнком, когда

твой отец прощался со мной. Спасибо тебе за то что спасла мне жизнь на дирижабле.

Кто тебя учил искусству врачевания?

 — Сама, по книгам. — скромно улыбнувшись и зевнув, ответила принцесса ночи.

Дэн уважительно поглядел на Луну.

 — Вернерисселес, — солнечная принцесса наклонилась к кровати. — Ты не против

если я наших общих знакомых отошлю по государственной надобности?

 — Нет, Тия, — пробурчал Вернер. — Не против.

 — Лу, — Селестия наклонилась к младшей принцессе. — Иди спать, я вижу как тебе

тяжело. — ночная принцесса с благодарностью кивнула, молвила "пока!" и исчезла во

вспышке телепортации. Солнечная принцесса повернулась к Арзесу. — Вы с Дэном

идите в малый зал, дождитесь меня там. Не задавайте там лишних вопросов, я скоро

буду и всё объясню.

Арзес и Дэн переглянулись, поклонились принцессе, на выходе из палаты, в один

голос произнесли "До встречи, Вернер.", и вышли в коридор.

Селестия, оставшись один на один с Вернером, сделала скорбное лицо и тихо так,

на грани слышимости, молвила:

 — Вернериселес, я благодарна тебе за спасение Дэна. — принцесса моргнула. — Ты

не представляешь что ты сделал для моей сестры. Я хочу тебя отблагодарить и

быстрее поставить тебя на копыта. Тебя переместят из этой палаты в мои покои.

Лечить тебя буду я. — заметив как единорог поморщился, Селестия, слегка повысив

голос, продолжила. — И это не обсуждается! Ты не представляешь, во что ты, такой

умный, вляпался. Ты перешел дорогу самой Кризалис, а она теперь не успокоится

пока до тебя не доберётся. А у меня ты будешь в сохранности.

 — Спасибо, Тия. — единорог улыбнулся, мечтательно закатил глаза, и, хихикнув,

добавил. — Прям курорт обещаешь!

 — Сейчас всё уладим. — бросила принцесса Солнца и громко позвала. — Врача,

срочно!

В палату влетело сразу три доктора, пять медсестёр и один ассистент хирурга.

 — Этого пациента я забираю во дворец! — громко возвестила принцесса. — Я знаю

как и чем его лечить, а здесь он у вас лишних недели три проваляется.

 — Но, ваше... — начал один из докторов.

 — Вы сомневаетесь в моей компетенции? — строго глядя на доктора, спросила

Селестия.

Тишина наступившая в палате была именно гробовой.

 — Всего доброго! — произнесла принцесса солнца и единорога под одеялом и её

окутало сияние и, через секунду, она и единорог пропали в мощной вспышке света.

Со стуком на пол упали провода кардиометра и катетер капельницы. Больничная

кушетка опустела.

 — Говорил я этому старому маразматику, палату три надо было для этого единорога

освободить. — пробурчал один из докторов. — Так нет, выпихнули в типовушку и

думали так сойдёт. Эх... — и он направился на выход.

 — Слышь, Ликстер, — серый единорог доктор, тот что стоял в группе ближе к окну,

обратился к ярко-желтому единорогу. — А Кто это единорог-то?

Дэна и Арзеса приветствовали у каждого поста стражи. Как-никак каждый имел

офицерскую должность, а уж раз инструкторы, да ещё "круты как сотня единорогов",

то все, от рядового, до лейтенанта включительно принимали стойку "смирно", когда

два аликорна черного и белого цвета проходили мимо.

Вот двери малого зала. Два здоровенных серых единорога-гвардейца в ранге

шеф-сержантов стояли слева и справа от дверей. Увидев Арзеса и Дэна, сняв

искрящимся камнем отзывы с ошейников аликорнов, стражи распахнули двери зала.

В зале уже было несколько "ожидающих": начальник королевской гвардии Шайнинг

Армор, и два вроде бы обычных, тёмно-синих, как сама принцесса Луна, пегаса.

Они были так похожи, как две капли воды: их тёмно-синий цвет тела, гривы и хвоста

сливался в одно тёмно-синее пятно, на котором выделялись, яркие, как янтарные

капли с семечками внутри, желто-лимонные глаза с вертикальными зрачками. Дэн

даже моргнул пару раз, сбрасывая с себя ощущение, что у него двоиться в глазах,

так были похожи эти пегасы. На шеях этих тёмных пернатых, на золотых цепочках,

висели серебряные медальоны, изображающие солнце и луну, соединившихся

половинками. Кютимарки "близнецов" были зеркально похожи: нож, стрела и цепь. С

той лишь разницей, что у левого пегаса, нож смотрел вверх, у другого,

в противоположном направлении.

Эти два синих "копипаста", быстро окинув взглядом черного и белого аликорна,

посмотрели друг на друга и, сделав броухуф, тихо произнесли, временами дополняя

друг друга:

 — Это интересно, брат! — левый.

 — Конечно интересно. — правый.

 — Один — белый... — левый.

 — Другой — черный. — правый.

 — Небо и земля, брат. — левый.

 — Светлое и тёмное. — правый, и они снова уставились на аликорнов.

Кроме этих "близнецов", чего Арзес никак не ожидал, а Дэн даже не предполагал,

присутствовал тот самый грифон-атташе Цеппелин, который то же очень внимательно

смотрел на вошедших.

Дэн, не смотря на полуприказ-полупросьбу Селестии, "не раскрывать пасть",

выдал опять свой репертуар:

 — Всем большой! — специально, сделав секундную паузу после слова "большой",

но не дождавшись реакции, так как публика была не из России, "фон" быстро

продолжил. — Чем два новых инструктора могут помочь столь интересной компании?

И это, — черный аликорн глядел в глаза грифона, — Прошу меня не рассматривать

как новый товар на прилав... Ох! — удар копытом под ребро от белого аликорна,

быстро заставил черного замолчать.

 — Кэп, вроде военный, а дисциплина как из... — прошипел Эндрю.

Тёмно-синие пегасы потеряли к аликорнам интерес и теперь разглядывали пейзаж

за окном, а вот грифон... Брови, которые оттеняли его желто-оранжевые глаза,

немного приподнялись, изображая удивление и теперь его глаза, как сканеры

буквально "ощупывали" то черного, то белого аликорна. Ну и Шайнинг Армор,

улыбнулся, реагируя на слова Арзеса и подмигнул, когда взгляд Эндрю, случайно

скрестился со взглядом начальника гвардии.

Молчание затягивалось. Дэн мог сутками сидеть молча в засаде, совсем не обращая

внимания на гнус, дождь, снег, холод, жару, ветер, но это была необходимость

его родного мира, а здесь он себя чувствовал более раскованно и, вследствие этого,

томился ожиданием.

 — Deine Mutter! Wo tragt es diesen weiBen beschwerde hundin? (Вашу мать! Где

это носит эту белую напыщенную суку? (нем.) ) — пробурчал себе под клюв грифон,

перестав разглядывать аликорнов и смотря куда-то в окно.

Арзес, будучи знаком с языком Шиллера и Гёте, быстро сообразил, что этот "птиц"
только что оскорбил "Её Светлейшее Королевское Высочество Эквестрийскую принцессу

Селестию Солнечную", причём в присутствии её подданных. Вот только, судя по

всему, никто из присутствовавших, немецкого языка не знал, а вот сам "атташе", был

в курсе, что те кто собрались в этом зале, на родном языке грифонов, не понимают.

