Взгляд для уставших глаз

Летняя ночь тихо шептала свою колыбельную всем существам на планете, но кто-то так и не может заснуть, видимо, из-за страха.

Страха потерять всё, получив хоть что-то момент назад. Страха того, что всё это выдумка, что прощение – враньё, что она должна быть наказана вновь, что никакого наказания для неё не хватит.

Принцесса Луна была впервые на Эквусе, впервые в Кантерлоте, впервые в кровати из тёмного дерева за тысячу лет изгнания. Она переворачивалась с одного бока на другой вот уже битый час, но она так и не может заснуть.

Она боится. Боится, что сестра возненавидела её ещё больше, что она солгала ей. Почему? Она не знала и не хотела, но именно неизвестность порождает страх, тревогу и нервозность.

Она встала с кровати и решила проверить Селестию. Она слишком боялась выйти в коридор и встретиться с кем-то, поэтому она выбрала пролететь к балкону башни её сестры. Хоть она и здесь всего день, но Селестия уже познакомила Луну с замком хоть немножко.

Выйдя под ночное небо, впервые сотканное Луной за тысячу лет, она первым делом подняла голову вверх. Блёклый месяц светил в небе, окруженный звёздами, образовавшие целые созвездия, красоту которых сегодня разделяла не только она. Не только её сестра.

Но почему сердце до сих пор болит? Почему оно не верит этому? Почему?

Луна не знала ответов, она… не хотела их. Ответы могли быть слишком резкими, слишком болезненными.

Но она не может так. Она натерпелась ещё тогда, тысячу лет назад. Хватит.

Взмахнув крыльями, принцесса взлетела, почувствовав лёгкий холодящий ветер, будто подзывающий её к башне Селестии, где не горело ни единого светлячка. Она спала, как и предполагала Луна.

Она тихонько приземлилась на мраморный пол балкона, она даже не услышала собственного цокота, когда зашла внутрь, даже она не слышала собственного дыхания, когда она увидела Селестию, которая наверно спала мирным сном, дыша спокойно и, скорей всего, улыбаясь; Луна не видела этого, она видела лишь её затылок и колыхающуюся будто на невидимом ветре гриву. Она подошла к её кровати в упор, уже хотела дотронуться до её бока, но…

А нужны ли ей ответы? Может, не стоит будить её сейчас, будет в худшем настроении? Может, ей и вообще они не нужны, и лучше жить в приятной лжи, чем в горькой правде?

Луна закусила губу. И вернула ногу на пол.

С опаской посматривая на спящую Селестию, Луна уже была на балконе, но голос сзади не дал ей взлететь.

– Почему ты здесь, Лу? – спросила Селестия, потирая собственные глаза.

– И-извини, н-не с-сердись… – стала заикаться Луна, будто бы почувствовав угрозу в голосе Селестии.

– Нет-нет, что ты! – принцесса солнца буквально взлетела из своей кровати и подлетела к сестре, обняв её крылом. – Ты всегда можешь ко мне прийти, не стесняйся этого.

– Прости, я-я… заблудилась, – решила соврать Луна, так и не посмотрев сестре в глаза, – п-прости.

– Луна, я знаю, что ты хотела…

– Можно я лягу с тобой? – спросила Луна, наконец-то взглянув Селестии в глаза.

Хоть и солнечная принцесса была немного удивлена, но ответ последовал сразу:

– Конечно, только не уходи, пожалуйста. – голос Селестии был наполнен… мольбой?

Пройдя до ложа, Селестия кивнула, чтобы Луна села с ней бок о бок.

– Я знаю, что ты думаешь. Ты думаешь, что я тебя не простила, что всё не может быть так легко.

– И это правда? – спросила Луна, задержав дыхание.

– Правда лишь в том, что я люблю тебя, Лу. И сколько бы ты не сомневалось в этом, знай, что у тебя есть дом, у тебя есть те, кто тебя любят, – Селестия положила крыло на спину Луны, – И я снова обрела хоть частичку счастья в моей жизни.

– Но… ты ведь правительница целого государства…

– Всё это золото ничего не стоит, лишь ты, ты, моя звёздочка, – она потёрлась щекой со своей сестрой, – бесценна для меня.

– Луна, я пережила слишком много, пока тебя не было. Всё это богатство, все эти безделушки стали для меня просто пылью. Лишь ты осталась такой же любимой, какой всегда и была для меня, сколько бы времени не прошло.

– Но что я сделала, чтобы быть настолько любимой? – спросила Луна.

– Быть самым приятным существом для взгляда моих уставших глаз, быть единственной, которая мне любима.

– Но ведь этого…

– Быть моей сестрой, – сказала немного твёрже Селестия.

– Всё равно не понимаю я тебя.

– Ты можешь меня не понимать, не соглашаться, не любить, подозревать в чём угодно, но я всегда буду с тобой и я буду любить тебя каждой частичкой своего тела. Если хочешь доказательства этого – я могу отдать тебе всё, что я имею: всё золото, все драгоценности, все привилегии, лишь бы ты была со мной.

– Сколько же ты пережила… – Луна погладила щеку Селестии, взглянув в её уставшие глаза.

– Я пережила слишком многое, чтобы забыть, – она отвела взгляд вниз, на глазах стали появляться капли. – Луна, пока тебя не было, всё это тысячелетие, все эти годы, месяцы и дни я жила лишь одной мечтой – ты вернёшься. Я дралась до последнего издыхания, убивала все свои силы на самые глупые проблемы, но лишь ради тебя.

– Знаешь… я не спала последние три дня перед твоим возвращением. Лишь сейчас я смогла заснуть. И знаешь, что я видела?

Капля прокатилась по щеке Селестии, упав на мраморный пол.

– Я видела тебя. Но ты не пришла. Ты так и осталась там, где нет никого, где нет ничего. И я заплакала.

– Сестра…

– Извини, Лу, просто…

Луна резко подалась вперёд и обняла свою сестру насколько хватило сил, но Селестия не выдержала.

Слёзы полились рекой из Селестии, и лишь шёрстка на шее Луны впитывала их и не понимала.

Принцесса Селестия, принцесса, которая пережила войны, голод, ненастья и всё на свете… плакала?

Луна не могла поверить в это, но она смогла лишь слабо улыбнуться.

– Не волнуйся, сестра, я с тобой. Я всегда теперь буду с тобой.

– Поклянись, что ты всегда будешь со мной, – сказала Селестия, разорвав объятия и вытирая красные глаза.

Луна улыбнулась ещё шире, но её улыбка стала будто маленькой свечкой в полной темноте мира.

– Клянусь.