Международная Гвардия Брони

Твайлайт очень умная кобылка и ей всегда есть что сказать. Но когда в её библиотеке появилась группа странных существ с предложением долгой и преданной службы, она не нашлась что ответить. И это плохо. Ведь ей следовало спросить: что такое человек и почему они такие странные?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Спайк Лира Человеки

Принцессы в пекарной лавке

Обычный день пекарни Кэнтэрлота, ничего не предвещает беды. Кроме двух принцесс зашедших сделать заказ к дню рождения принцессы Луны. Ну что может пойти не так?

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Другие пони

Вприпрыжку к успеху

За всю историю Эквестрии не было никого богаче Пинки Пай. В чём же секрет её успеха? Она понятия не имеет.

Твайлайт Спаркл Пинки Пай Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Мундансер

В пещере горной королевы

Веками пони считали, что великолепная серебряная корона принцессы Платины утеряна. Но Твайлайт Спаркл, самопровозглашенная Принцесса Воров, нашла ее в Эребарке - давно павшем королевстве Алмазных Псов. Она добудет ее и уладит все между ней и принцессой Селестией. Маленькая проблема - воровать корону придется у одного из могущественнейших драконов мира.

Твайлайт Спаркл Рэрити

Бананс системы

Моя старая зарисовка из чата, к которой Гепард затем дописал середину, а я - начало. Участвовала в конкурсе "Не в коня корм".

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Кто мы такие

В разгар вечеринки у Пинки Пай приходит письмо от Селестии с тревожными новостями. Дружба пройдёт серьёзную проверку на прочность, пока Твайлайт пытается выяснить, которая из её подруг — не та, за кого себя выдаёт. (Есть шиппинг, но его не настолько много, чтобы ставить тег "Романтика")

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек

Свободный

Человек случайно попадает в мир Эквестрии и пытается устроится в новом для себя мире. Он многого не понимает и еще больше ему предстоит узнать. Но это ведь мир магии дружбы! Новые друзья ему помогут, ведь так?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Другие пони Человеки

Цена ошибки

Старлайт Глиммер - сильный и способный маг, чьи способности превосходят даже способности аликорна, принцессы Твайлайт Спаркл. Той самой, что разрушила всё, созданное Старлайт с таким трудом, уничтожила её давнюю мечту о равенстве! Перенестись в прошлое и отнять у неё её друзей - это будет справедливо. Она, конечно, говорит, что игры со временем опасны, а её с подругами дружба важна для всей Эквестрии... Но это же не может быть правдой?

Твайлайт Спаркл Старлайт Глиммер

Закат, не ведущий к темноте

Что ж в сердце гор? Да — Башня, Боже мой! Покрытый мхами камень, окна слепы И — держит мир собою?! Как нелепо! Несет всю силу мощи временной? Над ней летят века во мгле ночной, Пронзает дрожь меня, как ветра вой! (Роберт Браунинг, "Чайльд-Роланд до Темной Башни дошел") Есть только одно правило без исключений: перед победой идет искушение. И чем величественнее победа, которую предстоит одержать, тем сильнее искушение, перед которым надо устоять. (Стивен Кинг, "Тёмная Башня") Попытка исторического детектива про прошлое и немного будущее Эквестрии, вдохновлённая лекциями "Ламповых посиделок" про историю арийских племён

Твайлайт Спаркл Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая ОС - пони Дискорд Принцесса Миаморе Каденца Старлайт Глиммер Санбёрст

Малютка ЭйДжей

Сборник маленьких историй в стихах из детства яблочной пони)

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Биг Макинтош Грэнни Смит Другие пони

Автор рисунка: Noben

Вещи, что Тави говорит

Отцовские вещи (Paternal Things)

https://www.youtube.com/watch?v=t5i8Qz83zAs

Я стою на месте.

Вся боль в моих конечностях исчезла. Полагаю, такое происходит, когда твоя кровь закипает в жилах. Вещи тают.

– Хммм...? – богатый жеребец моргает, глядя на меня, удивлённый тем, что я всё ещё нахожусь в пределах досягаемости плевка. – Почему вы всё ещё здесь? Я же сказал, что обо всём позабочусь, не так ли? – он вздыхает, закатывая глаза. – Постоянно забываю. Вы глухая или немая? Помню, что одно из двух...

– Вообще-то... – Лира выходит вперёд, прочищая горло, – она гений.

