Король Сомбра: Тьма двух миров

Как бывает после частых и удачных походов, злодеи заканчиваются или не торопятся возвращаться. Жизнь возвращается в свое нормальное скучное русло. Твайлайт, получившая титул принцессы и силы аликорна, откровенно наслаждается жизнью в своем замке с повзрослевшими друзьями. Но в катакомбах стоит новая интересная игрушка — портал в другой мир. Да и все ли зло принцессы разогнали под углам? Кто знает. Может тьма уже рядом?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Диамонд Тиара Лира Другие пони ОС - пони Человеки Король Сомбра

Брачное ложе

Свадьба - это всегда знаменательное событие. Эпплджек и ее супруг явно желают сделать эту ночь незабываемой.

Эплджек

Операция "Тёмная Кобылка"

Мятеж единорогов и пегасов на землях Маджипонии застал Парнскую Империю врасплох, но армии Шахиншаха перегруппировались и нанесли контрудар. А на острие атаки молодая и талантливая спехбеда сумела забраться куда дальше, чем кто-либо мог представить...

Почесушки и обнимашки в понячьей тюрьме

Анон попал... сначала в Эквестрию, а потом в тюрьму. Но в волшебном мире разноцветных лошадок есть чем развлечься даже в тюрьме.

ОС - пони Человеки

Наказание еретика

После поражения при Кантерлоте королева чейнджлингов ввела строгий запрет на любое упоминание о провалившемся вторжении и на произнесение имени принцессы, которая победила её. Наказание за ослушание — смерть. Когда один чейнджлинг случайно обронил это имя, королева Кризалис немедленно приговорила его к смерти через побивание камнями. Вот только казнь проходит совсем не так, как ей хотелось...

Кризалис Чейнджлинги

Симфония

Очерки из жизни одной серой земной пони по имени Октавия. Воспоминания. Немного философии.

Октавия

Drop of Swarm

События повествуют 12 годам спустя после реального времени.Главным героям, Данилу и Павлу, 23 года.В ходе тестов костюмов "ThunderMan5" появился телепорт, перебросивший их в Эквестрию.Им придётся спасти её, иначе всё будет плачевно не только для страны...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна DJ PON-3 Другие пони ОС - пони Человеки

Долго и счастливо/ Happily Ever After

После ухода друзей, Пинки прибирает вечеринку и вспоминает счастливые времена.

Пинки Пай

Падение

Немного безумия. Вдохновленно эмоциональной реакцией на одну текстовую пони-РПГ.

ОС - пони

Дом в Ущелье клыков

Эквестрия огромна. Раскинувшись от западного до восточного океана, она греет свои копыта в раскалённых песках юга, увенчав голову иссиня-белой короной Морозного севера. Мы - дети великой страны - в знак любви смастерили для неё украшения: Кантэрлот, Мэйнхэттэн, Лас-Пегасус... Мы соединили их цепью железных дорог и, любуясь собственным отражением в стройных гранях возведённых нами громадин, стали со временем забывать о величии нашей матери - величии по-прежнему дремлющем вдали от ровных стен и стройных шпал. Мы стали забывать о том, что под гладкой шерстью тенистых лесов, в устьях рек и складках гор по-прежнему можно отыскать иные украшения. И жизнь, иногда столь похожую на нашу. Сегодня я бы хотел поведать тебе именно об этом, но только начать, как обычно, придётся издалека...

ОС - пони

Автор рисунка: aJVL

1

Иллюстрация к одной из сцен.

День, ночь. Зима, лето. Год или два, в чём смысл?

Я лежала на кровати, смотрела в потолок и пыталась не думать ни о чём, ибо мысли убивают душу. Делать ничего не хотелось, да и работы никакой и не было. Те бумажки, что на меня скидывала Селестия – это то, что никто и не заметит даже с моей подписью. В итоге и остаётся, что добивать саму себя.

Мы будем все гореть в аду. Я усмехнулась. Зато будет тепло.

Луна, тебе надо сходить хотя бы поесть, а то желудок тебя убьёт.

Да и чёрт с ним… Хоть помру…

Встав с кровати, я постояла секунд пять на месте, пытаясь разглядеть что-то впереди. Дурацкие звёзды в глазах…

Даже не проверяя себя в зеркало, я затащила свои ноги в столовую. И мои глаза как-то сами собой пытались уйти от белой кобылы, сидящей за противоположной стороной стола. Она усердно что-то писала, но мне как-то всё равно на это.

Да тебе на много что всё равно, Луна, признай.

Заткнись.

Ты разговариваешь сама с собой.

Заткнись.

Взяв пару яблок и слив, я прожевала их без особо энтузиазма, остановив свой взгляд в стену замка. Каменные стены не менялись. Да и почему должны?

