Автор рисунка: Siansaar
Глава шестая

Глава седьмая

С этой пони опасно дружить

О да, Я вижу тебя, моя маленькая пони! Или ты всерьез надеялась, что эта твоя игрушка скроет тебя от взора Прозревающей Тьму? Какая глупая маленькая пони.

Не желая обсуждать свои тёмные, но благородные дела под открытым небом, мы сняли на день в Новой Эплузе комнату в подвале одного из ангаров. Комнатка так себе: почти нет мебели, обшарпанные стены, будто о них тёрся дракон, тусклые осветительные кристаллы и непрекращающийся грохот разгружаемых составов над головой... Зато дёшево и укромно, никаких лишних глаз и ушей — а эти параметры сейчас заботили нас больше всего. Эвер поставил перед одной из стен, посреди неё, вытащенный из сумки переносной терминал МТН и открыл на нём карту. Там она была хоть и мелкой, но крупнее и чётче, чем на пип-баках, что позволяло всем нам наблюдать за одним объектом. Рогатый пегас настроил устройство так, чтобы оно показывало план Старой Эплузы.
Подошедший к карте Кетер, прежде чем взять слово, посмотрел на нас всех. Любитель драматических пауз, блин... Наконец, используя в качестве указки винтовочный патрон, он направил его на один из квадратиков:
— Тут расположена бывшая колокольня мэрии, и скорее всего, работорговцам хватило ума поместить там внимательного пони с биноклем и снайперской винтовкой. Дозорные должны дежурить и здесь, на наблюдательных вышках, — конец импровизированной указки прошёлся по нескольким квадратикам около забора, — но "звонарь" представляет наибольшую опасность для чужака, который собрался прогуляться по территории Старой Эплузы, так как его задача — осмотр внутренней территории. Кто-то должен будет расположить особые мины в указанных мною местах, а так же взрывчатку с дистанционным управлением на смотровых вышках. О Карательном отряде не беспокойтесь, с ним мне тоже предстоит поговорить и дать знать о расположении ловушек. После подрыва вышек и главных ворот мы начинаем наступление, пользуясь деморализацией и оглушением противника. Покупка взрывчатки и двух стелс-баков на мне... Ну что, кто самый тихий и скрытный у нас?
— Что, всё так просто? Это же чистейшее самоубийство! — Мэриленд, вставшая на задние ноги и положившая передние копытца на стол, не собиралась никого заряжать излишней самоуверенностью. — Никто на такое не пойдёт. 
— Мож с высоты попробовать? — предложил Каламити. — Подлететь и раскидать им подарков?
— Ага, и тебя тут же понибудь собьёт, — решительно возразила Вельвет. 
— Стелс-бак же!
— Рискованно, — вступила в разговор уже я. — Вы с Эвером должны будете прикрывать нас с воздуха. Вспомни, как мы в прошлый раз вляпались в Эплузе!
— Тогда нас вообще двое было! И победили же!
— Тогда тебя ещё не так часто били, дорогой, — напомнила Вельвет. — Кое у кого как раз перед нашим походом ревматизм разыгрался, забыл?
Я едва удержалась от смеха. В том, что годы не сказались на Каламити, у меня сомнений не было, тем смешнее было видеть его сконфуженную мордашку. Вот только веселье длилось ровно до того момента, как раздалось недовольное «Кхм!» со стороны Кетера. Когда все на него посмотрели, то работа Каламити как бомбардировщика начала гаснуть после слов единорога:
— Мины должны быть установлены строго по карте, и в некоторых местах установка с воздуха невозможна. Кроме того, в целях маскировки они должны быть прикрыты тёмной тканью. Будешь два раза пролетать над одним местом, чтобы схлопотать пулю?
— Да, с воздуха не получится, — проговорил Эвер. — Мины нужно расставлять с земли. А значит...
Всё понятно. Значит, всё опять ложится на меня. Маленькая незаметная единорожка со стейлс-баком сделает эту работу лучше любого пегаса. Кроме того, мне, как уже бывавшей в Старой Эплузе, прекрасно известно, как она выглядит… При условии, что она не изменилась так разительно, как и Новая. Хомэйдж не сможет подобное устроить, а Вельвет я бы на такое задание не пустила даже ценой жизни. И я уже была готова озвучить своё предложение, когда вдруг подала голос Кири:
— Я пойду. Я лучше подхожу на эту роль. Со скрытностью я дружу, да и не убьют меня сразу, если я провалю операцию. Вы все сможете организовать нормальное нападение, у вас у всех есть богатый опыт работы в команде... Ну, почти у всех.
Я недоуменно посмотрела на эту единорожку. То, что Кири вдруг вызвалась на такую операцию... Это было более чем странно.
Один Кетер не проявил какого-то удивления, лишь сказав:
— Отлично. Значит, смотри...

* * *

Куда ставить мины и взрывчатку — Кири теперь знает, все показано и рассказано. Хотя меня и не покидало подозрение, что она все равно что-то сделает не так, чисто из-за нежелания кого-то убивать. Правда, если она, даже не используя мины, всех там отрубит, и нам не придётся тратить время на пальбу, я буду не против такого расклада.
А пока наш план летел к чертям. В Новой Эплузе нужной нам модели мин не нашлось, пусть Кетер и не дал гарантии, что такие тут есть. В этом случае нам нужно топать до терминала МТН, чтобы их накупить в «Гарцующем», где, по его словам, они точно есть. Вот только... Крышек у меня не так уж много, поэтому совершать покупки придётся Кетеру, а я просто сопровожу его, пока остальные наши друзья разговаривали с нашим крохотным ополчением.

Мы вышли за пределы Старой Эплузы, и какое-то время я просто молча скакала за Кетером, что направлялся к ближайшему известному ему терминалу в одном из бомбоубежищ, находившемся где-то около руин фермерского хозяйства. По его словам, путь был не самый далёкий, не более трёх километров. Что же, другого варианта у нас всё равно не было...
— Даже для пони, кто пожил на Пустошах, ты неплохо разбираешься в тактике, — завязала я разговор с Кетером где-то через пять минут молчания, когда идти только под звук собственных копыт стало невыносимо скучно. В ответ на мои слова он просто угукнул, не желая как-то озвучивать свои мысли. На контакт идёт со скрипом... Боится раскрыться?
— И где же ты воевал? Как?
А мне хотелось выяснить точно, воевал ли я в прошлом, защищая пони или, наоборот, притесняя их. Не то, чтобы моё отношение от этого сильно изменилось бы... Но я гораздо лучше относилась к тем, кого знаю, а не кто был загадкой, как Кири. Оно и понятно — надёжнее.
— Нет, мне не довелось участвовать в войне. Она как бы закончилась за пару сотен лет до моего рождения.
— Тогда как ты весь свой опыт приобрёл? — пока я и не думала отставать от единорога с вопросами. Тот вздохнул.
— Около трёх лет я просто бродил по Пустошам, исследуя руины, пещеры, здания, попутно убивая множество мутантов и всяких бандитов. После, остальные семь лет, я был и являюсь наёмником.
А вот это что-то новенькое… «Когти»? А что, если ему заплатят, и он нас всех убьёт? Эта мысль напрягала…
— Ты служил в Когтях?.. — я решила спросить прямо, что бы не мучиться в догадках, ведь никакого наёмничьего знака у него не было. Кетер в ответ покачал головой.
— Нет, другая организация, в ней я нахожусь все последние годы. Скромнее.
Его слова меня немного успокоили, ведь Когти работают за крышки, и сделают за них абсолютно всё. Нас тут не знали, и какие-нибудь поблажки вряд ли бы стали делать... Но ведь не факт, что эта неизвестная мне организация будет чем-то лучше Когтей. Хорошо ещё, что причин в чём-то подозревать Кетера пока не было. 
Но мне стал интересен ещё один вопрос, ведь до начала опасной жизни бродяги он тоже чем-то занимался, но чем?
— А до того, как пошёл покорять просторы Пустоши?
— Готовился. — это было сказано как-то... Странно, будто бы он не хотел это вспоминать, и явно не собирался мне рассказывать подробности.
— Да, ты выглядишь старым и опытным… — неосторожно обронила я.
— Сороковник – значит, уже старый? — фыркнул Кетер без обиды на мои слова.
Я поняла, что допустила оплошность, и теперь лихорадочно пыталась найти ответ. Как назло, в голову ничего не лезло.
— Ну… Промежуточно…
— Довольно болтовни, — со строгостью в голосе сказал он. Казалось, будто бы я его обидела, но вряд ли ему есть какое-то дело до этого. Я уже поняла, что этого единорога не пронять разговорами о его прошлом, да и вообще о чем угодно, просто тут и вправду не самое подходящее место для разговоров. Мы уже отдалились далековато от города, из винтовок нас ещё можно было прикрыть, а вот другим способом помочь — нет. И всё же мне ещё хотелось извиниться перед Кетером, только он никак не давал мне возможности попросить прощения. А через некоторое время ходьбы, когда мы подходили к руинам старой фермы по производству вишнёвого сока, судя по потрёпанной вывеске, мой спутник и сам подал голос, прошептав очень тихо:
— Будь начеку, тут прячутся мутанты. Не вздумай использовать против них свой револьвер, это может привлечь внимание окружающих на большом расстоянии. Их много.
Мутанты не глухие, но и идеальным их слух нельзя назвать. Да, если мы сейчас начнём стрельбу, то сюда набегут "зеваки" метров за сто от нас, не дальше. Но мы не на охоте, а за покупками идём, стараясь не ввязываться в перестрелки… Было бы с кем... Наверное, все равно кого-то серьёзнее гуля или кротокрыса мы тут не встретим, если только этот мир не подкинет нам сюрприз, а так, можно обойтись лишь клинками.
Ещё через несколько минут ходьбы мы встретили их. И это были не крысы.

