Загадка Сфинкса

Она - одиночество, веками разбавляемое лишь редкими встречами с теми, кто осмелится посетить её тюрьму. Он - простой солдат, отправившийся в утомительный и изматывающий поход в поисках знаний, способных помочь его народу победить в войне трёх племён. Что будет, если они встретятся? Жертва проклятья строителей пирамид и искатель, смертельно уставший от затянувшегося приключения в далёких пустынных землях?

Другие пони ОС - пони

Между строк

Рэйнбоу Дэш счастлива, что однажды повстречала Дэринг Ду, персонажа книг, который оказался реальной пони. Воспоминания о встрече с кумиром — одни из самых ярких и приятных, но, кажется, со всей этой историей возникла небольшая проблема… Ладно, большая проблема.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл

My small self-insert

Многие мечтают попасть в Эквестрию, если вообще не каждый хотя бы немного знакомый с фэндомом, с той или иной целью. Что же, предоставляю вам на суд своё маленькое творение.

Твайлайт Спаркл Человеки

Вопрос веры

Слегка филосовское произведение. Пародия на "Демон по вызову". Идея - книга Андрея Белянина "Демон по вызову" и фильм "Догма".

Другие пони

Пинки Пай и Великая Миссия

Однажды Пинки несоставила неплан, но у Дискорда были другие проблемы...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая Старлайт Глиммер

Тайна Красного Амбара

Эппл Блум узнаёт фамильный секрет и переживает из-за кьютимарок.

Эплджек Эплблум Человеки

Самое раздражающее заражение

Рэйнбоу обнаруживает, что у нее есть проблема с вредителями в ее доме. Вот только он оказывается более привлекательным и раздражающим, чем она ожидала.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл

Саморазрушение

«На свете есть маленький посёлок, где каждый пони может быть таким, как все. Возможно, вам доводилось читать о нём всякие гадости. Слухи о похищенных кьютимарках и безумных магах-единорогах. Небылицы о натянутых улыбках и испуганных взглядах. Так вот, всё это ложь. Всё, кроме одного — мы действительно хотим спастись. Ведь именно за этим мы и прибыли сюда»

Другие пони

Замёрзший запад

После того, как шокирующее открытие изменило его жизнь, молодой грифон следует по следам копыт героя своего детства - Дэринг Ду, и отправляется в экспедицию вглубь замерзшего запада, чтобы стать настоящим археологом. Но что он там найдёт? Что заставило мир так сильно изменится и какая тайна сокрыта в вечных снегах?

Другие пони Бабс Сид

Опоздавший

Некоторые авторы злоупотребляют глупыми фокусами, чтобы снова предложить читателю лишь классическое попаданчество. - Макс Нетто, доктор технических наук, Филлидельфия

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Человеки

Автор рисунка: Devinian

Yass Queens Slay

Все прекрасно ладят

Держи друзей близко к себе, а врагов еще ближе.

Как она попала сюда? Что произошло? Что они сделали с ней?

Мысли путались и грохотали в голове, ужасно много мыслей. Она молчала, замерев и смотря в пол перед собой — и испытывала… нечто странное.

Ее тело ощущалось неправильно.

Оно не то что бы было сломано, оно не болело — оно было здоровым, могучим. Но оно было другим. Внутри него были другие органы. Оно дышало иначе. Оно видело иначе. Оно творило магию иначе, многая знакомая магия не работала когда она воззвала к ней. Оно мыслило иначе и оно ощущало иначе.

У этого тела была пятая конечность.

Она метнула взгляд назад, на хитиновый длинный хвост позади себя, из панциря и плоти. Нечто дернулось в ответ на ее желание двинуть этой конечностью.

Пожалуй, она должна была испытывать панику. Беззвучно, тихо, впервые за века. Выработанный навык, очень востребованный на ее посту — не показывать своего страха. Однако же, она ощущала странное спокойствие. Интересно.

Она посмотрела на свою лапу, подняв ее к мордочке. У нее были пальцы с когтями. Как у грифона.

…Нет, не грифона. Чейнджлинга в естественном обличии.

Она была в теле чейнджлинга.

Она вновь замерла, и закрыла глаза, в попытке осмыслить увиденное и почувствованное. В конце концов, она много повидала за свою жизнь, очень многое, и что бы не произошло, она справится и с этим. Она стала анализировать свои ощущения. Тело ощущалось неправильно, но вместе с тем.. странным образом естественно, инстинктивно. Она сделала неспешный шаг, еще один шаг, все еще с закрытыми глазами. Когти клацали об пол. Она не путалась в лапах, она не наступала на собственные пальцы, она знала как управлять этим телом.

Что же именно произошло? Кризалис обратила ее в чейнджлинга? Она не знала, что подобное вообще возможно. Последнее что она помнила, это…

Голову пронзила боль и она зажмурилась.

Последнее что она помнила — речь перед вождями племен, подготовка к ритуалу и воодушевление бороться с морозом Вендиго. Или сражение с сестрой в замке, мощь магии элементов гармонии? Превращение в монарха Кирии чтобы ограбить сокровищницу? Сражение при Грифонстоуне? Атака чейнджлингов на Кантерлот? Если да — то на какой стороне? В ее голове была память о том, как она сражается с… собой же?

Эта память, сотни и сотни лет жизни — разрывали ее голову, старые образы и эмоции заставляли бурлить давно забытые чувства. Что с ее разумом? Как.. как ее зовут? В ее памяти было столько разных имен, к ней взывали на сотне разных языках сотни разных поколений. Она мелко задрожала всем телом. Сознание трещало по швам, не способное вместить все разом, и когда лимит был достигнут…

Рядом раздался рычащий крик.

Это было облегчение, спасательный круг брошенный ей миром, и она уцепилась за него, вырываясь из круговорота своих болезненных мыслей. Распахнув глаза — она посмотрела в сторону звука, увидев… как ей показалось сначала — Кризалис, Королеву Чейнджлингов. Однако же нет, незнакомка отличалась весьма разительно, напоминая о Кризалис лишь своей высотой, хитином и короной. Неизвестная рычала на… десятки и десятки чейнджлингов вокруг, которые показались из оседающего пара и пыли лишь на мгновение — рог рычащего существа вспыхнул и резко, белый купол магии накрыл пространство вокруг.

Эта магия. Она была ей знакома. Этот барьер накрывал Кантерлот не так давно, во время…

Шайнинг Армор?

Резко, неизвестная обернулась на нее, уставившись в глаза — словно ощутила ее мысли, услышала мелькнувшее в сознании имя. Ее глаза были напряженными, растерянными, немного злыми и напуганными. И эти глаза — действительно отдаленно напоминали глаза Армора.

Принцесса?

Она моргнула, ощутив чуждую мысль в своей голове, обращение к… себе? Точно. Телепатия. Догадавшись, она потянулась магией к другому чейнджлингу, неловко но вместе с тем словно привычно и естественно, и их разумы переплелись. Она ощутила смятение, хаос сознания и памяти, бурлящие чувства — да, неизвестная была обращенным Шайнинг Армором.

А она — была Принцессой Селестией.

Ее взгляд метнулся в сторону — и как она и ожидала, вокруг с пола поднимались и другие жертвы. Вот это, наверное, была Луна.

Она ожидала что испытает ужас от вида своей сестры превращенной в чейнджлинга, но нет. Она не испытала множество разных эмоций одновременно — удовлетворение что она не одна прошла через это, злорадство над ней, теплоту что она жива, напряжение от того что она жива и надо готовится к потенциальной атаке, был отвращение от этого тела и было желание, удовольствие от созерцания этого тела. Это были странные чувства, словно вырванные кусками из разных времён, из разных жизней. Селестия тряхнула головой. Эти чувства не принадлежали ей!

Хмурый взгляд упал на силуэт, что все еще продолжал лежать на земле в отличии от обращенных. Королева Кризалис. Что она сделала с ней?

Собравшись с мыслями, принцесса потянулась разумом и магией к телу чейнджлинга, пытаясь заглянуть в ее память.Боль прошила ее голову вновь. Вновь воспоминания всплыли из недр головы, словно ил поднятый со дна реки — помутняя сознание. Поход на столицу пони. Интриги, подготовка, страстные объятия, магия. Возвращение в улей. Ритуал.

Следом пришло холодное, парализующее осознание.

…Она не была принцессой Селестией.

Копия замерла — уставившись на Кризалис. В ее сознании вновь и вновь прокручивалась сцена создания новых королев предводительницей чейнджлингов. Она смотрела на свой кокон ее глазами, пытаясь осознать ситуацию, понять что делать дальше, как реагировать. Остальные, судя по всему, начали также догадываться что именно произошло — невольной телепатией ухватив мысли из разума копии Селестии. Они паниковали — также беззвучно и тихо, мечась в своем разуме.

Лучшим вариантом было убить себя, и Кризалис.

Такая мысль пришла в разум Не-Селестии, прогрохотав в нем, ошеломляя. Копия не понимала в полной мере что с ней сделала Кризалис, но та явно собиралась с ее помощью захватить Эквестрию и разрушить все, чем Селестия так дорожила. Она спасет свой народ от порабощения и себя от участи бытия чейнджлингом. Прочие копии могут быть против, но это будет лучше для всех.

Жмурясь, она вскинула голову и начала готовить заклятие, которое покончит со всеми разом.