Взгляд белого аликорна, изменился. Его глаза, как два ледяных озера, смотрели

в шею этого врага-грифона. Внутри, Эндрю понимал, что это посольский чиновник,

и осложнения с грифонами не нужны, но вот с психикой своей, Арзес ничего поделать

не мог. Эндрю ощутил, как внутри него, на подобии снежного кома, растёт гнев и

неприязнь к этому "Цеппелину". Волна гнева заглушила его самообладание, и белый

аликорн, в миг потемневшими, как ночное небо, глазами, тихим, но резким голосом,

спросил, вперив взгляд в загривок атташе:

 — Повтори эти слова, для всех присутствующих, на нашем языке, — Эндрю Арзес

Новер нахмурился, и продолжил. — Кошатина ты протухшая. Недоптиц ты уродливый.

Воробей гипертрофированный. — все, за исключением черного аликорна, который

широко улыбался (как-никак оценил словестный набор друга), с испугом и интересом

смотрели на белого аликорна, у которого грива и хвост вдруг начали развеваться

как у Селестии. — Ты здесь такой сильный и смелый, — в глазах, обернувшегося

грифона что то мелькнуло. — Типа здесь тебя по твоему никто не понимает? — белый

аликорн сделал небольшую паузу. — Так я тебя, сучара, очень сильно огорчу: я ваш

дурной язык знаю достаточно хорошо! — и добавил по немецки. — Interessant, wo

sie geboren wurde, Ihre Rasse, und welche exotische interansichtsbeziehungen in

dabei beteiligt waren? (Интересно, где зародилась ваша раса, и какие экзотические

межвидовые отношения при этом были замешаны? (нем.) )
Скорость, с которой наливались кровью глаза разъярённого грифона, могла лишь

сравниться со скоростью заполнения водой бака стиральной машины активаторного

типа. Ровно полторы секунды и взбешенный грифон, в рывке, вытянув переднюю правую

когтистую лапу, в сторону шеи белого аликорна, рявкнув "Toten, bastard!", резво

бросился всем телом к Арзесу, который, полностью удовлетворённый произведённым

эффектом своей фразы, криво так и плотоядно улыбался, самолично намереваясь,

не сильно, но существенно, покалечить этого "Цеппелина", заранее немного изменив

стойку и примериваясь к удару в район горла, очень быстро приближающегося, сильно

разгневанного, атташе. Для белого аликорна и буквально летящего к нему рыжего

тела полульва-полуптицы, как будто бы перестало существовать пространство и

время, лишь миг схватки, но ...

"HALT!!!" — кантерлотским голосом раздалась команда под сводами малого зала,

и грифон, только что, будто рыжая карающая молния, летевший к белому аликорну,

замер с закрытыми глазами в ярде от своей цели.

Под сводами зала, словно на представлении акробатического смертельного номера,

пронёсся вздох ожидания чего-то страшного и опасного; на фоне этого вздоха, не

хватало только барабанной дроби из ложемента циркового оркестра. Грифон медленно

раскрыл один глаз и в ужасе дернул головой назад: перед его клювом, в трёх дюймах,

на подобии "меча возмездия", зависло чёрное, блестящее, остро отточенное лезвие, от

которого несло холодком близкой смерти. Этот странный клинок был как бы прямым

продолжением копыта черного аликорна, который, непонятно каким образом, быстро

встал на пути, у теперь уже, напуганного атташе, а самым заметным на черной, как

антрацит, голове аликорна, были красные, пламенеющие как незатухающие угли, уже

погасшего, когда пламя уже исчезло, костра, а по ним пробегают волны жара, глаза.

Казалось, эти два раскалённых красных угля, как бы лишенные зрачков, глядят не

на самого грифона, а на его внутренности, медленно вычленяя, профессиональным

взглядом специалиста по разделке туш, один орган от другого. Да ещё, ослепительно

белоснежная, но пугающая, как оскал акулы, злорадная улыбка, что одновременно

притягивала взгляд и бросала в дрожь, ибо было ясно, что шутить, этот черный,

перепончато-крылатый, и как оказалось, смертельно-опасный "ужас", в данный

момент не собирался.

 — Слышь, "бройлер", — обратился к грифону, черный аликорн. — Давай пока свои

намерения оставишь при себе. И если мой друг, Арзес, прав, — Дэн дернул головой

себе за спину, указывая на белого аликорна. — И ТЫ, действительно оскорбил их

высочество, — Шайнинг Армор, посматривающий на эту сцену с лёгким испугом и

интересом, присвистнул, а черный аликорн, нахмурившись и хрустнув шеей, продолжил,

более жестким голосом. — Ты просто обязан принести извинения, причём прямо сейчас.

А если я и мой лучший товарищ их сейчас не услышим, — "фон" хмыкнул. — То прямо

тут, так сказать "не отходя от кассы", я тебе кое что быстро отрежу, без всякой

анестезии. — черный аликорн наклонил голову к атташе. — Ты, "бок", меня хорошо

понял? — и лезвие немного качнулось перед клювом грифона влево вправо.

Ещё никогда в жизни никто ТАК не "опускал" грифона, причём пони, всегда были

чересчур миролюбивыми, добрыми, и никогда ТАК не разговаривали. Что-то было не

правильное в этом черном аликорне, совсем не правильное. Цеппелин вдруг четко

представил, чтобы случилось с их грифроньей империей, если бы таких вот черных

аликорнов, с десяток, столкнулись бы с грифоновской армией. "Все бы там и легли"
— отчётливо подумал атташе и содрогнулся. И грифон, поняв всю серьёзность своего

положения, принял решение.

 — Приношу извинения, за мои выражения. — тихо пробурчал атташе, весь дрожа от

бессильной злобы.

 — Вот и молодец! — похвалил его Дэн, убирая лезвие в копыто и поворачиваясь к

Эндрю Арзесу Новеру. — Видал, — черный аликорн махнул головой в сторону поникшего

грифона. — Бойцовый чудик. Вообще-то, грифоны, неплохие ребята, только грубоватые

и вспыльчивые. Но тут уж ничего не поделаешь. Генетика... — "фон" нахмурился и

продолжил. — Ты зря его завёл, надо было поприличнее с ним. — подытожил Дэн и с

сожалением поглядел на грифона.

 — У тебя совесть есть? — спросил белый аликорн елейным вкрадчивым голосом. — Ты

бы отстал от ентого, напугал ты его изрядно.

 — Совесть? — переспросил черный, поглядев в потолок. — Она щас вне зоны

доступа. — ответил Дэн лишь Арзесу понятной фразой и улыбнулся.

 — ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!! — раздался под сводами Малого Зала Кантерлотский

голос Солнечной принцессы.

Назревала раздача слонов.

Понивиль. Бутик `Карусель`.

В бутике `Карусель` творился целеустремлённый беспорядок. По воздуху летали

куски тканей, нитки, иголки, драгоценные камни. Работа `главного модельера всея

Понивиля` белой единорожки Рарити была в самом разгаре, кода дверь бутика под

звон колокольчика отворилась и в зал вошел фиолетовой дракончик Спайк.

 — Рарити! — громко позвал малыш, немного заливаясь краской. — Мы за камнями

сегодня пойдём?

 — Да, моншери, пойдём! — донеслось из-за портьеры. — Ой! Это кто? — все

предметы замерли в воздухе, а из-за портьеры выглянула единорожка.

 — Я, это! — гордо ответил дракончик, и зарделся ещё больше.

 — А, Спайки, — Рарити опять скрылась за портьерой. — Проходи, я сейчас закончу,

дождёмся ещё одного участника похода и пойдём. — ткани аккуратно перелетели за

портьеру, камни легли в сундук, а иголки воткнулись в подушечку.

Услышав окончание фразы, Спайк нахмурился и перестал стесняться. Он собрался

уже спросить на счёт "третьего участника похода", но в этот момент в дверь

бутика постучали.

 — Войдите, — произнесла единорожка, выходя из-за портьеры, и, через дверь,

открывшуюся под звон маленького колокольчика, в помещение вошла новая подруга

Рарити, Лэра Фёст.