Дикие гули. Я первой заметила, как в широкой дыре покорёженного здания, что-то вроде небольшой фермы, проковыляла фигура. Очки выделили её красным контуром, и информацию о ней тут же выдал мне интерфейс: 
«Дикий гуль. Опасность: средняя. Статус: ослаблен»
На самом деле, дикие гули по-одному редко встречаются, но много там их быть не может, домик далеко не самый большой, больше пяти-шести там вряд ли бы поместилось, просто на таком расстоянии я видела только одно облачко за стеной. И была преисполнена уверенностью, что мы легко справимся с этими тварями, но тут перед нашими копытами выбился фонтанчик земли и асфальтного крошева.
Твою мать… Дикие гули с огнестрелом?! Когда это они додумались брать в рот что-то кроме понячей плоти?!
Мы уже укрылись за толстыми деревьями, в тёмную древесину которого уже пару раз врезались пули. Похоже, взять то пушки взяли, а вот целиться не научились.
— Используй холодное оружие, — сказал Кетер, стоило мне поднять свой пистолет, и показал на мои латы, там, где скрывалось лезвие, сам же доствая из ножен под плащем огромный нож — почти что мачете, лишь форма клинка не давала возможности так его назвать. При этом, не пренебрегая безопасностью, единорог снова наложил на меня своё защитное заклинание, — не бойся, тебе не будет больно от пистолетных пуль. 
Да я и не боялась! На мне стальные доспехи, в конце концов! Но от магический защиты я не откажусь. 

На момент нашей атаки гули уже остались без патронов, но не все. Кто-то додумался прекратить стрельбу и подождать нашего подхода, но на эту пару пуль Кетер не обратил внимания, пока разрубал гулю голову. Я тоже не стояла в сторонке и, расправившись с двумя ближайшими гулями, неслась на третьего, что бежал навстречу. Кетер пользовался кратким моментом передышки в драке, чтобы осмотреть территорию на наличие новых врагов, и в первую очередь глянул на дыру. С улицы под хриплые крики теперь бежали новые гули, привлечённые стрельбой собратьев.
Не желая сокращать с ними дистанцию, я нацелила на них Макинтош, но безумный единорог ухватился телекинезом за курок и не позволил ему спуститься, злобно прошипев мне:
— Не смей стрелять, твоё оружие слишком громкое! — снял он мой револьвер со взвода, дабы не было выстрела, нежно.
Я глянула на него устало и с неудовольствием — уже надоело мочить монстров в ближнем бою, да и толку теперь в тишине, после того как гули уже попалили! но всё равно я проявила свою ярость не на Кетере, а на монстрах, действуя ещё точнее и смертоноснее. Вонзившись в их толпу, я нанизывала на клинок разлагающиеся тела, перебрасывала тварей через себя, подкидывала телекинезом и отправляла на покой копытами, без труда разбивающими их головы и выплёскивающими студенистое содержимое. Лишь один особо вёрткий гад сумел ударить меня задними по доспехам, но я не ощутила боли, а вот сломавший ногу гуль потерял равновесие и был добит мною.
— Неплохо, Литтлпип, неплохо. — это прозвучало так, будто бы он мой наставник и доволен результатом. Моим наставником он может и не был, но мой стиль его определённо впечатлил.

Тишина... Я стояла и слушала, принимала каждый звук, который только оставался после мясорубки. Больше никого.
— Это не то место, где нужно шуметь. Совсем не то, — Кетер быстро пошёл к трупам гулей, благородно собирая трофеи, или попросту мародёрствуя. Правда, многим поживиться ему не удалось бы, но он умудрился телекинезом разобрать один пистолет и извлёк из магического поля пару деталей! Такой жадности я ещё не видела, чтобы отдербанить даже запчасти из убитого оружия у ходячих покойников! Но мысль неплохая, если так можно заработать.

До нужного нам строения оставалось совсем немного, хотя я нигде не видела металлической двери, которая намекнула бы на бомбоубежище… Оказывается, та отыскалась в холмике, закрытая занавеской из мёртвой растительности, и даже в упор сложно было понять, что это просто маскировка. Похоже, Кетер не хотел, чтобы об этом месте знал кто-то, кроме него. До этого момента.
— В бункере нужный нам терминал, правда, старой модели. — Кетер принялся набирать код на двери. Не взламывать, а именно набирать. Уже взламывал это место и помнил код наизусть?
— Не расскажешь, как узнал пароль? — поинтересовалась я у Кетера, а он ответил:
— Нашёл информацию об этом персональном убежище в одном доме из руин Кантерлота. Кто не боялся — пользовались тем терминалом, остальные так, переночевать заходили.
Ходил в Кантерлот? Мне определённо повезло встретить такого смелого пони, коль он ходит в такие места. 
Все же нет, просто маскировка от лишних глаз. Зато теперь я имела некоторое представление о его группировке — похоже, там отношения между наёмниками довольно неплохое, если Кетер доверил всем целый бункер.