Попытавшись доесть яблоко, я случайно укусила собственный язык, слегка пискнув в ответ.

— Осторожно.

— Угу.

Я ненавижу её


 

Вы когда-нибудь мечтали разрезать кого-нибудь на куски? Может, достать сердце и засунуть его в глотку владельца?

Я смотрю на свою сестру со спины, держась позади в её покоях. Её белоснежная грудь легко поднимается, крылья прижаты к бокам. Она тяжело дышит: явно в полудрёме. Я бы могла её усыпить прямо сейчас, чтобы её головка улеглась на свой правый бок прямо на стол, прямо на бумагу с чернилами. Я бы могла вскрыть её живот. Я бы могла достать оттуда кишки и повесить её на люстре. Её тело бы качалось в такт то вправо, то влево. Кровь бы сделала прямую, окропляющую всю комнату.

К сожалению, от данных мечтаний меня отвлёк зевок Селестии. Она положила своё перо в чернильницу и стала готовиться ко сну. Я спряталась в самый тёмный угол за шкафом. Я не хочу, чтобы она меня увидела.

Мне нравится наблюдать, и ночь позволяет чутким увидеть больше и услышать громче. Я любила наблюдать за пони, за событиями, за окружением… Но я никогда не наблюдала за тем, как я медленно схожу с ума. Я начинаю слышать голоса. И… мне это не должно нравится, но мне… Я не знаю, это трудно объяснить. Это плохо. Это невероятно плохо. Но мне так всё равно на всё, что происходит вокруг меня и во мне…

Какой голос ты слышишь, если ты разговариваешь сама с собой, Луна?

Явно не свой. Явно не свой…


 

Я смотрела на темноту из своего окна. Дождь бил по мягкой траве и крыше, отдаваясь быстрой барабанной дробью внутри. Сон, всё никак не приходивший во время дня, не пришел и ночью. Мне виделись какие-то фигуры в темноте, но лишь я хотела вглядеться в их плоть, они пропадали, исчезая обратно в моё подсознание.

Моя смена начинает подходить к концу. Подписав закон о налогообложении и невозможности заложить свою свободу за долги, я даже не заходила в царство снов. Оно никому всё равно не нужно. Будут кошмары – проснуться и заснут через пять минут. К чёрту.

Ночь мне приятна не только из-за метки на заднице (неважно, что моя сестра говорит об этом слове), но и тем, что я одна. Возможно, это и причина моей беды – я одна. Сестра бросила меня в пользу государства. Не могу её винить, но и любить тоже.

Хотя, учитывая тот сон, где я ей перегрызла глотку собственными зубами…

Когда-то я думала, что убийство и даже мысль о нём есть высший грех пони. Что нет ничего хуже, чем забрать невинную жизнь, чаще всего из-за каких-то гнилых или приземлённых причин. Но чем дальше ты шагаешь в пустоту, тем больше ты понимаешь бесценность жизни. Вот вчера убили пони, тридцатилетнего жеребца. Мечом в бок. Лёгкое было уничтожено, он умер на месте от болевого шока. Причина? Недостаточный оброк. Убийца был заперт. Всё. Конец. Что изменилось в этом мире? Что будет, если кто-то умрёт? Да ничего. Жизнь есть лишь существование ради существования, здесь нет какой-то драгоценности, которой нельзя заменить. Умер один раб – найдётся ещё три. Умер один свободный пони – найдётся ещё десять. Я лишь рада, что рабовладельчество потихоньку умирает как институт государства. Правда с неохотой…

Наверное, я просто слишком много внимания уделяю большой картине, картине целого государства, ведь я – принцесса, мне так дано.

Луна, представь, что завтра умрёт Селестия. Что ты почувствуешь?

Наверное, боль. Да, точно… Всё-таки сестра, с которой мы провели всю жизнь вместе… Но… Мы так далеко в последнее время. Я будто существую в отдельном от неё мире. Наверное, я долго буду смотреть на её труп и разговаривать с ней. А потом просто забуду, как и она обо мне. Может быть даже устрою ей взбучку, мол, я не разрешала тебе помирать – быстро назад. Или нет… Надо будет как-нибудь разобраться со своими чувствами к сестре.

Я вышла из своих покоев и направилась гулять по замку. Свет факелов никак не мог достичь самых разных углов замка, ночью превращавшийся в островки света посреди океана тьмы. Мне хорошо здесь. Тени наблюдают за мной, называют меня по имени, рассказывают мне о самых разных историях, гуляющих по замку. О том, как меня все ненавидят и боятся, как восхваляют сестру, как спорят о разных вещах… Может, мне стоит поймать одного и начать бить его по рёбрам до тех пор, пока он не расскажет мне обо всех настроениях в высшем обществе? Аристократы бывают довольно хитрыми. Иногда даже слишком. Но, как говорится, на каждого хитрого найдётся по верёвке.