– А вот это довольно любопытный взгляд на вещи, – зевает жеребец. – А кем тогда являетесь вы, дорогуша?

– Лира. Лира Хартстрингс, – она приседает в реверансе с неизменной улыбкой. Её желтые глаза пронзают насквозь, как и её голос. – Близкая подруга Октавии.

– Мммм... теперь все ошибки складываются воедино.

Лира моргает.

– Что ж, а теперь уходите. Вы обе, – он машет копытом, его индиго ещё глубже погружается в коричневый цвет. – Хоть мы и высоко ценим ваше сострадание, мы в нём не нуждаемся. Что Октавии сейчас нужно, так это быстрое выздоровление... даже если она его не заслужила.

– Хм... прошу прощения, сэр, – говорит Бон-Бон, подходя к нам, – но мы не собираемся уходить, не навестив Октавию.

– Что ж, это довольно печально, – бормочет он. – Учитывая тот факт, что это у вас не получиться.

– Эм... возможно, мы начали не с того копыта, – Бон-Бон наклоняется вперёд. – Откуда именно вы знаете Октавию?

– Я привёл её в этот мир, дорогая моя. Вот откуда, – жеребец со вздохом поправляет галстук. – Уж поверьте мне. Не проходит ни дня, чтобы она не напоминала мне об этом своим вопиющим, пассивно-агрессивным молчанием. Но таковы уж молодые кобылки. Я собираюсь это исправить... после того, как позабочусь о её здоровом восстановлении.

Лира прищуривается.

Вы отец Тави?

– О, богиня добрая! И этой невыносимо банальной кличкой она пользуется в повседневной жизни? 'Тави'? – сильная дрожь. – Будьте прокляты замки́ моего банка, я знал, что следовало вмешаться раньше, – тем не менее, он прочищает горло. – Да это так, моя сбитая с толку гражданка, меня зовут Опуленс Вон Мелоди, и кобылка в этой палате, что подверглась бессмысленному насилию на этом, безвкусно названном, "Торжестве дружбы", является, как бы иронично это ни звучало, моей последней живой кровной родственницей. Проследить за её выздоровлением – мой семейный долг. Вам не о чем беспокоиться. В моём распоряжении обширные ресурсы, и это даже не говоря о финансовой поддержке. Ей станет лучше. И, с небесной помощью, она образумится по поводу многих своих... нездоровых жизненных выборов за последнее время. А теперь можете идти.

Бон-Бон смотрит на меня, потом таращится на жеребца.

– Эмм... мы не собираемся уходить, мистер Мелоди.

– Что ж, если вы желаете постоять на лестничной площадке и побить баклуши, это ваш выбор. Не то чтобы в этом ленивом крестьянском городке было чем заняться.

– На лестничной площадке? – хихикает Лира.

– Ну, безусловно, вы не рассчитываете на самом деле навестить её! – Опуленс косится на нас сверху вниз. Он такой же высокий, как его слова, и такой же грязный. – Моя дочь нуждается в отдыхе, релаксации и надёжном руководстве своего отца. Я не могу позволить, чтобы какая-то докучливая помеха всё это нарушила.

– Извините нас, мистер Мелоди, но мы вам не помеха, – Бон-Бон хмурится. – Мы её друзья.

– Мммм... да. Я полагаю, она действительно убедила себя в этом.

– Ха?

– Посмотрим... как бы мне объяснить это простыми, понятными для плебейских ушей, словами...? – он прочищает горло, прежде чем позволить струиться его поблескивающему индиго. – В течение последнего десятилетия или около того, с тех пор, как она вышла из подросткового возраста, моя дорогая дочь была невероятной упрямицей. Я долго терпел это, с любовью и мудростью упрекая её в письмах, которые она стойко игнорировала. И к чему это всё её привело? – он качает головой. – Что ж, настала пора исправить все ошибки. Пришло время вмешаться в жизнь моей дочери, пока очередной инцидент не опустил её ещё ниже. Достаточно грустен уже тот факт, что она позволила себе опуститься до такой нищей жизни в этом жалком фермерском городке. Но, увы, такое происходит, когда вы поощряете музыку, искусство и другие капризы. Из них не составить надёжного фундамента, и сейчас самое время спасти мою дочь из-под обломков всего того, что, как она считала, она сама и построила.

Я так сильно скрежещу зубами, что чуть не теряю сознание от звука.