 — Здравствуй Рарити, здравствуй Спайк. — негромко произнесла ярко синяя

аликорн, по совместительству киборг, и изобразила улыбку. — Надеюсь, я вовремя?

 — Нет... — едва слышно пробурчал фиолетовый малыш, потом посмотрел на Лэру

снизу вверх с хитрым прищуром, и выдал. — Я, так понимаю, ты идёшь с нами за

драгоценными камнями?

 — Ты очень сообразительный Спайк. — без ехидства заметила киборг. — Но всё

дело в том, что Рарити собирается в Алмазные пещеры, а ты, надеюсь, знаешь КТО

там живёт? — с последними словами у дракончика глаза расширились как тарелки,

и челюсть "помощника Твайлайт" с глухим стуком упала на пол.

Спайк перевёл взгляд на Рарити, которая телекенезом грузила в тележку мешки

и какие-то инструменты.

 — Эт.., это правда? — спросил хозяйку бутика дракончик.

 — Разумеется! — честно призналась Рарити, весело подмигнув Спайку. — Лэра

поможет нам с тележкой, да и лишними копыта не будут. Она сама предложила свою

помощь, когда узнала что мы сегодня пойдём за камнями. — белая единорожка

повернулась к киборгу и продолжила. — Я ведь правду говорю?

 — Всё верно. — ответила ярко-синяя аликорн. — Мне очень интересно как вы

добываете камни, да и хочу на этих собачек посмотреть.

ЗЛ: "И в глаз копытом заехать, если лапы распускать начнут."
ИИ: "Есть мнение, что начнут. И не только лапы."
ЗЛ: "Значит быть там кому-то инвалидом."
ИИ: "А если полезут толпой?"
ЗЛ: "Уши выкрутим и фитили вырвем!"
СА: "Только без фанатизма!"
ЗЛ: "Твоё мнение, вахтёр, как и мнение большинства избирателей, увы, у нас

не учитывается!"

Через полчаса, группа из белой единорожки, ярко-синего аликорна, впряжённую в

небольшую повозку, и маленького, будто игрушечного, фиолетового дракончика,

бодро шагала по неухоженной дороге в направлении невысоких, но всё же достаточно

крутых, гор.

Лэра, не слушая непрерывные изречения Рарити о прошедших выставках, на которых

она побывала, о ценителях высокой моды типа Хойти Тойти, о последних заказах

в Понивиле и Кантерлоте, тщательно сканировала окрестности, продолжая играть

роль внимательной слушательницы. В принципе, ей и не надо было играть роль: так

как распараллеливание процессорного времени между заданиями, для киборга, было

совсем обычным делом. Просто немного проанализировав информацию, киборг-аликорн

приняла решение, что информация, идущая в данный момент от "дизайнера", как бы

этого не хотелось белой единорожке, абсолютно не имеет приоритетов "важное" и
"особой важности", и может быть полностью проанализирована позже, в отличии от

информации с систем дальнего обнаружения.

ЗЛ: "Тебя совсем не интересует о чём говорит Рарити?"
ИИ: "Первое: я веду запись этого ``радио``. Если будет интересно, потом мы

отдельно послушаем, в более спокойной обстановке. Второе: опасности нападения

вроде нет, точнее вероятность всего лишь двенадцать процентов, но так как эта

вероятность больше десяти, а приказ Арзеса был однозначным — постоянная

бдительность, то приходится держать сенсоры в усиленном режиме на сканировании

окружающего пространства."
ЗЛ: "Тебе не говорили что ты — параноидальная шизофреничка?"
ИИ: "Кто? Меня такой сделали, и уж поверь: статистика вещь объективная,

хоть она сама с вероятностью всего лишь миллионную долю процента, ошибается,

но продолжает говорить о том, что лучше быть параноидальной живой, в данном

случае функционирующей, чем беспечной мёртвой, то есть — не работающей."
ЗЛ: "Ты о надписи на могиле: ``Он не был параноиком, за ним действительно

следили``?"
ИИ: "Благодаря эмоциональному модулю с софтом, я могу засмеяться. Однако, в

связи с тем что это, как ты выражаешься ``бойан``, ожидаемой реакции на твой
``анекдот одной строкой`` — не будет."
 — Ты меня слушаешь, или нет? — поинтересовалась, с несколько другой, от общего

повествования, интонацией Рарити.

Лэра кивнула положительно в ответ, и улыбнулась. Потом, сделав движение

глазами-сенсорами в сторону зарослей, тихо ответила:

 — Не только слушаю, но и смотрю за окружающим пространством...

Но договорить киборг не успела. Радар возвестил о засаде.

 — Стоп, Рарити. Минутку. — выдала Лэра голосом начальника, выйдя на полшага

вперёд и преградив путь единорожке правой передней ногой, одновременно одним

движением освободившись от повозки. — Нас встречают.

Спайк хотел было возмутиться что тут "никого не видать, а ты тут чего-то

раскомандовалась", но раздвинувшиеся кусты, в ярдах семидесяти впереди, открыли

очень своеобразную картину, что мгновенно привела к молчанию маленького

дракончика.

Три высоких, относительно даже Лэры, стоящих на задних лапах, один черный и

два серых алмазных пса, с накинутыми коричневыми безрукавками, с грозным видом

стали приближаться к группе путешественников. В передних лапах черного, киборг,

как это было не удивительно, зафиксировала обыкновенный чугунно-стальной лом.

Да, да. Именно ту вещь, против которой, как известно, "нет приёма". Два других

пса держали угрожающего вида копья со стальными наконечниками.

ЗЛ: "Ну это даже не смешно. Магнетизм сильнее их железок."
 — Ха-ха. — прорычал черный. — Это кто тут ходит по нашим территориям?

ЗЛ: "Сначала здрасти, потом будем троллить."
ИИ: "Отлично, приступаем."
 — Хаюшки, ребятки. — изобразив весёлость, выдала ярко-синяя аликорн. — Я

очень рада что вас встретила, а то тут скучновато становится. А, собственно,

мы тут идём дорогой общего пользования, на которой нет отметок что она кому-то

тут принадлежит. Может вы просветите нас в этом вопросе? — и киборг, изобразив

смущение, похлопала веками.

Три отпавшие челюсти у блохастых, от наглости, содержимого и интонации речи,

а так же реакции "путешественников" на вроде бы "страшный" вид самих псов, был

ответом киборгу.

 — Вы, ребятки, онемели или по нашему не понимаете? — Лэра "вошла во вкус", чем

очень испугала Рарити. — Я не обучена другим языкам кроме официальных, так что

вам придётся говорить на общеэквестрийском. — киборг повернулась к Рарити. — Ты,

случаем, не знаешь: на каком языке эти дебилы разговаривают? — и добавила едва

слышно. — Не боись, всё под контролем. — и, тайком подмигнув модельерше, снова

повернулась к псам, что продолжали "переваривать" фразы киборга.

 — Ахрр... Хы... — выдал черный пес. — Это наша территория, это все знают!

 — Да, а вы чужаки! — добавили два серых в один голос.

 — Вот по этому, проваливайте! — уже громче добавил черный, угрожающе

перехватив свой ломик и немного помахав им в воздухе.

Рядом с онемевшими, и остолбеневшими от испуга, Спайком и Рарити, возник

лёгкий вихрь, а ярко-синяя молния, неизвестно как оказавшееся сзади троицы псов,

уже смотрела в затылки "патрульных" безразличным взглядом.

Псы даже не успели ничего понять. Вот вроде стоит пони, и вдруг раз: её и

нету.

Надо было видеть реакцию "патрульных". Глаза, размером с приличную тарелку,

открытые пасти, и дрожащие хвосты, когда они обернулись на голос раздавшийся

уже позади них.

