Демонология. Сборник рассказов

Профессор и грани волшебного кристалла

Персонаж Сафкофи принадлежит Safcovie и задействован с его разрешения

— …вот почему мне и нужна твоя помощь, Сафкови, — закончила Алекспона Констанция Йерлинг свой длинный и, как обычно, полный такими отсылками, что не знавшие эту писательницу и археолога лично решили бы, что она сошла с ума и живёт в выдуманном мире.

— Итак, позволь подвести итог, — тяжело вздохнув, начал профессор Сафкофи, белый единорог с преимущественно синей гривой, в которой было несколько зелёных полос, а глаза были закрыты фирменными очками, — ты в очередной раз достала мифический артефакт из древних эпох, за которым на этот раз охотится не Кабаллерон, не даже твой хвостаторукий друг из джунглей, а посланцы Изумрудной Королевы демонов. И этот камень… — но Йерлинг подняла копыто, заставляя его прерваться, а затем вытащила из своих весьма объёмных седельных сум свёрток и развернула его.

Тусклый свет из окна тут же преломился на гранях гигантского бриллианта, столь бесчисленных, что он казался вычурным диско-шаром, разбросавшим по всему кабинеты свои блики в цветах свежей, весенней листвы. Любой скепсис, на который был способен единорог, после пары взглядов на драгоценный камень, предпочел раствориться где-то в бессознательном, вынуждая его признать, что Йерлинг в очередной раз попалась крупная рыба.

— По древней легенде, этот камень вырастила и огранила Грин Флэш, одна из самых первых Элементов Гармонии, — продолжила та, — и подарила его пони, чтобы они всегда ощущали надежду и черпали в ней силы для своих мечтаний и дерзаний. Но затем в Эквестрию пришёл Грогар и сразил первых Хранителей, и он был утерян. Я нашла его в древнем храме в глубинах джунглей, куда его, похоже, поместили беженцы ещё в те мрачные времена.

— Гм… — протянул единорог, — хорошо, так что ты от меня хочешь?

— Я хочу, чтобы ты его исследовал. Я бы сама этим занялась, но мой друг… в общем, у меня неприятности, и мне надо их разгрести, пока они не дали мне по голове.

— То есть ты хочешь снова свалить на меня всю научную работу, не так ли?

— Кофи, я буду тебе так благодарна…

— Запишешь меня научным консультантом в следующую часть “Дэринг Ду” и мы в расчёте.

— Хорошо. Насчёт гонорара не беспокойся, когда издатель заплатит, ты сразу же получишь свою долю.

— Тогда договорились, Алекс.

Профессора Сафкови из-за наушников, с которыми он никогда не расставался, часто принимали за рокера. Он же всегда так перезагружал с их помощью своё сознание. Как известно, Мироздание готовит исследователям множество чудных открытий…

Конкретно сейчас открытие состояло в том, что у камня Грин Флэш было больше граней, чем должно быть физически возможно. А открытием, приведшим к нему было способность изумруда излучать больше света, чем на него упало, выявленное с помощью обычного, очень тусклого фонарика и люксметра. Стоило хоть чуточке света попасть на камень, как он буквально осветил комнату без окон.

Очень быстро было выявлено, что сила светимости камня быстро возрастает от уровня его освещенности. Причём коэффициент усиления не постоянен и быстро растёт от опыта к опыту.

Попытки дифрактометрии и спектроскопии ни к чему хорошему не привели, спектрограф и вовсе вышел из строя.

А то, что увидел Сафкови в микроскоп…

Это было за гранью реальности. Грани в гранях, отражения в отражении…

Находка Йерлинг лишь казалась бриллиантом. Это было нечто с совсем иной ступени реальности.

Профессор тяжело вздохнул и прихлебнул своего давно остывшего кофе. В этот раз Алекса превзошла саму себя. Не удивительно, что за ним охотились всякие демонопоклонники.