Луна, а ты сама не думала в эту верёвку и влезть?

Не знаю. В голову идея приходила, но до исполнения как-то не доходило. Видимо, мне настолько наплевать, что я даже не ищу решения проблемы.

Поговорить с Селестией?

Можно. Скоро надо будет поднимать солнце.

Я зашла в темную столовую. Сев за стол, я заварила себе чай. Тёмная жидкость вертелась в чашке как водоворот, загоняя меня в какую-то прострацию. Я сидела и просто наблюдала за движением. Не знаю, но что-то меня иногда завораживает в таких простых движениях… Проявление чести, падающий осенний листок, лёгкое движение передней ноги… Я не знаю, что со мной. Я отказываюсь смотреть на что-то глобальное и важное: на политику, на войны, на историю. Я смотрю на политиков, на обычных солдат, на обычных пони. Или не отказываюсь, учитывая моё отношение к институту рабства? Или нашу с сестрой борьбу с Дискордом? Сомброй? Ай, всё равно…

Скоро у меня имя можно будет менять на «Принцесса Всё Равно».

Глотнув чай, я услышала медлительные и неуклюжие шаги позади. Белая кобыла, потирая глаза копытом, пыталась что-то увидеть впереди: глаза, привыкшие к темноте, не понимали, что им делать – факелы давали свет, но недостаточный, чтобы сузить зрачки. Бедная кобыла…

Я усмехнулась.

— С добрым утром, — сказала я, поворачиваясь лицом к ней, — ты рано.

— Приходится, — сказала она, ковыляя к шкафу с продуктами, — ты не видела хлеб?

— Лови, — подбросив в воздух буханку, я кинула её Селестии.

Она явно изменилась в выражении лица, поймав продукт вышеуказанным.

— Смешно.

Я засмеялась.

— Ну где же твой оптимизм, Селестия?

— Довольно сложно держать оптимизм, когда даже родная сестра на нервы… — она глубоко вздохнула, закрыв глаза.

— Я же просто шучу… — сказала я, стушевавшись.

— Лучше не говори ничего – я и так на нервах уже как какую неделю. Увидимся.

Селестия, громко фыркая, ушла, оставив меня и мою чашку наедине.

Ну и иди на…


Я не нашла ничего лучше, как отбивать мячик копытом в своей постели. Пробиваясь через окно, последние лучи солнца касались моих задних ног.

— Пятьсот тридцать восемь, пятьсот тридцать девять, пятьсот сорок…

— Пятьсот сорок один.

Услышав голос справа, я даже не повернулась к нему: там всё равно ничего не будет. Скорей всего опять разговариваю сама с собой.

Ударив мячом о потолок, я призадумалась о выходе из комнаты. Селестия наверняка хочет быстро сбросить солнце вниз и вернутся к бумажкам. Не сказать, что я сильно хотела с ней разговаривать, но как-то же нужно решать проблему? Наверное…

Я бросила мяч под кровать и пошла на балкон. Свет желтой звезды уже стал оранжевым и почти догорел. Осталось лишь добить остатки.

Я взглянула на башню Селестии. Бесконечная свеча всё горела и горела… Она никогда не отстанет от этой страны, скотина.

— Ты просто хочешь, чтобы она обратила внимание на тебя, — сказала я сама себе под нос.

Я мягко приземлилась к ней. Тихо шагая, я обнаружила её там, где и предполагала – за столом, за пером и бумагой.

— Тия, можно поговорить? — она вздрогнула, пролив чернила.

— Луна, ты меня до седины доведёшь! — крикнула она в сердцах. Успокоившись, она спросила:

— О чём ты хотела поговорить?

— О наших с тобой отношениях.

— А… Ага… — сказала она, зевнув, — давай сначала со светилами разберёмся.

Селестия, используя рог, призакрыла глаза и медленно опустила солнце. Я же подняла в небо полумесяц.

— Что, даже без звёзд?

— Ты сама знаешь куда можешь засунуть свои звёзды.

— Луна, ты можешь думать что угодно, но не зря же звёзды фиксируют в разных книгах, — сказала Селестия с упрёком.

— Которые потом лежат никому не нужные.

— Ну кому-то же они нужны, раз записывают, — сказала Селестия с каким-то непониманием.

— В большинстве моём – это бэтпони, которых боятся, как призраков. Даже ты видишь кошмары, как они прогрызают тебе горло.

— Мои сны – это моё дело, Луна! И не твоя это стезя – лезть в личные дела, — сказала Селестия, тыкая в меня копытом.

— Вроде как ты мне говорила, что я должна следить за спокойствием дома отчего, — как-то отстранённо сказала я под звук становления копыта Селестии на землю.

— Да, но сны лишь сны и никак не могут быть показателем чего-либо.