Тяжёлая дверь отворилась, открывая для нас… темноту. До света тут никому нет дела, быть может, система освещения отработала своё. Нет бы кристалл осветительный поставили! Я зажгла магию на своём роге, чтобы не ходить впотьмах и не возиться с освещением объекта. Да и проще было бы найти терминал по его мерцанию, которого пока не было видно. И только потом осторожно вошла в бункер, следом за мной Кетер, запирая дверь.
Судя по многочисленным трещинам и сколам с горами пыли под ними, бункер не очень хорошо пережил атаку мегазаклинаний. Я глянула на пип-бак, но всё оставалось предельно спокойным. Тут никого, кроме нас. Вниз шла широкая, винтовая лестница — уверена, там внизу то, что нам нужно.
Так же я поняла, почему этот бункер не имеет такой ценности, что бы его скрывать. Путь к основной жилой части был замурован упавшим потолком, и эта груда не давала пройти. Вряд ли весь этот развал можно убрать даже при помощи магии.
— Сейчас ты узнаешь, почему все так не любят этот бункер, — сказал мне мой спутник как-то таинственно, когда мы подошли к терминалу МТН. Этот был гораздо больше видимых мною прежде, явно более ранняя модель. Кетер подошёл к нему, что-то пару раз нажал на клавиатуре, замер на несколько мгновений, после чего буквально распался на частицы, только шли они вверх, словно искры от костра. Он прав, не нравится мне это, пару секунд я неуверенно смотрела на нужную кнопку, прежде чем нажать...
И правильно, что не нравилось! 
В этот день я пожалела, что решила переместиться таким образом. На фоне ощущений от терминала, авто-док Кантерлота казался секс-машиной, готовая меня драть остаток жизни во все щели!
А что я испытала? Незабываемое ощущение того, как моё тело буквально разваливается на мелкие кусочки, как от меня отрывают по одному этому кусочку один за другим. Я бы орала от боли, но не могла, ведь моего рта уже не было! Хорошо, что всё происходило довольно быстро, иначе бы до лицезрения светового шоу перемещения я бы сошла с ума. Однако, мне теперь предстояло снова все это ощутить, но наоборот, как те же кусочки снова соединяются в одно целое, и все это было нереально больно…
Очнулась я, лёжа на полу и тяжело дыша, ещё толком не отойдя от того, что только что испытала, но через пару секунд все внезапно стало хорошо, будто бы ничего и не происходило, не исчез только мой шок.
— Смотрю, тебе понравилось. — басистый голос раздался где-то далеко, и только сейчас я поняла, что с моим слухом что-то не так, будто бы я в тоннеле, а уши при этом немного забиты ватой. — Не волнуйся, сейчас… пройдёт. — слух постепенно восстанавливался, а на последнем слове Кетера я уже нормально слышала. Наконец-то!
— Что бы я ещё раз воспользовалась этой штукой… — я использовала поданное большим пони копыто, чтобы нормально встать, ибо после этого шоу меня немного укачивало… А вот Кетеру хорошо, он как обычно. Привык? Да к такой херне привыкнуть невозможно!
— А ты? Привык? — прямо спросила я Кетера, глядя на него, выглядел он сейчас наверняка лучше меня.
— Привык. Не сразу, но привык. 
Мы стояли и ждали, когда я полностью восстановлюсь, а то не хотелось в таком убитом виде идти торговать. Нет, на самом деле очень удобно — перемещаться через МТН! И страшно, очень страшно. Единственный плюс, так это непродолжительность процесса, но вполне достаточно, что бы возненавидеть всю эту хрень. Путь, преодолённый потом, кровью и крышками, был срезан в несколько мгновений. Кошмар. Рядом с ним меркло происшествие с гулями. Эта стычка была далеко не столь напряженной и смертоносной, как с рейдерами на станции. 
А так — удачно, что работающий современный МТН стоял прямо в Башне Шести Торговцев. И всегда можно было вернуться сюда от любого работающего аппарата, от нового или старого. Я некоторое время назад опасалась, что какие-нибудь слишком умные рейдеры решат устроить атаку на магазин, внезапно появившись в этих местах, но две турели под потолком быстро меня успокоили. Теперь же они превратились в источник новых волнений — не искромсают ли они нас, когда мы внезапно появимся в «Гарцующем»? И только после того, как вокруг нас прекратили клубиться фиолетовые звёзды, я окончательно успокоилась. 