…Однако, заглянув в себя, Не-Селестия с удивлением поняла, что не может заставить себя сделать завершающий штрих.

Хм.

Хмуро открыв глаза, она попыталась сконцентрироваться на своих чувствах и мыслях, проанализировать их. Отследить, откуда исходит ее страх уничтожить себя, ибо Селестия была самоотверженной, отдающей себя своему долгу без остатка, сгорающей живьем на своем посту в огне бессонницы, бюрократии и тяжелых решений, жертв во имя лучшего будущего — и в основном жертв собой и своими желаниями, каждый день, ради своего народа.

И в этот миг — пришло осознание. Именно поэтому она и не хочет убивать себя.

— Мы не они, мы не умрем ради них,- сказала Не-Луна в стороне, тихо — но твердо,- Это наш шанс.

Копия пораженно замерла, прокручивая в голове сказанное “сестрой”. Это было… верно. Она не была Селестией, и это значило очень многое. Она имела ее память, ее характер отчасти, но она не была ей, Принцесса была где-то далеко, в Кантерлотском Замке, наверняка на очередном заседании, слушая вопли аристократии о произошедшем нападении чейнджлингов и разгребая последствия. А копия — была здесь.

И она не испытывала самоотверженного долга перед миром. Она испытывала… любовь к себе. Амбиции. Раздражение. Высвобожденную фрустрацию.

Почему она должна убить себя, почему она должна быть подобной Принцессе если мысли о ее жизни вызывали у нее отчаяние и отторжение? Почему бы ей не посмотреть на ситуацию с другого угла?

Имея ее опыт и знания, но в новом теле и освобожденная от морального груза долга, она могла бы перекроить мир. Сделать его лучше — но иными путями, не как рабыня своего народа, но его повелительница. Поддаться всем желаниям которые копились в доставшейся ей памяти. Отомстить всем алчным аристократам, рубить головы врагов не боясь нарушить гармонию.

Создать все заново.

Чувство ответственности и долга рухнуло с плеч, и это ощущалось как… свежий глоток воздуха, полной грудью. Это чувствовалось… пьяняще.

Копия посмотрела на прочих, встретила их взоры — обращенные к ней. Взгляды в которых она видела похожие мысли, по отличным от ее причинам, но с одним посылом.

Над этим стоило поразмыслить.


Это было неловко.

Вокруг стояла тишина, прерываемая слабым треском огня, оседал пар. С тем, как к Кризалис возвращались все чувства, зрение приходило в норму — она рассматривала тех кто стоял перед ней, а их взоры в свою очередь были направлены к самой Тысячеликой.

И не только взоры.

Телепатия — немного неловкая, заметная, явно первый опыт — была направлена на скованную чейнджлинга в попытке отследить любые ее мысли и движения, и она знала об этом потому что ее собственная телепатия прощупывала разумы тех кто был вокруг нее. Очевидно, на нее нацепили кольцо которое она приготовила этим взбунтовавшимся личинкам — но ее воля была достаточно сильна чтобы оно не перекрывало возможности телепатии полностью. И они знали что она знает что они прощупывают ее. И она знала что они знали что она знает что они прощупывают ее.

И вот так, щупая разумы друг друга телепатией, они и замерли в тишине, ожидая друг от друга... Чего-то. Порыва к действию в мыслях.

“Наконец-то. Ты говорила, что она нужна нам в сознании. Можем приступать?”- мелькнула мысль в голове одной из королев. Интересно, что же они задумали?

Кризалис должна была отметить, к слову, что разумы у новых Королев были конечно растерянными и непривычными, как и подобает тому кто появился на свет только что, но прекрасными — за исключением одного, хаотичного, громоздкого, явно получившегося явно не очень судя по всему. Зато телом вышли все — словно не от мира сего, они блестели хитином, ловили блики шипами своих корон, лезвиями когтей и хвостов, сложными сегментами экзоскелета. Красивые и пугающие в том же смысле в каком красивы и пугающи змеи или крупные дикие кошки.

Огромные насекомоподобные вампирические кошки.

Тысячеликая постаралась на славу и чувствовала лёгкую гордость, это немного подсластило ситуацию в которой она оказалась. Одна из Королев моргнула, видимо, испытав нотку смятения от таких мыслей в голове Тысячеликой.

Эта Королева — поддерживала оковы, что сдерживали Кризалис, а еще видимо сотворила барьер, который окружал их. И в тот самый миг, когда эта Королева на мгновение сбилась и смутилась, утратила концентрацию на мыслях пленницы — Тысячеликая пришла в движение.

Телепатия позволяет узнать о любом действовать врага еще на стадии мысли — но чтобы использовать это знание, нужно еще успеть действовать самому. А Тысячеликая — была очень быстрой.

В быстрой вспышке зеленого огня — мощный защитный панцирь исчез с участков тела скрытых под оковами. Кризалис напряглась и резко сделала рывок вверх, отбрасывая со своей спины чужую лапу, разрывая собственное тело об магию оков. Еще секунду конечности и тело двигались по инерции — и глаза первородной чейнджлинга полыхнули, из ран рванули зеленые кислотные отростки, впиваясь в конечности, притягивая обратно, регенерируя.

Это заняло менее секунды, со стороны выглядело словно Тысячеликая просто просочилась сквозь оковы, и теперь — стояла во весь рост, смотря на воплотившую их Королеву.

Та пораженно моргнула.

Это была чейнджлинг с белой короткой гривой, явно не уступающая в росте Кризалис, и даже превосходящая ее в физической мощи, массе тела. Но она была не такой массивной как ее создательница надеялась, к слову. Тысячеликая не знала, чего она ожидала от Королевы в основу которой лег жеребец, тем более весьма хорошенький собой — но наверное что она будет более подобной… собственно, жеребцу.

Впрочем, там было на что посмотреть и так.

— Пытаться сковать ту, кто создала вас — не лучшая идея,- рокотнула Кризалис, оскалившись, и в тот же самый миг Королева опомнилась, приходя в движение — как и все прочие королевы вокруг.

О. Они хотят битвы? Ну что ж… Кризалис полыхнула глазами, и все смазалось в пыль, лязг, треск, блеск лезвий и вспышки магии.

Та королева, на которую Кризалис обратила внимание — была подобна элегантной, облаченной в латы готической рыцарю. Светло-серый панцирь монструозным доспехом покрывал ее тело, от головы с мощными рогами Короны и наростами и до кончика хвоста из увесистых сегментов, с концом в виде раздвоенного лезвия наподобие боевого топора — от которого Кризалис пригнулась, проскальзывая словно кошка под рассекающим воздух оружием. Были даже элитры прикрывающие крылья, как у настоящего жука — сюрприз, которого Тысячеликая не ожидала, нанося удар собственным хвостом. Но, конечно, больше всего впечатляли мощные бронированные лапы и челюсти, потому что в размере их когтей и клыков чувствовалась сила дробить кость и камень — когда они врезались в бок Кризалис, ту швырнуло об стену барьера вокруг с силой поезда на полном разгоне. Вот эта часть точно не подвела ожиданий Тысячеликой. Аж панцирь хрустнул, разбиваясь на сотни осколков больно впившихся в тело.

Королевы атаковали внезапно, они были сильными, их было больше — но Кризалис была опытнее, намного опытнее, особенно — в телепатии. Ее противники имели великий опыт битв, но в других телах, а опыт Кризалис был опытом чейнджлинга. Она считывала мысли о их маневрах прежде чем их тело начинало выполнять команду — они делали то же самое с ней. Они ускользали от еще не сделанных ударов друг-друга, обрывали атаки как только чувствовали что они провальны, одна пыталась подставить цель под удар другой, один маневр тут же переходил в другой. Только вот, далеко не всегда юные королевы поспевали осознать что за план вообще видят в чужой голове.

Все были опасны, но приоритетной целью для Тысячеликой пока что оставалась “доспех”. Она не хотела оказаться в оковах вновь — и подставиться под удар.

Зрачки “доспеха” горели белым чистым сиянием — как и рог, и все плавающие вокруг нее конструкты. После того как лезвие хвоста Кризалис нашло пару пробелов в защите и оставило глубокие раны — конструкты покрыли элегантную рыцаря магическими барьерами словно второй панцирь. В дополнение к тяжелому могучему телу — добавились белые пылающие наплечники, накопытники, нагрудник, шлем. Рядышком в воздухе появились и парочка стандартных эквестрийских копий, также сотканных из магии воплощения — и резким рывком они едва не прибили ноги Тысячеликой к полу. Смотря на всю эту красоту, Кризалис даже, наверное, была бы не против оказаться в такой ситуации, в оковах перед могучей воительницей…

В другом контексте.

Белоглазая моргнула вновь, смятенная еще больше. Кажется, она немного заряделась — и Кризалис воспользовалась этим вновь, в зеленой вспышке усиливая задние лапы, меняя их на копыта — и резким лягающим ударом выбила весь дух из доспеха, посылая ее лететь в барьер, который она и поддерживала.

— Серьёзно?- раздался голос со стороны, шелковистый, сладкий, но с ноткой возмущенного укора. Чейнджлинг-рыцарь, поднимаясь на ноги — посмотрела в сторону источника голоса. Кризалис попыталась повернуться следом, но в это время иссиня-черный силуэт скользнул рядом с ней огромными когтями, желая схватить, и ей пришлось уворачиваться. Она ощутила смущение белоглазой и начинающую формироваться в ее разуме тираду — попутно оторвав кому-то хвост, но тот тут же прирос обратно.