— Угу…

Селестия вздохнула.

— Мы отвлеклись. Ты хотела поговорить о нас, вот я говорю о нас: мы – принцессы, мы – правящие диархи мы – сёстры.

— Что-то я не замечаю, чтобы ты как-то меня спрашивал о моих делах как сестра. Так, иногда «привет-пока», — сказала я с небольшим надрывом.

— В смысле? Я спрашиваю твоего мнения, я спрашиваю твоего совета о всех решениях, которые я принимаю в государстве! Луна, ты о чём?! — в непонимании воскликнула Селестии.

— Да, особенно в плане наказания в «Каролине[1]». Ты, видимо, не понимаешь, что я намекаю на наши личные отношения – не государственные.

— Луна, ты сама знаешь, что я всегда открыта – лишь приди, — сказала Селестия каким-то немного раздосадованным голосом.

— А ко мне ты придёшь, а?

— Лу… — начала ворковать Селестия, гладя меня по щеке, — время – это очень дорого нынче.

Я резко ударила по её ноге, отчего она прижала её к груди. Смотря на неё, она не издала ни звука.

— У тебя времени столько, сколько невозможно подсчитать. И ты, сука, говоришь, что оно тебе очень дорого обходится, — изменив интонацию на последнем предложении, я подошла к ней на шаг ближе, заставив Селестию поставить ногу на землю и сделать шаг назад. — Ты бросила родную сестру за ресурс, который нам не стоит даже гроша.

— Луна, что за агрессия от тебя идёт в последнее время?! — восстановив равновесие, Селестия пошла в атаку. — Ты ведёшь себя так воинственно в последнее время, будто сама не в себя! Что произошло?

— Произошла ты, — сказали мы.

Мы?


Я лежала спиной на кровати, свисая голову с неё, и смотрела на окровавленный нож и небольшую лужу собственной крови около кровати. Я вырезала у себя на правой ноге цифру пять. Почему пять? Не знаю. Просто потому что.

Я уже не знаю, что я делаю. Делаю я это ли по собственной воле? Возможно.

Маленькая капля стекала по серебряному накопытнику и остановилась на его конце. Капнув, я услышала характерный звук жидкости.

— Луна, ты же понимаешь, что ты сходишь с ума? — спросила меня Найтмер. Да, я придумала собственной болезни имя. От нечего делать. Иногда она даже делает что-то смешное.

— Да ну? А я-то думала я вижу настоящее существо, — сказала я устало.

— Я даже не про себя. Я про то, что ты режешь себя.

— Это так… Чтобы почувствовать, как стынет кровь в жилах.

— Скоро у тебя крови не будет, чтобы стынуть, перевяжись.

— Зачем? Истеку кровью, жизнь…

— Луна! — закричала Найтмер, стоя в моих глазах верх тормашками. Устало вздохнув, я нашла какую-то тряпку в гостиной и завязала её вокруг раны. Идти за профессиональной перевязкой всё равно не было смысла.

— Единственная, кто заботится обо мне – это моя собственная ментальная хворь.

— А такая ли она хворь? — вопросила Найтмер, приближаясь ко мне. — Может, я могу помочь тебе?

— Чем ты мне можешь помочь? — я усмехнулась. — Ещё дальше терять частицы самообладания?

— Луна, ты же хочешь стать нужной, чтобы подданные хотели видеть тебя во главе. Я, как холодный стратег, могу тебе помочь.

Я ударила её в грудь.

— Мне не нужны твои советы, закрой пасть. Мне не нужны подданные, мне не нужен трон – мне нужна моя сестра, которую я потеряла, и в этом ты мне явно не поможешь.

Найтмер чуть ли не встала на дыбы.

— Ты отвергаешь помощь, с помощью которой меня бы уже не было! Хандра, в которую ты сама себя ввела, пытается тебе помочь, а ты лишь на её лягаешь.

— Заткнись.

С этими словами я вернулась в спальню и свернулась калачиком. Хотелось спать.

Уснув, я увидела тот же сон, что и вижу последний месяц: абсолютное ничего. Я сижу посреди пустоты и просто смотрю куда-то вверх. Или вниз. Здесь всё одинаково. И я нахожу в этом какое-то удовлетворение. Ты ничего не делаешь, ничего не хочешь, ничего не думаешь – лишь ты и пустота наедине, тишина и спокойствие.

А потом приходит она – тоска. Тоска по старому дому, по давним временам, по родителям.

По сестре.

И охота орать во всю глотку, чтобы хоть кто-то подошел. Но ты орёшь, кричишь, чуть ли не разрываешь собственное горло. Но никто не приходит, ибо никто не слышит. Или не хотят слышать. Я привыкла подозревать последнее.

А потом беззвучный плач во сне, следы которого я нахожу на своих подушках в реальности. Темнота становится размытой, и я просыпаюсь, смотря на свой потолок.