В первую очередь мы направились к Виззбанду за минами. Он сразу приготовил нужное количество, хотя и не без вопросов:
— И какой город вы решили взорвать сегодня, единороги? Да и вообще, какие новости?
— Для этого я бы купил два жар-яйцемёта, — усмехнулся Кетер, который наконец снял с себя электронные очки, убрал гриву с морды и расплылся в садистической лыбе. С такой рожей можно приходить на пытки, где с одного его взгляда пленник выдаст всю информацию. Жуть. Не часто я могла наблюдать всю его морду. А вот идея с жар-яйцемётами звучит неплохо... — ПОКА ничего интересного, но обещаю, очень скоро до вас дойдут особо интересные и приятные новости. Ещё спасибо скажете.
— Купил бы... сам такие ищу... — вздохнул Виззбанд с усмешкой, упаковывая весь наш заказ в отдельную коробку. — Ну, учитывая оптовую закупку, и столь весёлые новости, которые меня ждут, за пятнадцать таких мин с вас тысяча пятьсот.
— Охренеть! — я не сдержала возгласа, тут же получив два заинтересованных взгляда, будто жеребцы специально назвали такую цену, чтобы увидеть мою реакцию. Вы ведь шутите, правда?
Побродив по Пустошам, я примерно представляла, какой это мешок... почти такой же, как эта коробка. Зачем только пони избрали такую неудобную валюту? Даже довоенные золотые монеты занимали куда меньше места, чем толстые, хоть и лёгкие крышки. Быть может, это связано с тем, что, перенося деньги в мешках с чарами на увеличения места, пони куда больше заботились весом амуниции, чем объёмом.
Кетер хмыкнул, что-то потыкал в пип-баке и достал из сумок мешочек с крышками, что был передан торговцу, ну а Виззбанд спокойно засунул мешок в сейф в стене. Кажется, деньги он изолирует куда лучше, чем взрывоопасные материалы.
Порядком нагрузившись, мы вышли из комнаты Виззбанда, и я уже хотела пойти к терминалу, но тут Кетер спросил меня, будо бы я что-то не так сделала:
— Как у тебя с патронами?
— Плохо... — мысленно прикинула я, вспоминая, сколько расстреляла за последние дни. — Осталось где-то две пачки.
...И вряд ли Селестия пошлёт мне ещё... за бесплатно. И так она меня задарила.
— И даже не попросит купить. Что там у тебя? — спросил меня Кетер, уже спускаясь по ступенькам на этаж ниже, а мне пришлось догнать и показать.
— Вот, — немного хвастаясь, я показала Кетеру свой Малый Макинтош, всё ещё сохранявший свой парадный вид, несмотря на несколько отметин на рукояти от зубов чересчур уж яростной пони, которая и кость могла примять местами. Кетер смотрел на три яблока, что красовалась на белой зубоятке, и подняв на меня заинтересованный взгляд спросил, медленно...
— Я не заметил… Но откуда у тебя это оружие?
— Оно было в цеху Айроншот Файрармс, — да, причём в обоих мирах, почти что в одном месте, с одной записью, проигрывавшейся при его находке... странное совпадение.
Единорог ещё раз посмотрел на него, потом снова на меня. Что с ним не так? Учитывая то, где находился Малый Макинтош, то Кетер не мог что-то знать про него. Или кто-то сказал? Информация с каких-то документов?
Меня уже начало напрягать его поведение, но после тихого фырка он пошёл к Коржику. Неужели он собрался купить для меня боеприпасы? Какая милая забота. А ведь в этом мире я так и не накопила крышек — не было особо мест, где их могла подбирать. Вот так и приходилось мне, как и раньше, во всём полагаться на моих друзей. За что я, уверенная в намерении Кетера купить мне патроны, поблагодарила его:
— Спасибо большое. Я постараюсь сделать это приобретение полезным для тебя, выбив как можно больше мозгов мутантам и прочим тварям Найтмер. 
— Меньше слов — больше трупов, — сказал он со вздохом, перед тем как войти в магазин Коржика. — Здоров, Корж. Что по сорок четвёртому?
— Привет! Хватает, — перешёл пони к стеллажам, подыскивая нужные коробки, — для вас три за штуку.
Да уж. Мелкий патрон — и то менее ценен, чем крышки. И почему бы не использовать патроны как валюту? Они куда более важны в этом мире... И могут спасти жизнь. Или отнять её.
— Тогда тащи двадцать пачек.
Сколько-сколько?! Кетер, наверное, решил накупить мне пуль на всю мою долгую жизнь. Был бы у меня жеребец, а не кобылка — ещё бы несколько пачек потомкам в наследство остались. Но, конечно, больше не меньше... Теперь явно у меня не наступит такой ситуации, когда патроны ВДРУГ КОНЧАТСЯ.
— А у меня только четырнадцать, — даже продавец присвистнул. — тогда могу и экспансивные с бронебойными предложить, раз уж так много надо.
Кетер явно особо не расстраивался. А что ему? Не он же стрелять ими будет. — Первых три пачки, пять за патрон, вторых четыре, четыре же за патрон. Устраивает?
Кажется, у меня сейчас пойдут слюни от такого изобилия боеприпасов! 
Кетер уже передавал мешочек с крышками, пока я стояла в сторонке и скромно офигевала с такой щедрости. После этого жеребец отдал мне эту кучу пачек, а взгляд у меня был... Даже думать не хочу. Потом он пошёл что-то ещё купить, сказав мне ждать у терминала, а я сидела перед ним, как перед своим палачом… Как же мне не хочется через него куда-то отправляться! Я уже готова пройти куда большее расстояние, чем ранее, лишь бы снова это всё не ощущать. Теперь понятно, почему им не часто пользовались, и как на зло, именно он ближе всего к Новой Эплузе.
Благо, моё одиночество в фиолетовом свете терминала было скрашено одной радостной пони, которую я совсем недавно спасла из лап стальной смерти. Грин Глейз за это время уже успела привести себя в полный порядок и смотрелась куда милее и счастливее без тугих верёвок. 
Наверное, я никогда ещё не испытывала на столько тёплых чувств при виде радостной, спасенной пони, что прямо сейчас бежала ко мне с радостной улыбкой, и если она сейчас набросится — я не против, да и Кетер позаботился избивать меня от крови на броне.
Но нет, она не набросилась, лишь со звонким "Литтлпип!" обняла меня за шею и прижалась так же сильно, как и к своему отцу при встрече, а я не обделила её взаимным ответом на это.
— Я так рада тебя видеть! Еще раз большое спасибо за моё спасение! -
— Не за что, Глейз, — улыбнулась я кобылке. Заметив две сумки на её боках, я приняла строгое выражение мордашки. — Куда-то направляешься? Опять влипать в неприятности?
— Агась! — сказала та, не прекращая улыбаться в ответ. — Я слышала, что вы идёте в Эплузу? Я с вами!
Сначала я поперхнулась. Затем сообразила, что она, наверное, говорит о Новой Эплузе, и чуть успокоилась.
— А ты откуда узнала? — спросила я.
— Хомэйдж оставила кое-что из аппаратуры, — пояснила Дорис, подходя ко мне. — А собрать её таким мастерам, как мы — раз плюнуть. Я смогла с ней пообщаться, и услышала, что ты идёшь в Старую Эплузу вместе с командой пони из Новой. И... Сожалею о смерти Холда.
Я была больше чем уверена, что Глейз захочет пойти туда с нами, и ей там не место! С одной стороны, нам очень не помешает ещё один хороший медик, но с другой мне совсем не хотелось подвергать эту пони риску, особенно после совсем недавнего воссоединения. Понь вас побери, как быть?!
Я решила спросить прямо и особо не мучить себя догадками.
— В Новую Эплузу?
— Сначала — да, — кобылка потрясла сумками. — Но затем я пойду и буду помогать раненным в бою. Пони собрали для вас медикаменты, а вот медиков в Новой Эплузе не собрали — так что я вам точно пригожусь!
Если дело пошло так... Ладно, её все равно бесполезно отговаривать, главное — что бы на рожон не лезла. Нет, лучше пусть вообще в бой не лезет! Надо будет кого-то на её защиту поставить. 
— Ладно, ладно, так и быть, пошли с нами...
В конце концов, без раненных не обойтись. И в том, что Вельвет пригодится помощь в деле их спасения, я что-то не сомневалась.
Это был чужой мир.

* * *

Увы, все получилось совсем не так, как я ожидала. Несмотря на гнев по отношению к работорговцам, против них согласилось выступить немного пони. Всего их набралось около двух десятков – преимущественно жеребцы, хорошо экипированные, но… всё же их было слишком мало. Конечно, я помнила, как мы с Каламити разделались с негодяями в Эплузе много лет назад, однако мне бы хотелось иметь побольше стволов рядом.
Поскольку оба города связывала железная дорога, для доставки нашего «войска» решено было использовать именно её. Запряженных гулями состав выдвинулся через несколько минут после того, как на мой пип-бак пришло подтверждение Кири о том, что она готова начать в указанное время.
Надо сказать, что большинство пони заметно нервничали, но, увидев наш отряд, сразу набирались уверенности. Ещё бы! Кетер, от которого так и веяло спокойствием профессионала, Эвер и Каламити обещали нам поддержку с воздуха, Вельвет, нагрузившая на себя сумки с розовыми бабочками, и Грин Глейз, забравшая у отца его медицинские саквояжи. Наконец, мы с Мэриленд, тоже вооруженные решительные кобылки — глядя на нас, жеребцам должно быть стыдно пасовать. Всё это вкупе позволило из кучки достаточно миролюбивых жителей Эплузы создать полностью готовый к бою отряд, ничуть не сомневающийся в победе.
Вскоре после того, как мы заняли наш вагон, раздался набирающий скорость цокот копыт – гули потащили нас вперёд. Каждый из Карателей Эплузы был занят своим делом: поправлял сумки, распределял запасные магазины так, чтобы их можно было легко и быстро достать, снаряжал дополнительные, проверял на остроту ножи… И всё равно волнение чувствовалось у каждого.

К вечеру с каждым часом на Пустошах становилось все темнее и темнее, но нам с Кетером это было не помехой, наши очки делали для нас территорию все такой же светлой, как и днём. Ясным днём, когда я пребывала в башне ПОП и регулировала погоду — за те годы я уже привыкла к тем видам, живым и ярким. И как же крайне непривычно видеть наверху лишь густые тучи… Они проносились за окном, напоминая мне о давнем походе на Эплузу, тогда, когда я была ещё совсем неопытной глупой пони.
— Эй, Литтлпип, — услышала я голос Вельвет и заставила себя отвернуться от окна,- как думаешь, Кири справится? — спросила она.
Сейчас мы точно знали, что Кири делает своё дело и минирует Старую Эплузу. Нам оставалось лишь ждать сигнала, а потом просто пробежать через уничтоженные ворота.
— Да, — кивнула я, стараясь предать своему голосу побольше уверенности. — Справится.
Конечно, было бы очень плохой идеей не говорить Карательному отряду Новой Эплузы о своём плане — об оповещении остальных позаботился Кетер, и потому теперь все точно знали, в какую сторону бежать не стоит. Впрочем, ещё оставалась возможность нарваться на мины работорговцев. Правда, Эвер уведомил меня, что очки позволяют обнаружить ловушки, даже если они находятся за стеной, или в земле, так что в мину я вляпаюсь разве что специально.
Ну почему у меня не было такой вещи раньше?! Да, в этих очках долго ходить не очень так и приятно, и мне приходилось их периодически снимать, но всё же замечательная вещь! В них немало полезных функций и всяких индикаторов, мне даже не нужно смотреть в пип-ногу, чтобы узнать о своём состоянии. Ещё там обнаружилась возможность построения оптимального пути прохождения через преграды, только сомневаюсь, что в битве она может быть очень полезна. Там думать и просчитывать некогда, надо постараться, чтобы тебя не убили... Хотя, если ещё будет расчёт маршрута для безопасного обхода врага, то в этом есть смысл. 
Тем временем Каламити что-то оживлённо обсуждал в сторонке с Эвером, скорее всего тактику нападений с воздуха, а Кетер о чём-то говорил с основным Карательным отрядом. Я особо не вслушивалась в их диалоги, меня больше интересовала другая личность. Из всей нашей команды только она выглядела не очень уверено, даже подавлено.
Мэриленд сейчас просто сидела и грустно смотрела на свой новый десятимиллиметровый пистолет-пулемёт. Будто бы была готова сейчас из него застрелиться, и мне это совсем не нравилась. Но только стоило мне подойти к ней, как она вдруг расцвела боевым духом, готовая к битве, а от печали не осталось и следа, лишь где-то в глубине глаз, смотрящих на меня, оставалось смутное беспокойство.
Я решила ничего не говорить, просто улыбнуться и пойти обратно. Надеюсь, с Мэриленд все будет хорошо, и к началу сражения она соберётся. Грин Глейз вот и то выглядит гораздо лучше, непринуждённо перебирает свои медикаменты, чтобы быстрее доставать лечебные зелья и зачарованные бинты.