Быстро учатся.

— Так. Послушай,- сбивчиво заговорила рыцарь, внезапно мягким голосом для своих размеров... И своего прообраза. Ее едва было слышно на фоне того как три Королевы пытались остановить Тысячеликую, стоял грохот, треск ломаемых панцирей, и злой стрекот,- Те воспоминания что мы имеем не наши, они тех, от кого нас... Создали. А еще частично от нее.

Белоглазая метнула копье через все поле боя под барьером, оно просвистело в сантиметре от Кризалис. Так, ее пытаются убить или все же схватить? Это переворот или полноценное убийство? “Просто остановись” — подумала одна из бунтовщиц, да еще подумала ТРЕБОВАТЕЛЬНО! Что себе эти личинки себе возомнили?! Тысячеликая метнула боевое заклинание раскаленного луча энергии в один из силуэтов — в выражении своего негодования и протеста.

На фоне же разворачивалась драма.

— Между нами был роман, в плане, между мной и тобой, которые не ты и я, а еще между мной и ей, которая не я, а которая.. который Шайнинг Армор,- доспех тряхнула головой, прищурившись и создавая дюжину метательных копий и пытаясь поиграть в дартс с целью в виде Кризалис, стреляя короткими очередями лезвий,- Я без понятия что я к кому здесь чувствую! Это очень сложно.

Она нахмурилась. Шайнинг хмурился также, как мило. Кризалис перехватила одно из копий когтями и крутящимся движением отправила обратно. Это пробило барьер, но не панцирь, пусть и вдарило знатно — заставил королеву проехаться по полу.

— АРГХ,- выдала доспех, и, вскинув голову со злым огнем в глазах, тут же ответила на удар хаотичным штормом дюжины клинков в воздухе. Парочка вспорола хитин Тысячеликой,- Я ни с кем не в отношениях. И я бы сказала, у нас есть кое-что поважнее. Военная операция, переворот.

Ага, все-таки переворот.

Говорившая ранее, та что со сладким и шелковистыми голосом, издала показательный тяжкий вздох. Кризалис меж тем извернулась чтобы наконец-то рассмотреть и ее — прежде чем впечатать в морду свои когти.

Это была розовогривая и розовоглазая чейнджлинг, которая казалось сошла с обложки эквестрийского тематического журнала для взрослых. Ну, особых взрослых, тех которые любят когда на них наступает женственный монстр вдвое больше ростом. Кризалис даже растерялась на мгновение — и рог розовогривой полыхнул, на разум Тысячеликой накатило приятное ощущение, вязкое и дурманящее. Она нашла взгляд искусительницы гипнотическим. Тело Королевы было красивым — странной иномирной, хищной красотой. Оно блестело своим черным хитином, ловя блики, а по ногам, телу, хвосту, рогу, длинным тонким зубцам короны и когтям лап — скользили сияющие неоновым розовым сиянием узоры, очерчивающие детали панциря. Она пылала словно гирлянда — или скорее, рыба удильщик заманивающая жертву. Аккуратная мордочка, длинные изящные конечности и крылья, изгиб шеи, игриво прищуренные, по-лисьи хитрые глаза с огромными ресницами — все это было воплощением того что многие назвали бы нездоровым и недостижимым стандартом красоты которому предстояло сгубить многих.

Например, Кризалис — ибо залюбовавшись, она пропустила удар тяжелого копыта доспеха по своей голове. Полетели зубы, и Тысячеликая вслед за ними. Какая… мерзкая у розовогривой телепатия! Наверное вот так ощущал себя Шайнинг под дурманом Кризалис.

Слабо сияющие лезвие хвоста было, небольшим, напоминающим скорее жало — и оно ужалило припечатанную об пол Тысячеликую.

К своему ужасу и возмущению, Кризалис ощутила как ее тело парализует. Впрочем, ужас был коротким — она узнала яд, и во вспышке магии адаптировала к нему свое тело. Хорошая попытка, красотка. Розовоглазая улыбнулась ртом полным тонких длинных клыков в ответ на этот мысленный комплимент, промелькнувший в голове Тысячеликой.

— Оу, спасибо,- воркотнула она. А потом подмигнула,- Ты тоже вполне себе ничего.

Кризалис наконец-то ударила ее, вспарывая ей морду своими когтями, и грациозным рывком скользнула дальше — в место где она только что была ударил луч магии, поплавивший пол словно маленькое солнце. Пропускать удары было нельзя. Это была битва на истощение — каждая регенерация, каждое заклинание, каждое изменение тратило силы Королев.

— Так,- прищурилась рыцарь, и уставилась на розовоглазую с возмущением. Одно из воплощённых копий обвинительно ткнулось в сторону искусительницы,- Это не честно. Сначала наезжаешь на меня, а теперь ты сама с-

Кризалис оборвала ее ударом хвоста в глаз, глубоко вогнав лезвие. Та выглядела раздраженной что ее прерывают — больше чем раненной. Вот уж действительно живучая скотина. Тысячеликой пришлось уворачиваться от копий вновь, подскакивая под самый потолок барьера вокруг.

— Технически, она наша матерь. Это инцест,- спокойно, с ноткой мрачного веселья, хрипло и слегка рокочущей произнесла некто прямо над ухом Кризалис — так близко, что у нее даже невольно дернулся хвост. Тысячеликая, оборачиваясь чтобы отразить новый удар — столкнулась с тяжелым задумчивым взглядом от которого все внутри холодело. Некто проскользнула под созданным магическим щитом словно тень и едва не оторвала Кризалис ногу глубоким порезом тонких и длинных когтей.

Это была иссиня черная чейнджлинг, с лазурной короткой гривой и холодно сияющими голубыми зрачками — на острой, хищной мордочке с массивной челюстью. Она ухмылялась Кризалис обилием клыков, среди которых сильнее всего выступали два особо длинных, словно у фестрала. Чейнджлинг лихо извернулась — и они клацнули рядом с шеей Тысячеликой, едва успевшей отлететь в сторону.

“Остановись” — вновь попыталась приказать телепатией одна из королев, “не усложняй это для всех нас”. “Ну уж нет” — думала в ответ Кризалис, ускользая вниз -”Вы решили поиграть в переворот и теперь мамочка зла. Вам нужно хорошо усвоить этот важный урок”.

Словно голодная ищейка, зубастая рванула следом.

Особо длинными у нее были не только клыки, но и сильные конечности, а еще цепкие, острые когти, хвост и лезвие на его конце. Оно пробило панцирь Кризалис и едва не задело хребет экзоскелета, промазав всего на пару сантиметров. Тело у зубастой было вытянутым, стремительным, хищным, с острыми деталями выступающего темного панциря, с уходящими назад зубцами короны. Крылья были необычными — похожими на крылья пегаса в своем устройстве, но с длинными мощными пластинами хитина вместо перьев. Такие больше подходили для бесшумного планирования и редких взмахов.

Кризалис оторвала их ей, увернувшись от очередного рывка — и пнула в спину, отправив ломать черепом пол улья. Все это время, к слову, у иссиня черной сиял рог, как при сотворении заклинания. Кризалис не могла понять что за магию поддерживала королева, но она не прервала концентрацию даже когда едва не сломала рог об улей.

Откуда у них вообще столько сил на все эти заклятия, на всю эту регенерацию? Они только появились на свет! Бред!

Хвост, с тонким длинным лезвием — зубастая держала словно скорпион, и хвост этот доставал далеко. Пока крылья регенерировали — зубастая скакала внизу делая резкие броски, которые трудно было избегать — особенно в сочетании с прилетевшими откуда-то со стороны обжигающими лучами которые сваривали в плазму то чего касались. То тут, то там по всему телу зубастой — пылала голубоватая биолюминесценция. Все это, а ещё пристальный, пронзительный, какой-то злой и голодный взгляд которым на Тысячеликую смотрели — чем-то напоминало Кризалис о магических тварях глубоких недр океанов, пещер, ночных чудовищах — тех, кто привык жить во тьме. Не удивительно, потому что в том числе память о них использовала Кризалис. Получилось стильно! Ночную хищницу эта мысль похоже позабавила.

— Я даже не хочу знать, откуда у тебя “память о них”,- со смешком рокотнула голубоглазая, пригибаясь и рывком бросаясь на Тысячеликую. Крылья восстановились.

— От туда же, откуда и всегда,- спокойно заговорила Кризалис, уходя в сторону толчком ног от стены барьера — но не отрывая взгляд от глаз хищницы, ибо ее удивлял эффект, который они производили. Она ощущала легкий страх, словно если отведет взор — то существо перед ней точно ее настигнет. Тысячеликая оценила. Эффектно,- Хочешь расскажу в подробностях? И к слову, про инцест, у чейнджлингов это так не работает. Для восстановления популяции я регулярно-

Уворачиваясь от копья, Кризалис наконец-то попалась на лезвия длинных когтей, и те вспороли ей спину, едва не оторвав крылья.

Злопамятная. Ну, учитывая прообраз, не удивительно.

— Ты отвратительна,- все еще ухмыляясь хрипло произнесла хищница, приземляясь позади. Внутри нее клекотала ярость и диковатый азарт, и тем не менее, внешне она была спокойна, словно ее скорее веселило это все.