 — Знаете, пёсики, — произнесла Лэра безэмоциональным, можно даже сказать

не живым, голосом, но на псов, он подействовал ещё сильнее, если бы был

угрожающим. — Я очень не люблю шутки и игры, которые не понимаю. Очень не люблю.

Если быть абсолютно точной, то не люблю шутки и заигрывания от незнакомцев. А

мы с вами совсем не знакомы. Поэтому играться столь опасными вещами, кои вы

держите в своих мохнатых лапах, это уже перебор. Следовательно будет правильным,

их у вас отобрать. — и два копья, повинуясь неведомой силе, взмыли в небо как

стартующие ракеты и улетели куда-то в чащу леса. Ломик же, резко выскользнув из

лап черного пса, просто завис рядом с ярко-синей кобылкой аликорном.

 — Хм, — многозначительно молвила Лэра, глядя на "главный предмет работы

уличного дворника для колки льда или асфальта". — А вещь может пригодиться!

Лом, повинуясь магнитным потокам, сделал восьмёрку, мельницу, резво облетел

шею киборга и, когда Лэра опять перевела взгляд на псов, завис рядом с новой

хозяйкой.

 — Э-э-э... — протянул один из серых. — Верни инструмент, гадючка! — рыкнул

он, через силу состроив устрашающую гримасу.

 — А если не верну, — Лэра состроила обворожительную мордашку. — То что будет?

 — Побьём. — выдавил неуверенно черный пёс, прекрасно понимая текущий расклад.

 — Интересно, — киборг сделала вид что задумалась. — Чем вы меня побьёте, а,

пёсики?

Решившийся, наконец, один из серых псов, сделал шаг к ярко-синей кобылке.

Быстрый, надо сказать, шаг. Но недостаточно быстрый для киборга.

Ломик-снаряд, почти мгновенно изменив положение на "плашмя", как копьё,

быстро и со свистом метнувшись в воздухе, вонзился в открытое пузо нападавшего.
"Нападавший-пострадалец" этого явно не ожидал, а пресс, судя по всему, кроме

минотавров тут качали только единицы, тут же, с выдохом "Уй!", согнулся пополам,

и, скрючившись, повалился на пыльную дорогу как куль соломы, больше не подавая

признаков жизни.

ЗЛ: "Он жив?"
ИИ: "Аут, минут на двадцать."
Тем временем, ломик, как молния вернулся к новой хозяйке и снова, кувырнувшись,

занял вертикальное положение в воздухе.

 — Ты, здоровяк, — Лэра смотрела на черного, и буквально выплёвывала слова

приказным тоном. — Забирай своих серых гопников, и убирайтесь к Дискорду с

дороги. — аликорн, махнув, блеснувшим на солнце, стальным копытом в сторону

зарослей, добавила с кривой улыбкой, глядя прищурившись в глаза старшего из

псов. — Ты же видишь, если что, я не промахнусь. — и лом послушно сделал

вертушку в воздухе.

 — А-а-а! Стальная принцесса! — заорали два пса оставшихся на ногах, подхватили

за безрукавку, всё ещё находящегося в ауте, третьего и быстро скрылись в ближних

зарослях.

Спайк и модельерша всё стояли столбиками никак не отойдя от испуга. Наконец,

до них стало доходить, что три неприятности, одна из которых так быстро была
"вырублена" Лэрой, убрались в чащу, а путешественники снова вольны продолжать

свой путь дальше. Понимание этого, медленно, но с каждой секундой, всё быстрее,

меняло выражение физиономий как Рарити так и дракончика. Если у единорожки

взгляд, который она направила на ярко-синюю кобылку всё больше и больше отражал

восхищение, удивление и радость одновременно; то взгляд Спайка, кроме удивления,

отражал уважение. Не каждый день видишь применение электромагнетизма для такой

вот своеобразной сцены. Да и скорость, с которой Лэра расправилась с нападавшим

сильно впечатлила.

 — Ну-с, Рарити, — обратилась к единорожке аликорн-киборг. — Как ты думаешь,

этот предмет, — Лэра покачала в воздухе ломиком. — Нам пригодится, чтобы камни

из породы выковыривать?

 — Э-э-э... Агась. — вымолвила, немного пришедшая в себя, модельерша.

 — Тогда, — киборг, быстро впряглась в повозку, бросила туда ломик, и, склонив

голову, в сторону единорожки, широко улыбнувшись, предложила. — Вперёд за

камнями!

Дождавшись одобрительного кивка модельерши, Лэра вскинула гордо голову и быстро

зашагала по дороге дальше. Рарити взохнула, улыбнулась чему-то, махнув хвостом,

толкнула дракончика вперёд и бодро зацокола копытцами вслед за ярко-синей

кобылкой. Спайк в два прыжка догнав Лэру, запрыгнул к ней на спину, причём

аликорн на это никак не среагировала.

 — Лэр, — подал голос фиолетовый малыш. — А кто тебя так научил драться?

 — Вопрос не верный, Спайк. — киборг повернула голову и шла совсем "не глядя"

на дорогу. — Подумай ещё над вопросом, и поставь его заново. — Лэра подмигнула

и добавила, подбадривающе. — Ну давай же, малыш.

Дракончик задумался, и ведь правда, вопрос-то должен был бы быть другим!

 — Зачем ты сейчас так поступила, Лэра? — спросил снова фиолетовый дракон.

 — Я защищала вас. – тут же последовал ответ. — Ибо доброта, проявленная к

агрессору, лишь усиливает его мнение о вашей слабости. — аликорн немного

нахмурилась. — Запомни, малыш: добрым словом и ломом, можно достичь гораздо

большего, чем просто словом. — Лэра ехидно прищурилась. — Или сами драконы

такие уж добрые?

 — Эм-м... — промямлил Спайк. — Ну да, мои сородичи часто грубы с чужаками, а

есть вообще типы, коих в города пускать нельзя. — дракончик дернулся. — Но я-то,

совсем не такой!

 — Малыш, — обратилась к нему киборг нежным голосом. — Это пока ты такой. Да,

на тебя наложилось воспитание Твайлайт, Селестии. Ты видишь вокруг себя всех

крупнее себя самого, вот ты и ведёшь себя приемлемо воспитано по отношению к

окружающим. Но внутри-то у тебя инстинкты хищника и жестокого существа. Пока

воспитание берёт над тобой верх, а потом?

Спайк нахмурился и отвёл взглад. Так шли они минуты две. Рарити шла чуть

позади и не вмешивалась в разговор, скорее всего тоже задумалась над вопросом,

а киборг продолжала смотреть на фиолетового дракончика, в ожидании ответа.

 — Не знаю, — буркнул, наконец, Спайк, опустив взгляд в спину аликорна.

 — Рарити, — отвернувшись от дракончика, позвала модельершу киборг. — Нам идти

ещё полчаса примерно, не так ли?

 — Да, тут сейчас будет поворот, — быстро поравнявшись с ярко-синией аликорном,

начала объяснять единорожка. — и дорога начнёт подниматься в гору. Там, за

скалой, будет вход в первую пещеру.

 — Значит там будет пост. — коротко прокомментировала Лэра эту информацию.

Спайк испуганно посмотрел на аликорна.

 — А откуда ты это знаешь? — спросил он тихо.

Лэра не ответила.

Минут двадцать группа путешественников прошла молча. Неожиданно киборг встала,

отцепила повозку, и замерла.

ИИ: "Вроде не радиация, а помех как от ``глушилки``."
ЗЛ: "Магия, судя по всему, бывает ``высокотехнологическая``. Хе-хе."
ИИ: "Подойдём поближе, посмотрим. Надеюсь это не ЭМИ пушка?"
ЗЛ: "Опс! А это вещь опасная... Но не думаю что там это есть. Да, и пойдём

одни, нечего с собой детсад брать."
 — Что с тобой, Лэра? — спросила Рарити, заметив замешательство спутницы.