И вся моя жизнь теперь – простое наблюдение. Вечером – наблюдение за ушедшим солнцем, ночью – наблюдение за тьмой, ранним утром – за ушедшей луной. Дела государства меня совершенно перестали касаться – Селестия решила взять всё в свои копыта, дабы ускорить процесс управления. В принципе, я уже это и так поняла. Можно сколько угодно хвалить Селестию за государственные преобразования, но я никогда ей не прощу отношения ко мне. Мы прошли через всё, что только можно пройти, а она…

Да что там она…

Проснувшись, я получила сообщение от начальника своей гвардии о том, что на территории недалёкой от нашего замка деревни были обнаружены два трупа. Кобыла и ребёнок были жестоким образом убиты ночью.

Я, от нечего делать, решила попроситься у своей дражайшей родственницы на дело, дабы размять тело.

Ха, рифма…

Селестия отпиралась как могла, вчитываясь в какое-то предписание, однако я смогла договориться с ней, используя невероятный дипломатический талант.

Враньё.

— Госпожа, Вы уверены в своём решении? Я не смогу выдержать, если с Вами что-то случится.

— Не волнуйтесь, — был мой краткий ответ на бившего челом командира гвардии, — я одной ногой здесь другой ногой там.

Ещё раз поклонившись, начальник ушел, оставив меня одну на балконе.

Одна, естественно, в кавычках.

— Если ты сдохнешь, то никакой славы ты не сыщешь, Луна, — сказала мне Найтмер, стоя около меня.

— Ты так и не поняла, что мне это к чёрту не надо, — сказала я обыденным голосом, — но ладно уж, тебе ещё рано думать.

— У своей сестры тоже.

Я повернулась к ней и подняла бровь.

— А я у неё на каком-то учёте или что? Я, вроде как, давным-давно с ней незнакома лично.

Я усмехнулась. Найтмер тоже.

— Не волнуйся, скоро и не надо будет.


Место действия была малюсенькая деревня под названием Понивилль. Состояв лишь из пары десятков домов, она уже показалась мне странной: строить деревни так вдали от какого-либо крупного источника воды…

Старейшина назвал мне пару интересных деталей: у кобылы был муж, пропавший после убийства, а так же местные гвардейцы видели недалеко какое-то странное существо с тёмной шерстью по всему телу и рогом, однако поймать его не удалось из-за плохой видимости.

Про мужа было известно не очень-то и много, но никакой агрессии он никогда не проявлял и, по некоторым сообщениям, был довольно мягкотелым.

В тихом омуте черти водятся.

Я пришла на место убийства. Сторожами был сводный отряд из десяти, свободно играющий в карты. При моём приближении – довольно громком – они всё побросали и стали вновь как бы выискивать преступника.

— Вот ведь неучи… — бормотала Найтмер.

— Не всем дано дело ратное, — коротко бросила я. Стражники лишь бросили на меня непонимающий взгляд.

Место представляло из себя поляну около небольшого озера с одним деревом. Под его кроной и были найдены тела.

Два тела, несмотря на рапорты об «особой жестокости», были убиты довольно цивильно, если так можно сказать.

У обеих было перерезано горло, чтобы они, видимо, не могли кричать. Видно, что они и не пытались сопротивляться: нет ссадин, нет следов борьбы, даже шёрстка осталась вполне себе ухоженной, кроме следов грязи и воды.

— И что ты думаешь? — спросила Найтмер, смотря на меня.

— Отец перебил всю свою семью из-за?.. — спросила я, отвечая взглядом на неё. Найтмер усмехнулась и посмотрела на тела.

— Я не могу видеть причины, Луна, это слишком глупо! В чём смысл?! — ударила Найтмер ногой по земле. Ничего не случилось.

— Может, отца похитили, а семью оставили ввиду ненадобности.

Я оглянулась вокруг и нашла небольшой заточенный камень на берегу озера. На нём был магический отпечаток.

Глава караула отсалютовал мне, когда я подошла к нему.

— Имя.

— Найт Краулер — сказал чёрный пегас в золотой броне. Говорящее имя.

— И очень интересное, учитывая его крылья за спиной… — сказала Найтмер, рассматривая его со всех сторон. Он не статуя, твою мать.

Найтмер засмеялась.

— Кем был отец? — наконец-то задала я вопрос.

— Земной пони, кузнец.

Хм.

— А где вы нашли того неизвестного?

— Который возможный преступник? — переспросил офицер.

— Угу.

Он пошёл к озеру и показал мне лесной склон вдали.

— Там есть пара десятков холмов с яблонями, туда пошла пара разведчиков из первого бата и я. В темноте мы видели отблеск чего-то зелёного и движущегося, поэтому мы попытались его схватить, но он как сквозь землю пропал! Мы искали вплоть до утра и так и не нашли.