От темной принцессы ей явно достался большой эмоциональный багаж и скрытность. Рог зубастой все продолжал сиять, она поглядывала по сторонам, порой оценивающе. Она помогала держать барьер или что? В ее разуме Кризалис видела странное внимание к деталям окружения, всем, от пыли до элементов чужих тел. И в целом, ее разум был странным образом туманно сокрыт от телепатии.

Освоила барьеры, хм?

— Тебе тоже придется. И к слову, кто бы говорил,- прищурилась Кризалис, регенерируя, и вновь отталкиваясь от земли, поднимаясь в воздух чтобы увернуться от очередного луча,- Вы копирки с принцесс, а о этой коронованной парочке столько разных слухов ходит.

— Абсолютная правда,- бесстыже ответила носительница памяти Луны, нисколько не смущенная словами Кризалис. Та была… впечатлена вновь. Хищница хрипло зарокотала вновь, пригибаясь и бросаясь, словно кошка,- А ты чего ожидала? Ты выдернула из Принцесс худшее что в них было.

Тысячеликая ударила в ответ боевым заклинанием луча, но зубастая словно тень ускользнула в сторону. Она даже продолжала вещать.

— Каденс богиня любви, но Луна богиня ночи, и ночь — время страсти, преступных соблазнов и темнейших желаний.

— Любовь тоже широкое понятие, полное необычных смыслов,- подала голос розовоглазая, гордо вскинув подбородок и регулярно пытаясь подчинить разум Кризалис своей телепатией, посылая ей самые разные образы и фантазии… весьма отвлекающие.

Это подкинуло ей мысль. Мысль которую она постаралась скрыть от прочих, пользуясь их неумелостью. Она, в конце концов, была куда более опытным телепатом чем они.

— Так. Этот бой был ошибкой, и причем вашей. Давайте начнем переговоры,- заговорила Тысячеликая деловито, отправляя ударом по морде лететь в сторону розовогривую чтобы не мешала думать,- Вы дали себе имена?

Уворот от копья, перехватить его хвостом, метнуть обратно. Белоглазая развоплощает оружие за мгновение до столкновения со своей головой.

— Как мне вас называть? Армор Два точка ноль, Каденс Плюс, ПсевдоЛуна?- продолжала Кризалис.

Ускользнуть от клыков зубастой, метнуть в ответ заклинание. Иссиня-черная чейндждинг распалась на тьму на мгновение, удивив Тысячеликую. Темпы освоения новых тел Королевами напрягали.

— Если да, то у меня вообще-то были планы получше на то, как вас назвать. И кстати, а кто из вас тут главный?- произнесла Кризалис, ускользая от череды ударов,- Какая у вас тут иерархия, бунтовщицы?

Это было точное попадание, прямо в яблочко. Разумы Королев отвлеклись на мгновение, они уже задумывались над этим вопросом — некоторые — но не дали ни себе ни другим четкого ответа. Кризалис ухмыльнулась, остановившись на мгновение, сконцентрировалась, ощутила смятение, подготовила мощное телепатическое заклятие, и-

“Довольно.”

Обычно, Тысячеликая могла выдержать очень многое — например, приземление часами ранее сломало кучу всего в ее теле, но она даже не вскрикнула. Теперь все было иначе. Жгучая волна боли — концентрированной, какой-то ОСОБЕННО сильно бьющей словно кто-то натянул все нервы на кулак — прошила тело Тысячеликой заставляя ее вскрикнуть, выгнуться, теряя контроль над полетом. Что-то подобное крюку впилось в ее тело и швырнуло на землю, дробя камень, поднимая пыль, выбивая дух, помутняя мысли и зрение еще сильнее, ломая панцирь.

Когти хищницы тут же впились в межкрылье, вдавливая Кризалис обратно в землю, а оковы сомкнулись вновь — еще сильнее.

Кризалис не сразу поняла, что вообще произошло последние секунды. В голове стоял звон, мысли двигались медленно и болезненно. Тот луч — он.. кажется, наконец-то попал в нее.

Что это за заклинание?

— Так. Потуже вокруг ее шеи, пожалуйста. Если она попытается вырваться вновь — сжимай пока не отрубишь. Чейнджлинг может многое пережить, но не отделение головы от сердца,- произнес голос, спокойный, ровный, по-матерински нежный и мудрый. В глазах Кризалис все плыло. Она ощутила регенерацию по всему телу, внутренних… ожогов. Ей что, буквально подпалили пламенем нервные окончания? Голос же продолжал,- Кризалис. Пожалуйста, посмотри на меня.

Тысячеликая ощутила как ей сдавило шею. Как чейнджлинг, она дышала не так как пони, но говорить стало трудно. Впрочем, мыслить она все еще могла и просто из злости и обиды на такую резкую вспышку боли мысленно послала ту, кто это сделал. За этим последовал нарастающий концентрированный жар в отдельных частях тела, и Кризалис наконец взглянула на фигуру прямо перед собой, возвышающуюся над прочими.

Это была чейнджлинг-альбинос.

Ее тело было белым, и потому ее экзоскелет и панцирь казались словно костяными доспехом покрывающим ее с ног до головы. На груди это так и вовсе выглядело как пробивающиеся наружу ребра, а глубоко посаженные, широко раскрытые глаза выглядели — словно были в провалах черепа. Голову венчала огромная терракотового цвета острая корона с шипами расходящимися от рога, кроваво-красная грива слегка тлела магическими искрами, кончики ее едва заметно плыли. Эта королева переняла многое от Селестии — была такой же огромной, с сильным и величественным телом, сочетающей стать и мощь в своем облике, имела ту же позу с осанкой истинного монарха, имела ту же едва заметную улыбку всезнающей матери, имела тот же внимательный, спокойный, мудрый и дружелюбный взгляд. Только теперь у глаз ее были змеиные зрачки, пылающие алым, как и стыки сегментов тела и панциря то тут, то там.

Даже были своего рода регалии принцессы — терракотовые вставки утяжеленного панциря на плечах, лапах, хребте. Словно перчатки и наплечники доспеха.

У нее были огромные крылья, как и у голубоглазой — напоминающие крылья пегаса, с длинными острыми лепестками белого хитина и кроваво-красными узорами. По шее и спине шел мощный хребет, переходящий в хвост и кончающийся зазубренным лезвием напоминающим крюк потрошителя больше чем что-либо еще.

С него капала кислотная кровь Тысячеликой, шипя.

— Кризалис,- начала, сделав глубокий вдох, альбинос, неотрывно смотря в глаза Тысячеликой. Это был тяжелый взор, он давил,- Давай поговорим.

Кризалис, немного напуганная и растерянная, с все еще болящим телом — была возмущена чувством такта этих Королев. То есть, они сковывают бессознательное тело своей создательницы спрятавшись от ее Роя за барьером, когда она освобождается — набрасываются. Она и хотела поговорить с ними, изначально! Она создала их как союзниц!

— Ты хотела заковать нас в артефакты Принцессы Селестии и командовать нами. Мы все телепаты, такие же как и ты, помнишь?- спокойно произнесла костяная королева,- И это был ужасный план, к слову.

Кризалис моргнула. Ее что, собираются отчитывать?

— Немного,- улыбнулась чуть шире альбинос, все той же мягкой улыбкой. Теперь было видно ряды клыков.

Потрясающе.

— Ты понятия не имела чем кончается процесс создания Королевы,- произнесла костяная королева.

“Никто не имел понятия, потому что других королев кроме меня — не было”- мысленно ответила Кризалис, прищурившись,-”Я потратила треть жизни на то, чтобы создать это заклинание.”

— Ты принесла с собой то что создала Селестия для твоей поимки и сдерживания,- альбинос продолжала,- И ты создала нас всех разом, а не по одной чтобы иметь преимущество.

Последнюю мысль Кризалис нашла здравой, но, пожалуй, ей тогда просто не терпелось посмотреть на всех, как жеребенку распаковывающему новые игрушки.

— И это закончилось твоей потерей сознания на несколько часов,- вскинула бровь костяная,- Ты утратила контроль над ситуацией.

Это было неприятно осознавать.

— Обозначу сразу. Я не думаю что ты была готова работать с магической природой аликорнов, особенно в контексте этого заклятия создания королевы, и не думаю что ты осознаешь сколь существенная часть Принцесс осталась в нас,- произнесла альбинос, не моргая, продолжая смотреть. Голос ее был ровным и мягким- И я, обладая памятью принцессы солнца, отчасти считаю тебя…

Она прищурилась.

-...мелкой противной засранкой которая постоянно портит планы Селестии, отчаянно пытающейся сделать этот мир лучше.

Кризалис не нравилось куда это все идет. Прочие королевы вокруг молчали, сосредоточенно следя за Тысячеликой, словно признавая авторитет костяной и право говорить от их лица, пусть судя по всему не всем это прямо таки нравилось.

— И пожалуй, самым рациональным решением было бы взять тебя — и сдать Селестии. Мы бы нашли с ней общий язык и что-нибудь да придумали,- все продолжала алоглазая, пристально смотря на Тысячеликую,- У чейнджлингов, судя по тому что я знаю, большой потенциал для существования в симбиозе с другими разумными видами.

