Хуже и быть не может

Твайлайт и Спайк написали по фанфику на тему Могучих Пони и отдали их на растерзание голодной публике. Добьются ли они успеха, или же надоедливые тролли и чрезмерно дотошные читатели разорвут их в клочки? Узнайте прямо сейчас!

Твайлайт Спаркл Спайк

Пергамент

Визит в королевство грифонов обернулся трагедией для Эквестрии – был узнан страшный секрет пергамента. Правда, он никогда не был секретом. Да и Эквестрии от этого плохо не стало, но принцесса Луна во чтобы то ни стало решила исправить положение и найти замену варварскому материалу.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

Местоимения

Хлопоты с Твайлайт.

Твайлайт Спаркл

Незаслуженная щедрость

Дарить подарки — огромное удовольствие. Но что если твои друзья не ценят твоего отношения, а возможно и не заслуживают твоих даров? Не лучше ли не дарить подарки вовсе? В особенности ТАКИЕ подарки.

Рэрити

Fallout: Equestria - Конец и вновь начало.

Вот вам история об городе, который видел рождение пустоши.

Рэйнбоу Дэш ОС - пони

Купание

Пони захотелось прогуляться и искупаться

ОС - пони

Занимательная генетика

Твайлайт и Мунденсэр счастливо встречаются друг с другом, однако у Найт Лайта есть кое-какая новость на этот счёт.

Твайлайт Спаркл Другие пони

My Little Pony: the lost "Cupcakes" fan-art

Как-то раз спросил друга-брони, известна ли ему какая-нибудь крипота, связанная с "MLP". Он сказал, что есть такая, скачивал месяца три назад. После прочтения я поинтересовался ресурсом, но друг ответил, что сайт не помнит, ссылку ему кидали в Контакте, и сейчас тема с той перепиской удалена.Но своё авторство он отрицает и прямо заявил, что я могу постить этот рассказ когда, где и как угодно. Так что автор, равно как и достоверность этой истории... ХэЗэ, ХэЗэ, может автор откликнется и подтвердит )

Пинки Пай

Цифровой дождь

Этот рассказ - не о пони. От МLP здесь только редкие отсылки. Кто ищет историй о приключениях поняш или попаданцев - врядли найдут то что хотят. Но так или иначе, предлагаю на ваш суд историю совершенно иного мира, не похожего на Эквестрию. Светлых паладинов здесь нет - а любовь и дружба такое же редкое явление как шоколадный дождь в мире реальном. Можно ли в таком круговороте хаоса и насилия остаться человеком? Добро пожаловать в мир гротеска, насилия и вечной ночи. Добро пожаловать в 23 век. Добро пожаловать в Vирт.

Человеки

Недосып

Повседневные размышления принцессы Селестии в потоке её сознания.

Принцесса Селестия

Автор рисунка: Siansaar
Глава 30: Кому это выгодно Глава 32: Наводя мосты

Глава 31: Глаз бури

Глаз бури

“Когда она проснулась, весь мир горел.” 

– Ай… – Я очнулась от острой боли, вызванной медицинской иглой, что зашивала мою шею. 

– Не двигайся. – Серенити осторожно использовала свою магию, чтобы очистить и зашить мою открытую рану. Боль была не такой сильной, но это лишь благодаря Мед-Х. А ещё, я потеряла много крови. – Рана очень плохая. Тебе повезло, что лезвие лишь слегка задело главную вену, которая идёт в голову. 

– Повезло. – Простонала я, когда Серенити закончила меня зашивать и завязала небольшой узелок на нити. – Я вообще не знала, что у тебя есть нить с иглой. 

– Конечно же есть, таскаю с собой уже давно: не всегда можно положиться на целебные зелья. – Кобылка стёрла пот со лба. – Хотя без зелья останется шрам.

– О нет. – Невозмутимо сказала я и села на круп. – Как всегда, что бы я не делала. – Лениво почесав шрам, покрывающий половину моего лица, я оглянулась вокруг. Огонь, горевший на земле, уже погас, но здание позади меня всё ещё пылало, и я предположила, что он вряд ли потухнет, пока не сгорит дотла. 

– Ты собираешься говорить с ним? – Спросил Флэйр, приземлившись рядом со мной с тяжёлым гулким звуком. На нём по-прежнему была броня, но от шлема он избавился, обнажив своё покрытое потом и сажей лицо. – Я бы и сам это сделал, но мы с ним не сильно поладили в прошлом.

– С кем? – Спросила я, взглянув на пегаса и чувствуя вину за то, что втянула его во всё это. – А, ты имеешь ввиду… – Я осмотрелась вокруг и нашла маленькую фигуру, качающуюся над телом Драконоборца. Как кто-то вообще может оплакивать такого… Монстра. Я не понимаю. 

– Ну, кто-то должен поговорить с ним… Мы же не можем просто оставить его здесь, верно? Ну, то есть, да он слегка пытался убить нас, но… Он же всего лишь маленький дракон. Драконоборец должно быть похитил его, когда он был ещё совсем крохой. – Флэйр, безусловно, был странным жеребцом, проявляя сочувствие к тому, кто пытался его сжечь… Может быть мне стоит поучиться у него чему-то. 

– Мы поговорим с ним. – Мягким и слегка дрожащим голосом сказала Хэйз. Взглянув на неё, я обнаружила, что аликорн выглядит совершенно измотанной и уставшей. Кончик её рога начал светиться, и я задумалась, могла ли она исчерпать свою магию, хотя это казалось таким невероятным. 

– Я тоже пойду. – Сказала я, медленно поднявшись на дрожащих ногах. Настолько дрожащих, что я едва не упала, но к счастью Хэйз успела подхватить меня крылом и удержать. Без адреналина, заставляющего меня двигаться вперёд, всё тело очень сильно болело. 

– Я, эм… Я бы тоже хотела. – Серенити уставилась в землю. – Я не думаю… Он наверное… – На её лице читалось чувство вины за случившееся. 

– Это не твоя вина. – Я потянулась, чтобы потрепать её гриву. – Но… Не волнуйся об этом. Мы с ним поговорим.

Серенити кивнула, но этот ответ её не успокоил. – Ладно, мам… Эм… Не иди слишком быстро… И вообще ничего не делай слишком быстро. Ты сильно ранена и тебе нужен отдых. 

– Как только вернёмся на лодку, я буду спать целую неделю. – Это на самом деле звучало, как отличная идея, и кажется она порадовала маленькую кобылку.

Хромая рядом с Хэйз (Серенити в первые моменты после боя хотела сразу взяться за мою ногу, но аликорн убедила её сперва подлатать мою шею), я задумалась о том, правильно ли мы поступаем. Мы только что, видимо, убили отца этого дракона и, насколько я знаю, большинство детей любят своих родителей, даже если они не самые хорошие. Я взглянула на Хэйз и задумалась о том, понимает ли она это… 

– Простите. – Обратилась она к дракону, когда мы приблизились. Внутри меня вновь проснулось чувство страха из-за всплывших воспоминаниях о том, как он пытался сожрать меня совсем недавно. Стойкий запах дыма вокруг нисколько не помогал справиться с этими эмоциями. – Извините за беспокойство, мы сочувствуем вашей утрате. Мы хотим узнать, можем ли мы чем-нибудь вам помочь в это тяжёлое время.

– Уйдите. – Ответил дракон между всхлипами. – Просто… Уйдите. Я ненавижу вас… Я ненавижу вас всех.

– Мы… Понимаем твою боль. – Она опустила голову. – Однажды, мы потеряли нашу дорогую мать, и это было несправедливо. Мы не можем говорить тебе, как ты должен себя чувствовать, но если тебе что-нибудь нужно, то мы поможем, чем сможем. 

– Зачем… – Прошипел он, сгорбившись над телом Драконоборца. – Зачем вы сражались с ним… С нами… Он хотел сделать мир лучше…

– Мы… Причины сложны, и мир не состоит лишь из белого и чёрного. И лично мы не сражались ни с кем, мы лишь защищали тех, кто нам дорог. – Со всей серьёзностью заявила Хэйз. 

– Не ты, она! – Он обернулся и указал на меня своим маленьким когтем. Было трудно поверить в то, что этот небольшой фиолетово-зелёный дракон с огромными жёлтыми глазами и крошечными крыльями — это тот же самый дракон, с которым я недавно сражалась. Даже со всей яростью на его лице, он абсолютно не выглядел угрожающе. 

– Я… – Меня будто ударили. – Он… Он манипулировал мной. В прошлом. Чтобы начать войну. И использовал Смехоребца, чтобы напасть на Дайс. Он убил Пинприк! Она была моей подругой, и у неё осталась маленькая дочь. Он убил Бэтмэйр с помощью мегазаклинания! Он похитил мою дочь! – Мой тон постепенно повышался, и я осознала, что уже просто кричу. Я замолчала и отвернулась, чувствуя стыд за то, что накричала на ребёнка. – Я… – Я сжала зубы и глубоко вздохнула, когда маленький дракон вдруг задрожал. – Он поступил бы точно так же со мной. Он пытался поступить так же. Ты тоже. Я знаю, что ты любил его. Но для меня, он был монстром.

