Беглец

Действие VIII - Ночь

Вообще-то Шайни всегда мечтала о старшем брате. О том, кто всегда придет на помощь и никогда не бросит в беде. Бомжеватый дегенерат с пониедскими замашками под это понятие явно не подпадал, хотя выбирать особо не приходилось. Благо, малышка еще не знала этих и многих других отвратительных слов, которые бы пришлись явно кстати в крайне щекотливой ситуации, участниками которой эта странная парочка совершенно случайно была вынуждена стать.

Волки, а точнее целая стая оных перегородила всякий путь к отступлению, едва странники спустились в обширные низины Вечнодикого. Сквозь их оскалившиеся клыки, напоминающие заточенные наконечники деревянных копий, сочилась мерзкая ядовито-зеленая пена, при соприкосновении с землей начисто выжигавшая растительность. Изумрудные, лишенные зрачков глаза, источали слабый свет, дающий нечеткие очертания неразличимым без него телам, странным образом идеально вписывавшимся в лесной массив. Как выяснилось несколькими мгновениями позже — не спроста, ведь волки не далеко ушли от перекрывавших небо деревьев, являя из себя их ожившие подобия.

Привычный к безвыходным положениям Беглец не растерялся и в этот раз, сунув малолетний балласт себе за спину и неуклюже закрыв тот хвостом.

— Фу, в рот-то зачем! — пискнула малышка, морщась после ударивших по лицу волос.

— Ну, кто на меня? — водя взглядом по своеобразной толпе бросил жеребец, усиленно пытавшийся понять, что за штуки стоят перед ним и почему они так похожи на клыкастых хищников. Штуки времени на размышления не давали.

Силуэт вырвался из неровной шеренги, подобно пантере напрыгнув на своих жертв, но оказавшись точно между ними. Точным ударом лягнувших морду копыт земнопонь вывел тварь из равновесия, едва не свалив покачнувшуюся тушу на застывшую в беззвучном крике кобылку. Однако инстинкт самосохранения быстро взял вверх над той, заставляя вновь отскочить в сторону и удивленно заглянуть в медленно тухнувшие зерцала рухнувшего на землю чудища. Внезапный прыжок прямо на голову того оборвал презентацию, осыпав юную натуралистку градом щепок и листвы.

Жуткий вой эхом прокатился по лесу. Ему вторил яростный клич, вырвавшийся из глотки вытянувшегося во весь рост Беглеца.

Флаттершай судорожно металась по совершенно опустевшему дому. Её правое копыто было перевязано белоснежной марлевой тканью, естественным образом приобретшей бордовые цвета. Впрочем, та была не в силах скрыть остальные следы, обильно покрывавшие прекрасное некогда тельце.

— Эйджел, милый, подойди сюда...- нежным голоском звала она своего питомца, безуспешно пытаясь отыскать куда-то подевавшегося кролика.

Но тот совсем не горел желанием показываться своего хозяйке на глаза, боязливо косясь на неё из-за стоящего в углу гостиной шкафа.

— Эйнджел? Ну где же ты...

Сохатый старался не дышать, что плохо сочеталось с охватившим его испугом, так и норовящим вырвать бешено колотящееся сердечко из груди. Наблюдая за тем, как розовогривая пегаска вышла в прихожую, он стрелой кинулся к находящемуся поблизости окну. Только на середине пути кролик осознал, какую ошибку совершил. Прикрываемые ковром доски в самом центре гостиной совсем недавно прохудились, в самый ненужный момент предательски заскрипев.

Едва лапки ушастого коснулись оконной рамы, как обхватившие грудь копыта уволокли того во всепожирающую темноту, окутывавшую комнату. В свете вспыхнувшей лампы появились тусклые, лишенные всякого блеска бирюзовые глаза. Залитая кровью желтая мордочка растянулась в кротком подобии улыбки.

— Зачем ты от меня убежал? Я же никогда не причиню тебе вреда...- кролик пытался сопротивляться, но потершаяся о белоснежную шерстку щека уже сделала ту неотличимой от марли.

Вопреки всем ожиданиям кобылка бежала навстречу волку. Колья было сомкнулись над её головой, но та юркнула под деревянное брюхо, совершенно невредимой выскочив позади зверя.

— А ты отчаянная! — крикнул ей уклоняющийся от размашистых ударов Беглец, отвлекающий на себя внимание другого.

— Берегись! — ответила ему малышка, сама едва не лишившаяся вовремя прикрытой корягой головы.

Очередная тварь заходила с тыла, намереваясь ударить в спину сцепившемуся с её собратом жеребцу. Краем глаза последний заметил, как нечто сверкнувшее буквально свалилось с неба. Раздался треск с приглушенным визгом. Следом — грохот павшего тела. Резким выпадом бросив пыль в глаза зверю, жеребец развернулся, лицезрев выходящее из затылка твари лезвие, прикрепленное...к его собственности.