— Спасибо, лейтенант.

— Всегда готов, — он отсалютовал, а я ушла, продумывая варианты.

Чейнджлинг. Каким-то образом он провёл инфильтрацию внутрь, а потом, видимо, что-то случилось. Может, его обнаружили.


Дождь бил по голове. Дождь бил по спине. Лило как из ведра.

Найтмер продвигалась по деревьям, пока я шла по земле, прижимаясь к траве, будто хищник. Я знаю, что он здесь.

Я тебя чую.

А?

А, Найтмер… Я начинаю теряться между нашими мыслями. Как будто я начинаю терять контроль.

Дойдя до какого-то хилого деревца, я нашла в нём стрелу, застрявшую по самую базу наконечника. Видимо, били сразу бронебойными. Довольно умное решение.

Вынув наконечник, я обнаружила на нём следы крови. Видимо, он ранен. Чейджлинг не мог уйти далеко с ранением. Жаль лишь, что след крови был размыт дождём. Но да ладно. Через грязь и воду я тебя достану, зараза.

Пройдя ещё километр-два, я начала думать, что сбилась с пути. Найтмер, спустившись ко мне, кивнула.

Сбились.

Я отвернулась от неё и пошла в другую сторону, где через пару сот метров нашла костёр. Кто-то пытался раздуть костёр около ствола большой яблони, видимо, закрывая его от дождя кроной дерева. Подойдя к нему, я огляделась вокруг: ничего. Лишь угольки догорают под постоянный стук дождя.

И именно за этим наблюдением я не заметила, как оказалась поваленной на землю.

Чейджлинг пытался вцепиться в мою глотку зубами, но я подбила ему его шею своей ногой.

Впервые за свою жизнь я пожалела, что я не занималась спортом хотя бы любительски, потому что силы явно меня покидали.

Где-то на периферии сознания я слышала свои собственные крики, однако я не могла ничего сделать. Я лишь пыталась убрать его с меня.

Последний рывок до моей шеи – всё ушло в темноту.


Я проснулась в невероятно хорошем настроении. Настолько хорошо мне не было, наверно, никогда. Хотелось встать и резко начать напевать что-нибудь бодрое себе под нос.

Встав с земли, я оглянулась вокруг: я была всё в том же прекрасном яблочном саду, однако на этот раз светило яркое солнце, грея мою шерстку. Я прикрыла глаза, наслаждаясь теплом солнечного летнего дня. Постояв так минуту, я с наслаждением открыла глаза. А потом вернулась в своё обычное состояние.

Передо мной лежал изуродованный труп чейджлинга, кровь которого растекалась под ним лужей. Я присела около него и взглянула на свои копыта. Полные крови, они представляли из себя ужас из грязи, крови и травы.

— Нравится? — сказала появившаяся из ниоткуда Найтмер. — Я смогла каким-то образом подхватить знамя над телом. Ну и…

Она обвела копытом разлагающийся труп с самой честной улыбкой, которую я когда-либо видела.

— Любишь убивать? — спросила я, переводя взгляд обратно на тело.

— Ты сама об этом мечтала. Я лишь осуществила. — сказала она, заводя одну из передних ног позади другой.

— Справедливо.

Я не могла сказать что-либо.

— Он пытался сопротивляться, но как-то не смог и был очень быстро убит, — сказала Найтмер, осматривая тело, — думаешь, нужно было отрезать ему голову?

— Можно было бы и без этого обойтись. Ты и так ему засунула рёбра в лёгкие.

— Это случайность, — Найтмер хихикнула, — всего лишь случайность…

Я отвернулась и пошла вон. Труп съедят.

По пути я раздумывала о том, как можно отдать контроль Найтмер вновь. Я проснулась в хорошем настроении, полная сил и надежд, будто во мне вновь вернулся тот настрой юной кобылки, только что вступившей на трон с сестрой. Я проснулась такой отдохнувшей… Будто родилась второй раз. Я хотела плясать и петь, помогать всем в мире и плевать на всё остальное. Селестия моя, я так давно не отдыхала…

Вернувшись в Понивилль, я увидела пегаса в броне. Он подбежал ко мне с полным беспокойства взглядом.

— Ваше Высочество, Вы в порядке? У Вас же кровь на всём теле…

Уткнув взгляд в землю, я действительно её обнаружила. Я забыла о ней по пути…

— Не волнуйтесь, всё нормально, лейтенант. Вам не о чем беспокоиться.

Я улыбнулась искренне ему, взглянув в его уставшие глаза.

— Хорошо, принцесса…

Я уже было раскрыла крылья, но лейтенант вновь задал вопрос:

— А что же с чейджлингом?

Кто-то злобно улыбнулся за меня.

— Его больше нет.