В ответ, ярко-синяя кобылка, повернувшись к единорожке, сказала:

 — Так, постой здесь, Рарити, — аликорн поглядела на всё ещё сидящего на спине

дракончика. — И ты, Спайк, слезай. — как только малыш соскочил с Лэры, она

добавила, глядя в листву, загораживающую поворот дороги. — Дальше я одна, надо

точно знать сколько их, и как мы там дальше проберёмся.

 — А отсюда не видно тебе? — робко спросила единорожка.

 — Там скала из странного материала, фонит чем-то, — задумчиво ответила аликорн,

повернулась к модельерше, и добавила. — Перебивает мой сигнал сканера. Придётся

ближе подходить. — заметив как Рарити широко раскрыла глаза, Лэра улыбнулась, и

спокойным голосом продолжила. — Не бойся, я тихо, вы так не умеете. Если за мной

увяжутся, вероятность маленькая, но есть: я ускачу в другую сторону, уведу от

вас погоню. Меня они уж точно не смогут поймать, даже если будут очень и очень

стараться! — аликорн подмигнула, и, прямо с места, гигантским прыжком, скрылась

в зарослях слева от дороги. Единорожка и Спайк остались вдвоём около тележки.

Рарити долго стояла, смотря в заросли, где скрылась ярко-синее тело аликорна.

Она лишь дернула хвостом, когда почувствовала, что её правую переднюю ногу,

нежно обняли передние лапки дракончика. Так они простояли минут пять. Наконец

Спайк подал голос.

 — Знаешь, Рар, — он грустно вздохнул. — Я тут подумал... Мне уже жалко этих

алмазных псов. — Рарити поглядела на дракончика, тот задрал голову и глядел в

глаза единорожки. — Серьёзно, жалко. — и фиолетовый малыш глупо хихикнул.

Лес в предгорье у Алмазных пещер.

Еле слышный шорох шел от подлеска и немногих опавших листьев, когда ярко-синяя,

с золотисто-оранжевой гривой и хвостом, кобылка киборг-аликорн Лэра Фёст, как

минёр-сапёр по минному полю, будто на ощупь, медленно двигалась в сторону

источника всё усиливающихся радиопомех.

Фоновый электромагнитный шум от неизвестного генератора, по мере приближения

киборга-аликорна к конечной цели маршрута, усиливался, и, к "неудовольствию"
записанной личности Лэры, влиял на работоспособность радара-сканера.

ЗЛ: "#$"%? *^№$! Мы так ослепнем!"
ИИ: "Придётся вместо радара использовать тепловизор. Да, это... Хочу задать

личный вопрос."
ЗЛ: "Валяй."
ИИ: "Откуда у тебя такие познания в абстентной лексике?"
ЗЛ: "Странно что тебе не попадают мои знания... Училась в прошлой жизни на

системщика. А там парней столько на одну меня, как спичек на сам коробок от

них. Ну а парни, многие, но не все конечно, на язык не сдержанны. Да и в строго

мужском коллективе вести себя надо соответственно. Правда и себя не терять."
ИИ: "Благодарю за информацию. Так, а вот и первый хмырь."
В густой листве кустарника, на тепловизоре, выделялось тело очень крупного и,

толстого почти до безобразия, коричневого алмазного пса. В мохнатых лапах, тот

сжимал деревянное копьё со стальным наконечником, на черном поясе у него была

привязана крупная дубинка. В данный момент, пёс осматривал дорогу из своего

псевдоукрытия.

ЗЛ: "И так, бъём аккуратно, но сильно. Главное не до смерти. Потом связываем

и пакуем. Допрашивать незачем."
ИИ: "План принят. Приступаем к исполнению."
И аликорн бесшумно направилась к алмазному псу.

Клир стоял в засаде уже часа три. Этот Бульд, старший охраны, гад полный. Нет

бы отправил с патрулём, втроём ведь веселее. А тут гляди на однотипный пейзаж,

да жди смены. Что-то тяжелое опустилось на плечо.

Клир резко развернулся и успел лишь заметить быстро приближающееся к глазам

копыто. Удар и темнота...

Через три минуты Лэра Фёст стояла над связанным лианами алмазным псом и,

немного наклонив голову, рассматривала ближайшие деревья.

ИИ: "Минус один."
ЗЛ: "А ещё сколько впереди!"
ИИ: "Ты о чём?"
ЗЛ: "Хм... О приключениях."
Ярко-синяя кобылка снова двинулась через чащу в направлении странного

источника радиопомех.

ЗЛ: "Так, предположим что больше постов на шухере нету, и вся оставшаяся кодла

стоит рядом со входом в пещеру. Что будем делать?"
ИИ: "Придётся на максимальном ускорении их всех вырубать, чтоб не успели в

пещеру убежать и поднять тревогу. Если их там двое-трое, успеем. Если больше,

то шансы успеть всех обезвредить, с девяноста процентов, падают каждый раз на

двадцать процентов с каждым дополнительным стражником."
ЗЛ: "Как ты интересно выражаешься..."
В густых зарослях замаячил просвет, лес закончился. Впереди виднелась площадка

со странной черной скалой, от которой сильно фонило радиоизлучением. На площадке,

спинами друг к другу, опираясь на свои копья, стояли два серых алмазных пса, и,

видимо, сильно скучали.

На открытое пространство киборг не выходила. Она своими зрительными сенсорами

измеряла расстояние между псами, от каждого из псов до того места где находилась

сама, расстояние от огромного проёма входа в пещеру, до каждого из часовых. Увы,

погрешность измерений была выше, но радар-сканер помочь ничем не мог: уровень

помех забивал его напрочь.

ЗЛ: "В принципе отправить их в аут успеем до того как они поднимут шум, их же

всего двое."
ИИ: "Тепловизор других не видит, или они очень хорошо скрыты."
ЗЛ: "Сиди — не сиди, думай — не думай, а идти-то надо."
Мощнейший рывок с места, и ярко-синяя киборг-аликорн, как молния метнулась к

пещере. Псы среагировали, но очень медленно, когда они развернулись к Лэре, что

оказалась ровно посередине между ними, им в животы, с огромной силой, врезались

копыта. Алмазные псы повалились на землю синхронно, уронив копья и держась за

место нанесения удара. Над ними, в странной позе, возвышалась Лэра Фёст. Она

стояла на левой передней и правой задней ноге, а правая передняя и левая задняя,

которыми киборг и вырубила часовых, были направлены параллельно земле.

Киборг осмотрелась: ни стука, ни звука. Только двое псов корчились у её копыт

и пытались вновь научиться дышать.

 — Хы... Арх... Ты... Ты кто такая? — наконец просипел скрючившийся бывший

часовой, что лежал спереди от Лэры.

 — Я? — сделав удивлённую мордашку, и коснувшись своей груди правым копытом,

глядя немигающими глазами точно на "пострадавшего", спросила в ответ аликорн.

Она быстро оглянулась, и, опуская заднюю ногу, добавила лежащему сзади псу по

черепу, полностью вырубая его, повернулась к тому что лежал спереди и коротко

представилась: — Песец.

ЗЛ: "Не, ну а чего? Хороший позывной."
ИИ: "Это Дэн у нас ``песец``, а мы так. Кошмар."
ЗЛ: "Не! Он ``полный песец``."
 — Кто тебя звал... Сюда? — всё ещё еле дыша, почти шопотом, выдал пес.

 — Меня не зовут. — киборг изобразила улыбку, причём немного оскалилась, и

эта улыбка плюс безвыразительные глаза, так подействовали на пса, что он

очень испугался. — Я сама прихожу.

 — И чё?... — начал задавать вопрос дрожащий от страха житель пещеры, но

аликорн его перебила.