Вздохнув, профессор начал готовить последний из запланированных на сегодня тестов, короткий и простой, и случайно уронил кристалл, тот стукнулся о ложечку,  и в ответ прозвенел отрывок “Ах, моя Аугуста, Аугуста…”

И Сафкови был готов поклясться, что мелодия сопровождали слова. Поколебавшись, он снова стукнул ложечкой по кристаллу, и в этот же момент мелодия повторилась чуть громче. В следующий раз ещё погромче…

Профессор сам не знал, что на него нашло, но он стучал пока мелодия не стала непрерывной, а затем дотронулся до кристалла…

— Сафкови! Профессор Сафкови! — разбудил жеребца взволнованный голос. С трудом разлепив глаза, он увидел уборщицу, приходящую в лабораторию каждое утро, — что с вами?

— Сатин, я… который час, — произнёс он срывающимся из-за пересохшего горла голосом.

— Утро, профессор. Что случилось, вы лежали здесь…

— Камень, что с камнем?

— С этим, профессор? — спросила Сатин, и указала на… гальку? Да, это был здоровенный галечный камень. Сафкови, не веря своим глазам дотронулся до него и… на миг всё встало на свои места.

— Да. Камешек на память. Ох… помогите мне дойти до выхода. Я доэкспериментировался с интересной задачкой и довёл себя до нервного срыва. Кажется, мне придется взять либо больничный, либо за свой счёт на пару дней, в зависимости от уровня потрясения… — произнес он, убирая камень в седельные сумы.

Только дома, в своей квартире, профессор смог спокойно вытащить гальку, которая на его глазах вновь обернулась сияющим, переливающимся бриллиантом. Бриллиантом, который пел. Пел ему о весне, о молодой листве, о солнечных лугах.

Сафкови собрал из имевшегося под копытом звукозаписывающую систему, и смог уловить сигнал. Послание. Суть песни.

Перед ним лежала расшифровка: “Я, Грин Флеш, здесь, в десятичном кристалле. Прийдите! Спасите!”

Она здесь! Персонаж из легенд!

Устройство связи было создано в приступе вдохновения, и уже через пару часов был отправлен первый сигнал “Как вам помочь”.

“Нужно войти, войти внутрь. Песня. Моя милая Аугуста, Аугуста… Синхронизация.”

Синхронизация.

Когда профессор бросил взгляд в зеркало перед началом синхронизации, то увидел себя всклокоченной шерстью и красными глазами, под лучами заходящего Солнца Селестии.

Он вздохнул, и, поборов искушение остановиться, нажал на кнопку, запустившую игравшую синхронно с кристаллом мелодию…

Грань Мироздания раздвинулась… открылось место за Гранью… Оазис изумрудной зелени среди пустынь бытия.

И, главное, здесь была она. Грин Флэш. Потерянная аликорн. В её зелёных глазах отражалась боль и мудрость, жизнь и смерть.

— Мой верный рыцарь, ты нашёл путь ко мне! Ты приоткрыл дверь, и дал мне надежду! О, как я этого ждала! Но многое ещё впереди, нас ждут дела! Великие дела! — произнесла она, глядя в его глаза. Сафкови мог только кивать.

Йерлинг, нервно теребя застежку своего неизменного плаща, вошла в полную творческого хаоса мастерскую Сафкови, и тут же споткнулась.

— Сафко, что ты тут опять устроил?

— Я выяснил, что твой камень это могущественный артефакт, позволяющий сдерживать демонов. И похоже, я могу его запустить. Но нужно быть осторожным. Через пару месяцев я буду готов показать его принцессе!

— Сдерживать демонов? — радостно и неверяще повторила Йерлинг, — это отлично! Понимаешь… кажется у нас ЧП, — начала она и рассказала ему всё, что узнала от Рейвен.

— Демон в Замке? Под носом у принцессы? — протянул Сафкофи, — Что же, камень выявит его или её. Даже не сомневайся.

— Окей, Сафко! — обрадовалась писательница, — ты в очередной раз спасаешь меня!

— Конечно, всё для прекрасных дам, — ответил жеребец, провожая её к выходу. Закрыв за ней дверь, он выдохнул и запер её, а затем подошёл к столу, где, за грудой деталей лежало доверенное ему сокровище, медленно наливавшееся ярким изумрудным цветом…