Я улетела домой, не смотря назад.


Я сидела под деревом в королевском саду, опершись о ствол дерева. Закат грел меня своими последними лучами. Тепло, тихо и хорошо. Вот уже как неделю.

Я выяснила, что передача тела Найтмер имеет свои преимущества, включая улучшение душевного состояния. Я не знаю, как это работает, но мы как-то об этом не думаем.

Найтмер слезла с кроны дерева.

— Не думала к Селестии сходить? — спросила она с небольшой ухмылкой. — А то всё одна сидишь.

Я улыбнулась.

— Да, надо бы. Спасибо, что напомнила.

Найтмер смотрела на закат слегка прищурившись.

— Всегда пожалуйста.

Я встала на ноги и пошла медленным шагом по саду, наслаждаясь деревьями. Высокие дубы звали своими кронами к себе, зазывая полежать ещё, но я лишь продолжала идти.

Зайдя внутрь, я улыбнулась знакомому чёрному пегасу в броне, идущему около меня. Неуклюжая попытка отсалютовать была встречена мной лишь с хихиканьем и подмигиванием. Я направилась в другую сторону, оставляя лейтенанта одного, не сказав ни слова.

Найтмер, появившаяся справа, была удивлена, мягко говоря.

— А теперь поподробнее, пожалуйста?!

Я лукаво улыбнулась и махнула хвостом.

— Знаешь, когда перестаёшь выживать и начинаешь жить, то даже начинаешь думать о таких простых вещах, как цели на будущее, может, любовь…

— Да уж, конечно… — Найтмер присвистнула.

Постучавшись в дверь и войдя после получения разрешения, я увидела Селестию, что-то опять писавшую пером за столом, заполненным бумагами. Не отворачиваясь, она сказала:

— Привет, Лу, как дела?

— Хорошо. У тебя как?

— Да вот, всё пишу-пишу, да никак не напишу, — сказала она, макая перо в чернильницу, — уже надоело писать.

— Бывает. Может, помочь?

Селестия вздохнула.

— Справишься? — она кивнула на пару стопок документов на её столе.

— Спокойно, — сказала я, просматривая беглым взглядом их.

Я услышала хруст.

— Да что же ты будешь делать, — сказала Селестия со вздохом, — все перья ни к чёрту… Ни одного не осталось…

Ко мне сразу же пришла идея: я раскрыла крыло и вырвала своё перо, беря его в телекинез.

— Держи, бедная, — положила я его на стол.

Селестия помотала головой.

— Лу, ты же знаешь, что я бы могла взять перьев просто из кладовки или откуда-нибудь ещё.

Я прижалась к ней.

— Тебе удобнее будет так. Хоть не сломается через пять минут.

Впервые за многие месяцы я увидела честную Селестию. Уставшая, выбитая до предела, убитая бессонными ночами кобыла смотрела на меня с улыбкой.

— Спасибо, Лу. Спасибо тебе большое…

Я лишь улыбнулась ей в ответ.

— Спокойной ночи, Тия.

— Спокойной ночи, Лу.

Обнявшись напоследок, я начала двигаться к выходу.

— Тия, если тебе понадобиться помощь – обращайся, да почаще.

Селестия поднесла копыто к подбородку и задумалась, подняв голову к потолку.

— Знаешь, завтра я возьму выходной. Не против завтра прогуляться?

Я улыбнулась от уха до уха.

— Лишь дай знать, даже спать сегодня не буду.

Сестра усмехнулась.

— До встречи, Лу.

— До встречи.

Закрыв дверь, я увидела Найтмер. Не сказать, что её лицо выражало каких-то эмоций, но как разделяющая тело и душу, я чувствовала, что что-то не так.

— Довольно… Странно. Ты же хотела её убить.

— Я вышла из того состояния, Найтмер. Не волнуйся, всё будет хорошо.

— Мгм…

Она скрыла лицо.

— Что-то не так? — спросила я, подходя к ней.

— Нормально всё, — сказала она слегка резко, — пошли, надо поднимать небесное тело.

Видимо, ей не терпелось получить вновь контроль над телом. Что она делала? Как я понимаю, она просто летала над страной. По крайней мере, я не просыпалась в крови или где-то далеко. Меня это вполне устраивало.

Выполнив свои обязательства по смене светил, я приготовилась отдать тело Найтмер.

— Готова? — спросила я.

— Готова, — ответила она.

Была не была.


 Где я, где все? Почему здесь так холодно? Селестия? Найтмер? Кто-нибудь?

КТО-НИБУДЬ? ГДЕ ВЫ?


Найтмер продумывала план крайне тщательно. Она думала, что у неё будет больше времени, что возможно будет поставить Луну перед fait accompli, однако последние события заставили её действовать быстрее. Намного быстрее. Она чувствовала угрозу своему существованию, а загнанное в угол животное на многое способно.