– Ты должна была слушать. – Сказал он… Нет, Аварис. Так называл его Драконоборец. – Он пытался показать тебе, но нет… Ты не послушала… – Он всхлипнул, вытирая слёзы. – Мне не нужно ваше милосердие. – Он плюнул на землю перед нашими копытами. – Уйдите… Дайте мне спокойно похоронить отца… А затем, я уйду. Так далеко, чтобы никогда снова вас не увидеть! 

Я прикусила губу и кивнула. – Хорошо… Мне очень жаль... Не из-за того, что он умер, а из-за того, что он так много значил для тебя.

– Просто уйдите. – Дракон попросил нас ещё раз. Мы так и сделали. 


Прежде, чем мы смогли уйти, Серенити пришлось привести в порядок мою переднюю ногу и на всякий случай зашить колотые раны от кинжала на спине. Броня неплохо сдержала удары, и всё было не так уж и плохо, но она настояла на своём. К огромному сожалению, пока мы были заняты лечением, Флэйр не сдержался и вновь включил понитрона. 

По-крайней мере, он был хоть немного сносным, когда хвалил нас за победу над драконом, но это совсем не значит, что он не был раздражающим в принципе.

В конце концов, мы выбрались из этого грёбаного каньона. Когда мы сделали последние шаги и вышли за ворота, я обернулась и взглянула на надпись у входа на базу.

Форт Спитфайр: Пусть те, кто погиб, защищая это место, никогда не будут забыты. 

Я усмехнулась. Хотя если бы не боль, то рассмеялась бы гораздо сильнее. В этой табличке было что-то забавное, я не знаю что, но удержаться было просто невозможно.

– Ну, это было весело. – Пегас держал свой шлем под крылом. – Кобылка спасена, психопат убит, дракон побеждён. Это как раз одна из тех историй, которую нужно записать, чтобы пони о ней никогда не забыли… Эх, жаль, что в ней так не хватает контекста. – Флэйр лукаво улыбнулся. – Но всё прошло, как надо: никто не умер, а Хайред даже не потеряла конечности.

– Это было близко. – Сказала я, кряхтя от боли, что прокатывалась волнами сквозь всё моё тело. Кто бы мог подумать, что сражение с драконом может сказаться на здоровье? – По-крайней мере, мы все выжили.

– Пока что. – Жеребец взглянул на меня. – Слушай, Хайред… Я знаю, что ты собираешься идти против Наблюдателей, потому что если Драконоборец сказал правду, то… Что они с тобой сделали? Что они планировали сделать? Я не собираюсь пытаться остановить тебя или ещё что-то в этом роде, но… Будь осторожна. Они сделали тебя такой и могут сделать нечто и похуже… Гораздо. 

Боль в моём теле заглушили чувства ужаса и страха. От одной мысли о том, что они натворили… Мне становилось плохо. – Я знаю. – Я уставилась в землю, стараясь не показывать своих чувств. – Ты говоришь так, будто не пойдёшь со мной.

– Так и есть. – Он осторожно взмахнул крыльями и поднялся в воздух. – Мой дом атакован, моя семья предана… Ну, вернее она предала саму себя. Оставшиеся нуждаются во мне. Ты мне дорога, Хайред, но они — моя семья, и я говорил тебе, что мне придётся вернуться к ним, как только мы освободим Серенити… И время пришло. 

– Я уверена, что времени ещё полно. Чтобы разобраться с Наблюдателями вместе. – Я подошла к нему ближе. – А до тех пор. – Я положила копыто ему на плечо. – Будь осторожен.

– Ой, ну ты меня знаешь. – Пегас одел шлем, а затем взмахнул крыльями пару раз и сделал круг в воздухе. – Я слишком крут, чтобы пострадать. Удачи, Хайред. – Он взглянул на Серенити. – Позаботься о своей маме. Не забудь уложить её спать пораньше и не давай воды перед сном, даже если она будет ныть: а она — такой нытик.

Кобылка отсалютовала Флэйру. – Так точно, капитан!

Ради приличия он послал воздушный поцелуй и Хэйз. – И я ухожу! – Спустя несколько мощных взмахов, пегас набрал скорость и умчался к горизонту так быстро, что от него в воздухе остался сине-зелёный след. 

– Отличный пони, жаль, что пегас. – Заявил Уоллкирк, чем вызвал неодобрительный взгляд от меня и всех остальных. – Что? Я не имел ввиду... Я просто хотел сказать, что Оставшиеся опасны, и мне жаль, что он связан с ними.

– Ты сказал, что управляешь Дайсом.

– Управляю.

– Назови мне хоть одну группировку, которая НЕ опасна.

Он молча пялился на меня целую минуту, после чего просто поехал дальше. Отлично, может быть если он будет молчать достаточно долго, то мучительная и болезненная дорога обратно к лодке не станет ещё хуже. 

Надо отдать ему должное, по большей части он был тихим, и это хорошо. Я люблю тишину и покой, в такие моменты я могу посчитать свои сломанные рёбра и постонать от боли. В те дни я собиралась сделать что-нибудь клёвое и при этом не проебаться в процессе… Честно. Полагаю, мне повезло, потому что все мы могли уже несколько раз погибнуть в этом каньоне. Может быть, Селестия присматривала за мной… Или она просто наслаждалась моей болью. 

Когда мы наконец добрались до лодки, я почувствовала такое облегчение, что едва не упала в обморок. К тому моменту, я давно потеряла возможность ходить самостоятельно, и мне пришлось опираться при ходьбе на Хэйз. Тем не менее, вид лодки и мысль о том, что я могу завалиться спать была очень облегчающей. Прекрасное зрелище… Хотя, возможно, это было связано с тем, что солнце уже садилось, и лодка купалась в его оранжевых и багровых лучах. 

– Вы живы! – Воскликнул кто-то. Подняв взгляд, я увидела, как Рэд Скай бежит к нам навстречу. – Клянусь бородой Луны, я ждал вас и увидел дракона! 

– Ага… – Усмехнулась я. – Он был маленьким. Ничего сложного.

– Что... Я… – Он покачал головой в неверии. – Ладно, раз уж ты в порядке, то мы можем немедленно отправляться в путь. Серенити тоже в порядке, да?

И в этот момент кобылка решила выглянуть из-за меня. – Привет! Со мной всё хорошо! Это было супер страшно, но всё было не так уж и плохо, потому что я — храбрая. Оу! – Она подпрыгнула от волнения. – Хотите взглянуть на Скутаборга? В ней многое изменилось после того, как вы мне её дали! 

– Конечно! Моей жене тоже будет интересно взглянуть. – Он начал возвращаться к лодке. – Но мне кажется, что у твоей мамы был долгий день. Давай для начала проведём её к кровати. – Ура. Я очень хотела поспать. Возможно, несколько лет. Ещё мне нужна была ванна, потому что я вся была покрыта кровью, но это могло и подождать.

– Спасибо. – Пробубнела я Рэду.

– Давай мам, я тебя уложу! – Сказала Серенити, побежав вперёд меня. Честно говоря, как только я оказалась на лодке и упала в кровать, то буквально сразу отключилась. 


Пепел.

Весь мир был лишь пеплом. Так далеко, как только я могла видеть, мир сгорел дотла и пожары давно погасли. Осталась лишь тьма и обугленные кусочки. Взглянув в небо, я увидела, что оно сияет мерзким зелёным светом. Всё внутри сжималось от вида танцующих языков пламени в этом небе. Это было так неестественно, так неправильно, но я ничего не могла с этим поделать. 

Я шла вперёд сквозь вековую пыль и гниль, а мои копыта ломали под собой сожжённые здания и обгоревшие кости. Я должна была чувствовать отвращение от того, что шла по останкам пони, но они были такими старыми и выгоревшими, что тяжело было даже представить, что когда-то они были чем-то иным, кроме костей. Теперь же они были лишь частью земли, которую я создала — не больше и не меньше. 

Поэтому я просто шла сквозь них, поднимая вверх своими копытами прах и сажу.

Что здесь случилось? Здесь когда-то был город? Здесь жили пони, которые смеялись и любили, но теперь не осталось ничего, кроме обломков этого прошлого? Это было странно и отвратительно. Так что я продолжала идти. Я не знаю как, но я точно знала, что иду к самому центру… Но не знала, чего именно. 

В конце концов, я нашла его, освещённым зелёным светом. Не похожее на весь остальной мир. Небольшое пространство в центре было нетронутым. Белые стены, медицинские приборы и операционный стол с фигурой пони, покрытой белой тканью.

Я шагнула в этот чистый центр, оставляя на полу грязные следы и прах. Мои копыта сами привели меня к ней, но я остановилась. Я знала, что скрывается под этой тканью… Я знала. Даже если я уберу её, то это ничего не изменит, ведь я уже всё знаю. Что хорошего в том, чтобы узнать правду, если эта правда настолько ужасна? 

