Королевство страха

Глава II

Наверное, в другое время Фезервейт был бы счастлив получить подобное задание. Не то чтобы он сильно увлекался историческими темами, но давнее возвращение Кристальной Империи всегда вызывало у него что-то вроде восторженного трепета. Он был ещё жеребёнком, когда по всей Эквестрии разлетелась громкая слава о нынешней принцессе дружбы Твайлайт Спаркл и её знаменитых друзьях, которым удалось отразить атаку короля Сомбры, вернув Сердце кристальным пони. Конечно, каждый сейчас знал эту историю, но...подумать только — прошло пятнадцать лет. И Фезервейт готов был поспорить — далеко не все сейчас помнили тот знаменательный день так, как он сам. Раньше для него было бы просто потрясающе взяться писать статью на подобную тему. Но только не теперь, когда об этом говорили так, будто в то же самое время и не происходит никаких исчезновений!

Он молчаливо брёл по самым краям мягких облаков Клаудсдейла, погружённый в свои мрачные раздумия. Желания лететь не было и в помине, лишь изредка он несильно взмахивал крыльями для равновесия. Его взгляд, устремлённый в пылающий на горизонте закат в окружении подсвеченных оттенками красного и малинового облаков, был задумчивым и почти отрешённым. Шагая скорее инстинктивно, чем следуя памяти, он направлялся к клаудсдейлской библиотеке — его неизменному источнику помощи при написании статей. Честно говоря, проводить часы в подобных местах ему никогда не нравилось, однако порой он просто вынужден был обращаться к книгам за той или иной информацией. Он вообще-то не очень доверял чужим словам, предпочитая увидеть и услышать всё самостоятельно. Перспектива долгое время сидеть в тишине в окружении книг была точно не для него. С куда большей радостью он провёл бы любое исследование сам. Сам отправился бы на место происшествий, и неважно, как далеко от Клаудсдейла пришлось бы забрести — наверное, больше всего удовольствия от жизни Фезервейт получал именно благодаря дальним путешествиям...

Отдавшись этим мыслям, он и не заметил, как достиг своей цели. Здание библиотеки, низкое и неприметное на фоне облачных высот Клаудсдейла, сегодня показалось ему каким-то отталкивающим. За окнами не горел свет — значит, миссис Пэйдж опять уснула среди дня. В Клаудсдейле обычно мало кто заглядывал в её библиотеку, и Фезервейт не мог винить её в неумышленных перерывах на сон, регулярно происходящих незаметно для неё самой. Должно быть смертельно скучно тратить свои дни вот так: просто сидеть на одном месте, видя только бесконечные полки с книгами и раз во много часов — редких посетителей, обычно не задерживающихся в подобных местах надолго...лишь потому, что такова натура большинства пегасов. Но однозначно не тех, что связали свою жизнь с журналистикой.

Машинально Фезервейт несколько раз стукнул в дверь библиотеки. Выждав несколько секунд и, конечно, не получив никакой реакции, он просто толкнул дверь копытом. Такое уже случалось, и не раз, но вот теперь что-то пошло не так. Дверь не поддавалась. Он попробовал снова — никакого результата.
"Заперто? — озадаченность, отразившаяся на лице Фезрвейта, быстро переросла в раздражение. — Прекрасно..."
Тот факт, что по каким-то причинам библиотека оказалась закрыта в самый нужный момент, был готов стать для него последней каплей. Главным образом потому, что произошло это совершенно непредвиденно. Фезервейт уже был близок к тому, чтобы просто повернуться и пойти домой, наплевав на задание Брэйкин Ньюс, которое ему и без того совсем не хотелось выполнять...однако он вовремя подавил эти мысли. Всю свою жизнь он прожил по единому принципу: никогда не отступать. Он знал, что настоящего журналиста не остановят запертые двери. Неважно, работает сейчас библиотека или нет, а он попадёт туда. И найдёт всю информацию, в которой нуждается. Он непроизвольно улыбнулся уголками губ. В другое время эта наглухо закрытая дверь стала бы для него неодолимым препятствием, но с тех пор, как началась его карьера, для него не существовало преград. За исключением тех, что ставили слова Брэйкин Ньюс, конечно...но вот проникнуть сейчас в библиотеку не было нерешаемой проблемой.

Если бы кто-нибудь присмотрелся повнимательнее к на первый взгляд ничем не примечательному облику Фезервейта, возможно, он смог бы заметить кое-что необычное. Дело было в часах, которые пегас всегда носил на переднем копыте. Казалось бы, обыкновенные часы, какие можно увидеть у очень многих солидных пони, которым не безразлично время. Но втайне от всех Фезервейт прятал кое-что за этими часами. Небольшой металлический предмет, напоминающий булавку, который он раздобыл во время давнего задания в Кантерлоте. Обладателем его был чудаковатый единорог преклонного возраста, торгующий на улице мелкими магическими сувенирами. Впрочем, многие из них, как он заговорщицким шёпотом поведал Фезервейту, магическими вовсе не являлись.

— В таком случае зачем ими торговать? — спросил тогда сбитый с толку журналист. — Покупатели ведь сразу узнают правду — и что тогда?

— О, во второй раз им меня не найти, — загадочно ответил старик, улыбаясь и поблёскивая на солнце золотыми зубами. — Ты только не сочти меня за безнадёжного жулика, пегасик. В конце концов, кое-что из этого барахла действительно до сих пор работает, тут уж как повезёт клиенту...взять, к примеру, хотя бы вот эту штучку...