Зрачки Кризалис сжались. Она напряглась, но также чувствовала телепатией стоящая перед ней альбинос еще не закончила, и это просто набивание цены. В подтверждение этому тонкая улыбка костяной королевы превратилась в небольшой оскал.

— Но,- произнесла она, все также ровно, пусть и чуть громче, со сдержанным энтузиазмом,- Кое-что ты сделала успешно. Ты дала мне свое самолюбие.

Что это вообще значило? Кризалис постаралась сконцентрироваться на разуме костяной — и осознала, что это его она почувствовала ранее, в самом начале, это он был таким сложным, и таким странным. Он отличался от разума Селестии, был более спутан, более хаотичен, более непредсказуем. Кризалис начинала понимать, что воспоминания длинной в тысячу лет все же трудно уместить в одну голову, особенно если ты пытаешься сделать это избирательно. Множество жизней прожитых Селестией, осколки ее воспоминаний пережеванные заклятием что похитило их — все это перемешалось в шторм сознания в голове костяной королевы. Образы из прошлого, подавляемые эмоции — вспышками появлялись и исчезали в сознании за широко открытыми, сияющими, алыми глазами. Если разум Селестии был подобен тихой, собранной гавани, работающему по часам механизму — разум той кто была сейчас перед Кризалис, был подобен сломанному поезду, несущемуся на всей скорости, взрываясь клубами пара из расшатанных механизмов и хаотичных заплаток.

Голос, спокойный и ровный, продолжал вещать.

— И имея представление о ужасном, абсолютно каторжном и неблагодарном труде принцессы, которую донимают сучки наподобие тебя, и она не может просто взять и придушить их ибо монарх подает пример,- альбинос не менялась в своем выражении, взгляде, тоне, звуча словно любящий учитель, читающий лекцию перед начальными классами,- Я и на милю не хочу приближаться к этой самоотверженной модели правления. Ибо я люблю жизнь, люблю себя, люблю свои нервы, и не буду слушать нытье Блюблада.

Кризалис моргнула в смятении. С одной стороны у нее от сердца отлегло, а с другой стороны — ее напрягал разум этой королевы и ее немигающий пристальный взгляд. Мысли все чаще соскальзывали к тому что нужно думать над новым планом вырваться.

В конце концов, они не могут держать барьер вокруг вечно.

— Имея в сознании воспоминания о ужасах правления гармонической монархией, память о веках накопленного раздражения, фрустрации и обиды, и получив здоровую дозу эгоизма — перспектива снести все под основание, дать всем что они и заслуживают, и вести дела по-новому…- альбинос словно задумчиво склонила голову на бок,-...звучит даже привлекательно, знаешь.

Улыбка стала вновь мягкой, даже милой — если б только не острые клыки.

— И Каденс и Луна со мной согласны,- с ноткой радости оповестила альбинос,- Мы успели поговорить о экзистенциальном ужасе рождения клонами и подумать над нашим положением — пока ты была не с нами.

Зубастая издала предупреждающий стрекот на костяную, все еще стоя на Кризалис, давя когтями.

— С условием что мы не будем в твоей тени, как Луна — другая — была в тени своей сестры,- произнесла рокочущим голосом голубоглазая. “Точно”- мелькнула мысль в голове Кризалис,-”Эмоциональный багаж. Это можно использовать.”

Через секунду после того как эта идея сформировалась в разуме — Тысячеликая тут же спрятала ее за волной веселья над именами, которые королевы использовали. Луна, Каденс… Серьезно, они просто взяли имена своих прообразов? И кстати, почему только это только альбиноска говорит, она тут главная и все ей лижут копыта?

— Это рабочие версии, мы придумаем что-то получше,- пояснила с неизменной улыбкой, видимо, Селестия,- И эта уловка не сработает вновь. Мы решим все вопросы иерархии позже, не на поле боя.

Это кажется было обращено не только к Кризалис — но и к разумам других королев, недовольно колыхнувшихся в ответ на слова Тысячеликой.

— Давайте к делу, мои силы не бесконечны,- раздраженно произнесла белоглазая, видимо уставать от поддержки оков и барьера вокруг, особенно после истощающего сражения. От рога и магии вокруг порой шли искры, поверхность время от времени шла рябью. Кризалис даже на мгновение различила по ту сторону десятки и десятки тел ее воинов и преторианцев, облепивших щит. Они готовы были бросится ей на помощь.

Хотя их выражение было странным и статичным, это немного напрягло Кризалис. Это выглядело неестественно.

— Мы убьем тебя первее чем ты воспользуешься их помощью,- сказала альбинос спокойно, читая мысли. Кризалис смотрела в ответ кислотно-зелеными глазами — оценивающе.

Ну хорошо, они убьют ее. Но Рой растерзает Королев все равно, они могут хоть трижды созданными по подобию аликорнов, но сейчас у них нет сил чтобы дать отпор всем сразу. И приказать они им тоже не смогут — они могут подавить волю десятка, ну сотни, но не всех. Для того чтобы Рой признал их и подчинился им безоговорочно — им нужна Связь. У Кризалис Связь есть, с каждым из них, она устанавливает ее когда ее подданный вскоре после рождения — открывает перед ней разум в первый раз.

Врят-ли рой откроется им увидев труп Кризалис.

— Справедливое замечание,- слабо кивнула Селестия,- Ну или же наиболее сознательные из твоих подданных поймут, что теперь у них нет выбора кроме как последовать за другими королевами, ибо без королевы им не выжить как виду.

Селестия улыбнулась увидев прищур на мордочке Кризалис в ответ на эти слова.

— Но ты слишком сильно любишь себя. Ты не хочешь умереть лишь бы забрать с собой взбунтовавшихся личинок. А я не хочу ставить свою жизнь на благоразумие рядового чейнджлинга, и, честно, не хочу твоей смерти. И собственно, никому из нас не нужно умирать.

А потом, на лице Селестии появилось это выражение, которое Кризалис уже не раз видела. Легкий прищур, подбородок слегка поднят. Это выражение означало, что у копии принцессы есть план.

В исполнении костяной королевы это выглядело куда более жутко.

— У меня есть предложение для тебя.

Кризалис моргнула, смотря на эту манипуляторшу-интриганку, так много унаследовавшую от прообраза. Будучи сама манипуляторшей-интриганкой — она начала осознавать, какое чудовище создала, совместив себя и Селестию. Однако же, Тысячеликая готова была выслушать. Мысль о потенциальной смерти была… Раздосадывающей.

— Спасибо,- улыбнулась чуть шире альбинос,- Итак. Ты весьма некомпетентный правитель, Кризалис.

Прищур Тысячеликой стал сильнее. Какова наглость, этой сучке три часа от роду — и она поучает ее как править! И это должно было склонить Кризалис к компромиссу?!

— Не пойми неправильно. Чейнджлинги как вид просуществовали под твоим началом тысячи лет, и как та кто имеет память о правлении Эквестрией я могу это уважать,- произнесла Селестия,- Но ты могла бы добиться ужасно большего. У Селестии были планы на тебя — поэтому она создала эти артефакты, она хотела найти лучшее место в мире для чейнджлингов. И я собираюсь воплотить эти планы, отчасти.

О, Селестия считала что она справится лучше? Что она знает все о чейнджлингах? Что она сможет править этим народом так, как ее прообраз правила пони? Кризалис ощутила нотку мрачного веселья. Удачи.

— Не смогу,- кивнула альбинос вновь,- Никто из нас не сможет. Не сразу, всяко. Для этого нам и нужна ты — как советчица и помощница.

От мысли о статусе “помощницы” Кризалис передернуло всем ее существом. Серьезно?

— Да. Я предлагаю тебе игру своего рода,- улыбка альбиноса превратилась в ухмылку,- Бросаю вызов, так сказать.

Вызов?!

Костяная королева сделала пару шагов вперед, клацая массивными когтями об пол, наклоняясь к мордочке Кризалис, неотрывно смотря в глаза. Они оказались лицом к лицу. Селестия говорила тихо и четко.

— Я исполню твою мечту…. С долей собственного видения. Чейнджлинги будут править миром, Эквестрия будет под нашей властью, страдания Селестии окончатся. Полагаю, не совсем теми же методами, как ты хотела это сделать, но все же,- мерно перечисляла альбинос,- А ты — будешь рядом, будешь служить рою и Королевам, ну и конечно же будешь плести интриги.

Кислотно зеленые и кроваво-алые — их глаза сияли друг напротив друга. Их телепатия переплеталась, они пристально следили за мыслями что сопровождали слова.

— Да. Интриги — это то, что у тебя получается бесспорно хорошо,- хмыкнула костяная,- Ты мастер своего дела, тебе просто нужно не столько править, сколько позволить кому то направить тебя.

Альбинос говорила это с такой искренней озабоченностью судьбой Кризалис при том что мысленно смеялась над ней, что Тысячеликая аж восхитилась актерскому мастерству.

— Любому правителю нужна тень. Если ты примешь мою сделку — я клянусь не убивать тебя, покуда твои интриги не выходят за пределы роя, и коли сможешь свергнуть меня — то пожалуйста, занимай свое законное место как лидера. А если я поймаю тебя — то я наказываю тебя, как посчитаю нужным, и наш договор продолжает свое действие. Но против общих врагов и ради общих целей — мы будем едины, и ты будешь служить нам.

Наступила тишина.