Но я не смогла удержаться. Моё копыто двигалось против моей воли и сорвало ткань, явив миру саму меня.

Я открыла глаза и закричала. 

Я боролась с оковами, что связывали меня с операционным столом и этим миром, что держал меня. Когда я стала такой слабой, такой бессильной. Я боролась изо всех сил, но их едва хватало.

Надо мной стоял пегас, окутанный тьмой. Я не могла видеть его лицо, цвет шерсти или его кьютимарку: всё, что было видно — это светящийся зелёный шприц в его копыте. Лицо пегаса исказилось в улыбке, слишком широкой, чтобы уместиться на его голове, когда он вколол шприц в мою ногу. 

Огонь наполнил мои вены, и я закричала. Но никакой крик не мог остановить пламя, расходящееся по телу и поглощающее меня изнутри. Сначала зажглась кровь, засветившись таким же зелёным светом, которым сияло небо. Затем, мои лёгкие, и я почувствовала, будто бы могла выдыхать огонь и смерть, но даже это не могло сломать мои оковы. Затем сгорел мой разум, и я перестала понимать, что происходит. В конце концов, даже моё сердце объяло пламя, и оно превратилось в пепел, потому что монстру не нужна любовь. 

Только когда я превратилась в ничто иное, как инструмент, чей-то огонь, чей-то факел… Только тогда я смогла освободиться от своих оков. 

Я поднялась, и стол подо мной испарился в воздухе. Недавно комната была белой, но когда моё тело осмотрелось по сторонам, ведомое чьими-то невидимыми нитями, она становилась всё чернее и чернее. Поэтому я вышла из центра в мир. И передо мной оказался великий нетронутый город, растянувшийся в разные стороны до самого горизонта. 

Здания стояли предо мной и другими пони. Я шла вперёд, словно незваный гость, а мир позади меня сгорал. Я прошла мимо Лу и Мисчифа, и они сгорели до костей. Я увидела Тимбер, и он был сожжён, едва я прошла чуть дальше него, а мои копыта оставляли огненные следы на земле. Гример пытался убежать, но ему не удалось. Да и как бы? Мустанг был следующим, но он споткнулся и упал, а после не осталось уже ничего.

Я сама толкнула Пост Хэйста в огонь. Мои ведомые нитями копыта не слушались меня. Я была смертью, я была пламенем, и никто не мог сбежать от меня. Пинприк и Бэтмэйр пытались, но я была слишком быстрой, слишком неотвратимой, и вскоре они тоже стали пеплом. 

Затем появилась Фаундэйшн. Я пыталась бороться с нитями, что вели меня, но они были слишком прочны. Фаундэйшн, Вайлдфайр, моя жизнь — всё объяло пламя. Если бы у меня только был разум, чтобы спасти их и лёгкие, чтобы снова вдохнуть в них жизнь...

– Перережь нити. – Вайлдфайр, сотканная из серого дыма и красного огня стояла прямо передо мной. Она прижалась ко мне, и моё зеленое пламя утихло. – Перережь эти нити. Ты — не марионетка. 

– Я всегда ей была. – Голос был моим, но тело — нет. – Слишком глупа, чтобы сопротивляться, слишком упряма, чтобы видеть. Я лишь последователь, как и Платинум Хэйз. 

– Перережь нити и беги! – Вайлдфайр продолжала отчаянно меня убеждать, а её пламя разгоралось всё ярче и ярче. – Ты — это ты. Не позволяй им управлять собой.

– Я — огонь и пепел. – Моя голова опустилась. – Я — смерть и разрушение. Обломки камня на моей кьютимарке говорят об этом. Это то, что я несу за собой. Теперь, я это понимаю. Не я зажгла этот огонь, но лишь благодаря мне он шёл везде, куда бы я не пошла. Я не могу бороться с тем, что они из меня сделали. Я умру по их команде, по их указу. Они сделали всё, чтобы это было так. И когда я умру, мир сгорит. Такова моя судьба. 

– Ты умнее, чем думаешь! И сильнее, чем многие могут представить. – Дым принял осязаемую форму, но лишь на мгновение. – Ты крепка, слишком крепка. Знаешь фразу “между молотом и наковальней”? – Я моргнула в недоумении. – Но ты и есть молот! Брось их на наковальню, и тогда ты точно победишь! И выберешься.

– Я… Да что ты знаешь! – Я повысила голос, и за моей спиной поднялись языки пламени. Изумрудные и нефритовые, они угрожали поглотить меня. Слёзы побежали по моим щекам. Вайлдфайр просто не могла понять. – Ты мертва!

– Да. – Тихо ответила она, и дым с огнём начали рассеиваться, пока она полностью не исчезла. – Но тебе не обязательно умирать.


Я проснулась, вся покрытая потом. В глазах всё плыло. Было темно… Должно быть, уже наступила ночь… Единственным источником света была свеча в углу. Что было странно. Зачем кто-то оставил зажжённую свечу в комнате, где я сплю?

– О, ты проснулась. – Сказал Хэйз, внезапно появившись передо мной.

– Эм… Почему ты невидима? – Это был очень важный вопрос. Потому что мне это показалось бессмысленным.

– Оу, ну… Ты бормотала что-то во сне, и мы беспокоились, что если ты внезапно проснёшься и обнаружишь нас рядом, то можешь испугаться. – Она мягко улыбнулась мне. – Тебе что-нибудь нужно? Мы можем предложить тебе воду или еду.

– Нет… Ничего не нужно. – Хотя у меня немного кружилась голова, а моё тело испытывало ужасную боль. – Сейчас… Мне просто нужно. Подумать.

– Мы просим прощения, тебе приснился кошмар? Можем ли мы как-нибудь помочь тебе? – Это приятное предложение, но я не была уверена, что она сможет что-либо сделать. 

– Ага, кошмар. – Однако, он отличался от моих обычных кошмаров. Вайлдфайр даже не умерла в конце… Хотя, я думаю, что это из-за того, что она уже была мертва. – Я… Можно я задам тебе вопрос? Личный. Это важно…

– Не стесняйся спрашивать нас о чём захочешь, и мы ответим тебе в силу наших возможностей.

– Как ты… – Мне было тяжело подбирать слова, возможно, это связано с серьёзной кровопотерей. – Как ты справляешься. С тем, что случилось с тобой… Ну, то есть... Раньше ты была обычной пони, а теперь… Тебя забрали и изменили. – Хоть с нами и случилось всё по-разному, она была единственной пони из всех, кого я знала, кто хоть как-то мог понять меня.

– Мы… – Она опустила взгляд. – Мы — не лучший аликорн, чтобы отвечать на такой вопрос. Мы слышали, как многие наши сёстры жаловались на действия Матери, и хотя мы и понимаем их, мы точно не разделяем эти чувства. – Она сглотнула. – Нам… Нравится, что с нами случилось. Наша жизнь была… Не самой лучшей до того, как Мать приняла нас и дала цель, смысл жизни и семью.

– О… – Тихо ответила я, чувствуя лёгкое разочарование. 

– Тем не менее, ты можешь поговорить с Даймонд Скай. – Продолжила Хэйз. – Она… Она может тебя понять, как нам кажется. Она всегда с неприязнью относилась к замыслам Матери и никогда не хотела принимать эту форму, и до сих пор считает, что она ей не нужна. Мы говорили с ней об этом много раз. Она говорила нам о том, как чувствует себя… Говорила, что всё это сделали с ней против её воли, что ей часто трудно смотреть на себя в зеркало, потому что на неё в ответ смотрит не та, кем она является. Когда я спросила, почему она так себя чувствует, то сказала, что у неё всего одна жизнь и пони использовали её в собственных интересах, нисколько не заботясь о её мнении… Это расстроило её. Мы можем понять эти чувства.

Я кивнула в ответ. – Я не знаю, что и думать… – Я коснулась копытом груди, пытаясь выяснить, могу ли почувствовать пламя, горящее внутри меня. – Я ненавижу это. То, что они со мной сделали. Я даже не помню этого, но я это ненавижу.

– Почему? – Это был простой, но важный вопрос. 

– Потому что! Они не имели права… – Я стиснула зубы. – Это была моя жизнь. Моё тело. Они напихали в меня кучу иголок. Для чего? Чтобы я могла умереть по их приказу? Чтобы я убила всех, кто будет рядом со мной? Даже не имея собственного голоса? Ты видела, как они говорили обо мне? На видео. Я была просто экспериментом. Инструментом в их копытах. – Я ударила по кровати, чтобы хоть как-то избавиться от гнева.

– Приносим свои извинения. – Искренне ответила Хэйз. – Мы не уверены, какие слова сочувствия можем предложить тебе. 

– Всё в порядке. – Я опустила голову на подушку. Я не знаю, что именно хотела от неё услышать, но немного сочувствия не помешало бы. Конечно, я понимала, что она не чувствует того же, что и я, но было бы хорошо получить немного понимания. Не то, чтобы это заставило меня чувствовать себя лучше или охладило пламя в моей груди. – Где Серенити? – В прошлый раз, когда я лежала с травмами на лодке, она проводила большую часть времени у моей кровати.