Он стремительным движением извлёк откуда-то булавку, ярко сверкнувшую в луче света. Несколько секунд он смотрел на Фезервейта почти торжествующе, явно ожидая восторженной реакции. Но дождавшись лишь недоумённого взгляда и молчания, он нетерпеливо пояснил:

— Вставить в замочную скважину, вот о чём речь. Не скажу, что работает идеально, но средненькое запечатывающее заклинание, пожалуй, снимет. Только я эту штуку не продам, — внезапно добавил он, будто опомнившись.

Едва зародившиеся надежды Фезервейта разбились вдребезги, будто на огромной скорости налетев на скалу. Он моментально понял и оценил всю важность этой неприметной булавки и уже предвкушал, как сильно пригодится подобная вещь на его непредсказуемом пути.

— Но почему, сэр? — с отчаянием спросил он.

— Незаконно, — просто ответил торговец, неспешно убирая магическую отмычку под прилавок. — Вернее, сейчас-то едва ли...я, к слову, сам эту вещицу изобрёл...но сомневаюсь, что Селестия одобрит, если прознает, понимаешь ли.

— Но... — снова вырвалось у Фезервейта. Видимо, его мысли отразились в его глазах, потому что старик одарил его долгим внимательным взглядом и спустя несколько секунд спросил напрямую:

— А что? Тебе это нужно?

— Очень нужно, — уныло признался Фезервейт, уже предчувствуя, каким будет ответ.

— Не продам, — отрезал единорог, решительно убрав булавку, и его взгляд стал чуть настырным. — Не могу продать. Рискованно, сам ведь знаешь. Нет уж, понесу домой.

— Но вы ведь зачем-то принесли её сюда... — попытался настоять на своём Фезервейт, хотя шансы и были очевидно ничтожны.

— В самом деле? — торговец сухо усмехнулся, будто забавляясь то ли самому себе, то ли своему собеседнику. — Нет-нет, даже не думай об этом, молодой жеребец. Вот разболтаешь кому-нибудь, что это я дал тебе эту штуку — и тогда мне крышка.

— А если...если никто об этом не узнает? — вдруг озарило Фезервейта. Старый единорог в ответ уставился на него с откровенным удивлением, будто суть услышанного была чем-то за гранью его понимания. Фезервейт, почувствовав прилив вдохновения, продолжил, понизив голос:

— А ещё я обещаю никому не рассказывать, что...часть ваших товаров не обладает никаким волшебством. В конце концов, это тоже не порадовало бы принцессу, так?..

Несколько секунд стояло молчание. Изумление на лице торговца сменилось отражением напряжённого раздумия.

— Что, осмелился ставить условия? — он вдруг отрывисто расхохотался, заставив проходившую мимо молодую единорожку испуганно вздрогнуть и ускорить шаг, и прибавил тем же полушёпотом, что и Фезервейт: — Далеко пойдёшь, пегасик. Ладно, так и быть, твоя взяла. Отдаю бесплатно. Только смотри, никому ни слова обо мне...

Фезервейт с замиранием сердца смотрел, как он достаёт булавку...однако в тот же миг краем глаза пегас увидел — незнакомый единорог с аккуратно уложенной бледно-фиолетовой гривой стоял посреди улицы, с недоумением и настороженностью глядя в их сторону.
"Конечно, — мелькнуло в голове у Фезервейта, — кто хочешь насторожится при взгляде на торговца, шепчушегося с покупателем..."
Продавец определённо подумал о том же самом. Его взгляд суетливо заметался, на лице появилась притворная кривая улыбка, и он нарочито громко проговорил своим хрипловатым голосом:

— ...стало быть, юноша, заходят как-то раз в бар грифон, чейнджлинг и мэр Мэйнхеттена... — с этими словами он молниеносным движением сунул булавку в седловую сумку Фезервейта, сделав это настолько незаметно и внезапно, что пегас невольно содрогнулся всем телом. Затем, глядя прямо в глаза Фезервейту своими выцветшими тёмно-зелёными глазами, он легонько подтолкнул его в бок, одновременно красноречиво покосившись в сторону. Поняв знак, Фезервейт стремительно развернулся и, широко раскрыв крылья, легко взмыл навстречу безоблачному летнему небу.

— ...а бармен им и говорит: "Пошли вы вон, у нас стаканы закончились!" — донёсся до него с земли почти ликующий крик пони-торговца, однако смысл слов, с трудом различимых за свистом ветра в ушах, быстро перекрылся всколыхнувшейся внутри волной восторга. Фезервейт всё-таки достал волшебную отмычку — уже тогда он чувствовал, что без такого рода орудия ему не обойтись, ведь всем известно, насколько тернист и полон препятствий путь любого журналиста. С тех пор он ни на день не расставался с булавкой, надёжно припрятав её за накопытными часами.

И вот теперь, в настоящем, он привычным движением извлёк её оттуда, крепко сжав зубами, и осторожно вставил в замочную скважину библиотеки. Спустя несколько мгновений где-то в глубине скважины блеснул голубоватый магический свет, сопровождаемый негромким щелчком. Вытащив булавку и вновь спрятав её за часами, Фезервейт снова толкнул дверь. Конечно же, теперь она поддалась без каких-либо осложнений, открыв взору затемнённое помещение библиотеки. Маленький тайный артефакт Фезервейта по-прежнему работал идеально.

Теперь было самое время начать подготовку статьи.