Особенно на ошибки.

Дальше всё шло, как оно известно: восстание, падение и уход в небытие. Осталась лишь Луна. И целое тысячелетие, чтобы подумать о своих ошибках в полной тишине, как она и хотела.


Я стояла перед раскачивающимся телом, ранее бывшее белым. Оно качалось в такт моему сердцу, поливая меня своей кровью. Крылья свисали вниз к полу, будто тряпки, макая самих себя в багровую жидкость. Живот был вскрыт, разбросанные внутренности валялись на полу что где. Попробовав поднять взгляд на лицо, я ничего не увидела. Лишь чью-то тень.


 

Проснувшись, я вздохнула поглубже, заталкивая сон куда-то в дальний уголок сознания и стремясь забыть его побыстрее.

Вот уже как месяц я вернулась… домой? Домом называть его получается лишь с натяжкой, ибо всё изменилось полностью. Теперь я – чистый лист, и мне нужно быть исписанным новыми нормами, которые пони изобрели тысячу лет спустя. Технологии, стиль речи, новое письмо… Ненавижу новое письмо. Оно такое… неживое. Стерильное.

Выбравшись из простыней, я взглянула в окно. Ночь тихо усыпала всех вокруг, в то время как я вытирала пот со лба. Взгляд на часы – 2:15.

Я решила проверить Селестию. Тихо выйдя из покоев, я как-то наощупь пробиралась сквозь новые коридоры замка, которые я еле-еле запомнила. Найдя нужную дверь, я приоткрыла её со скрипом. Новое убранство Селестии, конечно, задавало у меня вопросы, но да не о сём.

Я услышала прогиб кровати.

— Кто там?.. — сонно спросила Селестия через стену.

— Это я, Тия, я… — сказала я тихо, проходя в её спальню. Она лежала на боку, одеяло скрывало лишь нижнюю часть тела. Она протирала глаза копытами, пытаясь прийти в себя.

— А, Лу… Что такое? Что случилось?

— Да так, ничего…

Селестия аккуратно встала и подошла ко мне, глядя мне в глаза.

— Я же вижу, что что-то не так. Рассказывай.

Она улыбнулась, пытаясь меня подтолкнуть. Я попыталась отвернуться, но она вернула лицо своим копытом.

— Ну же, Лу, — она начала гладить мою щеку.

— Мне… приснился кошмар…

Селестия закатила глаза и улыбнулась ещё шире.

— Маленькая кобылка моя, я могу уложить тебя с чашкой чая.

— А можно с тобой?..

Селестия лишь кивнула головой.

Мы уложились вместе. Она обняла меня сзади, накрыла крылом и скрестила ноги.

— Спокойной ночи, Лу.

— Спокойной ночи, Тия.

Её теплое и живое тело согревало меня лучше любого одеяла. Её тёплое и живое дыхание успокаивало меня лучше любого чая.

На границе сознания, будучи уже почти во сне, я спросила:

— Тия?

— М? — сонно ответила та.

— У тебя очень красивая грудь. Не дай никому её испортить.

— Хорошо, Лу. Хорошо…

Мы заснули вместе под звук пения из сада.


[1] Каролина – сборник законов раннего Нового времени, отличавшегося особой жестокостью наказания, чаще всего – смертная казнь в различных её формах.

Комментарии (4)

+1

В целом фанфик классный. Написан не без грехов, есть шереховатости в тексте, но чисто технического характера. Тем более, что сам автор анонсировал сумбур и неразборчивость, следовательно, на них и скинем недочеты.
Сам сюжет вроде и не нов, но обыгран хорошо. Вау-эффекта не производит, но лично мне пришелся по душе, понравилось. Вообще вся атмосфера и доли хаоса неплохо передают беспорядок в голове героини. Может, автор прав, когда пишет, что по-другому и не сделать.
Короче говоря, мне понравилось. По-хорошему понравилось.

Romanovv
Romanovv
#1
+2

У меня довольно большое количество рассказов забуксовали как-то на эмоции депрессии, мучавшей меня тогда. Вот это как-то всё-таки вышло.
Спасибо за слова.

Bulletspiral
#2
0

Весьма эмоционально. Выразительно. Ход мыслей напомнил мне меня лет 10 назад, когда у меня начинала развиваться депрессия. Не могу с какой либо положительной стороны вспоминать то время, депрессия это отстой. Но рассказ написан хорошо. Когда читаешь его, то смотришь со стороны на неприглядность этого состояния.
Не хотелось бы звучать банально и пошло, но у меня просто нет других слов. Я желаю вам, автор, как можно больше душевных сил, и возможностей черпать их.

Kobza
#3
0

Спасибо.

Bulletspiral
#4
Авторизуйтесь для отправки комментария.