– Мы отправили её в кровать: мы поняли, что она не может бодрствовать так же, как мы. Поначалу, она протестовала, но мы убедили её, что позаботимся о том, что никто не придёт за тобой ночью. Даже не представляем, как ей такая мысль могла прийти в голову.

– Ну… В прошлый раз, когда я была на этой лодке, на нас напали, эм… Наёмные убийцы. – Хорошее было время. 

– На вас… Что? – Она выглядела немного шокированной, хотя, если учитывать, сколько она уже меня знала, я не понимала что её могло так удивить. – Почему? 

Это был отличный вопрос, и точно так же, как и с большинством отличных вопросов, у меня не было на него ответа. – Эм… – Я пыталась думать, но ничего не приходило в голову. Я знала, что их послала Молли, но не была уверена, почему она так хотела моей смерти. Я лишь знала, что она винила меня в том, что это я испортила её атаку на Мустангов… – Молли хотела моей смерти. – В конце концов, ответила я. – Не знаю, почему. Она хотела меня убить и в тот день, когда ты с ней встретилась. – Она испортила моё свидание, мне правда стоило пообщаться с ней по этому поводу.

Если, конечно, я не взорвусь в ближайшем будущем.

Прежде, чем я успела сказать что-то ещё, я услышала стук в дверь. – Хайред. – Это был Рэд Скай. – Ты проснулась? 

– Ага. – Ответила я через дверь, раздумывая о том, зачем я могла ему понадобиться.

– Ну, если ты в порядке, то тебе нужно встать и подняться на палубу. Какие-то пони из НКА хотят тебя видеть, и кажется, они не собираются просить вежливо.

– Ээ… Ладно. – Я попыталась скатиться с кровати, что оказалось болезненно, но к счастью, рядом была Хэйз, и она помогла мне.

– Можешь идти? – Я кивнула в ответ. Конечно, это будет больно, потому что у меня ранено почти всё тело, но прежде это меня никогда не останавливало. – Нам любопытно, с какой целью НКА пришли сюда. Мы не знали, что они вообще догадываются о твоём существовании.

– Я работала на них. Несколько раз. – Ответила я и вышла за дверь.

– Мы постоянно поражаемся числу важных пони, с которыми ты уже встречалась и которые хотят тебя убить.

– Я не говорила, что они хотят меня убить.

– Тебе и не нужно… – Это был слегка пессимистичный взгляд на вещи: я даже не была уверена, что НКА нашли меня ради этого. Конечно, в прошлый раз, когда я контактировала с ними, то изо всех сил старалась спасти правителя их врагов от захвата в плен… Каковы шансы, что они всё ещё помнят об этом? 

Я вышла наружу и осознала, что уже наступило утро. Солнце выглянуло из-за горизонта и залило небо и воду ярко-оранжевым светом. Кроме того, оно было невероятно ярким, и мне понадобилось пару секунд, чтобы мой глаз смог приспособиться (мой кибернетический глаз таких трудностей не испытывал), и я увидела перед собой двух солдат НКА с хмурыми взглядами. Позади них, к нашей лодке было пришвартовано другое, гораздо более крупное судно с орудиями на борту.

Солдаты взглянули на меня, и один из них заговорил. – Вы — Хайред Ган? – Оба солдата были кобылами с красной шёрсткой (возможно родственники), но та, что заговорила со мной была выше, и её грива была зелёной, в то время, как у другой кобылы — синей. 

– Ээ… Да?

– Хорошо. – Кобыла нацелила на меня винтовки, закреплённые в её боевом седле. – Вы арестованы за государственную измену Новому Каледонскому Альянсу. Пожалуйста, ведите себя спокойно и слушайтесь приказов. Всё, что вы скажете, будет записано и может быть использовано против вас. После предъявления официальных обвинений у вас будет право говорить в свою защиту на суде. Всё ясно? 

– Стоп, что? – Я отступила назад. Даже без Искусности во мне самой было достаточно оружия, чтобы справиться с этими двумя, но вот корабль может доставить больше проблем. Таким образом, единственное, что я могла сделать — попытаться переубедить их или доказать, что я тут ни при чём. – Да я даже не гражданин вашего Альянса.

Та, что пониже, заговорила. – Получали ли вы контракт от майора Вооруженных Сил НКА Лаки? – Я медленно кивнула, хотя до этого думала, что этот контракт является особенным и секретным. – Согласно единому закону НКА и регламенту ВС НКА, все контрактные сотрудники НКА должны рассматриваться, как граждане НКА, чтобы в случае их правонарушений, они могли понести справедливое наказание. Если контракт по какой-либо причине был расторгнут, их следует продолжать считать гражданами НКА в течении одного года, чтобы быть уверенными, что они не будут использовать какие-либо сведения, полученные от ВС НКА не по назначению. 

– Эм… Дерьмо. – Я обернулась, ожидая увидеть Хэйз, но её нигде не было. В этот момент я вспомнила о том, что когда она последний раз встречалась с кем-то из НКА, то в неё стреляли… Не могу винить её за решение спрятаться, но мне бы не помешала её помощь. – Ну, эм… Я отказываюсь идти с вами. – Рэд Скай бросил на меня странный взгляд. – За что меня вообще задерживают?

– Заговор с целью совершения убийства представителя личного состава НКА, заговор с целью совершения террористических действий и препятствие совершения правосудия. В частности, всё это связано с событиями на железнодорожной станции имени Уоллкирка.

– А что я сделала? – У меня возникло чувство, что эти пони не настолько важны, чтобы знать об этом.

– Думаешь нам есть дело? – Спросила высокая кобыла, и это был очень хороший вопрос. – Приказ поступил непосредственно от генерал-майора Хэйлшторм. Может, ты — виновна, может — нет. Блять, да может ты вообще Селестия под прикрытием. Но если кто-то получает приказ, подписанный генерал-майором, то ты должен его исполнить.

– Ну, я...

Высокая кобыла прервала меня и подошла ближе. Мой кибернетический глаз начал распознавать её, как угрозу самого высокого уровня. – На корабле за моей спиной тридцать тяжеловооружённых солдат, которые просто ебать, как не рады тому, что они не на линии фронта. У них копыта чешутся с того самого момента, как двуногие твари пытались взорвать нашу базу, и теперь им приходится торчать здесь только из-за тебя. Ещё одна маленькая пташка шепнула мне на ухо, что недавно ты получила серьёзные травмы и лечащих зелий у тебя нет. Ещё я знаю, что у тебя где-то здесь есть особенная пони и дочь, которым ты явно не желаешь вреда и, хоть мы в НКА не одобряем причинение вреда невинным пони, перестрелка в таком небольшом пространстве может привести… К несчастным случаям. Поэтому, дай я объясню, какой у тебя есть выбор. Ты можешь остаться на этой лодке, но с тобой останется десять моих бойцов, которые будут следовать за тобой везде и всюду. В это время мы сопроводим тебя и эту ебучую посудину к нашей базе к северу отсюда, где тебя уже ожидают некоторые очень важные пони, которым просто не терпится поболтать с тобой. Или ты можешь выбрать бой и попытаться сбежать, но на такой случай, у нас как раз есть приказ убить тебя и любого, кто попытается тебе помочь. Поэтому я любезно предлагаю тебе согласиться с нашими условиями. Я ясно выразилась?

С большим нежеланием мне пришлось кивнуть в знак моего согласия. Будет гораздо легче сбежать из-под стражи НКА, когда я буду не на корабле, поэтому пока я просто подожду и придумаю план побега, реализацию которого стоит отложить на момент после встречи с пони, которым я вдруг так понадобилась… Но для начала мне стоило поговорить с Уоллкирком, потому что у меня возникло чувство, что я догадываюсь, кем была эта пташка. 

Конечно, через несколько минут, ко мне пришло осознание того, что я никак не могу поговорить с ним, потому что сам факт его существования был секретом, и он точно не станет говорить со мной, пока за моей спиной будут стоять солдаты НКА. Мне хотелось поговорить хотя бы с Хэйз, но я сомневаюсь, что она покажется, когда шанс словить пулю так высок.

– Я хочу посрать. – Сказала я двум солдатам, что следовали за мной практически вплотную. На мгновение, я задумалась, понимают ли они насколько небольшую угрозу мне представляют. В любом случае, я просто направилась к ванной комнате и начала входить внутрь. И, как я и ожидала, стражники начали заходить за мной. – Что вы, блять, делаете?

– Ээ… – Солдат выглядел смущённым. Но с ним это случалось каждый раз, когда я бросала на него свой взгляд. – У нас есть приказ следить за вами всё время.

– Я вам не позволю. В туалете точно. – Я насмешливо взглянула на него.

– Но мой приказ...

– Там нет окон. Только туалет. Ты думаешь, что-то случится? – Я пристально смотрела на жеребца, пытаясь устрашить его. Обычно, это срабатывало.