– Эмм... разве Октавия не имеет права голоса в этом вопросе? – замечает Лира.

– Когда она в следующий раз проснётся, я намерен привести её в чувство, – говорит Опуленс, отряхивая свой пиджак. – В конце концов, этот разговор давно назревал. Но вас это не касается. А теперь, уходите, – он поворачивается, чтобы вернуться в её палату.

– Эй... Эй! – Бон-Бон топает копытом, привлекая внимание нескольких медсестёр и санитарок. – Вы не можете так поступить!

– Мне жаль. Я не расслышал вашего имени, дорогая.

– Бон-Бон!

– Естественно. Подходящее имя для продавщицы нездоровой пищи, – он фыркает. – Мадам, я могу и я поступлю. Она моя дочь. Она была моей заботой задолго до того, как сбежала из дома и связалась с вашими, захолустными гарпиями.

– Но...

– И если вы не прекратите беспокоить меня по этому поводу, я буду вынужден вызвать охрану.

– Что?! – Бон-Бон пошатнулась, широко раскрыв глаза. – Вызвать охрану?! Но ведь…

– В этом нет необходимости, мистер Мелоди, – коридор наполняется серым. Мне вдруг хочется сделать сальто назад. Твайлайт подходит со Спайком... и с двумя стражами в доспехах. – Я обеспечиваю безопасность Октавии, – она говорит спокойным тоном, почти сглаживая накопившийся накал страстей. – С тех пор, как стало известно о том, что с ней случилось на Гала, я взяла на себя её защиту. Это меньшее, что я могу сделать.

– Ваше высочество, – Опуленс немедленно склоняется перед ней. В его глазах нет света, только лёд, когда он поднимается обратно. – Я в долгу перед вами за то, что вы сделали, чтобы спасти мою дочь из её бедственного положения. Настолько... что готов закрыть глаза на очевидный изъян в защите вашего замка, что позволил бродячему грифону напасть на неё в первую очередь.

– Спасибо вам, мистер Мелоди, – выдыхает Твайлайт. – Уверена, вы уважаете тот факт, что мы стремимся к самосовершенствованию.

– Назовите вашу цену, ваше величество, – говорит Опуленс, – и я уверяю вас, мои инвесторы щедро заплатят вам. Мы даже можем профинансировать новые укрепления для вашего кристаллического бастиона.

– Моя забота о вашей дочери это не вопрос денег, мистер Мелоди, – говорит Твайлайт. – Я ценю её как надёжного друга, – она притягивает к себе Лиру, Бон-Бон и меня, своими лавандовыми крыльями. – Также, как и эти кобылки здесь... также, как и многие другие пони, похожие на них.

Опуленс делает глубокий вдох.

– Я вижу...

– И будущим отношениям между семьёй Мелоди и Королевским Домом Дружбы пошло бы на пользу... если бы вы признали друзей Октавии и уважали их обоюдное желание навещать друг друга, – она приподнимает бровь. – Вам это ясно?

Он кивает.

– Кристально ясно, ваше величество, – он морщит лоб. – Хоть и не могу сказать, что понимаю ваши причины. Но, со своей стороны, я готов вам довериться.

Твайлайт спокойно улыбается.

– Важно, что хоть один из нас понимает.

– Я разрешаю им навещать Октавию, – Опуленс поднимает копыто. – Но только из-за вашей настойчивости в этом вопросе. Давайте не будем забывать, что я – её семья. И закон Эквестрии диктует, что дом Мелоди и его оставшиеся в живых представители имеют за собой все права, касающимся вопросов благополучия пациентки. Особенно в случае, если произойдёт что-то ещё.

– Что ж, будем надеяться, что единственное, что произойдёт, это её выздоровление, – говорит Твайлайт. – Вы это имели в виду, да?

Он делает глубокий вдох.

– Да, принцесса. А теперь, если вы меня любезно извините, – он ещё раз кланяется, поджимает хвост и удаляется, чтобы поговорить со своими слугами.

Твайлайт делает глубокий вдох, в то время как Лира и Бон-Бон смотрят друг на друга. В данный момент я уже вся дрожу.

Спайк, тем временем, прочищает горло.

– Я могу быть первым, кто скажет это?

– Не сейчас, Спайк, – тихо ворчит Твайлайт.

– Пожалуйста? – Спайк оглядывается по сторонам, затем наклоняется к принцессе и шепчет: – Это рифмуется с 'брусок ведра'.