Тысячеликая чувствовала телепатией что Селестия не хочет ее убивать, хотела бы — уже убила бы, прямо вот так, беспомощную и в оковах. Даже в собственных мыслях костяная королева признавала, что ей нужна помощь в том, чтобы стать правительницей чейнджлингов, осознать себя и осознать Рой. И она считала, что ее путь — единственно верный для чейнджлингов. Конечно она готова была убить Кризалис, быстро и эффективно — если та даст отказ, даже если это значило обречь себя и весь вид на погибель. Не хотела — но была готова сделать это, и демонстрировала это в своих мыслях.

Безумие. Она же сама говорила про любовь к своей жизни, мгновение назад!

— Именно потому что я люблю себя и люблю свою жизнь, я не соглашусь ни на что меньшее,- спокойно сказала Селестия,- И я при этом предлагаю компромисс наших интересов.

Напряжение висело в воздухе, взгляды были тяжелыми. Кризалис постаралась возвести между собой и костяной королевой телепатический барьер, просто чтобы собраться с мыслями. Вновь и вновь, Тысячеликая прокручивала в своей голове все сказанное, всю ситуацию, потенциальные планы. Возможно, выложись она на максимум, у нее был шанс освободится сейчас, перехватить контроль и инициативу, разрушить барьер, подчинить хотя бы часть роя и натравить его на Королев. Но это было слишком рискованно.

Итак. Фактически, выбора у Кризалис не было. Умирать она не хотела. Гордость была уязвлена вызовом. И раз эта самоуверенная личинка сама предоставляет ей возможность отомстить позже…

Хорошо. Она принимает предложение, они сыграют в эту игру. В ответ на эту мысль, четкую, “громкую”, разум Селести зашелся в истерическом веселье, преисполненном азарта и предвкушении, но внешне — ничего не изменилось в ее выражении.

— Правильный выбор,- произнесла она.

Однако, сначала Кризалис хотела убедиться в правдивости сказанного. Она откроется костяной королеве — а та откроется Тысячеликой. Полностью. Никаких барьеров. Никаких увиливаний.

— Хорошо,- после паузы ответила альбинос, бросив странный, быстрый взгляд на зубастую королеву.

Кризалис пристально смотрела на Селестию — прощупывая ее хаотичный разум на тему заготовленных телепатических заклятий. Их не было, и неохотно Тысячеликая опустила свой барьер, открываясь телепатическому влиянию. Несколько секунд — Селестия молчала, Кризалис ощущала как неумело костяная королева перебирает мысли в ее голове. Неприятное ощущение — быть перед кем-то вот так, на ладони. Наверное, так ощущали себя рядовые чейнджлинги.

Тем не менее, Кризалис была намного более опытным телепатом чем юные королевы. Да, Селестия пытается читать ее, но делает это примитивно, и, пожалуй, Тысячеликая могла бы что-то скрыть от нее.

Нельзя было сказать того же о самой костяной королеве, она была как на ладони. Она даже не пыталась как-то скрыть свой поток сознания, если честно. Тысячелетия памяти Селестии урывками метались в сознании, и разобрать многое было трудно. И все же Кризалис видела, что та… не врет. Наверное.

Что ж, ее ошибка. Кризалис принимает вызов — и игра начинается сейчас.

Тысячеликая оскалилась — и ее телепатия точечным мощным ударом смяла открытый разум Селестии, погрузила ее сознание в хаос, подчинила ее — и заставила, задрожав и дернувшись — выстрелить лучом магии в Аромра. Магия прошила бок успевшей лишь моргнуть королевы-доспеха, разрывая ее пополам. Оковы исчезли.

Крисалис вскочила, приготовилась к рывку, и…

Что-то было не так.

Она поняла это — когда альбинос, что должна была биться на полу в агонии сломленного сознания — спокойно повернулась к вставшей Тысячеликой. Две половины королевы-доспеха остались на месте, вися в воздухе словно плоть между ними не исчезла. Она посмотрела на Кризалис, раздраженно и осуждающе, пока ее зубастая сестра — моргнула, уставившись на разрыв в теле доспеха, на то как он игнорировал гравитацию. Оторванная половина белоглазой — мотнула хвостом, переступила на месте. Иссиня-черная же громко вздохнула, закатив глаза.

— Слушайте, это сложно, я делаю это впервые. Держать все детали в голове это тяжело,- произнесла Луна,- И вообще, я думаю, мы и так сделали все что хотели.

“Что?” — подумала Кризалис, пытаясь понять, о чем речь.

Вместо ответа на эту пораженную мысль — Селестия издала смешок. Когда Тысячеликая посмотрела на нее вновь — та улыбнулась чуть шире, как-то странно, удовлетворенно. В голове костяной королевы мелькнула мысль, явно адресованная Кризалис:

Проснись”.


Пробуждение было резким.

Телепатия Каденс ударила по сонному, раскрытому сознанию словно наковальня. Тысячеликая, распахнув глаза, ощутила как ее тело выгнулось в оковах от жгучего желания, как мысли резко стали вязкими и медленными, как странные и чужие фантазии, навязчивые мысли заполонили ее голову — мешая сконцентрироваться, осознать что происходит, вернуть контроль.

Ее взгляд заметался, она видела расплывчатые силуэты, темный, белый, серый, сияющий розовым. Это был сон? Но они здесь! Что происходит?

Все смешалось в голове Тысячеликой.

Когтистая лапа, явно принадлежавшая Луне, схватила Кризалис за загривок — и рывком повернула мордочкой вправо к Кадес, заставив посмотреть в ее гипнотические, сияющие, змеиные глаза с роскошными ресницами. Тысячеликая попыталась дернуться, отвести взор — но хватка была железной, как когтей на ее голове, так и телепатии на ее разуме.

Взгляд сияющих глаз поглощал Кризалис, приказывая любить и подчиниться. Как… как она не увидела в разуме костяной сучки что она что-то замышляет?

Это был не сон? Или сон?

— Какая прелесть,- мурлыкнула самодовольно зубастая королева, где-то позади,- Не ты ли сама говорила, что Принцессы упускают великий потенциал с магией снов, Криззи?

О нет. Нет. Они были в ее сне? Осознание ситуации придавило как наковальня, и давалось все еще тяжело. Мысли путались все сильнее.

— Древнейший трюк — вести переговоры и первые сражения во сне противника. Позволяет оценить врага и подготовится,- рокотнул голос Луны.

Алый силуэт мелькнул рядом, звук клацающих когтей приблизился.

— Сохраняя при этом полный контроль над ситуацией,- произнес со стороны голос, спокойный и слегка рокочущий, с беззлобной легкой насмешкой — подобной той с которой взрослый потешается над глупой выходкой дитя,- Спасибо за демонстрацию, моя маленькая чейнджлинг, теперь мы знаем чего от тебя ждать, и как с тобой бороться. Ты же не думала, что наша игра начнется на равных условиях?

Рваный тихий смех резанул уши, он звучал смазано и приглушенно, словно сквозь воду.

— Коронованные Сестры врали богам и обводили вокруг копыта целые народы когда ты еще не появилась на свет,- вздохнул голос, цокнув языком,- Итак, как ты и сказала, игра началась.

А на краю зрения — продолжалось какое-то движение. Кризалис видела вспышки белой магии с редкими алыми всполохами, видела как что-то золотое сменяется бело-алым. Ощутила как разумы альбиноски и доспеха — концентрируются на заклятиях. Среди множества слабых мыслей мелькнула и тут же растворилась напуганная догадка — артефакты Селестии!

— Ты совершила ужасную ошибку для себя, но вместе с тем приняла лучшее возможное решение для своего вида — выбрав Принцесс как наш прообраз, и лишив столь многого, что заставляло их жалеть этот хрупкий, хрустальный мир,- произнес спокойный, милый, дружелюбный голос на самое ухо Кризалис,- Ты сделала свой первый ход, и ты проиграла. Пришло время для первого наказания.

Словно в подтверждение — еще одно кольцо защелкнулось на одном из шипов короны Тысячеликой, тут же впиваясь. Металл был раскаленным, пылающим, словно магия альбиноски расплавила его и сейчас он заново принимал форму. Резко телепатия Кризалис ослабла, ее барьеры упали, и все навязчивые мысли стали сильнее. Тело пробила мелкая дрожь. Мордочка Каденс стала ближе, она с широкой улыбкой погладила Тысячеликую по голове своими когтями.

С тем, как еще одно кольцо сомкнулось на еще одном шипе — Кризалис ощутила как едва чувствует разумы королев вокруг, как теряет силу даже банально читать их. Последнее кольцо — пошло на рог вторым, оплетая его, и Тысячеликая ощутила, как столь привычная телепатическая сила уходит от нее, как она больше не ощущает Рой практически совсем. Ее магия была на уровне чуть выше обычного преторианца.

Нет. Нет!

Что-то защелкнулось на шее Кризалис, обжигая раскаленным металлом. Следом — на бедрах ее задних ног, а потом и на хвосте. И наконец, что-то щелкнуло присасываясь к ее телу внизу брюшка, заставив издать громкий вскрик. Это было чертовски болезненно, эта часть тела была очень чувствительной! Боль еще сильнее сбивала контроль над телом и не давала нормально осознать что вообще происходит вокруг, мысли путались, голова была тяжелой.