– Но я...

– Слушай. – Я вытолкнула его за дверь. – Если я не выйду через пять минут — постучи. Или выломай дверь. – Прежде, чем он успел что-либо ответить, я зашла внутрь и закрыла за собой дверь, оставив их обоих снаружи.

Мельком окинув взглядом небольшое помещение, я прошептала. – Хэйз.

Как по волшебству в воздухе появилось лёгкое мерцание, и внезапно она оказалась прямо передо мной. К моему удивлению, она была не одна. Серенити устроилась на голове аликорна, а её рог сиял магией. – Привет, мам. 

– Мы сожалеем о наших действиях… – Медленно сказала Хэйз. – Мы взяли с собой Серенити, чтобы можно было спокойно поговорить: мы слышали, что у неё есть уникальное заклинание, которое может помочь в этом.

– Фактически, я — ниндзя. – Объяснила маленькая кобылка, постучав по своему рогу. – Наверное, лучший ниндзя в истории. 

– В этом, мы уверены. – Хэйз попыталась взглянуть на Серенити, чтобы улыбнуться ей, но учитывая, что кобылка сидела на голове аликорна, это было довольно сложно сделать. – Оу, эм… – Хэйз снова обратила внимание на меня. – Мы хотим извиниться за наши действия, мы не должны были оставлять тебя одну в такой трудный момент, но учитывая наш предыдущий опыт контакта с НКА, мы сделали вывод, что они относятся очень враждебно к нашему виду.

– Я понимаю. – Ответила я? вздохнув. – Ничего страшного. Если бы они действительно арестовали меня, то не позволили бы остаться на этой лодке.

– Ты уверена, что это так?

– Ну… Вчера я узнала, что на самом деле, я — ходячая бомба. Поэтому, нет, я теперь вообще ни в чём не уверена.

Хэйз заметно отстранилась. Думаю, моя самоироничная шутка была не такой смешной. – Мы… Всё ещё волнуемся. Намерения НКА кажутся нам очень подозрительными, и в наших общих интересах было бы хорошо проработать план побега на случай, если они действительно хотят навредить тебе. 

– Стать невидимыми и сбежать? – Я предложила свой план.

– Мы полагаем, что это хороший вариант, но он звучит очень упрощённо.

– Как и я сама. – Кроме того, мы понятия не имели, чего ожидать, поэтому пытаться планировать что-то большее без какой-либо дополнительной информации было очень безрассудно. 

– Я могу перебить их всех своими способностями ниндзя! – Серенити решила предложить свой вариант. 

Я была слегка озадачена таким энтузиазмом со стороны маленькой кобылки. – Ты правда этого хочешь? – Спросила я.

– Не совсем. Просто хотела звучать круто. – Ответила она. 

Прогремел громкий стук в дверь. – Вы там закончили? – Тупые надоедливые солдаты. 

– Ладно, ладно. – Я оглянулась на Хэйз и Серенити. – Просто… Когда я выйду, тихо следуйте за мной. Будьте готовы ко всему. Вряд ли это затянется надолго… Так что, будьте осторожны, пока на лодке находятся солдаты. – После этих слов, я повернулась и вышла за дверь, как только Хэйз с Серенити исчезли из виду за моей спиной.


Я не припоминаю, чтобы у солнца раньше был глаз. Может быть, я не замечала его раньше, потому что оно было слишком ярким, но теперь, я видела, как он пялится прямо на меня. Забавно, что когда облачная завеса исчезла, у солнца появилось гораздо больше возможностей следить за тобой. Справедливости ради, должна заметить, что не только солнце было странным, но и стены внутри. У них были глаза, и они следили за мной, пока я шла через комнату. Когда было облачно — за мной следили облака, когда шёл дождь — лужи. Я не могла избежать этих взглядов, как бы не старалась. 

– Мы наблюдаем за тобой. – Прошептали глаза.

Я бы спросила зачем, но мне не дали права голоса.

Тем не менее, они услышали этот вопрос в моей голове. – Мы — Наблюдатели. – Ответил глаз, его зрачок сиял ярко-зелёным.

– Просыпайся. – Ааа? 

– Проснись. – Что-то ударило меня в живот, и мои глаза распахнулись. Солдаты, которые следили за мной последние несколько дней, пока корабль плыл вверх по течению, были рядом. – Мы на месте: твоё присутствие обязательно. 

– Ураа. – Сонным голосом протянула я и поднялась с кровати. Последние несколько дней были тяжёлыми, потому что довольно трудно отдохнуть и восстановиться, когда рядом с тобой постоянно трутся эти придурки. С другой стороны, у них были лечащие зелья, которые Серенити удалось украсть и передать мне. В сочетании с Хэйз, которая постоянно была невидимой и ходила рядом с ними, у солдат возникло подозрение, что на корабле водятся призраки. Они выглядели очень счастливыми от самой мысли о том, что наконец-то смогут уйти с него. 

Я встала и потянулась. Я подумала, что они не разрешат мне взять с собой оружие, но, кажется, снимать мои ноги они тоже не собирались, так что всё было нормально. Ещё они разрешили мне одеть броню, которая теперь была свежей и чистой, так как я успела смыть с неё всю кровь за время поездки. – С кем у меня встреча? – Спросила я, пока они сопровождали меня из комнаты.

– Увидишь. – Единственный ответ, который я получила. 

– Надеюсь, это майор Лаки, мы с ним хорошо поладили. – Один из охранников бросил на меня удивлённый взгляд, который будто говорил, что я оказалась права. Либо так, либо он вообще был удивлён, что я уже встречалась с гулем. 

Мы сошли на причал. Я никогда раньше не видела великую ферму НКА, и всё, что я о ней знала, ограничивалось информацией о том, что она частично принадлежала Молли, а большая часть еды в Дайсе была выращена и произведена именно здесь. И да, ферму действительно можно было назвать великой: она растянулась на многие километры во всех направлениях, и даже река не была ей помехой, поскольку поля продолжались и на другой стороне. Я никогда в своей жизни не видела столько зелени, не говоря уже о целом саду с большими фруктовыми деревьями. 

– Вау… – Тихо сказала я. – Как это вообще возможно?

– Можешь сказать спасибо зебрам из Каркхуфа. – Хитро улыбнувшись, сказал один из охранников. – А нет, уже не можешь. В любом случае, они предоставили нам талисманы, способные очищать почву от радиации, и теперь деревья могут расти. Хотя, в конце концов, радиация просачивается обратно. Мы привыкли обменивать эти талисманы на чистую воду, но с тех пор, как зебры исчезли… Пока что у нас хватает запасов, но НКА ищет способ делать такие талисманы самостоятельно…

Я была удивлена, что он рассказывает мне всё это. – Кто работает на полях? – Я видела на них много пони, но очень сомневалась, что там были только они. Мне на глаза попались, как минимум три минотавра, а вокруг было полно вооружённых солдат. 

Мои надзиратели продолжали идти прямо к большому зданию. – В основном, все рабочие из Дайса. Они работают посменно: неделю здесь, неделю в Дайсе. Хотя у нас существует практика выкупа заключённых и принуждения их к полезному труду: лучше так, чем просто оставлять их гнить в тюрьме. – О, так вот почему он рассказывает мне всё это. Он ожидал, что они заставят меня работать на полях… Я, вероятно, была бы весьма хороша в этом, но сама работа выглядит скучновато. 

– Понимаю.

– Придётся понять. – Солдат усмехнулся снова, напомнив мне о том, что я всё ещё не заехала ему по морде. 

В конце концов, мы добрались до здания, которое, к моему удивлению, оказалось довоенным. Они, должно быть, построили свои фермы вокруг него, потому что все другие постройки (я думаю, это были бараки для рабочих), как мне показалось, были собраны из хлама. Внутри всё немного прогнило, и было довольно сыро, а единственными источниками света были свечи. Меня быстро провели в какое-то помещение, которое, вероятно, в прошлом было столовой, но сейчас было превращено в командный пункт. Карты и схемы местности были разложены на столах, и ещё там было несколько терминалов. 

Двери за моей спиной закрылись, оставив меня в комнате наедине с двумя пони. Их обоих я узнала сразу, даже не смотря на то, что они не отрывали взгляда от карты на столе. Я подошла ближе и прочистила горло, но они только продолжили перешёптываться друг с другом. 

– Ээ… – В конце концов, я заговорила сама. – Вы меня арестовали?

– Минутку, Хайред. – Прохрипел майор Лаки. Через некоторое время, он и генерал-майор Хэйлшторм обратили на меня внимание. – Выглядишь дерьмово. – Видимо, лечащего зелья и нескольких дней отдыха не хватило для того, чтобы я снова начала выглядеть нормально после битвы с драконом. И швы на моей шее, вероятно, тоже не помогали делу.

– Получше тебя. – В последний раз, когда я видела Лаки, из его груди торчало копьё. Думаю, радиации от мегазаклинания хватило, чтобы он выжил, но её было недостаточно, чтобы залечить немалых размеров дыру в груди.