...И вот, Эплуза. Выскочив из поезда, оставив его на попечение пары погонщиков гулей, мы рассыпались перед мрачным городом работорговцев, в то же время занимая давно оговоренные места.
— Слишком однообразная погода, — пробормотал уже уставший ждать опаздывающий к началу атаки Эвер. Двурогий пегас постоянно поражал меня своей равнодушной, спокойной мордой, но ожидание его раздражало, судя по наморщенной морде и постоянному верчению головой.
— Что такое «погода»? — шёпотом, боясь выдать себя даже на значительном расстоянии от рабовладельческого лагеря, вопросила Мэриленд, выходя из своей задумчивости. Ответил Каламити — тихо, снисходительно и ласково:
— Было дело, когда пегасы не только городили небо тучами, но расчищали его от облаков, или лёгкие кучевые нагоняли там. Только в толк не возьму, с чего это моему брату-дашиту это вспомнилось. Снизу всегда темень почти как в подземке, сверху, над грозовым заслоном, всегда палит солнце, которое уже некому менять с луной.
— Есть кому… — прижимаясь к земле, я не удержалась и печально вздохнула, — только…
Только не время сейчас разглагольствовать! Сверху в углу на моём пип-баке, прямо под обычными часами, появился таймер на пятнадцать секунд, время которого шло к нулю. Последние мгновения, последний отчёт… Но я готова, мой Малый Макинтош парил перед глазами, а очки оценивали его состояние как идеальное. Кто бы сомневался!
Я оглянулась на своих друзей, и их вид внушил мне уверенность. Пегасы уже пригнулись для рывка в небеса, откуда будут расстреливать всех, кто плохо прячется, Мэриленд с той же маской уверенности уже встала на низкий старт, словно собиралась побить все беговые рекорды... Может, всё же, оставить её тут? Видно же, что ей этого не хочется... Нет, пусть поучаствставует в настоящей драке, ведь когда-нибудь ей придётся встретиться с настоящими опасностями Пустоши. Кетер встал между всеми нами и наложил на всех защитное заклинание, а ещё, залпом выдув какое-то синее зелье, добавил защиты Вельвет и Мэриленд, которая не сразу поняла произошедшее, но её уверенность сразу же укрепилась. Грин Глейз где-то позади располагала своеобразный медпункт.
Мы ждали... И на последних секундах Кетер повышенным тоном, холодно, хищным голосом сказал:
— Не давайте им никакой пощады…
Детонация произошла чётко в тот момент, когда время на таймере вышло, и раскаты взрывов тут же дошли до нас. Они зазвучали словно призывными барабанами — и мы ринулись в бой… Один за другим в стенах Старой Эплузы замерцали вспышки взрывов, прогрохотав оглушительно громко и мотнув гривы сильным порывом ветра. Город работорговцев охватили огонь и туман — кажется, Кири удалось подпалить что-то. Я была рада, что на этих кострах сгорят как можно больше хуесосов-работорговцев, а натура Кири позволяла надеяться, что никто из невинных не пострадал. Как говорила сама кудрявая — «чудненько».
— Вперёд! — воскликнула я, сама обгоняя друзей и стремительно несясь в атаку, пока очень плохие пони по ту сторону баррикад не оклемались от внезапных подрывов. Вся моя ватага в пару дюжин не слишком разноцветных, зато яростно-радостных пони бросилась за мной, рассредотачиваясь по бесплодному полю перед городом, чтобы весь наш отряд никто не мог скосить единственной очередью. Каламити и Вей взвились вверх, опережая наш аллюр на своих крыльях, начиная стрелять гораздо раньше. Но позже пулемёта Кетера, стреляющий частыми очередями. Каждый из нас просто разрывался от желания накостылять работорговцам в ответ за те злодеяния, которые они причиняли мирным пони, жестоко отомстить!