 — А всё! — отрезала Лэра, стукнув копытом точно под основание черепа

лежащего пса.

Киборг-аликорн осмотрелась, ни вяка ни стука. Сходила за лианами и крепко

связала незадачливых часовых, причём упаковала их как куколок бабочек, оставив

снаружи им только нос для дыхания. Потом немного постояла, осматриваясь, и,

перекатывая упакованных как брёвна, откатила их в ближайшие кусты.

ЗЛ: "А теперь, где помехогенератор?"
Долго сенсорами водить не пришлось. В ярде от входа в пещеру, почти вплотную

к стене входа, стояла она. Высотой, футов пятнадцать, тёмно-зелёного, почти

чёрного, какого-то изумрудно-серого маслянистого оттенка, похожая на вытянутую

сильно вверх пирамиду, из необычного и странного, то ли базальта, то ли гранита,

материала — скала. Лэра подошла вплотную, и на зрительных сенсорах, быстро,

почти со скоростью молнии, промелькнули какие-то символы, но киборг их успела

заснять и теперь изучала их изображения.

ИИ: "Странная вещь. Непонятная. Не поддаётся системному анализу. Дэн говорил

что такая же колонна стоит недалеко от обиталища Вернера. А тот единорог,

говорил что это ``колонна древних``. Но если ту поставили с рождением Вернера,

то почему эта стоит здесь с момента образования пещеры? И как эта колонна может

быть связана с Вернером и ``древними``? Или колонны ставили ещё раньше? Да,

и кто сделал из неё ``глушилку``, а самое главное, за каким, если в этой местной

цивилизации радиосканеров и радаров нет и в помине? Что ``глушить`` — то? Или,

точнее, кого? Если нас, не поверю! Или таких как мы? Но откуда на этой планете

такие как мы, задолго до возникновения у наших кураторов таких как мы? А эти

символы? Чем-то они напоминают шумерский алфавит, с Земли, но с небольшими

отличиями. Каким боком шумерский алфавит появился здесь?"
СА: "ИИ, завязывай с бреднями. Потом, просто поставь флаг отложенной задачи."
ИИ: "Ой, извините. Увлеклась. Задаче выставлен минимальный приоритет, с

отложенным исполнением."
ЗЛ: "Ну вот, можно идти за Рарити! Главное, ``отдыхающих`` не показывать."
Ярко-синяя аликорн хмыкнула, посмотрела на фонящую скалу, смерила её взглядом,

ещё раз осмотрела поляну в нескольких видеодиапазонах, и направилась по дороге,

прочь от пещеры.

Лэра Фёст обнаружила единорожку и дракончика там, где их и оставила, в минутах

пятнадцати хода от пещеры. Рарити всё так же осматривалась по сторонам, и,

заметив киборга, замахала правым передним копытом в приветствии и радостно

закричала:

 — Мы зде-е-есь!

Аликорн ускорилась и быстро подбежала к своим друзьям.

 — Ну, что там? — всё ещё с улыбкой, спросила модельерша.

 — Тихо там, — ответила правду Лэра, и улыбнувшись добавила. — Охрана покинула

посты, меня наверное ищут. — она подмигнула Спайку. — Так что нам с вами никто

не помешает. А в пещерах я ультразвуковой генератор включу. — киборг повернула

голову в сторону пещеры. — С большой вероятностью, собачкам будет не до нас.

ЗЛ: "Угу, совсем не до нас. Ха-ха!"
 — А что такое ультразвук? — поинтересовалась Рарити, и дракончик, тоже этим

заинтересовавшись, удивлённо взглянул на аликорна.

 — Звук, за пределами порога слышимости. — киборг начала короткую лекцию. — Я,

вот к примеру, этот звук могу услышать. Вы, минотавры, драконы и грифоны, нет.

А вот эти алмазные собачки, и волки, — Лэра подмигнула Спайку. — услышат. Если

мне не изменяет склероз, а точнее моя база данных, начиная с определённого

порога, они будут испытывать те же ощущения, которые испытываешь ты, Рар, — и

аликорн кивнула единорожке, — Когда кто-то копытом ведёт по стеклу.

Рарити аж передёрнуло, когда она вспомнила ощущения.

 — Ну-с, друзья, — обратилась ярко-синяя аликорн к путешественникам, впрягаясь

в повозку. — Вперёд, за камушками! Простите, повторяюсь.

Минут через двадцать они подошли к огромному зёву пещеры, и постояв минутку,

вошли под тёмный свод.

Стены огромного туннеля были украшены следами водной эррозии и наскальными

рисунками. Через каждые ярдов сто, на стене, в специальных держателях, горели

магические светильники, чем-то напоминающие факелы, но без огня.

 — Какая огромная, — выдал Спайк, обозревая потолок и стены пещеры.

 — Это ещё не огромная. — в момент среагировала киборг, цокот стальных копыт

гулко отдавался в глубине пещеры. — Придём домой, покажу запись из моего мира.

Вот там пещера действительно огромная. А эта пещера на семьдесят процентов

искусственная. Вот те проходы, — Лэра Фёст слегка махнула головой на боковое

ответвление, и перевела взгляд на дракончика. — Проделаны кирками и лопатами.

А та штольня, по которой мы идём, естественный коридор. Подземные реки ещё и не

такие фортели выписывают в горных породах.

Стены пещеры быстро быстро стали расширяться, а потолок резко взмыл вверх, и

наша компания оказалась в огромном, почти не освещённом зале, со множеством

проходов по сторонам. В центре зала стояли три почти черных алмазных пса, одетые

в какие-то коричневые курточки с высоким воротником. В лапах, псы сжимали то-ли

просто палки, то ли кирки. На одном из псов красовался ошейник весь утыканный

заклёпками. У того, что стоял справа, на голове красовалась какая-то каска.

 — Хе-хе! — медленно протянул пес в ошейнике. — Не знаю кто вы такие, но за то

что вы сюда пришли, вы должны отработать. — голос пса был хриплым, и напоминал

голос долго пьющего и курящего человека. — Мы вас закуём в кандалы, и вы будете

работать на нашем руднике, в самом низу пещеры. Там на полу вода, воздуха мало,

как раз. — он зыркнул на возвышающуюся над группой, аликорна. — Вот я только не

пойму, как вы через охрану прошли?

ЗЛ: "ИИ, брысь под лавку. Дай полное управление. Я этих хмыриков научу гостей

уважать."
ИИ: "Ты действительно так хочешь? Да пожалуйста."
 — Быстро прошли, спокойно. — ответила Лэра. — И вы пёсики нам не помешаете,

мы сами накопаем себе камушков, даже даю слово, два-три камня, необычных ,вам

оставим, а то что накопаем сами, возьмём себе. Делиться надо.

 — Ах ты ж, крылатая бестия! — взревел пес в каске. — Ты ещё хвалишься что нас

сможешь одолеть? — он задрал голову к потолку и громко рявкнул. — Братва! Все

сюда!

В отходящих от главного зала туннелях, замелькали тени от факелов, послышался

усиливающийся топот и шум от приближающейся толпы алмазных псов.

ЗЛ: "А вот драться будешь ты."

ИИ: "Удружила."
 — Ну, кобыла — несмышлёныш! — злорадно ухмыляясь, пес в каске смотрел на Лэру,

и поигрывая киркой, спросил. – Сможешь ли ты справиться со всеми нами?

Шум ворвался в зал, и все стены, по периметру зала быстро заполнились массой

лохматых и почти лысых вперемешку, черными, серыми, коричневыми алмазными псами

с различными горными инструментами в лапах: кирками, лопатами, ломами, факелами.

Вся эта разнокалиберная толпа, кто в касках, кто в жилетках, кто без, громко

шумела и потрясала своими "орудиями труда".