– Рада видеть, что ты и наша заключённая так хорошо ладите. – Генерал-майор, на удивление, выглядела довольной. Я думаю, она была просто рада хоть на время отвлечься от всей этой стратегии. Похоже, всё это сильно сказывалось на ней. Ну, на её розовой гриве точно, потому что она была такой неопрятной, что я невольно задавалась вопросом, не гнездится ли кто-нибудь в ней. 

– Значит, я и вправду заключённая? – Я подошла к ближайшей подушке на полу, чтобы присесть. – Мне интересно. Где вы планируете меня удерживать?

– Мы — не идиоты. – Голос Лаки звучал гораздо тише, чем до этого. – Мы не можем позволить себе удерживать тебя против твоей же воли, ты слишком упряма. Мы просто знали, что это единственный способ заставить тебя встретиться с нами. Особенно, после твоего безрассудного ухода из Хизаев.

– Как вы узнали об этом?

– У нас есть пони, которым мы платим за то, чтобы они следили за всем, что происходит в главных бандах, а твой уход наделал много шума, но мы позвали тебя не ради этого. – Хэйлшторм пренебрежительно махнула копытом. – У нас есть к тебе несколько вопросов. Как ты была связана с пони по имени Пинприк? 

– Что? – Это был последний вопрос, который я могла ожидать. – Она была… Другом, наверное. Ещё до того, как все начали называть её героем. Я впервые встретилась с ней тогда. А какое вам дело? 

Они оба удивлённо переглянулись, а потом снова взглянули на меня. – Ты ничего не слышала о бунтах… Не так ли? – Спросил Лаки, и в ответ получил лишь мой озадаченный взгляд. Который и стал для него ответом. – Её похороны спровоцировали бунт в Дайсе. Против банд, против нас, против любых структур власти. Он продолжается уже несколько дней. У нас не было средств борьбы с протестующими, которые бы не убивали их, поэтому нам пришлось отступить. Другие банды не были так… Добры. Улицы наполнены трупами, некоторые банды уже пали, а остальные — на очереди. 

– Что… Нет… – Это уже случилось. План Наблюдателей. Дайс в огне, и скоро они начнут действовать. Избавятся от всего хаоса, который они вызвали, но только после того, как все, кто в теории может им противостоять, будут мертвы… – Вы должны остановить их!

– Мы надеялись хотя бы понять, почему это случилось. – Сказала генерал-майор. – Бабуля Динамит сообщила нам, что твои связи с этой Пинприк и с пони по имени Драконоборец могут дать нам нужную информацию.

– Худший момент для всего этого сложнее придумать. – Лаки выглядел злым. – Сначала атаковали зебр, потом война с минотаврами, а теперь ещё и это. У НКА не хватит ресурсов, чтобы разобраться со всеми этими неприятностями, и если совет признает, что это так, то нам придётся отступить из Дайса, чтобы полностью сконцентрироваться на угрозе со стороны минотавров.

Ну, конечно, совет решит отступить… Всё это начало обретать смысл. Хранители хотели извлечь выгоду из хаоса, и для этого им пришлось бы убрать более сильных соперников, а какой способ для этого может быть лучше, чем развязать войну? Все кусочки встали на свои места и мне оставалось только смотреть. А затем, одна мысль поразила меня....

– Во время подготовки к войне… – Я начала говорить медленно, пытаясь собраться с мыслями. – Я видела ваших солдат. В Чёрной Саламандре. Они получали кибернетические протезы.

– Тебе лучше закончить свою мысль. – Хриплый голос Лаки звучал ниже, чем обычно. 

Я решила не отвечать на этот выпад, а просто продолжить. – Были солдаты… Которые получили протезы где-то ещё. – ЧС была не единственным местом, где занимались протезированием. Была ещё какая-то подпольная компания, которая называлась “Цербер”. Конкуренты. Я вспомнила это, потому что Мэйхем, тот, что лидер Мустангов, получил свой протез у них, так как не хотел поддерживать своих противников. 

Лаки смотрел на меня так, будто уже собирался послать меня нахуй, но Хэйлшторм заговорила раньше. – Несколько пони не смогли договориться и… Нашли альтернативный вариант. Если мне не изменяет память, то их было всего четверо из трёх дюжин рейнджеров НКА, которые прошли протезирование. – Она подошла к компьютеру и нажала несколько кнопок. – Мы внимательно следим за всеми солдатами с новыми аугментациями. Почему тебя это так интересует?

– Кто-нибудь из них… Жаловался на жжение в области новых протезов? – От этих слов огонь внутри меня разгорелся с новой силой. Представлять это само по себе было больно.

Кажется, мой странный вопрос поразил их обоих. Хэйлшторм опустила взгляд на экран, и выражение её лица отображало странную бурю эмоций, которую, казалось, вызвала у неё информация на терминале. – Мы переживали, что могут быть отторжения… – Объяснила она. – Поэтому попросили сообщать и делать запись обо всех проблемах со здоровьем. Согласно этим данным, двое пони рассказали о проблеме со жжением, но его источник так и не был найден.

Дерьмо.

Я почувствовала, как по моей шее бежит тонкая струйка холодного пота, а мои зрачки расширились. – Отзовите их! Или… Что угодно. Не ставьте их на передовую… Вам нужно срочно доставить их в медицинские части и провести операции. Убрать их подальше от… – Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, потому что двое важных пони смотрели на меня с ещё большим замешательством. – У них… У них в голове есть чип. Это детонатор. Вам нужно найти его и отключить, а иначе…

– А иначе что? – Проревел Лаки, двигаясь ко мне навстречу. –Ты несёшь какой-то бред, и у нас нет времени на эт...

– У них внутри мегазаклинания! – Гуль встал, как вкопанный. 

– Что… – Медленно спросил он.

– Вы сами это видели, вы оба были там. Вы должны были видеть. – Я снова сделала глубокий вдох. – На экране. Смехоребец. Он начал светиться… Затем, Бэтмэйр телепортировала его. У него внутри было мегазаклинание. Пони, которого вы упоминали. Драконоборец. Это он активировал его.

– В тот момент я был немного… Отвлечён. – Сказал Лаки, прикоснувшись к дыре в своей груди.

– Я видела. – Сказала Хэйлшторм. – Я… Я не знала, что это было. Никогда бы не подумала… – Она собралась с мыслями. – Откуда ты это знаешь.

Я коснулась протезом своей груди. – Это случилось и со мной. – Их лица выражали шок и неверие. –Я знаю, что вам будет тяжело поверить мне. Но это правда. Приёмник, который они засунули в меня, случайно отключили, когда я потеряла глаз. Мне повезло… А насчёт ваших пони, я не могу быть так уверена.

– И кто же мог сделать такое. – Голос Лаки был чистым неверием, но факт того, что он решил задать мне вопрос, а не просто выгнать, означал, что я смогла немного заинтересовать его. 

– Вы мне не поверите.

– Хайред! – Он внезапно повысил голос, из-за чего я даже отступила назад на полшага. – Скажи нам.

– Наблюдатели. – Ещё больше недоверия. – Они… Я практически уверена, что это они. Если только Драконоборец не соврал. Но если поверить его словам, то… Они хотят Дайс. Его технологии. 

– Мы не верим тебе. – Ответила Хэйлшторм после долгого неловкого молчания. – Без доказательств — никак. – Они должны были поверить, у них была возможность остановить это! – Но ради безопасности, мы можем отозвать двух солдат с линии фронта на неделю или около того и провести анализ. – Она начала печатать что-то на компьютере, но вдруг остановилась. – О… Это нехорошо.

Последнее, в чём мы нуждались, это ещё больше плохих новостей. – Что?

– Старший капрал Дэд Виспер был объявлен пропавшим без вести. – Прочитала кобыла. – Кажется, это случилось во время битвы за каньон Ридж Бридж на западе. – Она потянулась и взяла напиток со стола, сделав глоток. Что было странно, потому что мне кажется, что раньше его там не было. – Предположительно, он попал в плен к минотаврам без надежды на возвращение.

– Я должна достать его. – Уверенно заявила я.

– Без надежды на возвращение. – Повторил Лаки. – Без надежды. Не знаю, что ты делала с минотаврами, но обычно они стреляют в пони сразу, как только увидят.

– Раз так… – Сказала я, слегка усмехнувшись. – Они меня не увидят.

Лаки хрипло засмеялся, но я этого не оценила. Я терпеливо ждала, пока он закончит. – Хайред, тебя тяжело назвать искусной в скрытности. – Забавно, я вспомнила ещё одного пони, который мне сказал это однажды...

– Моя Искусность у меня на боку. И… – Я махнула копытом в сторону. Как сильно бы я ненавидела мегазаклинание внутри себя, способность чувствовать магию была довольно хорошей, и она  порой дарила мне определённые тузы в рукаве. – У меня есть Платинум Хэйз.

Прежде, чем они успели спросить, кто или что такое Платинум Хэйз, воздух рядом со мной замерцал и перед их глазами внезапно появился высокий аликорн. – Здарова! – Поприветствовала всех Серенити, лежащая на голове Хэйз. – Извините, мы не хотели мешать вам или типа того. 