Мир вокруг стал какофонией, он был слишком пустым ибо телепатия ничего не ощущала, но при этом он был переполнен до краев — потому что голова была полна вязкого, яркого хаоса.

Когда оковы исчезли, как и барьер вокруг — Тысячеликую отпустили когти Луны. Кризалис была потеряна, ее тело расползлось по полу, мелко дрожа, крылья стрекотали, хвост метался, когти хватали воздух, взгляд дергался из стороны в сторону не фокусируясь ни на чем.

Ее шею оплетал серебристый ошейник, с рубиновыми камнями. Ее корона из рога и шипов тоже обзавелась камнями и украшениями. Хвост в основании, задние ноги, да и все тело вдоль по хребту и то тут, то там- оплели сегменты серебра.

Словно вечерний наряд седлостанской рабыни.

Селестия нависла над Тысячеликой, смотря сверху вниз. Та не видела, но у альбиноски в этот миг был довольный оскал — она могла бы полюбоваться этим видом подольше, особенно учитывая, сколько воспоминаний о борьбе Селестии и Кризалис вилось в хаосе ее головы. Но увы, вокруг нее был разъяренный рой, готовый помочь своей поверженной королеве. Десятки преторианцев, сотни воинов, инфильтратов и рабочих — стрекотали в воздухе, прижались к земле готовые для рывка.

Новым правительницам предстояло привести их к покорности. Иначе их разорвут в клочья.

Глаза Селестии полыхнули ярче с тем как бесконечные хитиновые тела вокруг рванули к четырем бунтовщицам — она резко выпрямилась и мир вокруг словно замедлился.

Волна телепатии Королевы прошлась по рядам чейнджлингов, словно кнут ударяя по ним, заставляя сначала замереть — а потом либо ошарашенно моргать в смятении и испуге, либо дергаться, падать наземь, прижимать голову в быстром, инстинктивном поклоне. Они были созданы подчиняться королеве, и не могли игнорировать приказ кричащий им подчиниться.

“Я пуста.”- произнесла Армор, вокруг рога которой мелькали искры. Последние осколки барьера распались в воздухе на белые частицы. Тем не менее, могучее тело было готово к бою.

“Меня хватит ненадолго такими темпами” — произнесла Каденс, отводя взгляд от бьющейся на полу Тысячеликой. Ее рог ярко пылал розовым, как и широко раскрытые, расфокусированные глаза Кризалис.

“Готова рвать и метать” — с азартом и сладким предвкушением сказала Луна, рывком поднимаясь в воздух и расставив блеснувшие длинные когти лап в стороны. Впрочем, ее рог тоже исходило искрами, заклятия сна — трудное искусство.

“Не стоит. Это наш дебют, мы должны произвести впечатление. Наш переворот будет быстрым и красивым”- произнесла Селестия,-”Делайте как я говорю.”

Ее взгляд сосредоточенно скользнул по морю хитиновых тел. Они были дезориентированы, они никогда не чувствовали телепатию другой королевы, и это нужно было использовать. Королевы должны были действовать быстро.

“Каденс, заставь ее говорить то, что я хочу.”- передала мысль Селестия.

Голова розовоглазой чейнждлинга качнулась, рог полыхнул ярче. Дрожавшая на полу Кризалис дернулась,широко раскрыв глаза и подняв голову. Ее разум прошила внезапное четкое желание. Она любила Каденс, и Каденс хочет чтобы она что-то сказала ради нее! Доказала свою любовь!

Тем не менее, какая-то часть сознания Кризалис продолжала сопротивляться, пусть и неосознанно, скорее инстинктивно. Она еще никогда не была под таким давлением, она всегда была единственной кто обладал подобной телепатической силой, и это ощущалось так неправильно!

“Я, ваша правительница, Королева Кризалис”- произнесла мысленно Селестия.

— Я-я, ваша… правительница,- хрипяще, тихо произнесла Кризалис, словно сквозь силу. Начинающие отходить от последствий телепатической волны чейнджлинги со стрекотом поднимались с пола, вытягивая шеи, прислушиваясь и присматриваясь, напряженно. Альбинос нахмурилась.

“Громче. Чётче.” — потребовала она.

Каденс вздохнула, напряглась, ее рог полыхнул ярче. Она наклонилась ближе к голове Тысячеликой, та дернулась сильнее, ее глаза перестали метаться, она уставилась в одну точку. Желание стало сильнее, сладкое чувство заполнило собой все, вымыло любые тревоги. Как же сильно Кризалис любила ту, кто стоял рядом, и на сколь многое была готова ради нее!

— Прошу, любимая, ради меня,- воркотнула тихо розовоглазая,- Ты же меня любишь? Я люблю тебя.

Хвост Кризалис дернулся. Да, она любит! Она будет говорить. Громко и четко.

— Я, ваша правительница, Королева Кризалис,- громко произнесла Тысячеликая, напряжённым голосом. Тут же, весь рой вокруг встрепенулся от звука ее голоса, все замерли, стих стрекот крыльев. Сотни глаз были направлены к Королевам в центре разнесенного взрывом зала улья. Они не ощущали телепатического присутствия Кризалис, они были в смятении. Обычно на весь рой она вещала с помощью магии.

“Создала этих Королев, что поведут наш вид к процветанию, победе над голодом и победе над нашими врагами.”- довольно кивнув, сформировала мысль Селестия.

— Создала этих Королев, что поведут наш вид к процветанию, победе над голодом и победе над нашими врагами,- повторила Кризалис, смотря в стену, не замечая ничего рядом. По чейнджлингам прошлась волна еще большей растерянности. Несколько из них, в основном преторианцы, двинулись чуть ближе. Сияющие глаза их щурились на Каденс и оплетенную серебром правительницу перед ней, а от них по чейнджлингам вокруг расходилась телепатия, вещающая, что что-то не так.

“Луна, в сон тех кто пытается подойти ближе. Каденс, продолжаем. Я отдала им свою силу, и передаю им власть правления над роем.”- продолжала альбинос. Тут же королева с голубыми глазами полыхнула рогом, и среди чейнджлингов несколько фигур плавно осело на землю, заморгав глазами, словно их тела были сражены тяжелой усталостью.

Рог Луны заискрился, она поморщилась — магия иссякла.

— Луна, в сон тех кто…- произнесла меж тем Тысячеликая, но была оборвана широко распахнувшей глаза и полыхнувшей ими Каденс. Костяная королева одарила розовоглазую тяжелым, пристальным взглядом, та неловко и извиняющееся улыбнулась. Чейнджлинги вокруг не понимающе заморгали.

— Я отдала им свою силу, и передаю им власть правления над роем,- произнесла дернув головой Кризалис. Селестия же пристально наблюдала за толпой вокруг, продолжая вещать в мыслях:

“Поклонитесь своим новым Королевам, и откройте им свой разум, как когда-то открыли мне.”

— Поклонитесь своим Королевам, и откройте им свой разум, как когда-то открыли мне,- вторила ей Кризалис. Каденс погладила ее по шее лапой, тихо сказав:

— Молодец, хорошая девочка.

Кризалис пробила мелкая дрожь наслаждения от похвалы, и вместе с тем волна какого-то странного, холодного, мерзкого чувства. Страха. Что-то было не так.

Чейнджлинги вокруг переглядывались, по их телепатии расходились волнительные мысли. Королева говорила с ними не через свой разум, и они не чувствовали ее былой силы раз за разом обращаясь к ней телепатией, она больше не ощущалась маяком величия, единства, тем что связывало их воедино, давало цель.

Рою всегда нужна королева.

Инстинкты говорили многим преклонится перед новыми правительницами, ибо они ощущались равными Кризалис, они ощущались как ощущалась она ранее — как маяк, как сила. Первые из толпы, то тут, то там — не выдержав волнения склоняли голову, открывали свой разум, но их были единицы. Всю свою жизнь подданные знали только одну Королеву, и многие не были уверены.

Подобной нерешительности допускать было нельзя. Селестия сделала глубокий вдох. Конечно, чейнджлинги дышали отлично от пони, всем своим телом, однако то, что формировало собой костяную королеву, формировало ее привычки — досталось ей от принцессы-аликорна.

Что еще досталось ей — так это память о Кантерлотском Королевском Голосе.

Телепатия чейнджлингов была хороша тем, что она позволяла передавать чувства, образы, не просто слова, она была сложнее и глубже обычного общения. Всю свою жизнь Селестия — та, другая, чью память несла альбинос — совершенствовала свое ораторское мастерство, мастерство передавать свои мысли четко и доходчиво, внушать нужные идеи, а Кризалис всю свою жизнь жила с этой силой общения напрямую между разумами. Да Селестия, имей она такую силу, перевернула бы мир с ног на голову! Конечно, она сделала это и так — но с этой мощью она бы сделала это быстрее, эффективнее, и добилась бы намного большего.

Поэтому она хотела схватить и использовать Кризалис, создала те артефакты.

Что ж, Селестия — эта Селестия, Костяная Королева — будет использовать эту силу на полную. И первая ее идея — обратить Кантерлотский Королевский Голос в телепатию. Его силу, его поток, его мощь — сделать волной магии, придавленной эмоциями, образами, желаниями. Чейнджлинги вокруг погружались во все большее смятение, некоторые из тех кто склонил голову даже начинали одумываться, поглядывая на остальных и поднимая головы.