Не медля ни секунды он кувыркнулся к импровизированному клинку и выдернул копытную насадку из туши, надев ту на подразумевавшуюся часть тела. Три зверя медленно приближались к нему, готовясь растерзать земнопони.

Вскочивший на остатки Беглец вновь стоял на двух ногах, поднеся клинок к груди. Неслышимая речь слышалась в его голове.

Лицо жеребца перекосилось от праведного гнева.

— ...и справедливостью для всех,- с поразительной монотонностью довершил он, в застывшем выпаде кидаясь навстречу ринувшемся вперед волкам.

Она запуталась в собственных мыслях. Погрязла в трясине переплетшихся нитей, каждая из которых противоречила другой, не имея возможности сложится в общую картину. На каждый разумный аргумент её рассудка находилась сотня фактов, разрушающих всю картину хрупкого внутреннего мира пегаски.

Это была не она. Не могла быть. Но все же была.

Выпущенный из объятий хозяйки, Эйнджел понесся было к окну, но плач, раздавшийся позади, остановил его. Он не любил когда Флаттершай плакала. Никто не любил. Даже сейчас, когда она явилась в дом спустя несколько дней отсутствия, когда все её гонимые голодом любимцы успели сбежать, и лишь один кролик, как верный пес остался на страже милого домика на холме, он не мог позволить ей страдать.

Наскоро стянутое с вывешенных на улице жердей полотенце было окунуто в тазик со свеженабранной тёплой водой. Ловкими движениями не по-кроличьи разумный зверек вытер засохшую жижу с её лица, после принявшись за остальное. Отсутствие ран кроме той, что она нанесла себе едва появилась в безмятежной гостиной, наводило на определенные мысли, которые сохатый старался гнать от себя как можно дальше, в глубине души надеясь, что это всего лишь гранатовый сок. Обыкновенный розыгрыш, которыми балуются её придурковатые подружки.

Одна из которых сейчас стучит в дверь...

Кролик сунул встрепенувшийся пегаске сухое полотенце, а сам метнулся к двери, раскрыв ту перед ярко-розовой земнопони, чья взлохмоченная малиновая грива напоминала собою сахарную вату, кудрями восседавшую над улыбкой настолько широкой, что та грозила порвать гостье морду.

— О, Эйнжи! — радостно пискнула Пинки,- Я тут Флатти проведать пришла! Пустишь, дружок?

Нацепив скептичную мину, кролик отрицательно покачал головой.

— То есть как?..- Пинки удивленно замерла,- Она не в духе? С ней все хорошо? — спросила пони, скрестив на мордочке настороженность с удивлением.

Кролик утвердительно кивнул. А после захлопнул дверь перед Пинкиным лицом.

Похлопав глазами, та отметила странное подергивание собственного хвоста.

— Не к добру это...

Потоки размытых образов плыли перед глазами Флаттершай. Иногда силуэты прояснялись, заставляя её видеть то, свидетелем чего она быть никак не могла. Скопления звезд и галактик, плывущие в желтоватой космической дымке. Города, здания в которых зажили собственной жизнью. Причудливые существа всех форм и расцветок, табунами носящиеся повсюду. Острова, парящие среди бурлящей фиолетовой пустоты. Поющие оперными голосами статуи. Шоколадный дождь. Раскрашенная под шахматную доску земля, фигуры на которой сменяли друг друга одна за одной, словно следуя неизвестному плану.

Пегаска и драконикус, слившиеся в вальсе среди безумия раздора. Заливистый смех, льющийся из их уст.

Лезвие распороло брюхо пролетевшей над ним твари, тут же встретившись с кольеобразными клыками очередной, встав поперек древесной пасти. Удар свободного копыта пошатнул зверя, позволяя стали выскользнуть из зубов и вонзиться в нёбо, пронзив голову волка насквозь и в замахе разрезав ту пополам.

Малышка как угорелая носилась по поляне, виляя чёрным хвостиком, за который усиленной пытался ухватиться следовавший по пятам зверь. У жеребца же хватало и своих проблем.

Последний из тройки, по всей видимости являвшийся вожаком, бил быстрее своих собратьев, заставляя Беглеца показывать чудеса изворотливости. Серия парных замахов оборвала наступление твари, лишив ту передних лап. Финальный прошелся прямо по горлу, заставляя затихнуть гулкий вой.

Флэйми попыталась забиться в старое полое бревно, но то оказалось слишком узким даже для неё. А потому, застряв в интересной позе, она стала ожидать своей незавидной участи. Однако пришла не она, а он, разрубивший полено по горизонтали и высвободившей её из срамного плена. Преследователь валялся неподалеку с широкой пробоиной прямо по груди, из которой текла вся та же мерзкая зеленая субстанция.

Открепив лезвие, жеребец вставил его в кольцеобразное крепление параллельно ноге и кивком показал кобылке следовать за ним. Двоица скрылась в чаще.

Солнце медленно вставало над Эквестрией, возвещая о начале нового дня, с которым придут и новые герои.