Лаки практически сразу потянулся за пистолетом, но Хэйлшторм остановила его, положив копыто на плечо. – Аликорн… Значит, слухи о том, что вы разошлись по Пустошам верны. Ты так же опасна, как говорится в этих слухах? 

– Мы не уверены, как корректно ответить на этот вопрос. Мы не знаем этих пони, а следовательно не можем знать о том, насколько они посчитали нас опасными. Тем не менее, вам не стоит беспокоиться о потенциальной угрозе. Мы поклялись никогда не причинять вреда другим живым существам, и на данный момент наша клятва всё ещё в силе. Нас зовут Платинум Хэйз, приятно познакомиться с вами двумя. – Хэйз протянула копыто.

Хэйлшторм пожала его. – Чёрт, а я надеялась, что ты сможешь быть на нашей стороне. Может, знаешь других аликорнов, которые смогут?

Хэйз покачала головой. – Поблизости у нас есть сестра, которая не давала клятвы подобной нашей, но сейчас она выполняет очень важную работу. Никакие другие сёстры, с которыми мы были связаны не путешествовали так далеко на юг, однако, мы знаем, что могут быть и те, с которыми мы не поддерживали контакт. Мы не можем говорить за них об их же желаниях, но нам бы хотелось, чтобы вы не причиняли им вреда.

– Сёстры? – С любопытством спросил Лаки. – Как Луна и Селестия? – Я совсем забыла, что Лаки был достаточно стар, чтобы помнить времена, когда они ещё были пони. 

– Нет… Это долгая история, и нам бы не хотелось её рассказывать, но все аликорны — наши сёстры, и так будет до тех пор, пока наши сёстры не смогут родить новых аликорнов. Тогда они будут нашими племянницами, мы полагаем… 

Хэйлшторм явно была в замешательстве, но смирилась с этим. – И как именно ты поможешь Хайред на этом чрезвычайно опасном задании, которое НКА официально не одобряет и не признаёт. 

– А? – Она наклонила голову и взглянула на меня. – Мы полагаем, что она рассчитывает на нашу способность к невидимости. Как и все синие аликорны, мы наделены способностью становиться невидимыми, которая мало отличается от вашей технологии стелс-баков. У нас было много практики, и нас тяжело заметить, думаю, это вы и сами можете теперь подтвердить. Серенити также помогает в этих начинаниях своей магией звука.

– Вместе — мы буквально ниндзя. – Объяснила кобылка. – Ну, я больше ниндзя, чем она, потому что меньше спотыкаюсь!

– Ниндзя… – Лаки выглядел ошеломлённым.

– Три ниндзя, если считать Скутаборга!

– Серенити! – Если она начинала говорить о Скутаборге, то все надежды на быстрое завершение разговора умирали практически мгновенно. 

– Извинииии. – Серенити извинилась так, что даже мне было понятно, что искренностью тут и не пахнет.

– В любом случае. – Я попыталась вернуть разговор в нужное русло. – Нам нужно найти его. Вернуть обратно. А вы. Найдите чип в голове солдата.

– Ну допустим найдём. – Лаки начал ходить по комнате. – То что тогда? Наблюдатели злые. – Серенити поморщилась. – Или, по крайней мере, выступают против Дайса. Как думаешь, что НКА сможет с этим сделать? Мы погрязли в войне, и у нас нет ресурсов, которые можно выделить на это.

– Прекратите войну. Сконцентрируйтесь на пони, которые её начали.

Лаки просто засмеялся надо мной.  

– Майор Лаки имел в виду… – Генерал нахмурилась, взглянув на жеребца. Я удивилась, что она просто не засунула ему копыто в рот, чтобы заткнуть. – Что совет НКА никогда не согласится прекратить войну, у этого конфликта слишком долгая история. Тем не менее, Наблюдатели — не столь крупная организация, и если у нас будут доказательства… 

– Ладно. – У меня появилось чувство, что они не поверили мне. 

– А теперь, что ты можешь нам рассказать об этой Пинприк? – Хэйлшторм быстро сменила тему. – Именно её похороны спровоцировали беспорядки, но кажется, никто не знает почему.

“Она не выбирала выражений и была сукой. – С этим было невозможно спорить. – Но она помогала пони. На радио её окрестили героем. Пони поверили в это. Когда герои умирают, они становятся мучениками. Это легко использовать. Больше не имеет значения, кем она была. Теперь, она стала символом. Символом всего неправильного в Дайсе.

– Это не помогло. – Лаки выглядел недовольным всем этим разговором.

– Извините. – Я старалась звучать настолько искренне, насколько могла. – Я рассказала вам всё, что знала. – Не всё вообще-то, а только лишь то, о чём они спросили. – Я могу идти?

– Ты примешь “нет” в качестве ответа? – Спросил гуль. Я не потрудилась ответить. Просто с любопытством взглянула на него, чтобы понять, серьёзен ли он. – Ладно.

– НКА официально извиняется за все обвинения против тебя. – Сказала Хэйлшторм с ухмылкой. – Не уходи так быстро. Я думаю, ты собираешься прямо сейчас отправиться на поиски Дэд Виспера? – Я слегка кивнула. – Ты столкнёшься с нашими патрулями, а значит, тебе понадобится допуск. Я напишу что-нибудь, скажешь, что прибыла для планового обслуживания нашей артиллерии. Как только отправишься на задание, бумажный щит тебе больше не поможет. Постарайся не попасться и не умереть.

– Мы постараемся сделать так, чтобы её не поймали. – Сказала Хэйз, когда я одобрительно кивнула.

– Ниндзя. – Просто сказала Серенити, и на этом мы и порешили. 


Мы получили наш бумажный щит, забрали вещи с лодки и отправились в весёлое путешествие. Двое солдат, сопровождавших меня, явно были в замешательстве от того, что нас просто отпустили, и мне показалось забавным не рассказывать им вообще ничего. Мы попрощались с Рэд Скаем и его женой, прежде чем отправиться в Пустошь, а карта на моём ПипБаке оказалась действительно полезной. 

– Какого чёрта ты сказал НКА, что я смогу им помочь! – Я подождала, пока мы не отойдём достаточно далеко от ферм, прежде чем начать кричать на Уоллкирка, который провёл последние несколько дней притворяясь роботом, чем раздражал меня даже больше обычного.

Или он на самом деле отключился от робота, потому что продолжал играть в молчанку. 

– Эй! Уоллкирк! – Я ударила робота по физиономии, но в ответ, он только издал своё “бип”. 

– Раз он не отвечает, возможно, требуется какой-то альтернативный подход. – Хэйз предложила решение, которое было не совсем решением. – Хотя, мы довольно мало знаем о подобных машинах. За исключением того, что они плохо защищены от магических разрядов молний. – Как и большинство вещей в этом мире. 

– Я знаю! – Серенити подпрыгнула несколько раз, чтобы убедиться, что мы все её услышали. – Ну, то есть не совсем, я больше по кибернетике, но разве это может быть сложнее? 

Хэйз посмотрела вдаль на заходящее солнце. –Уже поздно, мы могли бы разбить здесь лагерь, пока Серенити будет пытаться восстановить соединение. Нам плохо, и мы бы хотели хорошенько отдохнуть… – Последнюю часть она сказала очень быстро, что заставило меня задуматься о том, что она не хотела, чтобы этот аргумент влиял на моё решение. 

– Мы можем разбить лагерь. – Я огляделась по сторонам. Вокруг не было укрытий, просто коричневые камни и скалистые холмы, но неподалёку было несколько почерневших стволов деревьев, которые мы могли бы использовать для разжигания костра, а значит, это место уже было гораздо лучше многих других. 

– Отлично! – Серенити побежала к работу, уже держа отвертку во рту. 

Прежде, чем пойти за деревом для костра, я подошла к Хэйз и положила копыто ей на плечо. – Ложись и отдохни. Что болит? Ты принимала лечащие зелья на лодке? 

Хэйз, как я её и попросила, осторожно легла на землю. Это было немного странно, потому что теперь я смотрела на неё сверху вниз. – Наше крыло. То, которое укусил тот мерзкий гуль. Мы переживаем, что он мог нанести нам серьёзную травму. Когда мы полетели за Флэйром, чтобы защитить его от Авариса, наше крыло… Сильно болело. Лечащие зелья только подавляли боль, но она всегда возвращалась, едва мы двигали крылом. Мы боимся, что ни о каком полёте в данный момент не может быть и речи.

– Ты показывала Серенити? – Аликорн насмешливо взглянула на меня. – Она чему-то научилась у Наблюдателей. Как минимум один раз спасла мою жизнь своими навыками. Обычно, это связано с кибернетикой, но… Я имею в виду, что хоть она и не доктор, но если это что-то серьёзное, то она хотя бы сможет сказать тебе, что именно.