Но эта чрезмерная поспешность и погубила многих, слишком многих… стоило только нам нарваться на мины самих работорговцев. Как же — кто будет ожидать, что бомбы будут лишь у нас одних!
Маленькая пони в моей голове, моя неразлучная спутница, забилась где-то в самый уголок сознания и закрыла глаза копытами. 
Противопехотные разрывные «сюрпризы», хаотично вкопанные в серую почву, грохнули так близко и сильно, что попадали даже несколько пони из тех, по кому удар не пришёлся. Пара или тройка наших — моих бойцов — остались лежать на земле с оторванными конечностями, кровь их мешалась с пылью в рвотном коктейле, лишь некоторых я успела предупредить о их возможной смерти, видя через очки мин под землёй. Но я была настолько разгорячена и шокирована, что даже не остановилась посмотреть, живы ли они, или смерть была с ними милостива. Пустошь даже своих героев превращает в беспощадных к друзьям и врагам машин. Только цель — только программа.
Когда всё закончится, надо поговорить с собою об этой перемене. Надо проверить, не начала ли я терять в этом цифро-магическом измерении то, что делает из копытного существа пони. Начиная с ума — не согласовать использование очков с тостальными, не повелеть идти по моим следам...
Но не сейчас. У меня осталось ещё много, достаточно много жизней, о которых нужно заботиться. Вельвет, охнувшая и остановившаяся, но потом вновь нерешительно поскакавшая за мной, Мэриленд, вопящая уже не от страсти к победе, а от ужаса…
Старая Эплуза искалечена не меньше, особенно от взрывов. Да, я помнила её в разрухе, захваченную аморальными пони, что не заботились о своих домах, превращённых в руины… Но после взрывов Эплуза предстала перед нами чудовищным трупом частично сохранившего целостность, но частично лишённого ног гуля. Такого же мёртвого и опасного. Треснутые почти у корней сухие деревья лежали стволами от взрыва, будто рабы в испуганном поклоне, кое-где догорая до углей, где-то тлея, а где пылая. Несколько лёгких дощатых домов перевернулись — казалось, доски держались друг за друга крепче, чем за фундамент, а сами эти дома — просто гигантские картонные коробки с окнами и дверьми, разбитыми и выбитыми. Улицы засоряли обломки, пепел поднимался почти до шеи, предоставляя беспорядочное укрытие от носившихся туда-сюда пуль. Да — город работорговцев пострадал, но не настолько, чтобы они сдались — если вообще были способны сдаваться.
Когда мы добежали до поселения, из работорговцев на улицах оставались лишь пара трупов, погребённых под завалами. Остальные, распуганные разрушениями, огнём нашего пулемётчика и пегасов, крепко засели в сохранившихся домах — или просто в домах, ещё способных предоставлять хорошее укрытие.
Уже подумав, что победили, мы жестоко поплатились за свою самоуверенность: только лишь мы вошли в город, как моё маленькое войско начало редеть уже не от мин, а от выстрелов гадов, что пряталась за оконными рамами, быстро высовывались, совершали в нас выстрел — не прицельный, но тем не менее меткий — и тут же юркали обратно, так, что мы не успевали на них наводиться, а одиночного отстрела Кетером было недостаточно.
— По домам! — мгновенно приняла я решение, благодаря очкам видя десятки вражеских стрелков. Оставаться на простреливаемом участке — себе дороже. Жизнь — слишком дорогая цена. 
Нагнувшись и рассредоточившись, под прикрытием обломков несколько наших групп расползались по разным направлениям. Вельвет и Мэриленд продолжали держаться меня.
Только лишь я протиснулась в дверной проём, отвлекаясь на стрельбу за крупом, как меня попыталась приложить тяжёлой палкой прятавшаяся прямо за косяком блядь с такой встопорщенной белой гривой, будто её хорошо ударило током. Так же хорошо, как её стукнула по макушке Вельвет. Её телекинез, конечно, с моим не сравнится, но вполне может спасти чью-нибудь жизнь — конкретно мою в данный момент, за что я поблагодарила быстрым взглядом. А потом — сразу вернулась в вихрь боя, выкручивая своей магией копыто выбежавшему встречать нас жеребца с пистолетом, которого я увидела только благодаря очкам. Его и без того круглые от безумия глаза ещё больше расширились от боли — но потом закатились, когда я швырнула в него тяжёлым обломком, а сам работорговец грохнулся на пол с таким же грохотом, как погнутый кусок металла, использованный мною как оружие.
А вот потом пришлось тяжелее. Вражеские бойцы сообразили, что куда большая опасность подстерегает их в собственном доме. Стрелки, прежде палившие по улице, начали так же методично и стремительно высовываться в проём между комнатами и метить в нас — только теперь мы застряли в тесном помещении, в хорошо простреливаемом пространстве почти без мебели!
— Едрить твою за копыто… — снова упала я на живот, уклоняясь от пуль и дроби. В наушнике-рации, что носил каждый наш боец для координации, о чём-то переговаривались Эвер и Кетер, но мне тут не до них.
Но у всякой тактики были свои изъяны, которыми могли воспользоваться умные пони. Мэриленд подгадала момент, когда из-за косяка никто не выглядывал, и подкатила ко двери гранату. Мы втроём успели спрятаться от взрыва, а вот придурки в соседней комнате… не буду много о них, тем более много от них не осталось.
Ещё один благодарный взгляд — теперь в сторону Мэриленд. Селестия, зачем только ты заставляешь меня благодарить за убийства?! Тем более, если их совершают почти что жеребята! Ради борьбы с полными отморозками ты опускаешь нас ещё ниже их.
И если бы на этом передряги кончились! Оставался второй этаж со своей порцией враждебных стрелков, чьи фигуры прекрасно вырисовывались красными фигурами благодаря очкам. Всполошившись звуками стрельбы и тем более разрывом гранаты, с лестницы наверх нас начали окатывать свинцом ещё двое пони — массивный серый в противогазе и песчано-жёлтая. Эти высовывались и скрывались проворнее, а преимущество по высоте не позволяло расправиться с ними так же, как с их почившими товарищами.
Но куда хуже то, что нас зажали с обоих сторон… Да, в это сложно поверить, если бы это не был дискордов мир спятившей Найтмер — но в нём всё зло, все наши противники заодно! Как ещё объяснить то, что с улицы в дом молненисно ворвался Мистер Садист — осьминогоподобный робот с эмблемой работорговцев на броне — и тут же зашёл к нам с тыла, пока мы пытались выцелить засевших выше пони, не решаясь выйти на отлично простреливаемую лестницу.
Но сейчас ближе всего к выходу Мэриленд! А это значит...
— Мэри, сзади! — крикнула я, что бы она знала об опасности, но было поздно...
— Время подыхать, сучки! — взревел он. — Во славу цепи и гвоздя, сдохните, бляди!
Я не успела спасти Мэриленд, которая обернулась и в ужасе смотрнла на робота, увешанного органами пони. Стальной ублюдок прямо на выходе пыхнул в неё плазмомётом. Проплавив грудную клетку и сделав дыру в теле пони, через которую на миг можно было рассмотреть её скрученные оплавленные внутренности. Короткий вскрик маленькой единорожки оборвался, когда перегорели связки вместе со всем остальным телом, что охватило и уничтожило зелёное пламя. Я с Вельвет тут же обернулись на дрянного робота — но в этот же момент нас вместе с горечью в сердце подбили пули выглянувших со стороны лестницы работорговцев. Попали мне в плечо, срикошетив от брони, а Вельвет — над копытом — больно и досадно, но не так, как потеря Мэриленд…
Я уже даже не знала, с кем сражаться. Я почти забыла, ради чего биться. Нет, нельзя так! Вне себя от ярости, я зажмурилась, мой рог ослепительно вспыхнул, ударяя мощной волной в ветхие доски потолка. Работорговцы грохнулись с высоты, послышался треск дерева и костей.
Вытворяя этот смертоносный трюк, я чуть сама не погибла. Металлическая дурында прожарила бы меня до хрустящей корки, если вдруг сама не стала жертвой вызванного спасителя. Ворвавшийся в дом вслед за дроидом Эвер ещё с порога занёс свою грозовую винтовку. Вспышка ещё ослепительнее, чем от моего рога, жужжание и грохот — и округлый спрут с проплавленным корпусом свалился на пол, выбив из себя ворох бело-голубых искр и задымив по-чёрному.

Мир остановился на пару мгновений.
Моя внутренняя маленькая пони беззвучно расплакалась.

Тяжело дышавший Эвер посмотрел на меня, перевёл взгляд на то, что осталось от Мэриленд, и сокрушённо зажмурился. Я в ответ могла только склонить голову. 
— Цель уничтожена, мы лишились бойца, — в голосе Эвера чувствалась некая печаль.
— И не одного. Возвращайся в небо, — ответил ему монотонно Кетер.
Мы ничем не могли помочь кобылке, а никакие слова не передали бы то, что я сейчас чувствовала. Но бой продолжался — а значит, нет времени на слёзы. Второй пони из моей команды, пони, не ставшая моим другом, но близкая к этому, погибла… И больше терять друзей я не собиралась. Толкнув Вельвет головой, чтобы заставить её прийти в себя, я поскакала в бой — Эвер тоже взвился в воздух, чтобы атаковать, сейчас крылатые пони — наше основное оружие. По рогачу кто-то ударил из плазменной винтовки, но жеребец ловко увернулся от зелёного сгустка. А я уже видела скрючившегося у входа в одно из покосившихся зданий пони, который целился в рогатого пегаса. Моя ярость придала мне сил — жеребец дёрнулся, пытаясь отобрать винтовку, которую охватила такая же зелёная магия. Моя магия. Чувствуя, как кожу вокруг рога начинает жечь, потому что расстояние для телекинеза было просто чудовищным, а цель я видела лишь благодаря очкам, я потянула винтовку на себя и тут же направила энергию в противоположную сторону. Приклад винтовки смял морду жеребца, опрокинув его на спину и заставив по-глупому расставить копыта в стороны. Я уже не обращала на это внимания, перейдя к более близким целям. 
Несмотря на то, что пулемёт Кетера всем внушал уверенность своим непрекращающимся стуком, мы завязли в битве. Поняв, что мы связались с матёрыми работорговцами, единорог старался не только поразить их, но прижать к земле, не давать им поднять головы и позволяя остальным занять более выгодные позиции или сократить дистанцию. Это вынудило врага вести огонь не так прицельно, а оглянувшись назад, я поняла, что потери у нас были — и серьёзные. Эплузовские воины уступали врагам и в количестве, и, что самое ужасное, в качестве оружия. Лазеры и плазма не шли ни в какое сравнение пусть и с хорошим, крупнокалиберным, но всего-то огнестрельным оружием. Старая Эплуза Нового Мира разительно отличалась от известного мне места: сунься я сюда в то время, когда мною повелевало лишь одно желание спасти Вельвет Ремеди, то я бы и себя не спасла. И даже сейчас, даже несмотря на свои умения и поддержку друзей, я застряла в Эплузе, неспособная продвинуться ни на шаг. 