 — Ты "попала", рогатая. — грозно рыкнул пес с ошейником, дубиной указав на

киборга, потом повернулся к толпе и рыкнул. — Братва, эти "залётные" пришли наши

камни у нас добывать, да ещё хвалятся что справятся со всеми нами. — На его

реплику, толпа ответила возмущенным гулом. К вверх полетели подбрасываемые

кирки, каски, лопаты. Пес снова повернулся к Лэре Фёст, и скорчил угрожающую

гримасу. — А тебе, дура синяя, лично, обещаю: живой ты отсюда не уйдёшь!

 — У-и-и-и-и... — пискнула Рарити, втягивая голову в плечи и вся дрожа, от

страха.

 — Хе-хе, — прокомментировала киборг последние слова пса с ошейником. — Я, если

быть точным, уже не живая. — было заметно как псы дернулись. — Но предложение

твоё, "Мухтар", очень заманчивое. Давай так, — Лэра сделала вид, что задумалась,

и прислонила правое копыто к подбородку. — Если ты меня, один на один, слегка

поцарапаешь своим артефактом, — аликорн взглядом указала на дубину, — Я вам,

лично, накопаю вагон самоцветов, сама. Если же ты ляжешь, — Спайк, услышав это,

поморщился. А Лэра Фёст продолжила, указав стальным копытом на место рядом с

собой. — Здесь, в чём я почти не сомневаюсь, мы сделаем то, зачем сюда пришли.

А твоя кодла нас трогать не будет. — киборг задорно подмигнула, и, тряхнув

головой и продемонстрировав свою гриву, улыбнулась. — Согласен?

Глаза алмазного пса в ошейнике налились кровью, но он глубоко вздохнув, быстро

пересилил себя, и ответил:

 — Согласен, рогатая. — он прищурился. — Только вы ведь всё равно потом отсюда

не уйдёте.

ИИ: "Слишком самоуверен."
ЗЛ: "Как и все в этом мире, завидев нас, таких с виду хрупких."
Лэра повернулась к Рарити, и, изобразив улыбку, как можно более нежным и

успокаивающим голосом, тихо молвила:

 — Не волнуйся за меня, — киборг подмигнула. — Я быстро. — Лэра вновь резво

повернулась к лидеру подземелья.

Два других пса, быстро отошли к толпе, а аликорн, сделав несколько шагов от

своей группы, остановилась прямо в ярде от пса с дубиной. Тот, в свою очередь,

с презрением смотрел на ярко-синюю кобылку. Он-то уже считал её покойницей, но

что-то было странное во взгляде этой пони, и алмазный пес понял: взгляд, точнее,

полное отсутствие эмоций во взгляде. Словно эта пони смотрит не на грозного его,

такого большого с дубинкой, а на какую-то вывеску на рынке, на которой ничего

особенного не написано, кроме фразы со стрелкой "Выход там".

 — Ну, — аликорн пренебрежительно хмыкнула. — Мне сколько стоять-то?

 — Ар-р-ргх!... — рявкнул пёс, бросаясь в атаку и замахнувшись дубинкой.

Лэра Фёст могла бы просто встретить дубинку копытом, отбивая или отклоняя её,

но она сделала всё несколько эффектнее. Резкое смещение навстречу атакующему

и влево, пропуская тело оппонента по инерции мимо себя. Когда пёс, в недоумении

увидел что пони перед ним уже нет, и попытался замедлить свой провалившийся

выпад, то тут же получил добавочное ускорение в район задницы от обычного,

лягающего удара. Но удар был силён, очень силён. Впечатление было таким, что

его лягнула не пони, а долбанул паровоз. Алмазный пёс потерял равновесие, и,

пролетев по инерции несколько ярдов, споткнувшись, растянулся на полу. Дубина

выскользнула из лапы и полетела в толпу зрителей, что с недоумением смотрели на

избиение своего лидера.

 — Ах ты ж, сучка! — взревел пёс, сделав первую попытку подняться. Но удар был

настолько сильным, что правую заднюю лапу свело судорогой, она подломилась, и

пес в ошейнике снова оказался на пыльном полу зала. — Уй-йо! Гадство! — выдал

пёс, под общий гул удивлённой толпы. Он снова попытался встать, одновременно

развернувшись к аликорну, но при этом стараясь не напрягать подвернувшуюся лапу.

Наконец, не без труда, ему это удалось, и он злобно уставился на ярко-синюю

кобылку. Та, в свою очередь, уже развернулась к нему, и с лёгкой, издевательской

улыбочкой, смотрела на пса.

ИИ: "Анализ состояния оппонента схватки. 43% повреждений."
 — Оружие! — рявкнул пес в ошейнике, протянув лапу к толпе, но продолжая

смотреть на аликорна. Кто-то из обитателей пещеры, быстро подбежав, и услужливо

вложив в лапу своего лидера дубину, быстро скрылся в толпе.

Второй бросок со взмахом дубинки, пёс сделал уже молча. На это раз он немного

пригнулся, и рубанул своим оружием не сверху вниз, а горизонтально, вдоль пола,

слева направо, и целясь по копытам этой странной пони.

Лэра, заметив только начало движения артефакта, просто подпрыгнула, пропуская

удар под собой, и снова, обычным ударом копыта, правда уже гораздо слабее, снова

лягнув, добавила ускорения нападавшему, попав ему уже точно по голове. Но и

этого удара хватило носителю ошейника, что бы снова свалиться плашмя. Киборг же,

прямо в воздухе развернулась и, приземлившись на пол, снова встала в стойку,

смотря на противника.

"Дваразауроненный" пес, с кряхтением, стал подниматься. В голове его мелодично

звенели невидимые колокольчики, всё тело болело, взгляд не хотел фокусироваться,

псину шатало из стороны в сторону, как ковыль на ветру, но владелец ошейника

всё-таки, минуты через полторы, уже твёрдо стоял на задних лапах.

Пока пёс приходил в себя, аликорн повернулась к своим друзьям, и заметив их

испуганные взгляды, широко улыбнулась и весело им подмигнула. Страх, который уже

одолевал и Рарити и Спайка, мигом улетучился. Теперь единорожка снова, как в

лесу, с обожанием и восторгом смотрела на свою такую "странную" подругу. Спайк,

так и не до конца понявший как Лэра ухитрилась долбануть пса второй раз, от

удивления, снова раскрыл рот. Рарити ещё успела прочесть по губам Лэры, лишь

одну фразу, адресованную им, да и то не полностью: "... любит троицу." Потом

ярко-синяя аликорн отвернулась к уже вставшему псу в ошейнике. Под сводами зала,

уже над притихшей толпой местных жителей, громко, но четко прозвучали слова

киборга:

 — Ну, "Дружок", — обратилась Лэра к псу. — "Второй раз не ``водолаз``...",

или три раза надо? — она наклонила голову, и уже тише, видя что пес с ошейником

всё ещё злобно смотрит на неё, уточнила. — Финал, "Бобик", финал. Я считаю, что

ты сейчас после третьего удара уже не встанешь.

ИИ: "Анализ состояния оппонента схватки. 74% повреждений."
ЗЛ: "Finish Him!!"
СА: "Эй! Вы там чего?"
ИИ: "Спокойствие. Всё учтено могучим ураганом."
 — Ргра-а-а-а!!! — с рёвом, занеся дубинку за спину для удара, прихрамывая, пес

бросился к ярко-синей кобылке. — У-у-убъю-у-у! Ух... — голос его прервался, и

лидер подземелья, выронив дубину из ослабевших лап, тихо осел, влетев животом в

копыто киборга.

ИИ: "Анализ состояния оппонента схватки. Повреждения критические. Продолжение

боя со стороны оппонента невозможно по причине отсутствия сознания."
ЗЛ: "И опал как озимые".