– А, мы понимаем. Мы попросим её, когда она будет не так занята своим маленьким проектом. – Она указала взглядом туда, где Серенити безнадёжно возилась с роботом. 

Я кивнула ей и поцеловала в щёку. – Ладно. Пока отдыхай. Не перенапрягайся. 

– Мы постараемся. – Сказала она и слегка покраснела. – Однако, нам тяжело удерживаться от ироничности того, что многие пони и ты в их числе, говорят нам не перенапрягаться.

Я хитро улыбнулась. – Ну, я — это не многие пони, а значит, они не должны копировать меня. – Сказала я, прежде чем двинуться к почерневшему дереву.

Знаете, мне всегда было интересно, все эти деревья выросли чёрными или же стали такими от старости. Думаю, это один из тех вопросов, на которые я никогда не узнаю ответа и, думаю, это не имело значение, потому что мне от них нужен был только огонь. Наломать дров было не так уж трудно. Несколько быстрых пинков, и у меня уже было так же много дерева, как в Тимбере.

Что было неприятной мыслью, учитывая то, что случилось с Тимбером…

Мне понадобилось около двадцати пяти минут, чтобы собрать хорошую охапку дров. Я как раз собиралась возвращаться, как вдруг услышала крик. 

– ААААААААААААААААААА МАМА! – Это то, что я никогда не хотела бы услышать. 

Я рванула обратно в лагерь и увидела, что прямо над сжавшейся Серенити нависал робот. Хэйз была рядом и видимо заснула, потому что только что поняла, что происходит.

– Обнаружены несанкционированные модификации. Протокол устранения противника активирован. – Сказал робот, в котором до сих пор не было Уоллкирка. И его не было даже тогда, когда начали разворачиваться ракетные установки. 

БАХ

Искусность разнесла на металлолом и искры то, что было похоже на голову робота. Его огни погасли, и он беззвучно упал на землю. – Противник устранён. – Я подошла к нему и всадила ещё несколько пуль на всякий случай, прежде чем повернуться к моим напарникам. – Мне всё равно не нравилась его компания. 


Я не могла заснуть. У меня появились проблемы со сном после кошмара, приснившегося мне несколько ночей назад. С того момента, каждый мой сон был прерывистым и тревожным. Что-то в этих кошмарах беспокоило меня больше, чем обычно. Возможно, я должна была просто привыкнуть к ним, прежде чем снова начать нормально высыпаться, но это было проблематично. Всё, что мне оставалось делать в тот конкретный момент — это смотреть на угасающий в лунном свете огонь. 

Я ненавидела огонь. Огонь поглощал. Поедал всё, чего касался и не оставлял ничего, кроме пепла. Даже запах дыма тревожил меня. Он напоминал мне о вещах, которые я хотела бы забыть, об ошибках, которые я никогда не смогу исправить. Забавно, что огонь будто следовал за мной. Вещи вокруг меня горели: иногда метафорически, но чаще всего буквально. И когда огонь угасал, оставался лишь дым, служащий мне напоминанием об этом самом пламени. 

Конечно, он так же давал тепло. Он отгонял тьму и оберегал от холода и одиночества. Но какой ценой? Всё кончилось так быстро. 

Огонь мерцал вокруг углей, которые питали его. Цвета смешивались вместе, а языки пламени кружились в безмолвном танце. Затем, это пламя на моих глазах превратилось в пони. 

Ветер пронизывал каменистую пустошь и развевал мою гриву, но фигура из огня оставалась стоять передо мной. – Я не виню тебя. – Я услышала, как она обратилась ко мне или, возможно, это был ветер. – Я никогда тебя не винила.

– Тебе и не надо. – Прошептала я себе под нос. Вины, которую я взяла на себя, хватило бы на двоих. Неудивительно, что мы разошлись после этого. Она пыталась заставить меня снова жить, но я отказывалась говорить об этом, отказывалась признавать всё случившееся. Как я могла винить её, когда она сама сдалась? Хотя, может она и не сдавалась. Может, она просто ждала, когда я буду готова. Возможно, я наконец была готова, но было уже слишком поздно. 

– Вернись ко мне. – Танцующие языки пламени замерли на секунду, но затем снова ожили и засияли ещё ярче.

– Не могу. – Огонь внутри меня зажёгся снова, я чувствовала это. С тех пор, как я узнала правду, я чувствовала его почти постоянно. Возможно, вскоре я буду с ней. Оставлю после себя выжженную землю и снова встречусь с моей потерянной семьёй. 

– Если кто-нибудь и может выжить, то это ты. – Пламя снова дрогнуло. 

Медленно, но уверенно фигура Вайлдфайр начала растворяться в воздухе. Пламя потухло, и она полностью исчезла, оставив после себя тонкие дымовые нити, напоминающие о ней. 

– Мама? – Сквозь полупрозрачный дым я увидела Серенити, стоящую по другую сторону костра. – Ты не спишь? Мне показалось, что ты разговаривала с кем-то. – Её голос был тихим и неуверенным, будто она боялась меня разбудить. Полагаю, хорошо, что я не спала.

– Ага.

Кобылка обошла потухший костёр и встала рядом. – Эм… Могу я поспать сегодня рядом с тобой? – Эта просьба не была странной, но то, как она об этом спросила — было. 

– Конечно. – Я не уверена, ожидала ли она от меня ответ “нет”. – Что случилось?

Поначалу, она ничего не сказала, а лишь легла рядом со мной и дождалась, пока я приобниму её. – Ничего… – Ну, это была довольно слабая ложь. Я решила не говорить ей об этом, а просто помолчать. Если она хочет мне что-то сказать, то скажет, когда придёт время… И она сказала. – Я… Драконоборец ведь был плохим пони, верно?

У меня появилось чувство, что я знаю, к чему приведёт этот вопрос, и поэтому ответила так просто, как только могла. – Да. 

– То есть очень-очень плохим? 

– Да. – Повторила я.

– Н-но… Дракон… Аварис. – Она поправила себя сама, чтобы удостовериться, что использовала его имя. Это кажется, не знаю, было важно для неё. – Он сказал, что Драконоборец был его папой.

– Сказал.

– То есть, я убила его папу… – Заключила Серенити. Я вновь решила промолчать, позволив ей самой осмыслить это. – Это делает меня плохой пони?

– Ты чувствуешь себя плохой пони? – Это был самый важный вопрос, который я могла задать. 

– Нет… Да. Может быть? – Кобылка фыркнула и прижалась ближе. – Он заслуживал этого, но… Но Аварис так не думал… Но он тоже пытался нас убить.

– Мы пытались убить его отца раньше.

– Но! Он же пытался поймать нас в ловушки и похитил меня и...

Я остановила Серенити. – Я не защищаю их. Но мы тоже планировали убить его.

Серенити надулась на меня, но через некоторое время успокоилась. – Мне не нравится это… Убивать других пони. Я продолжала пытаться напоминать себе, что он был плохим, понимаешь, и что он заслужил это, но… Его сын потом плакал. Хотя это и не сделало его лучше.

– Но это заставило тебя чувствовать себя хуже? – Я медленно подняла ногу, чтобы потрепать её гриву.

– Да… – Призналась она. 

– Хорошо. – Она взглянула на меня с явным замешательством на лице. – Убийство других никогда не бывает простым. Если ты привыкаешь к этому… Если это начинает казаться нормальным или правильным. То тогда с тобой что-то не так. Ты должна чувствовать себя плохо, когда убиваешь других пони. Даже плохих пони. Потому что ты должна желать иного пути.

– А ты чувствуешь себя плохо? – Это был простой вопрос, но я правда не знала на него ответ.

– Я пытаюсь… – Я прекратила гладить её гриву и положила копыто на спину. – Но. Тебе не нужно никого убивать. Ты можешь быть, как Платинум Хэйз и дать клятву, что никому не навредишь.

– Но… Я ведь спасала тебя раньше. Убийством. – В её словах был смысл, но это было не так актуально, как ей казалось.

– Дорогая, тогда тебе придётся сделать выбор. – Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. – Я не могу сказать тебе, что делать… Тебе придётся выбирать самой. И каким бы ни был этот выбор, он не будет лёгким… Никогда.

– Я… Это не тот ответ, на который я надеялась.

– Иногда… Даже очень часто. Правильных ответов не существует… Есть только ответы, которые кажутся правильными на тот момент времени. – Я прижала кобылку к себе. – Тем не менее, ты сильная и умная. И очень способная. Если ты никогда не захочешь прикасаться к оружию снова, то я всё пойму.

Серенити кивнула, но ничего не ответила. Хотела бы я звучать более утешительно для неё, но мне не хотелось лгать. Она была слишком умной, чтобы ложь во благо могла ей хоть как-то помочь. В конце концов, кобылка заснула, прижавшись ко мне, но я осталась бодрствовать и смотреть на неё, молясь, чтобы она сделала выбор лучше, чем я. 

Новый уровень!

Навыки: Красноречие 90

Новая способность: Аномалия мегазаклинания: Теперь вы взорвётесь, если ваше здоровье упадёт до 20. Это довольно смертельно.