В этот момент неожиданно пискнула пип-нога. Я сначала спряталась за угл дома, прижалась к стене, и только потом посмотрела на прибор, приподняв очки. Сообщение, вопреки обычному интерфейсу устройства, выглядело красным на чёрным, и текст его заставил мою шёрстку приподняться в ужасе. Сообщение было кратким: «Привет, Литтлпип!». А под этими словами скалился и улыбался Красный Глаз. Вокруг него кружились блотспрайты, выглядевшие как черепушки пони с четырьмя крыльями. 

Взрыв гранаты вывел меня из прострации. Пип-бак вернулся в нормальное состояние, никакого сообщения на его экране не было, но я была готова поклясться, что получало его! Но к чёрту! Резко встав, я навела «Макинтош» на укрытие работорговцев… И тут один из них подлетел вверх тормашками, а другого отшвырнуло прочь с его позиции, перевернуло через голову и ударило об приятельницу. Я могла бы не видеть помощника, но очки позволяли засечь пони даже с маскировкой стелсбака, да и по вспышкам магии я поняла, что это наша Кири, ещё сохранявшая стейлс-режим. Кетер тоже перевёл ствол с этого участка на другой, его пули сделали своё дело, потому что жеребец со страшной маской-намордником повалился на землю, после пулемётчик, перезаряжаясь, поспешил на другую позицию. При этом из копыт убитого упала плазменная винтовка! Проклятие, снова клоны! Только теперь вместо рейдеров нам противостояли настоящие бойцы, способные не только постоять за себя, но и атаковать.
— Литтлпип, берегись! — воскликнула Вельвет Ремеди откуда-то сверху. Я не успела посмотреть, инстинктивно отпрыгнув в сторону — и увернувшись от смертоносного меча, который сжимала своей магией жёлтая, нет, оранжевая рогатая кобылица с хищно-красной гривой. 
— Не убежишь, сучка! — взревела та, занося меч над своей головой. Широкий, с изогнутым лезвием, он был страшным оружием, достойным разве что зебр. На это, впрочем, указывало и несколько зебринских символов на его рукояти, такие же мне когда-то показывала одна хорошая знакомая. Жаль, Ксенит сейчас не было рядом, чтобы прикрыть мне круп! И вообще никого не было, приходилось рассчитывать на себя. Потому, подняв револьвер, я навела его на врага и спустила курок, однако, выстрела не произошло. Барабан так вовремя опустел! Я даже не обратила внимания на восклицательный знак около индикатора боезапаса!
— Сегодня из жопы не вылезаю! — выпалила я. На самом деле, конечно, я очень грязно выматерилась, но смысл моего мата был именно такой. А единорожка уже прыгнула ко мне, явно собираясь снести мою голову. — Ну давай! — взревела я и активировала клинок.
Почему мне так везёт на битвы один-на-один? Наверное, потому что я сама этого хочу… За Мэриленд, бляди! 
Наши клинки встретились — высекая искры, зебринская сталь скользнула по эквестрийской. Развернувшись, я телекинезом приподняла очки, резко разворачиваясь на месте — соприкосновение двух лезвий заглушил грохот снайперской винтовки. Продолжая удерживать меч в телекинезе, работорговка извернулась и ударила меня в грудь, но я отпрыгнула назад и лезвие лишь чуть-чуть скользнуло по нагрудной пластине. Но мне уже было всё равно — не достав меня, кобыла открылась, и я не замедлила воспользоваться шансом. Расщепляя телекинез, я подхватила её тело, и пока эта сволочь махала копытами и бранилась, клинок мой вознился ей в грудь, распарывая плоть сверху вниз. Отвратительная требуха вывалилась мне под копыта — отпустив ещё дрожавшее в предсмертных судорогах тело, я подхватила меч единорожки и с воплем пустила его куда-то в даль. То ли ярость предала мне сил, то ли просто работорговец так удобно подвернулся, но меч по рукоять вошёл в бок крепкого серого единорога, приколов его к стене одного из зданий. 
Устало попятившись, я села на круп прямо возле трупа единорожки. Сверху Каламити и Эвер вместе свалились на укрытие вражеских снайперов, оборудовавших себе лежбище на крыше невысокого прямоугольного здания. Когда они стали снова набирать высоту, ни одного работорговца на крыше уже не осталось. Где-то рядом снова застучал пулемёт, Кетер постоянно менял позицию. Ну! Зачем-то вытерев рот копытом, я переломила револьвер, вставила шесть патронов в барабан и взвела курок. Пора с этим заканчивать…
— Литтлпип, стой!
Верная Вельвет снова спасла меня от смерти — я не бросилась вперёд, потому пуля садисткой гадины миновала меня. Разворачиваясь к нашему лекарю, я одновременно повернула револьвер и всадила патрон тому, кто пытался меня убить. Тот завалился на круп, а я подскочила к своей кобылке — слава Сёстрам, она уже перебинтовала ногу, и ступала на неё совершенно свободно.
— Успокойся, — таким тоном, словно отчитывала своих детей, произнесла Вельвет. — Мы почти победили! Вдвойне обидно погибнуть сейчас!
Я торопливо кивнула, затем выдохнула и кивнула ещё раз. Что бы там ни было, Вельвет права. Нельзя превращать победу в поражение, даже если она достаётся такой дорогой ценой. Кивнув единорожке, я уже осторожнее вышла из укрытия и поползла туда где группа наших пони сошлись в близком бою с работорговцами. По счастью, моё З.П.С. находилось на максимальном уровне — нырнув в его соблазнительную тишину, я навела Макинтош на негодяев и открыла огонь... 

После удачного отстрела работорговцев, я метнулась в переулок, чтобы передохнуть от беготни и скачек. Я уже совершенно вымоталось, радовало только то, что и враги — не меньше. Неподалёку я заметила Кетера — у него, наверное, кончились патроны, потому единорогу пришлось вступить в ближний бой. Хорошо ещё, что теперь отсутствие пулемёта уже не могло переломить ход битвы... Но, Селестия, какой же дорогой ценой нам достаётся победа! Когда я снова вышла из укрытия, моим глазам предстало самое настоящее побоище: рейдеры валялись если не горами, то, по крайней мере, кочками, но этих кочек хватало! Тут тело, там тело, там горстка пепла или лужа того, что некогда было пони, там оторванная у самого основания нога, там — голова. Кошмар! Пустошь перемалывала и своих собственных порождений, которые в безумном порыве сдержать нас позабыли об инстинктах самосохранения. И то, что кто-то из них были клонами, мало меняло всю эту неприглядную картину. 

Зато в неё внёс разнообразие крик Каламити, который прикрывал Кетера сверху. Полагаясь на очки, я огляделась по сторонам — единорог и пегас находились далеко впереди и, судя по всему, вели борьбу с каким-то работорговцем. Моё сердце испуганно сжалось, когда силуэт Кетера бросился в сторону и вдруг споткнулся, падая, а в следующий момент Каламити расстрелял врага. Тело работорговца исчезло из поля моего зрения, а Каламити бросился поднимать Кетера. Тот с трудом, но вставал. Хорошо...