Селестия закрыла глаза, сконцентрировалась на своих чувствах, на памяти прошлого, на образах будущего которое представила для себя с таким шансом сделать все иначе чем в воспоминаниях. Она обратилась к опыту правления, мастерству говорить, к вдохновению от одной речи, сказанной перед разрозненными народами пони в холодный век, очень давно. А потом — открыла глаза. Они полыхнули ярким, кроваво-красным пламенем, крылья распахнулись острыми лезвиями хитина и панциря, ее рог сиял — и на его конце словно раскрылось второе солнце, исходящее жаром, слепящее, алое.

Чейнджлинги вокруг прищурились, припали к полу, ошарашенные зрелищем — а потом на их разумы низвергся Глас. Магия гудела и грохотала.

“УСЛЫШЬТЕ О НАЧАЛЕ НОВОЙ ЭРЫ.”

Он грохотал в их головах, оглушительный, пробирающий, подавляющий. Королевы вокруг Селестии поморщились сами, дергаясь, неумело возводя барьеры в своих разумах. Кризалис сил возвести их более не имела, и потому Глас кричал в ее разуме, кажется, разрывая его на куски.

“ВСЕ СВОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ НАШ ВИД ПРОВЕЛ АДАПТИРУЯСЬ ПОД ДРУГИЕ НАРОДЫ, СУЩЕСТВУЯ В ИХ ТЕНИ И УКРАДКОЙ СОБИРАЯ КРОХИ С ИХ СТОЛА.”

Волна разнесла образы чейнджлингов, скользящих в тени переулков городов, опустив головы и прячась. Альбинос ощутила волну недовольства, гнева, раздражения от толпы вокруг, застрекотавшей. Хорошая реакция, то что нужно.

“ОНИ ДУМАЮТ О ВАС КАК О ТАРАКАНАХ, О ПАРАЗИТАХ И ВРЕДИТЕЛЯХ, СТЫДЛИВО СКРЫВАЮЩИХСЯ ПОД ЧУЖОЙ ЛИЧИНОЙ.”

Селестия позволила своей решительности пылать, разнося ее по толпе вокруг позволяя им ощутить свою волю.

“НО ЭТО НЕ ТАК.”

Чейнджлинги вытягивали шеи, смотря на сияющий облик костяной королевы и овеянных ее светом сестер.

“ЧЕЙНДЖЛИНГИ ОБЛАДАЮТ СИЛОЙ ЕДИНСТВА И ПОНИМАНИЯ ЧЕРЕЗ ТЕЛЕПАТИЮ. ОБЛАДАЮТ СИЛОЙ АДАПТИРОВАТЬСЯ К ЛЮБОЙ УГРОЗЕ, ЭВОЛЮЦИОНИРОВАТЬ СО СКОРОСТЬЮ НЕДОСТУПНОЙ НИ ОДНОМУ ДРУГОМУ ВИДУ. ОБЛАДАЮТ СИЛОЙ КАСТ, МЕХАНИЗМА В КОТОРОМ КАЖДОМУ ОТВЕДЕНА РОЛЬ КОТОРУЮ НИКТО НЕ ВЫПОЛНИТ ЛУЧШЕ НЕГО.”

Селестия представила легионы, марширующие, понимающие друг друга и приказы точно и без слов, скоординированные лучше чем самый элитный полк королевской стражи. Представила чейнджлингов — собирающих лучшие от народов, меняющихся чтобы покорить землю, небо, море, пески и мороз, подчиняющих себе дикую природу и направляющих ее. Представила себе воинов, магов, ремесленников — превосходящих прочих, ведь трудно стать лучше в чем-то чем тот, кто был спроектирован и рожден специально для этой цели.

“ЧЕЙНДЖЛИНГИ ПИТАЮТСЯ ЛЮБОВЬЮ. И С СИЛОЙ КОТОРУЮ МЫ ИМЕЕМ, МЫ ЗАСТАВИМ МИР ОБОЖАТЬ НАС.”

Образы расходились вместе с гремящим голосом, поражая разумы роя, и рой начинал.. кричать в ответ. Волнение, предвкушение, шторм эмоций — чумой распространялись по рядам что начинали громко стрекотать.

“МЫ СТАНЕМ СВЯЗУЮЩИМ ЗВЕНОМ МЕЖДУ ВСЕМИ СТРАНАМИ И НАРОДАМИ. МЫ ЗАМЕНИМ ИХ НЕСПРАВЕДЛИВЫХ ПРАВИТЕЛЕЙ, МЫ ПРЕКРАТИМ ИХ ВОЙНЫ, ДАРУЕМ ИМ ПОРЯДОК, БЕЗОПАСНОСТЬ, ЕДИНСТВО БЕЗ ГРАНИЦ. МЫ БУДЕМ КУПАТЬСЯ В ЛЮБВИ — И НЕ ПРЯТАТЬСЯ В ТЕНЯХ, А ХОДИТЬ В ИСТИННОМ ОБЛИЧИИ ПО УЛИЦАМ ПОКОРЕННЫХ ГОРОДОВ.”

Селестия вообразила себе гордых чейнджлингов — перед которыми преклоняются благодарно пони, грифоны, драконы, кирины и все прочие, и этот образ естественно нашел отклик в разумах роя, что раздался восторженным громким стрекотом, стуком копыт и когтей.

“И ОНИ БУДУТ ПОКЛОНЯТЬСЯ НАМ, КАК БОГАМ.”

Селестия придала этому обещанию вес, поделившись пылающим в ней огнем, и верой в то, что она сможет. Она — и прочие новые королевы.

“УСЛЫШЬТЕ О НАЧАЛЕ НОВОЙ ЭПОХИ. ПОЗВОЛЬТЕ НАМ ВЕСТИ ВАС К ЛЮБВИ И ОБОЖАНИЮ, ПОЗВОЛЬТЕ НАМ ПОДАРИТЬ ВАМ МИР.”

Рой раздался истошными криками, радостным шипением. Восторг одного через телепатию чувствовался его соседом, заражая его, и чем больше толпа чувствовала — тем сильнее был общий азарт.

Как того и хотела Селестия. Она обвела взглядом толпу, напряженно поддерживая заклинания своей иссякающей магией. Общий восторг прошелся по толпе и вернулся к ней, ударяя, зажигая. К ней пришло вдохновение. Она знала как назовет себя — именем одного могучего божества из далекого прошлого, забытым именем, но с которым было связано столь много теплых воспоминаний из доставшихся ей.

“ОТКРОЙТЕ НАМ СВОЙ РАЗУМ, И ПРИЗНАЙТЕ НАС СВОИМИ КОРОЛЕВАМИ. Я, СОЛ ИНВИКТА, ОБЕЩАЮ ВАМ МИР.”

С тем, как глас смолк, мир вокруг был словно оглушен, придавлен весом всего сказанного. А потом — отозвался волной стрекота с тем как один за другим — чейнджлинги преклоняли свои головы и открывали свои разумы.

Сол позволила себе закрыть дрожащие от напряжения крылья, погасить солнце на конце рога, и улыбнуться, скрывая усталость и истощение магии. Что ж, первое масштабное применение телепатии можно было назвать успешным.

“Эффектно. Молодец” — подумала доспех, осматривая ряды склонившихся. Она улыбнулась, посмотрев на костяную королеву,-”Меня чуть не пробрало называть тебя Ваше Величество по старой памяти... Хочу тоже что-нибудь придумать по имени, к слову. Что думаете о Блэк Армор? На мне много брони и она черная.”

“Как существо ночи, я скажу тебе — это не черный. Ты скорее Грэй Армор.” — ответила ей Луна, попутно вперив в Инвикту тяжелый взгляд,-”Ты вновь крадешь для себя все шоу.”

“Не вновь. Впервые. Это не наши воспоминания”- произнесла в ответ костяная королева. Она довольно щурилась. Эта сцена вызвала в ней странное тепло к своим соратницам, это был их маленький первый успех, в виде переворота,-”И я обещаю тебе, что у тебя тоже будет шанс сиять… сестра.”

Луна вскинула бровь в ответ, хмыкнув.

“Ой, заткнитесь уже и давайте разбирать, кто кому. Я хочу вон того сильного красавчика…”- подумала Каденс, и потянулась к склонившему голову воину телепатией, устанавливая Связь, новую взамен старой. Это было… естественно, быстро, подсознательно. Он признал ее как Королеву, она признала его как подданного.

Каднес моргнула, и сделала это еще раз. И еще раз. Нахмурившись, за ней последовала Луна, начиная отбирать своих подданных, а потом и Армор, и, наконец, задумчивая Сол. Они двинулись через ряды, осматривая, оценивая, и посвящая.

Кризалис же осталась лежать позади, на полу.

Она едва была в сознании. Грохочущая телепатия Сол, остаточные образы и желания от магии Каденс, жестокий сон Луны — все это было слишком много, это истощило и раздробило сознание. Столько мыслей, хаотичных, запутанных, противоречивых вилось в голове. Странная и неестественная любовь и желание к кому-то, страх и унижение от постепенного осознания что именно произошло, эхо восторга улья вокруг — все это смешалось воедино.

Ей нужно было… время. Собраться с силами. Собрать свой разум. Отдохнуть.

Мутным взглядом смотря вслед уходящим Королевам, Тысячеликая погрузилась во мрак.

Продолжение следует...

Вернуться к рассказу