 — А-а-ах! — выдохнула толпа псов, видя как их главный пес лежит у копыт этой

ярко-синей пони, и не шевелится.

ЗЛ: "Если у вас нет собаки, её не ``завалит`` сосед..."
ИИ: "Ты и в жизни была такой язвой?"
ЗЛ: "Нет. Просто уж очень пёсик нарывался. ``Убью... Умрёшь...``. Короче,

как в ``Место встречи изменить нельзя``: ``Сам...Сам...``."
 — Альтар! — завопил пес в каске, бросаясь из толпы в сторону лежащего.

СО: "Активность врага, в желтой зоне. Вероятность нападения 3 процента."
Лэра Фёст сделала несколько шагов назад, отойдя от поверженного начальника

алмазных псов, давая возможность ещё двум псам из толпы, подойти к лежащему.

Троица алмазных псов у бессознательного тела вожака, о чём-то посовещались, и

достали какую-то серую тряпку. Бережно положили своего пострадавшего лидера на

импровизированные носилки и шустро оттащили его куда-то сквозь толпу в один из

проходов.

Оставшаяся, вроде бы без предводителя, толпа алмазных псов, начала всё громче

переговариваться, указывая то на то место где произошел бой, то на ярко-синюю

кобылку аликорна. При этом, живое кольцо псов немного, незаметно для глаза, но

заметно для киборга, стало приближаться. Неожиданно ряд тел псов раздвинулся,

словно мехи двух гармошек, и из толпы вышел здоровенный прокаченный пёс в

каске и с кувалдой. Псина была с явно перекаченной мускулатурой, а на его морде

точно отражалось отсутствие интеллекта. Когда это светло-коричневое ушастое

чудо заговорило, создалось впечатление, что вещает какая-то бочка.

 — Слышь, ты, — чувствовалось, что разговаривать этому представителю местного

населения трудно и совсем не свойственно. — Синее уродище. Ты обидела нашего

вожака. Я тебя здесь урою. — и не произнося больше ни звука, бугай бросился к

аликорну, замахиваясь кувалдой.

ЗЛ: "``Синее уродище``... Он себя в зеркало хоть раз видел? Да ещё это

хроническое — ``Ща убью!``. Пора заканчивать. Врубай ультразвуковой генератор."
То что произошло через мгновение, сильно удивило Рарити и Спайка. Вся толпа

псов, включая нападавшего, выронили свои инструменты, схватилась передними

лапами за головы, зажимая уши, и повалилась на пол скуля и подвывая.

У Спайка тоже возникли неприятные ощущения, будто заныли разом все зубы.

Часть псов, те что были дальше всех от ярко-синей кобылки, встав на карачки,

еле переставляя конечности, поползли прочь из зала. Когда они удалялись в

боковых проходах более чем на триста ярдов, то уже не ноя, уверенно вставали

на задние лапы и бегом бросались прочь.

 — Ну вот и всё. — гордо выпятив грудь и немного распахнув крылья, с оттенком

удовлетворения, произнесла Лэра. Потом, повернув голову, глядя на Рарити, уже

спокойнее добавила. — Пойдём вон в ту, — киборг махнула крылом в сторону одного

из проходов, и сложила крылья. — Штольню. Наберём камней, а потом "ну-ка ходу

отседова." — аликорн отвернулась, разглядывая всё ещё ноющих псов.

Единорожка, улыбаясь, сама впряглась в повозку, и, подмигнув Спайку, что

продолжал с кислой миной смотреть на Лэру, обращаясь к киборгу, произнесла:

 — Я готова, идём.

Полчаса работы, и повозка ломилась от различного вида камней. Изумруды,

рубины, сапфиры, опалы, обычные, прозрачные алмазы, всех размеров, и их прямая

противоположность — черные.

Лэра Фёст тоже "работала": генератором ультразвука и ломиком. Причём у неё

махание "инструментом дворника" очень хорошо получалось. Иногда прибегала к

высокочастотной направленной резке, чем опять удивила единорожку. Правда

сравниться с Рарити способностью находить сами камни, киборг в подземелье не

могла: мешал как сам генератор ультразвука, так и скала-"глушилка" у входа

в пещеру. Аликорн даже успела "пошутить" над дракончиком (идея записанной

личности): после того, как Спайк схрумкал рубин, особо крупного размера, Лэра

угостила его пьезолитом.

Надо было видеть реакцию помощника Твайлайт, на электроразряды в его челюстях,

под заливистый смех Рарити.

Наконец, прозвучавшая от модельерши фраза "Довольно.", позволила прекратить

долбание ломиком, и, после того как киборг впряглась в повозку, направиться

на выход.

На середине зала, где произошла драка и должно было валяться много псов,

которых не наблюдалось, Лэра остановилась.

ЗЛ: "Обещали пару камушков, надо оставить."
 — Рар, — обратилась киборг к модельерше. — Достань пару камушков побольше,

красненький и зелёненький. Пусть пёсики ох... Удивятся.

 — Хорошо. — ответила Рарити, телекинезом вытащив и уложив на пол зала пару

действительно уникальных камушков: полуметровой в длину изумрудный кристалл, и

тридцатисантиметровый в диаметре, почти шарообразный, рубин.

 — По моему скромному мнению, с них хватит. — бросила киборг и пошла на выход

из пещеры.

Возвращение группы ничем не запомнилось, разве только полным отсутствием самих

алмазных псов на пути. Рарити этому обрадовалась, а вот Спайк продолжал дуться

из за шутки с пьезолитом. Да и зубы у него никак не проходили, хотя когда

хрустел камнями, на нытьё зубов не обращал внимания.

ИИ: "Спайку не комфортно, ультразвук и на него влияет."
ЗЛ: "Думаю, когда выйдем, генератор можно выключить. Всех псов распугали."
Миновав вход в пещеру, и направившись по дороге обратно в Понивиль, аликорн

выключила генератор.

 — Знаешь Лэра, я всё-таки хочу похвастаться! — выдала единорожка и телекинезом,

подняв что-то из кучи камней в повозке, вытащила алмаз размером с арбуз. Киборг

эту находку оценила, она так и не засекла когда и как сие чудо попало в телегу.

ЗЛ: "Чтоб меня форматнули! Это как?"
ИИ: "Размерчики впечатляют! Эквестрия — мир загадок. Никакого процессорного

времени не хватит их изучить."
 — Рар, — аликорн изобразила удивление. — Откуда это чудо?

 — Сама нашла, пока ты над Спайки подшучивала. — ответила модельерша, убирая

алмаз-гигант обратно в телегу, под взглядом насупившегося обиженного дракончика.

 — Да, Спайк, — киборг состроила виноватую мордашку, и повернула голову к

дракончику. — Прости меня за мою шутку. Но ты так страстно и с таким аппетитом

хрустел камнями, что я не удержалась. — малыш поднял взгляд в изумрудные глаза

ярко-синей кобылки. — Я прошу прощения, Спайк.

 — Ладно, — буркнул дракончик и улыбнулся. — Извинения приняты. Не, на вкус

камушек был ничего так, пикантный. Но вот молниями по зубам... — он как-то

странно посмотрел на киборга. — Ты говорила что не можешь испытывать эмоции,

а сама шутишь. Это как?

 — Моя записанная личность, — аликорн изобразила кривую улыбку. — Очень такая

своеобразная натура. Даже будучи отцифрованной, вспоминает иногда себя. — Лэра

посмотрела на дракончика. — Когда-то давно была жуткой хулиганкой. Всё-таки

спровоцировать драку с псами, это была её идея.

Как единорожка и дракончик не упали, никто не знает. Они так и прошли ярдов

триста с отпавшими челюстями смотря на ярко-синюю кобылку аликорна везущую

повозку груженую разными самоцветами и рабочим горнодобывающим инструментом.