— Победа! — раздался вдруг одинокий крик откуда-то слева, по-моему с развалин часовни. И после него воцарилась тяжёлая, давящая тишина. 

Всунув револьвер обратно в кобуру, я побрела туда, где ещё совсем недавно громыхали выстрелы... А теперь не было слышно ничего. Похоже, мы победили в этой непростой битве. 
Обрадованная этими мыслями маленькая пони в моей голове начинала радостно скакать с криками «Мы сделали это!», но я успокоила её. Радоваться было пока рано. Нужно найти моих друзей и убедиться в их здравии. Всё ещё не теряя бдительности, не убирая клинок, я стала оглядываться по сторонам, пока снова не нашла силуэты самых дорогих мне пони. 
Между вагонами на краю Эплузы, где разыгрался последний аккорд битвы, стояли четверо из них. Вельвет и Глейз, склонившись над раненным Кетером, лечили ему сильно поврежденную ногу — при несерьёзной ране Кетер навряд ли бы остался лежать на земле. Единорог стоически выдерживал боль с каменной мордой. Каламити тоже стоял рядом, видимо, на стреме. Для полной картины не хватало лишь Эвера, Хомэйдж и Кири, хотя первого я видела, тот ещё добивал оставшихся уродов. С Хомэйдж-то точно всё хорошо, вот только не знаю, где шастает сейчас та кудрявая пони. 
Внезапно сердце само собой сжалось. Вид моих друзей напомнил мне кадры смерти Мэриленд. Голова сама начала опускаться, и я уставилась в пол. Весь этот грёбаный мир катится в полную пизду, если умирают жеребята! А я? Я?! С первых же моментов я начала терять участников своей группы! Не успела я встретить Холда, как его убили! Взяла с собой Мери, так теперь и её нет! А ведь она была еще так молода… 
Я хочу обратно в Пустошь. В свою Пустошь! Где уже нет таких рек крови! Где чистое небо и пони живут, растят жеребят, не зная больше такого горя! Где работорговли не существует, а последние осколки рейдеров уничтожены, где реют флаги над Новым Кантерлотом и жизнь возвращается в нормальное русло! 
Минута слабости прошла так же внезапно, как и накатила. Новый Мир — это тоже моя Пустошь. Старая Пустошь, которую нужно сделать лучше. И я могу, могу всё изменить, так как один раз у меня всё получилось!
Взглянув слезящимися глазами на своих друзей, я не поверила увиденному… Потому что передо мной стоял аликорн! Тот самый тёмно-зеленый аликорн из моей Старой Эплузы, которого я победила тогда, в первый раз! Она скалилась, магия клубилась вокруг её рога и я почувствовала, что сейчас она нападёт. Телекинез сам собой схватил Малый Макинтош, но… Но… Что-то… Что-то тут не так… 
Я зажмурилась и схватилась за голову. Этого просто не может быть! Там же стояли мои друзья. Прямо сейчас они были там! В голове все путалось, даже мои открытые глаза не помогали мне понять. Вот я вижу друзей, а вот это уже аликорн! Неужели это всё гипноз и в моей голове снова кто-то роется? 
Перед глазами стали всплывать отрывки той самой битвы, моего первого аликорна, которого я встретила и обезвредила. Вон снова Вельвет лежит в своей крови. А вот Каламити снова отстреливает работорговцев. И мы снова втроем, одни против крылатогоратого мутанта. 
«Нет! Нет, нет и нет! Я сейчас не там. И передо мной мои друзья. Все та же заботливая Вельвет, тот же Каламити. Правда, старше на десять лет, но это все же они. Так же там Кетер, а не зеленый аликорн. Грин Глейз, но и она не аликорн!»
Так кричала моя маленькая пони, усиленно топая копытами. Но она была так далеко и казалась еле слышной.
Я смотрела на своих друзей. Вельвет перематывала ногу Кетеру… Почему бинт движется так медленно? Почему всё вокруг так медленно?
В голове стало нарастать эхо от странного шёпота. Кто-то очень громко и при этом неразборчиво шептал в моей голове. Слишком громко! А потом всё резко стихло. Всё остановилось. Слезы мешали мне видеть моих друзей, но не мешали мне видеть, что всё остановилось. Время буквально замерло. Я всматривалась в своих друзей, пытаясь ухватиться, найти ответ. В голове раздался далёкий голос, который вызвал у меня мурашки.
— Твоих друзей тут нет, маленькая пони.
— Как же?.. Есть конечно! — без колебаний ответила я. — Вон стоит Вельвет, Каламити, Кетер…
— Вельвет? Но разве у неё зеленая грива? - удивился голос. Я стала вглядываться вперед. Вот же стоит моя угольная единорожка! Но… Почему у неё зеленая грива?.. А откуда у неё вдруг появились крылья?..
— Нет… — прошептала я. 
— А разве это Каламити? — вкрадчиво продолжал голос. — С темно-зеленой шерсткой? 
— Нет…
Селестия, но разве у него зелёная шерсть?
Я смотрела на своего первого друга. Секунда — и передо мной не он, а зеленый аликорн. 
— Как же так… — Мотнув головой, я снова огляделась. Сделав пару шагов навстречу своим друзьям по хлюпающей от воды дороге, вместо них я встретилась взглядом с аликорном. Я снова была в тупике. Умирающая Вельвет, раненный Каламити, злая псевдобогиня...
— Вперёд, — дразнила она — Давай, покажи мне своё лучшее заклинание.
Я стояла в ступоре. У меня не было заклинаний. Но мой выбор пал на вагон, стоящий на том месте, на котором и должен был стоять. Разве что немного склонившийся набок...
— О! — рассмеялась она. — Что, у тебя нет заклинаний? До чего же ты жалкое подобие единорога!
Но мне было не до её язвительных речей. Вельвет срочно нужна была помощь! Если я не потороплюсь, она умрет! Мой рог загорелся, язвительный аликорн улыбнулась, готовясь к моей жалкой, по её мнению, атаке. На самом же деле за её крупом я поднимала вагон работорговцев, старый мой друг…
— Ну! Давай же! Я хочу увидеть всё! — насмехалась надо мной псевдобогиня.
«Свою смерть ты не увидишь!» — пронеслось в мой голове, когда вагон уже парил над ней. Я моргнула, отпуская вагон в свободное падение. И вагон начал падать… На моих друзей.
«Что? Что там делают Каламити, Вельвет, Кетер и Глейз?.. Там же стоял аликорн…» — в голове все снова начало шуметь. Я не могла ничего понять из-за сильного головокружения.
Он вот-вот должен был придавить всех пони. Но вдруг в воздухе появилась зеленая магическая платформа, на которую он упал и съехал, не зацепив моих друзей. Голова немного прояснилась в тот момент, особенно, когда вместе с тихим ударом вагона о платформу я услышала громкий пронзительный крик боли, а потом и писк агонии. Источником этого шума была Кири. Сначала я не поняла, почему она лежит, схватившись за голову, и корчиться от боли в слезах, но до меня дошло, что поднимать составы в воздух легко лишь мне одной. 
Я хотела броситься к ней. Хотела помочь… Но вместо этого прямо под забралом моих очков возникла уродливая морда. Костяной шлем, из которого выдавался длинный рог, плоский и острый, как лезвие меча. Торчащие из пасти клыки, каждый в несколько раз больше треугольных хищных зубов. И глаза… Чёрные большие глаза, в самой глубине которых сверкают две маленьких голубоватые искры. Чёрные же зрачки, спрятанные в этих искрах, затянули меня в себя быстрее, чем это описывать — ноги сами подкосились, и я упала на землю, потеряв сознание.

Продолжение следует...

...